Алиса, Только страха не будет, Дуэль 17. Стая белых ворон Опции

[Andrey-Chechako]

Правил в городе Бальсоре добрый и мудрый султан Гафур. Все жители любили его и почитали. А сам Гафур бесконечно любил свою жену Давию. Вот только не всем нравилась такая счастливая и тихая жизнь. Был у султана родной брат Гази. И с младых лет ненавидел он Гафура, чтобы ни делал Гази, все выходило у него хуже, чем у брата. Поэтому в пятнадцать лет ушел он из дома искать свое место в мире, да вот только попал под власть злой чародейки Зубейды – царицы змей и духов. Гази был хорошим учеником, таким хорошим, что убил свою учительницу и покровительницу.

Вот только одно не давало ему покоя, то, что брат его Гафур жил счастливой жизнью. Черная зависть разъела окончательно душу Гази, и он отправился в Бальсор. Темной, безлунной ночью разбудили султана крики стражников. В городе били набат. Огромные черные псы заполонили улицы города, они врывались в дома и убивали беззащитных жильцов. Очень быстро султан собрал свое войско, и они пошли защищать город. Вот только никто не заметил, как черная тень проскользнула во дворец, сам Гази прошел в женскую половину, где укрылась Давия с дочерьми.

Маленькая Суфия спала в кровати, а Алима спряталась за мать, когда в комнату вошел Гази. Он взмахнул руками, черный дым клубился между пальцами. Алиме было так страшно, что она закричала и кричала так долго, что свет вокруг померк. Девочка открыла глаза, не было больше дворца и города Бальсора – одна пустыня. На востоке вставало кроваво красное Солнце. Алима заметила какое-то движение впереди. Пробежав немного, она остановилась, белая птица со сломанным крылом билась со змеей. Вот только змея была необычная, такой Алима еще никогда не видела. Тело ее состояло из песка, он шуршал и осыпался, змея набрасывалась на птицу, та била здоровым крылом, клевала, песок рассыпался, но вновь собирался в змею.

Это борьба будет продолжаться до тех пор, пока силы не оставят птицу и тогда пески окончательно поглотят ее. Алима схватила птицу и побежала быстро, быстро. Вот только Солнце поднималось все выше и выше, теряя свой цвет. В самом зените раскалилось до белого цвета, а девочка, выронив птицу, упала в песок. Сколько прошло времени ей было не ведомо, вот только очнулась она ночью от холода. Нестерпимо хотелось пить. Алима поднялась на ноги, сделала два шага, где-то недалеко каркнула птица. Девочка пошла на звук и буквально через 50 шагов увидела белую гранитную скалу, на ней сидела птица со сломанным крылом. Повернув голову в бок, там внимательно изучала девочку, потом клюнула пару раз камень и из него полилась вода.

Алима жадно пила воду, пока не услышала за спиной неясный шум, она резко обернулась. Рядом с ней стояла женщина в белых одеждах и в руках держала птицу.
- Спасибо тебе Алима, что спасла мою птицу.
- Вы ведь Аль Узза?
- Ты правильно поняла, можешь просить все что угодно.
Что просить Алима не знала, ей очень хотелось вернуться домой. Вот только куда возвращаться? Дома страшный чародей Гази, живы ли ее родители? Девочка заплакала.
- Не плачь милая, – богиня прижала ее к себе, – я помогу тебе! Ты знаешь, как сюда попала?
- Нет, я помню! Только, как в комнаты вошел Гази, как между его пальцев заклубился черный дым. Мне стало так страшно и я закричала, а потом оказалась здесь.
- Это хорошо, что ты говоришь правду о своем страхе. Только правда поможет тебе выбраться отсюда. Знаешь ли ты, что чародей Гази не убил свою учительницу Зубейду, а заключил ее в пески этой пустыни. Вот она только и мечтает, как отомстить своему ученику. Почувствовав, твой страх она перетащила тебе к себе в пустыню.
- Но зачем я ей нужна?
-Ей нужно твое сердце.

Алима прижала руки груди, вот только там была пустота
- Не стучит!
- Это Зубейда тебя морочит, чтобы из страха ты отдала ей свое сердце. Только избавившись от страха, ты сможешь уйти из под власти колдуньи.
Птица громко каркнула. Аль Узза пересадила ее себе на плечо и опять обратилась к девочке:
- Если сможешь просидеть возле моего камня три дня, то спасешься.
Богиня хлопнула в ладоши и исчезла. А на востоке опять всходило Солнце. Алима села около камня так, чтоб его тень накрыла ее от жары. Но от пекла спрятаться было невозможно, Солнце еще не дошло до зенита, а пить хотелось нестерпимо. Где-то вдалеке, в дрожащем мареве виднелись пальмы, значит там есть вода. Алима хотела встать, но где-то далеко в небе каркнула птица и девочка села вновь.

А оазис не стоял на месте, медленно перебираясь с бархана на бархан он приближался к Алиме. Та решила лечь возле камня и закрыть глаза. Но песок вокруг шелестел: “Вода, там есть вода.”
- Я не хочу пить, - громко сказала Алима встала и отвернулась к белой гранитной скале. И тут же песок поднялся до небес, так что вокруг стало темно, от постоянно шума было очень страшно, Алиме казалось, что песок сейчас упадет на нее и задавит своей массой, но она прижималась к камню и только повторяла без остановки: “Я не хочу пить, я не хочу пить…” С грохотом песок осыпался на землю и наступила тишина, а тьма осталась. Уже наступила ночь.

Алима посмотрела на небо, рядом с полумесяцем ярко вспыхнула звездочка и тут же белая гранитная глыба сверху треснула и из нее полилась вода. Девочка жадно напилась и села на песок. А пустыня вокруг жила своей жизнью. Что-то ухало, шипело, шевелилось, где-то рычал лев, а где-то истерически смеялся шакал. От каждого звука Алима вздрагивала, но потом смотрела на небо и в груде, там, где должно стучать сердце становилось тепло. Утро принесло жару и жажду. На горизонте не было уже оазиса, только бескрайняя пустыня. Девочка сидела, поджав ноги, так чтобы вода, бьющая из скалы, стекала по лицу.

Она потеряла счет времени, может и не было уже времени, Солнце навечно застряло в зените. “Надо просто пережить очередной день, еще один день”. Но тут волна панического, необъяснимого страха, вдруг захлестнула Алиму, она резко обернулась. Прямо перед ней, готовая к прыжку затаилась львица. Девочка не смогла даже вдохнуть, пустота внутри груди затягивала в бездну, от этого гипнотизирующего зеленого злобного взгляда нельзя было оторваться. И Алима закричала, как тогда в Больсоре вложив в этот вопль всю душу, но теперь она кричала не от страха, а от злости на саму себя. И так она кричала до тех пор пока не закончились все силы. Девочка рухнула не песок, не было рядом больше львицы, только ночь и свет доброй звезды рядом с полумесяцем
-Аль Узза, - прошептала девочка, бояться тоже не было больше сил.

Когда она проснулась дневное пекло было в само разгаре. Алима поднялась и уселась на колени. Прямо перед ней возвышалась женщина вся из песка.
- Вот скажи, девочка. Зачем тебе сердце? Отдай его мне! И ты никогда и ничего не будешь чувствовать, не будет боли, не будет страха. Отдай мне сердце, и я отомщу Гази. Ты думаешь, тебе есть куда возвращаться?
Зубейда взмахнула рукой, подняв тучу песчаной пыли, но когда она осела, Алима увидела Бальсор, он горел, не осталось ни одного целого дома, ее отец лежал мертвый на земле, чародейка вновь махнула рукой, и теперь Алима видела мать на дворцовой лестнице, еще один взмах.
- Нет, не надо, - громко крикнула девочка, - не надо, пожалуйста!
Зубейда зашелестела песком.
- Ты боишься, ты не хочешь видеть, что стало с твоей сестрой. Что ж, все в твоих руках девочка, отдай мне свое сердце и я обещаю твоя сестра будет жить.
Алима прижала руки к груди, потом подняла голову вверх, чтобы посмотреть на небо и увидеть звезду Аль Уззы, но огромная песчаная туча мешала это сделать. Что важнее сердце или жизнь сестры? Девочка протянула вперед руки, на ладонях пульсировал красный сгусток. Зубейда хищно потянулась вперед. Но тут резкий крик птицы оборвал шелест песка! Между Алимой и злой чародейкой возникла Аль Узза, в ее правой руке светился белый меч.
- В этом сердце больше нет страха, оно не принадлежит тебе!
Зубейда закричала, взметнула руками, к Аль Уззе поползли тысячи песчаных змей, но стоило ей взмахнуть мечом, как все змеи превратились в стекло и больше не шевелились. Чародейка рассыпалась и песчаной волной уползла вон.

Аль Узза повернулась к девочке. Прижала ее руки к груди, где сразу же забилось сердце. Погладила по голове.
- Теперь страха больше нет и осталось самое сложное, вспомнить! Я всегда буду рядом!
Богиня прижала Алиму к себе, горячие слезы потекли из глаз девочки, она на секунду закрыла веки, а когда открыла, свет от белых больничных стен больно резанули по глазам. Руки, забинтованные от кистей до плеч, ныли так, что хотелось их искусать. Рядом с кроватью, на стульчике, скосив голову набок, дремала мама Руша. Так хотелось разрыдаться, но слезы где-то застряли, черное воспоминание удерживало их. На подоконнике сидела белая ворона, она одним глазом внимательно следила за девочкой, затем клювом постучала по стеклу. Мама Руша вздрогнула, поднялась и подбежала к окну:
- Кыш, негодная, ишь чего вздумала стучать.
Птица, громко каркнув, вспорхнула и улетела. Мама Руша повернулась и увидела, что Алима очнулась.
- Ах, ты девочка наша.
Подбежала к кровати, крепко обняла.

Алима только сейчас поняла, что не было Бальсора, не было мудрого султана Гафура, не было Давии, даже не было Гази, зато была мама, которой больше нет. Черное воспоминание зашевелилось в груди, острый комок подкатил к горлу. Алима глубоко вздохнула и вздрогнула. В окне появилась голова скрытая тагельмустом, мужчина оттянул вниз нижний платок, показывая лицо, и улыбнулся. Девочка хотела сказать маме Руше, Шамсуддин пришел, но вместо этого лишь промычала. Женщина обернулась, зашипела и подошла к окну.
- Эх ты, шайтан переросток, зачем ребенка пугаешь!
Затем они о чем-то шептались через окно. Мама Руша вернулась с небольшим мешочком к кровати.
- Фиников тебе принес. Но я все равно поговорю с Мансуром, чтоб он его набил. Ишь чего вздумал, приходить сюда.
В этих словах не было ни капли угрозы или злобы. Просто мать ворчала на своих сыновей, понимая, каким же они стали большими. А Алима представила, как Мансур пытается набить по попе своего двадцати трех летнего брата. Стало смешно. Девочка попыталась засмеяться, но вместо этого разрыдалась.

Без предупреждений воспоминания ворвались оглушительной волной. Она вспомнила все, как умирала мама, ее глухонемая мама, Алима могла позвать на помощь, но страх, жуткий животный страх перед силой и безумием загнал ее с сестрой под кровать, и она ни произнесла не звука, вот только нож убийцы застал и там, оставляя навечно следы на руках. Алима закричала, только когда Мансур откинул кровать, достал ее почти умирающую и побежал по улице к больнице. За ними тяжело дыша, бежал Шамсуддин, держа на руках сестру, малышка тихо прижималась к его шее. А Алима кричала, проваливаясь во тьму.

Мама Руша долго не могла ее успокоить, пришла доктор, сделала укол. Девочка утихла, и когда тяжелые веки почти сомкнулись, она увидела, как на ночном небе звезды превращались в белых ворон и летели куда-то вдаль. И лишь Аль Узза светила по-прежнему ярко. Она обещала, что будет всегда рядом. Все будет в жизни любовь, ненависть, утраты, боль. Только страха не будет.
- Только страха не будет, прошептала Алима, окончательно засыпая.
- Только страха не будет, - повторила за ней богиня и поцеловала в лоб.

[Гость_Сочинитель_*]

Начало очень напомнило сказки из "Тысяча и одна ночь". А концовка совсем не понравилась. Встречаются незнакомые слова, например:

голова скрытая тагельмустом

Нарушено правило дуэли:

Никакого насилия (максимум - смерть злодея)

А тут пожалуйста:

Без предупреждений воспоминания ворвались оглушительной волной. Она вспомнила все, как умирала мама, ее глухонемая мама, Алима могла позвать на помощь, но страх, жуткий животный страх перед силой и безумием загнал ее с сестрой под кровать, и она ни произнесла не звука, вот только нож убийцы застал и там, оставляя навечно следы на руках. Алима закричала, только когда Мансур откинул кровать, достал ее почти умирающую и побежал по улице к больнице. За ними тяжело дыша, бежал Шамсуддин, держа на руках сестру, малышка тихо прижималась к его шее. А Алима кричала, проваливаясь во тьму.

Детям такое читать НЕЛЬЗЯ!

Могу предположить, что автор - Алиса.

[Andrey-Chechako]

Ну здесь не строгое нарушение правил - насилие не является основой рассказа, и герой его не приветствует. Другое дело, что "такие мультики" детям на ночь смотреть не рекомендуется
Отрази свое отношение в голосовании, Сергей

[Hanter]

Скажем так, восточная сказка. Неплохо, красиво, душевно. Эпизод с ножом можно вырезать, но я бы не стал. Сейчас и по телевизору и в компьютерных играх насилия столько, что страх маленькой девочки для читателя может восприняться как естественная картинка.

[tequiller]

Гази был хорошим учеником, таким хорошим, что убил свою учительницу и покровительницу.

как-то для детей это слишком тонко, и истинный смысл нераспознаваем с ходу, мне кажется.

А стилизация хороша, да.

[Мээсса]

Начало очень графично, в воображении рисуется мультик в восточном стиле. Но конец не понравился.

[Melady]

Восточная сказка удалась. Но я против насилия в сказках. Этого "недобра" и так хватает. Но с другой стороны, найдется мало сказок, где тема борьбы зла с добром возможна без насилия, как такового.
Именно поэтому, особенно сложно бывает написать именно добрую сказку.

[Пол Атридес]

Интересный получился рассказ-перевёртыш. Первая часть поначалу воспринимается как проработанная стилизация под сказки из цикла «1001 ночи». Всё замечательно, всё выдержано в соответствующей стилистике, ни дать ни взять диснеевский мультик, но по мере того, как в тексте начинают проскальзывать штришки, выпадающие из общей сказочности нарисованного мира (признаться, сразу принимал их за грубые просчёты автора в стилистике), начинаешь понимать, что не так всё просто в этой сказке… А потом сюжет делает резкий кульбит, и оказывается, что сказочный мир – это всего лишь иллюзия, созданная разумом бедной девочки, чтобы убежать от ужаса, пережитого в реальности.
Если подходить с сугубо формальной точки зрения, в сцене, когда убийца пытается зарезать Алиму и её сестрёнку, можно усмотреть нарушение Правил конкурса. Однако после некоторых размышлений пришёл к выводу, что нарушение это не даёт повода к дисквалификации. Рассказ-то совсем недетский, и будет интересен (и полезен) не столько юным читателям, сколько взрослым. Невозможно вырастить ребёнка в абсолютно «стерильной» обстановке; важно привить ему правильное понятие о добре и зле, и в данном случае сцена убийства, как мне кажется, служит этому в должной мере. Ведь юная героиня рассказа не просто убежала в вымышленный мир своих фантазий, как это часто делают жертвы насилия, – нет, она нашла в себе силы и мужество преодолеть ужас, преодолеть безумие – и вернуться к реальности, победив страх. Собственно, все сказочные образы при повторном прочтении легко расшифровываются с точки зрения посттравматической психологии.
Общая оценка: 7 баллов. Оценка могла бы быть и выше, если бы не досадные ошибки, грамматические и пунктуационные, на которых глаз спотыкался слишком часто. Впрочем, это дело поправимое, и при дальнейшей редактуре, без сомнений, рассказ станет только лучше.

[Сергей Матвеев]

Практически нечего добавить к рецензии Пола Атридеса. Добавлю от себя, что сначала удивила некоторая схематичность изложения, хотя впоследствии это оказалось скорее продуманной "картиночной" стилистикой изложения, чем просто невольными огрехами. Спасибо автору за неожиданную на конкурсе детской сказки работу!

[fotka]

Верю, что будет читать подросток! И в детстве любила, да и сейчас с удовольствием перечитываю персидские сказки...
Немного с концовкой автор перемудрил: оставил бы полностью сказочный сюжет, без этой современности с его не условным, а настоящим насилием - нормальная бы вышла сказка. И для детей и для взрослых...

жильцов

Как-то выпадает...

Повернув голову в бок

На бок?

Вот только не всем нравилась такая счастливая и тихая жизнь

Вот только никто не заметил

Вот только змея была необычная

Вот только Солнце поднималось все выше и выше

вот только очнулась она ночью

Вот только куда возвращаться?

вот только там была пустота

"Вот только..." Рефрен? Тогда почему только до середины текста?

двадцати трех летнего брата

Двадцатрехлетнего - в одно слово

[Касторка]

Мне не понравилось. После фразы : "Гази был хорошим учеником, таким хорошим, что убил свою учительницу и покровительницу", вообще желание читать отпало, но я осилила.

[fotka]

После фразы : "Гази был хорошим учеником, таким хорошим, что убил свою учительницу и покровительницу", вообще желание читать отпало

Нормальный сказочный злодей! Так и должно быть - а как тогда ребенок поймет, что его нужно и можно уничтожать?

[Касторка]

Нормальный сказочный злодей! Так и должно быть - а как тогда ребенок поймет, что его нужно и можно уничтожать?

Но как-то он уж совсем в лоб появился. Ушёл из дома нормальным и на тебе...

[fotka]

Но как-то он уж совсем в лоб появился. Ушёл из дома нормальным и на тебе...

Разве?

И с младых лет ненавидел он Гафура, чтобы ни делал Гази, все выходило у него хуже, чем у брата

[Касторка]

То, что у Гази всё получалось хуже, чем у брата, не говорит о том, что он плохой. Слово "ненавидел" характеризует отрицательно, но не явно, натянуто.

[fotka]

То, что у Гази всё получалось хуже, чем у брата, не говорит о том, что он плохой. Слово "ненавидел" характеризует отрицательно, но не явно, натянуто.

Видимо, разное восприятие: я так сразу себе и представила злобного, завистливого молодого человека, который жизнь положит на то, чтобы отомстить брату

[Andrey-Chechako]

Рассказ пытается рассказать нам о том, как по мнению автора, сердце избавляется от страха перед событиями - прошлыми или будущими. И если девочка не пройдет эти испытания - ее сердце заберет злая волшебница. Автор насылает на бедную девочку испытания физические и моральные, оставляя ей в помощь только богиню, которая и в свою очередь насылает на нее испытания. И с самых первых строк в жизни у бедной девочки нет ни единого просвета -все существа вокруг нее ущербны по своему. Она блуждает в этом враждебном ущербном мире, пока испытания не возвращают ее назад, в родной город, где ее снова ждет ужас смерти матери, которую она должна пережить.

Достоинством этого рассказа может быть только первый абзац, в котором автор легко и образно, несколькими штрихами, описывает мир Тысячи и одной ночи. Имена, музыкальность и ритм повествования - все на высоте и стильно. За это могу поздравить автора.

К сожалению, этим достоинства исчерпываются. Начиная от простых ошибок: волшебница вначале была убита, а потом - не убита, анахронизма с уколом, и заканчивая общей растянувшейся композицией с постоянными испытаниями,которые все равно ни к чему девочку не подготовили.
Самая главная ошибка - превращения героя не произошло - у него хотели забрать сердце, но оставили его не за счет изменившихся качеств персонажа, а за счет помощи богини. Взросление героини подано невнятно.

Общее впечатление от рассказа - слишком много отрицательных персонажей, испытаний и волшебниц-манипуляторов. Ребенка не надо учить - ему надо показывать причинно-следственную связь между событием и отношением к событию за счет поступков и выводов положительных персонажей. Здесь нет положительных персонажей, а есть больные и равнодушные.

2 балла, и только за стиль

[fotka]

Алиса, угадала!

[Andrey-Chechako]

Когда расставлял имена авторов... расстроился своей резкости! Алиса! С другой стороны я читал ваш рассказ, думал о нем, искренне углубился в жизнь героев.
Виталий нашел в рассказе выход из депрессии, сумасшествия - я не нашел. Но я не идеален.

[Гость_Ia-Ia_*]

единственный не ординарный рассказ на конкурсе - столкновение детской психики с жесткой реальностью и защитная реакция. Жаль, не соответствует теме и условиям дуэли. А в остальном несомненный лидер.