Тест Драко, Дуэль №27 Опции

[Аптекарь]

Как только Джек проник в коттедж, чутье вора подсказало, с этим местом что-то не так. Густую, как желе, тьму можно было резать ножом, но Джек сразу определил, он стоит на пороге залы, площадь которой в несколько раз превышает общий метраж строения.
«Перепутал объект, – подумал Джек и беззвучно хихикнул: – Вот бы вышел конфуз».
Разумеется, это было невозможно. Джек две недели изучал дом по адресу Форест роуд, 16. И тщательно продумал план ограбления.
Коттедж принадлежал владельцу фирмы, продающей сигнализации «Ортес». Этой же системой бизнесмен оснастил дом.
«Фуфло, – заключил Джек в первый день, осмотрев датчики и пульт: – Сделаю в два счета».
Предвкушая легкую поживу, он взялся составлять распорядок дня хозяина.
Через большие окна Джек видел, как по утрам хозяин в уютном полосатом халате пьет кофе на кухне. Поставив чашку в раковину, идет в гардеробную, через пять минут в строгом черном костюме появляется на улице.
«Крайслер» урчит в гараже. Автоматические ворота открываются. Прежде, чем уехать, хозяин включает охранную систему. Железные ставни ползут вниз, замки блокируются, на внешнем пульте вспыхивает индикатор. До семи вечера дом пустой.
Скучный, предсказуемый человек: никто с ним не живет, никто к нему не приходит. Лишь по вторникам и четвергам в доме появляется уборщица. Набрав код, она открывает дверь и проникает в сокровищницу. В течение четырех часов женщина чистит ковры, протирает золоченые рамы на картинах, переставляет антикварные вещицы, хотя Джек готов побиться об заклад, нигде ни пылинки. Все как по часам.
Приятный завершающий штрих: крыльцо скрыто от соседей зарослями мирта. Можно спокойно разобраться с дешевой электроникой и замком. Идеальный дом для ограбления. Вот только внутри он оказался другой, как если бы Проныра нечаянно залез не в тот коттедж.
«Не в тот? – Джек снова хихикнул. – Чушь!»
Он убрал пластину, которой блокировал датчик, и притворил дверь. Индикатор на пульте горел ровным светом. Никудышная электроника.
В этот миг где-то в глубине помещения сорвалась и с гулким плеском упала капля. Из тьмы долетел полный муки шепот:
– Помогите!
Джек вздрогнул. Фонарик, выскользнув из рук, упал на пол и разбился.
– Умоляю! Помогите! – скулил неизвестный во тьме.
«Беги, Джеки, беги! – подсказала интуиция голосом покойной бабушки. – Плюнь на полотна и статуэтки. Поверни ручку двери и вперед! Через кусты мирта, по тротуару вниз по улице, не оглядываясь. Вряд ли тебя успеют разглядеть, а если и успеют, поверь, Джеки, это меньшее из зол, которое может сегодня с тобой произойти».
Джек любил бабушку. Мысленно он всегда советовался с ней перед тем, как провернуть очередное дело. Благодаря интуиции, проявляющей себя в образе ее всезнающего голоса, Джек до сих пор выходил сухим из воды.
Он сделал шаг назад и принялся ощупывать стену и мебель. Вот тумба для обуви, вот терминал охранной системы, вот ключница – совсем рядом должна быть дверь, но ее там нет.
«Э-э-э?» – растерялся Джек.
«Что: э-э-э? – передразнила его миссис Смит. – Не стой, как чурбан. Ищи выход. Даже если он чудесным образом переместился. Шевелись, Джеки!».
Остановился Проныра, когда прошел метров двести. К гулкому эху капели прибавился звук струящейся воды.
«Эдак можно кружить бесконечно», – подумал он и решил сменить тактику.
Развернувшись на девяносто градусов, он шагнул вперед. Ботинок зацепился за ковер. Джек полетел вперед и больно ударился обо что-то монументальное.
– Господи, хватит мучить меня! Хватит пытать! – закричал голос, который до этого молил о помощи.
Вспыхнул свет. От неожиданности Джек зажмурился, осторожно открыл сначала один глаз, потом другой. Он стоял в огромном помещении, похожем на залу в древнем замке: замшелые каменные стены, широкая лестница, устланная красной дорожкой, камин. Прямо перед ним выбрызнул струю бронзовый питьевой фонтанчик, украшенный фигурками горгулий.
«Вот, что журчало», – понял Джек и потер ушибленное плечо.
Он склонился попить и ощутил терпкий вкус вина. Осталось найти того, кто звал на помощь.
«А может не надо, Джеки», – хмыкнула бабушка.
«Может и не надо, – согласился Проныра. – Но двери все равно нет».
Чувствуя, что впервые переспорил покойную бабушку, Джеки выпрямился и осмотрелся.
Тринадцать питьевых фонтанчиков-горгулий, выстроенных в ряд, делили огромное помещение на две части. На одной половине стоял клавесин и несколько стульев для музыкантов. На них лежали футляры с инструментами. Перед оркестром оставалась площадка для танцев.
На другой – возле камина был сервирован стол на тридцать персон. На проеденной мышами скатерти стояли блюда, которые Проныра посовестился бы подавать гостям: баранья голова, бычьи копыта, поросячьи хвостики в бурой жиже. Вино, судя по запыленным бутылкам, было такое древнее, что давно превратилось в уксус. Роскошь причудливо соединялась с затхлостью и разрушением.
«Кажется, хозяин ждет гостей, – подумал Джек и нервно хихикнул: – Маринованные поросячьи хвостики для богатенького прадедушки! Бычьи яйца в томатном соусе для его шлюшки-жены!»
«А голова кому, Джеки?» – скептически спросила бабушка Смит.
В замшелых нишах висели портреты. Джек определил их, как фамильные. Взгляд Проныры устремился к ним.
Под слоем паутины угадывались сомнительные личности. Древние бабки в напудренных париках изгибались в призывных позах. Их накрашенные рты, словно приклеенные к морщинистым лицам, призывно блестели, глаза горели лукавством. Руки, испещренные руническими письменами, свисали ниже колен.
Джеки скривился: старость, похоть и нарушение пропорций – что может быть хуже этого дикого сочетания?
Мужчины, наоборот, отличались идеальным телосложением, но абсолютная симметричность фигур, пугала не меньше, чем аномальная длина конечностей у женщин. Мелькнула мысль о нечеловеческой природе.
И только на одном полотне, которое висело в центре, был изображен нормальный человек. Джек решил, что это хозяин дома. Кого-то он ему напоминал. Джек подошел ближе, чтобы рассмотреть.
«Что?» – не поверил Проныра; это был он сам.
Его тонкогубый, как шрам, рот, прямой нос, черные густые брови. Вот только в лице Джеки никогда не было такой властности, уверенности и чувства собственного величия.
При виде царственной постановки головы становилось понятно, кому полагается баранья голова и в чью честь дается богохульственный обед. Это был облагороженный Джек Проныра и вместе с тем гораздо более порочный, чем воришка со стажем. Джек-с-портрета подмигнул Джеку-домушнику и оскалил белоснежные клыки, которые вдруг начали удлиняться. Испугавшись, Проныра попятился, но быстро овладел чувствами.
Итак, зала была пустая. Никого, кроме Джека, здесь не было. Значит, никто не просил о помощи. Пора отсюда сматываться, если он не горит желанием попасть на странное торжество нелюдей. В том, что здесь живут не-люди, Джек не сомневался.
В противоположной стороне, за аркадой Проныра заметил большую двустворчатую дверь. Он бросился к ней.
– Все, все тебе отдам, что есть у меня! Только не оставляй меня здесь! Умоляю! Они сожрут меня живьем! – снова запричитал голос.
Джек остановился и завертел головой в поисках несчастного.
– Никого не вижу, – произнес он.
– Я здесь, в фонтане, – отозвался голос.
– Нас много-о-о-о! – взметнулся к сводчатым потолкам многоголосый стон.
Джек подошел к ближайшему фонтану и заглянул в чашу. Из раскрытой пасти горгульи струилось вино. Оно сбегало по хрустальным рюмочкам и утекало сквозь решетчатые стоки. Проныра пожал плечами и хотел уйти, но заметил шевеление под бронзовой лапой чудовища. Прищурившись, он разглядел человека размером с мизинец. Он пытался вырваться из дьявольских когтей. На груди и животе у него зияли рваные раны. А еще он подвергался пытке. На подбородке горгульи собиралось вино, капля за каплей оно падало человеку на голову – в одно и то же место.
– Вы живой? – спросил Проныра.
Человек скосил глаза и, взглянув на Джека, ответил:
– Пока еще да.
– Я имею ввиду: вы – настоящий человек?
– Как и вы. Но они владеют способом искривления пространства. Здесь в чаше реальность сжата. Присмотритесь. Вокруг человечка воздух дрожал, как в пустыне.
– Суньте руку, и она станет маленькой, как моя, – сказал пленник.
«Не суй, Джеки! – вдруг очнулась бабушка Смит. – Чему я тебя учила? Никогда ничего не совать куда попало!»
«Я что, дурак?» – отмахнулся Джек.
Очередная капля сорвалась и упала пленнику на темечко, и дикий вой оглушил Проныру.
– Прекратите, прекратите меня мучить! Убейте меня! Пожалуйста.
Джеки подождал, пока пленник успокоится, и спросил:
– Где выход?
– Со мной все кончено, ум мой мутится. Но ей повезло, она потеряла сознание, как только они притащили ее сюда. Помоги ей.
– Кому?
– В том фонтане, – ответил человек и собирался еще что-то сказать.
Глаза у бронзовой горгульи загорелись красным огнем. Она изогнула шею, пристально рассматривая человека, который лежал под лапой. Пальцы пришли в движение, сминая добычу. Несчастный вскрикнул и обмяк. Горгулья, выпустив струйку вина из пасти, застыла бронзовым изваянием.
Это было ужасно. Джек снял шляпу.
В соседнем источнике бронзовый демон сторожил обнаженную девушку. Она лежала на чешуйчатом хвосте, опущенном в вино. Глаза ее были закрыты, на красивом юном лице сохранялось безмятежное выражение. Пространство вокруг хвоста колебалось.
«Джеки…» – предупредила его бабушка.
«Это не куда попало! – возразил домушник. – Бабушка, я не буду рисковать. Если не получится, просто пойду к дверям за аркадой и открою их».
Он снял ботинок и, держа его за пятку, носком стал подталкивать девушку вверх. Часть ботинка, которая попала в измененную область, уменьшилась. Джек почувствовал, как его куда-то тащит. Испугавшись, он бросил башмак, но девушка уже переместилась за пределы сжатого пространства. Мгновенно увеличившись до нормальных размеров, она выпала на мраморный пол. Демон дернулся, но его лапа просвистела в воздухе. Недовольно шипя, он превратился в изваяние.
Девушка и открыла глаза и еле слышно произнесла:
– Где я?
Увидев Джека, склонившегося над ней, она оттолкнула его и закрылась длинными золотыми волосами, словно покрывалом.
– Ах, оставьте меня! Думаете, если граф, то вам все позволено?
– Я не граф, – опешил Джек Проныра.
– Совсем заврались, Мстислав Сетро! Никто не знает, какими гадостями вы занимаетесь в замке. Только нас всех будут искать. А когда найдут, то вобьют вам кол в сердце, набьют брюхо чесноком, сожгут труп и развеют пепел по ветру.
– Мисс, я все понял, – произнес Проныра. – Вы меня спутали с владельцем этого гнусного коттеджа. Я и сам опешил, когда увидел портрет. Но вы присмотритесь, пожалуйста. Хоть я на него похож, но не совсем похож.
Проныра повернулся в профиль, потом снова посмотрел на девушку.
– Я не такой красавчик, – сказал Джек.
– Это точно, – вздохнула девушка. – У вас еще и родинки нет на левой щеке. Да-да! И нос немного другой. Но это же хорошо! Как вас звать?
– Джек.
– А меня Лиза. Джек, нам нужно отсюда выбираться. Хозяин замка – натуральный упырь. Сегодня он празднует день перерождения. Прибудут гости. Многих девушек и юношей ждет смерть. Сначала их подвергнут пыткам, а в полночь из фонтанов прольется человеческая кровь.
– Я и сам хотел поскорее убраться. Одна проблема: дверь, через которую я вошел, исчезла. Есть другая, но что за ней, неизвестно, – Джек помог подняться девушке и одолжил ей пиджак.
– Спасибо. Мы должны спасти остальных, – сказала Лиза.
– Попробуйте, – хмыкнул Джек.
Демоны, горгульи, драконы в фонтанах вдруг ожили. Оскалив зубы, они ощетинили загривки.
– Их нельзя оставлять!
– Короче, я пошел. И вам советую, – Джек надел ботинок и устремился к тяжелым дубовым створкам, темневшим за колоннадой.
– Трус! А вот граф совсем не такой! Да он тебя одной левой!
«Говорила, не спасай ее, стерву такую, – подала голос бабушка Смит. – Джеки, беги к двери, куда-нибудь она да выведет».
Проныра скользнул к двери, схватился за ручку и повернул ее. Створка скрипнула, открываясь. За нею Джек увидел сумрачные поля и небо, затянутое свинцовыми тучами. Дождь немилосердно хлестал деревеньку, цепочкой огней обозначившуюся на горизонте. Эта дверь вела куда угодно, но только не в родной город Проныры.
Джек оглянулся, решая, что лучше, остаться в замке или бежать во тьму. В этот миг небо осветила молния, и где-то вдали завыла собака. Когда Джек повернулся, на пороге стояли три древних старухи с конечностями ниже колена и два джентльмена во фраке.
Оскалив клыки, самая старая ведьма, сказала:
– Добрый вечер, граф. Вы нас встречаете? Как это мило! Однако от вас пахнет человечиной. Мне хочется вас укусить. Видать славно вы повеселились.
Джек произнес нечто маловразумительное и налег на дверь, чтобы закрыть ее.
– Что с вами, граф? Кровь еще кружит вам голову? Иначе вы бы так не поступили с лучшими друзьями.
Гости со своей стороны тоже налегли на дверь, и Джек отступил, не выдержав напора.
Упыри обступили Джека. Их ноздри трепетали, улавливая человеческий запах, неестественно-белые резцы удлинялись.
«Джеки! Джеки! – вопила бабушка Смит. – Приструни этих засранцев, пока они тебя не загрызли!»
Проныра кашлянул.
– Дамы и господа! - произнес он полным достоинства голосом. – Я очень рад, что вы пришли поздравить меня с днем перерождения. Человеческий запах сбивает вас с толку. Весь день я провел среди людей, отлавливая жертвы для ужина. Теперь пахну, как сапожник. Собирался переодеться. Займите пока лучшие места.
Проныра дрожащей рукой показал на сервированный стол. Вампиры, отвлекшись, несколько успокоились.
– Разве вы не рассадите всех по чину, как в прошлом году? – поинтересовалась главная ведьма.
– Да! Но вам, как самым лучшим моим друзьям, я разрешаю немного пошалить. Поменять некоторые карточки местами.
«Молодец, Джеки. Не давай им опомниться. Когда-то в школе ты играл охотника в пьесе про Красную шапочку», – подбодрила его бабушка Смит.
– Ох, дорогой граф, вы это чудно придумали, – выступила вперед вторая упыриха.
Она подмигнула и послала воздушный поцелуй. Оставив Проныру, вампиры заковыляли к столу.
Джек осторожно стал отступать к двери.
– Посмотрите, какое чудное вино! – восхитилась одна из ведьм.
– Авторитетно заявляю, оно с "Титаника", – произнес мужчина-вампир. – Видите эти клейма на сургучных пробках?
Джек Проныра почти добрался до выхода, но Лиза, прятавшаяся до этого за клавесином, вдруг выскочила.
– Кровопийцы! – пискнула она при виде чудовищ и, сорвав с шеи серебряный крест, выставила вперед.
– Что за милочка? – возмутились ведьмы и отшвырнули ее при помощи ментальной силы.
Пролетев по воздуху, девушка упала к ногам Проныры. Джек решил, что все пропало. Выругавшись про себя самыми грязными словами, которые знал, он поднял ее за волосы и произнес как можно небрежнее:
– Ах это! Это главное блюдо праздничного ужина.
Вампиры плотоядно облизнулись.
– Предатель! Ничтожество! – завопила Лиза и попыталась пнуть Проныру в колено.
– Люблю строптивых, – хмыкнул лжеграф и обменялся сальными взглядами с мужчинами-упырями.
С девушкой подмышкой лжеграф направился к двери, но самая старая ведьма остановила его.
– Мстислав, ваша комната наверху. Вы, кажется, хотели переодеться во фрак.
Проныра обреченно устремился вверх по лестнице.
Когда во фраке Мстислава Сетро он появился на балконе, все гости были в сборе. Зал озаряли тысячи свечей, играл оркестр. Слуги носили с кухни блюда. В фонтанчиках струились самые лучшие вина.
Проныра оперся о балюстраду и наблюдал за слаженной работой карнавала. В этот миг его нельзя было отличить от хозяина. Даже человеческий запах теперь нельзя было учуять. Фрак распространял ауру хозяина. Лиза встала рядом и взяла его под руку.
– Мстислав... Мстислав... – прокатилось по толпе гостей.
Вампиры, подобострастно глядя на зачинателя рода, зааплодировали.
– Виват хозяину! Виват!
Проныра закрыл глаза и ощутил, что толпа чудовищ полностью подвластна ему. Это было приятно.
«Джеки, не увлекайся. Беги!» – забеспокоилась бабушка Смит.
«Сейчас, сейчас», – словно зачарованный, произнес Джек.
На самом деле, он думал: зачем прямо сейчас. Ведь можно еще чуть-чуть насладиться небывалой властью. Сам не зная, откуда берутся слова и жесты, он поднял руку и сказал:
– Народ! Мой великий, древний, мудрый народ! Сегодня мы празднуем не только день перерождения Мстислава Сетро, мы празднуем начало венгерской ветки фамильного древа Драко.
Толпа вампиров ликующе взвыла и разразилась аплодисментами.
Джек говорил, говорил и говорил, качаясь на волнах любви и обожания. В тот самый момент, когда он почувствовал себя единым с этими существами, огромная входная дверь открылась, и под раскаты грома в замок вошел настоящий Мстислав Сетро.
Одет он был грязно, выглядел истощенным и тащил за волосы молодую девушку. По мере того, как он продвигался к центру залы, стихала ликующая волна. Вампиры в растерянности замолкали и расступались, пропуская хозяина.
У подножия лестницы Сетро бросил девушку и произнес:
– Что здесь происходит?
Он поднялся по ступенькам на балкон и, остановившись напротив Джека, повторил:
– Что происходит в моем доме?
– Их двое! – ахнул кто-то в толпе.
Джек почувствовал, как сердце ухнуло в пятки. Стараясь не измениться в лице, он указал на графа и произнес:
– Самозванец! Взять его!
– Самозванец! Самозванец! – подтвердили три ведьмы и упыри-мужчины, которые пришли самыми первыми на праздник.
– Я? – осклабился настоящий Мстислав, клыки показались из-под окровавленных губ.
– А проверить их. Двоих, – сказал кто-то в толпе. – Тест Драко.
По толпе прокатился шепот. Тотчас же слуги принесли два граненых стакана, наполненные до краев человеческой кровью.
– Пейте, – ухмыльнулась самая старая ведьма.
Оба графа взяли стаканы и поднесли к губам.
«Джеки, миленький, представь, что это томатный сок», – запричитала покойная бабушка Смит.
Проныра закрыл глаза и опрокинул в себя стакан. Теплая, солоноватая жидкость заструилась по пищеводу.
«Кажется, получилось», – радостно подумал он, когда в желудке успокоилось.
Расслабившись, он открыл глаза. Победно ухмыльнувшись, Проныра окинул взглядом паству. Перерождение состоялось. Пора старому Мстиславу Сетро на свалку.
В животе что-то шевельнулось.
«О, нет! – Проныра попытался подавить спазм. – Это конец!"
В ту же минуту он почувствовал странный вкус в горле: проглоченное фонтаном устремилось назад. Настоящий граф Сетро рассмеялся дьявольским смехом. Упыри навалились на Джека Проныру и погребли его под своими телами.

***
Ровно в семь часов вечера к дому по адресу Форест роуд, 16 подъехал «Крайслер». Дверь автомобиля открылась, из него вышел человек в черном костюме. Он поднялся на крыльцо и на пульте охранной системы "Ортес" набрал код. Индикатор мигнул, сообщая об отключении. Железные ставни поехали вверх. Через открывшиеся окна можно было рассмотреть, как истончается интерьер замка. Сначала исчезает лестница вместе с застывшими на ней фигурами, потом камин, потом растворяются бронзовые фонтаны. В течение двадцати секунд пространство сжимается и заменяется другим - хорошо обставленными комнатами типового пригородного коттеджа. После этого замки на дверях открываются.
Человек в черном костюме думает о том, почему охранные системы «Ортес» продаются так плохо. Дело в названии? Его можно поменять. Например, «Вампир» или «Тест Драко». Неплохая идея. Он решит это за вечерним чаем.