Воспоминания малоизвестного русского богатыря Опции

[Приезжий]

Год за годом опадают зубы,
Будто замка старого зубцы.
На валах не заиграют трубы,
И в стальных кирасах удальцы
Не откроют ржавые ворота,
Чтоб на радость или на беду
Я вошёл с улыбкой идиота,
Верящего в светлую звезду.
Поклонюсь царю я и боярам,
Доложу, что за отчётный год
Зарубил двух змеев, а татары
Чуть меня не вывели в расход.
Но потом я урядил с Ордою…
Усмехнётся царь: «Ты, знамо, врёшь.
Награжу казною золотою,
Только толку – всё одно, пропьёшь»!
Получу в царёвой я конторе
Всю получку, за десяток зим.
Позади осталось наше горе,
Вот теперь то шороху дадим!
Я и пил, и бился у иконы,
И как отощавший лев рычал,
И трофейной головой грифона
Бражников в пивной благословлял.
Я забыл, какое пиво лучше,
Будто я и в правду идиот,
Я прогнал из снов своих дремучих
Запах пограничий и болот…
А наутро вновь потащат к трону,
Зная, болен, не предложат стул.
Набекрень надев свою корону,
Царь направит в дальний караул:
«Тут зашевелилось чудо-юдо,
Там дракон жрёт граждан как овец,
Ну а ты в пивных побил посуду
И в фонтаны наблевал, подлец!
Царь ерманский прёт от госграницы,
Танков тьма, аэропланов рой,
Ну а ты начальника полиции
В туалет макаешь головой»!
Глянут с укоризной генералы,
Штатные его богатыри,
С прапоров разжалуют в капралы
И велят до утренней зари
К месту героических свершений
Отправляться пёхом, взяв паёк.
«Кто же после стольких прегрешений
Даст тебе кобылу, дурачок»?
Было так. А нынче стонут раны
Ноченьку до утренней зари.
При пайках в Совете ветеранов
Штатные сидят богатыри.