Мхи и травы., Первая повесть трилогии "Странники Сферы". Опции

[Diogene]

Аннотация: Молодому путешественнику Олегу Романову требуется пересечь непроходимое болото Топь и найти тайник некогда принадлежавший могущественному магу Первовластителю. Его проводницей становится одиннадцатилетняя Марта, правнучка болотной ведьмы - единственный человек, способный указать дорогу. Им предстоит полный опасностей путь, в конце которого, главному герою предстоит сделать непростой выбор...


Мы жители мхов,
Мы видим звёзды, через сеть их корней,
Мы видим белую звезду и над ней,
Горит нимб, звезда спит.
(Олег Медведев).

Глава 1. Проводница.
(Мир Ириан, окраины Топи. Олег 23 года, Марта 11 лет).

Солнце уже перевалило за полдень, когда я, продравшись сквозь заросли ежевичных кустов, вывалился на тропинку, ведущую к Топям. Стояла та особая пора середины лета, когда зелень, ещё не успевшая выгореть под жаркими солнечными лучами радует глаз чистотой и свежестью. В небе носились деловитые пичуги, ветер шелестел листьями в кронах деревьев, воздух был насыщен запахом цветущих растений и нагретой хвои. Едва заметная тропинка, причудливо извиваясь, огибала гранитные ледниковые валуны и заросли колючих кустов то, сбегая в узкие тёмные овражки где под ногами хлюпала стоячая вода то, поднимаясь на невысокие лысые холмы поросшие душистым вереском.
Постепенно, чаща начала редеть, крепкие лесные красавцы-деревья сменились своими рахитичными болотными собратьями с редкой листвой и искривлёнными больными стволами. Их корявые ветви, покрытые лишайниками напоминали руки прокажённых. Запах Топей, запах гнили и разложения, становился всё сильней, местность стала постепенно понижаться. Поднявшись на последний холм, я, наконец, увидел само болото - цель своего путешествия. Даже при ярком свете дня оно выглядело просто отвратительно.
- Если рассудок и незамутнённое сознание по-прежнему дороги вам, сэр Генри, держитесь подальше от всяких подозрительных торфяных болот! - отирая пот, с чувством процитировал я.
Большая белая скала лежащая по правую руку примерно в ста шагах являлась верным признаком того, что дом болотной ведьмы Стагиты, находится совсем рядом. Торопливо сбежав по пологой тропе, я, обогнул скалу и сразу наткнулся на хижину, выглядевшую именно так, как её описал стряпчий Билл Кроссмит на постоялом дворе «Зелёный петух» в Гринсдейле.
Стены хижины оказались сложены из необработанных камней скреплённых глиной, перемешанной с болотным илом. Окон не было вовсе, только чернела пара вентиляционных отдушин в холодное время затыкаемых тряпками. Крыша покрытая дёрном просела, готовясь в любой момент рухнуть, а щелястая деревянная дверь когда-то давно висевшая, как и полагается порядочной двери, теперь лежала у стены. Петли сгнили, похоже, что на ночь хозяева просто приставляли её к проёму, защищаясь таким ненадёжным способом от холода и ночных хищников.
Сама ведьма сидела перед домом на утоптанной замусоренной земляной площадке, где на каменном очаге бурлил кособокий, чёрный котёл и резала ржавым кривым ножом какую-то траву. Можно было подумать, что старуха готовит страшное колдовское зелье, дабы наслать на обидчика град или потраву но, приглядевшись внимательно, становилось понятно, что варит она обыкновенный суп. Зелья, даже самые простые, не делают из лебеды, крапивы и дикого щавеля.
Рядом с котлом прямо на земле лежала большая кость, вываренная до белизны. Такие кости в бедных семьях принято класть в кастрюлю для навара при приготовлении пустого супа, а потом вытаскивать и оставлять до следующего раза. Судя по всему, эта мостолыга варилась в котле раз десять, не меньше.
Сама ведьма выглядела так, словно сошла с картинки в детской книжке. Узкое морщинистое лицо с глубоко посаженными маленькими злыми глазами, длинный крючковатый нос спускающийся к подбородку, тонкогубый, беззубый рот, огромная бородавка на щеке. Всклокоченные спутанные и грязные седые волосы, наверное, когда-то были белыми. Одежда в полном соответствии с каноном состояла из пёстрых лохмотьев, на изготовление которых пошло множество лоскутков разной формы и размера.
Рядом со старухой расположилась девочка лет десяти, с худеньким востроносым лицом на котором сквозь слой грязи проглядывали веснушки. На ней была только длинная крапивная рубаха, вся в заплатках, и очень ветхая. Девочка стояла на коленях перед плоским камнем, лежащим здесь, видимо с незапамятных времён и занималась древним, как мир делом: из небольшой корзинки зачерпывала пригоршню семян, высыпала на камень, потом, взяв в руки камень поменьше, старательно перетирала зёрна в муку. Затем, аккуратно собрав её в ладошку, отправляла всё в тот же котёл.
Я заметил, что ячменя в корзинке было немного, в основном там лежали мелкорубленые сухие корешки, семена сорняков, отруби и прочая дрянь. Мне, конечно, было известно, что семейство болотной ведьмы бедствует, но я даже и не подозревал насколько сильно. Последние пару лет они жили продажей редких трав знахарю Петеру Роутену из Гринсдейла, но с тех пор как этого достойного человека сжёг заезжий инквизитор, торговать стало не с кем. А самой ведьме появляться в городе было опасно, по причине, развернувшейся с недавних пор охоты на еретиков и последователей школы магии Природного Хаоса. Стагиту, от костра спасало только то, что жилище её находилось на окраине Топей в месте гиблом и проклятом. Городские стражи ленились тащиться в такую даль для ареста полоумной старухи, а может просто боялись. Но всё могло в любой момент перемениться, я слышал краем уха разговоры об учреждении в Гринсдейле инквизиционного совета на постоянной основе. Если это когда-нибудь произойдёт у ведьмы на спасение не останется ни единого шанса.
Когда старуха и девочка заметили меня, они замерли. Девочка откровенно испугалась, словно увидела чужого человека в первый раз в жизни, старуха же, напротив что-то злобно побурчала под нос и отложила нож в сторону.
- Добрый день, почтенные,- сказал я подходя. – Прошу прощения если помешал.
- И тебе добро,- отозвалась старуха. Её голос скрипел, словно у киношной Бабы Яги.
- Не ты ли бабушка, будешь болотной ведьмой Стагитой? – заискивающим тоном вопросил я.
- Ну, если и буду, то тебе то, какое до этого дело, мил человек?
-«Спросить что ли про молодильные яблочки и Василису Прекрасную?», - подумал я, но вслух сказал: - Так ведь я сюда по делу и пришёл. Можно присесть, а то в ногах правды нет.
- Садись, - фыркнула ведьма. - Ходят тут всякие, от работы отрывают.
- Спасибо. – Я уселся на валун рядом с очагом и приветливо улыбнулся, хотя мог бы и не стараться. Девчонка продолжала всё так же испуганно пялиться, а старуха рассматривала меня со злобным подозрением.
- А скажи-ка, бабушка, правда ли говорят, что ты всю Топь как свои пять пальцев знаешь? Или может, врут люди?
- Знаю, знаю,- пробурчала ведьма.- Всю жизнь почитай здесь прожила, все тропки исходила.
- Отлично, значит, не соврали. И как к острову с развалинами пройти, тоже знаешь?
Старуха долго не отвечала, пристально глядя мне в лицо. Наконец нехотя поинтересовалась: - Что ты там забыл красавчик? Неужели жить надоело? Да и нет там больше ничего, камни только и гады ползучие остались. Всё, что было хорошего, до тебя унесли.
- Что забыл, это моё дело. Мне нужно попасть во дворец Первовластителя. Если согласишься провести и обратную дорогу показать, получишь хорошие деньги. Вот, смотри.
Я отцепил от пояса небольшой кожаный кошелёк и протянул старухе. Та, проворно схватив его, стала торопливо распутывать ремешок тонкими чёрными пальцами. Справившись с узлом, ведьма, высыпала на ладонь, мозолистую и твёрдую как древесная кора, шесть серебряных полуимпериалов. Восторженно цокая языком, она принялась внимательно их рассматривать, пробовать на вкус, щелкать ногтем, прислушиваясь к звону. Я мельком взглянул на девочку - та, насупившись, наблюдала за манипуляциями бабки.
- Хорошие денежки, полновесные и звонкие, поют как соловушки, - нараспев сказала Стагита, обследовав последнюю монету. – И ты человек хороший. Другой бы попытался подсунуть бабке фальшивку, дескать, всё равно дура старая не разглядит. А у меня глаз острый, как у сокола, я мил человек, получше других вижу.
- Учти, это только половина. Ещё шесть будет, когда назад вернёмся.
- Ещё шесть! Да что я с такой кучей денег делать то стану?
- Найдёшь чего. Вон внучку подкормишь, рубаху ей новую купишь, а то гляди, смотреть не на что, одна кожа да кости.
Старуха захихикала. – Так ведь не внучка она мне, милок. Не внучка, а правнучка. Внучку мою, мать еёную, почитай уж две зимы назад как тофы задрали. А подкормить и вправду не мешает, иначе, кто такую глисту худющую замуж-то возьмёт?
Девочка дёрнулась, залилась краской, но ничего не сказала. Было видно, что слова старухи задели её за живое.
- Главное, чтобы человек, был хороший,- дипломатично заметил я.
- Да кому она нужна! - внезапно закричала Стагита. – Хоть худая, хоть толстая! Дочка ведьмы, язычница без отца рождённая. Одна дорога - на костёр. Совсем от рук отбилась, старших не слушает, дерзит. Ишь глазёнками своими погаными зыркает. Ну что с неё взять, дурная кровь, под кустом зачалась, в канаве родилась…
Девочка побелела, её глаза наполнились слезами, губы задрожали, она явно сдерживалась изо всех сил, чтобы не зареветь.
- Э…э… ладно, - быстро сказал я, - так берёшься провести до замка?
Старуха задумалась, пожевала губами. – Отвести милок, дело нехитрое, сегодня выйдем, завтра к вечеру придем, вот только…- она помолчала. – Стара я совсем стала, ноги не держат, лета уже не те, чтоб по болоту шастать. Опять же, за хозяйством пригляд нужен. Пускай Марта ведёт.
Ведьма повернулась к девочке, которая всё ещё не оправилась от обиды. Её голос стал сладким как патока – Ну, золотце моё ненаглядное, отведёшь доброго господина к колдовским развалинам?
Насупившаяся Марта помотала головой. Это мгновенно вывело старуху из себя.
- Ах ты, гадюка болотная! Байстрючка! Вот я тебя сейчас палкой поглажу паскудницу такую! Говори быстро, поведёшь или нет? - Стагита замахнулась клюкой, девочка отпрыгнула в сторону. - Добрый господин нам денег даст еды купить и срамоту прикрыть, или может ты хочешь и дальше траву жрать?
Марта вытерла нос рукавом рубахи и зло выкрикнула: - А вот не пойду никуда, а будешь ругаться, сбегу, и одна сама по себе жить стану, понятно? Ты мне совсем не нужна, старая крыса!
Ведьма в гневе стукнула клюкой по земле. – У…у… крапивное семя! – Потом повернулась ко мне. – Вот они детки, какие пошли! Ты их растишь, заботишься, холишь, лелеешь, а они потом о тебе говорят такое, срамят перед чужими людьми!
- Неправда! Ты меня всегда ненавидела! Ругаешься всё время! Дерёшься! И мама из-за тебя померла! Зачем ты её тогда в лес ночью послала!
Становилось понятно - этим двоим, было, что сказать друг другу. Выяснение отношений, похоже, грозило затянуться надолго, требовалось срочное вмешательство. Я подскочил к котлу, и проорав: - «Если сейчас же не прекратите, останетесь без еды»! - приготовился пнуть его носком ботфорта. Как ни странно, угроза подействовала, и бабка с правнучкой мгновенно замолчали.
Я окинул парочку тяжёлым взглядом, потом в упор посмотрел на Марту и грозно спросил: - Так, поведёшь или нет, маленькая ведьма?
- Да, поведу! – выкрикнула девочка, и добавила вполголоса несколько непечатных слов. Интересно, откуда она их узнала? На болоте, такого не выучишь.
- Отлично. Иди, собирайся,- сказал я, и Марта, чуть помедлив, скрылась в хижине.
- Хорошая девочка, умница моя, отрада седин, золотое сердечко - пропела старуха голосом, словно ничего не произошло.
Я с некоторым сомнением посмотрел на Стагиту. – Уж больно она мала, для проводника. Сколько ей лет?
- Кто ж их знает, - захихикала ведьма. - Мы, людишки тёмные, считать не умеем. Да ты не бойся, доведёт, куда денется. Она как ходить научилась, так по болотам и шастает. Сначала с матерью, потом одна. Бывало, не поверишь, мил человек, ведь совсем же ещё сопля, от земли не видать, а мамку за юбку схватит и не отпускает. Оторвать пытаешься - в рёв, бери, мол, с собой и всё тут. Вот так и наловчилась по кочкам прыгать, пока мамку её болезную тофы не сгрызли. Внучка, то у меня была работящая, но с характером. Вот как сейчас помню…- ведьма внезапно осеклась и всплеснула руками.- Ой! Да что я всё с тобой болтаю, пойду, посмотрю, как бы эта змеюка чего лишнего не утащила! - И Стагита медленно заковыляла к хижине.
Я проводил её задумчивым взглядом. Мне жутко не хотелось идти на болото ведомым чумазой пигалицей, но старуха явно была совсем плоха, если только не притворялась, конечно. Похоже, придётся смириться и брать, что дают.
Из хижины донеслись вопли ведьмы: - А это куда схватила?.. Зачем?.. Я тебя спрашиваю, зачем тебе столько? Нахлебница! Без еды меня оставить хочешь, только о брюхе своём поганом и думаешь! На, вот, держи, этого тебе как раз хватит на три дня!.. Не хватит? Потерпишь, лягушек наловишь, можно подумать в первый раз!.. Молчи! Куда платок потащила! И плащ здесь оставь!.. Что значит холодно? Ничего, потерпишь, в тину зароешься, она тёплая!.. А вдруг ты утопнешь, ведь столько с тобой добра пропадёт! В чём мне зимой ходить, кости старые греть?.. Кто, я?.. Кто?.. Ах ты змеюка! Бесово отродье! Да, чтоб глаза твои полопались! Да чтоб тебя тофы зажрали!
Марта выскочила из хижины так, словно за ней гнались волки. Она успела нацепить только короткий шерстяной плащ, такой же ветхий и драный как её рубаха и небольшой плетёный кузовок без крышки, на дне которого сиротливо перекатывались три маленькие твёрдые как камень ячменные лепёшки. Девочка обежала очаг и юркнула мне за спину. Ведьма появилась следом, степенно проковыляла несколько шагов и заняла стратегическую позицию между нами и котлом с варевом.
- Так вы идите, - затараторила она, - путь неблизкий, пока придёте, совсем стемнеет. За денежки конечно спасибо, я уж их припрячу от греха, никто не найдёт. Жаль, конечно, покормить вас нечем, самой мало вы уж не обессудьте…
Марта за моей спиной сглотнула, она явно рассчитывала на похлёбку из котла, но старуха похоже не собиралась делить трапезу со своей правнучкой. Я повернулся и положил руку ей на плечо.
- Пойдём, проводница.
Девочка кивнула и, не оглядываясь больше, пошла вниз по тропинке ведущей в сторону Топей.

[Diogene]

Глава 2. Топь.

Тропа вела нас вдоль края болота то, подбираясь почти вплотную, то словно испугавшись собственной смелости, отбегая за кусты и скалы. Солнце медленно уходило за горизонт, ветра не было, жара постепенно спадала. В воздухе кружили тучи мелких кровососов способных превратить в ад жизнь любого нормального человека но прочтенное накануне заклинание отпугивающее насекомых, действовало надёжнее самого сильного репеллента. Что касается проводницы, то её местные комары, похоже, тоже не очень любили, и старались держаться на почтительном расстоянии.
Признаюсь честно, я недооценил Марту. Поначалу, глядя на эту заморенную длительным недоеданием девчонку, мне казалось, что она не сможет пройти и километра, и был готов отправить её обратно к любимой прабабке, предварительно покормив в качестве компенсации за пропущенный ужин. Конечно, соваться в Топь одному глупо, но тащить неспособного идти проводника на собственных закорках было ещё глупее, тем более что мой рюкзак и без того весил непозволительно много.
Но всё оказалось совсем не просто. Практически сразу Марта задала такой стремительный темп движения, что я в какой-то момент со стыдом понял, что проигрываю в скорости своей спутнице. Быстро перебирая короткими ножками, она неслась по тропинке, словно метеор так, что камешки и брызги, будто пули, разлетались из-под ступней. Мне, придавленному к земле тяжестью большого рюкзака, обутому в неудобные и тяжёлые трофейные ботфорты оставалось, только молча завидовать.

Эта экспедиция, не задалась с самого начала. Сначала, я потерял напарника – недалёкого, но преданного человека, чьим главным достоинством являлись широкие плечи и огромные кулаки. Затем, во время переправы через широкую Шарлетань, самую большую реку Восточных земель королевства Илора, на меня без всякого повода напали четверо наёмных убийц, переодетых в длинные мантии студентов столичного Вольного Университета. На пароме кроме нас и паромщика, по счастью больше никого не оказалось, так что никто особо и не пострадал, а паром… Ну право, совсем не стоило жалеть эту гнилую развалину.
С последним киллером, я успел пообщаться уже на берегу, куда мы выбрались мокрые и злые. Сказать он успел немного, так как ещё раньше получил несколько повреждений, мало совместимых с жизнью. Имя заказчика: Штамштат, мне ничего не говорило, но, судя по некоторым косвенным признакам этот человек был магом, причём не из последних. Теперь стало очевидно, что нелепая смерть моего напарника Фрэнка Бишопа в случайной кабацкой потасовке, произошла не просто так. Противник знал, что я ищу, и возможно даже догадывался для чего. Так или иначе, Штамштат, являлся реальной угрозой, с которой стоило считаться. Хуже всего было то, что вместе с паромом на дно реки ушло имущество, подготовленное для проведения операции. У меня осталось только часть оружия, деньги, штаны, рубаха. Куртку и обувь пришлось позаимствовать у мёртвого наёмника, после чего, я налегке отправился в Гринсдейл. Отменять операцию не следовало - наличие конкурента оправдывало поспешность. Ставка была слишком высока, в случае поражения, коту под хвост шли результаты двухлетних поисков, но что самоё главное – враг мог заполучить в своё личное пользование один очень опасный предмет.
Добравшись до Гринсдейла почти без проблем, закупившись самыми необходимыми вещами, я стал искать проводника. Это оказалось неожиданно сложным делом. Топь вызывала у местных жителей суеверный ужас, хотя байки о сокровищах спрятанных во дворце Первовластителя, будоражили умы местных обывателей уже несколько сотен лет. Из нынешних горожан, пожалуй, никто не рискнул бы приблизиться к болоту на расстояния полёта стрелы, не говоря о том, чтобы пошарить в древних руинах.
Байки я не слушал. Я точно знал, что сокровищницу разграбили два века назад, и с тех пор, во дворце побывало достаточно авантюристов, чтобы вынести оттуда всё мало-мальски ценное. Но интересующая меня вещица, была спрятана очень хорошо. О её существовании, знали всего несколько человек, одним из которых вне сомнения являлся Штамштат. Уверен, попади она к нему в руки - последствия окажутся самыми ужасными. Пришествие второго Первовластителя, этот несчастный Мир скорей всего просто не переживёт.

Внезапно Марта, споткнулась о камень и, вскрикнув от боли, остановилась.
- Давай устроим привал, - мягко предложил я.
Девочка, кивнув, прихрамывая, сошла с тропинки. Усевшись на замшелый ствол упавшего дерева, она принялась, сосредоточенно сопя, рассматривать повреждённую конечность.
Я скинул рюкзак и с наслаждением опустился на плоский камень, поставленный здесь явно для такого случая. Из-под вывороченных корней весело бежал ручеёк, в который я поспешил опустить гудящие ноги, предварительно стянув свою стильную, но уж очень неудобную обувь.
Марта извлекла на свет божий лепёшку, печально осмотрела её со всех сторон, затем, откусив небольшой кусок, принялась сосредоточенно жевать, стараясь не уронить ни крошки.
- Эй, постой, - я раскрыл рюкзак, и вынул из него пакет с провизией. – Возьми вот это.
Секунду, она разглядывала протянутую полоску отличного вяленого мяса, потом вырвала его из моих рук и попыталась запихнуть в рот целиком. Я печально усмехнулся. Девочка в этот момент напоминала беспризорного котёнка, неожиданно получившего сосиску от благодушного прохожего. Сразу не проглотить, а надо, вдруг передумает и заберёт обратно.
Соорудив огромный бутерброд с жирной грудинкой, и подождав пока она с ним разделается, (сразу скажу, ожидание не затянулось надолго) я решил узнать о дальнейшем маршруте. Девочка на секунду задумалась, потом махнула рукой:
- Мы пойдём по тропке, пока не выйдем на торфяное поле, там переночуем, а завтра полезем в болото.
- Значит завтра вечером, если повезёт, мы доберёмся до острова, на котором стоит дворец?
- Ага. – Марта тщательно вылизала лоснящиеся от сала пальцы, (после чего стало казаться, что на руки у неё надеты коричневые велосипедные перчатки, знаете такие, с отрезанными пальчиками), и удовлетворенно поглядела на меня.
- А тебе уже доводилось там бывать?
- Да, – важно сказала девочка и наморщив лоб, принялась считать, - Раз, я ходила с мамой, затем ещё раз ходила с мамой, это значит… это значит… два. Потом господин Петер, попросил принести ему Кошачей рвотки, а она растёт только там, это… это… три. Наверное.
Девочка нерешительно посмотрела на меня, потом кивнула, - да, три!
- Затем, к бабке пришли важные господа, я повела их, как сейчас тебя. Они были такие смешные, всё время чего-то боялись и со страху пили прозрачное пиво из бутылок.
- Прозрачное пиво?
- Угу. Горькое и очень крепкое. Они мне дали попробовать. Было так странно! И смешно. Только ноги, почему-то перестали ходить, и спать сильно захотелось.
- Алкоголичка, - фыркнул я, а про себя подумал, что поить водкой проводницу, не самая лучшая идея.
- Это значит ещё один раз. И потом я просто так сама ходила, совсем недавно. Значит, получается… - она посмотрела на свой правый кулачок с зажатыми пальцами. – Получается, я была там три раза и ещё два. – Она с гордостью уставилась на меня.
- Понятно. Считать ты умеешь только до трёх. Ладно, принцесса, пошли.
Я со вздохом намотал влажные портянки и сунул ноги в тяжёлые ботфорты. Как мне сейчас недоставало невесомых эльфийских мокасин, одинаково пригодных как для леса так и для болота. Чёртов Штамштат и его наёмники. Чёртов паром. Чёртов весь этот Мир. Босоногая Марта с улыбкой смотрела на мои мучения. Закинув за плечи свой дурацкий кузовок, она вновь припустила по тропинке, правда уже не так быстро. То ли по причине плотного (по её меркам) обеда, то ли щадя моё самолюбие.
Спустя ещё час, мы вышли на большое торфяное поле и остановились. Тропинка окончательно исчезла среди кочек, а чёткая граница, разделяющая Топь и берег пропала. Стало невозможно определить, где кончается болото, возникшее в результате магического взрыва, и начинается обычный торфяник.
- Мы будем ночевать здесь? – спросил я проводницу, которая, опустившись на коленки, жадно пила воду из чёрной торфяной лужицы.
- Да, - кивнула она. - Там дальше есть шалаш.
- Отлично, - я присел рядом и тоже напился, а потом умыл разгорячённое, потное лицо. У воды был приятный, терпкий привкус мха и болотных ягод. – Идём, посмотрим твой шалаш.
Идти оказалось достаточно трудно. Повсюду были вырезаны прямоугольные пласты, ступать приходилось осторожно, чтобы не провалиться в незаметные ямы. Крестьяне местных деревень, переборов вековой страх перед Топью, повадились приезжать сюда за торфом. Они нарезали его толстыми кусками и клали на просушку, потом, погрузив на терпеливых осликов или пони, везли на продажу. Впрочем, сейчас здесь было пусто. Все работнички гуляли на празднике святого Рута-Курогрыза, (бывшем языческом празднике Бездонной Бочки), потому мы могли не опасаться неожиданной компании.
Шалаш оказался простой, но надёжной конструкцией собранной из жердей и торфа. Внешне, он напоминал двускатную крышу, установленную прямо на земле. Я отодвинул торфяной брикет служащий дверью и, заглянув внутрь, убедился, что там свободно могли поместиться четыре-пять человек. Спать предлагалась на торфяных лежаках, достаточно мягких, и, конечно же, полных лесными блохами. Плевать. Моё заклинание, действовало и на них.
Около шалаша на небольшом клочке твёрдой земли, был сложен очаг из плоских бутовых камней, над которым стояла закопченная тренога с обрывком цепи и крюками для подвешивания котелка. Одним словом, комфорт, зашкаливал все возможные пределы, что не могло не радовать.
- Ты знаешь, поблизости есть вода? – деловито спросил я.
Марта утвердительно кивнула.
- Отлично, вот тебе котелок, принеси. А я пока разведу огонь.
У меня есть дурная привычка разбивать основательный лагерь там, где пришлось остановиться больше чем на пятнадцать минут. Костёр, лежанка из нарубленных веток, котелок с горячим чаем – минимум моего представления о комфорте. По этому поводу я часто спорил со своим учителем, который считал подобное поведение бессмысленным сибаритством. Впрочем, что ещё можно ожидать от эльфа, прошлявшегося полтысячи лет по лесам, и чихающего с высокой колокольни на все признаки современной цивилизации. Ему привыкшему умываться росой и спать на ветвях деревьев, мой обстоятельный подход казался просто кощунственным. До сих пор, помню выражение его лица, когда в первый раз привёл его в свою питерскую квартиру. Он прожил у меня три дня, после чего мы отправились в тяжелейший поход к Гремящей Расщелине в мёртвом мире Тенарис, где чуть не погибли на берегу Озера Горных Духов. Но даже на пороге смерти, учителя похоже больше всего занимал вопрос о том, как вода может сама течь из стены и кто зажигает яркий свет внутри стеклянной колбы висящей под потолком.
Повесив на крюк котелок, и дождавшись пока вода закипит, я высыпал в него крупу, мелко порезанное сало, вяленое мясо и щепотку специй. Получилось блюдо, лишённое изыска, но невероятно вкусное. Ложка была только одна, и мы ели по очереди, обжигаясь о горячий металл. Позже Марта созналась, что я оказался самым щедрым человеком, из тех которым ей довелось служить проводником. Другие, в лучшем случае разрешали ей собрать объедки и вылизать котелок. Осоловев от непривычной сытости, девочка уползла в шалаш, завернулась в плащ и уснула. Я сидел у костра в наступающих сумерках, пил горячий сдобренный пряными болотными травами чай и думал о завтрашнем дне. Меня беспокоило отсутствие известий от Штамштата. После схватки на пароме, он больше никак не проявил себя. А ведь теперь уже поздно. Здесь, в глуши, я мог не бояться его угроз ведь, в конце концов, он был всего лишь городским волшебником, привыкшим к комфорту. Человеком, вне всякого сомнения, могущественным, но практически беспомощным в этом месте. Магия Стихий плохо уживается с Магией Природного Хаоса. Холодные, лишённые души, неизменные как гранитное основание мира знания бесполезны в живом, постоянно меняющемся Лесу, а Штамштат, вне всякого сомнения, специализируется именно на стихийной магии. Значит теперь я со спокойной душой могу расслабится и выбросить все опасения из головы, этот неудачник никогда не сможет нас найти… Так, думалось мне в тот вечер. Возможно, причина тогдашнего легкомыслия крылась в том, что, оказавшись под кронами деревьев и почувствовав себя в родной стихии, я просто не мог поверить в опасность. Самообман плохая штука, впрочем, очень скоро, мне предстояло избавиться от глупых иллюзий.

[Diogene]

Глава 3. Ночной переполох

Я проснулся от тихого, словно комариный писк звука и осторожно открыл глаза. Выставленная перед сном охранная система сработала чётко, мне осталось только похвалить себя за предусмотрительность. Приподняв голову, я начал прислушиваться. Тихо сопела Марта, кричала какая то ночная птица, да ветер шевелил листву. Но вот, совсем рядом, послышались хлюпающие звуки, затем слабое, словно шёпот рычание. Большая когтистая лапа пролезла в щель между стенкой шалаша и торфяным брикетом, заменяющим дверь, и стала медленно оттягивать его в сторону. Я бесшумно положил руку на рукоять меча и напрягся. Лапа всё тянула брикет, щель расширялась, и мне удалось разглядеть шкуру зверя, покрытую фосфоресцирующим, грязно-зеленоватым мехом. Тоф. Понятно. И судя по всему не один. Плохо. Тофы прекрасно видят в темноте, их когти остры как бритвы, а атаки стремительны. Слава богу, что эти твари индивидуалисты и никогда не охотятся стаей. Но только не сегодняшней ночью. Какая сила заставила их пойти наперекор своим инстинктам? Похоже, я недооценил Штамштата. Даю десять против одного, это его рук дело.
Тоф уже достаточно расширил проход, в темноте блеснули голодные глаза. Я распрямился словно пружина, меч с привычным шелестом покинул ножны. Тишину ночи разорвал пронзительный вой, чудовище метнулось в темноту, ковыляя на трёх лапах. Четвёртая осталась лежать в луже крови быстро впитывавшейся в торфяную подстилку. Остальные твари протяжно завыли. Я отшвырнул в сторону ненужный уже брикет и выскочил из шалаша. Заклинание «Совиного глаза» прочитанное перед сном работало отлично. Силуэты напавших зверей были видны очень чётко, и мне оставалось только обмотать плащом левую руку. Тофы медлили. Да, конечно, их можно согнать в стаю, но нападать вместе они всё равно не умеют. Значит, стоит опасаться лишь одиночных атак, а это не так страшно.
- «Четыре твари, - подумал я, внимательно оглядывая поле боя. – Пятый внезапно захромал и теперь вряд ли вернётся».
Ближайший тоф, неожиданно подобрался и прыгнул. Я ждал этого прыжка, и выставил навстречу левую руку, согнутую в локте. Зубы твари вцепились в кожу плаща, но не смогли её прокусить. Когти вспороли воздух, толчок оказался настолько сильным, что я с трудом удержался на ногах. Отведя руку в сторону, я рубанул мечом. Сделанный из уникального сплава в одном из технически развитых Миров, он был способен перерубить твёрдое железо, чего уж говорить о костях и плоти. Бьющееся в агонии тело упало, тяжёлая голова осталась висеть на руке. Вторую тварь я взял на клинок в полёте и добил сильным ударом уже на земле. Оставшиеся тофы истошно завыв, отбежали на несколько шагов. Они не были глупы, их интеллект не уступал интеллекту приматов, думаю, ребята быстро поняли, что здесь и сейчас им абсолютно ничего не светит. Ещё несколько минут звери грозно рычали ходя в отдалении, но после того, как я зажёг на ладони огненный шар устрашающего вида, предпочли убраться восвояси.
Оттащив туши от шалаша, я вернулся назад и заполз внутрь.
- Эй, Марта, ты там жива?
Девочка не ответила. Приглядевшись, я увидел, что она, сжавшись в комочек под плащом, дрожит, громко лязгая зубами.
- Ты что испугалась глупая? Расслабься, всё уже позади, они убежали! - как можно весело произнёс я.
Но она продолжала трястись, словно не слыша моих слов. Оставалось только пожать плечами. Впрочем, любой местный ребёнок испугался бы не меньше. Для меня, горожанина с Земли, серенький волчок, медведь Михайло Потапыч, и прочие фольклорные зверушки, являлись безопасными персонажами сказок и мультиков. Но в здешних краях хищники - суровая реальность, и не одного малыша, серые волки, утащили в лес, схватив за бочок, своими беспощадными, острыми зубами.
Впрочем, если уж быть до конца объективным, то волков, равно как и прочих традиционных хищников, в здешних краях уже давно не осталось. Их заменили тофы. Пришедшие в этот Мир, через Разрыв зубастые твари с зелёной шерстью сумели приспособиться к местным условиям, начав, обильно размножатся. Правда ареал их обитания пока не выходил за пределы окрестностей Топей, но если так пойдёт и дальше, то через тридцать-сорок лет жители королевства Илора могут столкнуться с серьёзной проблемой.
Усевшись у входа в шалаш, я приготовился ждать рассвет. Было понятно, что сегодняшняя ночь последняя, когда можно более-менее нормально поспать. Но отправляться дрыхнуть после нападения - глупость, за которую можно очень серьёзно поплатиться. Вряд ли тофы, вернутся снова, но если Штамштат умеет управлять животными на расстоянии, что мешает предпринять ещё одну попытку? К примеру - натравить на нас несколько десятков болотных гадюк. В этом случае у меня с Мартой есть шанс вообще не проснуться.

Утро оказалось солнечным, на ярком небе не было ни облачка. День, судя по всему, обещал быть жарким, что очень печалило. Для путешествия по болоту больше подходит пасмурная погода, лучше с мелким дождём. Тогда не так достаёт вонь, и не приходиться варится в собственном поту. Сходив за водой к ближайшей луже, и разведя костёр, я отправился будить проводницу. Это оказалось неожиданно сложным делом. Сначала я попытался пощекотать за пятку, торчащую из под плаща, но чуть не сорвал ноготь. От постоянного хождения босиком, на её ступнях нарос толстый слой грубой ороговевшей кожи, потерявшей всякую чувствительность. Пришлось просто потрясти за плечо, что так же не помогло: Марта, пробормотав несколько неразборчивых ругательств, только сильнее натянула плащ на голову. Положение казалось безнадёжным, но к счастью мне пришла в голову гениальная идея. Я порылся в рюкзаке и достал кусок копчёной колбасы. Осталось просто поднести его к носу девочки и немного подождать. Эффект последовал незамедлительно, спящая мгновенно открыла глаза и попыталась схватить угощение.
- А ничего, реакция хорошая, - довольно произнёс я, стремительно отдёргивая руку. – Давай, милочка, сначала сходи, умойся.
После того, как мне с трудом удалось объяснить спутнице значение глагола «умываться», недовольная Марта отправилась к воде. Я, усмехнувшись, принялся готовить завтрак, но тут случилось нечто странное. Проводница, проходившая мимо туши мёртвого тофа, внезапно остановилась. Её лицо исказила злобная гримаска, затем ни с того ни с сего девочка набросилась на дохлого зверя, словно разъяренная кошка. Что говорить, несчастному хищнику не повезло и после смерти. Марта топтала, пинала, молотила кулаками, и даже кусала безжизненное тело. При этом ей удавалось издавать такие жуткие вопли, что с окрестных деревьев взлетели испуганные птицы.
Несколько секунд, я в полном отупении смотрел на представление, потом, рванулся вперёд, и с большим трудом сумел оттащить сумасшедшую девчонку. Если вам когда-либо доводилось разнимать дерущихся собак, то вы, наверняка поймете, как это выглядело со стороны.
- Ты что, сдурела? – мне пришлось залепить ей звонкую пощёчину, и несколько раз встряхнуть. Это помогло, Марта прекратила истерику. Я налил воды в жестяную кружку. – На, выпей.
Девочка, с благодарностью кивнув, принялась жадно пить, стуча зубами о металл.
- Ты, похоже, здорово их не любишь.
- Не-на-ви-жу, - глухо пробормотала она. – И очень боюсь.
- Понятно, - пробормотал я, вспомнив слова старухи. – Они загрызли твою маму.
Марта кивнула, зябко повела плечами. Её уже отпускало, на чумазой мордашке появилось виноватое выражение.
- Просто, я так запугалась этой ночью…
- Ладно, проехали. Давай лучше завтракать.
За завтраком девочка сидела тихо, словно мышка, потом набралась смелости и робко сказала:
- Ты не думай, я не дурочка. Сама не знаю, почему так вышло…
- Успокойся, с кем не бывает.
- Это всё старая крыса виновата. У нас снежная ягода закончилась, так она стала ныть: «Пойди да принеси». А уже ночь началась, и снегу много навалило. Мамка не хотела идти, но разве крыса отстанет. Вот она взяла корзинку, лопатку и пошла. А я следом побежала.
- Прямо так и побежала?
- Ага, платок только одела. Ноги, правда, от снега зазябли, но я привычная. Да и идти было недалеко…
Снежная ягода, за которой старая ведьма послала внучку, напоминала нашу клюкву и росла на болоте. Нестерпимо горькая, словно хинин, она становилась сладкой после морозов. Вот почему собирали её только зимой, выкапывая из-под снега. Стоила она очень дорого, аристократы в столице платили серебряный империал за фунт. Считалось, что спиртовая настойка снежной ягоды лечит все болезни, ну и как водится, повышает потенцию. Парфюмеры добавляли сок в различные мази, а из выжимок перемешанных с жиром горностая и толчёным мелом, богатые красавицы делали маски на лицо.
- Мамка стала копать снег, ну и я рядом пристроилась. Покопаю, потом побегаю, согреюсь и снова…. А тут тоф. Мы тикать к дереву, он за нами. Мамка меня на ветку подсадила, сама полезла, но тоф её когтем зацепил… сдёрнул… Она так громко плакала, так кричала… Потом другие тофы пришли. Стали вместе кушать. Мне всё было хорошо видно, я низко сидела…
Марта говорила глухо, уставившись неподвижным взглядом себе в коленки. Богатое воображение нарисовало мне яркую картину произошедшей трагедии. Стало не по себе. Сидеть на обледенелом суку, из последних сил цепляясь за ствол дерева и смотреть как хищники рвут на части тело самого близкого человека… Да, такого зрелища не пожелаешь и злейшему врагу.
- Потом они стали кругом дерева ходить, всё ждали, что я свалюсь, но я крепко держалась, только очень холодно было. Ноги перестала чувствовать, потом руки… Затем упала, но они уже ушли. К мамке подползла, а больше сил не было. Легла рядом и стала замерзать… И замёрзла бы до смерти, но пришла крыса и домой оттащила. До весны проболела, думала, что помру. Палец на ноге почернел и отгнил. – Марта продемонстрировала мне свою левую ступню, на которой не хватало мизинца. – Вот. С тех пор я их до смерти боюсь. Как только вой поганый услышу, так плохо со мной делается…
- Понятно… – Я погладил её по голове и встал. – Ладно, маленькая ведьма, нам нужно идти.
- Конечно! - она тут же вскочила, словно подброшенная пружиной. – Нечего сопли распускать!
В её голосе было столько решимости, что я с облегчением рассмеялся. Всё-таки моя проводница оказалась очень непостоянной натурой. Быстро свернув лагерь, мы, обойдя по широкой дуге дохлых хищников, подошли к трудноразличимой границе Топи. Здесь, Марта стянула со спины кузовок, опустилась коленками на мокрый мох и принялась молиться. Я очень удивился, такому поступку маленькой язычницы, но, прислушавшись, понял, что молитва обращена вовсе не Убитому Богу, и даже не его Матери, покровительнице всех детей и сирот, а какой-то Болотной Бабе. Будь на моём месте благочестивый обыватель, он мог смело идти за дровами для совершения аутодафе, благо топлива здесь имелось предостаточно. В этом пакостном Мире казнь язычников считалась богоугодным делом, и могла происходить даже без приговора суда, причём пол и возраст казнимого не играл никакой роли…
Но так как я сам был старым еретиком, если не сказать хуже – атеистом, мне ничего не мешало, присоединившись к детской молитве попросить удачи для себя и девочки. Впрочем, сеанс религиозного аутотренинга продолжался недолго. Встав с колен Марта, деловито завязала узлом на боку полу своей длинной рубахи, потом посмотрела на меня серьёзным взглядом и, взяв в руки длинный прочный шест, шагнула вперёд, сразу провалившись по пояс в плотоядно чавкнувшую зелёную слизь. Я пожал плечами, и двинулся следом.

[Гость_Monk_*]

(Мир Ириан, окраины Топи. Олег 23 года, Марта 11 лет).

Автор, непонятно, в каком мире происходит действие. Когда? Мир Ириан - это Земля или нет? В вашей аннотации - ничего. Это существенный промах. Советую вам с первых страниц дать понять читателю, где все происходит и когда. Это азы литературы. Читайте классику.
Судя по описаниям природы и цитированием Конан-Дойля, ваш герой - с Земли, как раз хорошо знает классику, и действие происходит на Земле. Но откуда тогда средневековые инквизиции, стражники и прочее? Иное время? Но нет ни точной географической привязки, конкретной страны и тп. Вы намешали черт знает чего и сделали это невероятно топорно. Три главы - но я не понял, о чем это, где происходит действие, и кто главный герой.
Вердикт: ужасно. Но не печальтесь, автор, какой-нибудь Крылов или Лениздат вполне могут это издать, они и не такое издают...

[Виктор Мясников]

"...продравшись сквозь заросли ежевичных кустов..."

Извините, автор, Вам самому приходилось продираться сквозь заросли ежевичных кустов?
Это стелющееся растение - длинные колючие плети. Они переплетаются на земле и цепляются за ноги. А продираться через них не надо, только переступать аккуратно. Сходите в лес, вглядитесь, запомните. Узнайте, как называется всё то, что вы называете просто растениями.
Картинка складывается из точных деталей, а их у Вас почти нет. Читать текст из шаблонных сочетаний безликих слов неинтересно. Мне хватило пары абзацев.

[Diogene]

Автор, непонятно, в каком мире происходит действие. Когда? Мир Ириан - это Земля или нет? В вашей аннотации - ничего. Это существенный промах. Советую вам с первых страниц дать понять читателю, где все происходит и когда. Это азы литературы. Читайте классику.

С первых глав вываливать на читателя что, где, когда и почём?... Это слишком примитивно и лишь перегружает текст замедляя темп повествования. Информация должна подаваться дозированными порциями, не мешая следить за развитием событий. Это азы приключенческой литературы. Читайте классику.

Судя по описаниям природы и цитированием Конан-Дойля, ваш герой - с Земли, как раз хорошо знает классику, и действие происходит на Земле. Но откуда тогда средневековые инквизиции, стражники и прочее? Иное время? Но нет ни точной географической привязки, конкретной страны и тп. Вы намешали черт знает чего и сделали это невероятно топорно. Три главы - но я не понял, о чем это, где происходит действие, и кто главный герой.

Это и многое другое вы узнаете по мере развития сюжета. Нельзя сразу разрушать интригу, во всём должна присутствовать какая-то загадка.

Извините, автор, Вам самому приходилось продираться сквозь заросли ежевичных кустов?
Это стелющееся растение - длинные колючие плети. Они переплетаются на земле и цепляются за ноги. А продираться через них не надо, только переступать аккуратно. Сходите в лес, вглядитесь, запомните. Узнайте, как называется всё то, что вы называете просто растениями.

Я конечно не ботаник но вот вам цитата из БСЭ: " По типу роста сорта делятся на 2 группы: собственно Е. с прямостоячими стеблями и росяники со стелющимися стеблями. и ещё одна:"Внешний вид. Колючий кустарник высотой 2 м. Стебли прямостоячие или дугообразно свешивающиеся, угловатые". Так что есть ежевика стелющаяся как вы верно указали, а есть и кустовая напоминающая малину. В данном случае то были действительно кусты.

Картинка складывается из точных деталей, а их у Вас почти нет. Читать текст из шаблонных сочетаний безликих слов неинтересно. Мне хватило пары абзацев.

Восхищён вашим профессионализмом. По паре абзацев установить ценность текста... Мне как правило для этого нужно прочесть хотя бы пару глав.

[Diogene]

Глава 4 Уурун, и прочие болотные обитатели.

Это случилось без малого четыреста лет назад, когда армии королевств Стартлинг и Рогус при поддержке десятитысячного корпуса Обречённых Трайской империи, после короткого, но очень жестокого боя, сломив сопротивление последних защитников Столицы Мира, подошли к дворцу Первовластителя. Закалённые в походах, не боящиеся ни бога, ни чёрта, наёмники и имперские гвардейцы торопливо резали оставшихся слуг и придворных, молча умиравших во славу своего жестокого господина. Шум боя проник в тронную залу, где несостоявшийся властитель мира, сидя перед огромным зеркалом любовался на собственный прекрасный облик.
Последние несколько лет он жил в мире грёз и фантазий, окончательно потеряв связь с реальностью, и лишь изредка рассудок вновь возвращался к нему. Вот и сейчас лязг оружия, и крики умирающих пробудили некогда великий мозг от спячки. Понимая, что всё кончено, и спасения нет, Первовластитель отдал приказ двум рабам, замершим рядом с троном. Те, послушно приняли из рук господина небольшую книгу в чёрном переплёте и, выбежав из зала, скрылись в глубине дворца. Колдун встал, выпрямился в полный рост, затем начал медленно, с выражением произносить фразу за фразой. Когда-то пару столетий назад, он специально подготовил это заклинание на самый крайний случай. Среди колонн уже мелькали мундиры имперских воинов спешивших закончить дело. Заметив одинокую фигуру, арбалетчики вскинули оружие... Пронзённый несколькими болтами Первовластитель опрокинулся на пол. К сожалению, механизм возмездия оказался запущен, и смерть колдуна уже не могла ничего изменить.
Первыми опасность почуяли армейские волшебники, которые дружно все как один рухнули на землю, не в силах вымолвить ни слова. Потом, твердь под ногами содрогнулась и забилась в конвульсиях. Рушились величественные здания, ломались как спички деревья, разлетались на куски статуи и памятники. Уцелели только дворец и прилегающие постройки. Всё остальное: почва, камни, растения, человеческая плоть, перемешавшись между собой, превратилось в пыль. Казалось, что могучее божество воткнув в землю гигантский циркуль, очертило вокруг дворца круг диаметром в три десятка километров и всё что попало внутрь этого круга, стало прахом. Когда землетрясение прекратилось, хлынул ливень, быстро превративший пыль в липкую грязь. Так появилась смертоносная ловушка названная позже Топью. Любое живое существо, попавшее в неё, тонуло, увязая в трясине.
Из людей уцелели лишь только те немногие, кто в момент катаклизма находились на площади или в самом дворце. Впрочем, язык не поворачивается назвать их счастливчиками. Окружённые со всех сторон непроходимой грязью, лишённые воды и пищи, несчастные быстро начали убивать друг друга за кусок хлеба и глоток воды. Лишь единицам удалось пересечь Топь живыми. Рассказы спасшихся легли затем в основу трубадурских баллад и страшных сказок.
Первые лет сто, Топь была абсолютно непроходима. Отголоски могущественного заклятия давали о себе знать, но постепенно, год за годом, жуткое место стало превращаться в обычное болото. Появились растения и мелкая живность, грязь уже не бурлила словно зелье в ведьмином котле, а призраки умерших похожие на клочки синеватого тумана, перестали нагонять ужас на редких прохожих.
Ещё через сотню лет первая группа безумных авантюристов рискнула добраться до дворца и, посетив сокровищницу, сняла сливки. Говорят, что заплечные мешки археологов-любителей по возвращению назад были битком набиты драгоценными камнями. Правда, то или нет, но начало оказалось положено - в течение нескольких лет дворец подвергся тотальному разграблению. Когда кончилось золото с серебром, в ход пошла бронзовая утварь, дверные ручки, даже медная посуда с кухни. Со стен срывались уцелевшие гобелены и резные деревянные панели, с пола снимались шашечки палисандрового паркета. Одно время Гринсдейл оказался центром по перепродаже дворцовых ценностей, там обосновались многочисленные оценщики и оптовики, а так же королевские сборщики налогов, исправно взимающие десятину с каждой сделки.
Всё закончилось внезапно. В одну из грозовых ночей, когда по рассказам немногочисленных очевидцев: «Небо просто раскололось», в южной части Топи появилось чёрное облако, из которого полезла всякая невиданная нечисть. Причиной тому явился Разрыв – редчайшее природное явление, изредка случающееся на месте сильнейших магических катаклизмов, когда между разными Мирами возникает стабильный проход. Как правило, он держится очень недолго, но иногда, в особых случаях остаётся открытым месяцы или даже годы.
Обитатели сопредельного Мира оказались очень агрессивными тварями. Они быстро прикончили большую часть местной фауны, и медленно начали распространяться по окрестным лесам. Экспедиции во дворец сразу прекратились. Уцелевшие счастливчики с ужасом рассказывали о «мохнатых демонах», плотоядных червях, зелёных упырях и прочей нечисти. Жители покидали деревни, Гринсдейл оказался заполнен беженцами. Несколько военных походов затеянных местными феодалами не принесли результата. Да, дружинники всласть намахались мечами, но сквозь Разрыв, продолжали лезть всё новые и новые монстры. Это безобразие продолжалось примерно лет шесть, пока, наконец, проход не соизволил закрыться, и все более-менее пришло в норму. Львиная доля чужих животных постепенно вымерла, не имея возможности создать устойчивую популяцию. Исключение составили лишь тофы, гоблины, плюйники, различные змеи, а так же несколько видов птиц и насекомых. Растения оказались более живучими, что сделало Топь очень привлекательным местом для всякого рода знахарей. Наверное, именно в то время здесь и поселилось семейство Стагиты. Но многолетняя плодотворная работа инквизиции по искоренению ереси, в конце концов, принесла свои плоды. Репрессии по отношению к последователям Природной магии, привели к резкому сокращению количества желающих прособирать болотные цветочки. Маги Стихий, затеявшие этот процесс, торжествовали победу, не понимая еще, что вкусившие крови инквизиторы рано или поздно возьмутся за них самих.
Впрочем, лично мне было абсолютно всё равно, чем закончиться борьба церковников с магами. Как только проклятая «Чёрная Книга Крови», спрятанная во дворце Первовластителя окажется в моём рюкзаке, я без сожаления, распрощаюсь с этим отсталым Миром. И так пришлось потратить на поиски почти два года.
Путь через Топь оказался тяжёлым. К счастью Марта являлась прекрасной проводницей. Не знаю, что ей помогало: магические способности или Болотная Баба, которой она столь истово молилась. Скажу только, что двигались мы, практически не отклоняясь от маршрута, на удивление быстро, несмотря на мои облепленные грязью ботфорты и неподъемный рюкзак. Впрочем, снять сапоги я так и не решился из-за многочисленных змей скользивших в чахлой болотной траве. Удивительно, но девочка, каким то образом избегала их укусов. Я собственными глазами видел, как она умудрилась наступить на огромную гадюку, которая в ответ даже не зашипела.
Наконец, мы выбрались на небольшой островок, слегка поднимающийся над зеленым одеялом болотных растений, и проводница сказала, что здесь можно спокойно отдохнуть.
- Этот остров, прозывается «Макушкой монаха», - пояснила она.
Я огляделся и хмыкнул. Место действительно напоминало монашескую тонзуру. По краям - густые заросли кустов, а в середине лысая поляна, куполом поднимающаяся к центру. Опустившись на мягкую нагретую солнцем моховую перину, я с удовольствием вытянул ноги, откупорил флягу и сделал несколько глотков несладкого чая. Марта, посидев немного, пошла, искать птичьи гнёзда, и вскоре вернулась, неся в пригоршне десятка полтора крошечных, пятнистых яиц.
- Хочешь? – спросила она, усаживаясь рядом на корточки.
- Нет, спасибо. Я не голоден.
Она кивнула, высыпала яйца на подол рубахи, затем принялась высасывать их содержимое, аккуратно прокалывая скорлупу длинным, прочным шипом. После того как с добычей было покончено девочка, стряхнув пустые скорлупки, стала заискивающе заглядывать мне в глаза. Сразу поняв, что ей собственно нужно, я покорно полез в рюкзак за сухарями. Мне самому есть, совершенно не хотелось. Удушливая болотная вонь не очень способствует хорошему аппетиту, кроме того, в сложных переходах я предпочитаю двигаться налегке, не забивая желудок.
Всё складывалось как нельзя лучше. Проклятое солнце, достававшее нас утром, наконец, ушло за облака медленно наползающие с востока. Ветер почти стих, громко кричала какая-то птица, трещали кузнечики, Марта аппетитно хрустела пшеничным сухарём. Идиллия. Внезапно, хруст прекратился, девочка вскочила на ноги и уставилась на что-то скрытое густыми зарослями ивняка.
- Что случилось? - тихо спросил я, поднимаясь на правое колено.
Она, отмахнувшись, продолжала смотреть в переплетение веток и листьев, потом, внезапно улыбнулась и издала несколько странных звуков, одновременно напоминавших крик болотной птицы и кваканье лягушки. Несколько секунд, ничего особенного не происходило, затем ветки чуть шевельнулись, и мы услышали в ответ похожие звуки, произнесённые высоким, звонким голосом.
Сияющая словно золотой цехин, ведьмочка повернулась ко мне.
- Это Уурун! – провозгласила она, торжественным тоном.
- Прости, кто?
- Уурун. Водяник.
- Водяник?
- Ну да! - Марта посмотрела на меня как на слабоумного. – Настоящий водяник. Только маленький. То есть, не взрослый, а ребёнок.
- Детёныш водяника… - я начал понимать. – А водяниками, судя по всему, ты называешь болотных гоблинов?
Не слушая меня, девочка вновь разразилась серией таинственных звуков. Хотя теперь уже было понятно: не просто звуков, а слов. Слов на языке гоблинов.
Болотные гоблины разумные существа, пришедшие в этот Мир из Разрыва, представляли собой одну большую загадку. Непревзойдённые мастера маскировки избегающие людей, они жили собственной, скрытой жизнью. В столичном Музее Божественных Диковин, местном аналоге Кунсткамеры, хранились два чучела, несколько скелетов, и альбомы с изображениями этих странных созданий. Учёные почти ничего о них не знали, а местные богословы, отказывая гоблинам в разуме, именовали не иначе как «водяными бесами» и призывали смельчаков очистить осквернённую землю от «адской погани». Одно время магистратуры окрестных городов платили за каждую гоблинскую голову, но дело постепенно заглохло, так как выследить и убить этих скрытных созданий, было почти невозможно. Положение не изменила даже мода на амулеты сделанные из частей тела несчастных существ. Только считанные люди могли похвастаться тем, что видели гоблинов в природе, а уж выучить их язык вовсе никому не удавалось. Кто бы мог подумать, что неграмотная, умеющая считать только до трёх маленькая язычница, сможет это сделать.
- Ты умеешь с ними говорить? – осторожно спросил я.
- Ага. Меня Уурун научил, - гордо отозвалась Марта, стряхивая капельки пота со лба коричневой ладошкой. – Уурун мой друг.
- Почему же он не выходит? Боится меня?
- Да, – девочка серьезно посмотрела мне в глаза. – Люди всегда убивают водяников.
- Скажи ему, что я его не трону.
- Честно?
- Клянусь жизнью.
- Ладно… - Марта нерешительно потёрла переносицу, потом вновь принялась квакать и булькать. Я терпеливо ждал.
Внезапно ветки раздвинулись, и Уурун вышел на поляну. Он выглядел очень изящно, и совсем не напоминал гоблинов, которых рисуют в детских книжках. Тонкое туловище, лишённое плеч, неестественно длинные руки и ноги, лысая голова украшенная костяным гребнем. Лицо совсем не уродливое, скорее необычное, с большими глазами, широким ртом, и неожиданно строгим, греческим носом. Кожа темно-зеленого цвета, пятнистая, словно камуфляж. Из одежды только кожаная юбка, сшитая из множества лоскутков, в руке зажато короткое копьё с обсидиановым наконечником. Наш гость робко остановился, потом, сделал несколько шагов и снова встал.
- Да не бойся ты, Уурун! - сказала Марта, решительно подскочила к другу, и, взяв его за руку, подвела ко мне. – Знакомься, это очень хороший человек. Он даёт мне вкусную еду.
Я как мог приветливо улыбнулся, потом, не сдержавшись, осторожно коснулся пальцами тёплой кожи юного гоблина. Она оказалась приятной на ощупь, сухой, гладкой, и совсем не походила на кожу лягушки или ящерицы.
Малыш, застенчиво прикрыл глаза полупрозрачными двойными веками, затем тихо произнёс что-то на своём языке.
- Он говорит, что рад с тобой познакомиться, и спрашивает, нет ли у тебя соли, – перевела ведьмочка.
- Скажи ему, что я тоже очень рад нашей встрече, и что мы с удовольствием поделимся с ним солью… - начал я, но внезапно раздался резкий свист, затем хлопок, следом, узкая кисть Ууруна выскочила из моих пальцев. Маленький гоблин оказался, опрокинут на землю, вокруг его правой ноги обвилась бледно-розовая лента. Спустя мгновение лента поволокла его в кусты. Марта, завизжав, вцепилась в плечи друга, её пятки пропахали во мху две борозды.
- Держи его! – крикнула она, но я даже не попытался ей помочь. В библиотеке Столичного Университета мне довелось прочесть все книги касающиеся обитателей Топи, так что я знал, что за тварь схватила Ууруна. Это был плюйник - огромный плотоядный червяк, основной враг гоблинов. На людей он к счастью не охотился, наверное, мы были для него слишком невкусными. Главным его оружием являлся длинный язык, который словно резиновый жгут, выстреливал на несколько метров с невероятной точностью. Ухватив им неосторожную жертву, зверь подтягивал её прямо к своей зубастой пасти. Пытаться перерубить язык бесполезно, он покрыт толстым слоем слизи, вязкой как смола. Любой клинок увязнет в ней с концами, так что единственным способом спасти гоблинёнка, было убить саму тварь. Как метеор, вломившись в кусты, я сразу увидел эту скотину наполовину выползшую на берег.
Внешне плюйник напоминал шестиметровую сосиску с двумя рядами коротких плавников по бокам. Его голова ничем не отличалась от хвоста, и если б не широко распахнутая пасть полная треугольных зубов, то можно было бы ошибиться с какой стороны начинать смертоубийство.
Почувствовав моё присутствие гад, затрепыхавшись, начал довольно быстро уползать в грязь. Кусты трещали, крики Марты были слышны совсем рядом. Не теряя ни секунды, я запрыгнул на лоснящуюся спину чудовища, мягкую и податливую, словно водяной матрас. Бить следовало в дыхало, сразу за пастью. Сделав шаг, я вонзил меч в отверстие, потом с силой надавил. Сначала, клинок почти не двигался, потом, нехотя начал входить в прочную шкуру животного.
Плюйник выгнулся, словно гусеница, да так, что мне едва удалось устоять на ногах. Я навалился всем весом, вцепившись в рукоять обеими руками. Из кустов вылетел Уурун, за которым, взъерошенным якорем волочилась отважная Марта. В следующий момент меч провалился внутрь тела червя почти по гарду, пробив, наконец, прочную кожу. Неудачливый охотник снова изогнулся (на сей раз, я всё же свалился), по телу пробежала рябь, и он затих. Бой окончился. Мне осталось только извлечь оружие перепачканное едкой слизью. Затем я кинулся к Марте, которая хлопотала над бесчувственным гоблинёнком. Она пыталась освободить его ногу, царапая руки об острые крючки, которыми был усеян кончик языка твари.
- Стой, это бесполезно, - сказал я, падая на колени. – Эту мерзость не отодрать, даже не пытайся, только хуже будет.
- Что же делать? – в отчаянии выкрикнула она. Злые слёзы текли по её испуганному лицу. Проводница вытирала их тыльной стороной ладони.
- Отойди. – Я отпихнул девчонку в сторону и внимательно осмотрел повреждённое место. Язык оплёл ногу Уурна вокруг щиколотки сразу над стопой. Острые колючки на всю длину ушли в плоть, до самой кости. Отодрать их можно было только с мясом. Следовало действовать иначе. Вытянув из подкладки куртки кожаный шнурок, я наладил жгут немного выше повреждённого места, потом извлёк из ножен нож, снабжённый острой мелкозубчатой пилой, очень удобной для перепиливания толстых веток. Теперь пришло время использовать её для хирургических целей.
Догадавшись о моих намерениях, Марта вцепилась в руку.
- Не делай этого, не надо!
- Прекрати! Он не человек!
- Ну и что! Он хороший! Ты же сам обещал не причинять ему зла!
- Да пойми, дура, он не человек! Ему ничего не грозит. Гоблины умеют отращивать утраченные конечности. Как ящерицы хвост.
Девочка удивлённо посмотрела на меня.
- Правда?
- Правда. Давай сделаем это, пока действует яд, и он ничего не чувствует.
Марта вытерла сопли рукавом и нерешительно спросила: - А что мне делать?
- Держи его за плечи. Только крепко.
Операция заняла всего несколько минут. Крови почти не было, кость оказалась непрочной, похожей на птичью. Отбросив в сторону ампутированную стопу, я выпрямил затёкшую спину, убрал нож и взял Ууруна на руки.
- Вернёмся на поляну. Марта ты можешь позвать его соотечественников?
- Попробую… - Девочка погладила своего друга по плечу, потом испугано спросила: – А он не умер?
- Нет. Просто без сознания. Яд с языка этой твари плохо действует на гоблинов.
Проводница тяжело вздохнула, и мы вернулись на место стоянки.
- Попробуй их позвать.
- Сейчас. – Девочка, выпрямившись, принялась булькать и квакать. Минуты две, ничего не происходило, потом ей, наконец, ответили.
- Они говорят, чтобы мы оставили его и уходили. И ещё… - Марта растерянно посмотрела на меня. – Они говорят нам спасибо. В первый раз водяники меня поблагодарили. Я даже сначала не поняла…
- Значит, мы всё сделали правильно, - подвёл черту я. – Ладно, берём вещи и уходим.
Когда мы отошли метров на десять, я не выдержав, оглянулся назад. Около Ууруна, стояли два взрослых гоблина. Один из них поднял голову, и мы встретились взглядами. Холодные глаза болотного жителя не выражали никаких эмоций, но правая рука, неожиданно поднялась в приветствии. Я ответил ему схожим жестом, потом поправил рюкзак, и поспешил следом за Мартой.

[Diogene]

Глава 5 Беседа у костра.

- …Здорово! А расскажи еще что-нибудь. А то мне спать ничуточки не хочется.
Марта поворошила в костре веткой, тяжело вздохнула, словно почтенная матрона, отягощённая многочисленным семейством, потом выжидающе посмотрела на меня. Я пожал плечами. Пересказывать содержимое «Властелина колец» целиком очень не хотелось, из-за внезапно возникшего подозрения, что на это уйдёт слишком много времени, а обычных детских сказок я не помнил.
Прошло уже два часа с тех пор, как мы выползли на берег проклятого острова – цели путешествия, стряхнули грязь с одежды и разбили лагерь.
- Послушай принцесса, а завтра ты пойдёшь со мной или останешься здесь? – я решил проигнорировать провокационный вопрос проводницы.
Девочка неожиданно серьёзно задумалась. Пришлось ждать.
- Пойду с тобой, – наконец ответила она. – Ты смелый и добрый, и э-э-э…
- Кормлю тебя всякими вкусными вещами.
- Ага, - ничуть ни смутившись, подтвердила она. – Мне с тобой не страшно. Видишь, я даже ночевать здесь осталась.
- Погоди, ты никогда не ночевала на этом острове?
- Не-а. Даже когда вела тех господ. Показала им, где есть вода, а сама ушла спать на болото. Нашла место посуше…
- Зарылась в тину?
- Нет! Это всё крыса придумывает!
- Но почему тебе здесь страшно спать?
- А ты разве не чувствуешь? Всё время, словно кто-то в спину смотрит.
- Понятно… А самой не приходило в голову в этих руинах покопаться?
- Приходило… В последний раз я сюда за этим и шла. Дома совсем жрать нечего стало, после того как господина Петера сожгли. Всех лягушек вокруг переловила. Вот и подумала, вдруг повезёт. Мне ведь много не надо, монетку там серебряную или колечко….
- И как?
- Ничего. Змея за пятку цапнула, и всё.
- Змея?
- Ага. Совсем как та, что мы сейчас съели.
Я покосился на кучку тонких змеиных косточек, которые лежали рядом с костром, и вновь посмотрел на Марту. Всё-таки мои предположения оказались верны. Маленькая ведьма была совсем не так проста, как могло показаться на первый взгляд. Во-первых – её невероятная интуиция, позволяющая находить удобную дорогу и обходить опасные места. Во-вторых – сильнейший иммунитет к яду. Рассказ про змею можно было принять за обычное детское хвастовство, но как объяснить тот факт, что её руки, исцарапанные о ядовитые колючки на языке плюйника, находятся в полном порядке? Для людей яд не опасен, но всё равно кисти должны были распухнуть словно две подушки. Но этого не произошло. А многочисленные царапины и ссадины, которые она заполучила, когда летела сквозь колючие кусты следом за Ууруном? Большинство ранок уже почти затянулись, а от царапин не осталось и следа. Скажу сразу, мне ещё не доводилось встречать человека с такой способностью к регенерации.
- И как. Не болела?
- Не-а. Нисколечко. Только уши опухли, и в носу постоянно щекотало.
Мне осталось только недоверчиво покачать головой. Уши, видите ли, опухли… Любого нормального человека, укус местных змей гарантированно отправляет на тот свет. Противоядия не существует, змеи, пришедшие из-за Разрыва крайне ядовиты…
Марта, насупившись, сосредоточено отколупывала чешуйки засохшей грязи от рубашки. Мои вопросы, похоже, ей очень не понравились. Внезапно набравшись храбрости, она перешла в наступление.
- А ты сам, зачем сюда пришёл? Что тебе здесь нужно?
Я грустно улыбнулся.
- Боюсь, тебе будет неинтересно…
- Фигушки! Ты, наверное, знаешь, где зарыт огроменный клад, правда? Ну, чего молчишь? Расскажи, пожа-а-алуйста!
- Это длинная история…
- А я люблю длинные истории.
Оставалось тяжело вздохнуть. Вот ведь пиявка, присосалась. А действительно, почему не рассказать? Рассказать, словно страшную сказку. Интересно, она любит страшные сказки?
- Хорошо. Но учти, если будешь, потом плохо спать, вини себя.
- Ерунда, - Марта решительно махнула рукой.
- Ладно, тогда слушай. Давным-давно, в одном Мире… э, я хотел сказать в далёкой предалекой стране, жил могущественный волшебник.
- Он был злой?
- О да. Ужасно злой и ужасно страшный волшебник.
- И у него была дочь?
- Нет. Не было у него дочери.
- А сын?
- И сына. И вообще никаких родственников или знакомых.
- А любимой кошки?
- Нет! Ни кошек, ни собак. Слушай, если будешь перебивать, отправлю тебя в постель.
- Больше не буду, честное слово!
- Смотри. Так о чём я… Да. Злой и могущественный волшебник. Никто не мог сравниться с ним, все его боялись.
Марта перебралась мне под бок, и закуталась в плащ. Её глаза блестели, щенячьим восторгом. Похоже, ей редко доводилось слушать сказки.
- Когда он состарился, то захотел, чтобы его проклятое имя помнили тысячу тысяч лет, для чего начал писать книгу… Ты знаешь, что такое книга?
- Ага. Господин Петер мне показывал, такая штука с белыми листами, на которых нарисованы чёрные червячки…
- Буквы.
- Точно, буквы. Он даже обещал научить меня читать! Так жалко, что его убили.
- Мне тоже. Но книга, что писал наш колдун, отличалась от той, которую показывал тебе знахарь. То была волшебная книга, полная заклинаний.
- Каких?
- Страшных. Таких, которые могут уничтожить целый город, или заставить людей, выполнять любой приказ колдуна.
- Ух, ты!
- Да. Закончив писать одну, он взялся за вторую, потом за третью… Всего же было сделано десять книг. Десять абсолютно одинаковых книг, полных злобы и коварства. На страницы пошла человеческая кожа, на чернила - человеческая кровь… Страшно?
- Капельку.
- Ладно. Главной, гадкой, особенностью этих заклинаний было то, что, для их срабатывания, обязательно требовалась жертва. Человеческая жертва.
- Это как?
- Просто. Захочет, например прекрасная принцесса избавиться от прыщей. Слуги приведут человека, ну там, преступника из тюрьмы, или маленькую ведьмочку с болота… Принцесса прочтёт заклинание, а палач жертву ножом по горлу чирк! И всё. На личике ни одного прыща, на кладбище копают, свежую могилу…
Марта шумно сглотнула. Потом робко спросила:
- Ты ведь это всё выдумал, да?
- Увы, нет. К сожалению, это правда. Рассказывать дальше?
- Угу.
- Хорошо. Прошли годы, колдун умер его сочинения пошли по рукам. То тут, то там, к власти стали приходить люди, творящие страшное зло. К счастью заклинания нельзя было скопировать куда-нибудь ещё, они могли работать только в паре с самой книгой, но и без того неприятностей хватило с лихвой. Кровь лилась рекой, вырезались целые государства. Семьсот лет назад… э, я хотел сказать очень давно, в эти дикие земли пришёл человек. Говорят, он был молод и красив. Красив, но очень беден. Зато в его руках была зажата Книга, так, что, в определённом смысле он был богаче короля. Не знаю где этот молодчик, нашёл свою первую жертву. Возможно, подкараулил случайного путника или схватил в лесу крестьянского ребёнка. Неважно. Важно то, что скоро, весь этот край, а за ним и другие земли стали его собственностью. На месте, где мы сейчас сидим, был построен прекрасный город. Сотни тысяч людей словно муравьи, изо дня в день трудились послушные воле своего хозяина. Строились дороги, мосты, плотины, возводились прекрасные дворцы… Позже, это время назовут Золотым Веком. Веком богатства, изобилия и… полной несвободы. Ведь все обитатели счастливой страны поголовно были рабами. Нет, они жили в красивых домах, досыта ели, носили хорошую, хоть и однообразную одежду… Раб не обязательно ходит в лохмотьях…
- Он их всех заколдовал, да?
- Да. Заклятье подчинения сознания, если говорить по научному. Страшная штука, только немногие способны противостоять ему…. Но у этой медали имелась обратная сторона. Видишь ли, заклятье следовало постоянно поддерживать, иначе его эффект со временем пропадал. Оно было как костер, который горит, пока в него подбрасывают дрова. Дровами же в данном случае, как ты понимаешь, служили люди. И если поначалу жертв требовалось немного, то со временем, их становилось всё больше и больше. Пришлось начать войну с соседями. Пленные солдаты и жители захваченных областей переправлялись в лагеря, откуда их пригоняли сюда, во дворец. Тронная зала, служившая раньше для приёмов и балов, превратилась в бойню… ладно, не буду тебя больше пугать.
Побледневшая Марта, сжавшись в комок, с ужасом смотрела на меня. Мда. Рассказал ребёнку сказку на ночь. Придурок.
- Я совсем не боюсь, - прошептала она. – Только мне немножко страшно.
- Одним словом, Первовластитель совсем свихнулся. Все эти годы, а жил он почти триста лет ему удавалось сохранить красоту и молодость… сама понимаешь каким способом. Но под конец, его любовь к себе достигла предела. Он мог днями сидеть на троне и разглядывать в зеркале свою физиономию, наплевав на государство. Понятно, что постепенно дела в стране пришли в упадок, люди начали разбегаться. Потом соседи, объединившись в одну армию, вторглись в королевство, быстрым маршем дошли до столицы, где произошёл последний бой. Когда Первовластитель понял, что проиграл, он превратил землю вокруг дворца в болото. Вот и всё.
Девочка, шмыгнула носом, тяжело вздохнула и, наконец, произнесла:
- Лучше бы ты всё это придумал.
- Согласен. Ладно, завтра расскажу тебе настоящую сказку.
Но Марта, пропустила мои слова мимо ушей.
- А зачем ты всё-таки туда идёшь?
- Разве непонятно? Забрать Книгу конечно.
- Зачем тебе она?.. Что ты хочешь с ней сделать? – В её словах прозвучал неподдельный ужас.
Сначала я подумал пошутить, но, взглянув на перекошенное лицо девочки, ответил как можно мягче, тщательно подбирая слова.
- Понимаешь… я вхожу в один орден. Он очень древний, вступить в него могут только те люди, которые… как бы это сказать… не жаждут власти. Мы охотимся… ищем всякие опасные волшебные вещи способные причинить вред. Затем уничтожаем. Понимаешь?
- Понимаю. А мою маму ты можешь оживить этой книжкой?
- Нет. Конечно, принеся в жертву человека, я могу поднять труп твоей матери. Но то будет обыкновенный упырь.
- А если, ну… ты принесёшь в жертву меня? Сможешь?
- Говорю же тебе, нет! Воскресить человека невозможно.
- Жалко. Да нет, не думай, я просто так спросила, мне её… мне её очень не хватает…
- Понимаю. Шла бы ты спать.
- А ты?
- Я спать не буду.
- Совсем?
- Совсем.
- Значит, и я не буду. Просто полежу немножко…
С этими словами, Марта свернулась калачиком на подстилке из веток, укрылась плащом и почти сразу засопела. Я усмехнулся, подкинул дров в огонь и приготовился ждать рассвет.

[Гость_Monk_*]

С первых глав вываливать на читателя что, где, когда и почём?... Это слишком примитивно и лишь перегружает текст замедляя темп повествования. Информация должна подаваться дозированными порциями, не мешая следить за развитием событий. Это азы приключенческой литературы. Читайте классику.

Наверно, для меня есть одна классика, для вас - другая. Пишите, как вам угодно, только ваша манера изложения намертво отбила у меня желание читать дальше. И ваши размазанные по тексту интриги меня не заинтересовали. Так что проблема не в темпе повествования и не в дозированных порциях информации, а просто в вашем мастерстве.

[Diogene]

Что же, каждому своё. Мне тоже не очень приглянулось начало вашего "Зоопарка". Посвятить половину пролога нудному описанию симмаргов... Познавательно конечно но боюсь такой подход отобьёт желание читать дальше во всяком случае у меня. Впрочем не буду спорить, у каждого свои приёмы.

Так что проблема не в темпе повествования и не в дозированных порциях информации, а просто в вашем мастерстве.

Не хочу показаться занудным, но ваше мастерство меня также не поразило. Впрочем возможно это произошло лишь в силу моей неопытности и дурного вкуса. Постараюсь встать на путь исправления и попытаться заново переосмыслить свои приоритеты в литературе. Под вашим чутким руководством разумеется.

[Гость_Monk_*]

Не хочу показаться занудным, но ваше мастерство меня также не поразило. Впрочем возможно это произошло лишь в силу моей неопытности и дурного вкуса. Постараюсь встать на путь исправления и попытаться заново переосмыслить свои приоритеты в литературе. Под вашим чутким руководством разумеется.

Да полноте вам. Уж не обиделись ли вы часом? Ожидал более спокойной реакции на критику, впрочем, бывает и хуже. Похвально ваше желание прищучить оппонента, найдя на форуме его вещи. Но здесь вы попали пальцем в небо, ибо замечания ваши относятся к вещи, написанной мной 15 лет назад. Мастерством я и впрямь тогда не блистал, ваша правда. А вот ваше, выложенное здесь - свеженькое? Понимаете, к чему я?

[Diogene]

К критике я отношусь хорошо и в первую очередь ценю негативные отзывы, так как они сбивают спесь и заставляют искать ошибки. Но когда человек прочитав по диогонали текст первых трёх глав снисходительно, сквозь зубы выносит свой вердикт и предлагает отнести данную макулатуру в издательства где печатают и худшие вещи... Знаете, это не критика, а критиканство. Интересно, если бы "Лениздат" принял в печать ваш роман вы были бы так же недовольны его деятельностью?

Да полноте вам. Уж не обиделись ли вы часом? Ожидал более спокойной реакции на критику, впрочем, бывает и хуже.

Обиделся. Если в первых же постах оппонент переходит к не слишком замаскированным оскорблениям, то его трудно воспринимать как беспристрастного критика, скорее уж как трамвайного хама.

Но здесь вы попали пальцем в небо, ибо замечания ваши относятся к вещи, написанной мной 15 лет назад. Мастерством я и впрямь тогда не блистал, ваша правда. А вот ваше, выложенное здесь - свеженькое? Понимаете, к чему я?

Я ждал эту фразу про пятнадцать лет. Универсальная отмазка - признак шаткости собственных позиций. Я заметил (при весьма поверхностном взгляде на ваши ответы оппонентам, каюсь) что вы постоянно ею пользуетесь. "Этот рассказ написан много лет назад... этот роман я написал тогда-то..." и т.д. Отличный подход. С другой стороны, а кто собственно сказал вам что "Мхи и травы" написаны вчера вечером? Это первая часть достаточно большой книги на которой я собственно учился складывать слова в предложения, но никогда, никому из своих критиков я не скулил: "Это мой первый опыт, написан в детском саду сидя на горшке, пожалуйста не бейте ногами в живот!" а старался принимать замечания справедливые и нет со всей серьёзностью и по возможности без обид. Вы же как я понял критику в свой адрес не принимаете вовсе. Ну что же, не буду мешать. Впрочем подозреваю что вы ещё долго будете пастись в этой теме, похоже вы любите поскандалить, возможно компенсируя этим какие-то скрытые комплексы. Не вижу препятствий, чувствуйте себя как дома.
P.S. Кстати, можно узнать за какую ордынскую расу вы играли? Случаем не за троллей?

[Виктор Мясников]

Diogene, если Вы пришли сюда в ожидании захлёбывающихся от восторга поклонников, так это не тот форум. Тут и без Вас хватает любителей-сочинителей средней руки. Но уровень требований к текстам здесь ближе к профессиональному. Если Вы отбрехались от критики, это не сделает Ваше сочинение более качественным. Оно останется всё тем же УГ, миль пардон.
Не надо, больше не вываливайте здесь свои главы. Они никому не интересны. Несите сразу в какое-нибудь издательство. Если там нечем заполнить серии, проканает и не такое. Прощайте!

[Diogene]

Я принёс на форум свою повесть для того чтобы получить рекомендации и советы от более опытных литераторов о том как можно улучшить этот во всех отношениях средний текст. К сожалению вы и ваш коллега по цеху предпочли на основании формальных замечаний (ему не понравилось что я не вывалил на читателя в первой же главе всю информацию об устройстве мира, биографию и анкетные данные главных героев и т.д., ваше недовольство вызвали ежевичные кусты) вынесли окончательный и бесповоротный вердикт - говно и в несколько закамуфлированной форме посоветовали отправится в пешее эротическое путешествие предложив отнести текст в издательства где печатают всякое гуано. Достаточно грубо, вы не находите? Критикуйте по существу или найдите для своих штудий какого-нибудь школьника написавшего в прошлую пятницу на большой перемене Мэри-Сью фанфик по Гарри Поттеру.

[братья Ceniza]

Обиделся.

Критиков много, а автор один.
Бывает четыре критика, два из них говорят одно, а два прямо противоположное. При этом первые два как с одного листа поют в миноре, и два вторых тоже как с одного листа, но только в мажоре. И происходит вот это .
Диоген не обижайтесь

[Diogene]

Всё верно, у меня есть опыт общения с критиками и я всегда стараюсь чутко прислушиваться к их мнению, каким бы нелицеприятным оно ни было. В случае если замечания по делу конечно. Здесь же... Повесть действительно слаба, я в очередной раз убедился в этом редактируя её сейчас для форума но мне всё равно интересно мнение адекватных людей. Так что в любом случае она будет выложена целиком, тем более что осталось совсем немного.

[братья Ceniza]

[Diogene]

Глава 6 Тени прошлого

Двухголовая змея, с шипением поднялась из-за камней, раздула капюшон, и приняла боевую стойку. Марта даже не взглянула в её сторону, а я, взмахнув палкой, отбросил гадину подальше в кусты. Нет, мне, конечно, нравится живая природа и всё такое, но это уже перебор. Шестая змея за последние десять минут, застрелится можно.
Мы покинули лагерь на рассвете, и теперь петляли среди руин, постепенно подходя к дворцу. Подошвы ботфорт звонко стучали о каменные плиты мостовой по-прежнему крепкой, несмотря на прошедшие четыреста лет. Лишь немногим растениям удалось пробиться сквозь щели. Часть зданий лежали грудой камней, но некоторые уцелели и выглядели так, словно их обитатели ушли совсем недавно. Заглянув в дверной проём одного из домов, я увидел грубо сколоченные нары и целую гору мусора. Похоже, здесь, когда-то жили охотники за сокровищами.
Убив очередную змею и обойдя пирамиду из человеческих черепов, мы вышли на прямую широкую улицу, ведущую к дворцовой площади. Человеческие кости здесь валялись повсюду. Некоторые почти истлели, другие выглядели совсем свежими. Останки горожан и их убийц навсегда перемешались, превратившись в один чудовищный пазл. Вряд ли найдётся существо способное его правильно сложить.
Пройдя под изумительно красивой аркой вырубленной из единого куска гранита, мы оказались на площади. Беззаботно болтающая Марта пискнула и пришибленно замолчала. Вид дворца подавлял. Он скалой нависал над окружающим пространством, грубый, по варварски великолепный, лишённый украшений. Только в таком строении, и могли совершаться все те ужасы, о которых я вчера рассказывал. Годы и несколько поколений грабителей, почти не оставили следов на мрачном фасаде. Стекла, конечно, не сохранились, но всё остальное оставалось на месте, даже крыша уцелела до последней черепицы.
Испуганная проводница судорожно схватила меня за руку.
- А нам действительно нужно идти внутрь? Я никогда раньше так близко к нему не подходила.
- Не бойся. Здесь уже давно нет ничего страшного. Просто пустые голые стены.
- Я совсем не боюсь.
- Тогда вперёд.
Поднявшись по гранитным ступеням, мы подошли к главному входу. Когда-то его закрывали бронзовые ворота, покрытые прекрасными барельефами, повествующими о бессмертных деяниях Первовластителя. Сейчас они украшали замок маркграфа Элрайса, а история их транспортировки через болото могла послужить основой для героической баллады, или на худой конец, производственного романа.
После яркого солнечного света улицы, темнота, окружившая нас, как только мы переступили порог, показалась абсолютно непроницаемой. Потребовалось время, чтобы привыкли глаза. В рюкзаке лежали три факела, но их следовало поберечь на будущее. Конечно, можно зажечь световой шарик, на то имелось простое заклинание, но я решил по возможности не использовать магию в этих стенах. Мало ли, какая гадость проснётся.
Миновав величественный холл, мы, прошли сквозь короткую колоннаду и вступили в тронный зал. Он был практически пуст, только на полу лежали отколовшиеся от потолка элементы декора, да справа и слева поднимались трудноразличимые в темноте громады жертвенных алтарей.
Марта вцепилась мне в кисть, её била крупная дрожь. Выросшая в лесу, не видевшая ничего кроме своей жалкой хижины, девочка окончательно потерялась в здешнем, сумрачном великолепии. Мы тихо шли по толстому слою пыли покрывающему пол прямо к возвышению, на котором некогда стоял трон. Ни он, ни зеркало, конечно не сохранились. Что случилось с зеркалом, не знаю, а вот трон, высеченный из малахита, был разбит на куски грабителями пару сотен лет назад.
Пройдясь по истёртым ступеням, мы поднялись на возвышение и остановились. Моей спутнице по-прежнему было очень страшно. Я взял её за подбородок и посмотрел в глаза.
- Чего ты боишься, глупенькая? Темноты?
Марта нервно переступила с ноги на ногу, всхлипнула и угрюмо сказала:
- И вовсе я не боюсь. Только… почему они всё время кричат?
- Кто кричит?
- Не знаю. Ты разве сам не слышишь?
Я закрыл глаза и прислушался. Сначала не было слышно ничего, кроме стука собственного сердца и сопения девочки. Но потом… Потом до меня донёсся тонкий словно комариный писк, крик. Это не был крик одного человека, а целый хор голосов слившихся в один. Он становился всё громче, затем внезапно обрушился волной, выворачивая душу, гася волю. Казалось ещё немного, и рухнут стены.
Мои пальцы клещами вцепились в плечо девочки. Как ни странно, одного прикосновения к тёплому живому существу, оказалось достаточно, чтобы вернулось самообладание. Я стряхнул с себя наваждение, как собака стряхивает воду, выбравшись из реки.
- Пойдём отсюда, Здесь нет ничего интересного, – сказал я, всеми силами стараясь говорить ровно
Марта кивнула.
- Тут очень плохое место. Уйдём.
- Естественно. А всё моё дурацкое любопытство.
Мы быстро спустились по ступеням и почти побежали к выходу. Конечно, в случившимся был виноват только я. Мы оказались слишком восприимчивы к чужой магии. Обычный человек ничего не заметил бы, для него, алтари на которых ежедневно уничтожались десятки людей, могли показаться всего лишь плохо отёсанными кусками камня. Для нас же, исходившая от них угроза, являлась почти физически ощутимой.
Вернувшись в холл, мы вышли на улицу и уселись на нагретые солнцем ступени. После такой встряски, следовало отдохнуть и подкрепиться. Я полез в сумку достал коробку с НЗ, открыл её и вытащил плитку «Особого шоколада». Отломил половину, протянул Марте.
- На, держи, это очень вкусно.
Проводница с опаской повертела в руках шоколад, осторожно лизнула, затем откусила маленький кусочек, пожевала… расцвела и с жадностью принялась уничтожать угощение. Я с улыбкой смотрел на неё, медленно поедая свою порцию.
- Фкусно, - пробормотала она с набитым ртом, потом облизала пальцы и спросила:
- А что это такое?
- Вообще-то, надо сначала спрашивать, а потом уже жрать, - наставительно сказал я, воздев к небу, перепачканный шоколадом палец. – Это очень редкая вещь. Застывшая кровь дракона.
- Правда? – глаза девочки округлились.
- Правда. Я гонялся за ним несколько недель, пока, наконец, не загнал в узкое горное ущелье. Там и прикончил.
Затем скорчил жуткую рожу и замолчал довольный произведённым эффектом. Любопытной Марте, конечно же, захотелось узнать подробности. Пришлось на ходу придумывать убедительную историю. Проводница слушала, открыв рот, веря каждому слову.
Спустя двадцать минут, когда последствия пребывания в зоне враждебного магического воздействия сошли на нет я, оборвав на середине очередную байку, решительно поднялся на ноги и сказал, что нам пора, наконец, заняться делом. Девочка, только что заливисто смеявшаяся погрустнела, но возражать не стала. Мы вновь вошли во дворец, пересекли холл, свернули направо и попали в узкий коридор, ведущий вглубь здания. Затем миновали анфиладу пустых комнат, спустились вниз по узкой винтовой лестнице, и оказались в коридоре, по обеим сторонам которого чернели дверные проёмы.
Коридор оканчивался тупиком. Ничем непримечательным тупиком. Облезлая стена, перекрывающая проход выглядела как обычно. Потрескавшаяся, местами, отвалившаяся штукатурка открывала грубую кирпичную кладку. Зуб даю, что многочисленные искатели сокровищ десятки раз осматривали её на предмет тайной двери. Дилетанты.
- Подержи. – Я протянул девочке факел. – Будешь мне светить.
Марта кивнула. Здесь, отдалённая от страшного тронного зала десятками метров толстых каменных стен, она чувствовала себя гораздо уверенней.
Осмотр длился недолго, я нашёл замочную скважину, но это нам ничего не дало, потому что у меня не было ключа. Правда, даже если б он и имелся, толку от него было немного, так как только в голливудских фильмах древние механизмы дверей и ловушек срабатывают, простояв в покое несколько сотен лет. Здешний дверной механизм естественно давно вышел из строя, но я знал, как его обойти.
Мудрые инженеры предусмотрели способ проникнуть внутрь, минуя дверь. Страхуясь на случай поломки, они просто-напросто не закрепили несколько каменных блоков над ней, правильно рассудив, что выломать их будет гораздо проще, чем разбирать дверь целиком. Разумное решение.
Раскрыв рюкзак, я вытащил раскладную лесенку и несколько грубых, но надёжных инструментов купленных у каменщика в Гринсдейле. Потом вставил рукоять факела в щель стены и сказал Марте, чтобы та шла погулять. Сначала девочка отказалась, и некоторое время топталась на месте, по очереди отогревая ладошками озябшие на ледяных плитах пола ступни, но потом решилась таки меня покинуть, сообщив что, пойдёт греться на улицу.
- Давно пора. Только не заблудись, и не входи в тронный зал. Когда я закончу, то позову тебя.
Работа оказалась трудной и грязной. Сначала требовалось удалить штукатурку, превратившуюся в камень, затем найти слабозакреплённые блоки. Только через три часа упорного труда, дело было сделано.
- Значит так, - сказал я Марте, которая последние пятнадцать минут стояла рядом и аж подпрыгивала от нетерпения. – Теперь твоя очередь.
Вручив ей факел, я поднял её к пробитому отверстию. Девочка быстро, словно ящерка юркнула внутрь.
- Ну что там?
- Комната. И лестница вниз…
- Стой на месте, жди меня.
Отложив бесполезный меч, и взяв необходимые вещи из рюкзака, я, протиснувшись сквозь дыру, спрыгнул на пол. Проводница дисциплинировано стояла на месте, алый свет факела играл на белых отштукатуренных стенах. Комната оказалась абсолютно пустой, толстый слой нетронутой пыли доказывал, что сюда уже давно никто не заходил. Сделав несколько шагов, я подошёл к раскрытой двери, за которой начиналась лестница.
- Ну, вот и всё судари мои… Не отставай, маленькая ведьма!

[Гость_Monk_*]

Но когда человек прочитав по диогонали текст первых трёх глав

А как вы хотели? Вы обязаны заинтересовать читателя, то есть меня, но не вышло. А как вы сами выбираете книгу в магазине? Читаете ее до конца, а потом идете и покупаете? Это, право, смешно. Читается именно начало, и вполне возможно, по диагонали. Читатель имеет право просмотреть книгу как ему угодно, а не как хочется вам, ведь он голосует рублем.

Обиделся. Если в первых же постах оппонент переходит к не слишком замаскированным оскорблениям, то его трудно воспринимать как беспристрастного критика, скорее уж как трамвайного хама.

Точно обиделись. А я вот нет, хоть и обозвали. Вы не меня оскорбили, вы о себе многое сказали.

Я ждал эту фразу про пятнадцать лет. Универсальная отмазка - признак шаткости собственных позиций. Я заметил (при весьма поверхностном взгляде на ваши ответы оппонентам, каюсь) что вы постоянно ею пользуетесь.

Ну, а что же мне делать, если это действительно так? Врать, что сочинил на днях и написал за одну ночь? Ну, а каждый понимает в меру своей испорченности.

но никогда, никому из своих критиков я не скулил: "Это мой первый опыт, написан в детском саду сидя на горшке, пожалуйста не бейте ногами в живот!"

Молодец, возьмите с полки пирожок. И что из этого? Здесь на форуме бывали люди, которые именно так и говорили, и просили отнестись к их литературному опыту снисходительно. И я не считаю это скулежом. Это нормальная человеческая просьба, и ничего зазорного в ней нет.

Вы же как я понял критику в свой адрес не принимаете вовсе.

Доказательства в студию.

Впрочем подозреваю что вы ещё долго будете пастись в этой теме, похоже вы любите поскандалить, возможно компенсируя этим какие-то скрытые комплексы.

Да ладно, вы уже и комплексы мои разглядели? Но с выводами, как всегда, ошиблись. Намек ваш я понял, и больше не стану докучать вам, тем более что определенные выводы о вас и вашем творчестве я уже сделал.

P.S. Кстати, можно узнать за какую ордынскую расу вы играли? Случаем не за троллей?

За все расы. И за троллей тоже. Довольны? Так и вижу, как вы потираете руки и в голове проносится: "так я и думал, какой же я все-таки гений!"
Прощайте, гениальный вы наш. Удачи желать не буду, не нужна она вам, такие без мыла везде пролезают.

[Diogene]

Спасибо за аргументированный и подробный ответ. Я получил от нашей беседы море удовольствия. Жаль что вы так рано меня покинули.
P.S. И почему я дурак всегда воевал за Альянс? Будем считать нашу пикировку РvP поединком.