Фантастика, которой нет Опции

[Каркун]

Елена Клещенко,
зам. главного редактора журнала «Химия и жизнь»

Полностью здесь: http://trv-science.ru/2016/01/26/fantastika-kotoroj-net/


Фантастика, которой нет


Характерная особенность современной русскоязычной научной фантастики: ее не существует. Отдельные имена есть, литературного направления нет. Это не мое мнение, а мнение экспертов, критиков и ценителей. Хотя мой опыт их мнению не противоречит.

«Химия и жизнь» много лет проводит конкурс фантастического рассказа, и пару раз мы пытались ставить ограничения: брать на конкурс только научную фантастику, в крайнем случае не твердую НФ, а антуражную. (Вроде как главным образом про науку и технологию, а не про магию, но автор исходит не столько из научной картины мира, сколько из антуража, наработанного предыдущими поколениями фантастов.)

И в конце концов мы решили больше так участников не мучить. Некоторые справились, и неплохо. Но для многих — мы удивились, насколько многих! — задача оказалась явно непосильной, или неинтересной, или то и другое. Поставленные перед героями проблемы не имели отношения к реальной науке, образы и быт ученых были заимствованы из голливудских фильмов либо из советской фантастики. При этом в других жанрах тот же автор может выступать вполне достойно.

Причины известны: падение авторитета науки в обществе, интереса к ней, проблемы с образованием и самообразованием. Надо сказать, чтение рассказов с конкурса — очень нервная работа для сотрудника научно-популярного журнала. «Испорченное ДНК» — дорогие писатели, она женского рода, это дезоксирибонуклеиновая КИСЛОТА! И кто вам сказал, что «животные не могут лгать»? А если вы решили описать возникновение потенциала действия в клетке мозга героя, то почему бы не открыть «Википедию» и не узнать, что там с ионами и мембранными каналами? «Вибрационное воздействие на ДНК», превращающее человека в монстра… тут уже без комментариев. Фантаста, который совершал бы аналогичные по масштабу ошибки, живописуя танк или верховую езду, критики порвали бы на тряпочки. А с ДНК ничего, можно.

Опять же, не только мое мнение: литературные достоинства русскоязычной фантастики в последние годы несколько снизились. «Слишком умные» книги — плохо, с точки зрения издателя; еще десять лет назад над этим иронизировали, теперь это общее место. Даже при условии должного количества эротики, боевки и приключений на лист — «слишком сложная» книга не пройдет.

В тех книжках, которые не слишком сложны, по мнению крупных издателей, с занимательностью, выраженной в приключениях на лист, всё в порядке. Но почему-то даже у тех, кто десять лет назад был постоянным потребителем, интерес падает. «Картон какой-то», «прикольно, но язык ужасный» и, наконец, — «да ну, надоело».

По справедливому замечанию критика Василия Владимирского: «Фантастическая литература как массовая форма развлечения всухую проиграла телесериалам, компьютерным играм и другим недорогим доступным аттракционам. В современном мире хватает других, более привлекательных способов проведения досуга» [1]. Когда устройства размером с книгу показывают пассажиру кино либо игровое поле, шансов у книги мало. Развлекательная литература пытается выжить, в том числе снижая себестоимость изданий (экономя на гонорарах, редактуре и корректуре), и уже сейчас видно, что путь это тупиковый. То, что получается, совсем не может соперничать с картинкой. Да и ни с чем вообще.

В то же время интерес к науке, пройдя некую точку минимума, начал расти — с этим согласятся многие мои коллеги. Выходят отличные книги, их хорошо покупают, просветительские лекции собирают полные залы. Есть подозрение, что массовый читатель не настолько туп, как думают руководители отделов фантастики крупных издательств, и, увидев слова «нуклеотид» или «точка Лагранжа», не так уж сильно пугается.

Отважусь на большее: представление о том, что массовому читателю нужно только простое и привычное, возможно, не поддерживало на плаву русскоязычную фантастику, а топило ее. Разумеется, простое и привычное нужно, сериалы любят все. Но, в конце концов, фантастика — литература о необычных людях в необычных обстоятельствах. А необычное — оно по определению и непривычное, и непростое.

Примечательно в этой связи, что есть-таки люди, которые продолжают писать научную фантастику. Самую что ни на есть твердую НФ. Такую, где фантастическая составляющая основана на научных фактах и открытиях. При этом автор не слишком беспокоится о том, как принято или что востребовано. Если надо рассказать читателю что-то про науку и технику, он будет рассказывать, не смущаясь тем фактом, что вот уже десять тысяч знаков у него никто никуда не бежит.

Могут быть и другие претензии к литературному мастерству автора — по стилистике, словарному запасу, образам героев, композиции и т. п. — не всегда безосновательные. Издатели и литагенты не выстраиваются в очередь к его двери. И всё же книга привлекает внимание и находит читателей, как правило, в Интернете.

Несколько слов в заключение. Я не раз слышала и даже сама повторяла мрачную шутку: мол, НФ съели мы, научные журналисты, фантастическому роману трудно тягаться с обычной лентой новостей науки, все сайнсловеры уже там и никакой фантастики знать не хотят. На самом деле не думаю, что это так. Волна интереса к науке дойдет и до нашей НФ, у литературы есть возможности, которых нет у журналистики. Вопрос в том, кто из писателей захочет и сможет принять этот вызов.