25 великих писателей, оскорбляющих других писателей, забавно Опции

[братья Ceniza]

25 великих писателей, оскорбляющих других писателей

Автор: Julia Neyo, 05.03.2013
Перепост: http://excitermag.net/famous-authors-insul...her-writer.html

Писатели – тоже люди, и имеют свое мнение о других коллегах по перу. Иногда это мнение идет в разрез с общепринятым. Что вы скажете о Шекспире? Гений? Но для Бернарда Шоу – жуткое занудство. Что насчет Роберта Фроста? «Если бы я хоть раз мог предположить, что нечто, написанное мною вдохновлено Фростом, я бы порвал это на мелкие куски и спустил в унитаз, надеясь, что они не забьют канализационные трубы» (Джеймс Дики, большой талант детективного жанра). И это – чуть ли не самое милое из сказанного.

Уильям Фолкнер о Марке Твене
«Продажный писака, который в Европе считался бы четверосортным, но которому удалось очаровать нескольких замшелых литературных скелетов, которых давно пора отправить в топку, местным колоритом, интригующей поверхносностью и ленью»

Владимир Набоков о Федоре Достоевском
«Безвкусица Достоевского, его монотонное копание в душах людей, страдающих префрейдистскими комплексами, его упоение трагедией растоптанного человеческого достоинства – всем этим трудно восхищаться»

Марк Твен о Джейн Остин
«У меня нет прав критиковать книги, и я не делаю этого, кроме случаев, когда я их ненавижу. Мне часто хочется критиковать Джейн Остин, ее книги так меня бесят, что я не могу скрыть свое бешенство от читателя, по этой причине мне приходится останавливаться, стоит только начать. Каждый раз, когда я открываю ‘Гордость и предубеждение’, мне хочется размозжить ей череп ее собственной берцовой костью»

Владимир Набоков о Джозефе Конраде
«Терпеть не могу сувенирный стиль Конрада и эти его кораблики в бутылках и ракушечные ожерелья романтических клише»

Владимир Набоков об Эрнесте Хэмингуэе (1972)
«Что касается Хэмингуэя, я прочитал его в начале сороковых, что-то там о колоколах, яйцах и быках, и возненавидел».

Уильям Фолкнер об Эрнесте Хемингуэе
«Он никогда не был известен тем, что писал слова, которые могли бы заставить читателя открыть словарь».

Эрнест Хемингуэй о Уильяме Фолкнере
«Вы когда-нибудь слышали о том, кто нещадно бухает во время работы? Точно, это – Фолкнер. Он занимается этим настолько регулярно, что я прямо посреди страницы могу сказать, когда он сделал первый глоток»

Марк Твен о Фениморе Купере
«В творчестве Купера имеются некоторые дефекты. В одном только «Зверобое», на ограниченном пространстве 2/3 страницы, Купер совершил 114 преступлений против литературы из 115 возможных. Чем побил рекорд»

Фридрих Ницше о Данте Алигьери
«Гиена, которая пишет поэзию на могилах»

Гюстав Флобер о Жорж Санд
«Большая корова, полная чернил»

Гертруда Штайн об Эзре Паунде
«Деревенский толкователь. Великолепно, если вы в деревне, но если нет, то – нет»

Роберт Льюис Стивенсон об Уолте Уитмане
«…как большая лохматая собака, только что спущенная с цепи, рыскающая по пляжам мира и лающая на луну»

Лорд Байрон о Джоне Китсе (1820)
«Здесь поэзия Джона Китса, что в кровать ссытся, и три новеллы ни о чем… Не надо Китса, умоляю: освежуйте его заживо, и если кто-то не захочет, я сам с него сдеру кожу, потому что нет больше сил терпеть его идиотизм»

Дилан Томас о Редьярде Киплинге
«Мистер Киплинг… держится за все то проржавевшее в этом мире, чего я хотел бы, чтобы не было»

Шарль Бодлер о Вольтере (1864)
«Во Франции на меня все наводило скуку – и основной причиной был Вольтер… король простофиль, мнимый принц, анти-творец, представитель уборщиц»

Сэмюэль Батлер о Гёте (1874)
«Я прочитал перевод гетевского «Вильгельма Майстера». Это хорошее произведение? По мне, так это самая ужасная книга из тех, что я когда-либо читал. Ни один англичанин не написал бы такой книги. Я не могу припомнить ни одной хорошей страницы или мысли… Если это действительно Гёте, то я счастлив, что не стал, в свое время, учить немецкий»

Мартин Эмис о Мигеле Сервантесе
«Чтение Сервантеса можно сравнить с визитом самого невозможного из ваших престарелых родственников, со всеми шалостями, грязными привычками, непрекращающимися воспоминаниями и ужасающими закадычными друзьями. Когда он закончит делиться опытом, и старикан окончательно выскажется (на странице 846 – проза вклинивается плотно, без передышки на диалоги), вы зальетесь слезами, но не облегчения, а гордости. Вы это сделали, несмотря ни на что, добили ‘Дон Кихота’!»

Мартин Эмис о Горе Видале
«Видал ужасающ хотя бы тем, что создает впечатление, будто все гетеросексуальное в этом мире – ЗАГСы, Ромео и Джульетта, одноразовые подгузники – это всего лишь печальная история массовой истерии и самогипноза: обман, рэкет и просто пропаганда»

Гор Видал о Трумане Капоте
«Он – полноценная домохозяйка из Канзаса со всеми свойственными им предрассудками»

После того, как Капоте скончался, Видал не преминул добавить «Очень мудрый карьерный шаг»

Гор Видал о Джоне Апдайке
«Не выношу его. Никому и в голову не придет подумать, будто я его ревную, потому что мои книги продаются все равно лучше, чем его. Я – популярнее его, и всерьез его не принимаю… о, да, он вышел из рабочего класса, типа такой современный Дэвид Лоуренс, но он всего лишь еще один скучный выскочка из среднего класса, который стремится достичь вершины, которая ему неподвластна»

Гор Видал об Александре Солженицыне
«Он плохой писатель и, к тому же, дурак. Сочетание, которое обычно пользуется огромной популярностью в СССР»

Труман Капоте о Джеке Керуаке
«Это не писательство, это – печатанье»

Оскар Уайльд об Александре Поупе
«Есть два способа не любить поэзию: просто не любить, или прочитать Поупа».

Генри Джеймс об Эдгаре Аллане По
«Энтузиазм По – отличительный признак его решительно примитивной стадии рефлексии».

Уистен Хью Оден о Роберте Браунинге
«Не думаю, что Роберт Браунинг был хорош в постели. Его жена, возможно, не слишком-то о нем заботилась. Он храпел и фантазировал о двенадцатилетних девочках»

Уистен Хью Оден об Эдгаре Аллане По
«Совершенно немужественный мужчина, чья любовь всей жизни заключалась в рыданиях в чужой подол и мышиной возне»

Дэвид Герольд Лоуренс о Германе Мелвилле
«Никто не может быть более шутовским, неуклюжим и претенциозным в дурновкусии, чем Герман Мелвилл со своей великой книгой ‘Моби Дик’… Потуги на большую серьезность. Есть в этом что-то фальшивое. И это что-то – Мелвилл. Прямо как торжественный ишак орет! Иа! Иа!»

Дэвид Герольд Лоуренс о Джеймсе Джойсе
«Боже мой, какая же топорная гниль этот Джеймс Джойс! Ничего, кроме престарелых педиков и капустных кочерыжек, пересыпанных цитатами из Библии и потушенных в соке преднамеренных грязных журналистских измышлений».

Вирджиния Вульф о Джеймсе Джойсе
«Улисс – это работа тошнотного студентишки, скребущего собственные прыщи»

Джордж Бернард Шоу о Джеймсе Джойсе
«Я прочитал несколько фрагментов Улисса в их последовательной форме. Это – омерзительная писанина отвратительной фазы цивилизации, и мне хотелось бы поставить кордоны вокруг Дублина, окружить ими каждого представителя мужского пола в возрасте от 15 до 30 лет, заставить их прочитать это, а потом спросить их мнение, тупое и никчемное, полное насмешек и непристойностей»

Джордж Бернард Шоу об Уильяме Шекспире
«За исключением Гомера, и даже сэра Вальтера Скотта, нет более выдающегося писателя, кого я презираю настолько полно, как Шекспира… Порою мое неприятие достигает такой степени, что для меня положительным облегчением стало бы выкопать его и забросать камнями»

Гербер Уэллс о Джордже Бернарде Шоу
«Ребенок-идиот бессмысленно орущий в больнице»

Анатоль Франс об Эмиле Золя
«Его труды – это зло, и он – один из тех несчастных, о ком можно с чистой совестью сказать, что лучше бы он вообще никогда не появлялся на свет»

Джон Ирвинг о Томе Вульфе
«Он не знает, как писать книги, не может создать героя, не способен развить ситуацию… Люди читают его в самолетах, те же люди, что читают Джона Гришэма, боже мой!.. Это как читать плохую газету или плохую статью в журнале… Знаете, как, если бы вы были хорошим скейтером, приятно ли вам было смотреть на того, кто постоянно падает? Вам приятно? Мне – нет!»

Гарольд Блум о Джоан Роулинг
«Как читать ‘Гарри Поттер и философский камень’? Очень быстро – начало и сразу конец. Зачем читать? Затем, что, если вас не могут уговорить читать ничего получше, у Роулинг это наверняка получится»