№14 Загляни в мой шкаф, Дуэль №33 Опции

[Аптекарь]

Профессор поворачивал ключ, когда услышал глухой, но довольно отчётливый гул в дальней комнате. Нельзя было терять ни минуты, и он, не заботясь о том, что оставляет на пороге вещи, да к тому же открытую дверь, бросился в кабинет. Одна мысль пульсировала в его мозгу – лишь бы успеть. Но старые суставы, как не смазанные шестерёнки, дают сбой в самый неподходящий момент. И вот теперь, в самый ответственный момент, когда он хотел бы побежать, едва держался на ногах, передвигаясь вдоль стены.

Когда учёный распахнул дверь, машина стояла у открытого шкафа, сферы уже приняли своё привычное положение в коробочках. Студента нигде не было.

….

- Господин следователь, Бондин пришёл, - доложил тучный полицейский, неуклюже ввалившись в кабинет главного следователя Ищейкина.

- Пусть войдёт, - ответил Ищейкин, прикуривая сигарету от окурка.

Тайный агент, мастер перевоплощения, Бондин стремительно пересёк кабинет начальника и сел напротив него. Резкий контраст между двумя столь разными людьми бросался в глаза: Бондин – полный энергии молодой человек с привлекательной, хотя и довольно заурядной внешностью, Ищейкин – средних лет, совсем лысый, с опухшими от бессонницы веками и жёлтыми от постоянного курения зубами, - казалось, при других обстоятельствах эти двое никогда не оказались бы вместе в одной комнате.

- Думаю, ты догадываешься, зачем ты здесь, - выпуская клубы дыма и преднамеренно растягивая слова, произнёс Ищейкин.

- Видимо, дела совсем плохи, - Бондин потянулся за сигаретой. - Разрешите?

- Конечно. Бери две. Так, вот, дела действительно скверные. Мы имеем дело с опасным и невероятно умным убийцей-параноиком, серийным маньяком, он всегда на шаг-два впереди нас. И никаких улик, кроме этих дурацких объявлений, которые и гроша ломаного не стоят. Вот, полюбуйтесь.

Ищейкин развернул вчерашний выпуск «Известий» и положил перед посетителем, указав большим мясистым пальцем на обведённую карандашом надпись.

- Так, посмотрим, что тут пишут. Итак, «На должность ассистента-секретаря требуется молодой человек до тридцати лет, среднего роста и телосложения, имеющий познания в космологии и ядерной физике. Предпочтение будет отдано молодым людям, у которых нет родственных связей, готовых всецело отдаться работе. Обращаться по адресу и т.д. и т.п.», - прочитал Бондин и положил газету перед собой. С минуту он молча сидел, уставившись в типографский шрифт объявления, словно стараясь разглядеть что-то между строк.

- И вы его проверяли? – наконец спросил он. – И ничего не нашли?

- Наши люди уже почти месяц осаждают дом этого сумасшедшего, - Ищейкин снова потянулся к сигаретам, но Бондин властным движением взял пачку.

- Не стоит, господин главный следователь, - и спрятал сигареты у себя в нагрудном кармане. – Продолжайте.

- Ордер на обыск нам получить не удалось, ведь профессор имеет безупречную репутацию, поэтому пришлось идти окольными путями. В течение трёх недель, с достаточно большим промежутком времени, чтобы наш маньяк ничего не заподозрил, наши люди посетили дом профессора под видом работников различных спецслужб. Под предлогом проверки водоснабжения, газовых труб, электрических сетей был обследован каждый сантиметр его квартиры, служба по дезинфекции от грызунов обследовала подвал. Но никаких следов пропавших молодых людей найти не удалось.

- Всё это очень странно. А сколько человек пропали?

- В течение года пропали шесть человек, но об исчезновении этих людей стало известно лишь два месяца назад, когда вдруг объявился родственник последнего пропавшего студента. О пропаже других никто не заявлял, мы узнали о них только в ходе расследования. Пришлось поднять архив газеты, чтобы отыскать старые объявления. Никакой закономерность в их появлении отследить не удалось – все они появлялись с разным интервалом времени, однако текст был везде одним и тем же. Возможно, профессор помещал объявление после расправы с очередной жертвой.

- Господин следователь, а почему вы думаете, что он их убил, ведь трупов, как я понимаю, найдено не было?

- Наверняка, он их расчленил и потом сжёг. У него в квартире обнаружили несгораемый шкаф. Открыть его, конечно, не представилось возможности, но я уверен, что там он прячет останки своих жертв.

- Их там нет. Вы ведь сказали, что профессор очень умён. Он не стал бы держать столь явных улик в своей квартире.

- Как говорил великий Дюпон, если хочешь что-то спрятать, положи его на видном месте.

Наступило молчание. Бондин не хотел спорить, кроме того, следователь стал заметно нервничать из-за отсутствия сигарет, его пальцы то и дело отбивали дробь по крышке стола.

- Ладно, давайте кончать, - наконец произнёс Бондин. – Пока мы здесь сидим, уже на его удочку может кто-то клюнул, а нам этого допустить никак нельзя.

- Поэтому ты здесь.

- Поэтому я здесь и готов сыграть очкастого ботаника, обделённого судьбой. Вот только могут возникнуть проблемы с этой, как её, косро… космопо…

- Космологией.

- Да, ей самой, кос-мо-ло-ги-ей. И ядрёной физикой, будь она неладна!

- Ядерной.

- Я-дер-ной. Кос-мо-ло-ги-ей. Понятно, как пить дать. Я быстро запоминаю новый слова, так что через десять минут я буду выговаривать их так, словно всю жизнь занимался физикой.

…

- Здравствуйте, могу я видеть профессора, - произнёс Бондин, неловко переминаясь с ноги на ногу. Едва можно было узнать в этом робком студенте прежнего развязного тайного агента, даже Ищейкин не мог удержаться от смеха, когда его увидел.

Некоторое время профессор пристально изучал пришлеца. Старый поношенный костюм, потёртый на локтях, кеды вместо туфлей, очки с толстыми стёклами в роговой оправе, потрёпанный кожаный портфель – таким предстал Бондин перед ним. Могло показаться, что он малость переигрывает, напускает театральности, но профессор, казалось, не заметил ничего странного в обличье своего гостя.

- Вы по объявлению? – наконец спросил учёный - высоки седовласый старик лет шестидесяти довольно крепкого для своего возраста телосложения.

- Да, - тихо ответил Бондин, продолжая гнуть свою линию, - меня зовут Виктор Синицын, и я хотел бы у вас работать.

- Что ж, проходите, молодой человек.

С виду вполне нормальный, приветливый старик. Но ведь маньяки часто оказываются именно тихими и приветливыми людьми! Бондин нащупал под пиджаком пистолет и для пущей уверенности снял его с предохранителя, он отнюдь не хотел пополнить список пропавших без вести. Вытерев выступивший на лбу пот, мнимый студент переступил порог квартиры. Назад пути не было.

Отдавая долг хорошим манерам, профессор первым делом провёл гостя на кухню, где предложил выпить кофе.

- Извините, профессор, с моей стороны очень неловко спрашивать, но в объявление не было вашего имени. Так как мне к вам обращаться? – спросил агент, прихлёбывая из чашки.

- Меня зовут Вячеслав Анатольевич, но можешь звать меня просто профессор. Имя в нашем деле далеко не главное, скоро ты это поймёшь.

Произнося эти слова, учёный мечтательно смотрел куда-то позади гостя; Бондина так и подмывало обернуться, но он знал, что там – лишь голая, покрашенная колером стена. Он больше не чувствовал страха, лишь любопытство руководило им теперь. Определённо, этот старый физик представлялся ему кем угодно, но не убийцей. Что-то в нём было ни от мира сего, но, поди, их разбери, этих физиков! Внезапно на память пришла картинка из старого учебника – лохматый учёный, высунувший язык – и он улыбнулся сам себе, вообразив на его месте профессора. После кофе Вячеслав Анатольевич устроил экскурсию по своему обиталищу. Квартира оказалась довольно просторной и даже великоватой для одного человека. Две спальни, просторная гостиная, кабинет и секретарская – всё было в идеальном порядке и сверкало чистотой. «Ага, значит в этой квартире есть хозяйка!» - отметил про себя Бондин. Но при более тщательном осмотре гостиной лжестудент заметил в углу антропоморфный организм явно искусственного происхождения.

- Это Ирочка 2.1, улучшенная модель, - пояснил учёный, заметив любопытный взгляд гостя. – Она занимается уборкой. Наверное, ты заметил, что я не убрал со стола? Но когда мы войдём на кухню, стол будет чист, чашки и ложки будут лежать на своих местах – там хозяйничает Ирочка 1.4, старая модель, но со своими обязанностями вполне справляется.

- И много у вас здесь этих Ирочек, профессор? – едва сдерживая смех, спросил Бондин. Теперь он уже не сомневался, что старик не совсем в здравом уме.

- Ирочек только две, - серьёзно отвечал учёный. – Есть ещё Катя 1.0, Света 3.1 и Эдик 2.3. Уверен, ты с ними поладишь. Порой, с машинами бывает куда легче, чем с живыми людьми. Все они очень хорошие помощники, особенно Эдик – мозгов у него, как у остальных вместе взятых, помноженное на три. Я бы ещё улучшил эту модель, но другое дело сейчас важнее, именно поэтому ты сейчас здесь.

Разговаривая, они вплотную подошли к несгораемому шкафу, тому самому, о котором упоминал Ищейкин.

- Здесь, - торжественно произнёс профессор, - находится самое главное изобретение моей жизни. Не один век люди ломали себе голову над этим. Прежде чем ты узнаешь, что скрывается за этими дверями, тебе придётся поклясться, что ты никому ни слова не скажешь о том, что увидишь. Я думаю излишне говорить, что наша работа – это тоже строжайшая тайна.

…

- Этот профессор и вправду помешанный, - подытожил Бондин свой доклад, - и я бы не удивился, если бы этот шкаф был до отказа забит скелетами.

- Но их там не оказалось. – Ищейкин в порыве гнева ударил кулаком о стол так, что опрокинулась чашка с недопитым кофе. – Мы опять вернулись к тому, с чего начали. Он тебя не раскусил?

- Не думаю. Я изрядно понервничал, когда он начал задавать мне вопросы. Я лишь на автомате повторял за Вадиком всё, что он передавал мне в мозг. Думаю, мои ответы его вполне удовлетворили. Он сказал, что мне осталось научиться стенографировать, чтобы мы смогли преступить к работе.

…

- Слушай внимательно студент, - предупреждающе произнёс профессор, - никогда ни под каким предлогом не включай машину самостоятельно.

Бондин утвердительно кивнул в ответ, не спуская взгляда с прибора, стоявшего посередине кабинета. Это был гибрид пылесоса и швабры, поставленной вертикально, только вместо половой тряпки на её конце были закреплены две прозрачные коробочки. Внутри каждой из них можно было разглядеть по две концентрических сферы, подогнанных друг другу на расстояние миллиметра.

- Твоя задача, записывать за мной всё, что я буду говорить, когда мы отправимся в путешествие. Мы не можем позволить взять с собой никаких технических средств, поэтому тебе придётся научиться стенографировать. Я не могу одновременно вести точные наблюдения и делать записи, неизвестно сколько будет действовать наш портал.

Машина может искусственно воспроизводить кротовую нору, с помощью которой мы сможем с тобой заглянуть в будущее, отправиться в прошлое и, возможно, изменить настоящее. Мы можем предотвратить множество опасных открытий и, более того, сделать так, чтобы они никогда не произошли. Представь себе, какая мощь находится сейчас в наших руках!

- А это не опасно, профессор? Что, если мы сделаем что-то не так?

- Риск есть всегда. Если наша кротовая нора окажется чёрной дырой, то мы уже никогда не сможем вернуться назад, ведь путешествие сквозь неё будет путешествием в один конец. Поэтому я тебе настоятельно рекомендую не включать машину без меня. Чем окажется портал, зависит от места, в котором будет стоять машина. Есть лишь небольшой кусочек пространства, идеально подходящий для создания достаточно сильной энергии. Только здесь машина будет работать как надо: произойдёт сжатие наружной сферы по направлению к внутренней и между ними возникнет отрицательная энергия, необходимая для открытия портала. Главное, во время входа в портал, не сдвинуть машину.

Всё это было похоже на бред. Ищейкин так и назвал это бредом, когда агент в очередной раз пришёл с докладом.

- Пора с этим кончать, - произнёс следователь, - пока я, чего доброго, не лишился одного из моих лучших агентов.

- Вы верите, что эта машина может действительно работать? – усмехнулся Бондин, затянувшись сигаретой. – Это просто пылесос со шваброй, украшенный гирляндой. Скорее я лишусь разума, чем жизни, если ещё проведу в этой квартире хоть день.

- За кого ты меня принимаешь, - возмутился Ищейкин. – Завтра облава. Застанем психа врасплох. Ты говорил, он каждую среду сутра ходит за покупками. Завтра среда. Ты нас впустишь, пака его не будет.

…

- Всегда одно и то же, - с горечью в голосе произнёс Вячеслав Анатольевич, когда полицейский застегнул у него на запястьях наручники. – Я же предупреждал. Я всех их предупреждал, но тщеславие затмевает разум. А этот, по всей видимости, был ещё непозволительно глуп.

- Где он, отвечай? – воскликнул Ищейкин, грубо встряхнув его за плечи.

- Он распался на миллион атомов и сейчас летит, преодолевая пространство и время, сквозь чёрную дыру в другую Вселенную, - ответил учёный, не сводя взгляда со своего детища.

В этот момент в комнату вкатился на мягких гусеницах Эдик. Робот двинулся к машине, собирался убрать её в шкаф, но беспощадный выстрел из магнума в один миг лишил его головы, а заодно и главного процессора. Профессор лишь тяжело вздохнул, глядя на оплавившиеся провода. Следующий выстрел разнёс вдребезги электронный мозг Ирочки 1.4, убиравшейся в это время в коридоре. Ищейкин курил, нервно меряя шагами комнату, когда в квартиру вошёл ещё один полицейский и доложил, что в подвале тоже никого не нашли.

- Где мой человек? – с расстановкой спросил следователь, снова приблизившись к учёному. – Где ты прячешь трупы своих жертв?

- Возможно, они ещё живы, но этого мы никогда не узнаем.

Ответ не удовлетворил Ищейкина. Он стал пинать всё, что попадалась под ноги, ругаясь, на чём свет стоит. Видимо, он зацепил рычаг машины – включился пылесос. Учёный попытался вырваться, но полицейский слишком крепко его держал. Тогда он закричал, чтобы Ищейкин прекратил крушить всё подряд и отключил машину. Но послышался треск, машина вдруг пронзительно взвыла – в поле действия попал осколок от головы Эдика. Профессор видел, как в комнату вбежали ещё двое полицейских, их рты были перекошены от крика, но он ничего не слышал. В следующее мгновение невидимая электрическая волна подхватила его и всех, кто был рядом.

…

- Что вы мне можете сказать по этому делу, сержант? – спросил следователь, как только вошёл в квартиру.

- Никаких следов Ищейкина, Бондина и других полицейских обнаружено не было, - ответил сержант, подавая рапорт. – Всё выглядит вполне обычно, за исключением одной комнаты.

Бегло просмотрев рапорт, следователь направился в комнату. У одной из стен стоял массивный металлический шкаф, рядом – старый сломанный пылесос. И больше ничего. Лишь голые серые стены и остатки занавесок на окне.

- Пылесос? – усмехнулся он. – Уж не засосало ли их в мешок для пыли? Ладно, пойдём отсюда. Здесь нам делать больше нечего – это работа для парней из спецотдела.

И они вышли из комнаты.