№7 Городок, Дуэль №38 Опции

[Аптекарь]

Ах, как хочется вернуться,
Ах, как хочется ворваться
В городок…
(с)

I.
Пелена пурги перекрыла обзор от края до края.
Так и норовила ослабить бдительность, утомить зрение. Но То-Снек всё-таки заметил врага – сначала точку, смутную, почти обманную, как прилипшая снежинка на его защитных окулярах из отшлифованной крупной чешуи. Протёр окуляры, снова нашёл на стыке равнины и небосвода крупную серую точку и уже не отпускал, вёл глазами, пока не увидел точно – не птица, не морок от усталости.
Только тогда крикнул брату:
- Просыпайся, То-Лёт! Он летит!
То-Лёт вскочил, вгляделся, кинулся сигналить на всю линию обороны.
Бойцы внизу, в глубоких снежных норах, взвели, направили вверх катапульты, настроили смотрительные трубы, ловя в прицел огненного дракона.
А то, что он огненный, То-Снек почувствовал, едва различив силуэт, плавные взмахи крыльев и длинную шею с гребнем. Почувствовал, как умели чуять тепло все жители Ледяного города. И сжал кулаки – не пустим! Не дадим врагу сжечь родные стены!

II.
Белым-бело… Холодный, резкий ветер, ледяная крупа, словом, совершенно нормальная для Заполярья погода.
Драконихе трудно лететь – это не комфортная для неё климатическая зона, но она летит, предвкушая удовольствие. Она знает, что городок её ждёт – как же иначе?
Чешуя немного топорщится от холода, снег колет глаза, ветер обжигает морозными порывами: бодряще так, короче. Ну, ничего, она будет навещать городок не часто, но зато не на один день.
Вот показался вдали океан, береговая полоса и сахарной горкой зубчатые стены молодого городка на скале. Ближе, ближе…
Ратуша, колокольня, дома горожан смотрятся, как ледяные сталагмиты - никогда не подумаешь, что это живой город.
Башенки стали совсем отчетливы, Дракониха различила неяркие тона окраски строений, детали архитектуры и замечталась немного, представляя своё появление над городом – эффектное, как всегда в таких случаях.
Сколько на её счету таких городков, так сразу и не вспомнить – надо карты смотреть, записи - но она волнуется, как артист перед выходом на сцену – каждый раз, как первый.
Острый дискомфорт сразу в нескольких местах большого тела заставил рептилию остановиться. Она зависла в восходящем потоке, оглядывая пространство внизу.
А оно взрывалось бурунчиками взрыхлённого снега. Из этих белых завихрений летели в неё сверкающие тонкие льдинки и долетали, доложу я вам, самым неприятным образом.
Она попыталась оглядеть себя: много ли попали? Как противно щиплет под крыльями и на брюхе! Реально больно!
Не получается налету посмотреть однако, а щиплет – ужас, как неприятно.
А вот и ещё какая-то странная штука появилась внизу, катапульта, что ли? Ну ничего себе!
Не в её правилах было испытывать растерянность, но она растерялась и повернула прочь, а потом и снизилась, не долетев до стен с полкилометра.
Снег принял её мягко, утопив почти по крылья, и она вынужденно подышала горячим паром, вытаивая площадку для «срочного ремонта».
Потопталась, определяя – не таит ли с виду ровная поверхность неожиданных каверз вроде ловчей ямы или ещё какой незадачи. Нет, лапы не провалились, можно осмотреться: что же это с ней приключилось так внезапно?
Изогнув шею, заглянула под крыло, где свербило больше всего. Что-то маленькое и острое посвёркивало между чешуй, она с трудом подцепила когтем – место было неудобным – и извлекла необыкновенно острую круглую ледяную пластину с симметричными зазубринами-лучами. «Сюрикен, - ахнула она. – Ледяной сюрикен!... Ах, какая тонкая работа… И это красивое безобразие кто-то сделал и запустил в меня!»
Сюрикен в её лапе вдруг растёкся лужицей, обнаружив внутри отрезок китового уса, который и выпрямился с лёгким щелчком , как крохотное копьецо.
Дракониха была так ошеломлена, что не сразу осознала, что и другие , беспокоящие её ощущения стихли – все мерзкие колючки растаяли без обдувки холодным ветром. «Твою мать… - подумала она горько. – Так ведь я ж та мать…»

III.
Дело в том, что Дракониха любила выращивать города. Была у древней рептилии такая маленькая слабость.
Некоторые владельцы планет не заморачивались вопросом заселения вовсе – и так, мол, хорошо, но она любила, чтобы были города, всякая людская жизнь. Сама по себе такая жизнь, ясное дело, не возникала – следовало её насаждать, выращивать, а потом развивать и сохранять.
Она ездила за семенами городов на лучшие базы, яростно торговалась с менеджерами за новинки и редкости. Потом в специальном вакуумном контейнере везла на свою планету и приступала к священнодействию.
Города лучше всходили во второй четверти весны, на восточную звезду.
Для прорастания их полагалось замачивать в специальных культурных средах, которые сами по себе тоже не появлялись, а требовали отдельных затрат и усилий. Но рептилию эти трудности не пугали, а скорее раззадоривали – какой смысл посвящать себя чему-то примитивному?
Дракониха обожала сам момент прорастания и неизменно поражалась ему, как чуду.
Тонкими, полупрозрачными гребнями вырастали стены, лёгкими петлями намечались мосты, остренькие шпили колоколен поднимались прямо на глазах.
Как пестик в центре соцветия, вылезала посредине поселения городская ратуша, и в ней нарождалась история юного городка.
Шурша, расползались по полкам архивные книги, сразу покрываясь нежной, шагреневой пылью. Паутины карт оформлялись в твёрдые полотнища, организуя окрестное пространство.
Долговые списки, закладные, записи рождений и смертей – всё, что и составляет документальную жизнь любого города - появлялось из ниоткуда, подчиняясь таинственной ДНК своей истории.
Дракониха слушала шелест бумаг так внимательно, как мать слушает лепет первого ребёнка – рептилия обожала угадывать судьбу городка по этим звукам и ошибалась редко.
Отчётливое, мерное, «пчелиное» гудение нарождающихся документов наверняка означало, что скоро в городке заведутся жители.
Справедливости ради отметим, что всходы не всегда давали хороший результат. К исходу последней четверти лета Дракониха, тяжко вздыхая, выпалывала заглохшие городки, так и не заселённые людьми.
Стены осыпались мелким песком, башенки сминались под дождями, как мокрый картон, камни мостовых истончались в прозрачные чешуйки. Был городок – и нету.
Зато оставшиеся радовали её сердце – она любила созидательный труд и порядок, не оставляла города без внимания и заботы: уделяла большое внимание ирригации, или наоборот, мелиорации, присматривала за местной властью, отводила нашествия, предупреждала моровые поветрия.
Честно говоря, Дракониха считала себя очень и очень неплохим городоводом. Случалось, и в выставках планетоидов принимала участие, бывает и места призовые брала, потому что относилась к своему увлечению неформально. С душой.
Нередко даже принимала близко к сердцу судьбы жителей не только в общем, но и в частностях. Бывало, помогала кому-то выбраться из удручающей бедности, а кому-то обрести любовь – да мало ли забот с этими людьми? Вот уж не дадут заскучать, было бы желание вникнуть.

IV.
На исходе этой зимы, листая свежие каталоги семян, она предвкушала очередные посадки, приметив для себя новинки селекции. Сезон обещал быть очень интересным.
В означенное время Дракониха испытывала профессиональное терпение менеджера крупной городоводческой компании на предмет совершенно необычного предложения: « для полярного круга» - гласила рекламная заставка.
Рептилия весьма заинтересовалась – полярных и приполярных областей на её землях было предостаточно и, конечно, обычные посевы городков всходили там плохо, развивались очень медленно или вообще погибали, не достигнув даже положенной малым городкам отметки в тысячу жителей. А тут обещался стремительный рост и развитие городской структуры, гарантировалось заведение и быстрое размножение горожан. Даже скрытый мониторинг сулили особым бонусом, что вообще было редкостью.
Дракониха, честно говоря, сомневалась насчет размножения. Ёё немалый опыт говорил, что чем холоднее, тем меньше темпы прироста. Но менеджер на голубом глазу уверял, что глубокоуважаемая госпожа может полностью доверять приведённым цифрам – всё проверено и перепроверено на ледовых планетах – жизнь бурлит без малейшего преувеличения.
Аккуратно дохнув - чисто для порядка - в сторону торгаша, так, что слегка оплавился пластик окружающей оргтехники, она задала каверзный вопрос:
- Как насчет агрессивности предполагаемого населения?
- Как наверняка заметила глубокоуважаемая госпожа, агрессия ограничена природными факторами. Жители не имеют возможности ни добыть, ни выплавить железо – кругом льды, океан, тундра и вечная мерзлота. Вы ведь обратили внимание – города, предлагаемые в этой номинации – ледяные. Это задаёт множество своеобразных характеристик, невиданных ранее. Собственно поэтому семя города и стоит недёшево, что это абсолютное ноу-хау. Просто абсолютное… – на этой сентенции менеджер картинно закатил глазки, показывая, что сам пребывает в совершенном восторге от креативности своей компании. - Попробуйте, госпожа, мы уверены, что результат вас по-настоящему удивит и обрадует.
Что ж, пришлось поверить - тем более, что очень хотелось.
И вот теперь, выковыривая из-под чешуи ледяные сюрикены, она действительно удивлялась. Какого чёрта?!
А она так старалась!..
Для ледяного города ей пришлось прикупить специальный комплект оборудования, потому что, как деликатно намекнул ей менеджер, с её анатомическими особенностями спалить новорожденный город одним вздохом – ничего не стоит. Простая неосторожность – и всё – лужица.
Так что она сажала его, выловив аккуратно из жидкого азота и нацепив на морду непроницаемую маску из фольгированного силикона – очень неудобно, между прочим.
Посадила в тщательно подобранном месте полярного пояса, соблюдая все рекомендации. Специальным крючочком вертела в зародышевых скалах гладкие, уютные пещеры, просовывала основание городка глубоко в базальт материка. Потом следила, как лопается оболочка и появляются первые ростки причудливо организованной жизни.
В целом, торгаши не обманули – городок развивался быстро, равномерно – как по учебнику, радуя её сердце. Дракониха действительно дивилась хитроумным приёмам выживания, придуманным для теплокровной жизни в условиях исключительного дискомфорта.
И вот теперь, стоя посреди парящего мокрого пятачка тундрового пространства, Дракониха думала, что несмотря ни на что это всё равно – её детище, и придётся как-то разбираться с ним, с ними…
Но сначала с коварными продавцами.
Наутро она связалась с компанией-производителем.
- Как это понимать? – начала она с места в карьер. – Мои жители меня же обстреливают какой-то хитрой фигнёй! Могли ведь и в глаз попасть! Где ваш мониторинг? Почему меня ни о чем не предупредили? И вообще! Что теперь делать!?
- Мы всё исправим, - быстро ответили в компании, как будто только и ждали, когда она объявится со скандалом. – Возникли непредвиденные обстоятельства, мы и сами не были в курсе ситуации с вашим городком. Наш мониторинг, он… Понимаете… Один наш сотрудник, он уже уволен…
- Меня не интересует, кто виноват! До всего этого мне нет никакого дела! – оборвала его лепет Дракониха. – Обеспечьте мне дружественное отношение жителей! Я не настаиваю на любви, должно быть хотя бы уважение. Мать я или не мать, в конце концов!
- Мы уже всё продумали, госпожа, - заверил менеджер. – Надо только, чтобы вы чуть-чуть подыграли.

V.
В морозном до предела воздухе каждый звук – как откровение – отзывается особо. Щёлкнешь осторожно по ледяному колоколу, а он вздохнёт таким нежным и глубоким звуком в ответ, что сердце останавливается от восторга. Так же, как от голоса любимой Оль-Динки, чистого, свежего…
Небо сияет всполохами, вселяя гордость за то особенное место, что занимает их город на этой снежной прекрасной земле.
Хранитель Ко-Зимо любовался ночным небесным светом пока не заболела шея. Но сколько не оттягивай момент, когда надо будет принять решение и объявить о пропаже, ночь не бесконечна.
Прозрачный полог утра укрыл сияние ночи, и Хранитель спустился вниз с колокольни в свой чертог, к книгам...
Шелест сухой трески, как шелест новорожденных льдинок, но на них нельзя писать слова, а на треске можно. Единственный возможный у них в городе материал для записей – обезвоженные на ветру и морозе тресковые бока, нарезанные тонкими пластинами. А вот и стило – острые сколы моржовой кости.
- Да где же, где же тот манускрипт, древнее древнего, где сказано про огненного дракона? - Ко-Зимо топтался по морозно-мозаичному полу ратуши в полном недоумении. Манускрипт был, все знали его содержание. А вот исчез. И не взглянуть, не убедиться – верно ли, совпадает ли тот, предсказанный века назад дракон-убийца города с тем, что показался на грани окаёма тогда, перед невиданной пургой?
Все воины видели дракона, видели, как достойно отражён был его налёт. Но все видели и другое – ничего общего с тем огнедышащим злом, что знакомо с младенчества по рассказам бабушек, стремящихся успокоить не в меру резвых внуков. Не разверзалось небо, не летели на хрустальные ледяные башни камни и пепел, не отворял свою невообразимо огромную пасть огненный змей.
И вообще ничего опасного не произошло: ну подумаешь – какая-то здоровенная чешуйчатая птица с длинным хвостом? Стоило ли строить такие линии обороны? Так готовиться?
Тот страх, который заставлял жителей города денно и нощно нести дозоры в ожидании ужасной напасти – не был ли он чрезмерным?
Зато пурга, державшая городок в плену много дней оказалась поистине страшной. Снега намело столько, что женщины и дети чуть задохнулись в тёплых спальнях-пещерах, ещё немного и просто не проснулись бы - тихо ушли во сне в сияющее небо. Счастье, что когда-то старейшины придумали специальные заслонки. При сильном давлении снега они открывались вовнутрь, обрушивая снег вниз, в тепло, и предохраняя спальни от дефицита воздуха.
Но возвращения рыбаков городок не дождался - пропали китобойцы, видно потеряли родной берег. Печаль и слёзы пришли в город.
Но предаваться скорби времени не было. Люди откапывали от снега свои улицы, расчищали дверные проёмы тем, кто не мог выйти наружу, чистили и полировали лопасти ветряков – источника энергии. Надо было жить дальше.
Когда горизонт стал чист и ясен, а самые необходимые дела сделаны, все оставшиеся жители храброго маленького города льдов пришли к Ко-Зимо в недоумении. «Надо бы почитать основательно тот самый древний список, где говорится об огненном змее с неба, - сказали они. - Верно ли он понят? Точно ли огненный дракон грозил нам?»
А руководитель обороны Да-Хлад, серый лицом, не дождавшийся брата-китобойца, заглянул прямо в глаза Ко-Зимо: «Зачем всё это было? Того ли мы боялись?»
Ко-Зимо перерыл все записи, заглянул во все прозрачные углы своей ратуши – пропал манускрипт, как и не было никогда. Понурившись, сидел Хранитель памяти предков у своего зеркального стола, огорчившись, словно утратил что-то жизненно-важное. Врага?
Долгие-долгие годы их народ объединял и сковывал общий страх, что налетит, спалит, уничтожит, а теперь вот нет его. Враг оказался нестрашен и улетел восвояси. А потери, такие болезненные и сокрушительные пришли совсем с другой стороны.
Да где же этот манускрипт? И что за странные следы увидел Ко-Зимо, когда расчистил снег к двери ратуши? Он мог и не заметить их, но лопата из китового ребра сняла слой так, что он увидел эти необыкновенные отпечатки очень ясно.
Не мягко-округлые от катанок из гагачьего пуха – какие оставляют все жители городка, а чётко обозначенные, непонятного рисунка, хотя и человеческие – судя по шагу и размеру следа. И оставлены они были в самом начале снежной бури, потому и отпечатались ясно.
В другой бы день Ко-Зимо созвал всех взглянуть на следы, но тогда было не до них. Но, может быть, тот посланник бури унёс манускрипт с описанием зверя?
Погружённые в такие раздумья, Ко-Зимо рассеянно упёрся взглядом в стену ратуши.
Луч полярного солнца вспыхнул в широком окне за его спиной, осветил стену, и на ней вдруг показались письмена. Радужно переливались, сверкая гранями, буквы чёткого, необычного рисунка.
Ко-Зимо вскочил, бросился читать.
Вот оно! Всё так и есть, как написано!
«Буря-Зверь проглотит город, сгинут в её утробе отцы, сыновья и братья. Горе повернётся к жителям своим исплаканным лицом с мёртвыми глазами. Три дня и три ночи будет оно сжимать сердца людей ледяными руками, мучить болью, изводить тоской».
Запись оборвалась.
Ко-Зимо в отчаянии зашарил по стене руками. Хочется, так хочется прочесть дальше, и чтобы была там надежда!
Вот! Вот ещё буквы.
Сначала он попытался читать их пальцами, но выходило плохо, а он так боялся ошибиться. Тогда Ко-Зимо втёр в стену измельчённую в вязкую пасту чернику с моржовым жиром, которая служила ему чернилами.
Есть! Читается.
«А на четвёртый день сжалится неумолимый Рок и пошлёт Ледяному городу мать-спасительницу – светлую-пресветлую Госпожу с гордой шеей и сильными крылами.
И принесёт Госпожа Ледяному городу радость и счастье, коему нет цены».
Всё. Дальше гладкая стена.
Всемогущий Рок! Что же может принести им эта Госпожа? Четвёртый день…
Ведь это сегодня! Сегодня утро четвёртого дня!
В смятении выбежал Ко-Зимо на улицу, закричал, замахал руками:
- Пророчество! Слышите, люди! Я нашёл пророчество!
Горожане кинулись к нему, потом в ратушу.
Кто-то сказал: «Надо ударить в колокол!»
Звук поплыл, собирая толпу, и вот уже все, кто был в городе, собрались перед ратушей.
Люди тревожно переговаривались, вглядывались в небо, снова и снова заходили в ратушу прочесть пророчество.
А самые зоркие уже увидели нечто странное, совершенно необыкновенное, сразу и не понять.
Но всё ближе и ближе, и вот уже ясно, что летит к ним крылатая Госпожа и несёт в лапах полную сеть. Что же там путается? Беспорядочно колыхается, бугрится и шевелится?
И вот уже крылья Госпожи накрыли площадь. Повеяло теплом.
И оттаяли скованные горем, как льдом, сердца горожан, ибо Дракониха принесла им пропавших без вести китобоев. Живыми и здоровыми.
Правда, китобои ничего не смогли объяснить родным. Потеряли берег в пурге, потеряли надежду, а очнулись уже в сетях, овеваемые теплом от крыльев, и поняли, что летят домой.
Ну и подумаешь, что после визита Госпожи приходится немножко заново намораживать некоторые стены, улицу крыть плитами и обувь сушить. Зато она тёплая.
А Ко-Зимо так никому и не сказал про странные следы, момент был упущен, и позднее это звучало бы голословно. Да и должно же у него быть своё какое-то тайное знание.

[Сержи Кэлли]

Блестяще! Фэнтезийная цивилизация с городоводством в лице Дракона )))
Плюс красивый сюжет, вам стоило рассказ на "Пролет Фантазий" отправить...

[Max Krok]

"ветер обжигает морозными порывами: бодряще так, короче." Короче, типа или типа, короче? В каком значении употреблено?
"Как противно щиплет под крыльями и на брюхе! Реально больно!" Из контекста становится понятно, что имелось в виду "типа, короче"..
"Не получается налету посмотреть однако, а щиплет – ужас, как неприятно.. "На -лету" - однако, реально, типа-короче пишеццо-то..
"Сюрикен, - ахнула она. – Ледяной сюрикен!" В натуре!!!!!!!!
"все мерзкие колючки растаяли без обдувки холодным ветром" - "обдувка" тоже какой-то жестокий термин..
"«Твою мать… - подумала она горько. – Так ведь я ж та мать…»" Тихо падают листья с ясеня...
"яростно торговалась с менеджерами за новинки и редкости." Расчипированный город! Кому 2 по цене одного?! Всего 999 кренделей 999 милизвездюлей!

В общем идея стОящая.. а реализация.. Стиль прыгает, то ли так задумано, но тогда задумка неудачная... С албанским надо что-то делать тоже..

[Агния]

Тема дуэли выдержана) Идея, как мне кажется, нестандартная.

[Касторка]

Еле домучила. Язык ужасен. Для такой сказки нужно излагать гладко, певуче, без современных словечек.
Не понравилось.

[Алексей2014]

"Снек" рядом со снежинкой и "Лёт" рядом с "летит" , все эти "Льдинки" и "Зимы"- сомнительное достижение. Китовый ус в смёрзшемся сюрикене - из Лондона или Жюля Верна? Всё равно не поверю, что сначала лёд растает, а затем ус щёлкнет! Но это мелочные придирки, главное - сочетание разнородных стилей очень отталкивает. Неприятно в одном абзаце и технические термины, и пафосные фразы, и арго окраин видеть. В то же время, замысел можно попробовать дошлифовать.

[Nekto]

Угу, перемудрил автор со стилем. Все эти "твои матери" лишними были. Неровно написано. То очень красивым музыкальным языком, то сленгом.
Но история понравилась, пусть и сыровата.))

[Melady]

Замечательный рассказ! Глубокий, умный, и с воображением все даже очень достойно.

[Кло-Кло]

Вроде написано неплохо, а читается чуть тяжеловато, как полет ГГ. И потом... опять драконы. Ё-ма-ё, других насекомых что ли нет.

[Tadpole]

Вроде написано неплохо, а читается чуть тяжеловато, как полет ГГ. И потом... опять драконы. Ё-ма-ё, других насекомых что ли нет.

...
И я против прозападных драконов! Есть же свои, родные, уси-пуси... змеи Горынычи! И пьют, как мужики, и матерятся, и душевные, и голов много.

[Аптекарь]

От автора:

Автор в недоумении. Господа фантасты никогда не слышали и никогда не встречали никакой речи кроме авторской? Не в курсе, что персонажи разговаривают по-разному и имеют на это полное персонажное право?

Крок - некрасиво. Да и"олбанский" - нечто совершенно другое.

[unzor]

А мне понравилось)

[vsplesk]

Невезучка.
Мастеровитый автор, у которого заметны большие литературные мозоли,
красиво написал на нелюбимую тему драконов.
Даже города выращивает дракониха...
Ну за что, ну за что ей такая честь?
Скриплю зубами...
3-4

[felidae]

Столько раз пыталась начать читать, как...

Пелена пурги перекрыла обзор от края до края.

"От края до края небо в огне сгорает, и в нём исчезают все..." (с)
Короче, когда песня отпускала, запал на чтение проходил

PS. Чисто ради интереса. Автор слышал об игре The Eye of the Dragon?

[vsplesk]

"От края до края небо в огне сгорает, и в нём исчезают все..." (с)

"Пройдя любовь-измену от края до края,
Всему познал я цену. Цена небольшая..."

Михаил Щербаков

[NatashaKasher]

Мне очень понравилось! То снег, то лёд, то хлад! Мать-дракониха! Фэнтезийно и необычно, и радует хэппи-энд...

И потом... опять драконы. Ё-ма-ё, других насекомых что ли нет.

А где ещё драконы-то были? Подзабыла я уже, что прочитала, что ли ? Не помню драконов...

У меня, кстати, в книге где я щас читаю полно драконов, они же рептилоиды, они же древние расы... Замучали уже совсем. А тут дракониха классная, душевная.

[zubr]

Идея с семенами городов очень понравилась, а вот история с пробуждением у горожан симпатии к драконихе показалась слегка притянутой. Но, впечатление хорошее. Потому что весь её успех опирается на то, что один товарищ не решился рассказать про подмену предсказаний.

[Mikker]

Эх, если б не язык, этому рассказу можно было и пятёрку поставить. Увы, автор судя по всему начинающий, и с литературным стилем у него не очень. Идея-то хорошая. Рассказ добрый и тёплый, позитивный.

[братья Ceniza]

[братья Ceniza]

Я не знала, что сказать и решила промолчать. Не всегда получается проникнуть в текст.