Погоня Опции

[dvp]

Сапоги-скороходы пыхтели десятисильными движками, благодаря чему Борич был еще жив. От него требовалось только поддерживать номинальный контроль. Титановый экзоскелет, со встроенным гироскопом, не давал потерять равновесие, а подошвы, приводимые в движение рычажной системой, плавно толкали тело вверх и вперед, обеспечивая мягкое приземление в конце каждого шага. Сколько он бежал? По ощущениям: вечность уже приближалась к концу; а по антикварным часам, подаренным ему за отличную службу королем Адвайсом, к концу подходили только третьи сутки погони.
Костюм генерировал позади Борича голограмму той местности, по которой он пробегал, и даже с десяти шагов бегущего агента было не разглядеть. Но все карты путали следы. Они тянулись четкой ровной цепочкой через восемь метров след от следа, и бежавший Борич видел их в монитор заднего вида. А раз видел он, то и его преследователи тоже их видели, поэтому они и не отставали. Хрусы, длинношеие скакуны преследователей, нисколько не уступали в скорости сапогам-скороходам агента. То есть это теперь они не уступали. В отличие от сапог, хрусы уставали, и трехдневная погоня уравняла скорости преследуемого и преследователей. В первый день они едва не нагнали Борича, а теперь тащились в двух километрах позади.
Мимо мелькали елки и сосны, но смотреть по сторонам разведчику было некогда: не хватало только навернуться. В теперешних обстоятельствах приходилось следить за дорогой.
Боричу вспомнилась старинная притча, как человек за три дня пробежал большее расстояние, чем хрус, а так как он заключил пари на большие деньги, то сразу разбогател.
Беглец посмотрел на уровень топлива на техническом мониторе и ужаснулся: оставалось чуть больше четверти бака. «Это катастрофа!» – вспыхнула в голове мысль. До цивилизованных земель, до первого замка, еще бежать и бежать. Если сильно повезет, то он встретит какой-либо патруль дня через два, однако сапоги столько не протянут – раньше закончится топливо. Всему виной бег: в режиме быстрой ходьбы топлива хватает на гораздо большее расстояние. Борич вывел на монитор карту местности и наложил на нее политическую. Следовало что-то придумать.
За ним гнались лесные охотники, разобрать из какого они клана не представлялось возможным: с такого расстояния все дикари на одно лицо. Да и вблизи надо присмотреться, как следует, чтобы не перепутать. Три дня назад они едва не застали агента врасплох, но в его деле чуть-чуть – не считается.
Внимательно приглядевшись, а это не просто сделать на маленьком экране, когда скачешь по пересеченной местности восьмиметровыми прыжками, Борич понял, что перед ним стоит выбор: карабкаться на скалы, которые уже скоро появятся впереди, или обойти их. Хитрецы, гнавшие его, ожидали, что он растеряется и, приблизившись к скалам, начнет их обходить, а они срежут расстояние по прямой.
«Стоп! А как они узнают, в какую сторону я побегу? – назойливая мысль не давала покоя, но тут же пришел ответ: – Да они просто разделятся на три группы, ведь их несколько десятков. Две группы направятся к реке, которая протекает по ту сторону скал, и отрежут возможность переправиться с обеих сторон от скал, а третья – будет гнать дальше. Для них это всего лишь охота, и гонят они меня, как гнали бы оленя. Но это не просто скалы с рекой позади них. В скалах, по непроверенным данным, живет барон Гарофин – тот еще изверг!»
Лет пятнадцать назад ходили слухи, что барон сбежал из-под власти короля Адвайса и осел в этих местах с верными людьми. Еще говорили, что вскоре после этого герцог Бармокан просил короля простить барона и, вроде бы, добился согласия его величества. Более того, король разрешил Гарофину взять себе столько земли, сколько он сумеет удержать собственными силами, о чем и издал эдикт, и с тех пор о бароне ничего не слышали.
Вот и появились скалы – высокий монолит с площадкой наверху, размером с большой замок. Собственно говоря, эти скалы и играли роль замка для Гарофина и его людей: они были достаточно неприступны, чтобы отбить охоту любому храбрецу лезть на них; возносились вверх метров на двести и были выше стен любого замка, а если падение с двенадцатиметровой стены приводило к тяжелым травмам, а то и смерти, то падение с такой высоты гарантировало смерть.
«Если я побегу мимо, то, возможно, попаду в руки барона: ведь в таких диких местах каждый охраняет свои земли днем и ночью. В этом случае я стану пленником, предметом для торга. Выкуп в наше время дело обычное. Но каково попасться мне! Когда заплатят выкуп, то честь королевской разведки упадет ниже тени дохлой мыши, а мне придется подать в отставку, не выслужив положенный срок, и расстаться с мечтой о достойной награде и безбедной старости, – думал Борич, не сбавляя темпа бега: – А если я полезу вверх, то выйдет, что я сам иду к нему, а это немного меняет дело. Я вроде как приду по своей воле и, возможно, получу статус гостя. А еще, только в этом случае мне не придется биться с полусотней лесных охотников, что проблематично даже в экзоскелете. Ведь все равно кто-то из них меня подстрелит или оглушит, и тогда мне конец. Решено! Лезу на скалы».
На скалы лезть не пришлось. У их подножья разведчик наткнулся на отличную тропу, которая по мере увеличения крутизны подъема перешла в лестницу с вырубленными, а иногда и с выложенными ступенями. Слева от тропы шел сплошной каменный монолит, а справа – пропасть, углублявшаяся по мере подъема. Борич на одном дыхании влез на двухсотметровую высоту, перепрыгивая в своих сапогах через семь-восемь ступенек сразу, и оказался на круглой площадке с выложенной по ее краю стеной из неотесанного камня. Главная часть укрепления была направлена против того места, где тропа выходила на площадку.
Он стоял окруженный с трех сторон четырехметровой стеной с дюжиной бойниц, смотревших на него, и двумя башнями: широкими и низкими, возвышавшимися над стеной всего на два-три метра. Между башнями стояли запертые дубовые ворота, окованные железными полосами, и возникало дурацкое ощущение, что за ним наблюдают несколько пар глаз. Вряд ли они его видят, надежно скрытого голограммами, но каким-то образом знают о его присутствии.
– Эй вы, воины, стражи этого места! – выкрикнул беглец изо всех сил. – Я, Борич, подданный короля Адвайса, попавший в беду. Прошу крова, пищи и вина, – прокричал он общепринятую просьбу о гостеприимстве, – а затем я уйду.
– Честный воин снимает шлем перед хозяевами, а тебя мы даже не видим! – выкрикнули в ближайшую бойницу.
– Тут мы равны, я тоже вас не вижу. Но я согласен показаться, если кто-то из вас тоже покажется.
– Смотри! – И на верхушке одной из башен выросла крупная фигура в странных доспехах. Борич не смог определить из чего они сделаны. – Вот он я, здешний воевода, и обещаю тебе: ты получишь наше гостеприимство, если у тебя честные намерения, и дашь клятву не упоминать никогда об этом месте, даже своему королю.
Борич отключил голограммный модуль, и перед воеводой предстал высокий брюнет, лет тридцати, стоявший внутри странной металлической конструкции. Ноги и руки его были как бы продублированы металлическими руками и ногами, а на голове находился круглый шлем, отдаленно похожий на рыцарский.
– Воевода, я здесь. Но клятвы такой дать не могу. Но обещаю, что не скажу никому, кроме моего короля.
– Ты сказал правду! А насчет клятвы, я согласен на твою поправку, так как это не имеет значения, ведь король и так знает об этом месте. Но скажи: зачем ты привел к нашему порогу лесных охотников?
– Это не я их привел, а они меня загнали на ваши скалы. Тут я и припомнил, что, возможно, здесь живут люди во главе с бароном Гарофином.
– Ты слишком молод, чтобы помнить о Гарофине, – прокричал воевода.
– Я служу королю, а там, при дворе, полно стариков, помнящих вашего барона. Историю Гарофина я услышал от самого герцога Бармокана!
– Ладно, раз ты ведешь дружбу с самим герцогом, то я приглашаю тебя выпить: наш барон весьма ему обязан. Пойдем пить и закусывать, чем боги пошлют.
– Воевода! Эти лесные уроды лезут вверх, – доложил невидимый голос.
– Спустите на них псов. Парочки им хватит за глаза. Пусть бегут и рассказывают всем про ужасы этого места. Да пусть не гоняют их, почем зря, псов надо беречь, – улыбаясь до ушей, распорядился воевода.
Ворота распахнулись, и Борич вошел. Навстречу двое крепких ратников вели железных псов. Мороз пробрал беглеца по коже: только ради этого зрелища стоило рискнуть. Даже король не имел таких собак. Это была неслыханная, легендарная редкость. Кто бы мог подумать, что персонажей сказок можно встретить наяву.
Впрочем, приглядевшись, Борич увидел, что шкуры были ободраны во многих местах, а сквозь изрядные дыры просвечивали стальные ребра. Да и сами звери бряцали и грякали суставами, как будто им исполнится тысяча лет в ближайшую субботу. Хотя им, наверное, и была тысяча, а может и поболее лет.
– Меня зовут Бранибор, – представился воевода, когда они сошлись вплотную. Тут Борич понял, что не так с его доспехом, он был копытным. – Что, нравится? – спросил воевода, заметив удивленный взгляд гостя. – Сам делал!
– Отличный доспех, очень необычный, это я говорю как охотник.
– Лучше скажи, шпион, – хохотнул воевода, – вишь, куда тебя занесло! До границы еще три дня скакать, если на лошади, а на хрусе – два, если кормить его как следует. А охотиться тут не просто, особенно в одиночку. А вот лесовики на тебя знатную охоту устроили.
– Думай, что хочешь, воевода Бранибор, но если бы даже ты был прав, то какой шпион так враз представится шпионом?
Воевода посмотрел на гостя, а Борич на его выражение лица, и они оба дружно заржали. Воевода был на двадцать лет старше разведчика и шире в плечах, хотя на полголовы ниже ростом.
– Крепких ребят теперь в охотники берут, – с ухмылкой сказал он, оглядывая гостя.
– Другие не выживают на нашей работе, только крепкие и остаются.
– Борич, сейчас самое время сказать: в чем ты нуждаешься? Пока ты у нас гостем побудешь, я постараюсь все организовать.
– Вообще-то нужно топливо для моих скороходов, без них мне неделю придется пешком шкандыбать, а еще еда и сон. Ох, и устал я: эти лесные охотники гнались за мной три дня.
– Сколько тебе надо, чтобы дотянуть до границы?
– Литров восемь, а если не жалко – десять.
– Ну что ж, просишь ты немного, потому и получишь. А лично от меня еще и баню. Но есть одно НО.
– Проблемы?
– Прежде всего, тебе придется предстать перед бароном.
Вскоре они уже сидели в трапезной, где обычно обедали местные воины, пили вино и закусывали далеко не в одиночестве. Вокруг собралась большая компания, охочая на дармовую выпивку, а воевода щедро наливал всем. То и дело кто-то, из вновь прибывших, произносил короткий тост:
– За здравие Бранибора!
На что воевода в ответ поворачивался в его сторону и приподнимал кубок.
– Бранибор, а как этот попал сюда? – спросил сильно подвыпивший мечник, сидевший за соседним столом.
Все сидевшие в трапезной враз прекратили пьяную болтовню, предчувствуя развлечение.
– Да бежал он мимо, а за ним по пятам огромная толпа лесовиков, на их длинношеих зверях. Вот он и забежал с перепугу, к нам на самый верх. А после стал проситься: хозяева, дайте воды напиться, а то так есть хочется, что даже переночевать негде, – подвыпившем голосом ответил воевода.
Компания зашлась пьяным хохотом.
Борич не обижался на их грубоватые шутки: не часто к ним забредали посторонние, тем более люди короля. Да и на что было обижаться: барон принял беглеца милостиво и велел передать королю его заверения в преданности. А после официально приказал оказать Боричу помощь, которую воевода и так уже обещал. Гостю предоставили отдельную каморку, и он отдал дань вполне приличной кровати, которой не видел уже много дней. Была и обещанная Бранибором баня, а завтра будет готово топливо. Против задержки Борич не возражал: ему нравилась идея еще одну ночь спать в настоящей постели, полноценным сном, не думая об опасности.

***
Два дня в обществе воеводы просто промелькнули и настало время покинуть гостеприимное место и продолжить путь. Борич распрощался с Бранибором и, хорошо отдохнувший, снова был готов двигаться дальше. Воевода со своими людьми вывел его из скал по потайному проходу, а чтобы он и дальше оставался потайным, гостю завязали глаза. Зато тот сразу оказался возле реки.
– Брод возле тех двух деревьев, – махнул рукой воевода в сторону реки. – Только сапоги свои сними, а то движки зальет, так потом не заведешь.
– Спасибо за все. А совет учту. Может мне и экзоскелет на себе перетащить?
– Не стоит. Сейчас там мелко, может чуть выше колена, так что батарею и сервоприводы не зальет, – посоветовал Бранибор.
– Ну прощайте, мужики, всех вам благ.
– Доброй дороги. Заходи, когда тебя кто гонять по этим местам будет, – пошутил напоследок воевода, и его обычно суровое и сердитое лицо озарила доброжелательная улыбка.
Борич включил режим быстрого шага и заскользил в сторону указанного брода, а когда глянул на монитор заднего вида, его новых друзей уже не было видно.
«Мистика какая-то, были люди секунду назад и их уже нет. Но раз я теперь сам по себе, то следует быть как можно внимательнее. Неизвестно где сейчас бродят давешние лесные охотники», – подумал разведчик.
Он взглянул на технический монитор: датчик топлива показывал три четверти бака. Этого с лихвой хватит добраться до столицы, если экономить, или до границы, если придется снова уносить ноги. Вскоре Борич подошел к броду. Прозрачная вода позволяла различать всю мелкую гальку, лежавшую на дне. Река разливалась в этом месте втрое шире, благодаря чему и образовалась удобная переправа. Деревья не подходили к воде близко – берега сильно поросли кустарником, за исключением места входа на брод и выхода из него.
Разведчик разулся и перешел через реку. Погони он не обнаружил. Уже через неделю Борич приблизился к границе королевства. Впереди показались высокие башни пограничного замка, владельцем которого оказался барон Изамберг, бывший агент, отслуживший положенный срок. Гостей он не видел годами, а потому обрадовался Боричу. Жил барон просто, даже мебель делал собственными руками. Конечно, выглядело не как у столяра-краснодеревщика, но вполне добротно. Да и повар у него оказался замечательным, и Борич не заметил, как прошло два дня. Наконец разведчик распрощался с бароном и через двое суток уже входил в покои герцога Бармокана.
Герцог обрадовался, увидев своего лучшего агента, пожал ему руку своей левой рукой: правой руки у герцога не было.
– Садись, – и герцог указал на кресло напротив себя. – Налей себе и мне. Отрежь свинины, чай проголодался, и рассказывай.
Борич выполнил его указания и с набитым ртом доложил:
– Ваше поручение выполнено, – прожевав пищу, он начал доклад: – Северный лорд собирает войско. К нему присоединились местные князья помельче, а также лесовики. У нас примерно месяц на подготовку к войне, – отпив глоток вина из бокала, он продолжил: – В целом я без приключений добрался до земель Аритануса. Все прошло гладко, потому что мною были использованы специальные подошвы для сапог-скороходов: они оставляли отпечатки лап хруса. Так что ходил я вокруг их столицы, разве что в шатер к самому Аританусу не заглядывал. Войско он собирает большое. Тысяч восемнадцать у него самого, еще четыре хана идут с ним. Те помельче будут, но вместе у них тысяч сорок пять наберется.
– Значит, не зря я отправил тебя на север, проверить сплетни тех торговцев.
– И это еще не все, ваша светлость.
– Говори! – уже серьезным голосом, приказал герцог.
– Аританус прикармливает лесных охотников. Их там у него тысяч шесть наберется. В основном всякие изгои и отщепенцы, но есть и целый отряд из племени Желтого лиса. С ними у нас давние счеты. В общем, я следил за ними пять дней. А после один из этих лисов приметил странные следы двуногого хруса. Так-то мои следы, благодаря весу экзешника, вполне соответствовали глубине отпечатков их зверей, но вот беда – двуногие ходят иначе, чем четырехногие. И этот лис разницу и заприметил.
– И как ты выкрутился? – с интересом спросил герцог.
– Я видел, как он начал собирать воинов. И сразу понял, что сведений собрано достаточно.
– Понятно, ты бросился наутек, – басом хохотнул Бармокан, – ну и правильно сделал. Кому нужен мертвый разведчик и не доставленные сведения.
– А так как хрусовы подошвы не позволяли развивать приличную скорость, то я их скинул по дороге и закопал. Нюхом чуял, что идут они за мной, но после двух суток непрерывного движения понял, что надо поспать хоть немного. Насторожил на следе гранату и прилег, как был в экзоскелете и в сапогах-скороходах. Это-то меня и спасло. Сквозь сон услышал хлопок гранаты. Вскочил, а эти черти меня почти окружили. И поспал-то всего часа четыре, – и в голосе Борича послышались нотки обиды.
– Неужто от хрусов ушел? – удивился герцог.
– Ушел, хотя и хитростью. Спал я в полусотне метров от речки, на обрывистом берегу. А посередине островок махонький. Как увидел, что одна из пар лесовиков на хрусе меня от берега отрезает, кинулся прямо на них, а в последний момент нырнул под брюхо и под наконечники копий и, не оглядываясь, к обрыву. Обрыв, конечно, не столь велик был, но его высота позволила мне прыгнуть метров на семнадцать. Выложился и не только за счет экзешника и сапог, но и свои мышцы до предела напряг. Аккурат допрыгнул до островка и сходу второй прыжок сделал. Там было ближе до берега, и я перелетел с приличным запасом. Нижний берег топкий, и я вылез из той топи, только благодаря экзешнику. Иной раз вот так проваливался, – и он показал рукой выше колена. – Но оторваться не удалось: уж не знаю как, но нагнали они меня, и гнали три дня, покуда не загнали на скалы барона Гарофина.
– Так старина Гарофин жив? – с радостью спросил герцог.
– Жив и передает привет и заверения в преданности и вам, и королю. Он считает себя вашим должником, и в память о вас помог мне. Он и его воевода.
– Бранибор! – воскликнул герцог. – Как я рад, что он еще живой.
– Да, именно он. Как услышал, что я с вами знаком, так все мои просьбы выполнил. Снабдил припасами и бензином, а то я почти все сжег, бегая от лесовиков.
– Наверно, мыли мне кости, – со смехом сказал Бармокан.
– Не без того, ваша светлость.
– Это ничего, мне все равно здесь ни разу не икнулось.
– Это потому, что вас только добром и вспоминали.
– А что потом?
– Вывел меня Бранибор прямо к реке и указал брод. Я отвлекся на десять секунд, а их уже и след простыл.
– Это старая выучка, тогда нам инструкторы скидок не делали. Благодарю за службу. Буду просить у короля для тебя повышения в чине. Тебе уже давно пора стать капитаном. А пока отдыхай. Завтра утром поедешь послом к союзникам просить помощи. Раз уж нельзя избежать войны, то к ней следует подготовиться.

[karpa]

Опять почти Средневековье! Но с бензином и экзоскелетом.
Напоминает недописанный роман.

[Граф]

"Главное, ребята, сердцем не стареть..." (из советской песенной классики).

[razuka]

Вот не понимаю я этого. Решил человек написать фэнтезийный роман. Молодец, удачи ему.
Зачем выдергивать главу из этого романа и заявлять как рассказ? В чем смысл?
Получить фидбек, что, мол, автор молодец, хороший сеттинг и герои? Так ведь не будет такого. Сейчас напихают полную панамку, и по делу. Потому что сеттинг в рассказе никакой. Возможно потом, в романе, он раскроется, станет объемным, но оценивать-то надо рассказ. А вот так - я, конечно, извиняюсь - но это не сеттинг.
И герои. Опять-таки - для романа нормально, что герои раскрываются ближе к середине, но у нас-то тут рассказ. И в этом рассказе герои получились сугубо функциональные. Никакого сопереживания нет и в помине.
А еще - зачем делать экзоскелет и сапоги-скороходы на солярке, превращая фэнтези в НФ? Все равно ведь описано голимое средневековье, а это вотчина фэнтези. Опять-таки, если будет роман, возможно он и станет НФ, но сейчас - это фэнтези с соляркой.

И как теперь это оценивать? Как глава романа - хорошо, даже отлично. Как рассказ - так его считай, и нет.