"Скайфол" выходит на позицию Опции

[Stratosphere_Mag...]

Глава 15
Правительственная дача Форос.
UTC 08.45.
Лицо генсека, выглядевшее непривычно мрачным в начале разговора, сейчас стало каким-то холодным. Таким Болотов, постоянно следовавший за Горбачевым, его еще не видел. Сейчас генсек разговаривал по ВЧ линии основного назначения, не выходившей на пункты стратегического командования. Коммуникационный терминал, как называлось устройство, за которое отвечал Болотов, находилось в полной готовности - спутниковая релейка была развернута здесь же, во дворе. Однако пока генсеку было достаточно обычной ВЧ.
- Когда точно все это началось? - Холодно произнес генсек, уставившийся в пустовавший, без каких-либо бумаг, стол.
- Я не про когда «Буря» вышла на позицию, а когда система... - Он, очевидно, начал вспоминать трудно выговариваемую аббревиатуру, - Когда система «Полином» объявила тревогу? -
Завершил он.
Голос в трубке начал чего-то объяснять. Генсек молча выслушивал. Это продолжалось где-то с минуту.
- Я правильно понимаю, эти два «эс-эс-ай» - не единственный фактор? Что с остальными объектами?
Болотов, стоявший «вольно», бросил взгляд в окно. За ветвями кипарисов просматривалась раскладная сетчатая антенна, смотревшая в сторону экватора - это и была та самая релейка.
- Норвегия и ФРГ? Это все?
Далее последовал какой-то короткий ответ.
- Так пусть они отключат все необходимые системы.
Снова голос в трубке начал что-то объяснять.
- Хорошо, я вас понял, - наконец чуть оживившись, ответил генсек, - Связывайтесь с ними непрерывно. У вас все?
После он положил трубку на аппарат белого цвета, не имевший ни номерного диска, ни новомодной клавиатуры.
- Телефонная линия есть, а они не имеют права отвечать, - с раздражением проговорил товарищ Горбачев, после чего глянул на Болотова и сделал ему знак рукой.
- Товарищ Болотов, развертывайте вашу аппаратуру, - распорядился он и указал на стол.
В отличие от «специального терминала», хранившего коды связи со стратегическими силами, проще говоря, в отличие от ядерного чемодана, устройство, за которое отвечал Болотов, являлось конечным абонентским терминалом шифрованной спутниковой связи верховного главнокомандования. Аппаратура встала на дежурство в восемьдесят седьмом году и, так же как и наделавшая теперь дел система «Полином» была призвана максимально усложнить задачу вероятному противнику, если бы тот задумал провести обезглавливающий безъядерный удар. И даже ядерный. Ограниченный ядерный. Так или иначе ключевым словом было «обезглавливающий». Побочной задачей проведения такого удара, причем в одном варианте следствием в другом условием, было создание неразберихи. Отдельная самодостаточная система закрытой спутниковой связи в таких условиях была призвана сыграть роль противоядия, пусть и не абсолютного.
Сам терминал выглядел как утолщенный чемодан - ширина верхней части, то есть передней панели, составляла чуть менее двадцати сантиметров. Длина и высота корпуса были пятьдесят и сорок сантиметров соответственно. В верхней части была откидная крышка из металла, покрытого черной пластмассой. Под крышкой располагалась главная панель с компактной телефонной трубкой, гораздо менее габаритной и громоздкой, нежели стандартная телефонная.
Помимо трубки имелась десятичная клавиатура и довольно яркий сегментный индикатор, отображавший номер канала связи. Этот номер был чем-то сродни телефонному и с частотой приемопередатчика не имел ничего общего. Тем не менее, сам приемопередатчик имел собственную панель, устроенную также в верхней части и в нормальных условиях скрытую под своей откидной крышкой, соседствовавшей с первой.
Управляться с параметрами передатчика мог только офицер, отвечавший за терминал, то есть сам Болотов. На той скрытой панели также была клавиатура и три индикатора меньшего, нежели тот основной, размера. Они отображали и номер уже частотного канала, и характеристики состояния линии связи со спутниками, и параметры установленного шифратора-дешифратора. Еще были разъемы для подключения к ЭВМ, через которую «на борт устройства» и загружались программы с шифрами.
Для абонента же, то есть для генсека, предназначалась лишь основная панель, та, что отвечала за номер канала связи. Каждый такой номер соответствовал тому или иному командующему или ведомству. Перечень номеров, своеобразная телефонная книга, была здесь же, в кармане кожаного чехла аппарата.
Болотов приподнял свое пятнадцатикилограммовое устройство и водрузил его на стол, после чего откинул верхнюю крышку. После он поднял заранее уложенный у стола многоконтактный кабель, шедший от релейки, и вставил его в разъем, устроенный сбоку. Вообще устройство могло работать и без релейки, для чего служила штатная раскладная параболическая антенна, размещавшаяся здесь же, в чехле. Однако при наличии релейной станции можно было и следовало использовать приемопередатчик этой станции - так было несравненно надежнее.
Болотов включил питание, откинул крышку сервисной панели и перевел устройство в режим работы с внешней станцией. Теперь это был лишь телефонный аппарат с шифратором. Собственный приемопередатчик не использовался.
После он извлек «телефонную книгу» с кодировкой каналов и выложил ее перед аппаратом. На все ушло менее тридцати секунд, и на то был свой норматив. Все определялось не быстротой действий Болотова, а быстротой запуска той или иной системы.
Горбачев подтянул к себе перечень, открыл его и перелистнул пару раз. Спустя какое-то совсем непродолжительное время он произнес имя и звание начальника штаба ПВО Забайкальского Военного Округа и продиктовал пятизначный номер.
Болотов набрал пятизначный код и нажал на кнопку установления связи. Сбоку загорелся, потом замигал желтый индикатор - обычный светодиод. По смыслу это было сродни гудкам в телефоне, только сейчас терминал устанавливал связь с выбранными спутниками, передавая им особый первичный кодовый сигнал, подтверждая, что это терминал закрытой связи, а не сторонний приемопередатчик.
Спустя несколько секунд желтый индикатор погас и загорелся зеленый, расположенный по соседству. Это было сложнейшее устройство, содержащее помимо прочего сложнейший же, сверхсекретный шифратор-дешифратор на СБИС, сверхбольших интегральный схемах. При всем при этом управление выглядело предельно простым, если не сказать примитивным. В этом на самом деле состояло немалое инженерное достижение.
Как только загорелся зеленый индикатор, Болотов отточенным движением положил руку на трубку, снял ее и протянул генсеку.
- Докладывайте, что у вас, - произнес Горбачев, едва поднеся трубку к уху.
Доклад занял минуты полторы.
- Как они могут спровоцировать старт, если я и еще двенадцать из пятнадцати командующих на связи? Уже девять? Я только что разговаривал с маршалом Язовым. Когда пропала связь с его штабом?
Лицо генсека сейчас выглядело обескураженным.
- Очевидно, что здесь техническая проблема. Это уже не впервые. Как быстро вы можете отключить систему автономного управления?
После очередного ответа, последовавшего из трубки, генсек несколько оживился и будто бы собрался отвести трубку от лица и обратиться к присутствовавшим. Однако спустя секунду-другую он напротив, прижал трубку еще сильнее.
- Хорошо, я понял, - объявил наконец он и потянулся к панели аппарата, словно пытаясь заслонить клавиатуру. После этого он отвел трубку от лица и объявил:
- Они установили прямую связь аппарата... Пока мы на связи, система будет блокировать все, что связано с подготовкой ракеты к запуску. Она не взлетит, даже если те самолеты приблизятся на опасное расстояние. Главное, если так выразиться, не вешать трубку. Всем понятно?
- Так точно, - ответили все присутствовавшие, в том числе и Болотов.
- Сколько аппарат может работать? У него ведь свое электропитание? - Обратился генсек к Болотову.
- В таком режиме довольно долго, до двадцати часов. У нас сейчас внешний приемопередатчик, - начал Болотов, порадовавшись за то, что на время двухдневного пребывания главы государства на эту дачу притащили релейку, а не стали полагаться на почти что шпионское приспособление - сложенный антенный зонтик, лежавший в нижнем отсеке футляра, совпадавшем с выемкой в корпусе аппарата.
- Внешний передатчик питается от собственного источника, - продолжил Болотов, - Это сетевой источник питания.
- А если свет, если напряжение в сети пропадет?
- Разрешите, товарищ генеральный секретарь, я распоряжусь, и мы подключим автономный, - даже не нашелся, а просто выдал заранее известное ему решение Болотов, пропустив все, что касалось автономности самой сети с ее генераторами. Он просто решил ответить и на эту вводную, - Это может быть хотя бы аккумулятор от автомашины, от грузовика, - начал он, - Двадцать четыре или двенадцать вольт - не имеет значения. Он подойдет - это предусмотрено. В случае падения напряжения в сети автоматика переключит на него сама. Его хватит ни на одни сутки. У нас для этого все есть - и машины и люди. Дело нескольких минут.
- Действуйте. Но помните, связь не должна быть прервана, - снова пояснил генсек, выкладывая трубку на стол. - Выставите охрану у этого аппарата. Сейчас им неизвестно, сколько эта система, то есть сама ракета, может простоять на взводе.

[Stratosphere_Mag...]

Глава 16
UTC 09.30.
Проход над позицией.
Солнце неуклонно двигалось к западу. На скорости в четыре маха и при полете в восточном направлении день, начавшийся считанные часы назад, проносился с головокружительной быстротой. Уинфорд уменьшил разрешение векторной тактической карты до пятисот миль, и вверху дисплея появилась отметка вторичной цели. Самолет сейчас не шел точно на нее - очередная корректировка курса учитывала сейчас появление двух МиГ-31, взлетевших с аэродрома в Иркутске.
Порастративший свое топливо SSI теперь был значительно легче и соответственно мог легче выполнять маневры, тратя на это меньшую долю энергии полета. Сейчас при прямолинейном маршруте самолет и вовсе мог развить скорость в 4,9 маха, что для высоты в сто двадцать тысяч футов соответствовало без малого двум тысячам девятистам узлам. Для авиации, не применявшей никаких ракетных двигателей, это было очень много, правда, такого никто не выполнял и на SSI - слишком высокой становилась тепловая нагрузка. Это касалось как керамических плиток, покрывавших кромки крыла, так и фюзеляжа в целом. Легендарный ракетный X-15, конечно же летал и быстрее, но летал он в несравненно более разреженной атмосфере да и длительность полета была намного меньше.
Сейчас скорость «Стервятника-два» составляла 4,15 скорости звука. Зато высота сейчас приближалась к ста тридцати тысячам футов, а это дополнительно уводило от потолка большинства ракет воздух-воздух далеко вверх. Тем не менее, пара МиГов сейчас настойчиво искала встречи с SSI. Это было в буквальном смысле - ведомые своими радарами, они сейчас шли курсом «295» - это, как и всегда, были данные спутникового наблюдения.
SSI, ставший значительно более легким в сравнении с тем, каким он был на старте своего полета, теперь мог навязать МиГам свои правила - сейчас его курс отклонился от намеченного на пятнадцать градусов к северу.
- Это «Стервятник-один», - зазвучало в наушниках, - Наблюдаю вторичную цель визуально... Тут у них... Похоже на орбитальную ракету. На пусковой позиции находится тяжелая орбитальная ракета. Какое-то дерьмо... Не может же это быть «Скайфолом»? Она очень большая.
Уинфорд и командир переглянулись. Сообщение адресовалось в первую очередь главному наземному командному центру в Неваде, однако и экипаж «Стервятника-два» также находился на этой радиолинии, ретранслировавшейся через геостационарные спутники.
- Нахожусь под атакой МиГ-31, он у меня на семь часов. Выпустил пару AA-9, - продолжал «Стервятник-один», - Ракеты уже отстают, это показывает мой хвостовой радар, однако я фиксирую включение передатчиков SA-10. Чертов ракетодром плотно прикрыт.
- Принято, «Стервятник-один» - прозвучал голос оператора из Невады, - У вас по курсу группа из пяти «Летучих Лисиц», дальность шестьсот пятьдесят миль. Рекомендуем уклонение к югу на двадцать градусов. Новые маршрутные данные передаются...
- В непосредственной близости от ракеты-носителя я наблюдаю наземную активность, - продолжал «Стервятник-один», - Группа грузовых машин... Техническая служба...
- Сейчас сами все увидим, - произнес Уинфорд, переведя свою связь на внутреннюю. - Мне будет нелегко поверить, что это и будет «Скайфол». При этом я удивлюсь, если это будет не он. Проще говоря... Тут есть от чего охренеть. Он на самом деле существует. Какого хрена только он вышел из своей шахты?
- Возможно, так выглядит его обслуживание, - ответил командир, - Это ведь не простая баллистическая ракета.
Задание приобрело некоторую интригу. При этом сообщения о плотной обороне и присутствии батареи SA-10, о которой не сообщали на брифинге, не особо воодушевляло, однако все же это был SSI и он сейчас мчался легче нежели тогда, когда они пересекали защищенную северную границу СССР.
В отличие от истребителей, к которым относился и ближайший родственник SR-71, так и не вставший на боевое дежурство F-12, в отличие от их всех у SSI не было привычного радара в носовой части. Носовая часть SSI подвергалась экстраординарной по мерками обычной сверхзвуковой авиации тепловой нагрузке и никаких радиопрозрачных пластиков и композитов тут быть не могло - только титановые сплавы, защищенные черными керамическими плитками. Почти как у шаттлов, хотя у шаттлов была не керамика, а нечто более выдающееся, называвшееся аэрогелем.
Так или иначе, устроить там радар не было никакой возможности. И все же радары были - это был как непосредственно радар с апертурным синтезом, служивший для выполнения разведки, так и дополнительные, предназначавшиеся для обороны самолета. Скорее даже от уклонения. Так, был не особо мощный, способный обнаруживать воздушные цели в нижней полусфере и частично в передней - он был упрятан за радиопрозрачным композитно-керамическим окном в нижней части фюзеляжа - нагрев там был меньшим, чем у кромок.
Самым беззаботным в конструктивном отношении местом была выступавшая хвостовая балка, имевшая радиопрозрачный обтекатель, взаимодействовавший лишь со стекающим прочь дополнительно разреженным потоком воздуха.
В этой капсуле размещался еще один радар с антенной в пару футов и оборудование ECM. Все это позволяло отслеживать и нагружать помехами преследующие истребители и ракеты, в большинстве случаев уходившие именно в заднюю полусферу. С помощью того радара задней полусферы «Стервятник-один» скорее всего и наблюдал пару AA-9, безуспешно пытавшихся настигнуть его. Сейчас все эти развлечения предстояли «Стервятнику-два» - вряд ли негодующие МиГи потратили весь свой арсенал.
Уинфорд сосредоточил внимание на навигационном дисплее, на правом, и принялся вручную наводить визир на вторичную цель. Маршрутная точка находилась в двадцати милях к северу от цели, однако сейчас компьютер наземного центра пересчитал маршрут, учтя траектории пары МиГов, ошивавшихся в районе этого пускового комплекса. Теперь компьютер, находившийся, скорее всего, на Американском континенте, перенес путевую точку «Танго», ставшую «Танго-2» на тридцать миль к югу относительно первоначального положения.
- Сто пятьдесят миль, - объявил Уинфорд, выведя визир-перекрестие к отметке, - Расчетное время пути два-двадцать пять.
- Понял, - ответил командир.
На скорости в четыре с четвертью маха дистанция в сто пятьдесят морских миль покрывалась за эти самые две с половиной минуты.
МиГи, выпустившие свои ракеты вслед «Стервятнику-один», теперь разошлись и выполняли каждый свой разворот, один левый, другой правый. Очевидно, они были осведомлены о приближении второго SSI и сейчас готовились к реваншу, перспективы которого, к счастью, все же были более чем призрачными.
Тем не менее, попыток они не оставляли. Оба сейчас шли на скорости в без малого полторы тысячи узлов, кто-то чуть быстрее, кто-то чуть медленнее, но режим полета обоих однозначно был высотным и высокоскоростным. Это сковывало их маневренность, подразумевавшую кроме прочего и расход энергии полета на единицу угла смены курса. Во многом их развороты были столь плавными именно по этой причине - они желали растратить как можно меньше энергии и сохранить скорость, а по возможности и нарастить ее.
- Сто двадцать миль, - объявил Уинфорд, следивший за строкой внизу дисплея.
Самолет дал едва заметный крен на правый борт. Уинфорд включил радар переднего обзора. Вернее было сказать, низового обзора - это был тот, что размешался в нижней части фюзеляжа. Уинфорд выкрутил угол сканирования на максимум вперед, но появления МиГов в его поле зрения и в таком положении антенны следовало ожидать, когда дистанция сократилась бы до величины в тридцать миль, а то и меньше. Мало того, что радар смотрел скорее вниз, чем вперед, так в главном своем предназначении он служил для съемки поверхности наземных целей.
Тем не менее, радар имел и режим воздух-воздух и снабжал какой-никакой информацией о воздушной обстановке внизу. Сейчас мелькала почти что статичная воздушная цель, судя по всему, вертолет.
Спустя какие-то секунды радар рассмотрел, что это была группа из нескольких объектов. Вскоре безынтересная ничего не значившая цель ушла из поля обзора.
- Сто миль, - объявил Уинфорд и снова принялся вручную ориентировать оптическую систему. Расстояние в сто миль и высота порядка двадцати миль обеспечивали угол места чуть более пятнадцати градусов. По тригонометрии было бы больше, но тут вмешивалась кривизна земли. Так или иначе, он наконец-то ее отыскал. Цель просматривалась. Там действительно высилась башня, словно сделанная из голубоватого гипса - толща атмосферы давала неизбежные искажения, в том числе и по цветовому каналу.
- Наблюдаю... - начал Уинфорд, обращаясь одновременно к командиру и к центру в Неваде, - Вижу массивный наземный объект. Расположен посреди комплекса из двух промышленных зданий...
Картина тем временем становилась все отчетливее - одну морскую милю самолет преодолевал за одну целую и три десятых секунды - эти ориентировочные цифры Уинфорд прекрасно усвоил еще на тренажерах, как и тригонометрию с углами визирования.
Тем временем о себе напомнил приемник радарного излучения - до того и так не умолкавший, теперь он разразился новой трелью - это свидетельствовало о захвате радаром воздушного базирования. В том, что это были МиГи, сомневаться не приходилось.
Уинфорд тем временем продолжал с объектом. Цвета из пастельных начинали приобретать контрастность. Чуть подумав, Уинфорд включил охлаждение внешнего остекления, перешел в инфракрасный диапазон, отснял цель, заполнив мизерную часть цифрового накопителя, затем вернулся обратно. Судя по полученной картинке, баки ракеты не были криогенными.
Тем временем все новые и новые детали появлялись без всякого инфракрасного диапазона. Ракета, частично вышедшая из подземного укрытия, не была похожа на баллистическую. Она выглядела именно как космическая - отчетливо просматривались боковые блоки.
Комплекс из двух зданий выглядел несколько странно - оба корпуса не имели одной боковой стены, и все указывало на то, что это было единое здание, каким-то образом разъехавшееся. Технически такое себе можно было представить, но выглядело очень необычно.
Вдруг Уинфорд заметил, что на изображение несколько ожило. Группа из автомашин, расположившихся неподалеку от башни-ракеты, сдвинулась с места и теперь рвалась прочь.
Сейчас до цели оставалось пятьдесят миль.
- Техническая группа... Автомобили... Они покидают позицию, - принялся комментировать Уинфорд.
- С чего бы это? - произнес командир, в это время начавший плавно набирать высоту, установив тангаж в пару градусов.
Предварительно снизившись до ста десяти тысяч и оказавшись в чуть более плотной атмосфере, можно было выполнить очень плавное подобие горки, уйдя вплоть до ста сорока тысяч.
МиГи на беду знали свое дело, и теперь зашли довольно ловко, оказавшись на одиннадцать и два часа соответственно. Однако же высота была не менее надежной защитой, чем скорость и стандартные AA-9, судя по данным многочисленных наблюдений, были несколько скованны в своей маневренности уже на высотах чуть более ста тысяч футов. На ста двадцати они еще преследовали и выдерживали упреждение, а вот выше их можно было рассматривать исключительно как баллистический объект. При этом модель их полета не была столь простой - по мере разгона и выгорания их характеристики менялись. Свежая, только что выпущенная ракета была маневренна - исходя из условий пуска, она летела в более плотной атмосфере.
Растратившая часть твердого топлива и выскочившая на стратосферную высоту, ракета была на своеобразном пике формы, когда масса уменьшилась, но скорость была максимальной - тогда рули могли что-то и на ста двадцати тысячах. Этот пик формы быстро проходил, секунд за пять или около того, и потом тяга ослабевала и скорость падала, хотя и незначительно.
При этом управляемость становилась более вязкой и опасность, исходившая от ракеты, также постепенно ослабевала.
Потом поток энергии двигателя иссякал вовсе, и снаряд превращался в своеобразный дротик. Сверхзвуковой управляемый дротик, вполне опасный для дозвукового самолета и даже для истребителя, но не для SSI и даже не для SR-71.
Как бы то ни было, решение, лететь ли прямолинейно на высоте сто двадцать тысяч, словно напролом, ничего не замечая, или потратить энергию и выйти чуть повыше, оставалось за человеком, за командиром. Оно было интуитивным, учитывавшим помимо прочего и диспозицию возможного старта ракет, и их энергичность в предполагаемый момент сближения. Это была интеллектуальная игра с множеством параметров и поддерживающаяся постоянной помощью наземного компьютера. При этом игроком тут все равно был человек.
Небо, бешеная скорость, головокружительная в своем совершенстве машина. Да и противник при всех своих неприглядных сторонах не так уж и прост. Куда там какому бы то ни было спорту. Не хватало только телекамер и трансляции с комментатором. Был бы самый настоящий гладиаторский бой. Впрочем, в отличие от доспехов тех схваток древности, SSI все же надежно защищал экипаж своей скоростью, высотой и коммуникациями.
Что до противоположной стороны, то МиГ-31, как и «Фальсификаторы» имели одно неожиданное преимущество, касавшееся их радаров. Теперь им не нужно было поворачивать параболическое зеркало взад-вперед - теперь там была панель, набранная из кучи маленьких неподвижно закрепленных антенн. Все это вместе выглядело вроде пчелиных сот, только ячейки, скорее всего, были прямоугольными. Такие радары были на крейсерах противоракетной обороны, и на базе в Туле был именно такой, но русские поставили это на истребитель. Это было выявлено по частоте сканирования луча и это новшество Советов определенно было достижением.
Машины технической службы тем временем продолжали мчаться прочь от ракеты.
- Что там у них стряслось? - Произнес Уинфорд, вполне допускавший сейчас знатный фейерверк - ведь мало ли что там у них могло пойти не так.
Еще он обратил внимание, что сбоку, в верхней части ракеты, отчетливо просматривался зиявший люк. Впрочем, это мог быть какой-нибудь воздушный дренаж.
- Возможно, Иван поехал обедать, - отозвался Командир, выведший машину на сто тридцать тысяч футов и продолжавший неторопливый набор высоты.
- Может и так, - ответил Уинфорд, - Поехал есть борщ.
- Борщ с водкой.
- Хотел бы?
- Нет. Я слышал, из чего его делают. Вареная капуста - не то блюдо, которое я бы заказал.
- Может, мы чего-нибудь не знаем, - начал Уинфорд, - Подумать только, с начала года мы побывали в Советском Союзе семь раз... Скажи кому-нибудь, не поверят, а ведь это фактически так.
- Да, побывали. Но лучше так, чем как обычный турист. Я бы не хотел туда...
- Все-таки у них перестройка, - ответил Уинфорд, по сиюминутной прихоти настроения, более дружелюбно расположенный к стране, распростершейся внизу.
- И КГБ, - с сомнением в голосе ответил командир, - И борщ, - добавил он.
Приемник радарного излучения теперь защебетал отрывистыми сигналами, чем-то похожими на морзянку - МиГи выпустили свои ракеты.
- Нужно было назвать AA-9 не «Amos», а «Borsch», - пробормотал Уинфорд, наводя хвостовой радар в центр и чуть ниже в задней полусфере.
Объект тем временем проходил под самым самолетом. Видеокартинка фиксировалась цифровым дисковым накопителем, а центровку изображения Уинфорд включил автоматическую. Это назвалось захватом изображения. В общем, все, что касалось объекта, сейчас работало само.
Оптическая система помимо прочего наводила и фотокамеру, упрятанную за кварцевым стеклом в нижней части, рядом с радиопрозрачным щитом радара. Пленочная камера высокого разрешения сейчас, один за одним, делала свои снимки, которые потом будут анализировать в Лэнгли, хотя эти, скорее, и в НАСА.
Преследовавшие ракеты тем временем появились в поле зрения радара. Силясь выдержать упреждение, они все же безнадежно отстали и теперь просто шли позади, будто бы могли настичь SSI. Какое-то время дистанция и вправду сокращалась, но, не дойдя и до тридцати миль, стала неуклонно расти.

[Stratosphere_Mag...]

Глава 17
Альпы
UTC 09.30
- Это «Стервятник-один», - прозвучало на весь зал, - Наблюдаю вторичную цель визуально... Тут у них... Похоже на орбитальную ракету. На пусковой позиции находится тяжелая орбитальная ракета. Какое-то дерьмо... Не может же это быть ««Скайфолом»»? Она очень большая.
Шеффер молча смотрел в экран, на котором была позиция с торчавшей посреди пускового комплекса ракетой. Остальные, услышав сообщение экипажа первого самолета, также не проронили ни слова. Сейчас не хотелось впускать в сознание мысль о том, что это был провал, но рано или поздно это пришлось бы признать.
Спутник, находившийся почти что в перигее, передавал один кадр в две секунды, так что информация была более чем актуальная, уступавшая только живой видеокартинке со стандартной частотой кадров.
На соседнем экране, таком же мониторе в двадцать один дюйм, отображалась тактическая карта. Если не считать некоторых дополнительных элементов и неподвижности положения центра, карта была почти такая же, какая была на дисплеях в кабинах самих SSI.
Поле карты сейчас охватывало пятьсот миль. Обе метки шли на юго-восток, проходя с каждой секундой чуть менее морской мили. Это наглядно показывала путевая трассировка, оставлявшая позади объекта неприметную точку, сливавшуюся вместе с предыдущими в ненавязчиво обозначавший себя трек. Треки пары МиГов были куда плотнее, что говорило о том, что их скорости значительно уступали скорости полета SSI, что, впрочем, было и так понятно.
Пусковая позиция, вторичная цель полета, на деле, разумеется, первичная, находилась в середине поля экрана и являла собой невзрачную метку в виде маленького закрашенного треугольника, вписанного в круг. Эта цель была также очерчена окружностью радиусом в двести семьдесят миль, попадавшей в поле зрения карты лишь по краям прямоугольного экрана.
Имевшаяся информация указала планировщикам на то, что в сложившейся на данный момент обстановке автономная система сбора данных и анализа угроз должна была дать «Скайфолу» команду на старт. Сейчас оба самолета однозначно вошли в область с этим самым радиусом в двести семьдесят миль. Ничего не происходило. «Скайфол» находился на позиции в статичном состоянии, пусть и в предпусковой готовности. Полдела хоть и было сделано, но без второй части все это было впустую.
Еще были эти непонятные автомашины, прикатившие в непосредственную близость к позиции невесть зачем. Возможно, какие-то из тех чертовых русских разобрались, что дело нечисто, и сейчас предпринимали усилия по предотвращению старта. С их позиций это, несомненно, было бы подвигом, равно как и подвигом было признано все остальное. В частности, продвижение красной орды, сокрушавшей и сокрушившей единственно верную Западную цивилизацию, ослабленную трагедией взаимной распри. Сейчас хотя бы действия ведутся уже в глубине их, Советов, стратегических тылов. Как географически, так и ментально. С одной стороны, это успех, с другой на это продвижение потребовалось четыре с лишним десятилетия.
Тут громкоговорители ожили, и размышления Шеффера прервались.
- Нахожусь под атакой МиГ-31, он у меня на семь часов. Выпустил пару AA-9, - сообщил «Стервятник-один», - Ракеты уже отстают, это показывает мой хвостовой радар, однако я фиксирую включение передатчиков SA-10. Чертов ракетодром плотно прикрыт.
- Теперь у них однозначно есть радарный контакт, - прозвучало откуда-то из толпы присутствовавших.
- Он у них и без того был, - прозвучало в ответ.
Шеффер молча смотрел то на карту, то на спутниковое изображение стартового комплекса. «Скайфол» по-прежнему статично стоял на своей позиции.

[Stratosphere_Mag...]

Глава 18
Старт «Скайфола».
UTC 09.32.
Уинфорд глянул на экран с видеоизображением и увеличил разрешение. Ракета, усиленная тремя парами боковых ускорителей, возвышалась, выходя из зиявшей пропасти, имевшей круглое сечение. Еще оттуда, из укрытия выходили рамы конструкций, удерживавших ее. Также просматривались ярусы внутренних технических площадок, вроде бы повторявших очертания несколько искаженного шестигранника - именно в эту изначально не искаженную фигуру вписывалось сечение странного носителя.
Хитроумное раздвижное здание поражало само по себе. Для космодрома это было излишним, для шахты баллистической ракеты такие приемы защиты выглядели архаичными.
- Ты по-прежнему думаешь, что это и есть «скайфол»? - Обратился к Уинфорду командир.
- Нет, я не говорил, что я так думаю. Я говорил, тут есть от чего удивиться. Это мало похоже на то, как я его представлял. Не спроста «Стервятник-один» засомневался. «Скайфол» скорее выглядит... у них есть космический носитель «протон». Он больше подходит на эту роль.
- Да, верно. «Протон» вроде бы и создавался, как оружие и уж потом начал выводить спутники.
- Да. То, что внизу - это точно не «протон». Как они затащили сюда это?
- Аэродром в ста милях к западу. И рельсовая ветка. Все сходится. Они давно наловчились возить космические ракеты на спине самолета. Как и свой шаттл. По рельсовой ветке вполне можно притащить ракетный блок и смонтировать это внизу.
- Почему мы этого не видели?
- Откуда ты знаешь? Может и видели. Нам просто не докладывали.
- И нахрена эти сюрпризы? - С сомнением в голосе произнес Уинфорд.
- Политика. Перестройка. Разрядка. Мы решили им подыграть.
Объект тем временем уходил назад.
Тут приемник радарного облучения проинформировал о захвате со стороны очередного радара SA-10, но тот находился в двадцати пяти милях и ничем не угрожал. Тем не менее, спустя несколько секунд включился радиокомандный передатчик - Советы упорно тратили свои ракеты. Передатчик, впрочем, заткнулся довольно быстро - спустя пятнадцать секунд с момента включения. Возможно, их радар наведения попросту потерял цель.
Внезапно экран, на тот момент выводивший изображение камеры задней полусферы в инфракрасном диапазоне, обезобразился черным пятном, которое начало разрастаться. Так случалось, когда автоматическая система корректировки чувствительности не справлялась с внезапной засветкой. Учитывая то, что это был инфракрасный диапазон, внизу, на объекте, сейчас, надо было думать, начало бушевать пламя. Загадочная ракета начала исчезать этом пятне.
- Рванула, - прокомментировал Уинфорд, - Теперь понятно, чего они бросились прочь. Какой-то Иван сорвал кран подачи топлива, и вот пожалуйста.
- Ох, сейчас КГБ за них возьмется! - Ответил командир.
- Такое дерьмо иногда случается у всех, - вступился за русских Уинфорд, - Твою мать! - Воскликнул он, прервав прежнюю спокойную речь, - Она поднимается!
- Взлетает... - Проговорил командир, на дисплей которому тоже выводилась картинка.
Ракета тем временем вышла на весь корпус... На полтора корпуса... На два. И вновь экран получил черное пятно, на этот раз непосредственно от факела выхлопных газов - в первый раз там все же была не столь яркая смесь из пламени, дыма и, надо думать, пара.
- Свеча в полете. Повторяю, свеча в полете, - произнес Уинфорд, адресуя свое сообщение оператору в Неваде, - Большая ракета стартовала, - добавил он открытым текстом.
«Стервятник-два», - прозвучал голос оператора из Невады, - «Скайфол» взлетел.
Оба, Уинфорд и командир, переглянулись.
- Повторите, «Змеиное Гнездо», - обратился Уинфорд к оператору.
- Повторяю, «Стервятник-два», «Скайфол» взлетел.
- Это безумие - произнес Уинфорд, обращаясь к командиру, - Как это может быть «Скайфолом»?
- Почему нет? - Ответил командир, наверняка переживавший свои эмоции, - Как раз. Все сходится. Тяжелая ракета оперативно выводит станцию. Кстати, ты с самого начала сказал, что это, скорее всего «скайфол». Ты угадал.
- Тогда какого хрена он взлетел? - Пробормотал Уинфорд, глядя на ракету, достигшую теперь уровня порядка тридцати тысяч футов, - Это военные действия, - продолжил он.
- Скорее военное... Военное положение. Что-то экстраординарное, но не военные действия. Она должна пришвартоваться к орбитальной станции, а потом... Может это у них такие тесты? Учения.
- Нихрена себе учения!
- Да, точно. Она вроде многоразовая. Их шаттл погрузит боекомплект или всю станцию внутрь и приземлится. Как рисковый выход первый атомной боевой субмарины в океан, только тут станция выходит в космос.
- Если они будут делать такое регулярно, они разорятся.
- Тоже вариант.
Ракета тем временем поравнялась по высоте с уровнем полета SSI и теперь даже была видна на хвостовом радаре.
- «Стервятник-два», продолжайте наблюдение, - распорядился оператор.
Когда по показаниям радара высота цели составила двести пятьдесят тысяч футов, отметка пропала - ракета ушла из поля зрения. Уинфорд сообщил о потере радиолокационного контакта. Не теряя времени, он связался со «Стервятником-один» и сообщил ему, чтобы тот навел свою оптическую станцию в направлении пройденной цели и готовился увидеть сюрприз.
- Мне одного не понятно, - вмешался в разговор командир, - Мне не понятно, что там делали автомобили. Довольно странная методика запуска космического носителя. Даже для русских.
- Этого мы сейчас все равно не узнаем.
- Или этот запуск произошел не совсем стандартно...
- Что ты имеешь ввиду?
- В экстренном порядке. Их система «мертвая рука»... Это же совсем как в «Докторе Стренджлаве».
- Не совсем. Они же смотрели фильм. Если серьезно, то не все так просто, как срабатывание реле, подключенного к куче дозиметров и сейсмодатчиков. Тут кто-то должен ликвидировать их руководство... Самого Горбачева мало. Надо еще нескольких... Кто у них? Вроде Маршалы. Да, у них маршалы. Большие-большие погоны. По фунту золота на каждом. Вот их всех... И уж тогда... Да и тех бомб с кобальтом нет... А еще новая разрядка...
- Разрядка, но зато есть это...
Тем временем в верхнем окне обозначилось какое-то движение. Сначала появился самый краешек, светящийся краешек, затем начало появляться все остальное. «Скайфол» сейчас шел где-то за пределами атмосферы, может в мезосфере. Шел он как и было положено ракете-носителю - успел развернуться на восток и двигался, оставляя за собой газовый след, расходящийся без всяких препятствий в виде атмосферы нижних слоев. Его-то, этот след, собственно и заметил Уинфорд - с первого беглого взгляда не просматривалась не то что ракета, а даже сам факел. Вместо этого на фоне почти черного неба красовалось образование истекающих газов напоминавшее дирижабль. В лучах солнца оно словно светилось само по себе.
Картина не была статичной - мало того, что носитель двигался, двигался еще и сам самолет, так что все параллаксировало, дополнительно оживляя газовое образование, глядя на которое сложно было оценить дальность и масштабы, запросто поддавшись иллюзии, что оно совсем небольшое и совсем рядом. При определенной концентрации внимания можно было разглядеть и саму ракету.
Картина была фантастичная. Также обозначало свое присутствие солнце. Будучи невидимым напрямую, оно высвечивало своим резким здесь, на высоте, светом, мельчайшие царапины на внешнем кварцевом стекле. Космос был рядом, а летевшая вверху ракета была уже там.
- Наблюдаю «Скайфол» визуально, - сообщил командир, также поднявший взгляд к своему верхнему стеклу.
- Наблюдаю объект... Удаление ориентировочно двести миль, - зазвучал голос «Стервятника-один».
- Принято, - отозвался оператор из Невады.
В радиоэфире воцарилась тишина.
В какой-то момент по белому следу пробежала своего рода волна, и далее, после этого своеобразного барьера, пошел менее насыщенный фон.
- Характер трека изменился, - прокомментировал Уинфорд в эфир, - Разделение ступеней.
- Принято, - отозвался оператор.
Ступени, отошедшие прочь от вершины конуса выхлопных газов и ушедшие на темный фон неба, сейчас действительно четко просматривались. Их было три. Очевидно, цилиндрические блоки, которых изначально было шесть, были спаренными. Сейчас они шли вслед за вершиной, где находился носитель, теперь движимый усилиями второй ступени. Они колебались, надо было думать, совсем как штанги метрономов, но колебания раз от раза сбавляли амплитуду. Визуально эти колебания выглядели как мерцания, как периодические изменения яркости.
Наблюдать сейчас можно было лишь невооруженным глазом - оптическая станция, ни передней, ни задней полусферы, не была в состоянии ориентироваться выше линии горизонта - SSI предназначался для наблюдения и разведки поверхности, а не воздушного боя. Кроме того, мало что могло летать выше. Однако сейчас был именно тот случай - было то, что летало выше. Вообще в верхнюю полусферу кое-что смотрело - это была станция астронавигации. Однако давать картинку она не могла. Самолеты мчались вперед, на восток. К базе на Окинаве.

[Ascar_D200]

Агния
Как вам сия графомань?