Начало романа. Первая глава Опции

[Русский финн]

Я проснулся от странного шума. Поежившись под тонким казенным одеялом, посмотрел на часы. Восемь утра. Ужасная духота, не спадавшая даже ночью, накрыла летнюю Москву, словно прозрачный купол. Однако камеру, в которой нас держали можно запросто назвать холодильной – подвальный каменный мешок, не больше десяти квадратных метров. Пара двухъярусных кроватей, старинная, на четырех ножках тумбочка в углу и отхожее место, именуемое в таких местах парашей. Свесившись вниз со второго «этажа» нар, я посмотрел на Андрея, мирно похрапывая, он спал, и казалось, тюремный холод ему нисколько не мешал. Мы познакомились давно. Не помню уже когда. С тех пор дружим и всегда стараемся помогать друг другу. Вот и в этот раз на просьбу Андрея поучаствовать в митинге я согласился довольно быстро, хотя не вполне разделяю его взгляды. Я никогда не состоял в партиях и не участвовал в такого рода мероприятиях, хотя друзья пытались соблазнить красивыми обещаниями, мол, и твоему бизнесу что-нибудь перепадет. Вся эта политическая какофония меня совершенно не интересовала, но то, что происходит, достало даже меня. В последнее время обстановка в мире и стране сильно накалилась и Андрей посчитал нечестным оставаться в стороне когда возможно решается судьба родины. После митинга нас задержали, хотя никакого сопротивления мы не оказывали, ну почти не оказывали (я всего лишь случайно, не нарочно, толкнул омоновца да так удачно, что тот упал и сломал руку ). В итоге, мы оказались в спецприемнике одного из отделений полиции. В ожидании суда и приговора нас держали в изоляторе уже две недели.
Все бы ничего, но вот уже неделю как нас перестали навещать. Совсем. Казалось, о нашем существовании забыли, будто и не было никогда Андрея Соловьева и Максима Колчина. Сначала не пришел адвокат, хотя обещался быть еще пять дней назад. Мы списали это на большую занятость, ведь адвокатам в последнее время действительно приходилось не сладко - количество протестных дел росло, словно снежный ком. К Андрею обещала прийти жена, хотела принести домашней стряпни, но ее могли не пропустить. В общем, тоже не повод для волнения. Но отсутствие младшего сержанта Семенова, который навещал нас ежедневно, вселяло большую тревогу. Он приносил редкие передачи и питьевую воду, рассказывал похабные анекдоты. Довольно смеялся, мня себя Никулиным, но видя безразличие с нашей стороны, тут же смурнел, смачно ругался, обзывая нас прыщами на теле родины. Удаляясь, обязательно стучал дубинкой по стальным прутьям решетки, заменявшим переднюю стенку камеры, как в американских киношных тюрьмах. Хотя наверняка они такие на самом деле. Последний раз он заходил к нам четыре дня назад, выглядел обеспокоенным, не юморил, на наши вопросы не ответил. Оставил воду и смылся, будто и не приходил вовсе.
Спрыгнув с постели и обувшись, я подошел к решетке. Впереди плохо просматривался мрачный темно-желтый коридор в конце уходивший налево. Оттуда пробивались лучи электрического света от единственной лампочки, висевшей под потолком одинокой грушей. Звук, который разбудил меня, как будто пропал. Остатки сна растаяли, хотелось пить. Я с силой пнул нары, чтобы Андрей проснулся.
- Где я? - испуганно пробормотал Соловей (это прозвище он получил еще в институте, так и привязалось) смерив меня непонимающим взглядом.
- Все там же. В камере, в приемнике.
- И чего тебе не спится?
- Андрей, хватит дрыхнуть. Мне порядком надоело наше бессрочное заточение. Вчера у нас закончились продукты и вода. А когда я голоден, у меня портиться настроение. Тебе не кажется, что там, - я ткнул пальцем вверх, - что-то произошло. Что-то нехорошее.
- Да Макс, возможно. Семенов и тот не приходит, уже скучаю по его анекдотам. Хоть бы плеер отдали. У меня помимо физического голода еще и информационный. Я был бы рад даже первоканальным новостям.
После задержания у нас отобрали почти всё: документы, деньги, личные вещи и самое главное – средства связи. Жалкие крупицы новостей мы узнавали от Семенова, но в последнюю встречу он молчал , как будто воды в рот набрал.
- За участие в митинге нам светил максимум штраф, хотя сломанная омоновская рука наверняка мне аукнется. Самое паскудное, что не было даже суда. Полнейшие непонятки, – моему негодованию не было предела.
- Два Дантеса в замке Иф. Надо что-то делать,– профилосовствовал Андрей, почесав заросший подбородок.
В голову лезли мысли только о еде и выпивке. Способность здраво мыслить исчезала пропорционально растущему чувству голода и жажды. Еще больше злила неопределенность. Нет ничего хуже неопределенности. Вновь этот странный звук.
- Прислушайся!
Андрей встал и подошел к решетке, уставившись на меня, состряпал недоверчивую ухмылку. В этот момент из-за угла коридора показалась тень. Она неспешно росла, показав сначала руку, затем голову, пока наконец не показался целиком ее обладатель. Это был человек в форме, весьма странного вида, словно с большого перепоя – помятый, грязный, с неестественно-серым цветом лица.
- Кто это и что с ним ?
- Понятия не имею.
Минуты две мы тупо смотрели на полицейского пытаясь понять кого, он нам напоминает, а когда осознали, стало жутко не по себе. Я пытался отогнать эту мысль, но по лицу друга понял, что прав. Это был Семенов. Легок на помине.
Выглядел он мягко говоря, паршиво . На ремне болтались пустая расстегнутая кобура, дубинка и связка ключей. Тащился еле-еле, казалось беременная черепаха и та быстрее ползает . Стало понятно, откуда исходит этот странный звук, разбудивший меня. Его правая нога была сломана, ступня вывернута в противоположную сторону, а за нее ремнем зацепился то ли автомат, то ли пистолет-пулемет, очень напоминавший омоновский «Клин». Я представил, что могло произойти и мне стало дурно. В жизни я много чего насмотрелся, особенно в армии, но от увиденного по загривку побежали мурашки.
- По-моему он должен орать от боли, с таким переломом, не то, что ходить, стоять невозможно, - сделал глубокомысленное замечание Андрей.
Семенов же вообще не замечал травмы. После слов Соловья захромал к камере, значительно ускорившись, и со всей силой ударился о решетку. Просунув окровавленные руки сквозь прутья, попытался достать нас, издавая нечто среднее между шипением и кряхтением. От неожиданности мы кинулись вглубь камеры. Не увидев, нар, я больно ударился пяткой и упал на пол, сильно матерясь. К счастью расстояние было большим, и дотянутся до нас, ему было не под силу.
- Твою мать, что с ним произошло? – повторил Андрей.
Ответа не было, лишь смутные догадки, верить в которые совсем не хотелось. Мертвяк с остервенением продолжал тянуться, рассчитывая наверно позавтракать нами. Я поднялся, отряхиваясь от невидимой пыли :
- Что-то мне подсказывает, что нормальных людей мы здесь больше не увидим. Звать на помощь я думаю бесполезно, он пришел со стороны дежурки, а там были люди. Если они его не замочили, значит или их там нет или…, - я многозначительно помолчал. - Надо как-то выбраться отсюда.
- Хорошенькие дела. Мы, между прочим, заперты и потом, эта тварь явно не обниматься тянется. Хотя если и так, у меня никакого желания нет.
- У него на поясе болтаются ключи, если сможем их достать, у нас будет шанс.
- Как ты себе это представляешь?
- Ты будешь его отвлекать, а я попытаюсь отобрать ключи, замок можно открыть и с нашей стороны. Давай решайся, сидеть здесь в неведении, нет больше сил.
- Чем его отвлечь?
- Анекдот расскажи.
-Он все их знает, кладезь юмора.
- Соловей, соображай быстрее. Постарайся держать его внимание на себе.
Я присел на корточки и приблизился к решетке, от Семенова смердело, как мне показалось протухшей говядиной, ключи болтались у него на поясе. Андрюха начал что-то рассказывать с выражением достойным театральной сцены, взывая к остаткам человечности бывшего уже полицейского. Задача оказалась не из самых простых, мертвяк постоянно вертелся, несмотря на сломанную ногу и никак не хотел расставаться с ключами. В какой-то момент я схватил их и потянул на себя, старясь расстегнуть карабин, но зомби в очередной раз дернулся, связка упала под ноги и рассыпалась.
- Черт!
Стало жарко, адреналин гонял кровь по телу. Все смешалось : отвращение, страх, желание выбраться и сломать гаду вторую ногу. Очень хотелось пить.
Из упавших ключей близко лежал только один. Я почему-то сразу откинул мысль, что этот ключ нам не подойдет. Наш! По-другому и быть не может! Надеясь на актерские способности Андрея, я не смотрел наверх, всеми силами стараясь, дотянутся до ключа. Когда напряжение достигло апогея, а силы готовы были покинуть меня, наверно там, на небесах увидели наши старания и я все-таки смог достать его. Трупак как будто почуяв, что его обвили вокруг пальца зашипел сильнее, издав какое-то харкающее рычание. Я отполз вглубь камеры, услышал радостный возглас друга, понял, что с нами пока все в порядке.
- Осталось самое простое : открыть дверь, замочить гада и выйти наружу, – сказал я.
Недолго думая, Андрей схватил тумбочку и с высоты своего немаленького роста с силой грохнул ее об пол. Одна из ножек отчаянно хрустнула, вырвав часть задней стенки. Оторвав ее окончательно, жмакнул тумбу еще раз, стараясь сохранить одну из трех оставшихся «ног». Через несколько мгновений, в руках у Соловья оказалось вполне серьезное оружие: тумбочная ножка с двумя торчащими гвоздями, отдаленно напоминавшая булаву из древнерусских былин.
- Ну вот, теперь можно открывать, – Андрей занес булаву над головой, словно бейсбольную биту. – Я готов!
Подивившись решительности Соловья(никогда бы не подумал, что он на такое способен), я изрек:
- Бей в голову. Вероятно это его самое слабое место.
Я подошел к двери-решетке, стараясь не попасть под загребущие руки зомби, поцеловал заветный ключ. Веря в успех, вставил в замочную скважину и повернул два раза. После удара ногой дверь, лязгнув железом, вылетела вперед, ударив Семенова по лбу. Выскочив из камеры, Андрюха добавил «булавой», пробив черепушку гвоздями. Свобода!

[Эээх]

Я проснулся от странного шума.

снова...

посмотрел на часы. Восемь утра. Ужасная духота, не спадавшая даже ночью, накрыла летнюю Москву, словно прозрачный купол.

комментс? Ноу комментс...

на четырех ножках тумбочка в углу

покажите мне тумбочку с иным количеством ножек. И, мой коронный вопрос: "Насколько важно количество ножек у тумбочки для текста?"

я посмотрел на Андрея, мирно похрапывая,

прикольно, ага...
Уважаемый, Каков уровень критики вам нужен?

[Гость_Сочинитель_*]

Давно уже считается, что начинать текст с просыпания героя - не очень хорошая идея.
В целом текст неплохой. Но встречаются перлы, типа мурашек по загривку. Разве у человека есть загривок? Я понимаю, что можно сказать так. Но это в каком-то своём кругу. А в тексте, который будут читать многие, это вряд ли приемлемо.
А вообще, начало неплохое.
Все умерли?

[Русский финн]

Приветствую.

Для Эээх

Я проснулся от странного шума.
снова...

Понятно. Спасибо.

посмотрел на часы. Восемь утра. Ужасная духота, не спадавшая даже ночью, накрыла летнюю Москву, словно прозрачный купол.
комментс? Ноу комментс...

Здесь не совсем понятно, что не так.

на четырех ножках тумбочка в углу
покажите мне тумбочку с иным количеством ножек. И, мой коронный вопрос: "Насколько важно количество ножек у тумбочки для текста?"

Современные тумбочки без ножек в основном. По поводу коронного вопроса, а вы текст до конца прочитали ?

я посмотрел на Андрея, мирно похрапывая,
прикольно, ага...

Согласен. Косяк.
Уровень критики любой.

Для сочинителя

Спасибо за критику. Это мой первый опыт. Да, все умерли.)))

[Dimson]

Я так понимаю. роман из серии 2привет. Крузу"?
Пока неплохо, хотя действительно начало с пробуждением ГГ - это такой затасканный и набивший оскомину ход, что право слово - скушно. Переделайте, пожалуйста.
Кстати, ребята кучу дней уже сидят взаперти, в камере холодно, неделю их уже не навещают - откуда они про духоту в курсе? Может, давным-давно её уже нет. Была когда-то, а теперича нет.
Кстати, за руку, сломанную омоновцу, товарищи его просто были обязаны так отделать ГГ, что он бы в больнице случайно проснулся (на практике так оно чаще всего и происходит).

[братья Ceniza]

Почему бы герою не проснуться утром?
Хотя можно и вечером, или днем, всяко бывает. Завсит от того, чем накануне занимался и как, и с кем.

Но проснуться все же надо когда-нибудь. Да-да!
От чего-нибудь. Можно от странного звука, а можно от того, что выспался. А можно от запаха свежесваренного кофе - приятная вещь. Просыпаться от запаха кофе.

Когда герой возникает на страницах романа, он "просыпается". Даже если он не спал, а шел, или пил уже свежесваренный кофе, или пытался запрыгнуть в последний вагон, или уклонялся от блуждающих пуль.

Герой просыпается потому, что автор вызывает его из бездны для какой-то миссии в своем собственном мире.
А тот понимаешь ли вместо того, чтобы за миссию сразу взяться, похрапывает себе на верхней койке где-то там, в заключении.
Непорядок!
Срочно переделать. Поправить там через слово, а лучше через букву. Если лениво, то через две. И так сойдет.

Автор, извините меня, не обижайтесь. Это я, собственно, не вам адресую.
С некоторых пор, слушая советы, я предпочитаю слушать в первую очередь себя.
Арифметическая задача:
Придет четыре критика, и каждый будет советовать свое.
И как же быть в таком случае?

[Dimson]

Ещё у меня такое чувство, что никакой тумбочки в СИЗО (КПЗ) быть не должно. Все личные вещи сдаются, хранить в тумбочке собс-но нечего.
Помню, когда меня на губу закатали (во время службы в армии), из мебели ничего кроме шконки в камере не было.

[Dimson]

Почему бы герою не проснуться утром?

Потому что реальное клише. Чуть ли не каждый дебютант начинает свою нетленку с просыпания героя. И это реально начинает надоедать.

[братья Ceniza]

Потому что реальное клише. Чуть ли не каждый дебютант начинает свою нетленку с просыпания героя. И это реально начинает надоедать.

В конкретном случае - да, клише.
НО! Тезис "герой проснулся в самом начала - клише" - тоже есть клише.

Где проснулся, от чего проснулся, и главное - каким проснулся. Он может проснуться другим человеком. А может он только думает, что проснулся. А на самом деле нет.
Много способов перевернуть клише с ног на голову, и это уже будет не клише.

[Гость_Сочинитель_*]

Где проснулся, от чего проснулся, и главное - каким проснулся. Он может проснуться другим человеком. А может он только думает, что проснулся. А на самом деле нет.
Много способов перевернуть клише с ног на голову, и это уже будет не клише.

Попробуйте доказать это издателю, который активно не любит только что проснувшихся героев.

[братья Ceniza]

Попробуйте доказать это издателю, который активно не любит только что проснувшихся героев.

А мне пока не издателю надо

К тому же издателю, верно, попадаются клише. Хотя я не очень разбираюсь в издательских вопросах. Буквалистические клише

[Dimson]

В конкретном случае - да, клише.

И это - главное.
Остальное уже выходит за рамки обсуждения конкретного текста.

[братья Ceniza]

Пока неплохо, хотя действительно начало с пробуждением ГГ - это такой затасканный и набивший оскомину ход, что право слово - скушно. Переделайте, пожалуйста.

Такой затасканный, набивший оскомину ход. Сказано вообще? Или нет?

Считаю, что мне как начинающему автору очень полезночитать комментарии издающихся писателей даже к не своим произведениям. Думаю, что и другие авторы, какие-то, тоже так считают. Ходят и читают, учатся значит.
Но когда дают такой совет - совет-то "в общем" дан. Прозвучало так, по крайней мере.

Хочется возразить, чтобы начинающие авторы не ограничивали себя правилами-клише. Что здесь клише, у этого же автора в другом тексте в следующий раз может стать находкой
Буквализм.

[Dimson]

Такой затасканный, набивший оскомину ход. Сказано вообще? Или нет?

И вообще сказано, и в частности.
Можно, конечно, как-то извращаться, но лучше всего быть подобно Окаме и сущности не умножать.
Просто начать книгу с чего-то другого. С размышления ГГ, его недовольного возгласа.

"-Проснись, чудила! - сказал я и хлопнул валявшегося на шконке приятеля по плечу.
Андрюха самым бессовестным образом дрых, не обращая внимания на странные звуки в коридоре милицейского изолятора, куда мы угодили по собственной дурости."

[братья Ceniza]

"-Проснись, чудила! - сказал я и хлопнул валявшегося на шконке приятеля по плечу.
Андрюха самым бессовестным образом дрых, не обращая внимания на странные звуки в коридоре милицейского изолятора, куда мы угодили по собственной дурости."

А-а!, блин я не об этом.
Разве ваш нынешний пример это не тоже самое пробуждение?
Ну и что, что с реплики. Можно было бы и с обеда в ой же камере начать, без ущерба, на мой взгляд. И тогда обед был бы тем же клише.
Первый эпизод он должен иметь обоснование. А если факт пробуждения можно заменить обедом, дракой, царапанием на стене "здесь был я" - то обоснования у эпизода нет.
Вот я о чем.
Ведь ваш пример сутью ничем не отличается от текста,к оторый вы посоветовали срочно изменить. Написано живо, эмоционально, образно. Но суть таже? Разве нет?

[Русский финн]

Большое спасибо всем за камменты, Учту, исправлю.
Круз, да понравился, я вообще фанат постапокалипсиса, но читать про ядерный пиндец уже надоело, хочется нового. Считаю, что литературы про зомби мало.
По поводу духоты, так их же Семенов навещал и рассказывал, но вот последние дни они его не видели, могло поменяться.
По поводу сломаной руки омоновца, можно переписать, что узнали они это от того же Семенова, но позже, уже в камере.
Тумбочка случайно затесалась, это же не тюрьма постоянная.

А как вообще стилистика, ошибки, слог ? Еще раз всем спасибо, буду писать продолжение.

[Dimson]

Но суть таже? Разве нет?

Имею в виду сцену физического пробуждения, с которого начата глава.
Иных сутей не уловливаю, (не догоняю). Речь идёт о вводе в текст героя (героев).

Первый эпизод он должен иметь обоснование.

Ничего он не должен иметь. Он должен цеплять глаз читателя и тащить за собой дальше по тексту. Это его предназначение. Да и чего тут обосновывать-то?
Автор берёт читателя и погружает его в свой мир. Всё. Ничего дополнительного к этому прикручивать не нужно. Это будут уже лишние сущности, которые необходимо безжалостно резать.

[Dimson]

Считаю, что литературы про зомби мало.

Шесть или семь томов Круза, куча изданных по Крузу фанфиков, Шакилов, тьматьмущая других авторов, включая меня - да Вы что, зомбятины море неразливанное.

По поводу духоты, так их же Семенов навещал и рассказывал, но вот последние дни они его не видели, могло поменяться.

Вот именно, что за эти дни куча всего могло наменяться - может уже пять раз дождь был, за бортом дубак, а герои, не владея информацией за последние несколько суток, твёрдо уверены что "Ужасная духота, не спадавшая даже ночью, накрыла летнюю Москву, словно прозрачный купол. "

По поводу сломаной руки омоновца, можно переписать, что узнали они это от того же Семенова, но позже, уже в камере.

Оно Вам ваще надо - эта сломанная рука? Она принципиальна в тексте? Сыграет свою роль в дальнейшем повествовании? Или парней просто замели и посадили в кутузку - этого будет недостаточно?
Можно и добавить типа того - "краем уха слышал, что на нас шьют дело. Дескать, во время разгона демонстрации кому-то из омоновцев сломали руку, и его начальство роет землю в поиске козлов отпущения. Этими "козлами" вполне можем стать мы с приятелем".

Да, хочу обратить внимание на то, что при разгоне митинга народу должны были нахватать уйму, в камерах, наверное, друг на дружке лежат.
Ну и крайне сомнительно, что кто-то из ментов "забудет" в камере тумбочку. Идиотов, способных на это, там не держат.

По стилистике - неплохо. Читабельно. Выкладывайте ещё, посмотрим.

[Русский финн]

Тумбочки в СИЗО все же бывают, погуглив я нашел быстро. Не знаю, можно ли здесь ссылки выкладывать, он найти не трудно.

[братья Ceniza]

Ничего он не должен иметь.

ну-ну...
потому я современных книг и не покупаю, потому что обоснования нет, а один ввод и вывод героев из эпизод в эпизод. Сцепка эпизодов в хорошем тексте жесткая, а когда просто ввводят - это вода, блин.