№5 Экскурсовод, Дуэль №37 Опции

[Аптекарь]

В разгар июльского дня, когда воздух на склонах Мамаева кургана стал густым от жары, Витёк увидел нечто странное. У спуска в Зал Воинской Славы парень, одетый в полевую форму времён Великой Отечественной, пытался раскурить папиросу. Спичка, которой он чиркал по развалившемуся коробку, не давала огня. Было в этой сцене столько от ушедшей эпохи, что Витёк на миг потерял чувство реальности. Перед внутренним взором заклубился черный дым, мелькнула линия обороны. Била артиллерия, стрекотали пулеметы, в звуках боя тонул человеческий крик:

— Га-а-а! — судорожно глотнул воздух Витёк, чувствуя, как сердце выдало лишний удар.

Намерявший почти полвека, он подумал об инсульте. Сегодня солнце обязательно сведет кого-нибудь в могилу, почему бы и не его. Впрочем, он быстро нашел объяснение увиденному.

— Совсем ролевики оборзели, — выругался Витек.

По петлицам он определил, что одежда некогда принадлежала рядовому-пехотинцу.

Ко всему, что касалось покупки-продажи армейских вещей, Витёк относился без пиетета. На сувенирные пилотки и кружки, выставленные в киосках, взирал с нескрываемым презрением. Клиентам он советовал купить на память набор открыток или путеводитель. Обычно его слушались. Выглядел он намного старше своих лет, вел себя соответственно, и транзитники, которым он устраивал экспресс-экскурсии по Волгограду, за пару часов успевали проникнуться к «дяде Вите» уважением.

— Вы о чем, Виктор? — долговязый очкарик, которого звали Ярославом, навел объектив фотокамеры на портал и щелкнул.

— Ряженый у входа, — пояснил Витёк.

Очкарик опустил аппарат и пожал плечами.

— Нет там никого.

— И я не вижу, — подтвердила жена Ярослава; у нее было такое же востренькое, как у мужа, лицо, все в мелких бисеринках пота, и она тоже носила очки.

«Как две капли воды», — подумал Витёк, разглядывая экскурсантов.

Белую «тойоту» с номерами семьдесят второго региона он приметил в центре. Ярослав и его жена Татьяна направлялись на Кубань в гости к родственникам. Увидев издали статую Родины-матери, решили заехать на мемориальный комплекс, но заблудились. За пару тысяч он договорился проводить семейную пару до места, рассказать о кургане и вывести кратчайшим путем из города.

— Да как же! Совести еще хватило прийти в таком виде, — Витёк перевел взгляд на темнеющий проем, из которого доносились звуки Шумановских «Грез».

Паренька в форме не было. Секунду назад стоял, склонившись над коробком спичек, и на тебе — исчез.

«Просто я не заметил, как он ушел», — успокоил себя Витёк; но какая-то его часть знала, что всё не просто и он еще пожалеет об этом.

Он шагнул в портал и начал спускаться к вечному огню. Следом шли Ярослав и Татьяна.

— Сколько же здесь погибших? — спросила Татьяна, рассматривая имена рядовых и офицеров, высеченные на стенах пантеона.

Витёк замялся, его знания о месте ограничивались тем, что он слышал, будучи школьником. Давно собирался сходить на настоящую экскурсию, которую проводили работники мемориала, или хотя бы найти информацию в интернете, но так и не сподобился.

— Около десяти тысяч, — соврал он, вытирая носовым платком бритый череп.

Витёк обливался потом, словно был болен лихорадкой. Футболка от фирмы «Lacoste», которую он надел несколько часов назад, казалась несвежей.

— Ярик! Ты слышал? — воскликнула Татьяна. — Может быть, здесь есть однофамильцы. А вдруг это наши родственники?

Поправив очки, она принялась изучать список. Супруг, подойдя к краю пандуса, фотографировал круглый зал, в центре которого был воздвигнут монумент в виде руки, держащей факел.

— А ваши предки, Виктор? — Татьяна взглянула на него.

— Мой дед пропал без вести под Сталинградом в сорок втором году, — произнес Витёк. — Я вниз, подожду вас там.

Больше всего ему хотелось домой. Набрал бы ванну холодной воды и освежился. Ах, если бы музыка не рвала душу!

Впрочем, несущим службу у вечного огня, было еще хуже. Не имея возможности выпить воды, в наглухо застегнутой парадной форме, они были близки к состоянию теплового удара.

«Сколько сегодня градусов? Тридцать девять?» — подумал Витёк, скользнув сочувственным взглядом по совсем юному караульному.

Его лицо и шея пылали. Зрачки под прикрытыми веками дрожали, как перед обмороком. Другой солдат, подойдя вплотную к бедолаге, что-то прошептал на ухо. Витёк решил, что часового заменят, но говоривший, повернулся вокруг своей оси и отошел прочь.

«А если он упадет?» — Витёк огляделся, прикидывая, сколько человек станет свидетелями происшествия.

Посетителей было немного. Среди них Витёк заметил ролевика. Сидя на корточках у стены, он курил. Папироса, зажатая между двух пальцев, оказалась самокруткой, сделанной из газеты.

«Почему на него никто не обращает внимания?» — подумал Витёк и отвернулся.

— Папа, смотри, смотри! — раздался детский голос.

Витёк скосил взгляд: парень в военной форме стоял рядом. За секунду он преодолел расстояние в пару десятков метров. Вдоль позвоночника, оставляя гадкое ощущение, сбежала капля пота. Чувствуя, что лучше бы этого не делал, Витёк заглянул в глаза солдата. В прозрачных зрачках чернела изрытая окопами земля — одна большая могила. Потянуло нестерпимым холодом, от которого стыли тело и душа.

— Пошел вон! — Витёк выставил руку, чтобы оттолкнуть того, кого ошибочно считал ролевиком.

Пальцы, не чувствуя сопротивления, погрузились в грудь, обтянутую гимнастеркой. Теряя равновесие, Витёк с изумлением обнаружил, что парень исчез, а сам он, стоя между караульными, машет руками, привлекая всеобщее внимание.

— Папа, папа! Что дядя делает? — спросила девочка, показывая на него.

Витёк поспешил отойти, протирая носовым платком лоб и шею. Почти с радостью он встретил Татьяну и Ярослава, спустившихся в зал.

— Виктор, можете нас сфотографировать у постамента? — спросила женщина.

— Ладно, — Витёк взял протянутую камеру. — Видите слив на полу? Это центр зала. Встаньте туда. Получится хороший кадр.

Прежде, чем сделать снимок, он огляделся, желая удостовериться в том, что рядового с льдистыми глазами, нет поблизости. Наконец он нажал кнопку. Щелчок фотографического затвора прозвучал, словно выстрел.

Неделю Витёк занимался шиномонтажками, у него их было две, и от мемориала старался держаться как можно дальше. Когда он вспоминал о встрече со странным рядовым, сердце начинало ныть. В субботу, надев летние джинсы и футболку без рукавов теперь уже с надписью «Puma», Витёк сел в машину и через полчаса был на окраине Волгограда.

«Проветриться», — сказал он отражению в зеркале заднего вида.

Конечно же, это была неправда: наметанный глаз приметил на противоположной стороне трассы старенький «субару». Водитель, парень лет тридцати, по-модному стриженный, разговаривал с мужиком, сидевшим за рулем грузовика. В руках у транзитника была карта.

Витёк скользнул взглядом по номерам легкового автомобиля: семьдесят четвертый регион, Челябинск. На заднем сиденье кроссовера скакали двое сорванцов лет шести и восьми, беленькие, как их отец. Молодая женщина пыталась их успокоить.

В другой раз он бы подумал прежде, чем предлагать экскурсию паре с детьми. После развода сын остался с матерью, и опыта в воспитании Витёк не имел. Малышня вызывала у него раздражение. Но сейчас он чувствовал, что должен оказаться на кургане, как можно быстрее, иначе проиграет. Кому — об этом Витёк старался не думать.

Опустив стекло, он свистнул, привлекая внимание.

— Эй, пацан! Заблудился? Давай сюда свой чертеж.

Больше пары тысяч с этого чайника не взять: автотранспорт из вторых рук, двое детей и жена такая, которой мозги не запудришь. Вон как чертенята припухли в автокреслах. Но деньги сейчас были не главное.

Выспросив парня, куда ему надо, Витек сообщил:

— Лучше ехать через Сальск. Ни фур, ни гайцов — сэкономишь часа четыре, а то и больше.

— Слышал, только не понял, где сворачивать, — ответил Сергей, так звали челябинца.

— Я тебе, Серёга, дам подробную схему и номер телефона, чтобы ты мог всегда спросить, если возникнут проблемы.

— Спасибо.

— Перед этим устрою экспресс-экскурсию на Мамаев курган, цена — две тысячи.

— А без экскурсии можете дать эту схему?

Витёк усмехнулся:

— Ты патриот или где? Проезжать через город-герой и не посмотреть Родину-мать? Сыновья тебя не поймут.

Парень глянул на машину, в которой его ждали, и взъерошил волосы.

— У нас всего десять дней отпуска, — голос звучал неуверенно. — Если до ночи не пройдем тысячу километров, застрянем в пути на лишние сутки.

— Поедешь через Сальск, сэкономишь время для экскурсии. А не согласишься на мое предложение, покажу, как выбраться на М-4, по которой ты хотел ехать.

— Надо посоветоваться с женой, — сказал парень и направился к «субару».

Все-таки он их уговорил. Правда, пришлось скинуть пятьсот рублей, но Витёк знал, что все равно их возьмет. Надо лишь в момент оплаты пожаловаться на жару, возраст и больное сердце. Эти не зажмут — хорошая семья.

Всю дорогу от стоянки до мемориала Ольга, жена Сергея, злилась на него.

«Для нас это большая сумма», — читалось на ее простоватом, усыпанном веснушками лице.

Глупая, не понимает, что через пару месяцев забудет о деньгах, зато это место останется в памяти навсегда.

Какая-то птица вспорхнула с тополя, и Витёк, глядя на то, как шевелится потревоженная листва, вдруг ощутил тишину. От парка веяло покоем, и Витёк подумал, что на этот раз все будет нормально. Он знает каждый закуток, это его территория.

Мальчишки, обрадованные тем, что наконец-то можно дать волю ногам, носились по асфальтированным дорожкам.

— Дальше, чем на десять шагов не отходите! Максим, слышишь меня? — Ольга достала из рюкзака фотоаппарат — старенькую «мыльницу».

— Мама, я умею считать!

Возле Зала Воинской Славы уверенность Витька испарилась. При виде портала по спине пробежал холодок.

— Что там, дядя Витя? — спросил мальчик, который был постарше.

— Вечный огонь.

— Надеюсь, хоть здесь вы расскажете нам что-нибудь полезное, — съязвила Ольга.

Она взяла за руки сыновей и, кивнув мужу, направилась к пантеону.

Зал, в котором звучала музыка, был исполнен мрачной торжественности. Порой Витьку казалось, что по цилиндрическим стенам ползут странные тени. Было ли это игрой зрения, или чем-то иным, он не мог сказать. Он фотографировал, когда его просили, рассказывал все, что знал, чувствуя, как до предела натягиваются нервы. Когда они вышли на улицу, Ольга озабоченно спросила:

— С вами все в порядке? Вы плохо выглядите.

Она вручила ему бутылочку с детской водой, такая продавалась в аптеке, и заверила, что им будет гораздо удобней самим подняться холм, где стоит Родина-мать. Договорились встретиться минут через сорок на парковке.

Глядя вслед удаляющемуся семейству, Витёк сел на ступеньку и прислонился к стене, закрыв глаза. Она была шершавой и теплой. В памяти всплыли картины из прошлого: держа отца за руку, он, четырехлетний, поднимается по лестнице вдоль стен-руин. В то время Витя верил, что они с места сражений. Прикасаясь к испещренной пулями кладке, он чувствовал прошлое. Однажды между кирпичами Витя нашел гильзу. Он выскреб ее пальцем, а когда она упала в подставленную ладонь, за ней, словно из затвора работающего пулемета, посыпались другие.

«Ты все сочинил, а потом забыл, что это — плод твоего воображения», — подумал Витёк и открыл глаза.

Парень в форме рядового времен Великой Отечественной войны стоял у подножия лестницы. За ним простирался зеленый берег, и где-то внизу текла Волга. Сгущаясь, облака стремительно летели к горизонту. Сквозь ткань настоящего проступала иная реальность, яростная и пугающая: дымное небо и тысячи мертвых людей на земле. Стены, ограждающие лестницу, вдруг стали выше и ближе. Они словно выдавливали Витька с территории. Не в силах больше этого выносить, он вскочил и устремился вверх по лестнице. Боковым зрением он успел заметить, как наливаются красным цветом барельефы.

Витёк не стал дожидаться, когда на парковку спустятся экскурсанты. Обещанную схему оставил на лобовом стекле «субару». Про деньги решил забыть, как-нибудь обойдется. Витек прислушался к сердцу, оно трепетало, как испуганная птица. Здоровый крепкий сон, пожалуй, помог бы прийти в норму.

Но, переступив порог квартиры, Витёк оказался в ловушке. Призрачная реальность вдруг разом обрушилась на него, сминая волю и подчиняя восприятие. В условиях «один на один» ей нечего было противопоставить. Усеянная снарядами земля развернулась ковром, и в дымном тумане обозначились контуры человеческой фигуры.

Влекомый странной силой, ступил на поле и оказался лицом к лицу с рядовым, словно между ними не было расстояний. Льдистые глаза смотрели суровым взглядом, такой бывает у святых на иконах. Ужас мертвым холодом охватил Витька.

«Я в аду», — подумал он.

— Ну, здравствуй, — сказал солдат, и Витёк почувствовал, как его потащило в сторону.

«Двухсотый километр… «Хонда»… Три, два, пять, восемь… Фура с прицепом… Занос… Десять часов утра», — вертелось в голове, и не было этому ни конца ни края.

Очнулся он от телефонного звонка. Смартфон лежал на полу в двух шагах, и на экране высвечивался неизвестный номер. Витек протянул руку и нажал на кнопку.

— Это Сергей из Челябинска, вы сегодня водили нас по кургану, — прозвучало в динамике. — С вами все в порядке? Вы уехали внезапно и даже не взяли деньги.

Внутренним взором Витёк увидел картину: челябинец, придерживая руль, следит за дорогой, на заднем сиденье сидят, надувшись, мальчишки. Их только что наказали за драку. Мать пытается залепить пластырем царапину на лице младшего. Машина приближается к перекрестку, и водитель размышляет, сюда ли сворачивать. Витёк был уверен в том, что так оно и происходило сейчас. Каким-то странным образом он мог наблюдать за экскурсантами на расстоянии.

— Я в порядке, — ответил Витёк, — а тебе нужен следующий съезд.

— Откуда вам известно?

Витёк отключил телефон. Необходимо записать то, что он узнал от рядового из сна. Номер машины: три, пять, два, восемь, семьдесят второй регион. Кажется, парень хотел, чтобы он задержал в пути черную «хонду». Кто в легковом автомобиле? Потомки? Возможно, солдат отвяжется, если Витёк спасет его родственника от столкновения с большегрузом. Витьку не напряжно: устроит прогулку по мемориалу, чтобы задержать в пути. Когда владелец автомобиля доберется до места вероятного столкновения, фуры там уже не будет.

Сидя на лавке возле офисного здания, Витёк не спускал глаз с дорожки, ведущей к крыльцу. Когда показалась женщина в длинном льняном платье с распущенными по плечам темными волосами, он встал.

— Привет, — улыбнулась бывшая жена, подойдя к нему.

Пахнуло приятным горьковатым запахом духов, в груди у Витька кольнуло: все-таки она еще красива. Алла расстегнула сумочку, и вытащила конверт.

— Пересмотрела все фотоальбомы, а была она, не поверишь, в детских рисунках Павлика.

— Хорошо, — он немного помолчал. — Это единственный сохранившийся снимок деда. Сделан перед отправкой на фронт. Было еще несколько штук, да куда-то пропали.

Витёк взглянул на часы: было уже девять. Времени впритык, чтобы перехватить на подъезде к городу «хонду».

— Мне пора, — он взял конверт и устремился к машине.

— Хоть открой, посмотри, — крикнула вслед жена.

Витёк махнул рукой: позже. Двигатель завелся, и автомобиль, шурша шинами, покатился по дороге.

«Хонда» с тюменскими номерами стояла у придорожного киоска. В салоне долбила музыка. Затемненные стекла зеркалили утреннее солнце. Витёк сверился с обрывком листа, на котором был записан номер, хотя он его помнил и так. Все верно: машина та самая, что привиделась накануне.

Он хлопнул дверцей и направился к «японцу». На крыльце магазина показался парень, одетый в спортивные штаны и пропотевшую майку. Блеснули солнцезащитные очки-авиаторы. Держа бутылку минеральной воды и пакет с бутербродами, парень направился к машине.

— Привет, — поздоровался Витёк. — Ищешь выезд из города?

Он начинал обрабатывать клиентов с простых вопросов: откуда едешь, как дорога? За пару фраз успевал втереться в друзья-приятели и тогда уже предлагал экскурсию.

— Тебе чего, дед? — смерил его взглядом водитель «хонды».

Он открыл дверь, выпустив на волю поток ритмических звуков, и положил покупки на сиденье. Витёк успел заметить в салоне девушку в короткой маечке и шортах, живот у которой был покрыт татуировками. Ребенок лет двух от роду лазил по салону.

Витек сбился и, скомкав речь, совершенно непрофессионально перешел к делу. Такого с ним никогда не было, даже на заре его экскурсоводческой карьеры.

— Слышь, батя, знаем мы вас таких, бомбил. Ты время не попутал? — ухмыльнулся парень, рассматривая его. — «Полароиды», футболка «адидас» и кроссовки от «найк» — прямиком из девяностых. Машина, случаем, не убитый «бумер»? Иди, давай, дед, не обижайся. Твой Мамаев курган на фиг никому не нужен.

Парень сел за руль. Турбованный двигатель взревел, и «хонда», дернувшись, рванула по трассе.

Витек проводил взглядом черную точку и заковылял к «Солярису».

— На хрен вас всех, — думал он, сидя в машине. — Оставьте меня в покое.

Рядом на пассажирском кресле лежал белый конверт, который утром дала жена. Витёк машинально открыл его и вытащил снимок. С черно-белой фотографии льдистыми глазами на него смотрел рядовой, все эти преследовавший его.

Витёк бросил снимок на панель, словно он представлял угрозу, и какое-то время сидел с бездумной, пустой головой. Потом он осторожно взял карточку. Тот факт, что он забыл лицо деда, пугал не меньше, чем встреча с ним. Он хотел, чтобы Витёк спас посторонних людей. Зачем? Перед внутренним взором поплыла избитая сражениями земля. Витёк вздохнул, принимая ответ, и потянулся к ключу зажигания.

Он знает, где все должно произойти, и как туда добраться кратчайшей дорогой.

[vsplesk]

Серьёзная тема....
"В прозрачных зрачках чернела изрытая окопами земля — одна большая могила."

3-4

[NatashaKasher]

Не поняла, что там произошло. Написано хорошо, Витёк понравился, атмосфера есть, но всё очень медленно куда-то шло, и закончилось не поняла чем. Какая связь между ужасами войны и Хондой? Чего хотел дед? Почему он превратился в призрака и оказался в мемориале? Почему герой стал ясновидящим? Каким образом Хонда нагонит тот автомобиль, который за день до этого выехал? А куда поехал Витек ? Задерживать Хонду? А как он будет это делать?
В общем, что всё это было?

[Граф]

В общем, что всё это было?

Весьма неудачная попытка сыграть на тема ВОВ и попаданчества. Не умеешь - не берись. (с)

[Yuliya Eff]

Текст у меня лично вызвал головокружение своим пинг-понговым повествованием:
Солдат - люди- курган-солдат-машина- солдат и т.д.
и вот эти метания, когда автор хотел объять необъятное, мешали.
А жаль. Тема уважаемая.

[Агния]

Сценарный текст. В этом основной минус рассказа.
За тему респект.

[NatashaKasher]

Все те, кому понравилась тема рассказа, просветите меня - а в чём тут тема рассказа ?
Сталинградская битва упоминается, да... Но герой только по памятнику ходит туда-сюда, про битву и не знает ничего, хотя дед там вроде как погиб там... Или в этом-то и тема? Герой водит экскурсии по месту где дед погиб, ничего не знает ни про деде, ни про место по которому водит "туристов" за деньги между прочим, хотя вроде всю жизнь там прожил, как он вообще так умудрился???

Но если это тема, забвение - то она не раскрыта, простите, обстоятельства смерти деда, к примеру так и не выясняются, вместо этого какая-то фигня про Хонду, которая едет за Тойотой и ясновидящий герой служит навигатором туристу, который давно уехал по своим делам, а деда, пропавшего в бою, вдруг жутко волнует какая-то будущая автомобильная авария...

[felidae]

— Га-а-а! — судорожно глотнул воздух Витёк

Он же заорал, не? Или реально люди так глотают воздух?

чувствуя, как сердце выдало лишний удар

Один лишний удар сердца можно почувствовать? Несколько - возможно. Но один?

За пару тысяч он договорился проводить семейную пару до места, рассказать о кургане и вывести кратчайшим путем из города

...и проводить на болота. Ваш Сусанин

За секунду он преодолел расстояние в пару десятков метров. Вдоль позвоночника, оставляя гадкое ощущение, сбежала капля пота. Чувствуя, что лучше бы этого не делал

К какому слову относится деепричастие "чувствуя"? К капле пота?

Порой Витьку казалось, что по цилиндрическим стенам ползут странные тени. Было ли это игрой зрения

Игрой воображения, может?


---

Странно, что "намерившего полвека" героя зовут "Витёк". Вроде ж взрослый человек

[Борисыч]

Все вроде бы ничего, и владение словом неплохое, и атмосфера создана, но... По мне, так это слишком серьезная тема, на которую нужно либо писать очень хорошо, либо не трогать ее вовсе. Оставило чувство неловкости. Помнится, такое же чувство фальши было при просмотре фильма "Мы из будущего". Впрочем, это, быть может, мои собственные тараканы: тех, кто воевал, я знал еще совсем молодыми людьми, а первые фильмы о войне, которые видел ("Баллада о солдате", например) были сделаны предельно честно, деликатно и застряли во мне навсегда. Так что не обижайтесь и не принимайте близко к сердцу.

[Аптекарь]

От автора:

Помнится, такое же чувство фальши было при просмотре фильма "Мы из будущего".

Возможно, что осознание серьезности темы не позволило мне использовать весь потенциал, и сверхзначимость сыграла на обратный результат. Но фальши от меня здесь не было ни грамма. Хотелось написать о нынешнем поколении и его отношении к прошлому. А прошлое здесь не показано совсем, чтобы не подвергать искажению и всевозможным вторжениям, как в том же в "Мы из будущего".

[Ну типа Я]

Само по себе неплохо, но для выбранной темы слабовато. Имхо, естессно.

[Тафано]

Немного финал скомканный, по фант.допу., а так мне нравится. С уважением все сделано.

[Mikker]

Рассказ недотянут. До самого конца непонятно, чего хотел дед-призрак. Чтобы Витёк спас от будущей автомобильной аварии незнакомых людей? (если да, то зачем?) Или надавать внучку по ушам, за то, что наживается на человеческой трагедии, пусть и случившейся семьдесят лет назад? (как я понял, он даже налогов со своей деятельности не платит). В этом основная проблема - рассказ можно было сделать чуть длиннее.
В общем, неплохо.

[Агния]

Вернулась, уточню впечатления. Похвалю автора.
Пока читала вспомнила Восьмёрку Захара Прилепина. Это плюс.
Тему не бойтесь.
Как раз и надо писать о таком - память - основа цивилизации.
Вот поработаете над текстом и будет конфета. Действующих лиц многовато для такого объёма.
Но чем-то зацепили незаметно, вероятно тем, что сами переживаете - будут ли помнить?

[zubr]

Две штуки за "экскурсию", и именно в кавычках? Прав был тот чувак на "Хонде", что послал ГГ, пусть и слишком многословно. Рассказ цельный, выдержан в ощущениях "лишнечеловековости", но к финалу автор расслабился окончательно и не доделал мысль. А именно, зачем деду-призраку дались эти Хонды. Ну, допустим, помогать людям, но почему этим? И главное - как ГГ собрался предотвращать ДТП? Пойти в лобовую на фуру? Подрезать Хонду? Так эти манёвры потенциально могут привести к не меньшему числу жертв.

[Max Krok]

Можете не верить, но застрял на этом рассказе на 2 дня. Все принимался читать, но не мог сосредоточиться, смысл ускользал.. Волевым усилием прочитал от начала до конца, наконец... Ничего не понял.. Впервые такое за последнее время.. Думаю, что дело в самом рассказе..

[FanTRieN]

Рассказ понравился. Написано умело, отчего и читается легко и картина вырисовывается при чтении, как будто кино смотришь

[Агния]

Братцы, кого угодно подозревала в авторстве, но не вас)
Думала, что ваш Мопед. Даже мысленно извинилась, что не вам ставлю пять)) А оказалось - как удачно!))
Вот задел меня солдат.
Я ещё вспомнила фразу Москвиной, что если поощрять одно только милое и безобидное, то через некоторое время мы останемся без истории - с одной только географией. Очень к рассказу цитата.
Продолжайте удивлять!)

[Алексей2014]

Я ещё вспомнила фразу Москвиной, что если поощрять одно только милое и безобидное, то через некоторое время мы останемся без истории - с одной только географией.

Вот уж удивили! В географии - "милое и безобидное"?! Не подскажете источник сего весьма сомнительного заявления? Очень обяжете. Заранее благодарен.

[Агния]

http://bogemnyipeterburg.net/vocabulare/al...inatatiana1.htm

Хотя читать я больше люблю Марину Москвину, они сёстры.

Цитата из одного её ( Татьяны) критического разбора, сейчас уже не вспомню какого, но читала на бумажном носителе.

Если вы не совсем уловили смысл приведённых строк, то, вероятно, мы с вами не совпадаем. Это нормально. Люди разные)
,
Страна с одной только географией - без истории, без возмущений и движения вперёд, без свершений, поражений и побед - вот что имелось ввиду.