У России нет научной фантастики, а значит, нет будущего Опции

[Каркун]

Роман ПОПКОВ, обозреватель «Особой буквы» - http://www.specletter.com/obcshestvo/2013-...a-operetka.html

Космическая оперетка


У России нет будущего: наша научная фантастика находится в полном упадке, мир русского завтра и послезавтра невозможно прогнозировать. На фантазии, на смелую оптимистичную футурологию современная российская действительность не вдохновляет.


У Советского Союза, помимо пресловутых космоса и балета, была еще одна «фишка», работавшая на улучшение его имиджа в глазах как всего мира, так и собственных граждан, и в определенном смысле с космосом связанная. Это научная фантастика.

Не в кинематографической сфере — советский кинематограф технологически (да и драматургически тоже) непоправимо отставал от западного, и качественно экранизировать ту же «Туманность Андромеды» на уровне, сопоставимом со «Звездным путем» и «Звездными войнами», так и не получилось. Была попытка — эта незавершенная лента сейчас смотрится очень мило, но невозможно себе представить, чтобы подростки в конце 80-х так же валом валили бы на нее в кино, как на далеко не лучший, но все равно неплохой американский фильм «Враг мой».

Хотя вот с отличным мультфильмом «Тайна третьей планеты» случилось приятное исключение. Приятное. Но исключение.

Но в литературном, книжном формате советская научная фантастика была вполне сопоставима с западной. У них — Роберт Хайнлайн, Айзек Азимов, Гарри Гаррисон, Артур Кларк. У нас — Иван Ефремов, Кир Булычев, братья Стругацкие, Александр Казанцев. В каком-то смысле советская научно-фантастическая литература была даже более полезна для страны в пропагандистском плане, чем американская классическая фантастика для США, потому что советская фантастика строилась в том числе и на базисе «научного коммунизма». Даже подчищенные советскими цензорами (в одном только «Обитаемом острове» Стругацких было вырезано более восьмисот отрывков), эти книги вдохновляли молодые поколения и укрепляли веру в правильность выбранного страной курса куда эффективнее, чем убогая по качеству пропаганда газет и Центрального телевидения.

Хотя в книгах отцов-основателей советской фантастики, описывавших мир будущего, упоминаний собственно аббревиатуры СССР мало, или почти нет, или вообще нет, все равно ясно, что речь идет об обществе, фундамент которого мы закладываем здесь и сейчас, о торжестве нашей страны, успехе нашей исторической миссии. Мир Полудня Стругацких, Эра Общего Труда и Эра Встретившихся Рук Ефремова — горизонты коммунистического будущего. И повторим, жаль, что советский кинематограф был в основном неадекватен этим блистательным сценариям.

Американские же корифеи, чаще всего, идеологически были не столь однозначны, и соцлагерь даже зачастую «приватизировал» их труды, записывал в «прогрессивные писатели» Бредбери или того же Кларка.

Но на фоне крепкой, качественной советской книжной фантастики вся остальная пропагандисткая, мотивирующая сфера была в ужасающем состоянии. Я не говорю даже про официозное политическое Министерство правды — там вообще дела были такие, что «туши свет, бросай гранату». Но и в соревновании визуальных образов, архетипов, икон стиля Советский Союз был бесконечно бледнее Запада. А соревнование икон стиля куда важнее, чем соревнование телевизионных информационных программ.

Штрилиц еще кое-как конкурировал с Джеймсом Бондом (во многом благодаря элегантному мундиру штандартенфюрера СС), но комиссарши с лицом Нонны Мордюковой и девушки-зенитчицы Васильева и Ростоцкого затмевались прекрасной Эммануэль, а Рэмбо, сбивавший советские вертолеты чуть ли не голыми руками, был круче десантников из «В зоне особого внимания», которые не встречались с вражескими солдатами в бою.

Предвижу возмущенные вздохи возрастной аудитории: «Ну как же можно сравнивать похабщину и жестокости с нашим светлым, вечным, мудрым!» Можно и нужно. И сравнение не в пользу «вашего» светлого и пуританского.

Помню, как мы, брянские пацаны, в шестом классе (значит, это был 1989 или 1990 год), прогуливая уроки труда за школьным двором, за гаражами, горячо спорили на тему, кто сильнее: Арнольд (Шварценеггер) или Рэмбо (Сталлоне). Или как на самом деле выглядит лицо Дарта Вейдера, рассуждали, строили предположения. Еще стояла в Германии Западная группа войск, еще шли парады 1 мая и 7 ноября, Красное знамя еще парило над Кремлем, на нас еще были пионерские галстуки. Но мы, поколение 1978—1979 годов рождения, уже не принадлежали этому миру, он был нам неинтересен. Советский Союз и вся мировая социалистическая система рухнули именно тогда, когда мы начали вести эти споры за школьными гаражами. И Ефремов с Казанцевым не спасли, увы, потому что они должны были быть не только в библиотеках, но и в кинотеатрах.

Кстати, по книге Казанцева «Фаэты» можно было бы снять крутую фантастическую оперу, ни хуже «Звездных войн». Не сняли. Не создали, как сейчас говорят, «актуальную культурную повестку».

Сегодня в России много чего научно-фантастического (и ненаучно-фантастического) снимают и пишут. Но это либо переработка старых советских тем, или низкопробная муть.

Первый случай, запоздалая переработка советских тем, — тот же «Обитаемый остров» Бондарчука. Ну какую воду он может лить на мельницу нового русского будущего, если всем ясно, что это экранизация советского произведения, а Максим Каммерер на космического посланца Российской Федерации, заложенной Ельциным и Путиным, никак не похож? Если уж и искать тут что-то актуальное, то скорее на ум приходят опасные мысли о социальных метафорах, применимых как раз к нынешней Российской Федерации, — «страна отцов», излучатели, промывающие подданным мозг, мутные неправедные войны и так далее.

Второй случай — тонны низкопробного чтива, являющегося или подражанием западной фэнтези, или тупыми спекуляциями на реваншистском шовинизме, где русские рвут американцев в клочья. Кстати, современную молодежь такие реваншистские сюжеты цепляют мало — что толку махать кулаками на страницах книг спустя двадцать с лишним лет после драки? Как говорится, раньше надо было ковать своих Рэмбо.

Ну да, есть еще лукьяненковские «Дозоры», чем-то напоминающие дурную пародию на «Мастера и Маргариту» — в смысле того самого заискивания перед обывателем. Булгаков ведь действительно наполнял современный ему обывательский мирок могучими библейскими силами, помещал Воланда и ведьм в интерьеры примусов, трамваев и папирос «Наша марка». Так же и Лукьяненко помещает «светлых», «темных» и магические артефакты времен великих азиатских правителей в московское месиво гостиницы «Космос», пивных на ВДНХ, мобильных телефонов и всякого разного быта. Поэтому Лукьяненко и интересен — обыватель любит лесть, любит, когда его быт населяют могучими тенями.

Но ничего равного эпопеям Ефремова и Булычева не случилось в нашей «встающей с колен». Подлинного горизонта будущего нет.

Мы не в силах на должном, подлинно научно-фантастическом уровне (с ударением на слове «научно») описать, какими будет мир русских, мир России через 20, 50, 100 лет, через 1000. Мы не можем себе этого представить — не потому что дух захватывает, а потому что у нашей эпохи нет ни духа, ни души. Советская власть, при куче «проколов», описанных выше, дала хоть что-то. Путинская Россия не даст луч прожектора в грядущее. Она может быть только путинской Россией, такой как сейчас, прогнозы и фантазии равно бессмысленны.

Современные фантасты плетут сюжетные нити в постапокалипсическом метрополитене либо мечтают победить американцев (или даже опять немцев), раздувая в своем воображении пепел ненужных, забытых войн, но не способны начертить контуры второй Эры Встретившихся Рук.

Наша эпоха породила кучу причудливых, забавных созданий — от Ксении Собчак до Светы Курицыной, но оказалась неспособна создать новую, русскую Алису Селезневу.

Куча капитанов, полковников и генералов правит нами, но самых нужных России булычевских Трех Капитанов мы, похоже, похоронили.