Приёмная, Автор: Локи Бесцветный Опции

[Каркун]

Автор: Локи Бесцветный


Приёмная


Это был вагон электрички. Как я тут оказался? Не помню. Оглядываюсь: дыра в полу, обгорелая стенка, какой-то кровавый ошмёток. А ведь все электрички обещали починить! Хотя… Что-то тут явно не то. Почему так тихо? Оглядываюсь. На полу какие-то кишки и куски мяса. Пакет с потрохами порвался у кого-то? А чего люди в крови? Почему тот парень лежит поперёк сиденья, где его рука? Чёрт побери! Почему он смотрит на собственную спину? Хотя вот девушка… Нет, девочка. Плачет, видимо орёт, но почему я её не слышу? И откуда кровь на лице?
-Я таки, извиняюсь, но Вам пора, - раздался голос. -Куда? -Это мы сейчас и выясним. Как-то мало людей для такого события.
Мир выключился и снова включился. Я с пятью людьми оказался в большой и светлой комнате. Она была заставлена как классическая приёмная: часы на стене, стойка, за которой, по идее, сидит секретарша, несколько кресел, плакаты, обещающие карьерные перспективы и призывающие выполнить пятилетку в три года, грамоты с именами сотрудников месяца, журнальный столик, с отрыжкой печатной корпоративной продукции и каталогами, устаревшими в день выхода, и даже кулер с двумя краниками , а ещё какие-то кактусы-фикусы. Всё почти как обычно. Только вот цветовая гамма. Были оттенки черного, тёмно синего, немного белого, и то последний был только на плакатах и узорах обоев. Узорчик занимательный, мечта гота или эмо-подростка, черепа, кости, косы. Интересное местечко, ничего не скажешь, но я всё ещё не понимаю, что происходит. Память услужливо явила вокзал и посадку в электричку, тяжёлый рюкзак, приятно позвякивающий бутылками, на спине. Куда я ехал? Очевидно - на пьянку. Тем временем один из моих соседей стал возмущаться. Это был бородатый, смуглый мужчина лет сорока.
-Где мои сорок девственниц? За что я себя взорвал? Меня обманули! – его голос поднялся от шёпота до крика.
В лицах людей начало появляться понимание. И разочарование с удивлением. Одна бабушка упала на колени и начала молиться. «Отче наш», - автоматически отметил я. Крупный парень в адидасе и с барсеткой матерясь подошёл к бородатому и начал бить того по лицу. К этой паре подскочили два подростка, чтобы оттащить бойца. В этот момент послышался уже знакомый голос:
-Нургалиев Махмед, пожалуйста, пройди в кабинет.
Бородатый отодвинулся от парня и пошёл к приоткрывшейся двери. И как я её сразу не заметил? Боксёр-самоучка тем временем не успокаивался:
-Взорвался! Я его с того света достану. -Ты уже тут, - сказал один из подростков. После чего достал пачку сигарет, закурил одну и протянул никотиновую палочку своему другу. Перед ними возникла пепельница. Ребята стали обсуждать произошедшее, поглядывая на меня.
-Клавдия Петросенко, пожалуйста, пройди в кабинет.
Бабка перестала молиться, испугано оглянулась на нас. Я помог ей встать, ласково погладил, пытаясь сказать, что всё будет хорошо. Старушка поняла меня и пошла к двери. С каждым шагом она становилась всё моложе, так что за дверью скрылась девушка лет 17-18. После этого один из подростков подошёл ко мне:
-Круто ты там. Ты видать очень смелый мужик, - я жестом остановил его и вытащил из кармана одну из своих карточек. – Так, ты от рождения немой? Ничего. Просто если бы не ты…
-Никола Иванко, пожалуйста, пройди в кабинет.
Парень в адидасах принял самое зверское выражение лица и отправился за дверь.
-Так вот. Судя по всему, мы все того, - продолжил подросток. -Ага, - подхватил его друг и протянул мне сигаретку. – если бы не ты, то, я думаю, нас здесь было бы гораздо больше. Мы тут с Костей… Кстати, я Длинный, а это Константин Феликсович. Обдумали с ним всё и пришли к выводу: мы все умерли.
Конечно, я был ошарашен. Как? Почему? Что случилось? Но я не смог не сдержать улыбку видя этих ребят. Длинный был ярко одет: салатовая куртка, красные штаны, куча фенечек, а роста хорошо, если метра полтора набралось. Константин Феликсович же явно был панком: в заляпанной краской косухе, дырявых светлых джинсах со следами портвейна. Странная парочка, но интересная. Был бы моложе лет на пятнадцать, с удовольствием подружился с ними. Я протянул им визитку.
- Конечно, нам довольно страшно, хотя уже боятся нечего. Самое страшное случилось. -Страшнее только одно: неизвестность. Что за дверью? Куда все пропадают?
Я достал блокнот и быстро написал: «Не знаю. Обратите внимание на грамоты». Они пробежались взглядами по стенам.
-Лучшему жнецу? «Платиновый партнёр фирмы «Трое в одном»? -Судя по всему мы сейчас увидим апостола. Костя, как там его звали? -Павел. -Тёзки значит.
-Павел Кондратьев, пожалуйста, пройди в кабинет.
-Удачи, мужик, - сказал Длинный и пожал мне руку. – Жаль что я тебя вытащил на эту поездку. Кость, не думал, что умрём. Прости. -Не парься, Длинный, не раз ведь шутили, мы ведь и на этом свете пьянствовать собирались. Не в последний раз видимся.
Коротышка двинулся к загадочной двери. Константин Феликсович заплакал. Я решил налить воды, но кулер не работал. Так что пришлось просто погладить панка по ирокезу, да протянуть закуренную сигарету. «Не волнуйся, всё самое страшное уже позади», - такую записку я написал ему. Панк улыбнулся, вытащил флягу, сделал глоток и протянул её мне. Я недоверчиво принял плоскую ёмкость и удивлённо обнаружил в ней лимонад.
- Всегда любил удивлять людей, - начал он, но голос его перебил.
- Константин Петров, пожалуйста, пройди в кабинет.
Я похлопал его по плечу, Костя пожал мне руку и молча исчез за дверью.
Я остался один. Мне ничего не оставалось, только ждать. Я умер. Не помню как, не помню где и не помню почему. Странно, но это меня не особо волновало. От скуки я решил полистать журнал. Страниц в нём не было. Точнее была одна очень толстая, с одной стороны лицевая, с другой задняя обложка. Ощущение, будто кто-то видел в том мире журналы, но не понял, зачем они нужны. И попытался сделать копию. Чем дальше тем страньше.
-Сигизмунд Ульянов, пожалуйста, пройди в кабинет.
Сейчас всё выяснится. Я зашёл в кабинет. Типичный кабинет начальника: большой стол, пресс папье, фотография, подставка для ручек, монитор, клавиатура, проектор на стене. Как и в прошлой комнате, всё в чёрных тонах. А за креслом сидел… Скелет. Натуральный такой, длинный, в балахоне. За спиной у него стоял горбун, лицо которого было изуродовано шрамами. В руках у уродца были поднос с чаем и коса.
- Присаживайся Сигизмунд. Ты молодец конечно, но работы меня ты лишил. – начал скелет. Интересно как? Ведь лёгких, голосовых связок и других необходимых комплектующих у него не наблюдается. – Нет, не волнуйся, я тебя не обвиняю. И кстати, ты сейчас можешь говорить, и всё равно, что всю жизнь был немым. Сейчас-то ты уже мёртв. Может чаю? - Почему я умер? - Потому что время пришло. - Я не об этом. Отчего. - Посмотри на проектор. Конечно, хочешь знать.
Я обернулся. Электричка, вагон, не слишком заполненный людьми. Возле тамбура стоит знакомый мне уже бородач, на него наезжает парень в адидасе. Мимо проходит старушка, призывая покупать журналы, кроссворды, холодное пиво и мороженое. В тамбуре Костя и Длинный держат двери, для вентиляции. Спортсмен-боксёр в изрядном подпитии пытается начать драку, а Махмед кричит «Аллах Акбар». Я сбиваю его с ног и прижимаю к полу. Он всё равно жмёт кнопку.
- По-хорошему, тебе в Валгаллу. Но ты ведь в неё не веришь? Да и не крещённый... - Как-то не думал я так далеко. Не верил особо в загробную жизнь. - Чем ты всю жизнь занимался? В игры компьютерные играл. Не грешил, но и праведником не был. К религиям относился с недоверием, но и атеистом не был. В конце концов умер героически. Что с тобой делать? - Может, обратно? - Так нельзя. И растворить в небытии тебя нельзя. Богам не понравится. Хотя что они мне? - Простите, мастер, - подал голос горбун. - Что, Игорь? - А как насчёт игры? Если он выиграет, отправляется в мир живых, нет - в мир мёртвых.
- Точно, игра! Но всё ещё непонятно, куда его отправить если проиграет? Ладно, сыграем. Во что? - А можно в Манчкин? Только там от трёх игроков. - Игорь, будешь третьим. Найди игру. А ты, Сигизмунд объясняй правила.
Через какое-то время Игорь опять появился, с не распечатанным комплектом. По моим ощущениям, игра длилась несколько лет. Никто не уступал. Давно я не получал такого удовольствия. Странно это было. Но, как и любая игра, она подошла к концу. Я ожидал любого исхода, кроме победы Игоря.
-Игорь, тебе решать его судьбу. -Сигизмунд, Вы слышали об обычае класть мёртвым монетку? – спросил горбун. – Греки считали, она нужна, чтобы заплатить за переправу, кельты отдавали долги... У тебя с собой есть монетка?
Всё пропало. Заиграла торжественная музыка. Выплыли огненные буквы «Game over! To continue insert coin.» «9…»
«8…»
...