Подлинная история Ассоли Опции

[Укенг]

Холодные волны стучат о берег морской,
Свинцовые глыбы кричат и дробятся в пыль…
Их крик оглушает, но, странно, дарит покой,
А если прислушаться, волны расскажут быль.

Все знают легенду про алые паруса,
И многие верят в историю про Ассоль,
Как он полюбил ее, в принципе, за глаза,
И как он увез ее вместе хлебать соль…

А брызги прибоя солены и холодны,
И бьют по глазам, словно дракон хвостом…
В кристалликах соли те брызги хранят сны,
Один из них – быль про то, что было потом.

Потом с Грэем что-то странное началось –
Он понял, что просто не любит ее, блин…
Что просто не хочет вертеть с ней Земли ось,
Что он без нее - свободен, а с ней – сплин.

Тогда она попросила лишь об одном:
Чтоб он в Океании остров нашел ей,
Который она приняла будто свой дом,
Осталась там жить, и навеки уплыл Грэй.

Ассоль перед сном пила кокосовый сок,
Она развела красивый розовый сад,
Молилась поутру застенчиво на восход,
Смотрела подолгу задумчиво на закат.

Она не совсем понимала, зачем жить,
И не понимала, коль жить, почему – так.
Но изо дня в день этой жизни пряла нить,
И изо дня в день на востоке ждала знак.

Не знала она, сколько зим минуло и лет,
Зачем ей какой-то возраст среди лесов?
Но жизнь для Ассоли совсем не была склеп,
Она была алым знаком для парусов.

Раз, ночью, как черт, южный ветер рвал и метал,
А утром внезапно стих, и… О, Небеса!
В ее лагуне роскошный парусник стал,
Под солнцем сияли алые паруса.

Она так боялась, что это сон или бред,
Она не решалась верить своим глазам,
Но на берег твердо ступил капитан Рэд
И ей удивился, как девушка – парусам.

И был на ее терраске чудной пир,
Они пили чай, болтали под треск свечей.
Они знали так необъятно много про мир,
Про мир далеких портов и долгих ночей.

Ассоль так боялась – подделана красота,
Она так боялась услышать не тот ответ…
Но все оказалось правильно, как мечта -
Ему просто нравился алой зари цвет.

Глядели друг другу в глаза и видели свет,
А в жилах любимым цветом искрился ток,
На этот раз все было истинно, он был Рэд,
И счастьем, не чаем, заварен был кипяток…

Ассоль проснулась, и накатила боль,
Ассоль проснулась, и оказалось - сон.
Вновь обманул надежду ложный пароль,
Нет фрегата, алеет лишь горизонт.

Она разболелась, совсем не могла жить,
Она не могла ни молиться, ни пить сок…
Быть может, это был знак - оборвать нить?
Быть может, это был знак, что настал срок?

Но все ж понемногу она начала есть.
Она так хотела пойти до конца, но…
Ведь есть еще чай, и сад, и место где сесть,
На случай, если им все-таки суждено…

И все потихоньку вернулось на прежний круг,
Лишь, помня, как алый парус высветил гладь,
Она стала по утрам молиться на юг,
И решила еще немножечко подождать...

А воды все бьются о камни, слепят глаза…
«Ведь вы ее любите, так помогите ей!»
Зачем? Ведь она поверила в паруса,
А это, наверное, главное для морей.