Шаг, Рассказ Опции

[Трэш-кин]

Шаг



Аня медленно перелистывала страницы книги «Волшебник Изумрудного города», рассматривая красочные картинки. Ей нравилось, как художник прорисовал персонажей сказочной истории: Страшила в синей широкополой шляпе, железный дровосек с перекинутым через плечо топором, лев, ну и, конечно же, Элли с Тотошкой, идущие по дороге из желтого кирпича.
Она обожала эту книгу, дорожила ей как самой ценной вещью на свете. Волшебный мир будоражил ее сознание, погружал в водоворот фантазий. В грезах Аня преодолевала трудности вместе с Элли и выходила победительницей из самых сложных ситуаций.
Волшебный мир, такой непохожий на тот, в котором она жила.
У Ани не было подруг - дети почему-то сторонились худенькой девочки с постоянно усталым грустным взглядом. Да и Аня, давно утратившая непосредственность, уже не пыталась заводить друзей. Наивность в ней разрушалась в бесконечной череде разочарований. Опасение сделать или сказать что-то неправильное, из-за чего на нее будут смотреть с осуждением, превратило ее в нерешительное создание, вызывающее у многих людей жалость и недоумение.
Аня закрыла книгу. Из соседней комнаты, как апофеоз ночной пьянки и похмельного утра, доносился раскатистый храп нового сожителя матери, и самой матери – стонущий, протяжный. Они полчаса как уснули и проспят до вечера. Аня это хорошо знала, ведь такая ситуация повторялась изо дня в день. Случались и исключения: утренняя похмелка могла затянуться до полудня, а бывало, что в гости заходили местные алкаши, и тогда пьянка продолжалась целый день. Аня привыкла. Со временем она перестала замечать устоявшуюся вонь перегара, буквально впитавшуюся в стены квартиры. Привыкла испытывать постоянную тревогу с примесью страха. Привыкла к брани матери, к ее опухшему лицу, к пьяным голосам и грязи. Изначальный внутренний протест был подавлен смирением, пониманием, что уже ничего не изменится в лучшую сторону. Ей оставалось только жить в напряжении, в ожидании худшего. Аня любила мать, ведь помнила, какая она была еще три года назад. Да и сейчас девочка иногда видела в глазах матери сожаление, или внушала себе что видит.
Она положила книжку под подушку, вынула из тумбочки шоколадную конфету, которой ее вчера угостила соседка, и пошла на кухню.
Сразу же открыла окно. Прохладный осенний воздух разбавил кислый перегарный запах свежестью. Аня осмотрелась и с удовлетворением отметила, что сегодня на кухне не так уж и грязно. Да, по столу разбросаны окурки, в тарелке засохшие макароны и огрызок яблока, разорванная сигаретная пачка – бывало и похуже. На полу валялись две пластиковые бутылки, хлебные корки и монетки.
Аня собрала мелочь и пересчитала. Двадцать три рубля.
«Совсем не плохо. Хватит на буханку хлеба».
Она положила монеты в карман, после чего поставила чайник и занялась уборкой. Храп матери перешел в невнятное бормотание.
В коробке оставалось всего пять пакетиков чая, и Аня решила каждый пакетик теперь заваривать по три раза, чтобы растянуть на неделю. Она развернула конфету и разрезала ее пополам. Одну половинку отнесла в свою комнату и спрятала в тумбочку. Ведь если она съест всю конфету сейчас, то вечером об этом пожалеет.
Аня пила горячий чай, откусывая от половинки конфеты крохотные кусочки. Она наслаждалась, смакуя шоколадную сладость. Даже грусть в ее глазах улетучилась, и сторонний наблюдатель сейчас сказал бы, что у этой девочки в жизни все хорошо. Аня доела конфету и решила не запивать ее чаем, чтобы прекрасный шоколадный вкус дольше оставался во рту. На несколько мгновений она задумалась: «А не взять ли вторую половинку?», но удержалась.
Мать перестала бормотать и снова захрапела. Ее сожитель издал недовольное мычание.

Аня возвращалась из булочной с буханкой хлеба. Возле детской площадки во дворе остановилась – ее внимание привлекла лежащая на скамейке кукла. Поодаль, под присмотром родителей носилась детвора, с радостным визгом подбрасывая вверх охапки желтых листьев, но возле скамейки никого не было. Аня подошла и робко подняла куклу со скамьи, чувствуя неловкость от того, что взяла чужую вещь. Нет, она не собиралась брать ее себе, но так хотелось прикоснуться к этой замечательной игрушке, которой у нее никогда не будет.
«Какая красивая! Я бы назвала ее Элли».
- Элли, - вслух произнесла она и вздохнула.
- Хорошая кукла, не так ли? – раздался сзади звонкий голос.
Аня вздрогнула и обернулась. Она почувствовала себя застигнутой врасплох воровкой. В глазах промелькнул страх, как у загнанного охотниками зверька.
Перед ней стояла высокая стройная женщина в зеленом плаще. Ее золотистые волосы искрились в лучах утреннего солнца. Миндалевидные зеленые глаза смотрели с мягкой доброжелательностью.
Я не хотела брать эту куклу себе, - начала оправдываться Аня. – Только подержать… Это ваша кукла? Возьмите, пожалуйста, я не хотела ее брать, - она протянула игрушку.
- Да, кукла моя, - незнакомка улыбнулась. – Но если она тебе нравится, можешь забрать ее себе. Я слышала, ты звала ее Элли? Что ж, славное имя.
Аня опешила от такого предложения. Да и в самой женщине было что-то странное… нет, смутно знакомое. Конечно, она похожа на волшебницу Стеллу. Ее лицо такое же, как на картинке в книжке «Волшебник Изумрудного города». Добрая волшебница Стелла. Как же похожа!
- Но эта кукла, наверное, дорогая? – вздохнула Аня.
- Возможно, и дорогая, не знаю. Мне ее подарили, а теперь я дарю эту куклу тебе.
- Правда? – с надеждой спросила Аня.
Женщина погладила девочку по голове и ласково произнесла:
- Правда, - незнакомка с хитринкой подмигнула зеленым глазом и направилась в сторону парковой аллеи. Аня долго стояла, провожая ее взглядом. Растроганная, она прижимала к груди куклу и буханку и думала, что мир лучше, чем казался еще вчера.
- До свидания, Стелла, - тихо произнесла Аня, затем откусила от буханки кусочек и пошла домой.

Вечер. Аня заперлась в своей комнате и листала любимую книгу. Она слышала, как пьяная мать ругается на кухне с сожителем. Тот стучал по столу кулаком и кричал что-то невнятное. Звонко разбилась тарелка. Ругань прекратилась, и послышался звук столкнувшихся в чоканье кружек. Скоро сожитель жалобно заскулил, а мать начала причитать. Через какое-то время снова ругань, чоканье и скулеж.
Такие привычные для Ани звуки и такие ненавистные. Ей хотелось тишины.
«Скорей бы они напились и уснули», - думала она.
Половинку конфеты Аня съела полчаса назад – съела быстро, не смакуя, о чем теперь жалела. С ней иногда случалось, что рассудительность уступала место порыву. Это было то немногое, что осталось от детской непосредственной легкости. Порыв, перечеркивающий мысли о будущем. Конфета, съеденная в один миг, но доставившая взрыв наслаждения.
Аня отложила книгу и взяла куклу.
- Ты всегда будешь со мной, Элли, - прошептала она. – Ты ведь не конфета. Ты не станешь такой как… - ее голос дрогнул, и она не смогла произнести слово «мама».
Звуки на кухне прекратились. Аня взглянула на дверь и нахмурилась. Что-то было не так. Ругань и скулеж оборвались слишком резко, словно невидимые ножницы отрезали их от тишины.
Прижав к себе куклу, Аня поднялась с кровати. Дверь начала медленно открываться, впуская в комнату яркий свет.
- Что это? – Аня зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела стоявшую в дверном проеме утреннюю незнакомку.
На женщине было красивое красное платье. Голову венчала искрящаяся серебром диадема. В руке она держала палочку с серебристой звездочкой на конце. Аня открыла рот от удивления и страха и попятилась, пока не уперлась спиной в шкаф.
- Не бойся, - спокойно сказала женщина. - Ты ведь узнала, кто я?
- Стелла! – выдохнула Аня.
- Верно. Добрая волшебница Стелла… И я хочу забрать тебя с собой.
- Куда?! – голос Ани дрожал.
Стелла улыбнулась и развела руками.
- В Волшебный мир, конечно же! Куда же еще!
Она отошла от дверного проема, и у Ани перехватило дыхание. Там за порогом открывался прекрасный мир ее грез. Среди зеленого поля вдаль тянулась дорога из желтого кирпича, а на горизонте искрился Изумрудный город. Его окружал сияющий ореол, на фоне чистого синего неба. Аня почувствовала аромат трав и цветов. Кожи коснулся ласковый ветерок. Он всколыхнул страницы книги, открыв картинку с изображением идущей по дороге девочки Элли с Тотошкой.
- Ну же, пойдем! – Стелла протянула руку.
- Но… но как же мама? – с болью в голосе сказала Аня. - Я смогу вернуться?
- Сможешь, вот только захочешь ли? – волшебница пожала плечами и вышла из комнаты в другой мир.
Аня медленно подошла к дверному проему. Сердце бешено колотилось. Дорога из желтого кирпича манила с неимоверной силой. Волшебный мир. Мечта. Грезы, ставшие реальностью. Конфета, которую можно съесть в едином порыве и не думать, что она последняя. Порыв…
Аня зажмурилась и сделала шаг через порог.

[Касторка]

Мда, сама этим грешу: чтобы написать о чём-то красивом и хорошем, обязательно надо начать с гадости...

[Трэш-кин]

Мда, сама этим грешу: чтобы написать о чём-то красивом и хорошем, обязательно надо начать с гадости...

В смысле? Вы о чем?

[Касторка]

В смысле? Вы о чем?

О том, что можно было сделать просто добрую сказку где ГГ фантазерка , выдумщица, без упоминания семьи алкоголиков. Но, тогда стало бы все розовым и сопливым, а у читателя надо сначало слезу выдавить, а потом уже чуть-чуть для умиления добавить. Класика сюжета.
Я не "за", ни "против", просто мыли вслух, в том числе себе наука.

[Трэш-кин]

А, понятно. Хотелось, чтобы было ближе к реальности. И это противопоставление реальной тяжелой жизни девочки и ее фантазий. Так ведь интересней.
Спасибо Касторка!

[Александр Р]

По-моему, очень здорово! Красочно и ярко переданы образы и атмосфера.
Но все равно остается какое-то неприятное послевкусие. Наверное, если бы девочка сделала шаг назад (решила мириться/бороться с реальностью) мне было бы ее не так жалко... Но это слишком сложно для мяленькой девочки, пожалуй. Поэтому ваш вариант концовки самый лучший в данном случае.

[fotka]

Наверное, если бы девочка сделала шаг назад (решила мириться/бороться с реальностью) мне было бы ее не так жалко... Но это слишком сложно для мяленькой девочки, пожалуй. Поэтому ваш вариант концовки самый лучший в данном случае.

А девочка-то взрослая. И сильная - не зря вспомнила, подумала, а как же мама? Ой, не сделала она этот шаг - не верю!))
Что спасает от безумия, от ухода из реальности, от опрометчивых шагов? Привязанность к близким, ответственность за них, понимание, что кому-то нужен...

[Трэш-кин]

Александр Р, спасибо!

Наверное, если бы девочка сделала шаг назад (решила мириться/бороться с реальностью) мне было бы ее не так жалко...

Я думал, отправить ее в волшебный мир или нет. Взвесил все "за"и "против" и решил все-таки отправить.

fotka, спасибо!

Ой, не сделала она этот шаг - не верю!))

Я поэтому и написал про порыв. Если бы она еще немного подумала, то шаг бы не сделала.

[fotka]

Я поэтому и написал про порыв. Если бы она еще немного подумала, то шаг бы не сделала.

Как... съесть сразу полконфеты

[Влад Сноу]

Что то в этом есть)

[Трэш-кин]

Влад Сноу спасибо что прочитали.

Что то в этом есть)

Наверное.

[Akella]

Доброго дня)

Рассказ получился отличным - противопоставление реальной жизни и фантазии удалось на славу.
Осталось сожаление о том, что закончилось все так быстро - душа требует продолжения.
Вы не задумывались о его написании?

С Надеждой и Уважением,

[Риона]

Приветствую))
Мне тоже понравилось противопоставление. Печально, что от кошмара жизни можно уйти только в мир фантазий.

[el_superbeasto]

Да, рассказ сыроватЮ требует серьёзной стилистической переработки.

[Sunny Panda]

Тоже нравились в детстве книги Волкова. И мульт был отличный.
Рассказ неплох. Только как у девочки оказалась эта книга? Уж наверняка родаки бы ее пропили давно.

[NatashaKasher]

Тоже нравились в детстве книги Волкова.

Кстати, у Волкова Элли жила хоть и скучноватой, но вполне благополучной жизнью.

А вот у Баума - просто беспросвет. Элли (то бишь Дороти) вообще сирота.
Вот:

Выходя из дому и глядя по сторонам, Дороти видела вокруг только степь. Она тянулась до самого горизонта: унылая равнина — ни деревца, ни домика. Солнце в этих краях было таким жарким, что вспаханная земля под его жгучими лучами моментально превращалась в серую запёкшуюся массу. Трава тоже быстро делалась серой, как и всё кругом. Когда-то дядя Генри покрасил домик, но от солнца краска стала трескаться, а дожди окончательно её смыли, и теперь он стоял такой же унылый, как и всё остальное. Когда тётя Эм только приехала в эти места, она была хорошенькой и жизнерадостной. Но палящее солнце и свирепые ураганы сделали своё дело: из её глаз быстро исчезли задорные искорки, а со щёк румянец. Лицо посерело и осунулось. Тётя Эм похудела и разучилась улыбаться. Когда осиротевшая Дороти впервые попала в этот дом, её смех так пугал тётю Эм, что она всякий раз вздрагивала и хваталась за сердце. Да и теперь, стоило Дороти рассмеяться, тётя Эм удивлённо смотрела на неё, словно не понимая, что может быть смешного в этой серой жизни.
Что касается дяди Генри, то он не смеялся никогда.

А притом, Дороти Баума рвалась домой в Канзас, ничуть не меньше чем Элли у Волкова. Что в контексте с рассказом выше навевает на размышления...

[Sunny Panda]

Кстати, у Волкова Элли жила хоть и скучноватой, но вполне благополучной жизнью.

А вот у Баума - просто беспросвет. Элли (то бишь Дороти) вообще сирота.
Вот:

Я читал Баума в оригинале. Правда, несколько упрощенный вариант. Но это было давно и сейчас это уже смутно помню. Спасибо, что напомнили.

А притом, Дороти Баума рвалась домой в Канзас, ничуть не меньше чем Элли у Волкова. Что в контексте с рассказом выше навевает на размышления...

Ностальгия штука сложная. Тем более, Дороти попала в мир, где не так уж было все феерично замечательно.

[Трэш-кин]

Akella спасибо!

Осталось сожаление о том, что закончилось все так быстро - душа требует продолжения.
Вы не задумывались о его написании?

Думаю, здесь продолжение не нужно. Получится очередное попадаство. А так, какая-то недосказанность.

Риона спасибо! Рад, что понравилось!


el_superbeasto спасибо!


Sunny Panda спасибо!

Только как у девочки оказалась эта книга? Уж наверняка родаки бы ее пропили давно.

Да за книги много не выручишь. Кому нужна старая книжка?

NatashaKasher спасибо!
Sunny Panda спасибо, что зашли!

[Гость_Monk_*]

А продолжение будет? Мне понравилось в целом. Есть какие-то моменты, за которые цепляешься при прочтении, конечно.
Тут дело в другом. Для кого это написано? Для детей слишком мрачновато и реалистично. Для взрослых - наоборот - волшебница откуда-то взялась, куда-то позвала... почему? зачем? нет внутренней логики.
Для того, чтобы рассказ сверкнул, не хватает связи вымышленного мира с реальным. Вспомните классику, как это было у Кэролла, у того же Волкова, у прочих... Нора, камин, дверца, сон, смерч, что-нибудь... а здесь бдыщь - и волшебница явилась...

[Трэш-кин]

Для взрослых - наоборот - волшебница откуда-то взялась, куда-то позвала... почему? зачем? нет внутренней логики.

Волшебница позвала в волшебный мир, чтобы помочь. Увести от неприглядной реальности.

. а здесь бдыщь - и волшебница явилась...

Девочка всегда сознательно тянулась к волшебному миру в фантазиях уходя от реальности. Может и явление волшебницы тоже ее фантазия. Разум девочки устал от бытового кошмара и теперь все востпринимает по-своему. Но это один вариант, а второй - все случилось на самом деле.

А продолжение будет?

Нет, это уже получится обычное фэнтези про попадаство.

Да, согласен, рассказ можно и доработать, но лень теперь. Писал я его давно, сейчас и стиль немного поменялся и вообще...



Monk спасибо!