Правильный выбор, улыбка к празднику))) Опции

[nogerd]

Правильный выбор

Тысячи гениев живут и умирают безвестными –
либо неузнанными другими, либо
неузнанными самими собой.
Марк Твен

- Я вот интересуюсь знать... Вы таки когда воплощаетесь?

Малишон Ксю вздрогнул, и обернулся. Позади него висела душа, улыбающаяся во всю свою широкую прозрачность. Малишон вздохнул, и даже поежился, как будто ему на мозоль наступили. Очень уж вопрос был наболевшим:
- Зачатие послезавтра… А я ещё не определился, - Ксю рассеяно провел своим молочно-прозрачным пальцем по витрине Теломаркета и виновато улыбнулся сквозь слезы отчаяния: - Знаете, мне всегда трудно сделать выбор…

Его несчастный вид никак не вязался с ярким солнечным светом, весело искрящимся на облачном белоснежье заведений Третьего Обменного Центра Поднебесья.

- Я вас умоляю, перестаньте мокнуть глазом! И таки дай бог, чтобы это было самое трудное, шо вам надо сделать до ближней пятницы! – душа просто лучилась оптимизмом и энергией. – Я – Карамболька, - говорун энергично затряс Малишона в рукопожатии. – Карамболька Мацал!

- Кого мацал? - не сразу воспринял фамилию собеседника тот, но тут же кашлянул, чтобы смазать неловкость, и представился сам:

- Малишон Ксю. Вы-то как, определились? – вопрос был риторический, по Карамбольке и так было видно, что проблемы воплощения перед ним не стоят. Мацал сиял, как новый пятак и благоухал небесным озоном высшей очистки.

- А как же. Одесса-мама, и только тама. Меня в ней 5 раз хоронили и четыре рожали. И я так жалею за то, что предыдущие инкарнации были не про город у моря. Я с неё млею, как с рибы-фиш у тёти Сони! Да нет – что там риба-фиш и моё жалкое мнение за маму-Одессу! – душа, покачав головой, нежно чмокнула свою левую ручку и в блаженстве прикрыла глаза.

- А я вот никак не определюсь, - Ксю немного повысил голос, потому что мимо проплывала на футбол ватага душ-болельшиц, галдящих кричалки и дудящих в иерихонские вувузелы. – Раньше все просто было. Пришел, предъявил карму, и тебе выдали на выбор пяток-другой вариантов. А сейчас же голову сломать можно. Какие-то опции новые, навороты. На свою кармическую сумму я могу выбрать 6 триллионов РАЗНЫХ вариантов. Мне от этого дурно становится…

- Дважды смеюсь про вас! Ну и к чему потёртое ламповое радио запозапрошлых отсталостей навстречу событиям двадцать первого века? Пяток вариантов! Это же стыдно – пять вариантов без ничего под низом! Это же уму не растяжимо! – душа возмущенно надувала щёки и возбужденно скакала вокруг Карамбольки.

- Но выбирать, правда, очень сложно. Слишком большой выбор – это плохо. Глаза разбегаются. А еще эти всякие «гарантированные качества»… - Ксю пробовал смягчить своими словами искреннее возмущение Карамбольки.

- Вот, пытаюсь найти, - Малишон пожал плечами, и листнул серебристый виртуальный ценник первого попавшегося тела. Ценник моргнул и предъявил свои данные жирным золотистым курсивом: «Место рождения – Льеж, Франция. Статус – в браке, второй ребенок в семье. Пол – женский. Мать – бухгалтер, 32 года, отец – владелец кафе, 41 год. Аккумулятор жизни – 82 года, с физкультурной подзарядкой – 88 лет. Склонности и предпочтения – хореография, степень раскрываемости 27%; кулинария, степень раскрываемости 55%; парфюмерия, степень раскрываемости 82%. Пороки – лень, степень обременённости 71%...». Дальше он просмотреть не успел, потому что собеседник оттащил его от витрины, и зашептал на ухо, пахнув на Ксю свежей ангеликой со сливками:

- И вы среди здесь решили определиться? Вы что, лучший работник месяца артели «Напрасный труд»? Вы же не можете листать все 6 триллионов ценников!

Малишон вздохнул, признавая правоту Карамбольки, и, снова с головой окунувшись в своё безвыходное положение, заявил с отчаянием обреченного:
- Значит, выберу первое попавшееся!

- Перестаньте сказать! – Мацал осуждающе прищурился, сжав и без того тонкие синеватые губы. – Для зачем? Для затем, чтобы жить и растить свою карму где-то в Зимбабве, в шалаше с видом на кладбище и обратно? Чтобы иметь занятие искать неприятностей на свою Мадам Сижу по всей Африке и мочь себе позволить хоронить любимых дохлых котов в коробках из-под сильных дефицитов от Армии Спасения? Вы как тот оркестр – два придурка в три ряда с одной губной гармошкой, честное пионэрское! – Карамболька торжественно отсалютовал – почему-то, левой ручкой.

Малишон и сам понимал, что это не выход:
- А как бы вы сделали? – он в тихой тоске обвел взглядом безграничные просторы прилавков Теломаркета. Ему действительно было интересно, как делают свой выбор другие души.

- Так вы сдайте рога в каптерку и слухайте сюда! Карамболька будет вам сказать, а вы не будьте шлимазлом и ловите ушами моих слов! – Мацал собирался было продолжить, и даже открыл рот, но неожиданно отскочил от Ксю.

- Тс-с-с! Ментокрылый мусоршмит, - отвернувшись с рассеянным видом от Малишона, Карамболька кивнул на надзорного миллиангела, пролетавшего мимо с лёгким жужжанием и парадным блеском. Агрессивная реклама и любая помощь в выборе нового тела преследовались по закону Божьему, а миллиангелы за этим тщательно следили.

Когда надзорный улетел, Мацал продолжил прерванную речь:
- Вот что для вас скорее да, чем нет? Какие у вас приоритеты?

- Ну, не знаю… Вот красивая внешность – неплохая черта, - Малишону как раз на глаза попался футляр с описанием характеристик тела призывно улыбавшейся шикарной блондинки.

- Не делайте мне смешно! Это же шрайбен вилами по вассер. Допустимая погрешность во внешности, согласно договора о воплощении – не более двух с половиной процентов. Но мы-то знаем, что и два процента легко могут сделать из Мерлин Монро такое Мурло, что Фрэдя Хичкок легко заработает на эмфизему, нервно куря в сторонке. Кроме того, их тут двенадцать штук на дюжину, - Карамболька театрально повел ручкой по широкой дуге. И действительно, ни один портрет потенциального тела не выглядел плохо. Все были в той или иной степени привлекательны.
- Тогда не знаю! Деньги? – уже не так уверенно заявил Ксю.

- Как говорил волосатый Карла Маркс – а он был экономистой, заметьте –формула простого товарного обращения гласит: товар – деньги – товар. Это я к тому, что там деньги только раз, а товар – два раза́́! Имейте симпатичный товар – и у вас будет вдвое хороших деньгов!

- Но вы же знаете, что на тот свет ничего не заберешь! И что же я отсюда могу унести, как товар?

- Я вам улыбаюсь, Малишон! Самый цимес – в таланте. Талант – это товар, который всегда с вами! Но мне интересно, как вы сами себя имеете?

На собственные мечты Малишон всегда переключался моментально и с удовольствием:
- Хотелось бы родиться где-нибудь в горной Швейцарии, в семье потомственных часовщиков, или… - начал с увлечением перечислять Ксю, но Карамболька его бесцеремонно прервал.

- У вашей манечки величия бледный вид и розовые щечки. Перестаньте сказать глупости, я вас умоляю! У вас средствов кармических сколько?

Малишон озвучил довольно скромную сумму, и Карамболька расхохотался:
- Ага! На тебе дулю, купи себе трактор, а на сдачу застрелись!

Малишон горячо принялся оправдываться:
- У меня больше было, почти вдвое! Просто я потратил на курсы по увеличению интуиции и на тренинг «Как счастливо и безбедно прожить инкарнацию в любой точке Земли».

И, уже с гордостью и некоторым шиком добавил:
- Они мне втрое повысили доступ к интуиции в теле, и третий глаз открыли наполовину!

Он ещё что-то хотел сказать, но тут Поднебесье заполнил перезвон колокольчиков, после которого последовало объявление нежным колоратурным сопрано: «Душам, воплощающимся в южном полушарии в среду, просьба пройти регистрацию в Небесной Канцелярии».

Ксю хотел договорить недосказанное, но встретился глазами с собеседником, и передумал. Карамболька лишь качал головой и по-отечески улыбался:
- Так вы, Малишон – саблеухий тигр, и ваши ухи – вешалки для макаронов! Вы не пробовали торговать свою наивность – я так вижу, у вас её достаточно? Им же все равно, на чём делать карму, лишь бы да. Вы бы ишшо на курсы карманных Демиургов записались!

Ксю кашлянул, и насчет курсов решил остаться при своем мнении, о чем явственно заявил его несколько отрешенный вид и гордо вздернутый подбородок. Душа верит в то, за что заплатила собственной кармой. Но, чтобы соблюсти вежливость, он осведомился нейтральным тоном:
- Вы считаете?

- Да я вам клянусь на все стороны! – Карамболька имел столь же честный вид, как сотня-другая монахов-францисканцев, и Ксю пришлось притвориться, что он ему поверил. – И для зачем вы вцепились в эту Западную Европу, как лишай до пионэрки? Возьмите слегка к востоку – и будет вам дёшево и сердито!

- Куда? – с ужасом спросил Малишон. – В Россию? – ужас его усилился и начал передаваться в виде резких и возмущенных взмахов молочными ручками, большей частью не очень приличных.

- Та не машите ручками, простудитесь. А почему бы и да – а чем плохо? У нас там папа – Ростов-на-Дону. Он толстый и красивый мильонщик!

Ксю, все же не прекратив махать руками, принялся приводить какие-то малоубедительные доводы. Мацал, все их внимательно выслушав, вынес своё резюме:
- Ага. То есть ни разу не были?

- Ну… да, - Малишон тоже стал осознавать, что звучал как-то неубедительно.

- А ведь там лучше, чем таки да. Там были Пушкин и Достоевский. Там есть экология и дружба. Не везде – но местами очень даже. Там женщины красивые, и мужчины достойные... Ну, если не пьют. И если вам будет холодно в ноги – вы завсегда найдёте уехать, где вам будет тепло в сердце. Или, хотя бы в Сочи!

- А как же политика, тоталитаризм?

- Малишон, не крутите мне мои фаберже. Вы меня устали своей пессимизмой. А где таки нет этой политики? Езжайте родиться в Америку – и вставайте, на здоровье, в патриотическом оргазме в кинотеатре каждый раз, когда документальную фильму про доблестное освобождение Ирака от нефти покажут. В Штатах, кстати, теперь родиться дешевле, чем в России – да всё одно, желающих душ мало, а те, что желают, мягко говоря, и до Гондураса не дотягивают - Карамболька начал раздражаться, и Ксю поспешил его успокоить:
- Да это я так… Стереотип всё-таки, - он примиряющее улыбнулся. И начал расспрашивать подробнее…

Чтобы не привлекать внимание миллиангелов, они отправились в ближайшее уютненькое Кармафе, где, за несколькими чашечками горячей и ароматной сути прообщались часа четыре.

Прощались они уже закадычными друзьями с абсолютно одинаковыми речевыми особенностями:
- Вы меня поняли, Малишон?

- Я вас внимательно понял, Карамболька!

- Вы ж молодец, как я не знаю. Вы ж себе памятник при жизни должны выколоть!

- Ой, не надо меня уговаривать, я и так соглашусь!

P. S.
Через 9 месяцев Малишон Ксю, в позапрошлой инкарнации Самюэль Клеменс, или Марк Твен, воплотился светловолосой девочкой Томой в Таганроге, на родине Чехова, в русской преподавательской семье Соеровых. Тома Соерова родилась с бойким характером, острейшим чувством юмора и стопроцентной гарантией реализации писательского таланта, а также с усиленной батарейкой на 94 года.

А Карамболька Мацал, который, на самом деле, был Тайным Ангелом Аристофаном, и никогда не жил в Одессе, в это время с любовью поглаживал «Полутолковый словарь одесского языка», и не переставал удивляться, насколько сильно могло обесточить душу великого юмориста всего одно сытое и бессмысленное воплощение в теле потомственного рантье.

P. S. S.
Тайное программа Бога по воплощению Избранных Душ Человечества на земле России, Украины, Беларуси и некоторых других Потенциальных Территорий, была полностью реализована к концу 2014 года. Как сказал бы Карамболька Мацал за эти счастливые души: «Они имели позволить себе Человеческой Жизни!».