Маршрут номер 179 Опции

[scyrlin]

Кажется, это все из-за меня. Я все еще вижу её так, будто она покинула меня всего пять минут назад.

Она - Ангел с крыльями, потемневшими от крови и жалостливых стенаний тысяч смертных. Устав от бесконечной череды засвеченных слайдов бытия, однажды она приземлилась где-то в районе Тянь-Шаня, и с тех пор ходит среди нас, сея горе и печаль. Я встретила ее под сенью раскидистого каштана на седьмой день лета. Ничем не примечательная - пепельные волосы, бледная кожа, веснушки, серые глаза - все остальное в кремовой тоге. Она курила, прислонившись к потрескавшемуся стволу, и хмурилась.

- К чему ни прикоснусь, все портится, - бормотала она под нос. Мне это показалось несколько драматичным. Максималистичность юного возраста, подумала я, не зная еще об эонах, которые она уже прожила.
- Даже этот ствол, - продолжала она, - не успела я к нему прислониться, как он стал весь заскорузлый. Надоело. Куда ни посмотрю, везде разрушения и смерть, обида и печаль. - Самобичующий монолог продолжался около десяти минут, затронув не только эффект ее присутствия на флору и фауну нашего мира, но и на погоду, на курс валют, и даже на внешнюю политику США.
- Как патетично, - заметила я, наконец, не выдержав натиска этого страстного, нарциссистичного самоуничижения. - Будто весь мир крутится вокруг тебя.

Сигарета застыла на полпути к алым губам. Видимо, она заметила меня только сейчас. Какое сосредоточение на себе.

- Он действительно крутится вокруг меня, - ответ поступил через добрую минуту или две. - Тебе не понять меня, смертная.
- О да, и слава богу.

Она посмотрела на меня не поворачивая головы, будто не находя достойной даже этого движения. В ней действительно было слишком много её.

- Я прокалывала копьем тысячи таких как ты, дышала их кровью, билась с демонами - и всегда наслаждалась этим. Это было упоительно! Но даже Сатане это надоело через несколько эонов, что уж говорить обо мне. Мы ведь не тупые машины с одной бесконечной программной навсегда. Перемен - вот чего хочется нам. Но этот самовлюбленный гордец, ваш божок, вписал все в наше ДНК. Да захоти я создать самый великий сад любви и добра, все цветы в нем разом бы пожухли при моем приближении. Это невыносимо.

Стрекот кузнечиков невдалеке звучал как естественный саундтрэк к монологу, придавая ему некую бытовую мистичность. Старое небо, как потасканная девица, бесстыже голубело, не прикрытое ничем - вся лазурь словно выцвела. Соломенная трава и далекое марево над асфальтом. Мы ждали маршрутку номер 179. От необычной жары мне захотелось зарыться глубоко в холодную землю, где слизни и дождевые черви прокладывают свой слепой путь. Бутылка недавно купленной минеральной воды пришлась как нельзя кстати.

- Полагаю, смысла в предложении воды тебе нет - закипит, - заметила я, сделав несколько живительных глотков.
- Да мне и не надо было, - с чуть слышной обидой ответила моя неожиданная собеседница. - Вот и наша маршрутка. Тебе ведь тоже на этот номер?

Бусик, подъехавший к нашему каштану, не был номером 179. Весь белый, с большим красным крестом на боках, он остановился перед нами, выпустив из своего чрева заплаканную женщину и несколько коренастых парней в белом. Девушка затушила сигарету о ствол и, нехотя выбросив бычок, потянулась к карману, откуда выгребла остатки монет. - Передайте, пожалуйста, за одного, - сказала она, протягивая руку к одному из санитаров, прежде чем исчезнуть за дверьми машины.

Солнце пекло так, будто бы мстило нам за долгую зиму. Плачущая женщина суетилась вокруг меня, извиняясь за что-то. Я смотрела на окно машины, из которой выглядывало бледное лицо моей недавней собеседницы. Оно показалось мне еще более омертвевшим, будто постаревшим на несколько десятилетий. Я видела как затухает блеск ее глаз, с каждой секундой становясь все бесцветней. Через несколько минут, уладив внутренние дела, санитары позвали женщину обратно, и, лихо "бибикнув", тронули прочь от меня.

Вокруг все так же стрекотали насекомые. Нахмурившись, я сделала несколько глотков из бутылки, и прислонилась к стволу дерева.

Вчера во дворе дома, пока я тщетно пыталась словить хоть малейшее дуновение ветерка, рядом со мной перестал возиться навозный жук. Потыкав его сухой веткой я поняла, что это он неожиданно расстался с жизнью.

А на прошлой неделе стоило мне зайти в офис, как отключили электричество и не возвращали его пока я не ушла на обед.

Еще я стала причиной автокатастрофы совсем недавно. Не выбери я именно ту пешеходную дорогу именно в тот день, водителю серого "Мерседеса" не пришлось бы экстренно тормозить, и тогда следовавший за ним шофер маршрутки не врезался бы тому в задний бампер.

Каждый раз когда я хмурюсь - курс доллара вырастает на пол-цента (поэтому я стараюсь не хмуриться, а сразу выкладывать правду-матку в лицо - никаких полутонов и намеков!).

Я также подозреваю, что череда арабских революций произошла, в том числе, и из-за меня - был у меня когда-то рассказ об этом.

И этот скептический взлет бровей после прочтения моего сообщения - это тоже я.

А помните тот раз, когда вы...?

Это все из-за нас. Наверное, нам всем на маршрут номер 179.