Коржемелик и Вахмурка, Memento mori Опции

[volond]

Из серии: Если хочешь разорить соседа, подари ему подержанный советский автомобиль.

Respice post te! Hominem te memento! «Обернись! Помни, что ты — человек!»

Всё началось с покупки мной участка в районе реки Угры Калужской волости.
Так мне понравился он колоритом местной природы, что уже никакие препятствия меня остановить не могли.
Ну, уж очень противный попался тогда мне сосед по дачному участку.
Постоянное его нытьё и делёж территорий сводили меня сума. Надоедливый просто ужас, его нудные причитания по поводу и без повода,лилось нескончаемой рекой, ещё до начала строительства моего коттеджа. Ему всё постоянно не нравилось , мешал мой автомобиль, то забор на пять сантиметров я вынес на его территорию.
Причём всё сопровождалось судебными исками, жалобами во все инстанции и инспекции,не забывал даже нашу доблестную милицию. Всё это происходило на протяжении двух лет пока я несмотря не на что всё же довёл дела до логического конца. Скольких мне трудов и нервов это стоило знает только Бог.
И вот, въехал в свой ново-русский особняк,с довольно обширно прилегающей к нему территорией.
Всю радость портил всё тот же сосед.
Короче докапывался до меня, как пьяный до столба, что только успевало созревать в его давно прогнившем мозгу.
В глубине своего участка я обнаружил несколько деревьев все перекрученное изогнутые чуть ли не морскими узлами за вязаные. Жалко было их пилить, ведь такие зигзаги встречаются не часто.
Что означало о выходе в этом месте негативной земной энергии. Но и оставлять их в прежнем виде, мне вовсе не хотелось. Отдельно они портили весь вид.
Можно конечно было использовать их как сказочный персонаж Пушкина, однако на дуб они не слишком смахивал , да и кота найти было проблематично.
Хотя на счёт кота у меня созрела одна интересная мыслишка.

В голове как у терминатора мелькали размеры, перенося их на листок бумаги.
Набросав кое какую схему ,так как по образованию был не плохим архитектором дизайнером.
Принялся к воплощению задуманного. Ещё несколько дней я пытался встроить в это место небольшой домик и подарить этому жадному деду скандалисту, может тогда, эти потоки излечат его или совсем доведет до ручки. Оба варианта меня вполне устраивали.
Порфирий Агафонович Рушайло. Да это имя частенько проскальзывало в судебных исках.
Главное было закончить это затянувшееся противостояние. Иначе моя жизнь ,а остаток её я решил провести здесь на природе, могла превратиться в сущий АД.
И я бросился реализовывать свой план. Нагнав на свой участок таджиков-гастробайтеров. Занялся воплощением идеи.
Несколько дней пришлось затратить, на то чтобы объяснить им суть задачи.
Даже самый русифицированный из них с трудом смог уловить азы моей затеи, а уж чертежи постоянно пытался перевернуть, поменяв низ с верхом.
Твердя одну фразу.
- Всё понятно,начальника.
Однако бюджет на квалифицированный персонал ради такой не столь уж сложной работы я не стал раздувать.
В течении двух недель они воспроизводили горькое подобие шедевра, придуманного моим гением.
Вышла точно избушка на курьих ножках, но довольно лаконично вписывающаяся, в колорит этой местности.
Это сооружение скорее напоминало домик для детских игр, только отстроено оно было с королевским размахом.
Две лестницы придавали английский шарм, а второй этаж напоминавший голубятню по размерам, как раз подходил под рост мелкого склочника скандалиста.
Веранда первого этажа полукругом обрамлённая перилами придавала этому сооружению сказочную целостность. А основания деревьев выглядывающие из под неё только усиливали эффект происходящего.
Внутри всё было чин по чину. Маленькая удобная кухонька правда с одним окошком, зато в ней имелось не только электроплита ,но и встроенная посудомоечная машина и стиральная да и встроенный удобный рукомойник с раковиной. В соседнем помещении располагалась душевая кабина с сушилкой. Второй этаж занимала спальня и рабочий кабинет,в одном флаконе. Мне с моим ростом там конечно было не очень удобно хотя если идти вдоль центральной балки ,то приходилось пригибать только голову. Слева стояла кровать, сделанная из дерева с пружинным матрасом и постельным бельём. Там же лежали пуховая подушка и верблюжье одеяло. Справа стеллажи для книг на которые я принёс и положил несколько своих любимых романов «Мастер и Маргарита» это один из них, а напротив окна рабочий стол. Так же ручной работы моих мастеров на все руки. Только сверху на сбитую из досок столешницу я распорядился положить десятимиллиметровое стекло, отполированное по краям, которое мне пришлось заказать в райцентре. Сверху поставил настольную лампу и древнюю чернильницу, купившую на «блошином рынки» за копейки. К ней прилагалась и старая деревянная ручка со стальным раздвоенным наконечником ну и я не удержавшись добавил туда гусиное перо покрасив его конец чёрным лаком.
В целом же внутри создавалась довольно уютное гнёздышко.
А снаружи складывалось сказочное впечатление.
Вот откроется дверь и из неё выйдет Баба Яга с метлой и умчится на ней, описав над своим детищем пару кругов.
Пришлось, конечно, повозиться с канализацией. Выкопав отстойник , заставить рабочих вывезти всё лишнее на берег реки, а яму оборудовать надёжной крышкой сверху,завалив всё снова дёрном. Да и воду подвести туда была не так уж просто. Пришлось от самого моего особняка снимать дёрн и прокладывать пластиковый трубопровод и под видом корня ещё одного дерева подводить в дом и воду, и слив. Заметая опять за собой все следы. Дабы подвести это всё безопасно и незаметно.
Но мои бесправные рабочие делали всё, что им было велено. Под чутким моим руководством.
И вот на третьей недели – они сдали мне под ключ это нелепое сооружение.
Сколотив при этом из отходов два достаточно колоритных деревянных кресла, кстати, очень хорошо подходившие под общий образ, да и сидеть в них было достаточно комфортно.
Это было их молчаливое спасибо за не обманувшие их надежды по оплате.
После моего предложения сосед неделю молчал, он не мог понять, что то тут неладное твориться. Его характер не позволял принять чистоту моих замыслов и всё искал подводные камни.
- Где-то какой-то подвох! – Ворчал он.
Хотя всё же несколько раз обходил этот дом. Трогал перила, заглядывал под приподнятое на метр от земли днище конструкции.
Правда, внутрь зайти пока не решался.
Я не стал его уговаривать и уехал по работе в Турцию на месяц, нужно было оформить дизайн нескольких отелей. Чем я весь месяц и занимался жара, и море не давали толком сосредоточиться.
Вернувшись я уже не обнаружил того скупердяя и скрягу питавшегося только склоками да раздорами.
Передо мной стоял счастливый пенсионер, глаза которого горели счастьем и благодарностью.
Он с удовольствием обосновался в этом на первый взгляд неказистом сооружении, но доступ ко всем благам цивилизации подкупал, делая его счастливым и беззаботным. Правда мне пришлось его ещё обучать этим всевозможным хитростям . Каковыми он считал стиральную и посудомоечную машину.
Ну вот и всё, теперь он мог посветить своё свободное время на книги, прогулки по лесу, рыбалку.
Ине было счастливей человека, свободно распоряжавшегося своим временем,а не нагруженным повседневной битвой за выживание. Домик его был хлипкий и старый и того гляди похоронил бы старика заживо.
Да перестраивать его никто не собирался прибавляя нагрузки к его и так повседневными обязанностями ,что бы как-то жить в этом неблагодарном мире.
Бросившие его дети, сбежавшие в шумные города, или государство, отвернувшееся от ветерана выплачивая смешную пенсию, издевалась над ним, сможет ли он свести концы с концами, или же его придавит уже почти развалившийся дом.
Всё это в один миг свалилось с его плеч, и он расцвёл, как поднимается засыхающий цветок после обильного орошения.
Мне открылся совершенно другой человек ,дружелюбный ,заботливый ,внимательный.
Мы настолько сдружились, и я проникся к нему и его чувствам, что оборудовал на его огороде, автоматическую теплицу заполнив уже дающими плоды огурцами и помидорами.
Лето мы провели вместе. Ходили на рыбалку, за грибами ,ловили раков и настолько же сколь счастлив был он, радовался и я, ведь с ним я почувствовал себя практически богом.
Внося порядок в хаос этого мира, подарить частичку себя совершенно незнакомому человеку.
Осенью, когда холода вынудили его снова, перебираться в свою хибару ,я пригласил его к себе, выделив комнату на втором этаже своего особняка.
Это был совершенно другой человек, и мы вместе проводили вечера, у камина слушая интереснейшие истории из наших жизней,под треск в огне сухих поленьев.
Ожидая красочной весенней поры и уютных стен волшебного домика вплетённого в эти узловатые стволы загадочного дерева.
Слева сосед тоже не унимался, постоянно пьяный шатался по окрестностям, воспроизводя красоты и силу, русского мата. И мы наметили на лето ещё одного пациента для этого чудесного сооружения.
Дом, каким то чудом излечивал души несчастных людей, превращая их в заботливых и опрятных пенсионеров. Добавляя в их жизнь ярких, радостных красок, новых эмоций и целей на будущее.
И вот по прошествии десяти лет , я свою усадьбу оборудовал в дом для престарелых. В котором своей очереди на реабилитацию ждали ещё пятнадцать стариков и старушек ,а десять исполняли роль обслуживающего персонала.
Кстати Проходившие реабилитацию в чудном доме , как будто молодели и заряжались новой силой к жизни.
Я сидел в своём кабинете и через окно смотрел на это волшебное творение.
Мне так ни разу, и не удалось пожить в нём, каждый год находился новый пациент с более сложными проблемами, которому реабилитация была нужнее, чем мне.
Этот пансионат жил собственной жизнью, имея небольшое приусадебное хозяйство, не зависел не от государства не от родственников бросивших своих родных.
Так год за годом текла наша жизнь все были счастливы ,дружны и безразличны к творившемуся в мире.
И вот уже год я прикован к постели, пришло и моё время окунуться в объятия этой чудесной избушки.
Приближалось лето , а я всё не мог решиться. Ведь строил я её не для себя и если эти чудесные выздоровления прекратятся, это будет крахом всей начатой мной истории.
И я вновь уговорил Порфирия Агафоновича ,отдать на лето избушку следующему пациенту, а я потерплю ещё годок.
Этой зимой я умер так и не опробовав, целебные свойства домика на курьих ножках .
Наверное так и было нужно ,прибывали новые нуждающиеся ,а он мог вмещать только по одному человеку в год .
Цикл - жестокий цикл.
Его жизнь внесла во все переменные и ,однажды, мы все закончим её здесь.
И не важен срок , важно то состояние души при котором это состоится.
На следящий год умер и Порфирий Агафонович.
Цикл собирал свой урожай на противоположной стороне участка образовывалось кладбище наших близких в порядке их пребывания .
С каждым годом плюс одна могилка и плюс новый нуждающийся в нашем доме .

mementō morī «помни, что придётся умирать»