"Коммерсанты" и "духовники" Опции

[AlexCh]

Я - убежденный последователь Клайва Льюиса, который сказал: "Я просто писал то, что хотел прочитать".

и это работает
меня вот лично раздражают многостраничные описания шляпок, платьев и пейзажей.
Дурацкие самокопания героев, раздумья о тварях дрожащих и право имеющих и проч.
ну теперь то я понял, что эти розовые сопли впихивают в книжки для объема

[BurnedHeart]

Писать со смыслом, заставляя задуматься, не значит писать скучно и неинтересно. Тот молодец кому удается совместить и то, и другое.

[Гость_Сочинитель_*]

Дурацкие самокопания героев, раздумья о тварях дрожащих и право имеющих и проч.

Лихо вы о наших классиках.

[Александр Уралов]

и это работает
меня вот лично раздражают многостраничные описания шляпок, платьев и пейзажей.
Дурацкие самокопания героев, раздумья о тварях дрожащих и право имеющих и проч.
ну теперь то я понял, что эти розовые сопли впихивают в книжки для объема

... Вот он чем меня заразил, думал он. Сумасшествием своим он меня
заразил. Вот, значит, почему я сюда пошел. Вот что мне здесь надо...
Какое-то странное и очень новое ощущение медленно заполнило его. Он
сознавал, что ощущение это на самом деле совсем не новое, что оно давно
уже сидело где-то у него в печенках, но только сейчас он о нем догадался,
и все встало на свои места. И то, что раньше казалось глупостью,
сумасшедшим бредом выжившего из ума старика, обернулось теперь
единственной надеждой, единственным смыслом жизни, потому что только
сейчас он понял: единственное на всем свете, что у него еще осталось,
единственное, ради чего он жил последние месяцы, была надежда на чудо. Он,
дурак, болван, отталкивал эту надежду, затаптывал ее, издевался над нею,
пропивал ее, потому что он так привык, потому что никогда в жизни, с
самого детства, он не рассчитывал ни на кого, кроме себя, и потому что с
самого детства этот расчет на себя выражался у него в количестве
зелененьких, которые ему удавалось вырвать, выдрать, выгрызть из
окружающего его равнодушного хаоса. Так было всегда, и так было бы и
дальше, если бы он в конце концов не оказался в такой яме, из которой его
не вызволят никакие зелененькие, в которой рассчитывать на себя совершенно
бессмысленно. А сейчас эта надежда уже не надежда, а уверенность в чуде
заполнила его до самой макушки, и он уже удивлялся, как мог раньше жить в
таком беспросветном, безысходном мраке... Он засмеялся и толкнул Артура в
плечо.
- Что, сталкер, - сказал он, - еще поживем, как ты считаешь, а?
(с)