Первый кот, Ко Дню космонавтики Опции

[Граф]

12 апреля - День космонавтики. В честь этого - мой рассказ "Первый кот". Фантастика, само собой. Читайте на здоровье!

Меня зовут Дон. И я первый кот, побывавший в космосе. Мне почти шестьдесят лет. Не верите? Говорите, кошки столько не живут? Правильно, но это обычные кошки, а я после того, как встретил Их… В общем, теперь сам не знаю, кто я такой. Может, не совсем кот. Или совсем уже не кот.
Первое, что я помню, - это детские руки. Мягкие, ласковые.
- Ой, какой красивый! Мам, можно мы возьмем его?
- Машенька, папа не любит животных…
- Мы скажем, что это подарок мне на день рождение. Папа обычно приходит поздно, может, не сразу и заметит. Ну, пожалуйста!
- Ладно, и как ты его назовешь?
- Дон.
Второе воспоминание - теплое молоко в блюдечке. Кажется, ничего вкуснее никогда не пил. И еще – толстый ковер, на котором так приятно валяться…
- Катя, я же просил – никаких котов в доме!
- Но Андрей... Ты целый день на работе, Маше скучно одной.
- Есть книги, пусть читает! И вообще – надо домашние уроки делать, а не глупостями заниматься.
- Это подарок на день рождения!
- От котов одна только шерсть в доме…
Третье воспоминание – пинок в бок. Больно и обидно.
- Брысь! От тебя все брюки в шерсти! В чем я пойду на работу?
- Ничего, Андрей, я почищу. Пройдусь щеткой – и всё.
- Выкинь его на улицу!
- Нет, Машенька любит Дона.
- Тогда пусть сидит у нее в комнате. Еще раз увижу – выкину.
Четвертое воспоминание – мужские глаза. Строгие и холодные.
- Андрей, что ты собираешься делать с котом?!
- Он нужен нам. Как раз поместится в капсуле.
- В какой?
- В космической, Катя, но это большой секрет. Ты же слышала про наш спутник? Теперь мы запускаем в космос животных. Дон подойдет.
- Машенька расстроится!
- Ничего, скажешь, что кот станет первым космонавтом Земли.
- Но ведь он погибнет…
- Ну и что? Зато послужит науке. Мы не можем запускать людей, пока не проведем испытания на животных.
- Это жестоко, Андрей!
- Ничего, дашь ей другого кота, какая разница. И не спорь со мной – я уже решил!
Пятое – клетка в лаборатории, тесно и кормят отвратительно – какими-то кашами. Сами ешьте! Я колбасу люблю.
- Давай Дона сюда! Отлично, есть место еще для двух датчиков.
- Андрей Владимирович, какой запас еды и воды?
- Не нужно, через сутки аппарат все равно сгорит. Главное, успеть выяснить, как организм реагирует на перегрузки. Кошки – они живучие, Дон, я уверен, выдержит.
Шестое воспоминание – капсула. Я вопил от страха, но меня не слушали: закрепили на теле датчики (шерсть на пузе всю выбрили, гады), закрыли, а дальше – темнота, рев и тяжесть. Чуть не помер! Но у нас, кошек, и правда девять жизней. Я даже не обделался, хотя многие бы на моем месте... Потом – холод и одиночество. Чего мы, кошки, терпеть не можем. Я выл, орал – бесполезно. Лишь огоньки мигали на приборах. Я уснул, а когда открыл глаза, понял – нахожусь уже в другом месте. А вокруг… В общем, Они. Не люди. Кто? Не знаю. Но Они каким-то образом вытащили меня из капсулы и стали исследовать. Не мучили, просто пощупали, посветили – и готово. И решили сделать мне подарок – изменить сознание. Был я обычным котом, а стал… Не человеком, нет, но и не таким, как прежде. Нечто совсем иное. И я сразу понял: и где нахожусь, и почему... И стал мысленно с Ними общаться. Спросил:
- Я смогу вернуться домой?
- Нет, - отвечают, - в твоем корабле не предусмотрена система спуска. Через двенадцать земных часов капсула войдет в атмосферу и сгорит.
Так мне грустно стало, так жалко себя… Люди, что я вам сделал?! За что? И даже обиделся на Них – зачем меня сделали умным? Был бы простым котом, меньше бы страдал. А знать, что ты сгоришь заживо… В общем, заплакал я горько. Они это почувствовали и решили меня спасти. Засунули обратно в капсулу и стали медленно ее спускать на своем луче. Не знаю как, но приземлился я благополучно. Дверца сама собой отлетела, я выбрался наружу и дал деру. Чтобы снова не попасть в руки этих живодеров. Что там люди решили по поводу странного возвращения аппарата (должен же сгореть), не знаю. И знать не хочу. У них – своя жизнь, у меня – своя. К Маше я тоже не вернулся – ей наверняка уже купили нового котенка, незачем ее травмировать. Она девочка хорошая, ее мама – тоже. А вот папа…
С тех пор я живу сам по себе, как и положено настоящему коту. Иногда мне бывает голодно, холодно, но зато свободно. И никто больше не засунет меня в космический аппарат. Хватит! Вместе с разумом Они подарили мне долголетие, в награду, наверное, что помог, а может – просто из жалости, но я не в претензии – жизнью своей, в принципе, доволен. Вот только людей не люблю. Как вспомню, что они хотели со мной сделать… И главное – за что?
Ночью, когда ясное небо, я смотрю на звезды. Где-то там, в далекой галактике, живут Они. Вряд ли наши люди когда-либо с ними встретятся. И правильно – незачем им, рано еще.
…Меня зовут Дон. И я первый кот, побывавший в космосе.

[Ira Ryabinova]

Очень мило!
А папа - негодяй! Котиков обижать нельзя!
Дон - это в честь реки или испанское обращение?
А отец его в космос отправил потому что очень избавиться хотел или, действительно, более подходящего кандидата не нашлось?

[Граф]

Это просто рассказ, зарисовка, не более того. В честь 12 апреля.

[Ira Ryabinova]

Это просто рассказ, зарисовка, не более того. В честь 12 апреля.

Я понимаю. И уже отметила для себя, что это забавное совпадение, что рассказ от прошлого года, а я пришла в этом как раз в преддверии того самого дня. )
Но вопросы задала, потому что было любопытно, может быть Вы, как автор вложили в данные аспекты чуть больше, чем захотели показать в тексте. Люблю покопаться между строк. Но нет, так нет, вопросов больше не имею.

[Борисыч]

Вообще-то, первыми космонавтами были организмы попроще: коловратки, ленточные и круглые черви, одноклеточные водоросли... В свете этого факта вы, милейший граф, граф, на следующий год можете не постить этот рассказ в третий раз, а заменить в нем кота, скажем, на ленточного червя. Или клопа. Будет смешно, озорно и свежо.
Граф, вашими стараниями я делаюсь котофобом. Ну зачем вы так?

[Black Sailor]

Здравствуйте. Видно, что пишет не новичок. Ход мыслей кота подан в манере Булгакова. Читаются интонации Шарика в Собачьем сердце.

[Граф]

Граф, вашими стараниями я делаюсь котофобом. Ну зачем вы так?

Не любите котегов? Ну-ну.

[Борисыч]

Не любите котегов? Ну-ну.

Вашими молитвами, граф. У меня нет глобальной котофилии. Есть лишь один кот, старый и облезлый (в этом мы сходны), к которому я отношусь не с любовью - но с уважением и нежностью. А люблю я курей, поросят, уток с гусями опять же, и даже некоторых индюков. Котеги - они невкусные.

[Граф]

Котеги - они невкусные.

Вы просто не умеете их готовить. (с)

[Борисыч]

Вы просто не умеете их готовить. (с)

Граф, ответ предсказуемый, как последствия приема слабительного. Я мысленно поставил именно на такую вашу реакцию - и выиграл! Сие означает, что я - состоявшийся инженер душ человеческих. Ваш ход, милейший граф. Предлагаю биться на кошачьих хвостах. К барьеру! Ваш выстрел!

[Граф]

состоявшийся инженер душ человеческих

Вам, Борисыч, до ИЧД - как до Луны. Читайте лучше мои рассказы и молча учитесь мастерству настоящего писателя (НП). Пока что у вас уровень даже ниже, чем у Генриха - говорю как специалист-филолог и НП (и это же объективно подтвердили результаты последнего турнира).

[Борисыч]

Вам, Борисыч, до ИЧД - как до Луны. Читайте лучше мои рассказы и молча учитесь мастерству настоящего писателя (НП). Пока что у вас уровень даже ниже, чем у Генриха - говорю как специалист-филолог и НП (и это же объективно подтвердили результаты последнего турнира).

Граф, у вас мания величия прогрессирует ни по дням, а по часам. Я видел и турниры, в которых вы пролетали, как корова над Парижем. Вот это ваше кошачье творчество, которое выше - оно убого до невозможности. Вы бы к психиатру сходили, что ли. Я не покушаюсь на ваши "шидевры" и, тем паче, ни в малейшей степени не хочу вам подражать. Вы, граф, пишете гладко - в этом вам не откажешь, но при этом так банально и вымученно. Школьное "Маша ела кашу", "Мама мыла раму..." застряло в вас неистребимо. Избави бог так писать.
И чувство юмора в вас умерло раньше, чем вы родились.

[Граф]

Лучше быть талантом с манией величия, чем бездарем без оной.
Ваш рассказ занял на турнире последнее место, там ему самое место.

[Агния]

Лучше быть талантом с манией величия, чем бездарем без оной.
Ваш рассказ занял на турнире последнее место, там ему самое место.

Раз вы повторяетесь, то и я повторю - нет, не занял последнее место, а так сложилось, что голоса трёх участников не учли. Следовало бы, по-хорошему, аннулировать результаты.
Впрочем, ваши перепалки, ребята, хоть какую-то живость придают нашему болотцу)

[Граф]

Впрочем, ваши перепалки, ребята, хоть какую-то живость придают нашему болотцу)

Не перепалки. Борисыч все не может успокоиться, что я раскритиковал его рассказ (абсолютно за дело). Вот и пытается кому-то что-то доказать. А смысл?
Хотя, может, он таким образом отводит душу и повышает самооценку.

[Борисыч]

Почтенная Агния,
В том конкурсе я и в самом деле пролетел – ну, так что с того? Но меня забавляет то, как граф любую шутку воспринимает в штыки, как покушение на его честь и достоинство, и начинает огрызаться – неумело, но зато энергично. Так и видится, как он надевает треуголку, ставит ножку на барабан, одну руку засовывает под сюртук, в другую берет подзорную трубу, опирает ее в бедро и смотрит величественно и грозно, а потом произносит хулу в адрес мнимых врагов.
Лет шесть назад довелось побывать в Ялте. Там близ известного памятника прогуливалась дама с собачкой – нет, не та. Другая. Старенький кобелек, несуразный и крохотный, рычал на всех подряд, покусывал ножки скамеек и ставил отметины. Вам известно, должно быть, что кобели обычно стараются оставить знаки как можно выше, демонстрируя мощь и размер. И я был восхищен, когда этот кобелек возле высокого бордюра ловко встал на кривые передние лапы – и… И в глазах кобелька явственно читалось: «Все вы тут МТА, однозначно. А я – ух, какой я!» Не буду врать: о графе я вспомнил в связи с этим эпизодом не тогда, а позже. Но вспомнил. Впрочем, я благодарен графу: он оставил очень заинтересовавший меня комментарий о Прасковье Жемчуговой – я тогда буквально «болел» ею. Оставил спокойно, без презрительных ноток. Слышите, граф, ведь можете же быть человеком, а?

[Агния]

Почтенная Агния,
В том конкурсе я и в самом деле пролетел – ну, так что с того? Но меня забавляет то, как граф любую шутку воспринимает в штыки, как покушение на его честь и достоинство, и начинает огрызаться – неумело, но зато энергично. Так и видится, как он надевает треуголку, ставит ножку на барабан, одну руку засовывает под сюртук, в другую берет подзорную трубу, опирает ее в бедро и смотрит величественно и грозно, а потом произносит хулу в адрес мнимых врагов.
Лет шесть назад довелось побывать в Ялте. Там близ известного памятника прогуливалась дама с собачкой – нет, не та. Другая. Старенький кобелек, несуразный и крохотный, рычал на всех подряд, покусывал ножки скамеек и ставил отметины. Вам известно, должно быть, что кобели обычно стараются оставить знаки как можно выше, демонстрируя мощь и размер. И я был восхищен, когда этот кобелек возле высокого бордюра ловко встал на кривые передние лапы – и… И в глазах кобелька явственно читалось: «Все вы тут МТА, однозначно. А я – ух, какой я!» Не буду врать: о графе я вспомнил в связи с этим эпизодом не тогда, а позже. Но вспомнил. Впрочем, я благодарен графу: он оставил очень заинтересовавший меня комментарий о Прасковье Жемчуговой – я тогда буквально «болел» ею. Оставил спокойно, без презрительных ноток. Слышите, граф, ведь можете же быть человеком, а?

А я помню..про гитару что-то такое..очень личное..так читалось..романс.

[Nekto]

Когда я читаю комментарии Борисыча - ёмкие, точные, этакие маленькие литературные шедевры, моя самооценка падает катастрофически.
Я думаю: ну я-то куда со своими рассказами?

Ну да ладно. Как говорится, лучше быть худшим из лучших, чем лучшим из худших.))

[Nekto]

А рассказ мне понравился.
Я вообще не могу думать о том, как страшно погибали животные-космонавты.
Пусть хоть так, виртуально, все будут живы, счастливы и любимы.

[Леостат]

Написано хорошо. Но как часто говорю в таких случаях - "мало".
Тянет больше не на рассказ, а на миниатюру.