Подрывник, Самый что ни на есть пост Опции

[Брат Гусаров]

Меня мучают сомнения, что тут все читабельно и понятно
Посмотрите, пожалуйста

Подрывник
Больше всего на свете люблю взрывы! По сути, после конца Света я только и делаю, что взрываю. О спасибо, спасибо тебе великая эпидемия, ты, ты, дорогая, дала мне возможность взрывать все, что я захочу! Эти дома, вокзалы, водонапорные башни, коровники никому теперь не нужны. Взрывное дело вам не шутка – это тяжелая физическая работа и, одновременно, искусство.
Голова должна варить, точно! Нужно правильно разместить заряды и по формулам рассчитать количество ВВ. Хотя, откровенно говоря, я всегда закладываю немного больше, чем нужно. В три-четыре разика. Вообще, в провинции не развернешься, потому я еду в Москву. Вот там есть что взорвать, взорвать! Какие сооружения! В одном Кремле сколько работы. И этот, памятник Церителли Петру – однозначно должен быть взорван.
Но главная моя цель, конечно же, телебашня. Нет, она просто обязана стоять на месте, целая и невредимая, когда я приеду! Не переживу, если ее кто-то взорвал до меня! Взрывчатку, конечно, придется искать еще…
Да, это ПТС-2 – плавающий транспортер – моя инженерная машина. Классный, правда? Здоровый как амбар. Сюда можно загнать грузовик и с ним плыть через крупную реку… или 50 пехотинцев загрузить со всем барахлом. Но у меня не пехотинцы и не грузовик, у меня взрывчатка! Тут двухсот и четырехсотграммовые тротиловые шашки, шпуровые заряды, а для особых случаев имеется пластит…
Зар-раза! Как же меня зовут-то, а? Ехарный бабай!
Выживших не очень много, мне не мешают. Погрозишь кулаком, они и отстают, у них, ведь, своих забот хватает. О, что это? Населенный пункт! Деревня «Гадюкино», чудно, чудно…
Какая красота! Труба котельной, не менее чем 30 метров высотой. Красный кирпич, красный кирпич. Кажется, придется попотеть.

***
Могучий транспортер занимал обе полосы неширокой проселочной дороги. Солидно урча мощным дизелем, гремя траками, он полз вперед малым ходом. Труба просто торчала посреди центральной площади, видно старую котельную снесли, а к трубе не знали, как подступится. Ничего, ничего! Подрывник остановил транспортер совсем рядом, опустил заднюю аппарель и заглушил двигатель. Насвистывая, он начал вытаскивать все необходимое: портативную бензоэлектростанцию, мощный перфоратор, бухту детонирующего шнура, бухту огнепроводного, чемоданчик подрывника и шпуровые заряды.
Шпуры долбились очень тяжело, труба была построена в 53-ем, а в те времена кирпич делали на совесть. Подрывник вымотался и весь перепачкался. Несколько раз останавливался передохнуть. Здоровье было уже не то, на жаре он обливался потом и задыхался. Эта работа заняла четыре часа. Наконец шпуры были готовы, он пробил их под углом и задрал с одного края – хотел положить трубу на здание клуба.
«Наш девиз – максимум разрушений» - Пробормотал Подрывник и начал размещать заряды. Потом пришло время капсюлей-детонаторов, это была его любимая часть. Благоговейно задерживая дыхание, он обжимал юбки детонаторов вокруг шнура и, весь расцветая, вставлял запалы в запальные гнезда. Соединив все заряды ДШ, он внахлест изолентой примотал к нему еще один детонатор и от него уже пустил огнепроводный шнур. Отмерил ровно 300см. - в таких вопросах Подрывник был педантом - сделал косой срез, прижал спичку к пороховой сердцевине и чиркнул коробком.
Он отогнал транспортер до околицы: здесь дорога взбиралась на холм, и отсюда труба была как на ладони. Влез на крышу кабины, достал мощный морской бинокль и закурил. Как хорошо это затишье перед самым взрывом! Сооружение всегда какое-то грустное, насупившееся, покинутое, отчужденное. Словно приговоренный у стены, перед расстрельным взводом. Он глянул на часы, сплюнул беломорину и припал к окулярам. В основании трубы промелькнула, почудилась вспышка, а потом быстро выросло неровное черное облако, запоздало ударил звук.
Подрывник счастливо захохотал… Но что это?! Труба стояла. Он спрыгнул с крыши прямо на землю, еле удержался на ногах и что есть мочи побежал к площади. Задыхался, размазывал по лицу слезы. Как же так?! Как же?! Эта тысячеметровка далась ему нелегко. Хватая ртом воздух, исторгая из прокуренных легких хрипы, он повалился перед трубой на колени. Двойная стенка! Он продолбил шпуры только во внешней, и все сработало как надо, но там, внутри, оказалось, есть еще одна стена, которой взрыв понятное дело не повредил.
- Но у меня же не было плана сооружения, сооружения! - Завыл он. – Так не должно было быть!
Рыдая, он побежал прочь. Не разбирая пути, через поле, какие-то кусты, пролесок.
Подрывник бежал, сколько хватило сил, а потом упал навзничь и долго плакал, глядя в чистое, синее небо.
Вдруг над ним склонилась молодая девушка, вытаращила глаза.
- Пора делать чай, пора делать чай. - Заговорщицки зашептала она.
Взрывник приподнялся на локте:
- Надо взрывать!
- Чай! – Она дернула рукой так, что Подрывник отпрянул, и показала пальцем куда-то в сторону. – Пойдем делать чай! Делать чай!
Схватила за рукав, потащила.
- Тебя как зовут? – Спросил Подрывник на ходу.
- Не знаю.
- И я не знаю!
Они вышли к деревенскому дому, все крыльцо которого было заставлено разнокалиберными чайными чашками. Подрывник вырвался, припал к окошку: чашки с чаем были и внутри, они стояли на столе и на стульях, на кровати, на телевизоре, даже на полу.
- Чай с жасмином! – Громко крикнула девушка, и подняла чайник высоко над головой.
Подрывник скривился. Его внимание привлек странный треск. Показав девушке язык, он пошел на звук. Где-то работал отбойный молоток. Вышел к шоссе. Здесь краснолицый, полный мужчина в желтом дорожноремонтном жилете увлеченно, высунув язык, долбил дорогу. Полоса переломанного асфальта уходила к горизонту. Поодаль пыхтел компрессор, и стояло ведро.
Подрывник подошел, мужик оторвался от работы.
- Как зовут? – Спросил Подрывник.
- Не помню. – Оскалился мужик.
- И я не помню.
Мужик на мгновение замялся, а потом показал на свой отбойник:
- Молоток, молоток!
- Дай! – Потянулся Подрывник.
Жутко гримасничая, мужик кивнул на компрессор:
- Та-ам еще есть.

***
Больше всего на свете, мы любим ломать асфальт! По сути, после конца Света мы только этим и занимаемся…