Дверь Опции

[Гость_Алекс Унгерн_*]

Ричард посмотрел старый фильм Ридли Скотта. Ричард принял душ (не забыть купить шампунь от перхоти в субботу, когда он поедет за покупками в город). Ричард сварил кофе и выпил две чашки (если об этом узнает его доктор…). Ричард готов был сделать еще массу мелких и бесполезных вещей.
Лишь бы сегодня не открывать Дверь.
С четверть часа, сидя на диване, он делал вид, что читает новый роман Билла, который тот всучил ему месяц назад на автограф-сессии. Но когда поймал себя на том, что понятия не имеет о содержании двух последних прочитанных страниц, он решительно отложил книгу. Сегодня он снова откроет Дверь и будет сидеть на пороге, проклиная себя за трусость и бессилие. А потом вернется в гостиную, не оставив ни одного следа на снегу за порогом. Он жарко растопит камин и будет отогреваться. Потому что за Дверью всегда царит холод.
Если бы Ричарда спросили, какое напутствие он желает оставить своим несуществующим потомкам, он бы, не колеблясь ни секунды, ответил: «Никогда не передвигать старые книжные шкафы».

Войдя в кабинет, и плотно прикрыв за собой дверь, Ричард взял с вешалки справа пуховую куртку, неспешно влез в рукава и плотно застегнул на все пуговицы, словно отгораживая себя от окружающей реальности. В такие секунды он представлял себя одиноким астронавтом, готовым шагнуть на неизведанную планету (если только бывают астронавты с шунтом вместо клапана в сердце).
У дальней стены кабинета возле старого книжного шкафа, Ричард достал из кармана пуховика ключ и отчетливо произнес:
- Меня зовут Буч. Это американское имя, и оно ни хрена не значит.
Фразы из фильмов помогали справиться с тем, что Ричард называл страхом двери. Билл в своем романе наверняка назвал бы это Страх Двери. Или просто СТРАХ. Билл обожал вставлять в текст такие штучки.
Ричард попал ключом в замочную скважину и быстро повернул его, пока холод снаружи через металл не передался пальцам. Потом он толкнул дверь, зажмурился от сияющего на солнце снега и выдохнул изо рта пар, который тут же осел у него на усах и бороде крупинками белого инея.
Это являлось чудом. Потому что за другими стенами, окнами и дверями лесного дома Ричарда ничего подобного не было. В полумиле к западу, миссис Доубсон безуспешно пыталась уснуть, приняв таблетку снотворного. Крепко приложившись к бутылке, спал в своем домике у лодочной станции старик Макгриди. Возможно, в этот самый момент купалась в озере голышом при луне мисс Роше. Над штатом Мэн стояла удушливая летняя ночь.

Обычно времени хватало на то, чтобы хорошо набить трубку (табачный комочек, две щепотки табака не утрамбовывая, щепотка – утрамбовать, щепотка – утрамбовать). Потом руки замерзали, и раскуривать приходилось уже плохо слушающимися пальцами. Одну руку Ричард засовывал в карман пуховика, а пальцы второй грел о трубку.
Снег был свежим, нетронутым и расстилался вокруг, насколько хватало взгляда. Белизна и холод подавляли и притягивали. Ричард каждый раз пытался представить себе, что лежит там, за заснеженными землями? Какие люди или чудовища населяют этот мир.
Два года назад он даже купил в городе лыжи («вы сказали, лыжи, мистер Стоун?») и прошел по снегу две мили. На большее его не хватило.
Если у вас есть старый книжный шкаф, не передвигайте его – никогда не знаешь, что за ним найдешь.

Ричард докурил, выбил трубку и поднялся. Только тогда он увидел точку на бескрайнем белом поле. Точка приближалась, и через какое-то время стало ясно, что по снежной целине идет человек…

…От белого листа текстового редактора на экране ноутбука веяло холодом и безнадежностью. Ричард подышал на пальцы, словно согревая, и отстучал на клавишах:

«ХОЛОД
Роман Ричарда Стоуна
Глава 1

Точка приближалась, и через какое-то время Нильсон понял, что по снежной целине идет человек. Нильсон докурил, выбил трубку о порог, потом нацепил лыжи и, прикрикнув на собак, легко заскользил по снегу навстречу незнакомцу. Тот, похоже, нуждался в помощи…»

Всю ночь Ричард писал. Сегодня он наконец шагнул за Дверь и двинулся навстречу своему герою.