Дневники в лесу, многосерийный триллер Опции

[Ник Трейси]

1 серия

13 апреля.

Меня зовут Лёха Виноградов. Я решил вести дневник о моей жизни в лесной хижине, которую нашел Диман прошлым летом. Он, как и я, любитель одиночных путешествий в малонаселенные места, где цивилизация еще не испортила ландшафт. Так вот, тем летом Диман нашёл хижину в дремучем лесу. Место я называть не буду. Скажу лишь, что это центральная часть РФ. По заверению Димана, он прожил в этой хижине чуть меньше пяти дней. Место это очень странное. Он мог бы остаться и дольше, чтобы собрать материалов важных для разных гиков, но нервы его в итоге не выдержали и он свалил, в общем. Я поспорил с ним, что проживу там месяц свободно. Вчера вечером, следуя его карте я, наконец, нашёл эту хибарку. Не буду рассказывать мой путь до места. Скажу лишь, что до ближайшего населенного пункта от хижины километров девяносто. Я проделал весь путь пешком за два дня. Вокруг густо лес. В основном сосны и ели. Птицы поют, зверье пушистое. В общем, весна. Со мной лэптоп, камера, консервы, нож, леска и еще разная фигня. Хижина старая. Сруб с одним крошечным окошком в одной стене и одной дверью на ржавых петлях. Диман в прошлый раз сделал изнутри засов. Говорит, от волков и еще от всякого. Под полом есть подвал с земляными стенами. Внизу там старые клетушки из прутьев. Наверное, хижина когда-то пользовалась лесниками. Крыша соломенная. В комнате сундук тяжелый с книгами советскими, кровать пружинная с матрацем, стол у окошка, два табурета самодельных. У дома небольшой вытоптанный участок под разведение костра. Сегодня там развел костер, приготовил гречку с тушенкой. В двадцати метрах от хижины в лесу ручеек. Вода нормальная. Сегодня буду слушать ночью звуки и фоткать, если получится.
2 серия.
14 апреля
Прошлой ночью занял наблюдательный пост на крыше хижины, с собой был фотик и бинокль. Залез я наверх часов, наверное, в одиннадцать. Внизу оставил дотлевать костер. Вокруг лес, небо ясное, звезд сколько – с ума сойти можно. Около часа лежал просто так, смотрел на звёзды. В полночь где-то подул ровный ветер. Дуло минут двадцать, будто кто-то форточку открыл. Затем услышал вой волчий, в километре где-то от хижины. После взял бинокль и стал смотреть вокруг на черные силуэты высоких елей. Так смотрел и прислушивался около часа и снова стал смотреть на звезды. Около начала третьего ночи среди привычных звуков услышал резкий шорох севернее хижины, метров в 50–ти от меня. Начал смотреть туда и увидел голубой свет из-за ветвей. Взял фотик, начал щёлкать. Эта голубая штука вылетела из деревьев, оставляя за собой быстро исчезающий след, как колибри, которая стряхивает на лету цветочную пыльцу. Всё щелкал фотиком. Голубая штука была похожа на три шарика размером с тенисный мяч. Они были сцеплены вместе и вращались. Минуты две эта штука летала там, но близко ко мне не подошла. А потом резко нырнула в лес и больше я её не видел. Про неё мне Диман и рассказывал. Если верить ему, то мои приключения начались. В пятом часом слез с крыши. Хотел слить фотки в комп, оказалось фотик сломан. Матерился. Уснуть не мог еще час, наверное. Сердце всё колотилось. Запер дверь на засов и лежал в темноте, слушая лес. Под утро мне показалось, что слышу в погребе какой-то звук. На всякий случай подвинул сундук с книгами на люк. Уснул, наверное, в шесть утра.
Сегодня ходил с лес, где видел голубого летуна. Кажется, там поломаны ветки на уровне моей груди. До заката солнца натянул несколько лесок между разными стволами. Посмотрю, что будет. В этот раз разведу костер посильнее. Возможно, огонь привлекает эту штуку.

3 серия.

15 апреля.

Ночью почти не спал. Развел сильный костер и поддерживал его так до трех ночи. Светящийся объект показался во втором часу, в этот раз он исчез быстрее, что в прошлый раз. Вероятно, дело не в костре. Зато этой ночью слышал несколько волков, причем с разных сторон хижины. Местные хищники, видимо, быстро распространяют слух о моем присутствии. Фоткать больше не могу, поэтому пытаюсь описывать, как можно точнее. Сегодня мне пришло в голову, что синяя штука не что-то живое само по себе, а некое приспособление, которое кому-то принадлежит. Вероятно, то, что я не сплю, пугает кого-то и это нечто не смеет подойти к хижине ближе. После того, как синий летун исчез, я прождал около часа, затем спустился и сидел еще какое-то время у костра, подбрасывая веток. До заката я долго ходил по лесу, поэтому теперь очень хотелось спать.
В полчетвертого лег. Кровать я, кстати, подвинул ближе к квадратному окошку, чтобы при малейшем звуке выглянуть наружу. Я почти провалился в сон, когда в погребе что-то хрястнуло. Хрястнуть там могли только деревянные клетушки. Я испугался. Ведь сундук всё это время стоял на входном люке. Потом решил, что это мог быть крот. Сполз с кровати, прислонил ухо к дощатому полу и стал прислушиваться. Там что-то явно шевелилось. Мне очень хотелось отодвинуть сундук и заглянуть внутрь, но я трухнул. Остаток ночи провел, думая о подвальном госте. Уснул снова под утро.
Недавно проснулся, и первым делом отодвинул сундук. Правая земляная стена осыпалась приблизительно на уровне 50 см от пола. Пара клетушок смещены далеко к другой стене. Здесь сыро, холодно и не по себе. Вероятно, это все-таки был крот. Оставил в погребе несколько сухарей и остатки тушенки. Если крот, должен съесть. Затем я вскипятил воду на огне, заварил чай, поздравил себя с пасхой и пошел смотреть лески.
На двух растяжках нашёл жесткие черные волосы. Возможно волчьи. Но леска натянута более, чем в метре от земли. Странно. Взял волоски с собой, убрал их в банку. Позже можно будет дать знающим охотникам. Чувствую себя агентом Малдером, блин. Только немного страшно… Сейчас схожу к роднику, наберу воды, чтобы приготовить себе чего-нибудь на день. С собой ношу только охотничий нож. Ружья у меня тут нет, так что если что придется от волков на деревья лезть. Сегодня ночью не буду разжигать костер. Посмотрим, как это подействует.

4 серия

16 апреля

Ближе к полуночи занял свой наблюдательный пункт на крыше. Огонь внизу потушил. Без огня становится жутко одиноко. Долго смотрел на звезды и скоро забыл об одиночестве. Лес замер вокруг меня и моей хижины. Мне начинает казаться, что меня окружают какие-то незримые существа. В такой тишине я мог расслышать хруст ветки за километр. Так я и лежал, пока не услышал этот самый хруст. Точнее, много хруста. Ломались сучья в той стороне, где я растянул лески. Вместе с треском по лесу разнеслось нечто вроде шипения. Звук низкий и немного рычащий. Это продолжалось около пяти минут.
По истечении этого времени с восточной стороны выпрыгнул мой трёхшарый, светящийся друг. Я взял бинокль, чтобы лучше рассмотреть объект. Но в этот раз летун, кажется, подавал мне какой-то сигнал. Он прыгал вверх-вниз, взмывая над кончиками черных елей и снова ныряя в них, причем прыгал, чуть смещаясь по дуге вкруг хижины. Между прыжками разный интервал времени. Летун исчез так же внезапно, как появился. И тут я понял, что шипение тоже исчезло. Меня снова окружила тишина. Я вспотел, как стайер. Любопытство во мне боролось со страхом. Мои ноги хотели спрыгнуть и побежать в лес, чтобы увидеть того, кто ходит каждую ночь вокруг хижины. Я сжимал нож в одной руке и пытался справиться с этим глупым искушением. И я бы может и побежал, но тут подо мной что-то запищало. Это было не шипение, а именно писк, пронзительный, жалостливый и очень громкий. Я понял, что это в подвале.
В несколько быстрых движений я спрыгнул с насиженной соломы, рванулся в дом, с усилием отодвинул сундук в сторону. Луч фонарика упал вниз и я увидел …. маленькую стопу и часть голой ноги сине-белого цвета. Нога быстро исчезла в куче земли, которая осыпалась прошлой ночью. Я не сразу спустился вниз. Стоял, как вкопанный, долго. Очень долго. Затем покрепче сжал нож и спустился вниз. На земляном полу пролита темная жидкость. Сухарей нет. Чуть дальше я нашел перевернутую консервную банку с остатками тушенки, которую оставлял вчера. Черт, на банке я нашел кровь! В земле живет что-то и это что-то порезалось о края банки. Темные капли повсюду. Наверное, ему здорово досталось . Я тут же выкинул банки в открытый люк и начал, как идиот, извинятся не зная перед кем. Затем начал ворошить кучу земли, но никого не нашел. Оставил еще сухарей и воды в эмалированной миске. Придавил выход сундуком. Снова долго лежал без сна. В эту ночь звуков в погребе больше не слышал.

5 серия.

17 апреля

Днём несколько часов провёл в хижине, сидя на полу и прислушиваясь к тому, что происходит в погребе. Существо с синеватой кожей живет где-то в земле, я в этом не сомневаюсь, но, почему оно выбрало для посещения этот погреб, мне не ясно. Во втором часу дня решил проверить окрестности. Нашёл свои растяжки. Они все порваны. Все, до единой. В этот раз на земле мне удалось разглядеть следы. Я был очень удивлен потому, что следы эти вовсе не звериные. По крайней мере, я не могу припомнить такой след зверя. Больше след похож на человеческий. Такой же отпечаток стопы и пятки. Следы сильны вдаются в землю. Кое–где смазаны, как если бы ногой взрывали землю. Может мой гость так выражал свой гнев? Я прошёл по следам около двух километров вглубь леса и потерял их у здоровенной сосны. Заметил слом нижних веток и царапины на стволе. Решил взобраться на сосну. Это было легко, ветки на дереве расположены удобно. Пробрался сквозь иголки почти на самый верх. Вокруг сплошной лес. Хижины отсюда невидно. Мне кажется, я на какой-то другой планете. Уже несколько дней не слышал человеческой речи, кроме своего голоса. В двух метрах от верхушки сосны есть толстая ветка. Видно, что по ней кто-то перемещался. Видимо прыгнул на соседнюю сосну и отсюда ушел по деревьям. Обезьяна лесная? Может быть. Набрал в лесу дров для костра.
По возвращении тут же проверил погреб. Здесь меня ждал сюрприз. Вода в миске выпита, сухари съедены, но главное на земляном полу начертаны буквы. Вот они « ДЕРЖИ ХАМУ РЯДОМ». Вначале я подумал, что кто-то со мной пошутил. Может Диман тут крутится, разыгрывает меня? Ну, в общем я очень громко вслух начал говорить: «Кто здесь? Кто это хама?» ну и так далее. Никто мне не отозвался. Теперь эта фраза крутится в моих мозгах постоянно «держи хаму рядом, держи хаму рядом». В погребе снова оставил воды и сухарей. Написал рядом: «Кто такой Хама?»
Как стемнело, развел костер, выпил чай и обдумал свои действия предстоящей ночью. В общем, я приготовил факел и решил его в нужный момент поджечь и кинуть в лес, чтобы понять, кто тут ходит. Долго сидел, глядя в огонь. Вспоминал Евпаторию. У меня там братья двоюродные. У них яхта небольшая. Этим летом звали меня пожить, порыбачить. Вспоминал море и красивых девчонок в купальниках. Но на все эти райские картинки постоянно накатывали слова о загадочной хаме. После полуночи забрался на крышу, лег на живот и стал прислушиваться. Глаза уже слипались под хруст сгорающих в костре веток. Почти заснул, когда из леса долгим эхом разнесся треск. Сон тут же ушел. Я приподнялся, и из леса выпрыгнул мой старый светящийся приятель. Летун висел в 50 метрах от меня над высокой темной елью и я решил действовать. Спрыгнул вниз, поджёг факел и побежал к летуну. Свет от огня раздвигал тьму. Но за мной она снова смыкалась. Я бежал, в условно отмеченном мной направлении. Деревья скрыли летуна. Потом я споткнулся о корягу, факел вылетел из рук и я сильно ударился головой о ствол дерева.
Не знаю, сколько был в отключке. Очнулся оттого, что кто-то меня сильно придавил сверху к земле. Я лежал на животе, а на спине у меня стоял на двух ногах какой-то мохнатый дьявол. Я закричал,пытался повернуться и дотянуться до факела. Спиной я чувствовал две ступни между лопатками. Голову он мне тоже придавил так, что лицо мое впечаталось в землю. Когда я перестал орать, мохнатый дьявол, которого я до сих пор не мог увидеть в глаза, придвинул морду к моему уху и я услышал грудной рык, а затем его глубокий низкий голос.
Он сказал: «Где Хама?» Я думал у меня сердце остановиться. Заикаясь, я ответил, что не знаю никакого Хаму. Мохнатый дьявол взбесился, придавил меня сильнее к земле, прорычал: «Я приду еще. Мне нужен Хама». А потом я снова отключился. Наверное, минуты через две я открыл глаза и увидел своего летуна. Три шарика, сцепленные вместе голубой нитью вращались прямо над моим лицом, а потом взмыли вверх и скрылись в лесу. Я кое-как поднялся и поплелся к хижине. Спина жутко болела.
В хижине я отодвинул сундук и спустился в погреб. Мой вопрос пока остался без ответа. Сообщил своему незримому едоку, что мохнатый дьявол искал хаму. Потом поднялся наверх, потушил костер, закрыл дверь на засов и свалился в кровать.
Утром меня разбудило пение птиц. День выдался просто чудесный.

продолжение следует..

[zolota]

Скажу лишь, что до ближайшего населенного пункта от хижины километров девяносто. Я проделал весь путь пешком за два дня. Вокруг густо лес. В основном сосны и ели. Птицы поют, зверье пушистое. В общем, весна. Со мной лэптоп, камера, консервы, нож, леска и еще разная фигня. Хижина старая. Сруб с одним крошечным окошком в одной стене и одной дверью на ржавых петлях. Диман в прошлый раз сделал изнутри засов. Говорит, от волков и еще от всякого. Под полом есть подвал с земляными стенами. Внизу там старые клетушки из прутьев. Наверное, хижина когда-то пользовалась лесниками. Крыша соломенная. В комнате сундук тяжелый с книгами советскими, кровать пружинная с матрацем, стол у окошка, два табурета самодельных. У дома небольшой вытоптанный участок под разведение костра

1.Вполне верю, что молодой здоровый парень налегке по хорошей дороге сможет пройти 90 км за два дня. Готов поверить, что тренированный спецназовец пройдет с рюкзаком в 40 кг то же самое. Но пройти по весеннему лесу в тайге, где еще лежит снег 90 кг с 40 кг рюкзака? Вам нужно попробовать пройти хотя бы километр!
2.90 км до ближайшего жилья - и соломенная крыша? Откуда? И зачем? В лесу, если есть рядом река, на крышу кладут камыш(тростник). Если просто лес - набивают доски с нахлестом.
3.Сундук с книгами и кровать полностью разрушили всю картинку. Сколько это весит, и какой смысл тащить это за 90 км по лесу?
4.Весной в лесу - холодно. от -20 до +5. Печки в доме нет? Только площадка для костра?

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

многосерийный триллер.

продолжение.


6 серия.

18 апреля.

События прошлого дня перемешались в моей голове. Теперь я не могу отсюда свалить просто так. Любопытство моя неизлечимая болезнь. Да и у многих так. Иногда мне кажется, что любопытство убьет человечество. Пение птиц и стук дятла не могли меня обмануть. Я знал, что лес таит в себе тревогу.
-Хама - сказал я вслух и первым делом спустился в погреб.
Под моим начертанным вопросом («Кто такой Хама?») крупными буквами было написано: «ТЫ».
- Очень смешно - сказал я в прохладный сумрак погреба. - Просто обхохочешься.
Я смотрел туда, где валялись клетушки и стоял так, ожидая, что он появится. Несколько раз я просил его выйти, чтобы помочь мне разобраться во всем, но подземный гость хранил молчание. Я сказал, что не оставлю ему сухарей, раз он не вылазит. И снова тишина. Но я все-таки оставил. Не знаю почему.
В лесу, в километре от хижины, нашел ясень, сломил с него длинную ветку толщиной где-то 3 см и длиной чуть выше меня. Здесь же заострил один конец с помощью ножа. Вообщем сделал себе что-то вроде копья. До первых сумерек ходил по лесу в поисках дичи. Отовсюду птицы трещат и всякие лесные звуки. Думаешь, еды тут завались, но ни фига. Чтобы увидеть зайца мне пришлось стоять на месте, почти не двигаясь, минут сорок. Пока стоял, нет-нет да поглядывал на солнце и думал о предстоящей ночи. Пока стоял и не двигался начал ощущать спиной чьё-то присутствие. Потом увидел ушастого в семи метрах где-то. Рванулся на него, швырнул копьё, промазал. Кровь застучала в висках и тут слышу смех какой-то… Вроде женский. Начал головой вращать. Точно смех, и как не повернусь все время за спиной. Не злобный смех, почти искренний. Я прошел несколько метров на звук. Слышу, ничего нет. Думаю, надо идти назад. Вдруг, заблужусь. Пока шёл, всё оборачивался назад.
Вернулся в хижину поздно. Сразу увидел сундук. Крышка откинута, некоторые книги разбросаны по полу. На обложках углем те же надписи: «Держи Хаму рядом». Все это меня начинает очень беспокоить. Собрал на ночь побольше дров. Развел сильный костёр. Залез с копьем на крышу. Стал обозревать кончики елей. Пока я смотрел вдаль, то совсем не видел, что происходит у меня под носом. Огонь освещал достаточно обширное пространство рядом с хижиной. Так, что я мог видеть довольно ясно даже между деревьями. И вот когда я опустил взгляд, то увидел как из-за ближайшего дерева, сильно пригибаясь к земле, ползет какое-то крупное рогатое животное. Рога были толстые и круто закрученные назад. Морда чёрная, глаза крупные с красными зрачками. Все тело покрыто черной шерстью. Я так и замер на месте. Сидел на крыше, выпучив глаза. Потом увидел, что морда не морда вовсе, а лицо, только обросшее сильно. Носа нет, но рот крупный с клыками. Вскоре я опомнился и громко окликнул крадущуюся тварь. Тот сразу зашипел и как-то зашевелился всем телом.
Я не успел выставить копье перед собой, как дьявол прыгнул с земли с расстояния 8-10 метров прямо на меня, прямо на крышу. Он сразу отшвырнул копье в сторону, его длинные черные пальцы с когтями впились в мою шею. Я даже не мог позвать на помощь. Моя рука нашла на поясе нож и я, не долго думая, воткнул его дьяволу в его мохнатое тело. После я тут же смог вдохнуть, пальцы расцепились с моей шеи. Дьявол оттолкнул меня на солому, выхватил нож и выкинул его в сторону. Я увидел, как из его бока течет какая-то зеленая фигня. Думаю, все конец мне. Жуть эта, лицо мохнатое , вдруг наклоняется надо мной, развевает пасть да как зарычит, выставив клыки. Потом берет и со злости бьет меня наотмашь когтями. Как пощечина только сильнее намного. У меня вся щека тут же загорелась. Я перевернулся пару раз и свалился с крыши на землю в кусты шиповника. Подниматься я не стал, прижался ползком к бревенчатой стене хижины и притих. Затем вижу, тот с крыши сиганул прямо надо мной и в лесу скрылся. Наверное, сильно я его все-таки зацепил. Я полежал в кустах еще минут пять, потом сделал факел и нож пошел искать. Я запомнил в какую сторону он его кинул. Нашёл не сразу, но нашёл. В хижине посмотрел на рану. На щеке три глубоких пореза. Обработал рану спиртом, глотнул пару глотков для нервов. Вышел из хижины и послал дьявола на три буквы. Очень громко и со злостью. Почти до утра сидел с ножом у костра. Ждал гада.
Проснулся утром на крыльце со сжатым в руке ножом.

7 серия.

19 апреля.

Седьмой день в лесу. Нужно как-то вступить в контакт с рогатой тварью из леса. Я всегда был сторонником дипломатии. Снова пробовал дозваться погребного жителя. Все без толку. Ест мои припасы. Иногда пишет на земле послания. Все одно и тоже: «Держи Хаму рядом.»
После обеда отправился в лес к ясеню. Мои реакции сильно обострились. Я уже отличаю пение разных птиц и даже слышу, как скачет по дереву белка. Нож все время держу наготове. У ясеня срезал пару веток для копий. Во время моей возни вновь раздался женский смех. Воткнул недоделанные копья в землю и побежал на смех. Бежал я быстро и смех менял направление не так резко, как в прошлый раз. Всего три или четыре раза мне пришлось остановиться, чтобы уточнить направление. В 2-2,5 с половиной километрах от ясеня выбежал из опушки прямо на край земляного обрыва, под которым раскрывался вид на море леса. Бежал быстро, поэтому не смог удержаться и свалился вниз. Склон был хоть и отвесный, но всё-таки земляной. В общем, ничего я себе не сломал. Так, перекатился пару раз через голову. Отряхнулся, посмотрел вверх. Высота обрыва метров двадцать. Дальше более пологий спуск к лесной низине. Вошел в новый лес, снов услышал смех. Побежал. Еще метров через двести впереди блеснула вода.
Вскоре выяснилось, что это лесное озеро. Странно, я ничего о нем не слышал. Берег зарос высоким камышом. Особенно его дальняя сторона. Смех был там. Оббежал озеро. Встал напротив высокого камыша. Смех переливался, как ручей в горах. А потом я услышал слова: «Иди сюда» . Так несколько раз , не переставая смеяться. Залез в воду, чуть выше колен, вошел в камыши, сжимая в одной руке нож. Метра через три увидел девушку с рыжими волосами. Лицо красивое, но грязное, в тине. На тело накинуто старое ситцевое платье. Она перестала смеяться. Просто смотрела на меня и улыбалась. Спросил, кто она. Назвалась Камиллой.
- Ты смеялась? - спрашиваю.
Кивает.
- Откуда ты?
Показывает вверх.
- Знаешь Хаму?».
Снова кивок.
- Кто это?
Скалывает ладони у себя на груди.
- Зачем ты меня позвала?
Долго молчит, улыбается. Затем отвечает:
- Ты должен делать все правильно.
- Что?- спрашиваю.
- Обратись к нему по имени. – говорит Камилла – Тогда он будет говорить с тобой
-Хама?- спрашиваю.
Кивает.
- Ладно, а ты тогда кто?
Говорит, что Камилла.
- Знаешь этого рогатого?
Перестает улыбаться, кивает.
- Кто он?
И тут она стала кривить губы, как будто я её обидел. А потом взяла и ушла под воду. Кричал её еще минут двадцать, наверное. Всё без толку. Вернулся к хижине в сумерках. Долго не мог подняться по обрыву. Пришлось искать удобное место для подъема.
В хижине долго сидел на отодвинутом сундуке. Сидел и думал.
Спустился вниз, сказал:
- Хама, прошу тебя выйти.
Никто не вышел. Я пождал еще минут десять, затем вылез и только хотел закрыть люк, как услышал внизу чужой голос:
- Хама - говорит голос - с тобой.
Посмотрел я вниз со страхом в глазах. Увидел там худого лысого чувака с синими прожилинами по всему телу. И еще он был голый, но без причиндалов. Рост метр двадцать. Так где-то. Глаза желтые. Под каждым глазом синяя полоска через все щеку.
Я с ним, как полагается, поздоровался, пригласил наверх чаю отпить. Он подумал-подумал и вылез, но из дома выходить не стал. Да и ночь уже в лесу. Страшно. За столом я стал спрашивать его, почему он в земле живет.
- Там теплее - говорит.
- А это рогатый кто?- спрашиваю.
- Хрум – говорит.
- Кто-кто? - переспрашиваю.
- Хрум- повторяет Хама и добавляет - Хочет съесть Хаму.
Я теперь все вроде понял и пообещал его защитить. А он мне говорит такой:
- Хрума нельзя так просто прогнать. Принеси воды.
Я поставил перед ним литровую стеклянную банку с водой из ручья. Тогда она взял укусил себе палец и капнул туда несколько капель своей крови. А кровь у него была синяя. Затем встает из-за стола, идет к стене и ловко лезет по бревнам на стропила. Оттуда он вытащил несколько сухих цветков. Раскрошил их в ладони и в воду бросил эту пыль.
- Эта Хрум боится- говорит мне синий. - Нужно ввести внутрь. Потом скажешь слова…
Тут как раз запел какой-то лесной соловей и синий поспешил в погреб.
- Стой, - говорю,- какие слова?
Уже внизу он сказал, что слова в лесу…в озере….


продолжение следует...

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

многосерийный триллер.

продолжение.


8 серия.

20 апреля

Поспал в прошлую ночь часа три, не больше. Предварительно заперся в хижине конечно. Хотя рогатый, кажется, не больше не приходил. Утром залез в погреб и снова позвал Хаму. Хотел уточнить какое озеро и где именно там слова. Но синий не вышел. Наверное, он только по ночам может со мной говорить. Ну ладно, отправился я к тому озеро, где девчонку нашёл. Она, кажется, тоже что-то знает. В лесу сыровато стало. Вчера дождь крапал. Дошел до озера мокрый весь. Над озером туман стелется. Обошел я озеро к той стороне, где камышей больше и позвал девчонку по имени: «Камилла! Камилла!» . Затем влез в камыши, туда, где в прошлый раз её встретил. Похлопал копьем по воде. Еще позвал. И тут сзади слышу её голос.
- Чего тебе?- спрашивает.
-Слова – говорю -Хама сказал в озере найти.
А сам смотрю на неё с кислой миной. Ну и грязнуля же! Правда, я сам сейчас не намного её лучше. А она смотрит на меня и улыбка на её лице расцветает, словно рассвет после тяжелого боя во второй мировой.
-Наконец то!- говорит.
Входит в воду там, где я стою и идет дальше в камыши и мне рукой машет, чтоб я за ней следовал. Копье я тут оставил, воткнул в озеро и поспешил за неряхой этой. Скоро вода до грудков дошла, волосы у неё по воде, как змеи поползли. Она поплыла и я за ней. До середины доплыла, а там нырнула. Я взял побольше воздуха и тоже нырнул. Вода здесь чистая. На глубине метров трех-четырех увидел я остов самолета, кажется немецкого. Девушка рыжеволосая подплыла к кабине и махает мне в воде, чтобы я ей помог труп пилота вытащить из кабины. Немецкая форма, но труп еще не разложен сильно. От силы неделя ему. Вытащили мы труп и потащили его наверх. Офицер какой-то, судя по костюму. Половину лица, правда, рыбы сожрали, но зубы целы ещё.
- Что за херня? - спрашиваю Камиллу, а сам дрожу весь от холода.
- Он Хаме должен - говорит.
Затем берёт рвет на нём китель, рубашку и видим мы, что на шее у солдатика кожаный мешочек на цепочке. Девчушка сдирает его и передает мне.
- Вот твои слова - говорит. - Теперь делай все, как Хама сказал, а мне идти пора.
Она уже повернулась, чтобы в камышах скрыться , но я её за руку ухватил.
- Пойдем со мной - говорю.
- Не могу - отвечает. - Потерялась давно.
В глазах у неё печаль появилась, а потом на меня взглянула и добавила: «
- И ты потеряешься, если не сможешь Хаму сберечь.
Тут она вырвалась и скрылась в камышах. А я шел домой с мешочком кожаным и думал всё о её словах.

9 серия.

20 апреля вечер.

Мешочек я вскрыл только по возвращению в хижину. Чуть не офигел. Написано несколько строк на русском. Сначала идут инструкции. Затем обрядные заклинания. Или что-то в этом роде. Цитировать сейчас не буду. По инструкциям я должен хамину бурду залить в желудок рогатого и сказать при этом слова. Да, думаю. Задача.
Как стемнело, развел я костер рядом с хижиной. Позвал Хаму, чтобы детали охоты обсудить. Но он снова не вышел. Я смекнул, что нужно ждать, когда солнца зайдет. Да и так уже солнце застряло животом в деревьях на западе.
Тотчас после заката развел костер. Баночку с хаминым зельем взял. Пока к озеру ходил я эту баночку в хижине спрятал, точнее в погребе, в самый угол затолкал, за клетушки. Баночку я крышкой давече закрыл, а теперь открыл вот и принюхиваться стал. Цвет изменился. Вода была слегка мутноватая. Сейчас синяя с полоской розового на дне. Странный запах. Слегка сладковатый и в то же время горьковатый. Нюхаю и думаю, как мне эту бадягу рогатому вовнутрь влить? Копьё новое заготовил. Ночь быстро накрыла. В такую тьму мой костер, наверное, даже с Марса заметен. Посидел немного, а потом в дом ушел, Хаму звать. Он, как полагается, пару минут подумал, потом вылез. Голодный, сухарей просит и тушенки. Ест он и кожа его бело-синяя на лице вся морщится, а кадык туда-сюда двигается. Спросил я его, чем он раньше питался. Мышами, говорит, землеройками и прочей гадостью. Спрашиваю, как это кожа у него такой чистой остается, когда он земле ползает? А он стучит себя пальцами по предплечью, потрогай, мол. Я тронул и чуть не ошпарился. Градусов 80 , не меньше. Все, что у него на коже, почти сразу испаряется, расплавляется и опадает. Потом я про Хрума вспомнил. Хама сказал, что этот рогатый существо злобное и сколько себя помнит за ним ( то есть за Хамой) охотится. А когда я спросил «Нафига ему это надо?», Хама ответил, что плоть его состоит из душ человеческих и если рогатый сожрет его ( Хаму то есть ), то все они окажутся в желудке этой твари.
А когда Хама закончил жевать, то встал и попросил меня лечь на пол и раздеться до пояса. Я разделся и лег. Синий выдвинул руку надо мной и своим когтем распорол себе руку от запястья до локтя. Закапала синяя кровь мне на грудь. Хама присел, закрыл глаза и что-то шепча растер меня этой кровью от живота и выше. И лицо тоже. А потом меня попросил встать, одеться и сказал:
- Хрум будет просить меня, не давай. Умрешь ато. Не бойся его. Кровь моя тебе поможет. Теперь всё знаешь, сможешь убить его.
И ушел Хама в погреб. А я один остался. Вышел из хижины и у костра сел, а сам все в лес поглядываю.

10 серия.

Ночь 20- 21 апреля

Банку с зельем я к поясу приспособил на левом бедре. Нож у меня на правом висел. Мешочек со словами на шее. В руке копье. По пояс голый. Короче, на индейца похож. Долго я так сидел у костра, думая о мире, о жизни, о смерти и вообще. Около полуночи вскипятил на треноге чайник, чай заварил. Во втором часу услышал треск в лесу. Когда я голову на звук повернул, то сразу летуна увидел. Три шара, вместе сцепленные. Вылетели они высоко над елями, точно синие звезды из космоса и застыли там наверху. Я смотрю на них и вижу, что шары как-то странно поворачиваются друг против друга, вроде сигнал какой-то дают.
Потом опустил взгляд. Вижу рогатый уже в трех метрах от меня стоит. Глаза красные, ненависти полные. Руки с когтями раздвинул, вроде как схватить меня собрался. Я встал на ноги, руки дрожат. Щупаю, на месте ли банка с зельем. И тут рогатый заговорил со мной своим низким шипящим голосом. Хаму, говорит, давай. Тогда, мол, не трону. Я головой мотаю. Нет, значит. Он ощерился во всю морду медленно. Вроде как улыбнулся. Я весь коркой ледяной покрылся. Рогатый голову медленно опустил и чуть в сторону её повернул. Мне бы сразу начать свое дело, а я стою, как вкопанный. И тут рогатый в полсекунды на меня накинулся. Но не как человек, а как животное. Руками в горло вцепился, а нижними когтями в живот мне уперся. Распороть кишки мне хотел. Я упал вместе с ним. Копье выронил, конечно. Запыхтел, закричал. Руками в его мохнатую морду цепляюсь. Чувствую его когти на ногах уже в кожу мне входят. Думаю, конец мне. Но тут его ноги вроде, как ошпарились от чего-то . Рогатый подпрыгнул вверх. Я на земле перевернулся. Ищу глазами его. А он хвать меня за волосы сзади и в лес потащил, волоча по земле. Я стал синего на помощь звать.
- Хама! - кричу- Хама!
И вижу, как хижина уже за стволами начинает удаляться всё дальше. Ногами пытаюсь за корни зацепится, а сам кричу вовсю. И вижу между верхушками деревьев в небе летуна своего. Он там парит в вышине, меня провожает. А этот рогатый сильный сволочь. Вцепился чуть ли не в самые мозги и идет, как терминатор: всё в лес и в лес.
Я в третий раз Хаму собрался кричать и тут вдруг рогатый ни с того ни с сего останавливается. Чую по лицу жар пошел и в воздухе вокруг марево повсюду, как в пустыне знойной. А потом рогатый отпустил мои волосы. Я смотрю позади нас Хама стоит. Сгорбленный, как обезьяна. Будто неудобно ему на своих двоих ходить. И смотрит Хама исподлобья на рогатого. А между ними я. Рогатый рычит и снова щерится. Потом, как прыгнет через меня. Хаму, как барана, над землей поднял, вкруг шеи своей его придавил и пустился в лес рысцой.
Аккурат в тот момент, как рогатый Хаму сграбастал я за сердце схватился. Знаете, бывает так кольнет и думаешь «инфаркт что ли?» Но отпустило вроде, только в голове гудит всё. Я немного опомнился и стал кричать «Хама!» и побежал, шатаясь, за рогатым. Но темно уже, ничего не видно. Падаю, спотыкаюсь. В лесу повсюду что-то движется. Бежал я так несколько километров, полагаясь на свет луны и звезд. Упал в овраг какой-то. Весь исцарапанный лежу. Сил уже нет. Вижу над головой снова летун мой. А я думал, потерял его. И глаза потом мои закрылись. А когда снова открылись, в лесу уже утро наступило.

продолжение следует...

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

многосерийный триллер.

продолжение


11 серия.

21 апреля. день.

И тогда я поднялся и двинулся обратно к хижине. Чувствовал я себя довольно скверно. В правом боку кололо и дыхание стало стесненным. Я подумал, что пока лежал полуголый на земле, то верно простудил себе легкие. Мне хотелось есть и пить и я шёл по своим следам обратно, к хижине. Там у меня все съестные припасы и там остался родник. Часа через два я понял, что заблудился. Лес вокруг был незнакомым. Он стан темнее и гуще. Мне так хотелось пить, что я решил глотнуть немного той настойки, которую сотворил мне Хама. Я сделал несколько маленьких глоточков. На вкус отдавало ёлкой, но в общем пить было можно. Я выпил совсем немного потому, что эта штука мне еще должна была пригодиться. Жажда меня слегка отпустила, но бок все равно кололо. А потом снова во рту всё пересохло. Не знаю сколько бы мне ещё так петлять, но вскоре за частыми стволами я увидел синий всполох. Я крикнул «постой!» и побежал между стволами. Колючие втеки по лицу хлестают, а я бегу, ору, как сумасшедший . Летун же дальше летит . Не ко мне , а от меня и расстояние это я никак не могу сократить. Бежал я так порядочно и в боку у меня так жечь стало, что будто кто туда стрелу в живое мясо воткнул. И уже совсем был без сил, когда лес, вдруг, вывел меня на знакомое место, а может это только так мне показалось. Короче, деревья кончились и я оказался на краю обрыва, как несколько дней назад, когда к озеру ходил. И тут сверху увидел я, как сверкнула на солнце вода. Я кубарем со склона скатился и в припрыжку к озеру бегу. А тут недалеко в озеро ручей впадает. Ну, я там вдоволь напился. И бок у меня, кажется, перестал немного.
Сижу на берегу, весь в глине обмазанный береговой и в синей крови от Хамы. Короче, мутант, а не человек. И едва я отдышался, как у меня снова сердце схватило. Секунд на пять, наверное. Но в глазах потом долго звезды кружились. Я повалился на землю дыхание перевести. И смотрю, моргая, на небо. Слышу плеск рядом, в камышах. «Камилла!», думаю. И точно - она. Выходит вся, как и я, грязная и какая-то грустная. Ну, грустнее, чем в прошлый раз.
- Что со мной? – спрашиваю.
- Умираешь – говорит.
- Как так?
- Хаму зверь забрал. – отвечает – Теперь тебе плохо будет, а потом умрешь, если Хаму не вернешь.
- Как же мне его вернуть?
Она долго мне в глаза смотрела и я заметил, что глаза у неё зеленого цвета. А раньше серые были. Кажется. Что-то совсем у меня в голове помутилось.
- Подойди – говорит - ближе.
А сама она в воде по пояс стоит, в камышах.
Ну, я и булькнулся в воду, к ней иду. Подошёл, встал напротив, совсем близко и отсюда она мне ещё краше кажется.
- И Что? – спрашиваю.
Тогда она обхватывает мою голову ладонями и губами своим ко мне тянется. У меня глаза чуть из орбит не вылезли. Я, конечно, сопротивляться не стал. Только потом пожалел. Целуется она не как девчонка, скажу я вам. А как дьявол в юбке. Я думал всю душу из меня высосет, но не тут-то было. Она, не отрывая меня от своих губ, все крепче к себе прижимает. А я чувствую, что тело у неё дрожит, словно в лихорадке и где-то в её животе что-то вроде как брыкается. В общем, целует она меня и трясет её все сильнее, а потом шея вздулась и через глотку во рту у неё оказался какой-то шар, размером с апельсин. Этот шар тут же из её рта в мой рот переместился. Я отбросил девчонку от себя и стал задыхаться. Теперь моя шея вздулась. И скоро шар в моем желудке оказался. Я упал и корчаюсь в боли . Камиллу сукой называю, по земле катаюсь, слезы из глаз брызжут. А потом вроде дыхание мне вернулось, и я себя немного лучше почувствовал.
-Что это за херня!? – закричал я на неё.
- Он тебе путь покажет – говорит. – Найдешь меня в доме на нижнем холме среди дубов.
-Что ? – говорю, но она меня не слышит.
- А теперь – говорит – Беги!
Я чувствую, шар во мне в стенку желудка упёрся и вроде как тянет меня вперед. Я нашел силы откуда-то, встал и побежал, шатаясь, куда шар меня увлекал…..

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

многосерийный триллер.

продолжение..



12 серия.

21 апреля вечер

……Пока я бежал, отводя от лица еловые ветки, глаза мои то и дело на живот глядели. Знаете очень неприятно, когда живот у тебя вздут так, словно вот-вот порвется и вздутие это такой округлой формы, будто там внутри не шар, а голова чья-то. Бежал я так, боль превознемагая, километра три, пока из сил совсем не выбился. Упал на колени, а потом и на живот. В висках кровь стучит. В животе шар прыгает. Я шепчу ему, что не могу больше бежать, пусть он хоть сто лет в желудке у меня прыгает. Отлежался я так часа два. Провалился в какое-то полузабытьё.
Когда глаза открылись, лес потихоньку ко сну начал готовиться. Я чувствую, что шар снова вверх ползет. Загнулся я в три погибели и выблевал его рядом. Он как подскочит кверху. Отряхнулся от моих мокрот и задорно стал виться вокруг меня и немного в сторону нырять. Нырнёт – и обратно. Нырнет – и обратно. Я понял, что это он мне хочет сказать, чтобы я дальше за ним следовал. Так и сделал. И мы снова побежали. То есть бежал то конечно я один, а шар летел, между стволами маневрируя. Без ноши в желудке бежать стало легче. Бежал я по лесу, но ландшафт здесь был неровный. То и дело мне приходилось скатываться в глубокие овраги, а потом снова подниматься по склону. На одном косогоре мне посчастливилось наткнуться на ещё один ручей. Здесь я умылся, напился и набрался сил. А потом побежал дальше.
С какого-то времени мой путь пролегал исключительно вниз и я понял, что спускаюсь со склона огромного холма. Из-за деревьев открывался вид на нижнюю лесную долину. Там я заприметил огонек на небольшом холме. Огонек пробивался сквозь дубки. Туда и вел меня шарик. Вскоре мы подобрались совсем близко и здесь я увидел, что огонек – это невысокое пламя из трубы в угловатом низком строении, оббитом со всех сторон железными листами. Из этой конуры торчали уголки других труб, а кое-где были врезаны задвижки. Я подумал, что это какой-то самодельный заводик по перегонке жидкого топлива. Но никаких других подсобных помещений или техники рядом не было. В здании вместо двери чернел провал. Окошек не было. Шар, который меня сюда привел, влетел в этот черный провал и там остался. Я полчаса еще сидел в лесу, наблюдал за этой железной конурой. Ждал, не выйдет ли кто. Выйти, никто не вышел, а в боку у меня снова закололо. Ну, я и двинул вперёд.
Как только я туда вошел, в нос мне ударил резкий запах каких-то эфиров. В помещении находилось несколько герметичных сосудов хитро соединенных между собой трубками. На перегородках, разделяющих конуру на три части светило пару тройку маломощных электрических лампочек, одетых в сетку. Слышен был гул генератора. Должно быть, он находился за левой перегородкой. Спиной ко мне сидел толстый мужик. Он был голый по пояс, как и я. Спина его была сильно волосатая. Мужик сидел на табурете рядом с открытой емкостью . Его руки были опущены в эту емкость. С герметичных сосудов на его руки капала жидкость, но он словно не замечал этого. Я его окликнул, но он не обернулся. Тогда я подошёл ближе и увидел, что в открытой емкости, в теплой и чуть розоватой воде лежит полуголая Камилла. Но тут она совсем не живая, словно в коме. Волосы по воде распущены. Глаза её закрыты, а мужик поддерживает её за голову и плачет. Я смотрю на неё и глазам своим не верю. Оказывается, это не вода розоватая, а мелкие живые существа, похожие на головастиков. И каждый такой головастик цепляется за её кожу, а потом медленно гаснет и тонет. А на его место прицепляется другой головастик. Я головой покрутил и вижу, что все эти головастики выныривают из трубы соединенной с верхней герметичной емкостью.
- Кто это? – спрашиваю я мужика.
И тут он, наконец, на меня внимание обратил. И сразу весь как-то оживился и плакать перестал.
- Ты пришел – говорит мне мужик – Наконец-то!
- Кто это? – снова повторяю.
- Камилла – отвечает – Сестра моя. Она говорила, что ты придешь.
- Что с ней? – спрашиваю – Ведь я её видел недавно.
- Она может жить только в воде – говорит мне мужик и дальше рассказывает, что вся эта штука нужна только для того, чтобы поддерживать в сестре жизнь.
Оказывается, гнал он здесь не бензин, а Percepsia Rure – какой-то живучий вид хордовых многоклеточных, способных вдыхать жизнь в полумертвые тела. По его словам, он с сестрой заблудился в этих лесах десять лет назад.
- Это был её первый прыжок с парашюта, - рассказывает мне мужик. - Она очень просила, чтобы я её взял с собой. Мы должны были приземлиться в рассчитанном квадрате у речки, но ветер отнёс нас далеко на восток. Мы приземлились в лесу недалеко от хижины и вошли в контакт с Хамой. На седьмые сутки мы его обменяли на то, чтобы Демон вывел нас из леса. Но вместо этого он забрал наши души.
- Но как ты все это построил? – не понимаю я.
- Я не строил. Это построили до меня. Я должен поддерживать генератор, чтобы раствор, в котором плавают головастики, пребывал в нужной температуре. Каждые два часа я так же добавляю натриевой соли из здешних запасов. Пока малютки живут, сестра моя будет жить.
- Она сказала, что я должен вернуть Хаму. Но почему привела меня сюда?
Тут мужик сдернул с шею ключ и передал его мне.
- Теперь ты с нами. Если не найдешь Хаму, демон сделает из тебя раба. Такого же раба, как я.
- Что это за ключ?
- Выйдешь отсюда и смотри на самую яркую звезду на западе. Иди в этом направлении. Там его логово. Там должна быть дверь. Открой её и сразись с врагом нашим.
Я спрятал ключ в карман, но мужик завязал его обратно на веревочку и мне на шею повесил.
- Не теряй этот ключ – говорит мужик – Другой отдал за него душу.
- Другой?
- До тебя было ещё пятеро.
- И никто не выбрался?
-Никто из тех, кто говорил с ним.
Я пообещал ему, что постараюсь не свернуть с пути. Брат Камиллы дал мне питья и немного вяленого мяса в дорогу. Я вышел на улицу, нашёл на небе самую яркую звезду на западе и двинулся в её сторону.

13 серия.

22 апреля. Ночь.

Лес снова сомкнулся позади меня. Лес был повсюду и я бы не удивился, если б деревья начали расти прямо из неба. Но тогда мне было бы трудно смотреть на ориентировочную звезду в западной части неба. Я не чувствовал холода, хотя воздух был прохладный. Я знал это потому, что дыхание моё превращалась в белый пар. Хибарка со странными емкостями и коматозной Камиллой осталась далеко позади. Я был так поглощён целью своего пути, что даже ни разу не обернулся назад.
Я стал воспринимать время как-то по-странному . Ночь растянулась для меня в какой-то бесконечный таинственный триллер. Я знал, что в это время года ночи уже гораздо короче дня, но небо оставалось темным и звезды не спешили уходить. Через мой голый торс на спину была перекинута сумка брата Камиллы, куда он насовал мене мяса и питьевой воды. Туда же я поместил баночку с хаминым зельем. Я надеялся, что к утру дойду до места и мне, по крайней мере, не придется больше плутать в этом чертовом лесу. Эти мысли кружились в моей голове по кругу, пока до меня не дошло, что я совсем безоружен. Ключ и зелье это хорошо. Но как влить зелье в пасть рогатому демону голыми руками? А если он начнет дубасить меня? Я остановился посреди леса, как громом поражённый. И как только я остановился, то услышал, как быстро и беспокойно бьется мое сердце. Его эхо звучало в моих висках и вены там то вздувались то опускались. А потом я услышал лес. Он весь зашевелился, притаился, запищал, захрипел, окружил меня.
Это нервоз, подумал я и стал кружиться по сторонам, отыскивая в темных кустах глаза незримого хищника.
«Оружие!» вновь напомнил я сам себе. Я сделал несколько шагов в фиолетовый провал, очерченный силуэтами деревьев. Я нашел молодое гибкое дерево и сломил у основания ствола толстую длинную ветвь. Она была слишком длинной и я отломил её ещё на треть, так что на месте перелома забелело острие древесины. С новым копьем я почувствовал себя немного комфортнее. Я постоял еще немного у дерева, где сломил ветку и посмотрел на небо. Когда есть звезда, которая показывает тебе путь, то ты не совсем потерян. И эта мысль меня тоже успокаивала. И все же мне было тревожно. Я беспокоился потому, что звуки в лесу почему-то исчезли. Пока я шел, мне казалось, я слышу ночных птиц и насекомых. Но сейчас была гробовая тишина.
И тут каким-то восьмым чувством я понял, что в радиусе 10-15 метров за мной кто-то наблюдает. Я совсем не шевелился и даже перестал дышать.
Мгновением позже рядом с моим ухом что-то прожужжало и вонзилось в ствол сосны. Я упал на землю и, обернувшись, заметил, что это был громадный топор. Я крепче сжал копье и стал отползать назад. Мои глаза смотрели в темноту – туда, откуда прилетел топор.
И тут вдруг я увидел синий светящийся шар. Это был не тот шар, который я проглотил при поцелуе с Камиллой, он был чуточку меньше и чуточку ярче. Шар прилетел из глубин леса и в десяти метрах от меня осветил синим светом полуголого мускулистого чувака с башкой перемотанной изолентой. Руки у чувака были такие же, как у паурлифтера, на торсе белели длинные шрамы. Из одежды на нем были только штаны из мешковины и на правой руке черная перчатка. Лица я не видел из-за синей изоленты .Где-то в районе глаз виднелись узкие щели , через которые смотрели красные глаза. Другая щель была в районе рта. Мужик смотрел в сторону своего топора. Я не знал, что это за мужик, но вряд ли он был готов к переговорам. Я знал, что бежать бесполезно потому, что перед мной было больше ста килограмм одних мышц. Я сжал копье сильнее и приготовился воткнуть его ему в живот.
Шарик, меж тем, стал кружить у его башки, как назойливая муха. Мужи зарычал , отмахиваясь и двинулся на меня уверенными шагами. Я встал и заорал что-то насчёт «стой, а то убью» и выставил копье вперед. Мужик без лица и глазом не моргнул , схватил копье чуть ниже острия и с силой вырвал его у меня . Я, держась за копье ,по инерции полетел прямо на него. Мужик схватил меня за шею и бросил на ствол дерева . Я больно стукнулся спиной и упал на землю. Пока очухивался, мужик вытащил свой топор. Кажется, я получил сотрясение мозга потому, что ничего в тот момент не соображал. Мужик же взял меня за волосы, подтащил к стволу и усадил к дереву спиной, чтобы удобнее было отрубить мне голову. Он уж занёс топор и тут заметил у меня на груди ключ. Сквозь муть в глазах я увидел, что он опускает топор. Затем услышал его рык. Затем мужик ударил меня по лицу своим кулачищем и взвалил меня себе на плечо. А потом он побежал.
Периодически я проваливался в бессознательное состояние. В промежутках между этими провалами я видел скачущую землю внизу и лес, который все время смыкался позади. Мне казалось лес становиться гуще и гуще. Пару раз я видел позади синий светящийся шарик. Потом я потерял сознание надолго, а когда очнулся, то понял, что связан по всему телу толстой веревкой, глаза режет свет электрической лампочки и лежу я на чем-то каменном, почти под самым потолком.

[Ник Трейси]

14 серия.

22 апреля . Микола.


Я был рад, что он не связал мне глаза. Ненавижу темноту. Меня немного мутило. Я различил бревенчатый потолок, бревенчатую стену и…и кирпичную поверхность дымохода, у которого лежал. Моей спине было тепло, и я понял, что лежу на печке, которую или топят или топили совсем не давно. Я попробовал пошевелить пальцами, и мне это удалось, согнул ноги в коленях. Руки мои были привязаны вдоль тела, ниже веревка делала несколько витков вокруг ног, но ниже колен не опускалась. Вероятно, он был не очень умен, раз связал меня так бездарно. Я перевернулся на бок, чтобы увеличить угол обзора самого помещения и чуть не упал на пол. Я лежал на животе у самого края печи и тяжело дышал. Я увидел грязный дощатый пол и бревенчатую стену. И я увидел край стола. Над столом сидел громадный мускулистый мужик, у которого вся голова была замотана синей изолентой. Возможно, он плохо слышал из-за того, что уши у него были так же замотаны. Иначе он должен был услышать, как я повернулся. Мужик что-то вытаскивал из-под стола, раскладывал там, и потом брался за тесак. Я слышал, как он наотмашь разрубает что-то. Затем берёт отрезанное и кидает куда-то, присыпает чем-то и снова - хрясь!
Так продолжалось минут двадцать. Затем мужик, скрипнув дверью, вышел из дома. Несколько минут спустя я услышал, как дверь снова скрипнула. Судя по всему, мужик волочил по полу что-то тяжелое. Это что-то цеплялось за предметы простецкой мебели. Вот перевернулась табуретка, по полу рассыпались какие-то желуди. Я увидел голую спину мужика с изолентой. Он тащил тушу молодого лося, с которого уже были спилены рога. По полу тянулся кровяной след. Он подтащил тушу к столу и взялся за тесак. Я слышал, как мужик сопит сквозь изоленту.
Он замахнул тесак высоко над собой и обрушил его в область лосиной шеи. В стороны брызнула кровь. Несколько капель достигли и меня. Мужик замахнулся ещё раз и после этого еще два раза, после чего лосиная голова отделилась от туловища. Мужик воткнул тесак в пол, взял лосиную голову за уши и поднял её перед собой. Из головы, из той части, где была шея, сочилась кровь. В эту круглую рану под головой мужик воткнул свою пятерню. Было похоже, что он что-то ищет в этой отрубленной голове. Меня затошнило. Я хотел отвернуться, но боялся пошевелиться потому, что мог упасть на пол. Наконец он нашел то, что искал и вытянул из головы какой-то кровавый ошметок, который бросил в банку, в которой уже лежали другие заготовки. После этого он поместил лосиную голову на стол и одним ударом разрубил череп на две части. Мозги он старательно выскреб и отложил их в отдельную банку. Затем мужик взял эту выпотрошенную голову и двинулся с ней в мою сторону. Я зажмурил глаза и услышал, как мужик остановился, видимо, озадаченный сменой позы своего пленника. Он кинул лосиную голову за мою спину и двумя руками подвинул меня от края, ближе к дымоходу. Я не открывал глаза, прикидываясь мертвым. Но я чувствовал, что мужик не отходит от меня, смотрит мне в лицо. Затем он пару раз дал мне пощечину. Я не подал виду, что что-то чувствую. Затем мужик, наконец, отошел. Я слышал, как он открывает печь с той стороны и подкидывает туда дрова.
Вскоре я почувствовал теплоту под собой. Слышен был треск сгораемой древесины. Мои мысли , словно поджаренные этим огнем, начали метаться из стороны в сторону. Что мне делать? Что ОН собирается со мной сделать? Для чего эта печь? Или для кого эта печь?
Затопив печь, мужик вернулся к туше. Я решил заговорить с ним, подать голос, попробовать вступить в переговоры, пообещать ему много денег и познакомить его с красивой девушкой. Я снова подвинулся к краю, чтобы сказать всё это, но картина, которую я увидел, лишила меня голоса. Мужик снова возился с тушей. Он рубил её, как психбольной, со всех сторон, обагряя все вокруг теплой красной кровью. Доставал сердце, желудок, кишки. Каждый орган тщательно осматривал и некоторые разрезал ещё на более мелкие кусочки. Тогда я подумал, что вряд ли он прельстится красивой девушкой и деньгами.
Не знаю, сколько бы ещё выдержала моя бедная психика, вероятно недолго. Я уже начал молиться о том, чтобы он меня сначала хотя бы убил, а потом уж потрошил. В этот момент я забыл обо всем на свете. Забыл о Хаме и Рогатом и Камилле. И тут мои мысли, как бесконечно длинные гидры, устремились в мою память.
Ключ, вспомнил я. Ключ! Он не убил меня в прошлый раз из-за ключа, который мне дал брат Камиллы. Значит, я имею какое-то значение для этого чудовища!
И, что самое удивительное, этот ключ был по-прежнему на мне! Меня охватил восторг надежды. Я снова начал подумывать о переговорах.
Мужик тем временем воткнул тесак в стол и отошел к той стене, которую я не мог видеть. Я слышал, что он чем-то щёлкает, а потом раздалось шипение, как когда не можешь поймать радиостанцию. Я снова вспомнил о цивилизации, о цели своего страшного похода и тут в маленькое квадратное окошко влетел синий шар. Он влетел так быстро, что вначале я решил , что это галлюцинация. Он пролетел к дальней стене, где находился мужик. И я понял, что мужик его тоже заметил, поскольку он начал рычать и ломать там мебель. Снова скрипнула дверь. После чего рев мужика стал удаляться, теряясь где-то в лесу.
Я понял: вот мой шанс! Извиваясь, как гусеница, я подвинулся к стенке позади меня , свесил ноги вниз и спрыгнул на пол. Я едва не упал, но выстоял , упираясь о печь. Затем я пошел маленькими шажками к столу. Невидимая часть комнаты открылась мне. Удивительно, но здесь был диван, телевизор ( который был включен и шипел) , полки с несколькими старыми книгами , несколько блестящих тесаков на стене, небольшая картина изображающая волка и…и моя сумка, где была баночка с зельем Хамы!
Я подошел к столу спиной и начал тереться веревкой о край лезвия. Тесак был очень острый, поэтому путы мои быстро разошлись. Я тут же рванулся к сумке , всунул туда руку и облегченно вздохнул - баночка с зельем была на месте. Я закинул сумку за спину, вырвал тесак из стола и был уже у двери, когда на пороге появился мальчишка лет двенадцати с волосами цвета грязной соломы. В руках у него был кортик. Он был весь исцарапан, словно его вываляли в кустах шиповника. Серая рубаха и такого же цвета штаны во многих местах были порваны.
Я едва не воткнул ему тесак промеж глаз, когда мальчишка выставил вперед свою руку с кортиком , преграждая мне путь.
- Кто ты, твою мать, такой? – ору я на него, весь на нервах.
- Микола – отвечает парнишка и сам такой спокойный, как удав, который только что позавтракал броненосцем.
- Ты знаешь этого мудака?
Микола кивает и говорит:
- Это Бизон.
-Валим отсюда скорей – говорю я ему – А то он щас вернется!
- Он найдет тебя. – качает головой парнишка – далеко не уйдешь.
-Что ты предлагаешь? Обратно веревкой себя связать?
-Да – говорит Микола – Бизон у тебя сердце хочет вытащить, но должен это сделать так, чтобы ты жив был, пока он будет вытаскивать.
- Ладно – у меня терпение иссякает – Я двигаю. Ты со мной?
- Я не могу – говорит.
- Какого хера?
- Я сейчас, как бы мертвый - отвечает мне Микола.
Я аж отшатнулся от него.
- Как бы?
- Сердце еще бьется, но мозг отключен – поясняет Микола.
Я сразу вспомнил о Камилле и о синем шаре.
- Ты тот шар?
Кивает.
- Что тут за херня творится?
- Бизон искал этот ключ – парнишка кивает мне на шею – что на тебе сейчас. С помощью этого ключа он сможет спуститься в хранилище грязи и порока. Для него это все равно, что кущи райские потому, что сам он сделан из греха…
- Но почему он не забрал у меня это ключ?
- Он не может взять его пока не вытащит из тебя сердце. Но сделать это нужно правильно. Если сердце остановится до того, как ты умрешь , ключ, а точнее дух ключа, уйдет вместе с тобой и Бизон останется ни с чем.
Мне эти слова совсем не понравились .
- Я смогу убежать далеко - я пытаюсь отодвинуть парнишку из прохода
- Найдет! – кричит Микола. – И меня и себя погубишь!
- Тебя?
- Да! Он держит меня в землянке в семи верстах отсюда.
- Зачем?
- Я девственник. Периодически ему нужна моя кровь для ритуальных отправлений. Он растит в себе зверя . Для этого нужна особая диета. Когда зверь вырастет и у него будет ключ, Бизон пойдет на поклон в преисподнюю и станет третьим братом сатаны.
- Что же ты мне предлагаешь ?
- Хама дал тебе своей крови – говорит Микола – Обмакни в неё вот это лезвие – тут он передает мне кортик. – и воткни его ему поглубже в тело.
Я взял кортик , повертел его перед собой.
- И это всё ?
- Нет, не всё. Но сделай это, а потом я помогу.
Не знаю почему, но я согласился. После того, как я обмакнул лезвие кортика в растворе хаминой крови, Микола обвил вокруг меня веревку и уложил на печи. Коритк я сжал в правой руке так, что лезвие плотно прижалась к запястью.
За хижиной послышались звуки.
- Просто воткни . – прошептал мне Микола – Я буду рядом.
После этого он отошел и исчез из поля зрения. Я лег и начал прокручивать в голове, куда лучше вонзить лезвие этому чудовищу. И еще я стал молиться, чтобы не промазать.

[Гость_Алиса_*]

Все больше читать не буду, постоянно появляются новые персонажи, вы сначала разберитесь со старыми кто этот Хама, на вопрос кто такой Хама, отвечают ТЫ, потом в итоге оказывается что это все-таки синий мужик. Мужик просит не отдавай меня Рогатому, но что делает герой сразу же зовет Хаму, чтоб тот ему помог, а в итоге Рогатый хватает Хаму, зачем, если кровь Хамы спасает от рогатого, то какой смысл рогатому есть Хаму он же умрет, дальше герой идет спасать Хаму нарывается на братца с сестрой, которые уже оказывается продали Хаму рогатому, как же он тогда выбрался? Братец вроде дает ключ чтобы попасть к Рогатому, но попадает к какому-то людоеду! как в этом можно разобраться??? Это что бесконечный сериал, да к тому же такое ощущение, что вы даже не прочитав ни одного раза сразу выкладываете текст, слишком много опечаток и не со стыковок. Я читатель обычно очень добродушный и на такое не обращаю внимание, но здесь это подается в лоб!!! Поэтому мне придется все-таки их показать!!!

что это центральная часть РФ

Для художественного текста не звучит РФ

Вокруг густо лес

Какой лес?

Прошлой ночью занял наблюдательный пост на крыше хижины

она же соломенная?

в этот раз он исчез быстрее, что в прошлый раз

чем в прошлый раз

воткнул его дьяволу в его мохнатое тело

как говорится без коментариев

глотнул пару глотков для нервов

лучше тогда... сделал пару глотков для нервов

Скалывает ладони у себя на груди.

Это как?

Хотя рогатый, кажется, не больше не приходил.

не не не не

улыбка на её лице расцветает, словно рассвет после тяжелого боя во второй мировой

сравнение вообще не в тему!

но труп еще не разложен сильно. От силы неделя ему

ХА ХА ХА ржу, как патологоанатом, (приезжайте ко мне на работу я покажу как выглядит недельный утопленник)

Чуть не офигел. Написано несколько строк на русском

А причем здесь, в принципе, немецкий офицер утопленник! (бьюсь головой об стенку)

а нижними когтями в живот мне уперся.

и тут же

Чувствую его когти на ногах уже в кожу мне входят

так куда же когти уперлись???

Колючие втеки по лицу хлестают

по-моему лучше хлещут...

И бок у меня, кажется, перестал немного.

что перестало?

Ну, я и булькнулся в воду, к ней иду...Я упал и корчаюсь в боли.

Куда упал в воду? А как он тогда не захлебнулся?

- Не теряй этот ключ – говорит мужик – Другой отдал за него душу.
- Другой?
- До тебя было ещё пятеро.
- И никто не выбрался?
-Никто из тех, кто говорил с ним.

а как этот ключ обратно к мужику возвращался?

Градусов 80 , не меньше. Все, что у него на коже, почти сразу испаряется, расплавляется и опадает

да вы что! а как же тогда костер горит на земле, у огня температура не меньше 400 градусов, что-то земля под ним не испаряется.

Я знал, что бежать бесполезно потому, что перед мной было больше ста килограмм одних мышц

не факт, то что он качек не означает что он быстро бегает!

Он кинул лосиную голову за мою спину и...

куда? на печку? чтоб она там тухла?

Автор пожалуйста вычитайте свой текст, раз 10 и выложите все серии сразу!!! Поверьте если это будет динамично написано, читатель прочтет все, даже если этого будет очень много, хотя лучше не затягивать

[Ник Трейси]

Алиса, да и не надо было читать. Это вообще полный мусор. Согласен с каждым вашим пунктом. Извините, что я не предупредил вас заранее.

[Гость_Алиса_*]

очень удивленно и смущенно... а зачем тогда его выкладывать.....

[Гость_Monk_*]

а зачем тогда его выкладывать....

Вот я тоже не знаю, зачем он это делает... Наверно, чтобы нас помучить.

[Ник Трейси]

Алиса, отвечаю вам по поводу цели написания и выкладки произведения «дневники в лесу».
Дело было так. У меня одна знакомая ( Алиса кстати тоже) учится в лит. интституте. Как-то она прогуляла какой-то там курс и ей надо было отличится в конце года какой-нибудь качественной разносной статьей. Чтобы показать, что она усвоила курс лекций. Вот она вообщем ко мне подходит и говорит «О, ты же про всякую кровягу пишешь. Напиши мне что-нибудь в этом духе, но только очень и очень плохо. Ну, так чтобы прямо скулы сводило от отвращения, когда читаешь.» Я спрашиваю «Нафига?» А она говорит «Мне надо хорошую критику написать. Чтобы стипендию не потерять». Ну чо я? Взял и написал где-то пол алки. ( она сама столько попросила). Вот, ну написала потом критику .Вроде все у неё получилось. Но фишка в том, что она в группе своей дала почитать это паре дегенератов каких-то вечно укуренных. Им понравилось. Более того они как-то нашли меня и просили написать продолжение, но только так же убого и в том же духе. Ну, я и стал писать. Когда время есть. Здесь вот для них только и выкладываю. Вот такая история.

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

Многосерийный триллер.

продолжение.


15 серия.

22 апреля. Вечер.

Не прошло и пяти минут, как я услышал треск веток в лесу. Вскоре дверь в избу резко открылась. Сердце мое едва не выпрыгивало из груди. Я собрал всю свою волю и попытался представить себя доктор Лектором, ну из того фильма, вы знаете. Мне нужно было выглядеть так, чтобы мой похититель принял меня за полуживого. И я что-то вырубил у себя в мозгу. Я стал бездушным куском камня. Лишь одна команда сидела во мне. Воткнуть поглубже кортик с хаминой кровью в тело этого мужика с башкой, замотанной изолентой. Сквозь приоткрытые веки я увидел его могучую фигуру. Он был потный после пробежки. Он пытался догнать синий шар, который на деле оказался не шаром, а 12-летним парнишкой Миколой.
Бизон подошел к разделочному столу с ошметками потрохов и банками с ритуальными приготовлениями. Он недоверчиво смотрел на свой тесак, о который я не так давно перерезал веревки. Он смотрел на свой тесак подозрительно и я вдруг понял, какую глупость совершил. Нужно было бежать! Бежать без оглядки, покуда у меня не кончилось бы дыхание! А сейчас всё пропало!
Бизон взял тесак и резко повернулся в мою сторону. Я плотно закрыл веки и больше его не видел. Но я слышал и осязал его запах. Он приблизился к печке и потом долго стоял рядом. Видимо пытался высмотреть, что изменилось. Затем половицы под ним скрипнули, он сделал шаг ко мне. Отвратительный бомжацкий запах гниющей органики ударил мне в нос. И мгновение спустя я услышал над своим лицом глубокий продолжительный рык, какой бывает у львов в африканских саванах. Его башка была в сантиметре или в миллиметре от меня. Моя рука с кортиком прижималась к задней части бедра. Эта рука была все равно, что стрела в заряженном арбалете. И я спустил эту стрелу с тетивы, нацелив её по звуку на его страшный рык. Одновременно с ударом я резко открыл глаза. Меньше, чем за секунду, лезвие вошло в его грудину, прямо по центру. Я не видел выражение его лица за изолентой, но мне показалось, что в щелях глазниц засветились красные угольки.
Бутафорская веревка сошла с меня, я быстро сел и пнул Бизона от себя. Он зарычал сильнее и, попятившись назад, стукнулся спиной о бревенчатую стену. Тесак выпал из его руки и, перевернувшись, воткнулся в пол. Сам Бизон медленно опустился, вытирая стену позади себя. Он несколько раз крутанул головой, мучаясь от боли в груди. Затем его мощные ручища схватились за рукоятку кортика и он взвыл еще сильнее, словно обжегся о раскаленное железо. Однако рука его не отпустила рукоятку. Ревя от боли, Бизон стал с огромным усилием вытаскивать кортик из тела. Лезвие выходило вместе с красной кровью, которое стекало по его голому волосатому пузу на грязный пол. Я смотрел на этого странного мужика, как парализованный. Наконец лезвие вышло до конца и Бизон уронил кортик рядом с собой. Затем его голова безжизненно повисла на груди, а плечи опустились. Он больше не двигался, лишь кровь продолжала сочиться из него.
Я почувствовал, как моего плеча кто-то коснулся и заорал, как бешенный, отскакивая к печи. Но это было просто Микола.
- Молодец – говорит он мне, как ни в чем не бывало.
- Что теперь? – спрашиваю.
Микола уже стоял над поверженным Бизоном и прислушивался к его дыханию.
- Хамина кровь на время парализовала его – говорит он и толкает его так, что Бизон падает на бок. – Теперь нам нужно успеть его прикончить по-настоящему.
- Что значит по настоящему? - спрашиваю, а сам уже искоса так начинаю на мальчугана смотреть.
- А ты думал, что сможешь убить исчадие Ада простым ножичком?
- Нет, я думал нам придется вбить ему осиновый кол, отрубить голову и закопать на перекрестке четырех дорог.
- Ты почти угадал.
- Как это почти?
- Для начала помоги оттащить его из этого закутка. Здесь резать не удобно.
- Резать?
- Берись за руки – командует мне Микола.
Я взялся, конечно. Не хотел, чтобы это чудовище снова проснулось. Мы оттащили Бизона поближе к столу. Микола взял свой кортик и сказал мне, чтобы я подбросил поленьев в печку и накалил в огне короткую чугунную кочергу, что лежала у печки. Я снова его послушался. Огонь весело затрещал в печи, обдавая меня жаром.
Микола стоял над Бизоном и чертил лезвием на его теле какие-то знаки.
- Что теперь? – говорю.
- Мы должны вскрыть его лицо. А потом вытащить сердце и сжечь его в печи.
- Это обязательно?
- Иначе он проснется... где-то через час…и переломит тебе позвоночник, чтобы ты больше не втыкал ему нож в грудь.
- Хорошо – говорю - Что мне делать?
- Сейчас я буду вскрывать его лицо. Бери раскаленный чугун и стой рядом. Когда изолента сойдет, ты увидишь его лицо. Тебе оно не понравится. Но тебе надо будет прижечь гусеницу.
- Гу… гусеницу?
- Да, такая зеленоватая с синим. Ну, я покажу. Готов?
Как можно быть готовым к такому? Но выбора у меня не было, я вытащил кочергу из печи, встал рядом с Миколой и кивнул ему, чтобы тот начинал своё мерзкое дело.
Микола наклонился над башкой мужика и поддел лезвие кортика под изоленту у его мощного подбородка. Лезвие вошло на несколько сантиметров, Микола провернул его там и начал резать. Синяя изолента расходилась в стороны, обнажая то, чего я так боялся увидеть.
Сначала из-под лезвия стал вытекать омерзительный желтый гной. Микола уверенно продолжал резать от подбородка, вдоль щеки к виску. Из под гноя проступила грязно красная рыхлая поверхность того, что было его лицом. Лицо было сплошной выгнившей или гнившей заживо раной. В глубоких темных глазницах едва светились красные зрачки. На кровавом лице было полно крошечных кратеров, из которых лезли какие-то желтые и красные червячки.
- Кого жечь? – спрашиваю я, а сам весь дрожу и, чувствую, как горлу подбирается рвота.
Микола просит меня не суетиться, а сам спокойно разрезает до конца и, взявшись за разрезанный край изоленты, сдирает его с неоткрытой части лица. Сначала я увидел, что вместо носа у Бизона темный провал-кратер из которого вытекает гной. Затем открылась другая часть лица, которая так же была испещрена роем мелких червей, которые копошились в органическом разлагающемся желе.
- Кого жечь то!? – уже почти кричу, а сам весь на нервах.
- Погоди – говорит Микола и смотрит так самозабвенно на весь этот срам.
Микола смотрел на провал носа. Оттуда, из темной глубины что-то выползало. Это была жирная желтая гусеница с редкими синими кольцами вдоль тела. Мои нервы были так натянуты, что я без лишнего вопроса прижал раскаленный конец кочерги в это желтое омерзение. Гусеница зашипела, испуская вокруг себя пар, затем резко лопнула и обрызнула нас зеленой кровью.
- Не то ! – орёт мне Микола и сует свою ладошку в этот черный провал, шевелит там, хватается за что-то и вытягивает из башки Бизона ещё более жирную зеленую гусеницу с такими же синими кольцами. Правда размерами она превосходит желтую. Микола бросил её на пол и закричал «Жги!» Я обрушиваю кочергу на этого червя, но тот перекатывается на бок, как бочонок и кочерга стукается в пол. Гусеница начала резко расти и быстро уползать к дальней стене. Я бросился за ней, но она сшибла меня отросшим хвостом.
Микола швырнул в неё тесак и тот глубоко вошел в её плоть. С этим тесаком она вылезла в маленькое окошко и уползла в лес.
- Дьявол – вздыхает Микола.
- Что теперь? – спрашиваю
- Теперь ничего не сделать. Уходить надо.
- А сердце?
- Уже бесполезно. Но у нас есть какое- то время. Бизон сейчас слеп и не чует запах. Но он будет быстро расти. Хотя, если быстро бежать ...
- Тогда валим.
- Я не могу.
- Ах, да.
Я стою и смотрю на парнишку и думаю, что он мне может пригодиться.
- Ладно - говорю – выкладывай, как тебе помочь?
- Ты можешь потерять время и Бизон найдет тебя.
- Хрен с ним. – говорю – Я рискну, но ты поможешь мне одолеть рогатого. Идёт?
Микола ответил мне не сразу и это меня испугало. Ведь это означало, что он подумывал о том, что быть в коме может не так уж плохо по сравнению с обещанием помочь с рогатым. Но он согласился.
И мы побежали сломя голову через лес. А солнце уже заходило.

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

многосерийный триллер.

продолжение.


16 серия.

В ночь на 23 апреля

Реанимация Миколы

Микола оказался куда более резвым бегуном, чем я. Я едва успевал за ним, уворачиваясь от пощечин еловых веток и глядя на голые пятки паренька. Скоро опустились сумерки и лес наполнился шипящими вкрадчивыми звуками. Несколько раз я просил Миколу подождать, чтобы я перевел дыхание и глотнул воды из бутылочки. Микола, конечно, останавливался , но тут же торопил меня и не давал передохнуть и двух минут подряд. «Бизон идёт за нами», говорил мне Микола, и если я хочу увидеть новый рассвет, то нужно успеть покинуть его владения.
С небольшими передышками мы бежали подряд около шести часов и за полночь , когда над лесом вылезла полная луна достигли землянки, где томилось тело Миколы. Землянка представляла собой не очень глубокую яму с пологим спуском с одной стороны и отвесными земляными стенами с другой. Сверху яма была выложена пушистыми еловыми и сосновыми ветками. Мы спустились под этот хвойный навес и я впервые увидел настоящего Миколу. Он лежал на медицинской койке с колесиками. У его изголовья поднимался и опускался поршень аппарата искусственного дыхания. Изо рта у Миколы выходила пластиковая трубка. В вены были засунуты капельницы. Рядом с работающим поршнем находился другой громоздкий прибор с мигающими лампочками , тумблерами и дисплеем на котором рябью шли зеленые линии. Тот Микола, что лежал ничуть не отличался от того, что бежал рядом со мной. Ну, это и понятное дело.
- Что делать? – спрашиваю я у живого Миколы.
- Я сейчас залезу в тело, ты вон тот переключатель щёлкни и трубку вот эту вытащи. – и показывает мне что да как.
Я вроде все понял. Тогда Микола прыгнул в свое дремлющее тело и что-то в приборах задорно пикнуло.
Я про себя Богу привет передал и палец протянул к переключателю. И тут я замер. Переключателя было целых три и я теперь подзабыл, как на какой из них мне Микола показывал. Вот гадство, думаю. Что я за человек такой, все время в полглаза слушаю.
Ну, а потом, думаю, раз переключатель нужный один из трёх , а про остальные два Микола ничего не сказал, значит и не какой опасности не будет, если сразу три выключу. Ведь так? Ну, так же? Ну, и я так подумал.
Вырубил, короче, один за другим все три переключателя и трубку у него изо рта вынул.
Поршень тот сразу перестал работать. А Микола чего-то не просыпался. Лицо какое-то блаженное, правда, и глаза закрыты и язык немного высовывается. Я думаю, чёрт, чёрт, чёрт, что же делать.
Ну, хлопнул его пару раз по щекам. Микола в другую сторону язык высунул и снова ничего. А тут еще из леса раздался такой вой, что у меня кровь заледенела. Я знаю, как волки воют, а тут как будто прародитель всех волков взвыл. Я совсем приуныл. Без Миколы убежать не могу. Обещал же его вытащить. В общем ничего другого в голову мне не пришло . Я взял ту трубку что высунул до этого , снова её в рот ему затолкал и туда начал дуть вроде как искусственного дыхания. Вот тут мне и поперло! Глаза Микола сразу открыл. Они у него надуваться стали, что шарики в летний праздник. А потом он мне, как даст с правой по уху, что я с ног свалился. Микола резко встал в койке, трубку высунул и дышит так часто-часто. Потом посмотрел на переключатели молча так, головой покачал.
Я извинился, говорю, бывает такое у меня. Из головы всё летит, как из решета.
И не успел я с пола подняться, как вой тот повторился. И совсем рядом в этот раз.
Микола спрыгнул с койки и быстрехонько к выходу подобрался. Потом обернулся ко мне и спрашивает:
- Давно это?
- Минуту назад – говорю – Волк?
- Ни фига не волк – говорит Микола, а сам еще бледнее стал.

17 серия ( продолжение ночи 23 апреля)

….Я на него смотрю, а спросить боюсь. Понимаю в душе то, что это преследователь наш. Бизон.
- Ладно – говорит Микола – Сидеть тут дальше нельзя. Я иду первым. Ты сразу за мной.
- Может переждать лучше?
- Он найдет нас по запаху.
- Господи во что он превратился, раз так воет?
- Этого я не могу тебе сказать – говорит мне Микола- ты лучше не думай об этом. Готов идти?
- Нет, конечно.
- Отлично – говорит Микола. Потом подобрался к выходу, ветку еловую откинул. А там тьма-тьмущая, на нас зыркает. Не видать ни черта.
- Кажись, пронесло – вздыхает Микола и из землянки на полтела уже вылазит.
Я двинулся следом, но тут Микола, как заорет. Из тьмы откуда-то вытянулись розовые скользкие щупальца. Три или четыре шутки. Одно щупальце Миколу по стану кольцами обхватило. Другие руки скручивают и ноги.
- Режь! – орет мне Микола, как резаный, а самого его под деревья уже что-то утаскивает.
Я весь потом исхожу и за ним на четвереньках быстро подвигаюсь. ( Забыл от страха то, что ноги есть) Сказать ничего не могу. На спине рюкзак у меня ( ну тот, с хаминой кровью и снедью от брата Камиллы) за ветки цепляется. Из-за пояса я нож тот достал, которым мы Бизона в первый раз прикончили.
- Режь, твою мать! – орет Микола пуще прежнего.
Я нож в зубы, с четверенек встал и припустил за ногами Миколы, которые стремительно исчезали под пушистыми елями леса. Самого чудища я не видел, но видел его розовые щупальца которые скручивали Миколу.
В несколько прыжков, царапая себе лицо о встречные ветки, с криком и отчаянием, я прыгнул, как хищник за своей добычей. Я упал плашмя и ухватился за ноги Миколы. Он продолжал мне орать, чтобы я резал гадину. Десяток метров розовый червь тащил нас обоих, пока я по миколиным ногами подбирался к кольцам на его туловище. Мне удалось схватиться за эту мерзкую розовую плоть. Я схватился за неё одной рукой, а другой поддел кортик под щупальце и одним рывком выбросил руку вверх. Мое лицо мгновенно окропилось кровью. Мы тут же остановились. Микола все еще был обездвижен другими щупальцами, которые окольцовывали его руки и бедра. Но они заметно ослабли. Микола орет:
- Чего встал то!!? Режь дальше!
Я очухался немного и хватаюсь сначала за правую руку Миколы и таким же образом отсекаю эти живые путы. Тварь тут как взвоет еще сильнее и остальные щупальца отпускает и они быстро-быстро исчезают в дремучей темноте ароматного леса.
-Ты как? – говорю Миколе.
У него белки глаз блестят под луной. Он подскакивает на ноги и меня за плечо тащит.
- Ноги! – кричит - ноги делаем! Давай за мной! По болоту уйдем.
И бежит уже главное. Тут времени думать нет. Я за ним конечно. Кортик не отпускаю. Вдруг, что сзади опять. Вижу впереди только спину Миколы в лохмотьях от порванной старой рубахи.
- По какому болоту!? – кричу ему на ходу, рискуя дыхалку сбить.
- Я .. я зна ..ю. его. Там ..м..пройдем…. А этот хрен вряд ли. Тут не его земля… Он не охотился раньше….тут..
- Кто это был? – кричу на бегу же.
- Б.б..б.б.изон – кричит Микола будто заикаясь.
Я потом уж не стал больше воздух на слова тратить. Бежали мы оба,
будто под ногами у нас не земля пушистая, иголками сдобренная, а плита чугунная до красна раскаленная. Микола то сюда вильнет под сосну кривую, то в другую сторону под ель сгнившую. Микола резвый, как черт. Сразу видать, устал он в коме лежать. Хорошо луна светила, а то бы я его ей-ей потерял бы с виду – ни за что больше б не нашел. Минут через пять у меня сердце дрогнуло - исчез во тьме Микола. Но я остановится не успел, пробежал еще десять метров и упал кубарем в пологий, но глубокий овраг. Там на дне меня Микола поджидал, чтобы убедится, что я шею не сломал.
- Как? – спрашивает.
- Язык, кажись, прикусил – говорю – Ты чо такой резвый? Не видно же не хера. Хоть говори чо как.
- Нету времени – говорит – Ты беги, знай. Он уже идет за нами. Я его запах чую. А там поднимемся и на русло выйдем ручья. По нему еще километра два и болота там…с островками.
Слушаю я его и от слов этих у меня на душе вообще погано. Устал, как черт. Рюкзак на живот перевернул, водичку достал, глотнул из бутылки, Миколе дал. Он присосался и чуть ли не всю воду выпил. Ну, это ладно. Раз там ручей, наберем еще.
- Ты уверен – спрашиваю Миколу - что нам на болоте лучше будет?
- Да я места тут давно знаю. Пройдем – тут он рукой махнул и побежал снова.
Ладно, думаю, фиг с тобой, болота так болота.

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

многосерийный триллер.

продолжение.


18 серия . В Болотах.

( 23 апреля, ночь, утро )

Овраг был глубокий и длинный, заросший колючим кустарником. Чтобы не запутаться в этих колючках нам пришлось скакать с одного склона на другой, как кипрским муфлонам. Правда, я все равно себе руку одну до кровяги расцарапал. Противоположный склон был много круче . Я лез за Миколой и мне в глаза и в рот сыпалась земля из под его ног. Кое-как забрались мы, короче, на ту сторону и снова в темный тесный лес, и не останавливаемся, как будто за нами смерть гонится. У ручейка я осадил паренька. Говорю, давай воды наберем. Набрали, дальше бежим. Скоро и запах болотный в нос ударил. Не соврал Микола. Впереди болота были.
У самых зарослей осоки Микола встал и руки в стороны выставил, чтобы я вперед его не забёг. Потом понюхал воздух, головой туда-сюда покрутил и, рукой махнув, вправо несколько шагов сделал. Потом оборачивается ко мне и говорит:
- Ты только никуда не сворачивай. Иди след в след, усёк?
- Усёк – говорю – не дурак.
И тут, как проклятие наше, совсем неподалеку опять рёв этот дикий по всему лесу. Точно сказал Микола. За нами тварь та шла. И уже близко совсем. У меня сердцем инеем покрылось. Я толкнул Миколу в спину, чтобы он быстрее в болота шел. Он руки вверх поднял и первый шаг в густую осоку сделал. Трава его с головой скрыла. Ну, я тут же за ним. За плечо его схватил легонько, чтобы не потеряться и идём так. Сначала в траве высокой. Ноги по колено в воде вонючей. Метров через пятнадцать осока кончилась и под лунным светом открылся нам зловещий пейзаж жуткого болота. Поверхность тиной столетней покрыта, там и сям небольшие пяточки земли с кустами и страшными сухими деревьями. Ну знаете, такими, будто кажется, что это не дерево, а леший какой-то притаился. Микола тут снова встал и головой вертит. Я назад оборачиваюсь. Колени у меня трясутся. Думаю, щас из осоки эти щупальца как в меня вцепятся и утащат – моргнуть не успею – в самый ад. Я, конечно, кортик на чеку держал, а рюкзак на живот перетащил.
- Сюда – наконец, говорит Микола и делает широкий шаг к бугристому булыжнику, обросшему мхом.
На него забирается и я за ним. Стоим на нём, как две цапли, а прямо над нами луна.
- Точно знаешь, как идти? – спрашиваю я Миколу.
- Да знаю я. – говорит Микола – Просто давно не был. Вон то деревце видишь? Из тины торчит – и показывает мне на корягу в двадцати метрах по прямой.
- Ну? – говорю – вижу.
- Идем прямо на неё - говорит Микола – Только прямо. Ясно?
- Да ясно, ясно. Давай уже быстрее только.
Микола в воду прыгает и сразу по пояс в зеленой жиже. Я за ним, не думая. И звук при этом не такой радостный, как когда в озеро прыгаешь, а такой зловещий, будто в могилу сходишь. Прямо у меня под носом пузырь в воде надулся и тут же лопнул с тошным запахом. Я кортик над собой держу и тут перед глазами у меня фриц тот встал, на дне озера который был. Думаю про себя, что как тот фриц мы с Миколой здесь точно поляжем. Я сразу о мешочке со словами вспомнил. Рукой нащупал его. На месте мешочек. Рядом с ключом. Ладно, идем дальше.
Я шаг за Миколой делаю и нога тут же вязнет, словно я по пластилину иду. И с каждым шагом меня измена с ног до головы сковывает. А Микола, он хоть бы что. Знай себе шагает, будто по голливудскому бульвару. Он уж до деревца дошел, а я немного отстал. Нога у меня куда-то вбок соскользнула и сам я весь покачнулся да как плюхнусь в эту темно-зеленую мерзость. Микола уже взобрался на сухой ствол, да только, как услышал всплеск, тут же снова спрыгнул и ко мне идет. Я на спину повалился и наглотался этой водицы болотной столько, что до старости хватит.
- Руку! – кричит мне Микола - Руку давай!
А я, какой там руку - под воду уже ушел, и голос его почти не слышу от пульса в висках. Ногами хочу снова в вертикаль встать, а не могу – завяз криво косо и обездвижен. Тут думаю, вот он конец какой – нелепый до ужаса, недостойный даже упоминания. А Микола молодец: нырнул и за ногу меня схватил – тянет из жижи то. Я его за волосы в воде схватил, подтянулся и встал таки в вертикаль. От болота меня затошнило и вырвало чуть ли на Миколу. Он весь грязный, как черт и испуганный.
- Ты как ? – говорит.
- Все путем – говорю – Давай дальше.
Забрались мы на деревце сухое и по его изогнутому стволу пробрались на четыре-пять метров влево. Там Микола снова осторожно в воду сошел и я за ним. Теперь Микола показывал на островок темный в тростниках укутанный. Между ним и нами метров 30 и гладь зеленая и семь-восемь кочек с осокой, словно бошки волосатые торчат из воды. Только мы двинулись к этому островку, как где-то сзади в воду плюхнулось что-то тяжелое. Мы с Миколой тут же взглядами обменялись и припустили к островку что есть мочи. Бедрами загребаем, что танцоры на карнавале. Туда-сюда руками машем. Лишь бы успеть к острову то!
Я иду и все назад оборачиваюсь. На полпути от островка гляжу, вода у деревца забурлила.
- Давай, - кричу – Быстрей! Он тут уже!
Микола еще припустил, а я рюкзак снимаю и на четверти пути от острова встал. Думаю, один хер не дойду.
Микола уж на островок взобрался и оттуда матерится и орет мне, чтоб я дурака не валял. А я ему рюкзак кидаю и кричу, чтоб он зелье хамино сохранил. Без него то как рогатого одолеть?
Выставил нож перед собой. Жду, короче.
Вода метрах в трех от меня пузыриться перестала и всё вокруг замерло. Даже Микола рот закрыл. Я же наоборот рот открыл и смотрю в зеленую тину. Пытаюсь дурачина разглядеть там что-то. Секунда идёт, другая. Сердечко мое тук-тук. Пальцы сильнее кортик сжимают. И тут прямо передо мной маленький пузырек всплывает и одиноко так лопается. А следующую секунду мою правую ногу обматывает что-то мясистое.
Я заору , как с цепи сорванный и в воду мордой ныряю. Рукой щупальце схватил и бью в него кортиком часто-часто, как маньяк психованный. Щупальце расцепилось. Я выныриваю и громко воздух вдыхаю. Тут гляжу, из воды еще три щупальца выныривают. Одно щупальце мое запястье обмотало и так сжало, что кортик у меня из руки выпал. Другое щупальце меня за шею взяло и из воды вытащило, а третье за ногу обмотало и на весу стало растягивать, чтобы порвать меня на две части. Я посинел весь, хриплю и не о чем уже не думаю. Лишь бы побыстрее все закончилось.
А Микола в это время, оказывается, рюкзачок на спину надел и прыгнул в воду, как пловец спортсмен. Он то видел, куда кортик упал, и за ним, в общем. Подобрал его ещё до того, как кортик дна коснулся. Потом, не выплывая на поверхность, двинул под водой к монстру. Я услышал на весу, что он выплыл один раз и что-то кричит там. А он, оказывается, до самого тела добрался, до бизоньего то. Голова у него в слизи из задницы откуда проросла, а туловище все пятью щупальцами продолжается. И короткие лапы по сторонам, еще не развитые. Микола, как обезумел. Голову бизонью в воде как нашел, так и давай её кортиком дырявить. По самую рукоять сует сталь, высовывает и тут же снова вонзает. Колет, короче, как психбольной, да еще кричит что-то про мать-перемать. Вокруг него кровище бурлит. И сам он весь кровью окропленный. Ударов через двадцать тридцать отпустил меня Бизон. Я в воду упал и давай дышать. Глаза из орбит вылазят. Гляжу, Микола по-прежнему зверя дырявит. Да только теперь Бизон на него переключился. Обмотал его за талию и от себя отстранил. Микола мне кортик швыряет, чтобы я продолжал. Я к щупальцу и снова резать его. Микола в воздухе туда-сюда мотается, щупальцем обвязанный. Я дорезать не успел, меня тоже обмотало. И потом тварь эта, как обезумела, припустила куда-по болоту вместе с нами. Мы с Миколой, как живое мясо, то в воду погружаемся то обратно воздух всплываем. У Бизона видать просто лихорадка пошла. Вот он и дергал щупальцами туда-сюда, а то бы догадался уж нас под водой держать. Я кортик в воде выпустил и сердце мое упало. Без оружия то как нам теперь?
Но как оказалось, Микола здорово его продырявил. Тем более, что тот кортик был в хаминой крови обмочен. Скоро обессилел наш враг и где-то среди болотных островков остановился и щупальца свои расслабил. Мы тут же в воду рухнули, а выплыли уже свободные от пут. Кричим, ликуем от радости.
- Здорово – говорю Миколе – ты его нашинковал видать.
- Так ему . – со злостью процедил Микола - За все годы , что он меня в землянке держал.
Смотрю Микола не успокоился, по щупальцем к голове подбирается.
- Чего ты делаешь? – говорю.
- Где нож? – спрашивает.
- Нету – говорю - Обронил.
- Ладно, так достану. – и берет свою руку и в короткую пасть Бизону сует и пыхтит так и зубы скалит.
- Помоги – говорит.
- Что помочь то?
- Пасть ему пошире держи.
Раскрыл я пасть этому монстру, а Микола ему в глотку руку по локоть всунул и шевелит там внутри. Затем зацепился за что-то и с усилием высунул наружу кровавый ошметок сердца.
- Теперь не родишься – говорит Микола сердцу и кладет его в рюкзачок наш.
После мы вылезли на ближний островок и упали без сил в кустах морошки под старой ольхой.

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

многосерийный триллер.

продолжение.


19 серия ( 23 апреля, день ) . Проводник.

Проснулся я от холода. Приподнялся на руках и на землю сел, оглядываюсь вокруг. Рядом Микола дрыхнет так, словно сто лет не спал. Тут же между нами рюкзачок лежит с пузырьком важным, с сердцем бизоновым, да со снедью разной. Рукой я шею свою потрогал и с облегчением вздохнул. На месте ключ висел, рядом с мешочком, где письмена покоились, трудно добытые. Всё при мне, кроме кортика, что на дне теперь лежит.
Гляжу я дальше. На островке мы небольшом, с несколькими корявыми деревьями и кустами черными. А вокруг, что ни глянь, туман зловещий клубится над зеленым болотом. Судя по всему, день уже за полдень перевалил, хотя солнце не видать. Скрылось солнце то под покровами тумана. Слева-справа чирикает птица какая-то, потом тишина, всплеск в стороне, и дятел как застучит. Ну, лес он и в Африке лес.
Так, думаю, времени у нас нет, лежать тут разлёживать. Выбираться надо с болот то, да врата искать к рогатому мучителю, что Камиллу в коме держит и Хаму с собой в тартар забрал.
- Эй - толкаю Миколу за плечо, а вместо голоса у меня хрип. Простыл что ли?
- Эй! – говорю уже громче и вот теперь голос у меня прорезался.
Микола проснулся резко, как черт из табакерки. Подскочил, тут же на меня кинулся и давай душить. Потом признал по лицу то, что я это, Лёха, и отпустил меня.
- У тебя нервы в хлам – говорю, а сам шею потираю – Лечиться бы надо.
Микола вроде как мимо ушей мое замечание пропустил, лицо кислое такое сделал и говорит:
- Есть охота.
Я беру рюкзак, расстегиваю и там сразу сердце это гадское вижу, размером с кулак мужицкий. К моему большому отвращению сердце продолжало кровоточить.
- Нафига ты сердце с собой взял? – у Миколы спрашиваю, а сам из рюкзака воду, вяленое мясо достаю, да сухари – гостинцы от камиллиного брата.
Микола смотрит на еду эту и глаза разевает все шире и шире.
- Откуда? – спрашивает.
- Есть добрые люди – говорю – Не ты один шаром был. – тут я замолчал, вздохнул тяжело и добавил :
- Другая еще была.
- Рыжая такая? – ухмыльнулся Микола
- Угу – говорю и сам на него так с прищуром смотрю – А ты отколь знаешь?
-Видел её пару раз – говорит – В лесу нас не так уж и много.
Я кусок мяса взял окровавленный, отер от крови о штаны и Миколе протягиваю.
- Так нафига тебе сердце? – снова спрашиваю.
- Сразу видать, ты не местный – деловито отвечает Микола и жует заодно, мясо то. – В сердце бизоньем сила, а она нам еще пригодится.
- Сила? – спрашиваю – Это какая ещё сила?
- Демонская – говорит Микола – В ЛЕСУ такие вещи на дороге не валяются. Ты вот впример знаешь, как нам до врат адовых теперь добираться?
- По звезде – говорю – Мне так сказали. На звезду, что на западе смотреть и идти прямо на неё.
- Звезда это хорошо – говорит Микола с набитым ртом – Только ведь не видно сейчас ни черта. Да и я этих мест не знаю. Далеко Бизон нас утащил от троп знакомых.
Я оглянулся и впрямь: кругом нас туман плотный кутает, неба не видать и вперед только метра на три четыре видно, а дальше молоко одно. И сделалось мне снова страшно. Не охота в болотах то подыхать.
- Ладно – говорю – Ну, а сердце то, как нам выбраться поможет?
- Поможет, поможет – говорит Микола и рот сухарями набивает - Скоро сам увидишь.
Минут пятнадцать сидели мы так на земле, трапезничая и разговаривая о лесе, да о планах наших будущих. А в планах у нас было Хаму назад воротить.
- Так ты тоже знал его? – у Миколы спрашиваю.
Микола даже жевать перестал. Так смотрит на меня, как на идиота, а потом говорит:
- А ты думаешь, зачем я вообще с тобой пошел?
- У нас было соглашение.
- Плевал я на соглашение. Я из лесу хочу выбраться.
- А давно ты здесь? – спрашиваю
- Сорок шесть или сорок семь, - отвечает - я уж сбился считать.
- Сорок семь дней? – уточняю.
- Лет – говорит, вздыхает и повторяет:
– Лет.
Ладно, поели мы хорошенько, да еще на ужин оставили. Пора было в путь-дорогу отправляться. Но прежде, чем идти, мы вспомнили, что кортик мой потерян и оружия у нас никакого нету. На островке мы нашли мертвое, почти высохшее деревце. С него то мы и пообломали пару толстых веток. Ломались они с таким смачным хрустом, что по всему болоту раздавалось долгое эхо. Места слома были острыми в несколько отдельных зубьев, так что при желании такая штука могла проткнуть любую кожу и войти в плоть глубоко.
Затем обошли мы островок наш кругом, подыскивая, в каком бы месте в зеленую тину спустится. Островок оказался метров тридцать в диаметре, так что выбирать то особенно не из чего было. Ступай куда хочешь, все равно места незнакомые. Но Микола выбрал всё же бережок без кустов, ногами босыми осторожно пощупал болото и туда ступил, медленно проваливаясь до колен, а потом и выше. Стоит он с палкой в болоте, как с посохом и, словно святой какой с глаз потихоньку исчезает. Я вроде за ним лезть, а он такой:
- Ты стой пока – говорит - Если что, вытащишь меня.
Я стою и смотрю, как коленки его в зеленой жиже исчезают. И дальше опускаются. Я на колени встал и копье ему своё протягиваю:
- Руку давай – говорю – А то скроет ща.
Но Микола повременил еще пару секунд, и, вдруг, перестало его болото сосать. Остановился он где-то по пояс.
- Теперь давай сердце – говорит Микола – И сам спускайся.
Я кинул ему рюкзак и рядом с ним в болото спустился. Микола вытащил сердце, которое продолжало кровоточить в его руках. Капли крови падали с его ладоней прямо в зеленую воду. И, как капля в болото упадет, так там пятно красное расплывается.
Микола медленно и бережно опускает ладонь с сердцем прямо в воду, как ребенка новорожденного. Я смотрю на это весь завороженный, не дышу почти.
Вода болотистая омыла сердце бизонье и тут оно прямо на моих глаза вновь биться стало. Стенки кровавые задергались туда- сюда и по воде рябь пошла. Микола ладонь и вовсе из под сердца убрал, а оно на плаву лежит и бъется, как живое. Смотрели мы на это представление минуты две,а потом из кровавого ошметка этого отросток по воде вылез. Как будто у сердца крысиный хвост отрос. Хвост вытянулся по воде на сантиметров двадцать и тут сердце поплыло, как головастик.
Микола повернулся ко мне и лицо у него счастливое, будто он мармеладку проглотил.
- Видал? – мне говорит.
Я очумело так киваю.
- Ну вот, теперь за ним идем. – командует Микола – Да не отставай смотри. Второго сердца мы уж не найдем.
Сердце неспешно поплыло по поверхности болота в туман и мы, опираясь на свои палки-копья, двинулись следом.

[Гость_Сочинитель_*]

Коллеги! Призываю всех взять пример с автора. Я серьёзно. Ни в каких спорах и дрязгах не участвует, а честно выкладывает свои работы. На мой взгляд, не самые плохие. Есть что критиковать, но ведь лучше это, чем переливать из пустого в порожнее в оффтопе. Верно?

[братья Ceniza]

О, мой любимый автор появился))))))))))

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

многосерийный триллер.

продолжение.

20 серия. (23 апреля день, вечер) Курсис Эпиктус

Я, конечно, знал, что Бизон убит и нам бояться его больше нет резона, но белый плывущий туман, что обволакивал нас невесомым покрывалом, таил в себе пугающую неизвестность. Мне было не по себе ещё и от того, что вел нас к цели не друг, а частичка демона, которого мы убили самым варварским способом.
Я уже давно забыл о том, что такое холод. Голый по пояс, в засохших пятнах грязи и крови я был поглощен только тем, чтобы выбраться из этих злачных мест. Мой подручный, рваная одежда которого делала его только страшнее, двигался бодро, но осторожно. Микола старался сохранять расстояние вытянутой руки до плывущего кровавого сердце-головастика. Любая заминка с его стороны могла дать возможность ускользнуть нашему проводнику. В то же время движения Миколы были до крайности аккуратными, и каждый новый взмах копья-посоха он старался делать так, чтобы минимально возмутить здешнюю таинственную среду. Я признаться едва поспевал за нашим отрядом. Мои ноги в дырявых кедах постоянно соскальзывали и стремительно погружались в податливое дно разлагающейся органики.
Вот Микола слышит всплеск позади себя и строго цыкает:
- Да не шуми ты так. Всякую тварь ведь разбудишь.
- Какую тварь ? – говорю, а сам опять равновесие теряю и посох-копье мое плашмя на воду падает.
- Ты погодь немного – невозмутимо отвечает Микола, продолжая идти голову не оборачивая – Сам скоро увидишь.
- Хорошо нагнетать, слышь ты – говорю, но теперь уже ровнее иду. Нагнал-таки подлец страху.
Шли мы так долго, молча в основном. Говорить не хотелось потому, что голоса в таком молоке сразу в призраков превращаются. Я старался больше не шуметь, но выходило это у меня через раз. Мимо нас из тумана то там, то здесь проглядывали плоские островки с темными корягами и колючими кустами. На островки мы не забирались, пока силы позволяли идти вперед.
Мы не знали времени, но где-то через час вышли к странному месту. Туман перед нами расступился метров на семь-восемь и вода вроде как чуть почище стала. Я смотрю и вижу слева листок плоский с цветком белым и Миколе на него показываю. А он вдруг берет и резко нашего проводника за хвост хватает. Затем поворачивается ко мне. Лицо серьезное у него. В руке сердце на хвосте болтается и продолжает судорожно биться, а капли крови в болота падают.
Кап-кап. Кап-кап.
Я ему:
- Чего? – говорю.
А он мне:
- Тсс!
Да я и так вроде не шумел. Ну ладно, слушаем. И точно, слышу я, по воде треск такой идет на высокой ноте, почти незаметно.
- Это Курсис Эпиктус – говорит Микола шёпотом - Открой сумку, дальше сами пойдем.
Микола закинул сердце в рюкзак, а я его плотно после на молнию закрыл, чтобы проводник наш не сбежал.
- Что за Курсис? – спрашиваю погодя.
А Микола уж из воды копье вытащил и над собой занёс, как индеец с амазонских лесов. И стоит такой в молочный туман глядит, что-то там выглядывает.
А я чего, хуже? Тоже так же с копьем встал. Стоим, как два индейца и треск этот проклятый никак не кончается.
- Так чо за Курсис? – повторяю шёпотом.
- Цветок гадский.
- Цветок?
- Да, цветок.
- И чо теперь? – говорю.
- Ничо – говорит Микола – Если пройдем, значит выживем. Не пройдем, так…
- Так что? – спрашиваю, а сам уж вспотел весь.
- Так помрем – говорит Микола и нос локтем отирает.
Пошли мы дальше без сердца. Микола шаг делает и по сторонам головой медленно вертит. Я его маневр повторяю. Копья у нас над головами занесены, чтобы метнуть во врага болотного. Да только какой он я не знаю, а спрашивать чего-то и не хочется вовсе.
Через пять шагов по левую сторону разглядел я в тумане растение чудное с высоким толстым стеблем, который кверху изгибался, как фонарь уличный и свисал над водой круглым колючим шаром светло-зеленого цвета. Как потом я узнал, это то и был Курсис Эпиктус. Шар, похожий на морского ежа размерами и формой, немного пульсировал, словно внутри сидело что-то живое. Вскоре этих висячих шаров стало больше, а потом они были уже повсюду, но перед нами вода оставалась относительно свободной для прохода. Мы не знали, откуда ждать опасности, а потому двигались медленно, постоянно оборачиваясь туда-сюда.
Вдруг Микола остановился.
- Стой! – резко так говорит и смотрит в одну точку.
Я встал и смотрю, куда и он. А он смотрел на колючий шар, из низа которого стекала какая-то желтая гадость, похожая на гной.
- Чего это? – тихо так, с замиранием спрашиваю.
- Сейчас появится – говорит Микола и копье сильнее все сжимает – Будь на чеку!
Куда уж больше на чеку то быть? Я на таких нервах, что крокодила бы убил одним ударом.
Вскоре колючий шар надулся еще сильнее, по нему пошла судорога и наружу исторглось нечто розовато-желтое. Этот сгусток плоти по форме был похож на огромный вареник, такой же полукруглый и толстый с одной стороны. Штука эта не утонула, а лежала на поверхности воды, источая гнойную жидкость. Я нацелился копьем в этот зародыш и занес копье дальше за спину. Но кидать копье ни я ни Микола не решались. Расстояние было слишком велико, а мы, положа руку, на сердце не родились амазонскими индейцами.
Настоящий страх я испытал тогда, когда у этого отвратительно розового вареника на макушке открылись слипшиеся круглые глаза, а потом приоткрылась и вся пасть. А пасть у этой твари была во все туловище. Я видел, что в этой пасти очень много мелких острых зубов.
Розовая тварь моргнула и вдруг стремительно, словно под ней был мотор, двинулась к нам. Задолго до контакта Микола прицельно обрушил копье в зубастого младенца. Он продырявил его насквозь и в болотную водицу вытекла черная кровь. Этот вареник засел на копье так, что Миколе пришлось махнуть им в сторону, чтобы тот слетел прочь.
- Чуть не попались – вздыхаю я с облегчением.
- Сзади – говорит мне Микола.
И только я успел повернуться, как вижу на меня летит разверзнутая пасть новорожденного поганца. Я только-только успеваю копье выставить и оно аккурат в глотку неприятелю входит. У меня от неожиданности сердце чуть в горло не выпрыгнуло. И стаю я такой ошарашенный, а меня черной кляксой из внутренностей убитого обдает. Да, думаю, еще б немного…
А потом и думать времени совсем не осталось. Шары то эти, курсис которые, один за другим выплевывать стали своих зубастых пострелят. Вода вкруг нас вся волнами пошла от этих гнойных рождений. Какие-то из них в заросли сразу уплывать стали, а другие на нас пошли. Микола трех штук за несколько секунд заколол, да и еще мне помог. Хорошо хоть копье в них входит, как в тесто хорошо проваренное. И лопаются они на острие, что гнойники надутые на теле.
Прижались мы с Миколой спина к спине и кружимся по кругу то в одну сторону, то в другую. То по часовой стрелке, то против. Я прикончил штук десять наверное, а на одиннадцатого промахнулся . Впился в меня вареник зубастый, прямо в плечо голое. Кровь как из под его зубов заструится, а меня обожгло всего от боли то.
Кричу я, как бешенный, и свободной рукой за гада вцепляюсь. А Микола ноль внимания, он своими тварями занят. Кое-как удалось содрать заразу эту, но пока сдирал я его, другие два в бока вцепились. Все, думаю, кончита мне. Спойте песню на похоронах. Материться стал, бога в речь вмешивая. И медленно покрываюсь тварями и чувствую, как плоть на мне рвется… А потом слышу, как Микола орет мне во всю глотку:
- Воздуха больше возьми!
Я не спорил уж, просто вдохнул. И Микола меня топить стал. А сам вместе со мной топиться. С головой мы оба в воду ушли. Не прошло и трех секунд, как расцепились челюсти тварей этих зубастых. Оказалось, что не могут они под водой долго находиться.
Выныриваю я освобожденный, а Микола чуть раньше вынырнул и снова гаденышей мертвит пикой самодельной. Вокруг треск такой лютый стоит от ропота возбужденных врагов наших. И не слышно за этой трескотней даже голоса своего.
- Надо уходить!- кричу я Миколе и заодно вареника пронырливого дырявлю.
- Согласен! – кричит мне Микола – Нырками пойдем! По проходу!
- Угу – говорю и тут же снова в воду ныряю. Только теперь плыву я, как дельфин заморский.
С копьем правда плоховато плыть то, да и отпускать не хочется.
Выныриваю снова, назад оборачиваюсь. Нет Миколы. Только рой этих розово-гнойных вареников по воде шлепает. Друг дружку они жрать стали, без нас то.
- Микола! – кричу.
А Микола выныривает где-то уже далеко впереди меня. Вот чертяка, думаю. И снова под воду ухожу.
Так, нырками мы ушли далеко от зловещих цветков. Туман еще больше отступил.
- Стой – говорю Миколе после – Нет их больше кажись.
Микола на меня смотрит и глаза у него на лоб лезут.
- Чего? – говорю, а сам тоже на себя смотреть стал.
- Вот бля! – кричу, поскольку похож я не на человека теперь, а на живую наживку для ловли белой акулы. Ну, знаете, когда живую свинью во многих местах надрезают и за борт кидают, чтобы акула запах почуяла.
Сочусь, я короче кровью, что девственница в брачную ночь.
- Пузырек еще при тебе? – Микола спрашивает.
Я полез в рюкзак. На месте пузырек с хаминой кровью, а бутылочку то хвост сердечный обвил.
- Давай сюда – говорит Микола.
Затем пробку убирает, на ладонь себе чутка льет зелья страшного. А потом на раны мои брызгает, словно шаман какой.
И тут я, как заору! Боль такая, что мне будто клеймо в двадцати местах сразу выжигают. Зашипели мои раны, запузырились и стянулись. Да так, что шрамов даже не осталось.
Вылечился я короче физически, да вот только твари те пред глазами до сих пор стоят.
Ну ладно, дальше идти надо. Копья мы умудрились не потерять, потому они снова нам посохами стали. И сердце хвостатое Микола вновь по воде пустил. И поплыл волнистыми зигзагами наш головастик в дальние воды, нас за собой увлекая.
Неба мы так и не видели. Туман над нами не уходил, а вот спереди расступался потихоньку. Шли мы так еще час или два, а потом бревно толстое приметили. Оно у островка прибилось и лежит на воде, не шелохнется.
Мы с Миколой враз смекнули, что на бревне то нам сподручней будет дальше идти. Сердце за хвост снова вытащили, бревно оседлали и копья-посохи нам в помощь от дна отталкиваться. Одна только «но» было. Сердце как по воде пускать в такой рокировке? Пришлось Миколе нить на рубахе распускать. Он с рукава стянул порядочно. Один конец к хвосту крысиному привязал, а другой к сучку на бревне.
Так мы смогли за сердцем плыть, не опасаясь его потерять. Микола спереди сел, я позади. Ноги в воде выше колен, зато идти не надо. Оттолкнулся копьем от дна и бревно вперед идет. Плыли мы таким удобным способом до самых сумерек. Иногда поворачивая за один остров, иногда за другой. А потом сердце-головастик перестало плыть и вокруг стало тихо-тихо.

[Ник Трейси]

Дневники в лесу.

многосерийный триллер.

продолжение.

21 серия (23 апреля вечер, ночь) Мигульские черви.

Смотрим мы на сердце притихшее, как завороженные, а оно продолжает биться и кровью исходить.
-Чего это с ним? – у Миколы спрашиваю.
- Почуяло что-то – говорит он, а сам начинает потихоньку за веревочку сердечко к себе подтягивать.
Подтянул Микола раз, подтянул два, а на третий уж вытаскивать собирался, как под сердцем бизоньим вода зеленая потемнела, забурлила и всплывает наружу разверзнутая круглая пасть размером с камазовское колесо. Зверь подводный вмиг сердце заглотнул и обратно в воду, показывая нам свою бежевую нескончаемую спину в синих крапинах. Я от неожиданности так и застыл на месте, да и Микола сидит, как каменный, с оборванным куском веревки. А потом как спохватится:
- В воду! – мне кричит и сам ныряет.
Он в одну сторону, я в другую, а бревно без нас на воде качается. Выплыли у нас головы скоро, а ничего не происходит. Всё вокруг такая же тишина.
- Чего в воду то прыгали? – спрашиваю.
- Червь мигульский – говорит Микола – Зря он…
И Микола не успел договорить. В четырех или пяти ярдах от нас гладь водная взорвалась таким взрывом, что нас отбросило на добрые полсотни метров назад. Бревно в щепы разнесло, да и мы не знай, как живы остались.
Я поначалу даже забыл, как дышать. Глазами моргаю, ищу глазами Миколу, а он в стороне в тумане фыркает.
- Живой? – кричу ему.
- Живой – откликается – ты где?
-Да здесь, где ж мне еще быть.
- Говори, а то я не вижу ни черта.
- Что за Мигульский червь? – в туман кричу.
- Это подкормыш старухи Мигулы – отвечает мне голос из тумана, ближе уже. – Их много у неё.
- Что за старуха?
- На болотах живет. Опасная тварь.
- А что с червем стало?
- Нельзя сердце демоново просто так съесть. – отвечает мне Микола, уже из тумана показываясь - Кровь у него другая. Вот и взлетел этот бедняга.
А я смотрю на Миколу и поражаюсь. Чуть не помер, улетел не знай куда, а копье из рук не отпустил.
- А твоё где? – меня спрашивает.
- Ладно хоть руки не потерял – отвечаю.
- Плохо – говорит Микола - Это был не последний червь.
- Спасибо, упокоил.
И двинулись мы дальше, но уже без провожатого нашего. Туман белыми клубами с двух сторон нас обволакивает, словно прячет от кого-то, а мы идем себе вперед, вглядываясь, что там дальше из молока покажется.
Микола копье снова над собой держит, как туземец на охоте, а я рядком иду и руки перед собой со скрюченными пальцами выставляю. Думаю, если не заколю, так задушить попробую всякого, кто меня сожрать попытается.
Прошли мы уж и то место, где червь взорвался и дальше на двести локтей продвинулись. Вода здесь (я почувствовал) теплее стала, словно из земли где-то источник какой температурный бьёт. Но дело не в том оказалось. Просто воды, что мы тревожили, кишели животными организмами, которые активно метаболизировали кислород в теплоту.
- Как же мы теперь без сердца? – погодя у Миколы спрашиваю.
- Бог даст, так дойдем. – отвечает он, а сам ни на секунду бдительности не теряет. Всё копье норовит кому-то в бок всадить.
Второй червь вылез бесшумно и коварно, позади нас. По каким- то причинам он бросился на Миколу, а не на меня. В одну секунду его толстое пятнистое тело вырвалось наружу и заглотнуло Миколу целиком, не дав ему шансов на оборону. Все, что я смог сделать в тот момент, это закричать и поднять панику на много миль вокруг. Тем временем, червь не смог уйти в глубину, поскольку вокруг было только болото, а не синий океан. Я видел, как он уходит, лавируя почти на поверхности. Сзади себя червь оставлял характерный водный след.
От Миколы осталось лишь копье, одиноко дрейфующее на беспокойной воде. Накричавшись вволю, я схватил копье и побежал за ускользающим водоворотом. Скоро туман снова стал густеть и я понял, что могу потерять Миколу навсегда . Бежать за водоплавающим червем в воде было не очень то, но перспектива остаться одному в этих зеленых болотах придала мне подвижности. Я сделал несколько отчаянных прыжков, с силой выбрасывая колени из воды, и бросился с копьем в омут, в то место, где под водой темнела продолговатая фигура пожирателя неприкаянных душ.
Мой прыжок увенчался успехом. Острие ощутимо вошло в живую плоть, и вода под копьем резко окрасилась кровяным коктейлем. Червь изогнул свое тело почти на девяносто градусов, его верхняя часть с пастью взвилась в воздух и он попытался достать меня. Но я плотно налег на копье и топил своего неприятеля, пытаясь пригвоздить его к илистому дну зловещего водоема. Червь начал метаться из стороны в стороны, увлекая меня вместе с собой. В его теле плотно сидело копье, которое я не отпустил бы ни за что на свете. Вода вокруг налилась багрянцем. Она бурлила, источая смерть. Чтобы заглушить страх, я не переставая что-то кричал. И наконец, спустя минуту другую, червь стал стихать. Тогда я воткнул выправленную ладонь в его потрепанную, истекающую кровью, плоть, чтобы порвать её и вызволить Миколу.
- Эй! – кричу я сам не свой от ужаса – Микола! Ты там?
В ответ меня что-то схватило внутри зверя. Это было рукопожатие друга, которого я чуть не потерял. Микола схватил меня за руку, а после пробил тело червя другой рукой. Собственно, то был уже не червь, а разлагающаяся оболочка.
Из расширенной раны мертвого тела показалась голова Миколы. Его лицо было обмотано кишками, на волосы налипли куски полупереваренной ондатры. Микола плевался чем-то желтым и кровавым. После он еще минут десять отмывался рядом с поверженным врагом, а я с копьем смотрел по сторонам.
День уходил. Начинало темнеть и это нас не радовало. Чтобы больше никого не сожрали, мы решили изменить тактику продвижения. Двухметровое копье разломили на две примерно равные части. Теперь я шел спереди, а Микола пятился за мной задом. У каждого в руке была метровая заостренная палка.
Сумерки покрасили туман в мистические серые оттенки. Со всех сторон нам чудились фигуры болотных монстров. Нужно было искать твердую землю, островок, где можно было провести ночь. Черви больше нас не беспокоили, но это не значило, что они полностью отказались от своих намерений.
Мы шли несколько часов. Туман над головами совсем поредел и сквозь его клочья мы увидели в небе желтую жирную луну. Свет луны придавал болотным водам маслянистый оттенок. Мы отчаянно искали глазами островок, но увидели нечто совершенно другое.
Я остановился, как вкопанный, а Микола уперся спиной в мою спину.
- Что такое?
- Не знаю – говорю – Сам посмотри.
В двадцати шагах от нас на горбатой кочке стояла девочка лет десяти в потрепанном розовом платье . Я сказал «стояла», но самом деле это не совсем так. Скорее она стояла на четвереньках, причем спину она неестественно выгибала кверху, а голову сильно наклоняла вниз, как животное. У неё были длинные светлые волосы и синие глаза. И еще она люминесцировала синим светом.
- Гака – тут же говорит Микола.
- Ты её знаешь?
- Да. Черт, вот куда нас демон вел.
- Кто это Гака?
- Еще одна жертва этих лесов.
Тут Микола облизывает губы, делает шаг вперед и говорит мне через плечо:
- Резких движений только не делай. Пугливая она.
- Хорошо.
Микола вперед выдвинулся к девчухе той сгорбленной. А она на него так по-хищничьи смотреть стала. Я позади иду, очень осторожно.
- Гака – Микола почти уж дошел до неё и руку (ту, что без палки) вытягивает. – Не бойся, мы тебя не обидим.
Девучша зашипела, как енот, прыг в воду и почапала. Сама маханькая, ей вода чуть не до горла достает. Она пройдет так метра три с головой вытянутой к луне, нырнет, поплывет под водой и снова пешком. И след за ней синий светится.
Микола за ней и мне на ходу кричит:
- Не отставай! Она нам нужна.