Вирус бессмертия, Тема задумана, как короткий фант-рассказ, а потому бесконечна. Опции

[Tadpole]

ВИРУС БЕССМЕРТИЯ
...
Первая аттрактивная часть
...
«По всей вероятности, гравюра — не что иное, как “новодел” какого-нибудь чересчур умного студента. Может, группы старшекурсников, сбившихся в стайку и пожелавших смутить их “лечащего” профессора», — думал Вадим Романович, не отрывая взгляд от обыкновенной металлической пластины пятнадцать на сорок сантиметров с незнакомыми символами, глубоко, но аккуратно выгравированными на матовой поверхности.
Символов было восемнадцать. Они равномерно располагались на пластине в три ряда по шесть в каждом. Все «миниатюры», как их любовно окрестил профессор, только на первый взгляд напоминали смесь ранних шумерских пиктограмм с современными урбанистическими, а на самом деле были оригинальными знаками. Ни в одном электронном каталоге данные надписи-руны не значились, и это обстоятельство внушало Вадиму Романовичу некоторое недоумение.
С одной стороны, ему было радостно за обучаемых оболтусов, придумавших нечто своеобразное. С другой, он робел, рисуя невиданные картины обстоятельств явления на свет данного изделия из лёгкого, но прочного металла, толщиной в десяток миллиметров. Изделия, которое не поддавалось никаким механическим воздействиям.
Точнее, молотку и отвёртке, без дела валявшимся в лаборатории, соседствующей с профессорским кабинетом. Ни вмятины, ни царапины не получилось ими нанести, хотя Вадим Романович не меньше пяти минут старательно занимался непривычной слесарной физкультурой. Пока не вспотел. Пока не вспомнил о третьем по счёту кардиостимуляторе, «усыновлённом» полгода назад.
«М-да. Поверхность состарена, скорее всего, искусственно. Но каким образом, если она такая прочная? Первое, что приходит на ум, её обрабатывали кислотой. Или же аккуратно засовывали под мелкозернистый пескоструй. Но в университетских закромах данного аппарата нет, значит, с помощью химии. Сколько же времени и сил потратили ради шутки?
Доподлинные оригиналы. Доподлинные! Нужно попытать ассистента, где он раздобыл диковинную криптограмму. Если этот субчик признается, конечно. Ну, да, поживём — ума наживём. Остановлюсь на “новоделе” и точка. Даже хвалить за оригинальность не буду. Но картиночки так и приковывают взгляд. Так и гипнотизируют.
Окаянные!.. И картинки, и студенты!» — разнервничался Вадим Романович, что ему было категорически запрещено докторами, увы, медицинских наук, а не коллегами по университету.

[А. Нур]

А почему не указано, что он им преподаёт?

[Гость_Monk_*]

И что? Если уж выкладываете отрывки, выкладывайте логически завершенные, а не то, что здесь. Потоков сознания в инете хватает и без вас.

[Tadpole]

Аккуратно положив пластину на край стола, профессор Триярус откинулся на спинку кресла и зажмурился. Необходимо было успокоиться и отдышаться, но перед глазами продолжилась пляска миниатюрных издевательств, вкупе претендующих на разумное шифрованное послание.

* * *

— К вам можно, Романыч? — пробился сквозь дрёму к профессорскому разуму голос ассистента.
— Н... нужно! Заходите, голубчик. Чем обязан? — как можно вежливей ответствовал Вадим Романович, вернувшись из неконтролируемых грёз о шумерских царях и их бесчисленных наложницах.
— Так вот же она! Это я из-за неё к вам ввалился. Из-за скрижали, — обрадовался будущий учёный Куликов, и смело шагнул в профессорский кабинет.
— Вы из-за шумерской... Кхм! Извините. Из-за фальшивой чешуйки дракона? Вынужден вас разочаровать... — начал, было, умничать Вадим Романович, но поперхнулся, увидев, как у собеседника округлились глаза.
— Я эту... чешуйку... с... случайно оставил в лаборатории. Не для ваш... Не для розыгрыша, — чуть не побожился ассистент и потянулся за новоделом, всё ещё отдыхавшим на профессорском столе.
— Отчего вы такой бледный, милейший? У вас здоровье в порядке? Никаких интоксикаций алкогольного происхождения? — заподозрил неладное профессор, хорошенько рассмотрев бледное и осунувшееся лицо аспиранта, ассистента и лаборанта в одном физматовском флаконе.
— Нет-нет! Никаких контактов с... Только в физике соль! Всё остальное...
— Да, признайтесь, наконец, что это за металлолом с иероглифами! Отчего ваши руки напоминают о дедушке Альцгеймере, а лицо о бабушке... Зависимости. Присядьте и выложите начистоту. Присядьте, я говорю!
Умолять не умоляю, но... требую объяснений. Чья идея? Какова технология изготовления? Металл или сплав? Кто автор миниатюр? Сами студенты додумались? Наши или гуманитарии? Ну, же! — профессор с новой силой разгорячился и перестал контролировать эмоции, отчего его лоб увлажнился, а губы пересохли. — Решили меня до инфаркта... проводить? — выдохнул он напоследок и глубоко задышал, но красноречивого взгляда от возмутителя спокойствия не отвёл.
— Как вы правы!.. Правы и не правы одновременно, — пролепетал кандидат в кандидаты наук Куликов и занял стул для профессорских допросов. — Извините, но никакого розыгрыша не было. Это... артефакт. Настоящий и... В общем, я над ним уже пару месяцев... Голова вот-вот лопнет. Оказалось, он...
— Живой! — рассмеялся Вадим Романович, взяв себя в руки и перестав сердиться. — Принесли его домой, оказался он... головоломкой?
— Именно! Именно живой и... головоломный. Ещё какой головоломный! Когда расскажу о своих экспериментах... А сами вы себя как чувствуете? — спохватился аспирант, окончательно придя в себя и перестав трястись над потерянным сокровищем, которое теперь любовно прижал к груди, словно Ромео письмо Джульетты.

[Tadpole]

И что? Если уж выкладываете отрывки, выкладывайте логически завершенные, а не то, что здесь. Потоков сознания в инете хватает и без вас.

...
Вообще-то, везде просят "шинковать" на мелкие кусочки, чтобы удобнее "вычитать". Но, да ничего. Проект в работе. Я тоже. Правда, разобраться с логически завершёнными частями сам не могу.
Сразу извинюсь за возможное и долгое отсутствие. Путешествую по параллелям в прямом смысле. Только что вернулся с 61-й, а завтра в поход на 25-ю. Сейчас на широте Владивостока.
С уважением ко всем вашим замечаниям, но... пытаюсь учиться интриговать.

[А. Нур]

Вселенная Dead Space. Обелиск. Тоже вроде бы живой, тоже покрыт письменами и тоже непонятно из чего.

[Tadpole]

Вселенная Dead Space. Обелиск. Тоже вроде бы живой, тоже покрыт письменами и тоже непонятно из чего.

...
Обещаю объяснить из чего мой "умирающий зайчик", которого принесли домой. Но история не о нём. Пока, по крайней мере. Не имею морального права спойлить сюжет, поэтому извините. Надеюсь на оригинальность, но время рассудит.

[Tadpole]

— Сомневаетесь? Если продолжите держать в неведении, обещаю распоясаться и... оседлать карету скорой! — отшутился Триярус.
— Нет-нет! Никаких тайн. Просто... процесс определения происхождения данного... предмета затянулся. Я бы давно его представил, но зная вашу нелюбовь к фальшивым сенсациям... Прикажете поведать историю его обретения или сразу перейти к тестам и экспериментам?
— Только о последнем из них. Судя по состоянию, в котором пребываете, именно он вас потряс, — кивнул Вадим Романович и удобней расположился в кресле, собравшись обстоятельно анализировать очередные псевдонаучные потуги подающего надежды ученика.
— О последнем, — отчего-то поморщился новоявленный докладчик, но взял себя в руки и начал рассказ: — Последним был гипноз. Пять добровольцев. Стандартный договор. Согласие, медсправка, так далее. Юротдел оформил. Я оплатил специалиста...
— Что-о?! — с новой силой взорвался профессор. — Вы оплатили?! И какую сумму? Что ещё за специалист? Надеюсь, нашли его не на сайте добрых услуг? Вы и волонтерам готовы платить, лишь бы добиться... не знаю, чего. Почему не посоветовались?!
— Ну, не грант же мне клянчить, в конце концов. И потом, оригинальность происхождения я так и не доказал. Точных способов определения возраста сплавов не существует, а остальные тесты показывают одно и то же. Металл — железо. Но такого быть совершенно не может. Даже по объёму...
Пришлось идти на крайние меры. То есть, допустить, что артефакт настоящий, и начать его расшифровку.
— Никуда не годится! Никуда! Это мальчишество! Детский каприз! А вы уже достаточно взрослый. Ну, да, переходите к ошеломляющим успехам. Пришёл гипнотизёр и, что дальше? — Вадим Романович в очередной раз потушил гнев и сосредоточился.
— Провёл пять раздельных сеансов. Каждого волонтёра... Каждому добровольцу показывалось увеличенное изображение одного из символов, после чего тот вводился в краткосрочный транс и отвечал на вопрос о его предполагаемом значении. Ответ записывался на видео. Весь эксперимент записан и... И вы можете прочитать мой отчёт.
Поначалу ничего интересного не происходило. Добровольцы исправно отвечали на вопросы и покидали лабораторию. Но потом... специалист предложил показать одному... мне...
— Значит, тоже были в числе подопытных морских свинок? Хороший же вы исследователь. Ничего не скажешь, — боле менее спокойно отреагировал профессор на очередную «сенсацию», приберегая силы для атаки на результат эксперимента.
— Извините. Один из участников не...
— Явился на алхимический шабаш?
— Оказался стойким и гипнозу не поддалась. Не поддался, — поспешил ассистент исправить оговорку и покраснел.
— Вы и мадам «Углерод» привлекли?! Ничего святого не осталось! — с пафосом, но фальшиво простонал Вадим Романович и схватился за голову.
— Она помогала стенограф... записывать на видео. Может, перейдём к тому, что предложил гипнотизёр?

[А. Нур]

Сегодня что-то похожее показывали в "Секретных материалах".

[Tadpole]

Сегодня что-то похожее показывали в "Секретных материалах".

...
Не виновен по всем предъявленным обвинениям! Зомби-ящик не смотрю лет пять. Книжки читаю только свои в целях их совершенствования. С дармовым вайфаюшкой контактирую исключительно в Южной Корее. Допускаю, что найдутся параллели, неизвестные мне из-за недостатка образования и ущербного кругозора. Что ж, каждый имеет право пострелять из электронно-лучевой пушки по воробьям. И не у всех они "angry birds".

[Tadpole]

— Я уже понял, что корыстолюбивый шарлатан предложил и вам подвергнуться гипнозу, чтобы избежать потери одной пятой оговоренной суммы. Покайтесь, что было дальше, и покончим с устроенными вами «транс-мутациями» разума.
— Каюсь. Но... корыстолюбивый шарлатан всерьёз заинтересовался экспериментом, и остальные сеансы провёл бесплатно. При всём вашем скепсисе, скажу, что о происхождении картинок с символами он осведомлён не был.
Изначально не был. После я соврал о новой компьютерной игре для детей с отставанием в развитии. О попытке разбудить подсознание, подстегнуть интуицию, и так далее.
— Ну, и что вы увидели в состоянии транса? Что поняли? Ваши толкования кардинально отличались или частично?
— Мои толкования... резюмировали. Я не читал символы поодиночке. Толковал послание... целиком.
— Поднимите мне веки, человеки! Я, аки Вий, желаю зрить глаза грешника, осмелившегося на неслыханное кощунство! — в шутку возопил Вадим Романович, никак не желая положительно воспринимать содеянное подчинённым.
Вместо какой-либо реакции на очередной демарш профессора Сергей достал из нагрудного кармана листок бумаги и прочитал:
— «Послание шагающего в радость: “Цивилизация Пленников Вечности благодарит живую планету за обретение смерти. Пусть Внешний Разум встретит своих детей у входа в загадку!”» Подпись: «Тодех-Хедот». Ну, как один из вариантов.
Пока профессор усиленно моргал глазками и проветривал металлокерамическую улыбку, его помощник сделал вид, что не заметил шока корифея и продолжил:
— «Внешний разум» — это один символ. «Своих детей» — тоже. Слова «пусть» на скрижали нет. Пребывая в... транс-мутации, добавил для красного словца. «Послание» вставлено вместо предполагаемого имени.
Если всё откорректировать, получится: «От Тодеха-Хедота, шагающего в радость: “Цивилизация Пленников Вечности благодарит живую планету за обретение смерти. Разум встретит детей у входа в загадку”».
— Наповал! — выдохнул Вадим Романович и рухнул на спинку кресла. — Наповал, кроме имени. Каким образом озвучили?.. Ах, да. Гипноз. Окаянный гипноз!
— Это только начало. Я об озарении. Точнее, о результатах опытов с гипнозом. Далее мы... с мадам «Бриллиант» долго сверяли ответы четырёх добровольцев, но разночтений не выявили.
В той или иной степени, почти все символы толковались одинаково. Пленники — рабы. Вечность — бесконечность или небытие. Живая — живчик, шустрик, озорник. Планета — мир, земля, пристанище. В таком ключе. Но пара, так называемых, промахов всё-таки имеется.
— И первый из них — Бриллиант. Вы что, уже огранили этого мустанга женского рода? Может, поместили в золотую... Нет, в платиновую клетку? Золото и алмазы не сочетаются, извините. А о промахах... вернее, о разночтениях скажу, что они неизбежны. Если, конечно, они не результат сговора.
Наоборот! Если гипнотизёр и все ваши добровольцы настоящие, значит, разночтения обязаны иметь место. Обязаны, — вымолвил профессор бесстрастным тоном, которым иногда читал лекции.
Было заметно, что Вадим Романович серьёзно воспринял слова докладчика, потому и сосредоточился на них, а шутил по инерции.
— Куда уж мне! Я о клетке. Об оправе. В промахах, кстати, тоже много интересного. Символ, истолкованный мной, как загадка, другие обозвали раем, наградой, рождением и ответом. Радость получила в родственники свет, океан, удачу и основу. Если не придираться... любые из этих интерпретаций не портят впечатление о разумности послания.
— Но и не облегчают нашу работу. Не облегчают. Что вполне предсказуемо, — вздохнул профессор и встал с любимого кресла. — Оставили что-нибудь на десерт? Не думаю, что цвет лица вы потеряли только из-за разночтений. Загрузите мой процессор под завязку, да я удалюсь переваривать ваш гуголь-муголь.
— И снова в яблочко! Как, всё-таки, вы правы!.. — неизвестно чему, изумился Сергей.
— Решили не отпускать меня подобру-поздорову? — насторожился Вадим Романович, нутром почуяв, что вечер сюрпризов, устроенный любознательным подчинённым, хорошо не закончится.
— Я сформулировал четыре варианта предполагаемого послания и прогнал их через сетевые поисковики. «Google» в том числе. В одном из них всплыло кое-что интересное. Обыкновенная критическая статья. Скорее, рецензия на серию рассказов, написанных на конкурс несколькими начинающими фантастами. Название журнала, в котором они публиковались, мне ни о чём не сказало. Да, и самой статье около тридцати лет...
— Рожайте уже! Кто написал?! Что?! Какое это имеет отношение к вашей находке?! — шёпотом взмолился четырежды доктор наук и кандидат ещё полудюжины. — Не то-ми-те...

[Tadpole]

— Ничего конкретного. Самих рассказов я не нашёл, а в статье только скептические нападки на стиль изложения, сюжеты, пунктуацию и прочее. Половина авторов прямо названа графоманами и с лихвой осыпана обидными эпитетами.
Именно критику в адрес одного из них отыскал поисковик, — перевёл дух молодой человек и снова развернул волшебный листок с предполагаемым текстом скрижали, после чего сделал траурное лицо и продолжил: — Вот, что интернет выудил из далёкого прошлого: «Додуматься до такого мог только гениальный сумасшедший! Инопланетяне прилетают на нашу планету затем, чтобы умереть?! Ещё и благодарят за избавление от рабства бессмертия и вечности? Нонсенс! Абсурд! Вывернутая наизнанку “Война миров” Уэллса! Стало быть, разновидность плагиата.
Вся современная наука только и делает, что ищет панацею от болезней и старости, а значит, это самое бессмертие. А у автора они с радостью шагают в Храм Света, то есть, умирают, чтобы попасть к Великому Разуму в гости!»
— Наповал! В этот раз без оговорок, — бодро вымолвил Вадим Романович и пошатнулся. — Экий вы с... с...
— Садист? — удивился аспирант.
— Ск... — еле выдохнул профессор и закатил глаза.
— Сказочник? Скоморох? — зациклился Сергей на оскорблениях, не понимая, что именитый наставник приготовился потерять сознание. — Скотина?!..
— Скорую... пожалуйста.

* * *

[Tadpole]

Спустя неделю после госпитализации профессора на сотовый аспиранта пришла серия престранных СМС. Первое из них гласило: «Идите в графомань. Впе=чат=айте: TROY SEEK D.WALKER’S SUCCESSORS!»
Пока Сергей ломал голову над смыслом послания и принадлежностью незнакомого номера, отправившего его, глазам явилось второе.
«Подозревает 30-летнюю “4”. Сказка становится былью!» — прочитал кандидат в учёные и понял, что ему срочно нужна помощь в расшифровке не только скрижали-артефакта, но и обыкновенных СМС, зачастивших в его «Samsung G3000». Причём каждое следующее сообщение присылалось новым абонентом.
Когда, наконец, Сергей решился попросить совет и начал набирать номер однокурсницы Ядвиги, телефон звякнул в третий раз. «Отзывайтесь мамой: “Дядя срочно заболел. Хочет медаль!”» — выдал на гора сотовый и ненадолго успокоился.
— Кто-то ради шутки засветил мой номер на шпионском сайте? Или это «гипнотизёры» мстят за неведение, в котором держу их? Не терпится узнать, что такого напророчествовали, пребывая в трансе? — вслух выразил сомнения ассистент всемирно признанного гения физики и прочих наук.
Но на догадку ему времени не дали. Телефон снова дёрнулся, пискнул дежурное оповещение о прибытии «телеграммы», и всё прояснилось.
Нет, загадочные шпионские фразы не кончились. Просто, последняя СМС была намного проще для понимания. «Досмотрю мульт и строчно жду с лепестками! Профи», — прочитал Куликов и почувствовал облегчение.
— Ах, вот вы какой! Ай да, профессор от слова «профи». А «мульт» у нас... анимация. Анимация — реанимация. Там, где вас и держат, надеюсь, в связанном состоянии. Жаль, не бывает реанимаций для буйных учёных. Но, да, что же вы затеяли, Вадим Романыч? — не стесняясь, разговорился аспирант с отсутствующим наставником и передумал звонить подруге суровых студенческих будней.
«Обожду. Пока сам покумекаю. Иначе “Профи” снова поднимет на смех. А смеяться ему запрещено. Злиться, кричать, кулачком стучать, ножками сучить, чтоб неучей учить. Всё запрещено, но... “строчно” уже не кажется опечаткой. Если эти “строчки” на листках-лепестках.
Медсестёр пленил красноречием, товарищ профессор? Может, прикинулся болящим — СМС просящим? Последнюю волю...
Явно не сам строчил. Наверняка, диктовал. Но, знаки “равно” посреди слова?» — рассуждал Сергей, вспоминая собственные бесчисленные звонки в кардиологическую хирургию, куда увезли доктора наук Трияруса.
— Вас же в искусственную кому «погрузили», дабы не дерзили. Не волновались. Значит, не только посещения, но и телефонная связь под запретом. К чему тогда оные срочные телеграммы? Не только срочные, но и головоломные.
Дяденька профессор, что же вам... открылось перед тем, как... Или после того, как?..
Ужаснулся аспирант, представив, как душа неугомонного профессора ненадолго вошла в Храм Света и перебросилась парой фраз с Внешним Разумом.
«Кыш, гиены! Старый лев хоть и плох, но ещё не издох!» — переиначил Сергей присказку Вадима Романовича, заменив «опарыши» на «гиены».
Собравшись с мыслями, вечный студент наплевал на должностные обязанности физматовского лаборанта и погрузился в расшифровку профессорских СМС. Для наглядности даже решил их написать мелом на грифельной доске учебной лаборатории, после чего усесться в кресло «хозяина».
— «Идите в графомань», — задумался он над первым же предложением-приказом, не успев его дописать. — «Впе=чат=айте». Очевидно, нужно найти сайт графоманов с форумом, а лучше с чатом. Там и тисну это англо-русское: «Трой ищет наследников Джонни Уолкера. Подозревает 30-летнюю “4”. Сказка становится былью!»
А четвёрка на языке любителей НЛО означает «четвёртый вид». То есть, похищение инопланетянами. Ого, куда прицелились, профессор!
Рассказу тридцать лет, поэтому заподозрили, что его автор в этом смысле бывалый. Иначе, откуда такая уверенность...
Что там, уверенность! Сногсшибательное совпадение с моей трактовкой! Значит, поверили, что скрижаль не розыгрыш!..
Ошалев от очередного прозрения, аспирант потянулся к злосчастному вестнику СМС новостей и настрочил три слова: «Дуй ко мне!» И послание через десяток секунд высветилось на планшетнике мадам Углерод.

* * *

[Tadpole]

Ядвига Карбон распахнула дверь лаборатории, когда её однокурсник уже закончил издеваться над грифельной доской, висевшей на левом фланге преподавательского стола, исполнявшего роль кафедры и бруствера.
— Не дождался?! — наморщила она лобик и в шутку погрозила пальчиком. — А ещё слово давал. Выкладывай, Раб Лампы!
— Отдышись. Надеюсь, не бегом на третий этаж? — участливо поинтересовался завтрашний учёный.
— Я же на крыльях лю... бознательности, — отшутилась Ядвига и чмокнула ассистента в небритую щёку. — И когда уже признаешься своему «отчиму»?
— После эпопеи со скрижалью. Обещаю...
— Надеюсь. Не на обещание, а на эпопею. Что она не от слова «попа». Так зачем «дуть» к тебе, о, достойнейший? Что, опять... абракадабра? — перестала умничать мадам и устремила взгляд на каракули мужа-аспиранта.
— С абракадаброй почти разобрался, а вот с отчимом никак. Прислал срочные криптограммы-телеграммы. СМС на мой сотовый. Прямо из реанимации. Уже вывели из комы, так что в очередной раз и сам радуется жизни, и других радует.
— Надеюсь, не в девятый. Не последний в его кошачьей жизни... — пробубнила Ядвига, не отрывая глаз от грифельной доски. — Графоманов уже нашёл? На кой они профессору? Четвёрка о тридцати лет? Слава Богу, я моложе, а то... Дядя ищет... орден? Иезуитов?!
— Стоп-стоп! Сначала я беру слово. Домыслы вредны для женского... обаяния. Студентка Карбон! Я к вам обращаюсь или к вашей э... попее? — взмолился Сергей, не в силах привлечь внимание премудрой жёнушки.
— Берёшь слово или забираешь?.. Извини. Сначала сама навыдумываю, а потом сверим наши догадки, — отмахнулась старшая программистка из ближайшего по кампусу НИИ «НАНОТЕХ». — Графоманские сайты нашёл? Регистрировался? Иногда днями приходится ждать, чтобы получить куда-нибудь допуск.
— Есть пара форумов. С чатами которые. Как думаешь, где настрочить о Трое, желающем найти наследников шотландского магната? — в свой черёд сумничал лаборант.
— С чего вдруг Шотландия? Может, он хочет найти потомков какого-нибудь доктора Волкера?
— Конечно! Доктора инопланетных наук! Всё, что профессор затеял, связано со скрижалью. Одного не пойму: почему тайнопись? Шифры? За нами что, наблюдают? Или за искомыми нами потомками?.. А о четвёрке, что думаешь? О тридцатилетней? — подстегнул нетерпеливый муж «укрощённого» мустанга женского рода.
— У троюродной сестры муж балуется самиздатом. Что-то пишет, что-то печатает. Она его сказочником дразнит и подозревает в неверности. Жаловалась, мол, чатится с малолетними графоманками. Сейчас наведу справки. Может, что посоветует, — проигнорировала мадам Бриллиант укротительское понукание и аккуратным маникюром вцепилась в планшетник.
Через пять минут драгоценная половина вернулась из сотового космоса на грешную землю. Не с пустыми руками, разумеется. Искателям приключений по первому требованию предоставили целый список форумов троюродного мужа со всеми его потрохами. То есть, с никами, логинами и паролями. Видно подозреваемый ловелас попал под неусыпный контроль органов семейной компьютерной разведки.
— «Лорен»? Это ник или сексуальная ориентация? Точно её муж... мужчина? Она ему бантики в косички не заплетает? — обиженным голосом провещал Сергей, позавидовав женской оперативности и вредной солидарности в противостоянии мужьям-балбесам.
— Заходи на форум, умник! — скомандовала Ядвига и протянула супругу планшетник.
— С твоего? Ну, и ладно. Не гордый. Я, просто, джинн. Просто, раб лампы. Ло-рен. Ник с логином одинаковые? Умно. Чтоб не путаться. Пароль... Welcome, Loren!.. Нет-нет! Запоминать новый IP-адрес не нужно. Мы к вам ненадолго. Ну, что, дражайшая, с Богом? Кадрим наследников Red Label & Black Label?
— Мы, между прочим, почтальоны. Телеграмма от некого Троя. Не забыл его впечатать, Лорен Куликов? — перекидывались колкостями молодожёны и давние друзья-товарищи по учёбе и «околоуниверситетским» приключениям.
Через долгих два часа на одном из чатов в адрес Лорена пришло короткое послание от неведомого «Dimetillin». Ответ тоже был странной тарабарщиной в стиле профессорских шифровок. «Фокстрот-Шахразада, лает на румбу за рубли — Strange», — гласила криптограмма.
— Получили по ушам? Что за... «чужой»? И почему подпись через тире? — озадачился кандидат в учёные.
— Балда. Это адрес. «Мыло». Но он, как я понимаю, чужой. То есть, не этого Диметиллина. Ну, и ники! Строчи ему прямо здесь. В чате. Что-нибудь из твоего или моего репертуара. Только птичий язык употреби! — разгорячилась бриллиантовая женщина-мустанг. — Э-э... Пиши: «Смотреть на чужих ящерок — дурной тон! Предложение предлагается. COOL’S слушает генно модифицированных коммерсантов». Это, как ты понял, твой gmail.com.
— Ящерки-ящики... Кул-с. «Слушает» значит «ухо». «Ухо» значит «собака». Ловко. Ничего не скажешь, — бурчал Сергей, печатая в личку откликнувшемуся субъекту.
«Решаю не я! Настаиваю на востоке и сказках!» — моментально и ультимативно ответил наследник Д. Уолкера.
— Не клюнул. Что делаем? — для порядка проронил аспирант, а сам вовсю взял инициативу за рога и настрочил перевод предложенного адреса.
— Foxtrot1001@rambler.ru? Хм. Чей, интересно, ящик? Человек так и не узнает, что через него связались две мафии. Сетевой орден Иезуитов и чрезмерно любознательные учёные, — пошла Ядвига на уступки и доверила интернет-переговоры мужу.
— «Сообщение от мамы», — это я тисну в тему. «Дядя срочно заболел. Ищет медаль!» — в послание. Ждём ответ или домой? Вдруг их Вадим Романович живёт где-нибудь в Америке? Не к спеху же? — обернулся Сергей к жёнушке и сделал виноватое лицо.
— Прощён! — моментально среагировала Углерод. — Заметаем следы, убираем ваш военно-физический полигон и домой. Насколько помню, наша... моя однокомнатная «клетка» не страдает отсутствием интернета, — не удержалась она и напомнила мужу, кто в семье главный.

* * *

[Tadpole]

— Яша, вставай! Нашёлся американский Романыч! — шёпотом будил Сергей отключившуюся от земных забот Ядвигу, но та не реагировала.
— Что, опять «рубашку стирать»? — пробормотала мадам и зарылась под одеяло, напоследок обозвав мужа кроликом.
— Какую ещё рубашку?!.. Как хочешь. Я и сам с ним... справлюсь.
Не успел аспирант с ноутбуком в обнимку устроиться на кухне, дабы предаться общению с потомком Д. Уолкера, как туда впорхнула завёрнутая в одеяло Ядвига.
— Обыкновенную. Какую! Это твой профессор приставал ко мне с год назад: «Какие у вас планы, милочка? Я насчёт нашего недоросля». Недоросль — это ты, кстати. Я ему, мол, пока никаких. Вот тогда он и выдал свою отповедь.
Что-то... «По всей видимости, вы ещё не нашли ту рубашку, которую вам захочется постирать», — так по-моему. С тех пор интимные отношения я только так и называю. Ну, «стирать рубашку», — разоткровенничалась молодая жена, заглядывая через плечо кролика-недоросля.
— Ты что, про наши... подружкам треплешься?! Ну, Углерод, не думал о тебе... в таком ключе, — хотел, было, Сергей пожурить болтливую половину, но перед глазами высветилось шифрованное послание искомого профессором наследника-шпиона.
«Гд см Трй? Кт в?» — пришло аспиранту в три часа ночи на почтовый ящик gmail совсем не от foxtrot1001.
— Сумасшедший, — отстранённо проронила мадам Мустанг и, отбросив одеяло на кухонный диван, устроилась на коленях мужа. — Я так про чужие. Про... секс... или иврит?
—Тьфу на тебя, — так же заворожено ответствовал Сергей, не отрываясь от ноутбука. — Потом твой... мой... «Где сам Трой? Кто вы?» И всё?! Хочет узнать, с кем имеет дело. Умно. С недорослями и сексуально озабоченными девчонками, вот, с кем!
— И мы будем коверкать? Или нормально ответим? — для порядка спросила Ядвига, когда муж уже начал печатать.
«Мы — дети Земли. По совместительству ученики Троя. Его аспирант и поклонница. “Сам” в больнице. Получил шок от догадки о тридцатилетней четвёрке», — настрочил Сергей правой рукой и нажал «отправить».
— О, повелитель! Вы настолько гениальны и... самостоятельны! — пропела притворная наложница султана Куликова. — И всё это одной ручкой? А что ещё вы умеете...
— Цыц, Яша! Я в прямом эфире, — окоротил жену главный шпионский переговорщик и «вскрыл» мигом прилетевшее ответное послание. — Решила, если в пеньюаре... думать не обязательно?.. А вот, получи по мозгам!
«Нфркт? Чм тгд бзн вм? Чт-т свзнн с пхщнм в 90-х? Кт бл жртвй? Трй? Чт всплл в пмт?» — прислал человек, спрятавшийся за ником «D.Vader».
— А что с нашим Романычем на самом деле? Внеочередная «подзарядка» стимулятора или этот «нфркт»? — спросила дама в ночном мини-платье, окончательно проснувшись, толи от возмущения самостоятельностью мужа, толи от скрежета собственных извилин, задумавшихся над текстом шифрограммы.
— Как и всегда. Очередной аппендицит. Он же никогда не признаётся, а врачи ссылаются на тайну... Дай я сначала отвечу, а тобой займусь...
Что пишем-то? Скрижаль «светим»? Врать нас профессор не уполномочивал, да мне и самому неохота, — побеседовал Сергей с собой и, нажав клавишу «caps lock», приступил к сочинению, а не к диктанту.
— Скоро совсем от рук отобьёшься. Мужиком станешь. Самцом. Жеребцом! — подбодрила мужа Ядвига и удалилась, захватив одеяло.
«МЫ ПО ЗАДАНИЮ ТРОЯ. ЕГО НИКТО НЕ ПОХИЩАЛ. НАШЛОСЬ СОВПАДЕНИЕ ПЕРЕВОДА “НАСКАЛЬНЫХ РИСУНКОВ” С ТЕКСТОМ РЕЦЕНЗИИ НА РАССКАЗ, НАПЕЧАТАННЫЙ ГДЕ-ТО В 90-Х В ЖУРНАЛЕ “ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ”. НУЖЕН КРИТИКУЕМЫЙ ОРИГИНАЛ. ТРОЙ ПРОСИТ ПОМОЩИ. МОЖЕМ ПРИСЛАТЬ ФРАГМЕНТ СТАТЬИ», — телеграфировал аспирант и, откинувшись на спинку стула, вспомнил о красавице-жене.
— Где мы? Суженые, в пеньюары ряженные? Спим или готовим «стиральную машину» к интимной... стрижке? И-и-го-го-го! Раб от слова «rabbit» умер! Да здравствует Жеребец — семейства отец! — окончательно распоясался Сергей, но... вполголоса.

* * *

[Tadpole]

Ранним субботним утром Ядвига нашла родного двадцатитрёхлетнего мужа мирно спавшим на кухне. Разрядившийся ноутбук не выказывал признаков жизни, а сам самец-жеребец, наоборот, громко сопел и всхрапывал, сидя за столом и уронив голову на правый локоть.
— Сначала этого надо вынянчить... — что-то для себя решила мадам, а потом улыбнулась и многозначительно проронила: — Семейства отец.

...

Продолжение следует...
1. Сочинить обязательно!
2. Продолжать или выкинуть — на усмотрение автора.
3. Абортировать и немедленно!
(нужное подчеркнуть)

[А. Нур]

Хмммммммммм. Кхе. *умывается* *чешет капибару*.

Не.

[Ра солнценосный]

А кроме разговоров что-нибудь будет? Вы посмотрите на архитектонику вашей пьесы: пришел - поговорили, вошла какая-то Ядвига - поговорили. Это что сюжет, план сцен: герой поболтает здесь, потом там и все получится?
Фродо никуда не идет с кольцом. Он поговорил с эльфами, поговорил с орками, поговорил с гоблинами, с гномами, с волшебниками Земноморья, поговорил сам с собой, потом с белочкой, которая явилась ему с перепоя... Все, Фродо не может говорить. Осип. Автор в замешательстве чешет в затылке - о чем писать, если эта безответственная нелюдь молчит?

[Tadpole]

А кроме разговоров что-нибудь будет? Вы посмотрите на архитектонику вашей пьесы: пришел - поговорили, вошла какая-то Ядвига - поговорили. Это что сюжет, план сцен: герой поболтает здесь, потом там и все получится?
Фродо никуда не идет с кольцом. Он поговорил с эльфами, поговорил с орками, поговорил с гоблинами, с гномами, с волшебниками Земноморья, поговорил сам с собой, потом с белочкой, которая явилась ему с перепоя... Все, Фродо не может говорить. Осип. Автор в замешательстве чешет в затылке - о чем писать, если эта безответственная нелюдь молчит?

...
Увы и ах! В этот раз виновен. Второй план мне не давался никогда, что является одним из признаков махрового графоманства. Но я не боюсь в этом признаться.
В этой, извиняюсь, "нетленке" я намеренно поместил героев в вакуум. Дабы не "обидеть" читателей. (Уже получал по ушам за то, что неправильно пишу о провинции и провинциалах). Все они есть, но они "нигде" и "никогда". Ну, разве что "чуть-чуть" в будущем.
Ваше "будет?" мне очень нравится. Оно выражает надежду. Принимаю его за голос в пользу продолжения.

[Tadpole]

Вторая, кое-что объясняющая часть
...
— Как наш выздоравливающий? — поздоровался дежурный врач на утреннем обходе с именитым завсегдатаем отделения.
— А что с ним сделается, милейший? Отходит от хирургических вторжений и сопутствующих лизергиновых деликатесов, — отшутился профессор и вгляделся в озабоченное лицо незнакомого кардиолога.
Пошли вторые сутки с момента выхода из «лабиринта снов», в котором он побывал уже не единожды.
Находясь в одноместной палате, нашпигованной давно знакомыми приборами контроля над его бесценной персоной, Вадим Романович за один день успел надоесть капризами не только медсёстрам, но и врачам.
— Привыкнуть не успеете, обещаю. Всё для вашего удовольствия, — неохотно подыграл ему убелённый сединами медработник с военной выправкой.
— Скажите, доктор, сколько мне осталось... до «крайнего» рейса? — двусмысленно и нарочито жалобно выговорил Вадим Романович, продолжая изучать мимику спасителя. — Снова вызывали тяжёлую столичную артиллерию? Или обошлось? Когда уже махнёте на меня невооружённой скальпелем рукой?
— Артиллерия сама прилетает, как только врач скорой отсканирует ваш идентификационный чип, и его информация попадёт в нашу медицинскую сеть, — бесстрастно и чуть ли не по слогам выговорил доктор и углубился в изучение анализов болтливого пациента.
«Значит, всё повторяется», — сделал неутешительный вывод неугомонный учёный.
О том, из-за чего с ним время от времени случаются приступы, ему никогда не рассказывали, ссылаясь на тайну договора, сгоряча подписанного Вадимом Романовичем после скандала со старшим сыном и дочерью, потребовавших «застраховать бесценное достояние». И не в какой-нибудь страховой компании, а в секретной экспериментальной организации толи от медицины, толи от службы планетарной безопасности.
Тайны профессору никогда не нравились, если они не были связаны с физикой или, в крайнем случае, с криптозоологией, которой он увлёкся после знакомства с искателями чупакабр и прочих «динозавро-бигфутовских» приключений.
— Ну-ну. Имел неосмотрительность подписать кое-какие бумаги на экспериментальную посмертную утилизацию, а получил прижизненную сборку-разборку. Слава Богу, не патологоанатомами, а кардио-хулиганами с лазерами в десницах.
Но, да, не серчайте на старика. Премного благодарен за недельную кому и предшествующее ей оперативное вмешательство, — попытался профессор усыпить бдительность собеседника в светло-салатном халате.
— Для вас... всё, что угодно. Но как только придёте в себя, выгоню взашей. Будете проситься обратно — дам адрес настоящего патологоанатома. Ну, или апостола Павла. Кто на небе встречает таких беспокойных и страдающих подозрительностью?
— Не был, не участвовал, не имел чести. Выходит, вы тоже не признаетесь? Что было на этот раз? Опять «села батарейка»? Или кровь недостаточно «газированная»? Из ваших уст и такое прозвучит по-детски правдиво. Ей-ей! Но вы и я уже большие мальчики. Другое дело, если не можете сказать. Стало быть, подкуплю медсестёр. Обещаю.
Кстати, когда разрешите свидания, гражданин начальник? Или вы военврач первого ранга? Причём, весьма титулованный. Не мне, теоретику чета.
Доктор высоко приподнял брови, делая вид, что удивлён, но от чтения не оторвался.
— Навели справки? Это вам не поможет. Выздоравливайте и... с чистой совестью на работу. А медсестёр можете пытать, сколько душе угодно. Ни одна из них в ваших сборках-разборках не участвовала. Только проверенные люди. Ну, и столичная публика из «анатомического театра», куда вы изволили завещать своё... будущее, — ответствовал дежурный врач, после чего выразительно покосился на Вадима Романовича, давая понять, что разговора по душам не будет.
— Упс! Достаточно. Я уже сделал нужные выводы. Вы ни при чём. Всему виной родные детишечки-мальчишечки и ребёночки-девчоночки. Подозреваю, это их плюшевые ушки торчат из моего внеочередного именинного торта.
Окаянные! Сделали из папки... Франкенштейна и рады. Сбежал от них за тридевять земель, всё равно достают заботливыми щупальцами. Ну, погодите! Выпишусь и...
Уже уходите? Желаю вам великих кардио-успехов, милейший Владимир Михайлович. Отдельное спасибо за... бесплатные наркотики.
После безуспешных попыток разговорить военврача, пациент Триярус около получаса занимался анализом болевых ощущений в который раз истерзанной хирургами груди и копался в пугающих подозрениях о своём статусе кибернетически усовершенствованного организма.
Уже в третий раз он угодил в центральный военный госпиталь целого дальневосточного региона, но так и не догадался, почему. Что такого с ним сделали прогрессивные доктора в родной столице «ещё при жизни», талантливый физик не знал, а на самостоятельное расследование у него не было ни времени, ни желания. Точнее, это была его официальная отговорка для собственной совести.
На самом же деле, он до дрожи в коленцах боялся сложить один плюс один и получить не сумму, а следствие, которое, возможно, убьёт его быстрее приставленного к виску огнестрельного оружия.
Первой единичкой было завещание тела в «тайное общество» для научных экспериментов с последующей кремацией. Второй — бесцеремонное вторжение этих экспериментов в стариковскую жизнь, что косвенно доказывало его «загробный» статус.
Профессор пугался признаться себе, что собственная официальная смерть по всем законам однажды была зарегистрирована, и только после этого он попал в руки гениев от медицины. Возможно, не только медицины и не только гениев.
Откинувшись на подушку, Вадим Романович кое-как успокоился и окунулся в милые сердцу воспоминания о былых временах, когда будучи уже состоявшимся физиком-теоретиком, консультировал любознательных писателей-фантазёров. Именно фантазёров, а не фантастов или графоманов.
Его забавляло, что некоторые из них выказывали готовность «на скорую руку» освоить ядерную физику, дабы как можно правдоподобнее и точнее описывать невиданные науке процессы холодного синтеза, режимов работы межпланетных двигателей и, конечно же, сопутствующие теме заумные разговоры худлитовских героев.
«Окаянные фантазёры! — в шутку ругался тридцатилетний Вадим Романович. — Ради красного словца готовы придти в гости к официальной физике и, не стесняясь, заглянуть на тысячелетия вперёд. И всё ради того, чтобы придумать нечто дельное и интересное для литературы. А мы, профессионалы, затурканные теориями, законами и прочими научными шорами, не можем заглянуть в завтрашний день!»
В непринуждённом общении с этими не от мира сего людьми, он уже тогда черпал вдохновение и отделял зёрна от плевел. Искал и находил в фантазиях разумное и потенциально вероятное даже среди хаоса из абсурда и откровенной ереси, забиравшихся в горячие головы молодых и немолодых писателей девяностых. За эти учёные «коварства» профессор и получил прозвище «Трой», а не только за ассоциацию с редкой в России фамилией.
Троянец Триярус, однажды приглашённый в узкий круг адептов научной и «космо-оперной» фантастики, так и остался резидентом от официальной науки, а заодно охотником на идеи. Причём, преуспевшим. Некоторый «литературный бред» наводил-таки Вадима Романовича на разумные и продуктивные идеи.
После «пришествия» интернета, доктор наук не раз связывался с сообществами писателей, которые сам же и создал. То есть, разбил единый и бесформенный организм генераторов идей на «тёмных», «светлых» и «серых».
Часть писателей-фантазёров «притушила свет звёзд», то есть, свято верила в полную самостоятельность человека от Бога, Высшего разума, соглядатаев-инопланетян. «Перешедшие на тёмную сторону» даже собственные фантазии считали гениальными и уникальными.
«Светлые» наоборот верили, что всем и вся руководит Бог, Высший разум, пришельцы. Кто угодно, но не человек, от которого никогда ничего не зависело и не зависит. А, следовательно, всё, приходящее в головы «разумных», не от них самих.
В категорию «серых» попадали не только не определившиеся с ориентацией фантазёры, но и так называемые «кардиналы». Кардиналами могли стать и официально признанные фантасты, и законодатели моды на новые крайности «художки», и никчемные «генераторы потоков сознания», заполонившие просторы интернета.
Сначала никакого противостояния или враждебности между писателями не было, но потом онлайн прения превратились в трения, и, в конце концов, переросли в холодную «войну поисков истины».
В войне профессор не участвовал, утверждая: «Истина всегда между! Она, как паста в тюбике бытия. Чтобы явить её миру, нужны разные взгляды, разные силы и разные направления, а не ваши ультиматумы и догмы!»
Для поисков этой самой истины и послал Вадим Романович верного аспиранта в гущу воинствующих кланов, понадеявшись, что в одном из них «завалялась» не только критическая статья с упоминанием о горе-графомане, но и его пророческий рассказ.
Оставалось дождаться разрешения посещений или, хотя бы, допуск к телефонной связи. Об интернете профессор не мечтал, с самого начала решив действовать только через доверенного «возмутителя спокойствия».
«Вдруг, тряхнёт так, что не только песок высыплется, но и душа? Пусть молодёжь сама расхлёбывает инопланетные страдания. Так будет правильно», — думал профессор, проваливаясь в наркотическое забытьё на госпитальном ложе для беспокойных выздоравливающих... кандидатов в киборги.

* * *

Шёл второй месяц карантина, когда Сергей-Йегрес, пребывая в изолированном герметичном медотсеке, вспоминал родную планету. Прилететь на обратную сторону луны в жизнеобеспечивающей капсуле дрона не стоило никаких усилий, а вот добиться аудиенции у официальных представителей базы никак не получалось.
Толи действительно гости солнечной системы боялись неизвестного земного заболевания, косившего их инопланетные ряды, а потому заперли молодого аспиранта в однокомнатном модуле-боксе с искусственной гравитацией. Толи дерзость землянина, сумевшего вызвать пришельцев на контакт, намертво застряла в головах руководителей далёкой цивилизации, пославшей разведчиков в Рукав Ориона, отчего те не могли решить, что же им делать дальше. Продолжать игнорировать «неразумных букашек» или пора начинать с ними полноценные переговоры и прочие дипломатические интриги.
Задремав на неудобной кушетке инопланетной темницы, в которую неизвестно как угодил, Йегрес почувствовал до боли знакомое щекочущее благоухание свежеприготовленного молотого кофе и тяжело вздохнул. Как далеко он от родной планеты! Как долго ждёт переговоров с «зелёными человечками», так и не явившими своих большеглазых пугающих лиц! Но как свежи воспоминания о красавице-супруге и её незатейливой стряпне.
— «Вики», это снова ароматерапия? — спросил он у бортового компьютера, в беседах с которым коротал бесконечность изоляции. — Тогда добавьте... Уже и омлет «состряпали»?! Очень мило.
— Всё для вашего наслаждения, о, достойнейший! — скопировала лунная ЭВМ голос Ядвиги.
— До балтийской принцессы вам никогда не дотянуться, милая Вики! У моей дамы сердца в придачу к нежному голосу имеется осиная талия и обещающие плодородие... бёдра. Ах, какие крутые изгибы!..
— Сейчас я тебя водичкой остужу! Мигом очнёшься! — бесцеремонно заявила Вики и... вышла из медотсека.
«Уж больно правдоподобно», — промелькнуло в сознании Сергея, после чего он пулей выпрыгнул из кровати под ноги вернувшейся из кухни жены со стаканом воды наготове.

* * *

Накормив мужа поздним завтраком, Ядвига собралась выведать, чем, собственно, закончилась его ночная переписка с Д. Вейдером. В ноутбуке Сергея она никогда не «рылась», а потому всё, что благоверный получил на электронную почту и всё, что послал в ответ, оставалось для неё загадкой.
Доверив бесценную молодость угловатому ботанику, мадам Бриллиант только вчерашним вечером разглядела в легкомысленном аспиранте настоящего бойца от науки и будущего отца своих детей. Сделав это открытие, она беспричинно погрустнела, но подшучивать над отцом-жеребцом не перестала.
— Прежде чем возьмёшься за «субботние» диссертации, ответь на один вопрос. Ты готов ко всему такому-сякому? — спросила Карбон, имея в виду бессонные ночи и прочие потери драгоценного времени на поиски посланий инопланетян, сумасшедших графоманов-контактёров и свихнувшихся интернет-мафиози.
— Любимая женщина забеременела?.. — обомлел Сергей, но в испуганного кролика не превратился. — Готов хоть к «такому-сякому», хоть к «такой сякой»! Кто у нас будет? Мальчик? Девочка?.. Неужели двойня?!
— Дурачок! Я о другом. О твоих заскоках, забегах и заплывах в антинаучную фантастику. Сегодня чтобы весь день занимался делом! Диссертациями! Взялся за две, так напиши хотя бы одну! Профессорская «Природа прозрачности твёрдых тел» мне больше нравится, чем твоя «Альтернативная энергия моря»!.. Но, да...
Детей он захотел! Сам сначала вырасти! Всё! Ухожу в судьбоносный продуктовый шопинг! Размагничусь и вернусь. Ноутбук заряжен. Есть захочешь — кефир с колбасой в холодильнике.
С этими словами балтийская принцесса собралась и в мгновение ока крейсером выплыла из квартиры на лестничную площадку.
— Ножку! Ножку тяни-и!.. — услышала она вдогонку от бывшего ботаника и расцвела счастливейшей женской улыбкой.

* * *