Я - машина Времени!, автор Виталий Берестинский (Sunrise Auranaut) Опции

[Каркун]

Автор: Виталий Берестинский (Sunrise Auranaut)



Я - машина Времени!


Вальяжно расстелилась тишина – сейчас единственный коллега по работе. Лампы приглушенно мерцали. Казалось, они вот-вот погаснут – еще действовал режим экономии. На днях вовсю заработала беспроводная Энергопаутина, а старые въевшиеся привычки еще кое-где сохранились.
Профессор Ануварет Кофру ковылял по пустынному тоннелю. Он миновал мембрану в «тронный зал», свернул в тупиковый боковой коридорчик и застыл перед отсеком, который все лаборанты в шутку именовали «прием внутрь».
Кофру любил работать по ночам. Уединенные бдения в лабораторном комплексе всегда успокаивали, освежали мысли, вдохновляли на интересные идеи; никто тебе ни в чем не перечил и по пустякам не отвлекал от дел.
Кофру приложил ладонь к идентификатору - раздался слабый писк, и входная мембрана всосала профессора в персон-отсек. Кофру по-хозяйски ступил в свою вотчину, но тут же на ровном месте споткнулся, услышав чье-то громкое сопение. Кофру оледенел, будто снежная ведьма коснулась его тела волшебной палочкой. Кофру медленно повернул голову и, с натугой щурясь, вгляделся сквозь заставленный приборами стеллаж. Зрение не сразу сфокусировалось на том, кого он подсознательно искал - несомненно, он ожидал увидеть человека. И Кофру его увидел: черный; смуглое обветренное лицо, исхлестанное морщинами; пупырчатый нос, который, казалось, изнутри что-то распирает и он вот-вот лопнет. Глаза… диковатые какие-то, словно у немого, которому вдруг позарез понадобилось о чем-то поведать людям, а он не может этого сделать, поэтому блеском глаз отчаянно пытается передать свои мысли... Отсюда и дикость. Но глаза умные, вернее, по-житейски мудрые - человек явно испытал в жизни нечто.
«Умная дикость... Дикий ум... Тьфу ты! Черти что в голову лезет!»
Мудрые и дикие глаза исчезли в мгновение ока. В мозгу Ануварета продолжала мельтешить всякая чепуха. Профессор стоял как приклеенный к полу. Через несколько секунд глаза возникли вновь, прямо перед носом ученого. Глаза глупо улыбались. А рот оставался серьезным.
«Странная у него голова. Несуразная. Какая-то круглая. Урод - не иначе. Но откуда? Уроды не рождались уже десятки лет. И зачем он сюда забрался? Воровства тоже не было десятки лет. И на шутника не тянет».
Собственно говоря, идентификаторы были нужны лишь как подстраховка в непредвиденных случаях и защита от возможных шутников, а также шаловливых детей.
А глаза, похоже, пытались донести мысль: «Ты уж прости меня, грешного, мне очень неловко это делать, но я вынужден тебя грохнуть».
Только в этот миг Кофру удосужился оглядеть незнакомца целиком и заметил, что тот держит под мышкой контейнер с экспериментальными Х-пилюлями! Каждая такая штучка – миниатюрное детище профессора. У Кофру закружилась голова. Он покачнулся, одной рукой схватился за сердце, другой – за полку стеллажа.
- Мне надо это… - сказал человек, кивнув на контейнер, и вроде бы очень удивился своим собственным словам. Его глаза белели на темном лице, - … взять с собой. Надо!
«Странный акцент. Однако, всё понятно».
- Откуда Вы? – спросил Кофру.
- Оттуда! – ответил человек. Теперь он восторженно, как безумец, улыбался всем лицом, каждой его морщинкой, и в упор, глаза в глаза, смотрел на Кофру. Человек указал кверху. Кофру сначала подозрительно посмотрел на кончик его воздетого пальца, а затем на потолок, где переливчато мигали фрактальные лампы. И нелепо кивнул, раскрыв рот.
Человек сделал шаг к двери и взглянул на свое запястье: там, на ремешке, размещался приборчик. Он приятно, усыпляюще тикал. Затем человек недоуменно пожал плечами, хмыкнул и еще раз воззрился на приборчик. Что-то беспокоило человека, и при том - сильно.
Улучив момент, Кофру проворно вырвал из рук человека контейнер со своим сокровищем, метнулся к овальному проему и выскользнул в коридор. Позади профессора быстро и мягко затянулась мембрана. На одеревенелых ногах Кофру, насколько мог резво, мчался по тоннелю. Сзади из-за поворота выскочил незнакомец – видимо, пока сообразил, как раскрыть мембрану - и бросился вдогонку. Кофру обернулся, увидел преследователя и взвизгнул: незнакомец хромал и не мог бежать, однако хромал он так шустро, что это, пожалуй, еще больше пугало и угнетало. Издалека человек напоминал испорченного робота: еле двигался, но дело свое знал - догнать и схватить беглеца любой ценой!
Только тут профессор заметил, что контейнер в его руках перевернут набок, и пока он бежал от персон-отсека, половина пилюль из контейнера высыпалась. В сторону преследователя уползала змейка из Х-пилюль. Кофру с раздражением плюхнул контейнер на пол и принялся обеими ладонями лихорадочно сгребать ближайшие капсулы.
Тут раздался мощнейший взрыв. Словно в Землю врезался гигантский метеорит. Весь мир дико взвыл. Он скрежетал, вибрировал и стонал. У Кофру невольно вырвался гортанный рык; профессор повалился навзничь и перекатился к стене. Изображение в мозгу смазалось и поплыло туманными сполохами…

* * *
Запыхавшийся Петр влетел в походные апартаменты начальства. Высокий и могучий Геннадий Шкварин, машинально покусывая нижнюю губу и хрустя костяшками пальцев, пытался вникнуть в свежую локацию объекта.
- Где тебя носит?! Я что, сам должен во всем этом разбираться?! - сдерживая улыбку, с наигранной строгостью воскликнул Шкварин.
- Вот, взгляните: кольцевой тоннель целехонек, - сходу, торопливо начал пояснять Петр. - Есть небольшие провалы в трех местах… но это мелочи… Ответвления… одна каша, вряд ли там что-то сохранилось…
Шкварин молча протянул ему бутылку с водой и кивнул на табурет. Петр сел и жадно приложился к бутылке.
Экран ближайшего плоскера озарила счастливая улыбка «земляка»:
- Геннадий Викторович, взяли первую пробу! Возраст сооружения – не менее полутора миллионов лет! Точнее… - на секунду глаза «земляка» нелепо скосились куда-то в сторону, - один миллион шестьсот сорок тысяч плюс минус два года.
- Отлично! Завтра запускаем «отвалы». Готовь роботов.
- Есть, кэп!
Петра поразила перемена: до того серьезный и спокойный Шкварин, сейчас сиял и излучал нетерпеливый, воистину юношеский энтузиазм.
- Ты слышал, Петр?! Полтора миллиона! Вот, что значит система восьмикратной локации!
Шкварин весело хлопнул по спине молодого человека. От неожиданности тот заметно покачнулся и расплескал воду себе на штаны.

Разведчики спускались долго и неторопливо. Лифт вовремя не доставили, потому что «отвалы» сработали гораздо быстрее, чем ожидалось, а Шкварин был как всегда азартен. Пришлось спускаться по-старинке – с лебедкой, тросами, крюками и прочим; соответствующая подготовка у людей имелась.
Разведчики спокойно и уверенно отталкивались от слегка оплавленных стен колодца. Было холодно и сумрачно, головные фонари светили рассеянно, еле-еле. Настороженно вползала в уши и там противно ныла тишина. От нее не спасали даже шелест тросов и позвякивание креплений. В динамиках периодически напоминал о себе Шкварин, мол, не спешите, будьте аккуратны; он то шутил и сам же громогласно хохотал, то просил куда-нибудь навести камеру. Хотя, что там рассматривать-то, в колодце. Видимо, проверял качество работы «отвалов» и надеялся найти огрехи в работе новой техники. «Жестянки сработали подозрительно ловко!», - всё твердил он. К людям Шкварин относился несравненно терпимее, как ни странно.
Кому-то спуск показался бы бесконечным и нудным, но для профессионалов – обычное дело.
Ботинки разведчиков глухо коснулись дна колодца. Рядом скромно стоял один из бочкообразных «отвалов» и помигивал зеленым огоньком, вроде как, давая понять, что место здесь уже обжитое, можно не беспокоиться. С одного края расчищенная, как сначала показалось, круглая площадка вытягивалась в запятую. Кончик «запятой» упирался в проем, далеко неровный («жестянкам» - первый минус!), в краях которого угадывались грубо сплавленные грунт, каменистые породы, металл – остатки конструкций, пластоидные массы и еще что-то непонятное.
- Смотри, Сергей, череп! – с благоговейным уважением к возрасту находки бросил Илья.
Что-то ноздреватое ярко белело в полумраке.
Сергей прибавил мощности фонаря и подошел ближе.
- Это не череп!
- А что?
- А я почем знаю? Какая-то губчатая затвердевшая масса, вся в порах. Три из них очень крупные. Вот эти поры ты и принял за глазницы и носовое отверстие.
- Что там у вас за череп?! – тут же прорезался Шкварин.
- Да так, кое у кого излишне пылкое воображение…
Разведчики ступили в кольцевой тоннель – цель экспедиции. Словно проспект или транспортная магистраль тот сразу вспыхнул маяками - их предусмотрительно расставили роботы. Маяки горели салатовым светом, чуть мерцая, и исчезали за, казалось, очень далеким поворотом.
- Метров через двадцать стоят, - прикинул Сергей.
В тоннеле пахло свежей землей и еще чем-то кисловатым.
Илья тут же отправился осматривать тоннель. Сергей немного помедлил и пошел следом. Илья рысцой добежал до ближайшего маяка и оттуда крикнул:
- Сергей, тут два скелета!
- Опять? – с недоверием спросил Сергей. – И чьи же, интересно?
- Да говорю ж тебе: скелеты! – Илья почувствовал иронию в интонации Сергея и немного разозлился.
Сергей вышел из полумрака на яркий свет маяка и увидел их: они сидели, прислонившись к стене, и трогательно прильнули друг к другу. Только это были не скелеты, а мумии. Здесь воздух был спертым и пахло чем-то прогорклым.
- Гляди: первый, вроде, самый обыкновенный, человеческий, а у второго какая-то уродливая голова. Макроцефал!
Сергей наклонился и присмотрелся: под одной из мумий стоял контейнер, прозрачный контейнер с чем-то… сначала ему почудилось, что внутрь засыпана фасоль, а потом понял, что это маленькие капсулы...

* * *
- А это что за личность? При нем можно говорить? – шепнул Шкварин, кивнув в сторону человека, который вблизи боксов меланхолично ковырялся в роботе-мойщике, но время от времени глазел по сторонам, будто замышлял что-то недоброе.
Кулюкин глупо вытянул лицо и махнул рукой. Его совиные глаза под сверкающими очками часто заморгали, а кустистые брови сошлись на переносице.
- А, так это Гонщик. Он у нас обслуживает роботов-уборщиков, - шепотом ответил Кулюкин. – Странный тип, как не от мира сего. Но вполне безобидный, спокойный.
- Гонщик?
- Ну, да, так все его зовут.
- А почему Гонщик?
- Он когда-то был гонщиком на скрабах, причем гонщиком очень высокого класса. Потом попал в аварию, повредил голову, позвоночник и ногу. С тех пор стал слегка того, - Кулюкин покрутил пальцем у виска. – Но с роботами дружит: исправит любую поломку и нейтрализует самый коварный сбой! Гонщика к нам пристроил президент ассоциации ветеранов-скрабистов…

- Понятия не имею, как этого добились, - в порыве вдохновения бушевал Кулюкин, - но удивительное дело: эти капсулки растворяются только в желудочном соке! Следовательно, они явно предназначены для приема внутрь!
Кулюкин взял капсулу и для пущей демонстрации собрался запулить ее в рот.
Шкварин сделал резкий выпад, схватив Кулюкина за тощее запястье, и остановил его руку на полпути.
- Вы уверены, что капсулы не ядовиты?!
Кулюкин немного поутих и сник.
- Не огорчайтесь. В любом случае, умереть во славу науки – не это ли мечта истинного ученого? – мрачно пошутил Шкварин.
- Я уже проверил химический состав, - слегка обиженным тоном продолжил Кулюкин. - Ничего опасного.
- С этого и надо было начинать! Ну, тогда глотайте. Глотайте-глотайте! Что же Вы? – улыбнулся Шкварин. - Раньше я не замечал за Вами мнительности.
- А вдруг и вправду яд? Неизвестный современной науке, – резонно предположил Кулюкин и, трагически закатив глаза, кинул капсулу в рот и… исчез…

… А для Кулюкина исчез Шкварин вместе со всей реальностью. Кулюкин не помнил, как оказался в новом месте, и понятия не имел, куда исчезла лаборатория. Он был уверен, что спит и видит сон.
Кулюкин сидел на корточках, словно молящийся, на вершине зеленого холма. Внизу на пологой равнине разворачивалась баталия: выстроевшиеся в каре солдаты шли в наступление, грохотали редкие выстрелы, гремела барабанная дробь, в воздухе то и дело лопались дымовые султанчики картечи.
Дальше, за равниной, до самого горизонта простирались холмы, покрытые лесами. В спину Кулюкину дул ласковый ветерок и нес запахи свежей зелени. Кулюкин не сразу обратил внимание, что на вершине холма он находится не один: здесь были генералы и полководец. Складывалось впечатление, что все они либо не видят, либо не хотят замечать Кулюкина. Полководец был хладнокровен и смотрел в подзорную трубу; генералы о чем-то оживленно спорили. Кулюкин принюхался и среди ароматов флоры различил запах хорошего вина.
Когда закипела настоящая битва, и Кулюкин ощутил весь пыл и жестокость сражения, он вдруг начал куда-то проваливаться – судя по всему, просыпался…

Когда Кулюкин словно джинн испарился, Шкварин изо всех сил пытался мыслить здраво и логично. Но не очень-то у него получалось. Единственной здравой зацепкой была, разумеется, пилюля, которую скушал Кулюкин.
Гонщик, похоже, заметил миг исчезновения: он оставил своего робота и тут же кинулся к месту происшествия. Гонщик нелепо топтался вокруг Шкварина и приговаривал: «Вот так-так. Как же это так?» Когда он повторил свою коронную фразу, наверное, в двадцатый раз, вдруг возник Кулюкин. Гонщик налетел на него и оба, потеряв равновесие, повалились на пол.
- Я что, спал стоя? – пролепетал Кулюкин, как бы просыпаясь и продирая глаза.
- Ну и дела, - констатировал Гонщик и поплелся, подволакивая больную ногу, к своим роботам. Он без конца озирался и тряс головой.
- Я не могу сказать, спал ты или нет, поскольку тебя здесь вообще не было, - в задумчивости пробормотал Шкварин.
Выслушав подробные рассказы друг друга, Шкварин и Кулюкин, пили чай, хотя следовало бы принять что-нибудь позабористей.
- У меня складывается впечатление, что я побывал в прошлом, - без особого энтузиазма проговорил Кулюкин.
- Похоже на то, - подтвердил Шкварин. – Знаешь что? Давай-ка сходим в идент-бокс и просмотрим запись следящих визиров.
Оба молча встали и вышли из лаборатории.

Гонщик немедля снова оторвался от своего робота и, пока никто не вернулся, быстренько подскочил к столу, на котором маялся опрометчиво оставленный без присмотра контейнер.
- Путешествие в прошлое?! Это будет адреналин почище гонок на скрабах!
Гонщик запустил руку в контейнер, пошуровал там, будто нащупывая удачливый лотерейный билет, выудил одну капсулу и, радостный, забросил ее в рот.

Удивительно, но Гонщик оказался в очень даже похожем месте. Явно, это была лаборатория! Только не родная какая-то. У гонщика глаза на лоб полезли, когда в тусклом свете, на ближайшем столе он разглядел тот самый контейнер, из которого только что, в настоящем, свистнул проглоченную им пилюлю! Причем контейнер этот заполняли точно такие же пилюли! С той лишь разницей, что здесь их было раза в три больше.
«Вот это да! Это же те самые таблетки Времени! Заберу их с собой, продам и стану самым богатым человеком на Земле! Я организую свое персональное скраб-троффи! Если всё пойдет как у профа, то скоро я вернусь в свое время. Вместе с таблеточками».
Контейнер нехотя перекочевал со стола в руки Гонщика и пристроился под мышкой.
Гонщик насторожился: кто-то вошел в помещение и тут же застыл, прислушиваясь. Пришелец из будущего вырачил глаза и настороженно всматривался сквозь полки стеллажа. Гонщика заметили! Он сноровисто обежал стеллаж и почти вплотную возник перед незнакомцем.
Незнакомец был небольшого роста, на голову ниже Гонщика; в балахоне до пола, смешной шапочке на манер чепчика и в, казалось, невероятно тяжелом и неудобном сверкающем нагруднике. Нос напоминал расквашенный боксерский, а большие глаза выдавали недюжинный ум.
«Странная у него голова. Как кешью-переросток. Видимо урод. Хотя и у нас такие рождаются. Иногда. А таблеточки я ему не оставлю!» - меркантильно рассудил Гонщик.
- Мне надо это… - сказал Гонщик, с удивлением поймав себя на мысли, что говорит на совершенно незнакомом языке, - … взять с собой. Надо!
- Откуда Вы? – спросил кешьюголовый.
- Оттуда! – ответил Гонщик и указал кверху, хотя с тем же успехом мог указать в любом ином направлении. Однако именно такой жест, похоже, произвел должное впечатление на кешьюголового.
Человек нелепо кивнул, раскрыв рот.
Гонщик начинал волноваться: пора бы назад - домой! Он с надеждой смотрел на часы, однако ничего не происходило. В тот момент, когда Гонщик в очередной раз отвлекся на часы, кешьюголовый вырвал у него контейнер и бросился бежать. Проход за ним словно затянулся тугой пленкой. Гонщик налетел на нее и отскочил. Тут он увидел на стене справа какой-то мерцающий овал. Гонщик с размаху шлепнул по нему ладонью, но ничего не произошло. Затем он чисто механически сделал движение, будто перелистывая страницу книги: проем раскрылся и гонщик нырнул в него. В тоннеле он сразу увидел быстро удалявшегося кешьюголового и бросился вдогонку. И - о чудо! – тот вдруг остановился как вкопанный, присел и теперь что-то подбирал с пола.
В этот миг раздался мощнейший взрыв. Гонщика грубо опрокинуло на спину, он ударился головой об пол и потерял сознание…

Общая беда сплачивает людей. Порой, грешно, но от отчаяния так хочется уже призвать в союзники беду, чтобы одолеть человеческие разобщенность, эгоизм и неумение прийти на помощь страждущим…
Вот так и здесь, еще совсем недавно готовые поколотить друг дружку, они сидели и мирно беседовали, как давние знакомые.
- Была на той капсуле, которую Вы проглотили, красная маркировка? – спросил Кофру.
- К-кажется, б-была, - неуверенно ответил Гонщик.
- Тогда, даже не надейтесь вернуться в свое время.
- Почему?
- Понимаете, Вы скушали капсулу, управление которой осуществляется с помощью био-верньеров. У Вас ведь нет био-верньеров? Вот-вот, подозреваю, что – нет.
Гонщик промолчал и угрюмо уставился в пол.
- Именно таким образом, - продолжал Кофру, - производится кастом-установка целевой даты, период пребывания в прошлом и время возврата. Капсулы без маркировки – это автопилоты. То есть время в прошлом выбирается произвольно, методом тыка, а возврат осуществляется автоматически. Но при этом всегда производится интуитивная наводка, обеспечивающая безопасность – в прошлом Вам ничто не угрожает. Затем срабатывает автовозврат и человек благополучно перемещается в свое время. А вот путешествие, инициированное обычной капсулой, без красной маркировки, – это, в некоторой степени, авантюра и риск, но, разумеется, в любой момент, в течение секунд Вы можете легко вернуться. При условии, что в Ваш организм встроены био-верньеры.
- А что такое био-верньеры?
- Это часть имплантной структуры. Они «вшиты» у всех людей моего времени. При переходе в прошлое и обратно сам человек становится машиной Времени.
- Я – машина Времени?! Мое тело?!
- Не только тело, но и душа и разум. Особенно – разум.
Гонщик методично ощупал свое лицо, руки, ткнул в область пупка и воззрился на Кофру.
- Вот это да! И никакого специального оборудования?!
- Никакого. Надо лишь проглотить хроно-капсулу. Но Вы… как бы поточнее выразиться… Мнн… Вы –«зависшая» машина Времени, – при этих словах глаза Гонщика, казалось, побелели еще больше, а лицо совсем почернело. - Как компьютерная программа, не отвечающая за запросы, – закончил Кофру.
- Надо отсюда как-то выбираться, - осмотревшись, мрачно произнес Гонщик.
- Я уже отправил сигнал. Нас обязательно отыщут! – с гордостью сказал Ануварет Кофру.
Мимо пронесся легкий порыв ветра и затих в отдалении.

Тяжелый ядовитый газ медленно проникал в тоннель и заполнял его. Гонщик и Кофру разговаривали и даже не заметили как отключились, прильнув друг к другу. По всей планете редкие уцелевшие вот так, медленно умирали. Всемирная беспроводная Энергопаутина буквально вспахала поверхность планеты, погубив почти всех людей.
Это был закат четвертой земной цивилизации…