Игра, первые главы повести Опции

[Siya]

Приветствую!
Долгое время изучаю этот форум, но лишь в качестве читателя. Сегодня решил зарегистрироваться и выложить несколько глав повести, написанной мной при помощи многих людей - юзеров специализированного игрового форума. Там я обитаю давно и мой блог там имеет более 600 000 просмотров.
Заметил, что некоторые выставленные нетленки не удостаиваются особого внимания, в то время, как другие получают добротную критику. Буду рад любым отзывам. Если проявится интерес, выложу продолжение. Спасибо!

ИГРА

«Генерация случайных чисел слишком важна, чтобы оставлять её на волю случая...»
Роберт Кавью

ЧАСТЬ 1

Оз

Глава 1
Первый год после своего восемнадцатилетия я каждый день со страхом открывал свою почту уведомлений, но все мои опасения были напрасны. Обо мне как будто забыли или удача сопутствовала мне, и жребий обходил меня стороной. За тот первый год семь моих сокурсников получили черную метку и пятеро из них погибли на Игре. Я уже уверовал в свою неуязвимость и два последующих года жил без страха. Слухи о неудачниках, о профи, о стратегии, об оракулах, гадалках, амулетах не интересовали меня. В каждом доме, в каждой кофейне, во всех барах тема Игры была всегда центральной. Вот уже сорок лет она оставалась животрепещущей, ведь на кону была человеческая жизнь.
Правила Игры оставались неизменными все это время, с тех пор как их ввел Юниверсум Второй – сам азартный игрок, прошедший всю войну и чудом выживший из достаточного количества сражений, чтобы уверовать в избранность отдельно взятого индивидуума и во всем полагавшегося на удачу. Множественные оппозиционные группы уже в мирное время предлагали поменять правила игры, сделать их более логичными, опирающимися на математику, на умение, но все их предложения, подкрепленные множественными изысканиями ученых, отвергались и даже жестко пресекались при попытках свергнуть существующий строй силой. При всем этом даже оппозиционеры соглашались с тем фактом, что после того, как население Земли перескочило отметку в двадцать пять миллиардов, Игра – самый гуманный метод сокращения численности землян. Это все равно честнее, чем вести войны, затевавшиеся на высосанных из пальца идеях, идеях основанных на религиозной вражде, территориальных притязаниях, расовых различиях. Все соглашались с тем, что пятнадцать миллиардов – оптимальное число. При этом магическом числе сохранялся баланс бедных и богатых, никто на нашей планете не умирал от голода, не было недовольных масс. Средний класс был доволен своим положением. Бедняки точно знали, что вовремя получат государственную дотацию. Богатеи же были уверены в своем благосостоянии, лишь бы не забывали делиться с казной наложенным на них налогом. В независимости от классовой принадлежности, каждый получивший повестку на Игру вынужден был лично участвовать в ней. В начале были попытки со стороны богатеев послать на Игру вместо себя другого человека, и естественно, находились люди, готовые пойти на игру со смертью, взамен на материальное вознаграждение своим семьям. И это была заслуга Юниверсума Второго, что он издал указ об идентификационных номерах, вшитых в руку каждого человека. Следующим его нововведением стал указ о смертном наказании при попытке замены участников, как для покупателя, так и для смертника, если бы он выжил в Игре. После этого у всех появилось ощущение равенства перед провидением, некая вера в Игру и люди естественно восприняли саму идею Игры. Единственным их чаянием стало изучение методов и стратегий выживания в Игре.
Хоть официально готовить к Играм в стадиумах, и начинали с шестнадцати лет, все дети сызмальства играли ее на щелбаны и мелкие деньги. Это и не мудрёно, в тех же стадиумах на уроках Истории, изучая жизненные пути Юниверсума Первого и Юниверсума Второго, дети штудировали изданные ими законы, в том числе и Игру, приведшую общество к некоему равенству. Но только, с совершеннолетием, с восемнадцати лет код каждого ученика начинал участвовать во всемирном розыгрыше жребия. С этого момент школяр становился гражданином. Что интересно, Игра не означала конец жизни, в Книге Рекордов, были граждане, которым удавалось выйти живым из Игры по девять раз. Все ждали, кто же из них побьет рекорд и в десятый раз выйдет победителем. Люди после совершеннолетия продолжали также жить, влюбляться, жениться, рожать детей. Так же как и во все времена, кто-то продолжал свое образование в Академиях, кто-то шел работать, пройдя короткие курсы обучения.

Глава 2
На семейном совете, участниками которого были мои дяди Мист и Дриад, а также мой старший брат Алекс, решили, что будет лучше, если я также поступлю в Академию и вот уже, проучившись 3 года, будучи магистром по высшей математике, я получил свое первое уведомление. Мой отец не вернулся со своей третьей игры, а Алекс участвовал один раз, слава Богу, удачно. Семья у нас была зажиточная, отец сразу после войны приобрел акции «Maple», дивиденды с которых позволяли нам оставаться представителями среднего класса. Мать свою я не видел, она погибла, дав мне жизнь. Оба моих старших родственника уже по два раза выходили сухими из Игры. Так что, опыта у меня было, у кого занимать, хоть у всех троих и была различная стратегия. Вдобавок к их советам, я еще вынужден был прислушаться к словам моей подруги Лили, дабы не обидеть её, и пойти на прием к Ксане, предсказательнице, уже четырежды победившей в Игре, и к чьим советам прислушивались все женщины-участницы с нашего района. Ксана приходилась дальней родственницей Лили, что упрощало визит к вечно занятой и недоступной жрице удачи. Надо сказать, что из тридцати двух ее клиенток двадцать пять вернулись с Игры живыми, и этот показатель чего то, да и стоил.
До Игры у меня еще оставалось две недели, и за этот срок я должен был подготовиться и теоретически, и морально. Правила самой игры под названием «Девятка» были просты донельзя, они всего один раз претерпевали изменения и то, уже после смерти Юниверсума Второго. При нем они были чересчур незатейливы и сводились к тому, что девяти игрокам раздавалось по одной карте. В колоде было и всего девять карт с достоинством от одного до девяти. Ни один игрок не видел своих карт, так как они раздавались рубашкой вверх. Всем в начале игры давалось по пять фишек – пять «жизней». Судья бросал жребий и перед тем, кому он выпадал, на игровой стол клали амулет, изготовленный из золота медальон с изображением Фортуны. Это означало, что он – последний участник торгов. Игрок, сидящий слева от него, обязан был вложить в игру одну жизнь – одну из пяти фишек. То есть стратегия отсиживания и пассивного ожидания вылета, и соответственно, гибели оппонентов тем самым не оправдывала себя. Игрок вынужден был что-либо предпринять, чтобы его фишки-жизни не убывали. Каждую следующую раздачу амулет переходил к игроку, сидящему слева, тем самым опять было сохранено равенство игроков. Игра завершалась в тот момент, когда из девяти игроков оставалось четверо. Пятерых ждала смерть.
Кресло игрока представляло собой некий агрегат, оснащенный механическим запором, не позволяющим покинуть его до окончания Игры, и встроенным в сиденье набором инъекций с различными составляющими. Всем игрокам перед началом Игры предлагалось выбрать состав, который будет в него введен в случае проигрыша:
– мощный галлюциноген с продолженным фатальным исходом;
– сильный наркотик, погружающий в безграничную эйфорию с сексуальным уклоном, с аналогичным исходом;
– мощное седативное средство с моментальным фатальным исходом.
Я интересовался, откуда появилась идея Игры у нашего правителя и, судя по моим изысканиям, он еще в довоенное время был страстным любителем покера и даже занимал первые места в мировых сериях этой, распространенной в то время игры. Сейчас у той игры также есть ярые поклонники, она намного сложнее нашей Игры, и сильные покеристы проигрывают реже, чем обыватели, но наша нынешняя Игра проще и более привязана к случаю.
По словам моего брата Алекса, участвовавшего в игре всего лишь раз, весь ход событий, даже чем-то увлекательный, омрачается дважды: в момент проигрыша первого смертника – все со страхом, смешанным с любопытством, следят за его реакцией; и во второй раз, когда проигрывает пятый, последний игрок – никто им не хочет быть, все цепляются за свои последние фишки, затягивают отведенные по правилам на раздумья при каждом ходе пять минут. В эти моменты в комнате стоит запах адреналина, взгляды у всех аутсайдеров остекленелые, слышны гулкие сердцебиения игроков, гримасы искажают лица игроков даже с достаточным количеством фишек.
После завершения Игры механические затворы кресел четверых выживших отпираются, они молча встают и покидают комнату, которая могла бы для них стать последним пристанищем...
Но зато, по его словам, когда выходишь на открытый воздух, мир для тебя светится всеми красками, ты – самый счастливый человек на Земле. По законам, на два года ты освобожден от призыва на очередную Игру. Два года при таких правилах ¬– это огромный срок, тем более что тебе может везти и жребий не выберет тебя еще несколько лет. Жребий разыгрывался только в случае перенаселения. В первые годы после введения Игры люди по всей Земле уменьшили деторождаемость, но с годами жизнь взяла свое, люди привыкли к Игре, увидев в ней божий промысел, выбор судьбы, безропотно, а может, и с благодарностью приняли её и прирост населения возобновился в прежнем темпе.
После смерти Юниверсума Второго, его преемник несколько изменил правила, и тем самым придал Игре некое подобие преимущества интеллекта над удачей. Его нововведение заключалось в следующем: каждый скинувший свою карту и не пожелавший участвовать в торгах, скидывал её в открытую. Хотя правила Игры изменялись всего один раз, технические нюансы претерпевали множество изменений по мере усложнений людских ухищрений, направленных на попытку обмана системы.
Раньше игрокам вместе с уведомлением приходил и список оппонентов, чтобы у человека была возможность изучить их характер, и в соответствии с этим выстроить свою стратегию. Находились субъекты, выискивающие среди будущих соперников родственные души, как правило, это были профессиональные игроки, и входившие в сговор по взаимной поддержке во время Игры и по обыгрыванию наивных душ. Взвинчивая ставки в ходе торгов, они отсекали неопытных игроков, затем подыгрывая друг другу, сохраняли баланс в количестве собственных фишек. После этих махинаций и громкого дела, о котором пойдет речь ниже, списки оппонентов прекратили присылать.
Лет пятнадцать назад широкую огласку в прессе и интервидео получила так называемая операция «Сиреневый туман». На одну из запланированных Игр не явилось сразу пять человек. Надо сказать, что по правилам, если кто-либо отсутствовал за час до начала игры в отведенном месте, этот игрок считался проигравшим и его розыском и дальнейшей судьбой занимался полициум. Кто-то мог из страха перед Игрой решить удариться в бега, а кто-то мог умереть в результате какого-либо происшествия, мало ли что может случиться с человеком за две недели. Но в этом случае не явилось аж пять человек. Четверым счастливчикам, пришедшим на Игру, даже не пришлось садиться за стол. Полициум начал расследование, и подозрение сразу пало на сына мистера N. – наследника огромного богатства. Было выявлено, что двое из пятерых дезертиров бесследно пропали, один разбился на скоростном шоссе, следующий отравился, поужинав в ресторане экзотических даров моря, а у последнего случился внезапный сердечный приступ. Полтора года шло следствие и в результате выяснилось, что все эти смерти устроил отставной военный, уже трижды выживший до этого в Игре. Но на этот раз ему оракулы-предсказатели предрекли поражение, и он решился на такую дерзкую операцию. Предсказание свершилось с запозданием на полтора года...
Потому в нынешнем варианте игрок мог увидеть своих оппонентов только в зале Игры, и непреложным правилом было то, что это не окажутся его знакомые или родственники – за этим строго следила комиссия по жребию.

Глава 3
Перед тем, как навестить Ксану, я решил выслушать наставления родни. Первым с яркой и в то же время краткой речью выступил дядюшка Мист.
– Все поначалу боятся за свою шкуру, а посему надо сразу брать быка за рога. Первым же ходом ставь все свои фишки, никто сразу не осмелится тебе ответить, и ты заберешь одну лишнюю жизнь. Затем выжидай, наблюдай за оппонентами. Если кто слаб духом и он на вынужденной ставке, сразу ставь все свои шесть жизней. Как только у тебя станет семь жизней, уходи в глубокую оборону, никому не отвечай, даже когда ты на вынужденной. Это единственно правильная стратегия!
– А если я в самом начале попаду на вынужденную или раннюю позицию, тогда что делать?
– Ну, тогда сбрасываешь и все это проделываешь, когда ты в поздней позиции. Это же легко, малыш! И не тушуйся ты так.
Он, комично скривив рот, подражая моему голосу, промямлил:
– Если, если... Никаких если! Запомни – это единственно правильная стратегия!
Далее в дискуссию вступил мой младший дядя – Дриад:
– Запомни три правила! Первое: всегда отвечать, если больше двоих вошли в игру не всеми своими жизнями. Если повезет и твоя карта будет старше, ты сразу получишь преимущество. А затем не бойся входить в розыгрыши на одну-две фишки.
Дядюшка Мист презрительно фыркнул, но это не смутило Дриада:
– Второе правило: всегда ставь все фишки, если до тебя все сбросились и ты в поздней позиции.
Мист яростно закивал:
– Вот-вот! Об этом я и говорю!
В этот раз Дриад фыркнул не менее презрительно:
– И третье правило: никогда не играть на все фишки в игре один на один.
Я уже начал путаться:
– ДэДэ (так мы коротко звали дядюшку Дриада), ну ты же противоречишь сам себе. Ты только что сказал, ставить все свои фишки с поздней позиции, а затем говоришь не играть один на один, как это понимать?
– Хм. Я имею в виду не отвечать, если оппонент против тебя поставил все свои фишки. И учти, самое трудное – это играть, когда вылетели четверо. Ты можешь стать пятым, и у тебя на тот момент останется мало жизней. Ни за что не ввязывайся ни в одни розыгрыши, жди, пока кто-нибудь окажется глупее и вылетит до тебя. Это самое главное!
– Получается, что вы оба пропагандируете агрессивный стиль игры?
Они радостно закивали и в один голос затараторили о преимуществе агрессии не только в игре, но и в жизни.
– Пассивность означает слабость, надеяться на судьбу нельзя. Надо забирать у неуверенных право на жизнь. Без этого не проживешь – это закон жизни! – чуть ли не дуэтом пропели они.
Настала очередь Алекса. С детства он любил что-либо изобретать, рыться в учебниках, вести долгие беседы о смысле жизни, о любви. Я был уверен, что он предложит стратегию, отличающуюся от предыдущих вариантов.
– Пихать все свои фишки-жизни можно, только если ты на позиции амулета и все до тебя скинулись.
Глядя на недоуменные лица родственников, он, чуть покраснев, с пылом, прерывающимся голосом заговорил:
– Да, я сторонник осторожной игры. Я даже, если надо будет, пожалею какую-нибудь слабую девушку, если у нее будет мало фишек, а у меня много и не буду ее выдавливать, дам ей шанс. Мы же все-таки люди, а не звери какие-нибудь, чтобы играть по законам джунглей. Слышишь, Оз, – он обратил свой взор на меня, – всегда найдутся такие, - он многозначительно посмотрел на своих оппонентов, – которые перегрызут друг друга, а тебе стоит лишь держаться на плаву. Ну, конечно, если уж совсем припрет, и ты видишь, что уже у тебя осталось мало жизней, то надо, безусловно, пихать, независимо от позиции. А там уже, как Бог даст. Э-х-х!
Выпалив свою тираду, он смущенно опустил глаза.
На следующий день меня ожидала встреча с великой предсказательницей, а пока мне оставалось только переварить полученную информацию и надеяться на лучшее.