№13 Дым и вода, Группа №3 (Турнир №2) Опции

[Аптекарь]

Почему? По какой причине реальность всегда оказывается бледнее, проще и неказистей, чем та картинка, что рисует нам память. Андрей помнил водохранилище, как чарующую панораму из широких фиолетовых мазков взволнованной ветерком воды под гладкой синевой бескрайнего неба. Белый пух облачков, изумрудная зелень сосен на островах, рыжие песчаные отмели пологих берегов и красные глины обрывов сочно дополняли палитру среднерусского пейзажа.
А что теперь? Всё какое-то блёклое, серое. Словно те манящие виды, о которых грезил замученный городской суетой человек, сняли плохой фотокамерой. Неумело сняли, потом распечатали на дешёвой бумаге, закинули на пыльный чердак и забыли на несколько лет. Теперь вспомнили, смахнули пыль, но вместо ярких красок на фото - лишь серые пятна в желтоватых разводах, в которых едва угадывается былое великолепие.
И горящие, где-то за много километров отсюда, торфяники только добавили чарующим пейзажам едкой мути. А тут ещё усталость и раздражение - Андрей явно не рассчитал своих сил, рискнув преодолеть несколько километров по воде, среди проток и островов, на лёгкой резиновой лодочке. Хотя, других вариантов не было – с мотором Андрей не научен был управляться, да и без специальных прав никто ему на лодочной станции лодку-моторку не доверил бы. Пришлось купить это надувное недоразумение.
Ежесекундно рискуя перевернуться, Андрей битый час пытался обуздать капризный транспорт. Он плескался на мелководье, словно таракан, упавший в миску с водой – много шума, брызг, суеты, но никакого движения вперёд. Лёгкие короткие вёсла крутились в ладонях, бестолково плюхая по воде, вынуждая лодку болтаться из стороны в сторону. Наконец, Андрей подчинил строптивое земноводное своей воле и поплыл к цели, но очень-очень медленно. Задыхаясь от усталости и дыма, он часто утирал с лица едкий пот, с тоской вспоминая, как проплывал здесь же в прошлом году.
Тогда было всё иначе. В один из выходных, Андрей, вместо того, чтоб попусту валяться на диване перед телевизором, решил сесть на электричку и съездить в деревню. Он давно скучал по тем местам – в детстве проводил там едва ли не каждое лето. Родители снимали на пару месяцев часть бревенчатого дома, поочерёдно приезжая из города отдохнуть и присмотреть за сыном. В остальное время Андрей был на попечении хозяйки – пожилой, хлопотливой женщины, у которой летом также гостил внук, Мишка. Вместе с ним, а также с другими деревенскими ребятами, Андрей с головой погружался в полудикое, но счастливое времяпрепровождение. Они прыгали с обрывов, купались до посинения, лазили по деревьям, строили плоты у старой баржи, а вечерами отправлялись к заводи с удочками, грубо выструганными из прутьев, чтобы наловить кошкам окуней и уклеек.
А когда солнце скрывалось за дальними островами, медленно перетягивая за горизонт шлейф из сумерек, пацаны принимались пугать друг-друга страшными историями. Особенно Андрею запомнилась одна страшилка про старинный провинциальный городок, который веками тихо дремал на берегу маленькой речки, а с постройкой большой плотины оказался на самом дне водохранилища. Якобы, часть жителей города отказались переезжать на новое место и скрылись в пучине вместе со своими домами, перед смертью наложив страшное заклятие на жестокие воды. И теперь все рыбаки стараются плавать подальше от проклятого места.
А если кто по пьяни или по неосторожности направлял свою лодку к страшным омутам, то чаще всего пропадал без вести или раздувшиеся тела горемык находили потом выброшенными на берег. Лица их были не только изъедены рыбами, но и обезображены гримасой ужаса. Андрей уже тогда понимал, что всё это – досужие выдумки. Однако, порой ветер доносил с воды странные звуки, похожие на стон или заунывное пение. Иногда казалось, что из самых глубин звучит колокол. В такие минуты становилось по-настоящему жутко, и ребята спешили смотать удочки, чтобы бежать к дому, где возле калиток их с надеждой на улов поджидали кошки.
И вот, когда, по прошествии многих лет, Андрей приехал в памятные с детства места, он в очередной раз поразился гнетущей пропасти, что разделяла действительность и воспоминания. Берега густо заросли камышом, а на прибрежных лугах, истоптанных вдоль и поперёк босыми мальчишечьими ногами, выросли аляповатые особняки, опоясанные высокими заборами. Многие деревенские дома также закрылись от мира железными изгородями. Иные же избы обветшали и скособочились. Похожая участь постигла и дом, где мальчишкой гостил Андрей.
Жилище выглядело пустым и заброшенным. Андрей даже вздрогнул от неожиданности, когда дверь скрипнула и медленно распахнулась. В проём неуклюже протиснулся худой высокий парень с коробкой баночного пива под мышкой.
― Мишка?! ― Андрею показалось, что он заметил знакомые черты в лице человека. Тот минуту щурился, прежде чем радостно крикнуть:
― А-а, Андрюха! Ну, надо же – такая встреча! Сто лет тебя не видел, еле узнал. Слушай, я моторку напрокат взял. Её сейчас дружбаны караулят. Давай с нами – на острова прокатимся. Заодно и расскажешь, как жизнь.
Андрей охотно согласился. С Мишкой и ещё двумя парнями с его работы, они около часа рассекали волны на водохранилище, петляя среди поросших сосной и можжевельником островов. Добравшись до глубокого судоходного русла, дерзко покружили вокруг четырёхпалубного теплохода, с радостными воплями махая руками улыбающимся туристам. Потом заметили компанию на моторке, которые смастерили забавный аттракцион из надутого баллона от тракторной шины, привязанного верёвкой к корме лодки. Один из парней садился в центр резинового «бублика», а друзья мотали его на привязи с максимальной скоростью. Бесстрашный пассажир в криком прыгал по волнам, рискуя выскочить на одном из виражей или просто перевернуться, пребольно ударившись о воду.
Мишка за пару банок пива уговорил изобретательных экстремалов на время уступить баллон. Андрей же, не без опаски, но согласился испытать удивительный снаряд. Кататься на таком прыгучем и вёртком прицепе было страшно до крика, но вместе с тем Андрей ощущал невероятный восторг. Нечто подобное он чувствовал лишь в сновидениях, в которых порой летал без всяких крыльев над домами и улицами незнакомого города. Внезапно, это ощущение усилилось, когда Андрей увидел небольшой остров, плотно заросший толстоствольными вётлами и непроходимым кустарником. В отличие от прочих островов, на этом не имелось ни сосен, ни жёлтого, мелкого песка, а потому интереса у туристов он не вызывал. Между островком и травянистым, высоким берегом Андрей успел рассмотреть небольшую протоку, устланную изумрудными пятнами кувшинок.
Казалось бы, обычный речной пейзаж, но Андрея словно ударило изнутри – вся эта картина вызывала щемящее чувство внезапного узнавания. За те краткие мгновения, что Андрей скользил на баллоне мимо острова, родилось понимание, что нечто подобное он уже не раз видел во сне. Вот именно так – каждая волна, каждый листок и травинка – всё было на своём месте. Словно Андрея, вместе с баллоном, утащило на краткий миг из реальности в мир ночных видений, чтобы тут же выбросить обратно. Только и этих долей секунды хватило, чтобы кусок берега навсегда врезался в память. Собственно, те повторяющиеся сны также запоминались надолго и Андрей целыми днями мог находиться под впечатлением от увиденного.
Там, за островом и прибрежными зарослями, если верить сновидениям, должны располагаться причудливые строения с большими окнами, в которых Андрея ждало нечто важное. Он должен был с чем-то встретиться, что-то узнать… От предчувствия встречи с этой тайной сладко замирало сердце, а в груди рождался вселенский вакуум, который не давал возможности надышаться вволю. Андрей в своих снах ступал на берег, пытался подойти к сверкающим окнам, но в последний момент его всегда утаскивала прочь некая незримая сила. Его тянуло прямо по воде с невероятной скоростью, отчего он тут же просыпался с щемящим чувством необъяснимой утраты. Он всегда пытался заснуть снова, с наивной надеждой увидеть тот же сон, продолжить свои поиски, но…
И вот теперь сон повторился уже наяву. Он нашёл это странное место, но его тут же унесло по воде, причём довольно далеко. Андрей вскарабкался в лодку с уже знакомым ощущением неведомой, но от того не менее болезненной потери. Он стал трясти Мишку за руку, умоляя вернуться и осмотреть необычный берег. Только Мишка был неумолим, объясняя, что бензина едва хватит, чтобы вернуться на базу, да и оплаченное время уже почти вышло. Тогда Андрей понял, что в глазах Мишкиных друзей выглядит странным, капризным чудилой и перестал спорить. Вернув баллон, приятели поспешили в обратный путь.
Но Андрей отметил про себя заветное место и уже не мог избавиться от острого желания посетить его. Конечно, он загодя изучил карту местности, но не нашёл поблизости никаких крупных построек – ни баз отдыха, ни санаториев. А на спутниковых снимках Интернет-карт участок берега возле островка был и вовсе таинственным образом замазан, словно над местностью висели плотные облака. Андрей долго ждал лета, а потом каждую неделю искал возможность вырваться с работы на несколько дней. Наконец, это ему удалось.
И вот, сквозь зловонную дымку уже виднеется знакомый островок. Андрей преодолел широкое русло и протоку, увязая вёслами в стеблях кувшинок. Наконец, покачиваясь на затёкших от долгого сидения ногах, он ступил на заветный берег и, увязая сапогами в илистом дне, вытянул лодку на травянистый склон. Узкая полоса травы чуть выше переходила в непролазный кустарник с бородами из сухой тины на ветках.
И опять постылая несхожесть реальности с ожиданиями – ни намёка на большие дома с высокими окнами. Нет даже узенькой тропки, что могла бы привести Андрея куда-нибудь. К тому же, борьба с неуправляемой надувной посудиной отняла слишком много сил и времени – солнце успело скрыться в мутном дыму далёких пожаров. Сумерки фиолетовыми змеями поползли из кустов, шелестя крыльями невидимых цикад. Горло першило от вездесущего запаха гари и гнилой тины, голова болела, ноги сводило судорогой от усталости. Андрей попил воды из пластиковой бутылки и решил отложить свой поход через сплетение кустов до утра. Используя лодку на манер надувного матраца, он устроился на ночлег и довольно скоро уснул, убаюканный речным ветерком. Засыпая, Андрей, как когда-то в детстве, услышал в шуме ветра жуткий хор из едва различимых, пугающих неизбывным отчаянием, стонов. Где-то глубоко под водой глухо ударил колокол.
Просыпался Андрей тяжело – веки слиплись, горло пересохло, мышцы стонали от боли при каждом движении – похоже, накануне он всё же слегка надорвался. С трудом подняв самого себя на ноги, Андрей забрёл в воду по края сапожных голенищ, согнулся и щедро плюхнул в лицо несколько пригоршней воды. Стало немного лучше, и Андрей, собравшись с духом, направился в самую гущу прибрежных кустов. Он шёл напролом, пригибая ветки к земле. Словно медведь в малиннике он топтался в зарослях, но так и не мог понять, где заканчивается эта непролазная чаща. Опять разболевшуюся голову наполнили тяжёлые мысли, пропитанные горечью разочарования, оттого, что сны, насколько бы ни были они реалистичны, никогда не найдут своего пусть приблизительного воплощения в реальном мире. Если во сне – блеск стекла, яркие цветы, широкие виды, бесконечный восторг и острое предчувствие чего-то волнующе прекрасного, то сейчас, наяву, Андрей дышал навязчивой гарью, давил слепней и получал хлёсткие удары по лицу и рукам гибкими прутьями.
Наконец, уткнувшись в ствол старой ветлы, Андрей решил забраться повыше и осмотреться. Наскоро вспоминая позабытые с детства навыки, он принялся неуклюже карабкаться по кривому боку дерева, цепляясь пальцами за складки толстой коры. Поднявшись над верхушками кустов, Андрей покрутил головой и разочарованно выругался – кругом не было ничего, кроме зелени кустарников, тёмных крон старых деревьев, да синеватого провала в том месте, где должен быть берег водохранилища. Андрей хлопнул со злости по шершавой коре, позабыв о мозолях. Застонав от резкой боли, он начал спускаться, когда краем глаза заметил яркий отблеск где-то за гранью бокового зрения.
Андрей резко повернул голову. Ничего! Однако, в это короткое мгновение разочарование сменилось тем самым предчувствием из знакомого уже навязчивого сна. Подчинив этому неосознанному чувству свои планы и устремления, Андрей приплыл сюда на неудобной лодке, содрав в кровь ладони. И теперь, повинуясь внутреннему зову, он стал продираться туда, где ему почудилось мимолетное сияние.
Несмотря на усталость, Андрей почти бежал, спотыкаясь о корни и рассекая в кровь руки о тугие хлысты веток. Вокруг по-прежнему были лишь сплетения сучьев и тенистая мозаика из тысяч листьев – ни малейшего намёка на тропинку, изгородь и любое другое присутствие человека. Едкий пот щипал глаза, а судорога крючьями цеплялась за ноги. Исподволь уже вновь стало появляться разочарование, когда, наконец, Андрей вырвался из кустов и угодил прямо на ухоженный газон.
Это было удивительно и неожиданно, словно внезапное, избавительное пробуждение от выматывающего душу кошмара. Андрея охватило смешанное чувство облегчения и восторга – перед собой он видел то самое здание, что не раз являлось ему во снах. Стены из ноздреватого бетона с огромными окнами, в стеклах которых торжественно жонглировали бликами лучи солнца. Вдоль трёхэтажного фасада протянулась сумрачная галерея с прямыми колоннами – видимо, для неспешных прогулок в жаркий полдень. Напротив приметного здания расплескалась продолговатая заводь с каменной набережной.
На другой стороне речного залива были устроены несколько деревянных причалов. Там же сонно покачивались белые яхты. Берега соединял «горбатый» арочный мост с, причудливо выструганными, дощатыми перилами. Андрей был поражён, что раньше и не подозревал о существовании такой широкой заводи с ухоженными и обустроенными набережными. К тому же – всего этого не было видно с водохранилища. Да, что там – и на картах в этом месте ничего подобного обозначено не было. Хотя… всё же во снах Андрей видел всё это не раз.
Только здесь было не одно примечательное строение с широкими окнами и прогулочной верандой, но целый город. Вдаль уходила набережная с витыми перилами, а к ней примыкали другие улочки. Вдоль выметенных дочиста дорожек тянулись ровные заборчики, сквозь крашенные зубья которых протискивались яркие головки цветов. На пригорках стояли двух и даже трёхэтажные каменные и бревенчатые дома старой купеческой постройки с окошками самых причудливых форм. Некоторые дома располагали даже аккуратно выстроенными башенками. Продолжая идти вдоль заводи Андрей с восхищением увидел несколько совершенно удивительных теремов, сложенных из толстенных, в обхват, брёвен.
Вдали сияли купола храма и высились обелиски кирпичных труб. Как этого можно не видеть с воды? Да что там, с воды – с другого берега, наверняка, должны быть заметны признаки этого удивительного города. Возможно, наблюдая над лесом оголовки труб, их ошибочно относили к другим сёлам или каким-нибудь фермерским постройкам. Возможно, когда картографы и спутники пролетали над городом, он всегда бывал укрыт низкой облачностью или густым туманом. Протока между заводью и водохранилищем могла быть извилистой, узкой и малозаметной с большой воды. Можно придумать ещё немало фантастических совпадений, привёдших к полному отсутствию следов этого города на картах и атласах, но люди… Люди ведь должны куда-то ездить на учёбу, на работу, за покупками. Почему же никто из местных ничего не рассказывал о встречах с горожанами? Почему для всех тут – дикий берег, без жилья и дорог?
Задавшись этими вопросами, Андрей впервые удивился отсутствию людей на улицах. Однако, едва он об этом подумал, как тут же заметил жителей, поливающих цветы в палисадниках. Словно ниоткуда возникли группы горожан, неспешно прогуливающиеся вдоль набережной. Андрей понял, что, видимо, был слишком поражён увиденным и занят своими мыслями, чтобы сразу обратить внимание на прохожих. Он решил подойти и рассмотреть людей поближе, потому что, к кому бы он ни повернулся, все почему-то именно в этот момент смотрели в другую сторону. Так что, издали он мог видеть исключительно затылки. А познакомиться было бы интересно, чтобы узнать название города, например.
Однако, когда до ближайшей компании осталось всего шагов пятнадцать, они стали хватать друг-друга за рукава, указывая в сторону, где за густым кустарником раскинулось широким зеркалом водохранилище. До того расслабленные, люди преображались, сразу же принимая позы, в которых явно читалась тревога. Обгоняя один другого, пешеходы бросались бежать прочь с набережной.
― Эй, подождите! ― только и успел крикнуть Андрей, но его голос лишь отозвался насмешливым эхом на стремительно пустеющих улицах. Он обернулся, желая рассмотреть, что же так всех напугало. Открывшаяся картина впечатляла до немоты – на небо стремительной волной наплывали тёмные тучи. Но это были не обычные предвестники грозы – плотные, рельефные, бугристые облака напоминали чернила, вылитые в воду. Иссиня-чёрные, кроваво-красные, фиолетовые и оранжевые пузыри вздувались по всему подбрюшью чудовищной тучи, лопались, свисали лохмотьями и перемешивались мощными вихрями. И всё это кошмарное месиво росло и неудержимо надвигалось на городок.
Зрелище пугало, но одновременно и завораживало. Андрей вспомнил о телефоне, вытащил его из куртки и стал настраивать камеру, чтобы сфотографировать удивительное небесное явление. Однако, фотозатвор не срабатывал – слабенькая камера, встроенная в телефон, никак не могла сфокусироваться на изменчивом великолепии надвигающегося бедствия. Тогда Андрей решил переключиться в режим видеосъёмки, но в этот момент что-то ударило его в бок. Выронив телефон, Андрей в густеющем сумраке, заметил небольшую фигурку, согнувшуюся над тротуаром. Он помог человеку подняться и сразу же напрочь забыл о живописно бурлящей туче – перед ним стояла девушка.
В отличие от всех, кого ему довелось сегодня встретить, лицо этой девушки он смог рассмотреть во всех деталях. Напряжённо стиснутые губы, тонкие брови, длинные ресницы над тёмными глазами, небольшой, аккуратный носик – девушка, возможно, не была идеалом красоты, но внешность её увлекала с первого взгляда и запоминалась навсегда. Андрей мог бы ещё долго стоять и смотреть, как девушка что-то лопочет, хмурясь и потирая ушибленный локоть, но, получив чувствительный тычок в грудь, очнулся от сладостного наваждения.
― Ты чего глаза выпучил? Беги! Беги, не оглядываясь! ― голос девушки был полон тревоги и неподдельного страха. Андрей хотел спросить, куда и зачем ему бежать, хотел извиниться за то, что стал невольным виновником её падения, но девушка, не дожидаясь его реакции, махнула рукой и умчалась прочь. Андрей подобрал телефон, и решил всё же заснять напоследок тучу, которая поглотила уже половину неба. Однако, телефон, предательски пиликнув и сообщив, что заряд батареи иссяк, отключился.
И тут же, словно по щелчку выключателя, поднялся ветер, настолько сильный, что вскинутая им пыль оцарапала лицо. Но не это было самое страшное – в шуме ветра Андрей совершенно чётко услышал зловещие стоны, переходящие в угрожающий вой. Совсем как в детстве, на берегу водохранилища, но теперь этот чудовищный звук был явным, мощным и несущим ужас, от которого в жилах стыла кровь. Словно какое-то кошмарное воинство, сбежавшее из зловонного пекла преисподней, неудержимо приближалось к городу, клича смерть его обитателям.
Зычно ударил колокол. Андрей развернулся и побежал к галерее с колоннами. Колокол бил набатом, словно отсчитывая с каждым ударом время, оставшееся до чудовищной расправы над городом. Андрей бежал и с каждым шагом страх всё сильнее наполнял его душу, натурально вымораживая изнутри. Ноги гулко стучали по половицам сумрачной галереи. Колокол эхом отзывался на каждый шаг, на каждый удар беспокойного пульса. Андрей увидел тёмный проём двери и вскочил внутрь, ударом ноги распахнув лёгкие фанерные створки.
Неожиданно для себя он на мгновение подумал не об опасности, грозящей всему городу, а о том, что здание выстроено вовсе не из бетона, а из оштукатуренного кирпича. Это было заметно по сколам на стенах. Странная мысль, но она отвлекла Андрея ненадолго, придав онемевшим от ужаса ногам лёгкости, которая позволила в три прыжка преодолеть мрачный холл и взбежать по лестнице на второй этаж. Однако, оказавшись перед высокими окнами, Андрей снова с головой окунулся в мир кошмара, внезапно наводнившего тихий городок.
По заводи гуляли огромные чёрные волны, в щепки расшибая яхты вместе с причалами. Вода выплёскивалась на набережную, заливая палисадники и пороги домов. Ажурный мост с душераздирающим скрипом сложился пополам и ухнул в разбухшую от волн пучину. Вой стал сильнее, он проникал сквозь стёкла, заставляя их звонко дребезжать. Он проникал сквозь кожу и плоть, добираясь до самого нутра и вынуждая дрожать всё тело, каждую его мельчайшую клеточку
Однако, Андрей, словно заворожённый, продолжал стоять перед огромным окном, стекло которого звенело уже не хуже набатного колокола, и наблюдал, как городок стремительно погружается в черноту хаоса. Клокочущая вихрями туча уже опустилась своим растрёпанным брюхом до самой земли, и десятки, сотни кошмарных теней помчались по улицам, расплёскивая мутную воду. Неведомые чудища, своим жутким воем заглушали ветер. Они носились по улицам, вламываясь в двери, пролезая в окна, а хор из стонов ужаса и предсмертных воплей начал вливаться в царящую вокруг оглушительную какофонию.
Слух Андрея всё же сумел вычленить из этого хаоса стон половиц галереи. Ему некогда было рассматривать хищных тварей и думать об их природе. Он понял, что в здании ему не спастись, но не представлял, куда бежать. Однако, в одном он был уверен – бежать надо! Куда угодно, в любом направлении, но бежать. Только он успел сделать лишь пару шагов, прежде чем мгла заполнила комнату. Андрей словно вляпался всем телом в остывающий клей, и едва мог двигаться, даже прилагая максимум сил.
И тут сотни ледяных пальцев схватили его, вскинули вверх, распластав по потолку. Его тело сжимали, растягивали, рвали когтями. Боль была невыносима, а ужас всепоглощающим. Каждая частица в теле Андрея вопила от страха, но он уже ничего не слышал, кроме гулких ударов набата. Он хотел закричать, выплеснуть с воплем свою боль, но мгла проникла ему в глотку, вызвав булькающее, хрипящее удушье. С последним ударом колокола тьма почти окончательно утопила остатки сознания, но Андрей, собрав остатки воли, дёрнул головой…
Перед глазами Андрея была вода, в которой он увидел отражение своего распухшего лица с выпученными глазами. Пульс гремел в ушах бешеным бубном. Изо рта лилась грязная жижа. Андрей осмотрелся, превозмогая острую боль в затылке и висках. Берег, кусты, лодка – вот и всё, что он смог рассмотреть, стоя на четвереньках в воде. Неужели, он просто уснул и скатился в воду? Его снова вырвало прямо в собственное отражение. Подняться на ноги не получилось, а потому Андрей подполз к лодке и, стащив её в воду, с трудом вскарабкался на борт. Медленно загребая вёслами, он успел заметить, как ветки кустов распрямляются, пряча протоптанную в зарослях тропу.

****

Андрей отхлебнул чай, любуясь тем, как осенний дождь рисует улицу призрачной акварелью на витрине кафе. Даже теперь, спустя почти полтора года, Андрей с дрожью вспоминал ту глупую экспедицию, которая едва не стоила ему рассудка и даже жизни. Врачи, когда он лежал под капельницами, говорили, что ему просто повезло. В тот злополучный день ветра были какие-то неудачные - они больше, чем обычно, затянули водохранилище дымом с торфяных пожаров. В тот день нужно было оставаться дома, закрыв окна и занавесив их мокрыми простынями.
А он попёрся на воду, да ещё и мучился с неуправляемой лодкой, доведя себя до одышки. Вот и наглотался гари с избытком. А угарный газ – смертельный яд, способный вызвать головную боль, судороги, спутанность сознания и галлюцинации. Так что, Андрей вполне мог навсегда остаться в том «городе», который то ли привиделся ему в бреду, то ли нет. Он мог пополнить армию безликих фантомов мёртвого селения или стать одним из беспричинно утопших героев детской страшилки. Ему повезло, что, скатившись в воду, он очнулся и забрался в лодку. Повезло на полдороги встретить рыбаков на моторке, которые отбуксировали его лоханку на базу отдыха, где дежурил врач. Явной удачей стало то, что фельдшер сумел грамотно оказать первую помощь, а вызванная «скорая» доехала быстро.
Со стихией лучше не шутить, как бы ни рядилась она под обычный дымок, едва заметный над водой. И всё же, даже если это была всего лишь жуткая иллюзия, Андрей не мог перестать думать о том городе. Он вспомнил страшные истории из детства и стал посещать библиотеки, копаться в старых газетных подшивках. Он многое узнал про город, покоящийся ныне на илистом дне водохранилища. Как-то ему даже попалось фото, от которого мурашки забегали под футболкой – на чёрно-белом оттиске он рассмотрел знакомую галерею с колоннами под фасадом с высокими окнами, а также кусок набережной и храмовые купола далеко на заднем плане.
Тогда Андрей понял, что поспешил списать тот зловещий кошмар только на отравление газом. Город продолжал «лезть под кожу», заставляя думать о нём, являясь во снах, как и прежде. Только теперь Андрей просыпался не с благостным ощущением радости, а в ледяном поту, словно едва вырвался из цепких щупалец ужасающего кошмара. Как бы то ни было, но Андрей много размышлял над историей затонувшего города. И однажды, он проснулся не от испуга, а потому, что внезапно понял нечто важное – фантастическая на первый взгляд, но на удивление стройная теория явилась ему во сне.
Когда-то он смотрел фильм о муравьях, из которого следовало, что, несмотря на самостоятельность каждого муравья в отдельности, вместе они образуют сложный коллективный разум. Этакий сверхорганизм со своими потребностями и устремлениями. Люди, конечно, не муравьи, но, что если города также являются примерами коллективного разума? Возможно, не все города, а лишь те, в которых на протяжении веков сложился свой внутренний уклад. Из поколения в поколение одни и те же семьи обитали в городе, врастая родовыми корнями и образуя устоявшееся единство - суперорганизм с одинаковым отношением к окружающему миру и относительно закрытый для воздействия «чужаков». И, даже покидая родной городок, его жители навсегда сохраняли связь с малой родиной. Как человек был частью города, так же и город оставался неотъемлемой частью человека.
Разумеется, когда такие крепкие корни в одночасье подрубаются, а город, вместе с домами, храмами, могилами предков уходит на дно водохранилища, его дух, суперсознание не исчезает. Оно растекается по земле вместе с лишёнными дома бывшими горожанами и продолжает функционировать, пусть намного слабее и медленней. Город пытается возродиться, выкарабкаться из тёмных глубин через подсознание, посредством ярких сновидений направляя бывших своих жителей и их потомков. Кто знает, возможно и предки Андрея некогда были связаны с затопленным городом – неспроста ведь его родители каждое лето стремились на берега водохранилища.
Возможно, всё не случайно – призрак города забрасывает в подсознание крючки с наживкой из ярких образов и сильных эмоций. Настолько сильных, что Андрей не устоял и отправился на роковой берег. А кто-то другой решит вдруг построить дом, похожий на тот, что видел во сне. Третий увидит, и рядом поставит дом из своей мечты, а перед ним выкопает пруд, разобьёт сад. Так понемногу, год за годом, век за веком, город возродится на новом месте, населённый людьми, в чьих жилах течёт кровь его прежних обитателей.
Как у всякого сознания, у города имеется и подсознание, в котором он прячет свои кошмары. Да, у него могут быть не только мечты, но и страхи. Ужасы, накопленные за столетия: войны, разорительные нашествия, голод, эпидемии, пожары и, наконец - фатальное затопление. Похоже, что Андрей, призванный через сны постичь мечты о будущем и сладкие воспоминания, надышался дыма и разделил с призрачным городом его самые жуткие кошмары.
Андрей вздрогнул, будто снова оказался в тисках удушливой мглы. Однако, не только страх остался с ним после того рокового дня. Та девушка, что столкнулась с ним у набережной, давно завладела его мыслями. У Андрея всегда была неважная память на лица, но черты этой девушки он помнил отчётливо. Часто, закрывая глаза, он видел её перед собой, словно вживую. Он искренне надеялся, что когда-нибудь встретит её. Сомнений, что девушка существует, у Андрея не было – иначе вся его теория не стоила и копейки. В стройных умозаключениях нашлось местечко и для таинственной красотки. Андрей верил, что город, из привычной реальности на время ушедший в мир идей, таким образом указал ему ту, что должна стать его парой. Видимо, с их союзом, с детьми или внуками-правнуками связаны чаяния погубленного селения на возрождение в будущем.
Андрей, поглощённый своими мыслями, тяжело вздохнул, глотнул остывшего чая и прикрыл глаза, надеясь снова мысленно встретиться взглядом с той красоткой. Это ему легко удалось. Однако, чтобы не вызывать подозрений у официанток, Андрей поднял веки и обомлел – прекрасный образ не пропал. Напротив него, за соседним столиком сидела та самая девушка, о которой он не мог забыть с того страшного дня. Та, что уверенно овладела его мечтами. Она сидела и смотрела в окно, изредка отхлёбывая кофе из чашки.
Андрей, словно испугавшись, что она растворится в воздухе, решительно встал и подошёл ближе к столику.
― Девушка, уверен, что мы с вами где-то встречались.
Красавица повернулась к нему, нервно сморщив лобик. Видимо, она была не настроена знакомиться. Однако, увидев лицо Андрея, задумалась на секунду, после чего улыбка осветила её лицо.
― Странно, но мне ваше лицо тоже кажется чем-то знакомым.
Андрей сел напротив, не в силах спрятать счастливую улыбку. Он мысленно поблагодарил город, который, пусть утопленный, лишённый каменной плоти, не перестаёт сквозь призрачный дым времени и пространства оберегать и направлять души тех, кто продолжает племя его разбросанных по земле жителей.

[Skyattraction]

Образность рассказа просто заворожила. Медленный, неторопливый текст, который постепенно в себя затягивает. Немного "просела" финальная часть, эти объяснялки про коллективноразумных призраков развеивают магию - может быть, можно было подать немного изящней... Но в целом, очень понравилось.

[FamilyGhost]

Автор, я просто дам пока небольшой совет.
вот так вот:

Красавица повернулась к нему, нервно сморщив лобик.

не надо.
"Лобик" по отношению к взрослому человеку обычно несет оттенок иронии, сарказма, описание уродства или не очень высокого интеллекта. В отрыве от всего текста эта фраза создает впечатление, что эта красавица - отрицательный персонаж, как минимум, тупая. И Андрей попал

[Volodarr]

Рассказ попался мне одним из первых, но второго настолько красивого в этой группе, думаю, не увижу. Теплый, уютный и одновременно жуткий. Несмотря на то, что большинство авторов попытались написать что-то вроде постапокалипсиса, мистика, считаю, данной теме подходит больше. Получилось замечательно.

[Агния]

Хорошая вещь)
Немножко длинновата, но всё равно - лидер)
На Некточкин похож)

[Стужева]

Рассказ хорош. Слегка портит затянутость, не всегда уместная, и маниакальное пристрастие автора к имени Андрей, но всё равно - один из лучших. Немного сократить и "вылизать" (думаю, автору просто не хватило времени на окончательную правку), и получится просто великолепно.

Хороша и идея, и сюжет, и слог. Очень понравилось.

[Алексей2014]

Smoke on The Water говорите? Ну-ну! "Чарующие" описания a-la Тургенев настолько преобладают над размышлениями типа "Прощание с Матёрой", насколько последние служат обоснованием фантастического содержания. Ну, Калязин, ну, Молога...И что по сути, кроме "обрубленных корней"? Да, ещё "носик" с "лобиком" подряд - это для внешности куклы.
"Но кто же я, отступник богомольный,
Обретший всё и вечно недовольный,
Сдружившийся с луной и тишиной?
Мне это счастье — только указанье,
Что мне не лжет мое воспоминанье,
И пил я воду родины иной." (С) - Н. Гумилёв

[Путешественник]

Видать, автору времени не хватило причесать своё творение.
Есть и проблемы с запятыми, точнее, их отсутствием:

Продолжая идти вдоль заводи(зпт) Андрей с восхищением увидел…

Достаточно часто цепляешься за повторы:

Андрей преодолел широкое русло и протоку, увязая вёслами в стеблях кувшинок. Наконец, покачиваясь на затёкших от долгого сидения ногах, он ступил на заветный берег и, увязая сапогами в илистом дне….

…содрав в кровь ладони. … Андрей почти бежал, спотыкаясь о корни и рассекая в кровь руки …

Казалось бы, мелочи, но на фоне остального гладкого текста здорово бросаются в глаза. Ведь язык повествования уверенный, ровный, текучий, с особой мелодией. Сразу видно, что автор не новичок. Тем обиднее видеть огрехи.

Пожалуй, среди недостатков следует отметить и избыточную красивость. Нет, сами по себе написанные образы великолепны, но автор слишком или увлёкся, а отсюда родилось ощущение затянутости. Любая избыточность в описаниях приводит к такому ощущению.

Огорчило и то, что когда-то я уже читала подобный сюжет про затопленный водохранилищем город, который регулярно призывал к себе жертвы. Даже звук колокола из-под воды там тоже был. Только там город пытался мстить, а здесь автор предложил добрую трактовку.

Как профессионального походника, меня смутило, что мужчина может оказаться настолько неспособен управляться с лёгкой резиновой надувашкой. Не до такой степени эти лодочки неповоротливы. Не верю, что при так проведённом детстве у персонажа не осталось навыков управления подобным плавсредством.

Не понравилось мне и название. Да, конечно, и дым, и вода имеют прямое отношение к сюжету, но вместе образуется нечто заурядное и незапоминающееся. Зато сам город всё-таки запоминается, хоть его реально и нет.

Но все эти мои жалобы основываются исключительно на желании сделать такой великолепный рассказ безупречным. Верхушка топа гарантирована.

[Константин Шабал...]

позабыв о мозоляз - я фигею.

[Путешественник]

позабыв о мозоляз - я фигею.

Банальная опечатка и невычитанность. Клавиши-то рядом: при быстром наборе текста достаточно часто соседняя нажимается, равно как "д" и "ж". Это не недостаток, просто невнимательность или замылившийся глаз.

[zubr]

Ну, Калязин, ну, Молога...

Позволю себе вступиться за Калязин. Всё-таки, он "город, который есть", и настолько есть, что даже является райцентром. А затоплена у него только часть - тороговая площадь, вроде, собор, чья колокольня живописно торчит над водой. А так, там живут люди, есть предприятия и даже вот такая штука:

[FamilyGhost]

Позволю себе вступиться за Калязин. Всё-таки, он "город, который есть", и настолько есть, что даже является райцентром.

За МКАД жизни нет! И, соответственно, городов!

[Wadim]

Мне в целом рассказ понравился, но затянуто, да. Концовку можно было сделать короче, и в принципе, размышления о "коллективном бессознательном" не нужны. Надо дать и читателю самому подумать, а то так все в конце расписал, что сказка рушится. Улучшить рассказ можно так, что герой очнулся в больнице, а медсестра - та самая девушка. Впрочем, это на усмотрение автора. Удачи, спасибо за красивый рассказ.

[zubr]

За МКАД жизни нет! И, соответственно, городов!

Ну, это зимой, а летом многий народ из-под МКАДов стремится под Калязины, Кашины и Угличи... И потом - штука же на фото!

[Мээсса]

Вроде, гладкий рассказ, читаемый. Но, мне чего-то не хватает. Динамики, что ли. И как-то всё предсказуемо: сказали о городе под водой - и вот он город. Появился. И город вполне обычный. Но - под водой.
И, с моей точки зрения, финальная часть затянута. А "теория" Андрея вовсе кажется притянутой за уши, нет в рассказе для нее достаточных оснований.

[бывший препод]

название интригует и запоминается, значит – свою функцию выполнило.
Первая фраза – не очень удачная, начинать с вопроса, причем риторического, причем банального…

впрочем, дальше с языком тоже проблемы.
из плюсов - картинка.
психология по нулям, характеров как таковых нет, но картинка четкая и красивая перед глазами стоит, узнаваемая такая, это автору удалось хорошо


По блохам

…красные глины обрывов

красная глина. Если это слово и имеет множественное число – то не тут, тут точно необходимо елинственное, подразумевающее весь массив глины, сколько бы ее ни было

И горящие, где-то за много километров отсюда, торфяники

Обе запятые лишневатые, лень лезть в справочник, но обособлять втиснутое между причастием и определяемым словом обстоятельство места вроде как не рекомендуется. Да и эффект спотыкательный получился

Хотя, других вариантов не было

Хотя – союз, запятые после него не ставят

Наконец, Андрей подчинил строптивое земноводное

Запятая лишняя
И почему лодка вдруг стала земноводной? Она же не амфибия

В один из выходных, Андрей, вместо того, чтоб попусту валяться на диване перед телевизором, решил

Тут беда с запятыми. Первая точно лишняя. И та, что внутри союза ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ – тоже. С остальными автору надо разбираться самому, в зависимости от нужного ударения, и главное – следить, чтобы запятая не оказалась между подлежащим АНДРЕЙ и сказуемым РЕШИЛ

пожилой, хлопотливой женщины

запятая лишняя, определения не однородны

также гостил внук, Мишка. Вместе с ним, а также

прямой повтор рядом

Якобы, часть жителей города отказались переезжать

Запятая лишняя, плюс рассогласованность – или ЖИТЕЛИ отказались – или ЧАСТЬ жителей ОТКАЗЗАЛАСЬ

Однако, порой ветер доносил с воды

Однако тут – союз, запятая после него ставится лишь в анекдотах про чукчу, где он является вводным междометием

И вот, когда, по прошествии многих лет, Андрей приехал

Опять беда с запятыми – как минимум две из них точно лишние

Ну, надо же – такая встреча

Запятая после НУ ставится в редких случаях, когда НУ – ударное и после него неьбходимо сделать паузу. Здесь случай явно не тот. А ворд врет.

С Мишкой и ещё двумя парнями с его работы, они около часа рассекали

Запятая лишняя

Потом заметили компанию на моторке, которые смастерили забавный аттракцион из надутого баллона от тракторной шины,

Если КОТОРЫЕ СМАСТЕРИЛИ – то пропущено КОГО (компанию ребят, к примеру). Если же именно компанию без дополнения – то КОТОРАЯ СМАСТЕРИЛА

Внезапно, это ощущение усилилось
ни жёлтого, мелкого песка
травянистым, высоким берегом
Словно Андрея, вместе с баллоном, утащило
Наконец, это ему удалось.
И вот, сквозь зловонную дымку уже виднеется

запятые лишние

должны располагаться причудливые строения с большими окнами, в которых Андрея ждало нечто важное

в окнах?

Очень много СВОИЗМОВ и КОТОРИЗМОВ – авторские паразиты, надо избавляться. Очень много неопределенностей – какие-то, где-то, что-то, как-то и так далее, что говорит о нежелании автора подбирать точные эпитеты

неведомой, но от того не менее болезненной потери

оттого слитно

умоляя вернуться и осмотреть необычный берег. Только Мишка был неумолим

повтор однокоренных. И как-то не очень – взрослый мужик и УМОЛЯЯ вяжутся, если герой не истерик, конечно

дальше тоже полно такого же мусора, но уже поднадоело собирать.

думала – может финал спасет, глянула и наткнулась на

Однако, увидев лицо Андрея, задумалась на секунду, после чего улыбка осветила её лицо.
― Странно, но мне ваше лицо

Опять лишняя запятая и тройной повтор лица. про предшествующий лобик уже сказали.

Может быть, у автора и была какая-то ужасно интересная идея и она где-то есть в тексте, упрятанная глубоко под огромным количеством корявых фраз и разнообразных ошибок. Даже наверняка была – не просто же так он писал! Только вот продраться к этой идее сложновато сквозь настолько посредственное исполнение.
Что тут можно посоветовать?
Только писать и писать, как можно больше. Когда-нибудь начнет получаться обязательно.

[Алексей2014]

красная глина. Если это слово и имеет множественное число – то не тут, тут точно необходимо елинственное, подразумевающее весь массив глины, сколько бы ее ни было

"Голубые стены прочерчивались полосами белых конкреций и мясо-красных глин." (С) - И. А. Ефремов, "Дорога ветров". Комментатор знает геологию лучше Ефремова?

[Агния]

"Голубые стены прочерчивались полосами белых конкреций и мясо-красных глин." (С) - И. А. Ефремов, "Дорога ветров". Комментатор знает геологию лучше Ефремова?

Ну не почвовед наш комментатор))что поделать. А даже в нашей среде растительноозабоченных говорят - глины, суглинки, супеси.

[Алексей2014]

Ну не почвовед наш комментатор))что поделать. А даже в нашей среде растительноозабоченных говорят - глины, суглинки, супеси.

И впрямь заделаться "Охотником за косяками комментаторов"? Для утешения Авторов, обвинённых в ошибках по мат.части, где на самом деле не правы именно читающие...

[Агния]

И впрямь заделаться "Охотником за косяками комментаторов"? Для утешения Авторов, обвинённых в ошибках по мат.части, где на самом деле не правы именно читающие...

Это было бы поучительно-полезно, Алексей)