Лесная сказка, (Cenzored) Опции

[Ра солнценосный]

Свет брызнул сквозь веки, медведь недовольно рыкнул и разлепил глаза. В полутьме берлоги ослепительно сиял кружок лаза, снаружи лился сладкий весенний дух, а у самой морды нахально устроился заяц.
— Нихт шиссен! Вир зинд партизанен, — сказал он игриво. — Шнапс тринкен, гармошка шпилен... Девочки шпацирен ганг!
Медведь поперхнулся слюной и гулко раскашлялся.
— Фу, фу! — закричал заяц, чуточку отодвигаясь. — Уголька что ли пожуй...
Сверху скатились талые комья снега, в нору посунулась молодая лиса.
— Рано, — осадил ее заяц, — погуляй еще.
— Что за (cenzored) тут творится! — взревел медведь.
— Дело есть, — заяц озабоченно почесал за ухом.
— Да какое, (cenzored), дело у тебя может быть!
— Это потому, что я белый? — оскорбился заяц.
— Вот сука! — зашевелился медведь, поводя затекшими плечами. — Сдохнешь страшно…
— Погоди, в натуре, — отпрыгнул заяц. — Эй, лиса! Лиса!
Рыжая скользнула внутрь, кокетливо потупилась.
— Вот! От всего сердца! Отказа не приму…
— Оба! Немедленно! (Cenzored) отсюда!
— А может пивка? — заяц привстал, глядя преданно и заботливо. — Я мигом!
Медведь застонал.
Лиса плотоядно облизнулась и переступила лапами.
— Ладно, давай пивка… — сдался косолапый.

Заяц сунул деньги в амбразуру ларька.
— Два пива «Козел».
Дверь распахнулась, будто ждали.
— Чито сказал?! — выметнулись изнутри псы, сверкая глазами.
— Два пива… — заяц попятился.
— Ара, мертвый будешь пивом угости! — горячился молодой, путая слова. — Мама твой шкурка!
Другой, с подпалинами, надвигался молча.
— Э! Алё! — спохватился заяц. — Маму не тронь! Че за наезд, в натуре...
Из-за плеча вывернулся волк.
— Здарова, Зац, братела! Че за кипеш?
Псы переглянулись.
— Кто козел? — заговорил старший.
— Пиво «Козел», долбаные вы звери! — заблажил заяц. — По беспределу наехали.
— Мама твой понаехали! — встрепенулся молодой.
Лесные переглянулись:
— Конченые дрова! — сказал заяц.
Волк кивнул.
— Косяк за вами, — сказал он, глядя в сторону. — Можем стрелку забить…
Завыл по-особенному, со всех сторон донесся ответный вой. Псы затоптались встревоженно, старший облизнул губы.
— Зачем стрелка, — сказал он. — Угостим, как брат...
— Ёпыть! — выдохнул заяц. — Сразу бы так!

— А ну дайте, я эту козу выхлестну! — ерзал Заяц на заднем сидении с коротким итальянским скорострелом в руках. — Насосала на дорогую тачку, блеет нагло...
Он завертел рукоять, опуская тонированное стекло.
— Слы, Зац! Давай доедем спокойно! — волновался Волк. — Слы, Зац! Ну погоди!
— (Cenzored)! Что ты творишь!
— Она сама! Пушка сама выстрелила!
— Что ты, (cenzored), творишь... Ну что нам теперь делать?
— Есть тут один мужик в северном Голливуде, у него жена медсестрой работает. Ее сейчас нет дома. Можем отвезти тело к нему…
— Слы, Зац, — сказал волк медленно. — Ты сейчас какой фильм рассказывал?
— (Cenzored), — отмахнулся заяц. — Взгрустнулось просто. Следи за дорогой!

— Приехали! — заворочался медведь, распахивая объятия. — Дайте-ка я вас обниму! Наш человек в Амстердаме… — похлопал он по спине волка.
— Чего хотел-то, заяц? — спросил он, усевшись обратно. Лиса уже привычно скользнула ему под бок.
— Хочу из бизнеса выйти, босс… Знамение мне сегодня было! …И долиною смертной тени, да не убоюсь зла… Ибо имя мое, Господь…
— Ты давай-ка Тарантину тут не цитируй, — поморщился косолапый.
— А что? Фабула-то похожа, (cenzored) небось оттуда!
— Это к автору, — показал лапой медведь. — Вот к нему.
Наловчились, гады, стрелки переводить.