№18 Шоковая терапия, Дуэль №37 Опции

[Аптекарь]

«Почему Вы пожелали участвовать в нашем небезопасном эксперименте?
1. Я хочу расстаться с прошлым
2. Я мечтаю оказаться в будущем
3. Мне это интересно, как профессиональному учёному
4. Объяснить затрудняюсь».
«Сколько же раз можно отвечать на одни и те же тупые вопросы!» — вспылил Зах с утра пораньше и откинулся на спинку кресла, так и не приступив к ненавистному общению с монитором и потенциальным работодателем.
— Ей богу, скоро пожалею, что подписал контракт на предварительное заключение! Да, ещё и в одиночной камере пыток,— заявил он глазку видеокамеры, спрятавшемуся за решёткой вентиляции, а потом вполголоса добавил: — Виртуальных, блин, анализов крови и прочих семенных жидкостей мозга.
Смерив шагами просторный одноместный бокс, в котором он уже около месяца обитал в полной изоляции, Зах снова уселся за интерактивный монитор и ткнул пальцем в строчку «Расстаться с прошлым».
Через мгновение на экране высветился следующий вопрос.
«Расстаться с прошлым для Вас это:
1. Сжечь все мосты, чтобы невозможно было передумать
2. Послать всё и вся к кузькиной матери
3. Простить кого-либо или всех разом, но расстаться навсегда
4. Затрудняюсь ответить».
Щёлкнув строчку с упоминанием мостов, Зах улыбнулся и снова покосился на шпионскую вентиляцию.
— Что за нелепое выражение? Так уже никто не ругается. Кузькина мать. Брр! А в аудио нельзя конвертировать ваши «Затрудняюсь»? В любом поисковике можно найти нужные программки, а вы...
Перестав умничать из-за очередной неожиданной надписи «Соберитесь и продолжайте трудиться!», тридцатилетний кандидат технических наук Захар Саламатин и возможный член команды экспериментального звездолёта несколько раз к ряду моргнул в надежде, что компьютерный окрик окажется миражём, но тщетно. Призыв к порядку остался на своём жидкокристаллическом месте.
— Извините. Но вчера я общался с ботом. А сегодня с ро... ботом или с че... лове... ком пом?
Намеренно исковеркав слова, Зах с нетерпением ожидал продолжение испытания, очень похожего на допрос, но текст на экране изменяться не захотел.
«Затрудняюсь ответить!» — гаркнул незнакомый мужской голос откуда-то сверху и сзади, чем развеселил бедолагу, решившегося на многолетний полёт с околосветовой скоростью и «неизбежным» семнадцати процентным риском погибнуть.
— What’s up, guys? Я прошёл сотую серию предварительного отбора? Допущен к общению тет-а-тет? В человеческом смысле, а не в издевательском.
Но аудио прервалось. Зато снова ожил монитор.
«Вы не хотите или боитесь передумать?» — материализовалась на экране единственная строка, предложив то ли щёлкнуть подчёркнутые слова, то ли ответить голосом.
Почесав затылок, Зах одновременно нажал «не хотите» и произнёс:
— А вот не желаю, и всё тут. Передумывать, а не жить на земле и ждать нашествия инопланетянок-нимфоманок с плазменными топорами наперевес! Сам хочу на их планету Аватар-4.
В гости, а не в качестве конкистадора. Только познакомиться и это... сдать ещё пару анализов семенной жидкости.
Кстати, как мои интимные жгутики? Жизнеспособные или не очень? И к чему, интересно, кандидату в экипаж «Астры» ваши извращения? Или вымогательства домогательств? Карантин называется! Я же согласился на полёт и проверку теории течения времени по Эйнштейну, а не на должность патриарха Адама в каком-нибудь галактическом захолустье.
«С вами всё в порядке!» — вспыхнуло на экране и сразу поменялось на следующий вопрос.
«Есть что-нибудь такое, чего Вам
1. Не хочется вспоминать
2. Неприятно вспоминать
3. Никак не вспомнить, поэтому Вы и решились на радикальные перемены, чтобы начать жизнь заново
4. Никогда внятно не сформулировать».
— Вау! Вчера таких вопросов точно не было. Или мне, действительно, изменяет память? Ох уж эти сожжённые мечты и детские мосты.
Перестав паясничать, Зах ткнул вторую строчку и снова прошёлся по комнате в надежде, что следующий вопрос поступит от владельца раздражённого баритона, а не от дисплея по имени Герасим. Но экран противно мигнул, и тест продолжился в обычном режиме.
«Вы сами сделали что-нибудь плохое или узнали о друзьях / близких нечто такое, с чем не хотите мириться, но не в силах изменить?»
— Кажется, прежде чем принять в кандидаты на должность потенциального самоубийцы, вы тщательно проверили мою биографию и подноготную родственников. Слова «кажется» и «проверили мою биографию» я подчёркиваю.
Нажмите, пожалуйста, либо на мой любимый семейный мозоль, либо на «самоубийцу с потенцией».
Недолго посмеявшись над удачной шуткой, Зах снова посерьёзнел и нажал на «сами сделали».
«Не хотите ли Вы
1. Поделиться печальным опытом с посторонними
2. Получить анонимную психологическую помощь
3. Чтобы после отлёта «Астры» кто-нибудь принёс Ваши извинения
4. Сделать перерыв».
— Ну, наконец-то! Перерыв. Жаль, что не на обед. Хотя, ваши генномодифицированные пюре и приятные на вкус, но я уже скучаю по натуральному салату из помидор, болгарского перца и, конечно, репчатого лука.
«Нажмите на нужную строчку и можете скучать дальше!» — ожил баритон, поставив на место легкомысленного учёного и напомнив о серьёзности виртуального испытания, да и эксперимента в целом.
Эксперимента со Временем, а не с бабушкиными пирожками, и не с поисками бесчисленных, но фальшивых точек «G» в недрах стодолларовых ассистенток.
В который раз поймав себя на мысли о неестественности происходящего, Зах машинально потянулся к экрану и ткнул строчку номер три. Вот только кому принести извинения, и за какие такие проступки, думать ему нисколечко не хотелось.
Завершив очередной пеший круг почёта по карантинному мини-боксу, узник Саламатин подошёл к вмонтированному в стену полупрозрачному шлюзу для обмена склянками с анализами мочи и прочих выделений, но он оказался пустым.
Ни пробирок, ни одноразовых шприцов с неопознанными инъекциями или для очередных излияний крови в шлюзе не было. Не было там и тюбиков с кормом для морских свинок, с которыми он себя ассоциировал.
«Замуровали!» — вспомнилась ему киношная фраза, но на душе не посветлело, а, наоборот, стало ещё мрачнее. Особенно после того, как он осознал, что баритон и не собирался сочувствовать его душевным терзаниям. Его мукам, от которых он и кинулся головой в омут с семнадцати процентной гарантией окончательного и бесповоротного избавления.
Неудачная семейная жизнь не в счёт. Бывшая жена не виновата в его бесчисленных интригах на стороне, в прошлой работе, иногда отнимавшей всё свободное от сна время. В отсутствии детей, друзей, добрых отношений с родителями.
«Время. Время. Время», — завертелось в голове бывшего сотрудника престижного НИИ, отчего у него на лбу выступила испарина, а в желудке нестерпимо закололо и заурчало.
— И на кой я вчера сделал себе прививку от галактической холеры? Меня снова «расслабляет»! Третий раз за утро, —истерически хохотнул будущий космонавт и ринулся в санузел.
«Анализы, какие анализы пропадают!» — попытался он отвлечься от скверного самочувствия, но приступ медвежьей болезни прошёл так же быстро, как и появился.
«Время. Время. Время», — сымитировал он образ мыслей, приведших его в гости к унитазу, а не к любвеобильным инопланетянкам, но тщетно. Организм перестал капризничать, и Заху пришлось вернуться к ненавистному монитору.
— Вываливайте, что там у вас осталось! Я про тест, а не об очередных прививках, — бодро скомандовал подопытный морской свин и настроился на продолжение пресного банкета с острым послевкусием из душевных мук, природу которых он так и не вспомнил.
«Ваше тестирование уже закончено!» — чёрными молниями вспыхнуло на белом экране, но приговором к новым страданиям, а не освобождением от старых.
— И что дальше? Я непригоден? Я принят в члены экипажа заведомых самоубийц? Не томите уже. Добейте загнанного проклятыми тестами и семенными анализами коня!
Но злоключения Заха не закончились. Когда на экране появились очередные строчки с информацией и предложенными вопросами, он почувствовал, что мгновенно превратился в безвольное желе и чуть ли не стёк на пол.
«Ваша краткосрочная память восстановлена на 88 ± 3%. О долговременной такого сказать не можем. Всё, чего мы добились, 16 ± 2%.
Кстати, Ваша долговременная память носит избирательный характер.
О природе патологии, поразившей Ваш мозг, сказать пока ничего не можем. Возможно, она необратима. Как-никак, вы прибыли из двадцать первого века, а на дворе двадцать шестой.
Если Вы пожелаете, тесты и комплексная терапия будут продолжены.
Укажите избранный вариант:
1. Я хочу продолжить терапию, чтобы снова узнать о том, что уже полгода назад вернулся из экспериментального полёта, в котором никто, кроме меня не выжил
2. Я хочу пройти лазерную лоботомию и гарантированно лишиться памяти, связывающей меня с реальностью и будущим, в котором оказался.
Принимая решение, помните:
1. Возможно, Вы и есть виновник гибели экипажа и порчи бортовых чёрных ящиков звездолёта «Астра-0212».
2. Ваш реликтовый геном в любом случае и в обязательном порядке послужит науке и благу Объединённой Конфедерации Галактики.
3. Запретив себе вспоминать о содеянном, знайте: ни в Вашем прошлом, ни в нашем настоящем муки совести неизлечимы.
Как выражались Ваши современники: Мосты не горят!»