№19 Девятнадцать дней, Турнир №3 Опции

[Аптекарь]

На маленьком вокзале в Сиракузах мадам Нэл встречал таксист, одиноко стоявший у обшарпанных дверей с написанной от руки табличкой с ее именем. С вокзала мадам повезли на какой-то остров с трудным названием. Она приготовилась к часовому пути, но уже через десять минут, погрохотав по брусчатой мостовой и проскочив старый мостик с вереницей смутно белеющих по обе стороны мачт, они оказались у гостиницы. Несказанно удивившись щедрым чаевым, таксист улыбнулся мадам Нэл во весь щербатый рот, не сказав ни слова – знал, что «богатая туристка» плохо владеет итальянским.

Открыл заспанный консьерж – или даже сам хозяин – кто их тут разберет. Проводил по ступеням на первый этаж, донеся чемодан. Лифта в скромном заведении не водилось.

Где-то недалеко загундел полночь церковный колокол. Наскоро помывшись в душевой кабинке со сломанной дверцей, мадам Нэл поспешила спать. Завтра рано вставать, время не ждет! Простыни оказались неожиданно чистыми и хрусткими, намертво заделанными под матрас – на их выдирание ушли последние силы и мадам Нэл крепко уснула.

***

- «Портал» - не слишком ли словечко… ну, затертое, нет? – одетый в серый балахон Тиль ожесточенно поскреб голову, не мытую дней десять. Его зеленые глаза лукаво поблескивали из-под сальных прядей.

- Нормально рабочее название, - Ламме аккуратно протер носовым платком влажный лоб и лысину. – Не страшно, что его так любят писатели-фантасты. Главное, что это слово отражает суть нашей миссии.

Слово «миссия» ассоциировалась у Тиля с полетом космического телескопа. Одним словом, с чем-то грандиозным, а вовсе не с тем, что им предстояло сделать.

Два портала-входа дрейфовали над поверхностью земли, где-то под Сургутом. Сначала хотели дать обоим парашюты, но по расчетам Нэл оказалось, что достаточно подняться на горку, а потом залезть на дерево... Вот было бы зрелище – двое ученых лезут белками на дерево и прыгают в два светлых пятна, похожих на заблудившиеся тучки метра по четыре в поперечнике.

- Ты задачу понял? – вопросил Ламме, подняв на улыбающегося Тиля большие светлые глаза.

- Ну! Главное, мимо не прыгнуть.

Ламме поморщился.

- Легенду свою должен даже во сне помнить. Кто ты есть? Ты – немой Олаф, младший помощник инквизитора Йоргена. Писарь. Посидишь писарем девятнадцать дней и все, наша Нэл тебя спокойно вытащит обратно. Твоя задача – не выделываться, вот и все. А мне… мне по расчету куда-то еще дальше, вглубь веков, так сказать. И севернее. Рыбацкая деревенька, глушь. Даже немым не надо прикидываться. Рыбку половить.

- Ты так спокоен, - хмыкнул Тиль.

Ламме пожал плечами.

- Три года подготовки вполне достаточно. Главное, чтобы Нэл сделала все как надо.

- О, - закатил глаза Тиль. – Скорее небо упадет на землю, чем наша мадам-кремень хоть на миллиметр отступит от плана.

***

Над Сиракузами рассвело. Пора разведать обстановку. Третий портал – точка выхода для двух других, в которые готовы отправиться ее коллеги, профессор Ламме и аспирант Тиль – находился где-то поблизости, почти над поверхностью воды. По расчетам Нэл, портал-выход должен напоминать небольшое светлое облачко, похожее на странно правильный клочок тумана. Через него коллеги и вернуться в наше время, ровно через девятнадцать дней: Нэл должна была в нужный день распылить на портале специальный химический состав.

- Синьора желает кофе? – осведомился содержатель гостиницы, смуглый сицилиец лет пятидесяти.

- Завтрак не включен, - сухо сказала ему мадам Нэл по-английски, четко разобрав по крайней мере два слова. Хозяин сказал что-то еще, показав жестами на пустую залу и полный кофейник.

Нэл пожала плечами. Сощурила агатовые глаза, поджала губы, привычно соорудив невидимую стену между собой и собеседником мужского пола. А то кто его разберет, чего ему надо.

Мадам Нэл было 30 лет. Вела она себя всегда строго и сдержано, как по ее мнению подобало научному работнику, без пяти минут академику. Гордое одиночество способствовало плодотворной работе, потому что в своей области у мадам не было ни советчиков, ни конкурентов. Открытие трех порталов пространства-времени – двух входов и одного выхода – было ее личным достижением.

Эти химические порталы были ее докторской и ее пропуском в сияющее академическое будущее.

«Наша мадам Нэл – идеальная реинкарнация синего чулка континуальной размерности», - любил подшучивать Тиль. А еще Нэл очень ревностно относилась к авторским правам – свои умозаключения, формулы, теории и выводы она строго держала при себе, до момента публикации. Последняя статья о порталах еще не вышла, хотя работа над ней велась почти пять лет – Нэл категорически не желала выносить на общественное чтение координаты трех порталов. И в Сиракузы, к порталу-выходу, она отправилась одна, оформив командировку неопределенно: в «южные университеты Италии». И она же настояла на том, чтобы координаты двух порталов-входов знали только Тиль и Ламме – да и то потому, что кто-то же должен был туда лезть.

***

- Профессор Ламме, а почему рыбак?

Тот помолчал, задумчиво следя за плывущей внизу шапкой облаков.

- Не знаю, - нехотя ответил он. – Когда стало ясно, куда именно перенесет портал-вход, то захотелось чего-то… торжественного, библейского. Побыть плотником или рыбаком.

- Не боитесь, что «расшифруют»? – подмигнул Тиль. Устав сидеть в кресле первого класса, он стоял в проходе, облокачиваясь о подлокотник, постукивая пальцами по пустому бокалу из-под шампанского.

- Вот это совсем нет, - усмехнулся Ламме. - Люди везде одинаковы: как сейчас, так и тысячу лет назад. Не думай, что тот же Архимед или Диоклетиан не освоились бы в нашем мире. Языковой барьер несет определенные трудности, да, но все выучивается, вплоть до акцентов.

- А вот наша мадам этим не заморачивалась, - хмыкнул Тиль.

***

Старый итальянец, владелец лодки, что-то долго и безрезультатно объяснял Нэл. Она поняла только то, что сегодня в море не выйти. Ну, ничего, еще восемнадцать дней впереди.

В ее гостиничном номере прорвало трубу, пол оказался залит тухлой водой, и Нэл отправилась побродить по городу, не позабыв одарить страшно расстроенного хозяина презрительным взглядом.

Гостиница неудачно оказалась рядом с рынком. Ор, вонь рыбы, осклизлая дрянь под ногами. Нэл ускорила шаг, стараясь выбраться в более-менее чистое место. В кармане на всякий случай лежала карта. Нэл большую часть жизни просидела за столом – начиная от школьной парты и домашнего письменного стола и заканчивая дубовым «футбольным полем» в личном кабинете, и поэтому пешие прогулки ей давались не без труда, особенно в незнакомом городе. Хотя незнакомым ей был и родной город – ей была известна дорога от дома к Университету, вот, практически, и все.

Нэл перебралась через мост – ее, кажется, везли этой дорогой. Улицы становились все уже, дома все выше – похоже, она забрела в старую часть Сиракуз. Остров Ортиджия или кто его там разберет. Где-то загудел колокол. Нэл остановилась посмотреть на карте, но церквей было отмечено такое множество, что ориентироваться по ним можно было как по деревьям в лесу.

По сторонам смотреть ей было не интересно. Нэл размышляла об устойчивости системы трех порталов, этот вопрос не давал ей покоя последний год. Неактивные, они были абсолютно устойчивы (как было убедительно доказано в ее теореме о трех невозмущенных порталах), а вот как только Тиль и Ламме в них войдут… тогда возможны всякие варианты. Один из параметров…

Внезапно сверху плеснули холодным и вонючим. Раздался визг. И потом на голову Нэл грохнулось что-то тяжелое. Нэл тоже совсем не солидно взвизгнула, дернулась, шарахнулась к противоположной стене, больно чиркнула локтем о шершавый камень. Затошнило от боли в голове.

Из подъезда выскочила немолодая женщина в переднике, низенькая, похожая на колобок, и всплеснув руками, покатилась прямо на Нэл, что-то выкрикивая.

- Scusa! Scusa!.. Scusa!!!

Что такое «шкуза» осталось для Нэл загадкой. Она оперлась на стену, закружилась голова. Параметр возмущенного портала как-то неприятно раздулся, и Нэл успела подумать, как бы он не размножился…

Очнувшись, она увидела нависшее озабоченное лицо все той же толстенькой женщины.

- Какой сегодня день?.. – прошептала она.

Женщина покачала головой. Приподняла голову Нэл большой мягкой ладонью и поднесла к ее рту стакан с водой.

- Вода, - сказала женщина по-итальянски.

Нэл лежала на диванчике в маленькой комнате, увешанной картинками и всевозможными бесполезными вещичками, рассматривать которые не хватило бы года. Ее все еще подташнивало. Когда золотистые занавески на окнах пригасли в вечерних сумерках, Нэл уже знала, что хозяйку зовут Антонелла, что она очень, очень, извиняется, что приходил доктор, что с головой у Нэл все более-менее, что нужно еще лежать и что на ужин будет рыба и какое-то вино, кажется белое. И что прошло целых три дня. Время еще есть, да и все равно ее, Нэл, никто не хватится. Впервые Нэл стало немного грустно от этой мысли.

Делать в уме расчеты по задаче было больно. В окно виднелось небо и немножко моря. Рыба, какая-то «мерлуцца», оказалась очень вкусной.

Антонелла, изо всех сил стараясь загладить вину от упавшего на голову мадам таза с бельем, взялась учить Нэл итальянскому. Делать было все равно нечего, разве что встать, пройтись на слабых ногах до балкона и долго сидеть в кресле, смотря на море.

Где-то там над водой покачивался портал-выход. Вода каждый день была разного цвета, и однажды Нэл пришла в голову странная мысль, что портал – это вовсе не ее, Нэл, заслуга, а просто такой закон природы. Порталы рождаются и исчезают, как этакие редкостные аномалии. Наверное, они есть где еще и точно не на земле, а так, парящие в воздухе. Иногда, наверное, люди случайно натыкались на них. Бывало же раньше, что люди исчезали неизвестно куда и никогда не возвращались… Но не в этот раз! Она обязательно подплывет к порталу-выходу и откроет его для Тиля и профессора Ламме! Только вот полежит еще чуточку, так кружится голова…

Море было разное не только каждый день, но и каждый час. На седьмой день пребывания у Антонеллы Нэл довольно сносно понимала простые итальянские слова. Антонелла была прачкой и швеей. Несколько лет ушел в море и не вернулся ее муж, которого она очень любила. Детей у нее не было. Впрочем, одинокая жизнь не мешала ей находить каждодневные простые радости… Впрочем, вся жизнь Антонеллы представлялась Нэл полетом бабочки над морем – она много их видела, просиживая целые дни на балконе. Взойдет для бабочки солнце – вот оно и счастье и ничего-то больше не надо.

***

- А что будете делать, когда вернетесь, профессор Ламме? Книжку напишете? Под названием «Двадцать третье апреля»? – улыбался Тиль.

- Трудно сказать. Такие путешествия меняют жизнь.

- Еще бы! Вы рыбу-то когда ловили последний раз?

- Дело не в этом… Измениться восприятие жизни. А тогда кто знает, захочется ли мне писать книгу. Может, мне захочется там остаться, в той рыбацкой деревеньке? А может, все сложится совсем не так, как мы запланировали.

- Например?

- Нападут викинги на мою деревеньку… Придется браться за оружие.

- Да уж… - Тиль почесал кончик носа, силясь представить тихого профессора с клеймором. – Со мной, надеюсь, такого не случится. Буду себе протоколы писать. А вернусь – сразу за диссертацию примусь, впервые на стыке истории и физики.

- А если тебе повышение дадут? Из писаря в дознаватели? Или поставят допросы вести. А если наоборот, понизят, дадут в руки клещи и в помощники палача?

- Ну… - замялся Тиль, пошевелив своими искусными в каллиграфии тонкими пальцами. То ли он не думал об этом, то ли за час до входа в портал представил себе такое развитие событий более ярко.

До самых порталов они молчали – потихоньку отстраняясь друг от друга, мысленно погружаясь каждый в свою «заученную» эпоху. Но оба они вспоминали Нэл.

***

- Будешь каноле? – спросила Антонелла, выкладывая на стол покупки.

- Что это? – заинтересовалась Нэл. – Это пирожные из рома?

- Нет, это такие вафельные конвертики с рикоттой. Рикотту ты ж пробовала, Неле, да?

- Рикотта - да, - улыбнулась Нэл. – Антонелла, сколько я здесь есть… нет… как долго я живу тут?

- Больше двух недель, или трех… Да ты не беспокойся! Считай, я тебе как бы комнату сдаю, а ты мне по хозяйству ж помогаешь…

- Какой сегодня день, Антонелла?

- Двадцать третье апреля.

***

Небольшую лодку на день Нэл сторговала задешево.

- Поплывем со мной до Неаполя, красавица! - шутил капитан.

Она улыбалась в ответ. Интересно, кто он, этот капитан? Как он живет здесь? Что ему нравилось, когда он был мальчишкой? Наверное, гонял на велосипеде, на старом таком, наверное, отцовском, с большой корзиной для продуктов. А кем был его отец? Рыбаком? Ловил морских ежей и с другими рыбаками вычищал оранжевую мякоть в стаканчик, чтобы потом посолить, добавить сочного лимона и выпить ее прямо так, сырой…

Ах, да, портал, портал… А что портал? Зачем Ламме и Тилю возвращаться? Ламме не любят в лаборатории, он одинок, у него однокомнатная квартира в пригороде, он ездит три часа в одну сторону на электричке, каждый день. А Тиль? Защитит кандидатскую, докторскую, быть может, даже попадет в академию и станет еще одним честолюбивым амбициозным администратором, каким-нибудь директором, потеряет свежесть и живость ума… А у Тиля была ведь девушка, а он ее прогнал, потому что она мешала ему заниматься по ночам… Боже мой, зачем это все, зачем?!

- Что ты такая печальная, красавица? – огорчается капитан. По щекам Нэл бегут слезы. «Мадам Нэл, боже, меня так уже десять лет зовут…»

Лодка уже в полукилометре от берега – впереди Нэл безошибочно различает белесое пятно портала.

- Конверсия, - шепчет она, улыбаясь сквозь слезы. – Есть же конверсия! Гравитоны могут становиться фотонами, это известный механизм, а химический портал-выход может трансформироваться в портал-вход. Вот как сохраняется устойчивость… Надо просто подождать, когда мой портал тоже станет входом, и тогда я отправлюсь за Ламме и Тилем!

Она обернулась к капитану. Ее радостно блеснувшие глаза, казалось, посветлели.

- Понимаете? Если начать меняться, то нельзя останавливаться. Надо идти дальше. Сейчас мы плывем в Неаполь, капитан!

Портал исчез далеко позади, а Нэл сидела у кормы, ловя лицом соленую пену. Она отправиться за Ламме и Тилем, найдет их. Тиль к тому времени станет, наверное, иезуитом, а Ламме, быть может, предводителем викингов, как он там у них называется… А потом они вместе отыщут следующий портал, а потом еще и еще один и будут вечно скитаться по пространству и времени, вечно ищущие, вечно любопытные, никогда не стареющие! Да!.. Вот только перестала бы так сильно болеть голова.

[OFU]

Ещё один рассказ с цифрой, порядковый номер которого совпал. Толи авторы такие удачливые, толи Аптекаря опять валерьянкой подкупили, ещё и дважды (минимум).

Идея интересная, читать интересно, но под конец я вдруг понял, что упустил причины, почему Нел решила оставить своих подопечных где-то в далёком прошлом на произвол судьбы до тех времён, когда она созреет и разыщет их.

Да и вообще, развязка скомканная, а суть произведения что-то неуловима. При том, что написано интересным языком, и идея порталов тоже вроде бы неплоха, но порталы роли особой не сыграли.

[Константин Шабал...]

Перед нами завязка. Открытый финал не оправдывает отсутствие сюжетной линии. Написано хорошо, но тазом по башке – это как-то из другой оперетки. Ведь не юмореску автор создал, а приквел пепла Клааса, который стучит и никуда от этого не денешься.

[Тимелия Люрик]

Сразу же возникает аналогия с Ньютоном, на голову которого упало яблоко. В результате этого приключения господин Ньютон как бы прозрел и открыл всем известный закон тяготения, и вот перед нами некая Нэл, на голову которой свалился таз с бельем. Конечно, таз это не яблоко, вес, траектория полета и проч. детали, включая возраст юной Нэл, уровень ее образованности, а главное, её пол, агатовый цвет глаз и проч. прелести - не оставляют никакой надежды на прозрение. Порталы остаются параллельно бытию Нэл и продолжают жить своей жизнью, тогда как бедная Нэл, все больше и больше впадает в некую прострацию и отходит от привычного для нее образа мышления..
Интересный рассказ.

[Мой дядя]

Не поняла, о чем собственно рассказ. О том, как славно жить в средние века иезуитом?
Или о том, что не стоит тратить жизнь на сидение на академическом балконе?
Или о том, что просто тазом по голове сильно ударили?

[unzor]

Ну Автор!! Ну нельзя же так)) Отличный рассказ, просто вот очень хороший. Но хочется ещё!! И что там было с учеными в портале? Нашла она их потом? Постарели ли он? Так нечестно. Отвечайте. Срочно)

[vsplesk]

Заспанного консьержа от самого хозяина надо бы отличать… У одного из них нет жажды чаевых в глазах.

Характер мадам Нэл отстроен в рассказе очень ловко и ёмко. Это - мастерство.

Судя по развитию событий, неприятности будут преследовать мадам Нэл до самого последнего 19-го дня, когда она на флажке вернёт беглецов обратно.

Какой красивый ход – учёная, которая зажимала открытие, сама себе признаётся в его общественной принадлежности! Но вот вопрос – удовлетворится ли она самопризнанием, либо сделает следующий шаг?

Солнце бабочки – простота счастья!

Ааааа! Зубы скрипят от недосказанности! Ну где же описание - как там всё произошло?
Надеюсь, сильного автора здесь ждёт публичная кара за недописанную историю!

3-5
А что пишут другие критики?

[Гость_Pablo_*]

"Другие критики" чего-то явно недопонимают. Что за фетиш Нэл и Тиля? Уже который рассказ! История с порталами далеко не новаторская, но подана в новом свете, приятно. Удачи автору.

[vsplesk]

"Другие критики" чего-то явно недопонимают. Что за фетиш Нэл и Тиля? Уже который рассказ!

Сначала надо успеть прочитать все рассказы. Потом я разберусь с историями. Статистика узнает всё!

[Mikker]

Если судить по именам, этот рассказ как-то незримо связан с "Капелькой крови". Продолжение, предыстория, альтернативная версия?

Главный минус - нет интриги. Есть завязка, есть какие-никакие персонажи, а вот интриги нет. И стимула читать дальше не возникает. Концовка тоже не прибавляет плюсов: ну поняла девушка, что ей тридцать лет, а она всё без парня - это, конечно, неплохо, но от рассказа ждёшь совсем не этого. И кстати, почему мадам? Это такое прозвище?
Из плюсов можно выделить атмосферу итальянского городка. Неплохо вышло. Правда я так и не понял, какой это год, ну да ладно.

[constp]

Три предлога "с" в трех фразах подряд. "Она" и "они" в одном сложном предложении. "Донеся"...
Все это, кажется несущественным. Но рассказ не красит. Особенно, когда подобные мелочи встречаются подряд.

Вообще, я к сюжетам, зависящим от случайностей, отношусь с пессимизмом. Сам стараюсь не использовать, и другим не советую.
И не надо говорить, что все сюжеты построены на случайных событиях.
"Шли по лесу и встретили программиста" - это вполне ожидаемая случайность.
И посадка на Саракш, хоть и явилась следствием случайного выбора, рано или поздно должна была состояться.
Может быть, сюжеты не стали бы столь занимательными в других случаях. Но имели бы место быть.
А тут - ход первого же (и, как я понимаю, единственного перед опубликованием результатов) эксперимента нарушается из-за случайного удара по голове.

И вообще - самые лучшие неожиданности в литературе построены на маскировке, на обмане читателя. Нужно вести повествование так, чтобы он вскрикнул: где были мои глаза?! Чтобы, имея всю информацию, не ожидал поворота. На этом строится детектив, перевертыш и многие другие варианты литературных произведений.

[tanasa]

Хм... Стиль, имена как в предыдущем рассказе. (№18) Случайность?

Прочитал быстро. По недочётам:

Море было разное не только каждый день, но и каждый час. На седьмой день пребывания у Антонеллы Нэл довольно сносно понимала простые итальянские слова. Антонелла была прачкой и швеей. Несколько лет ушел в море и не вернулся ее муж, которого она очень любила. Детей у нее не было.

знала, что хозяйку зовут Антонелла, что она очень, очень, извиняется, что приходил доктор, что с головой у Нэл все более-менее, что нужно еще лежать и что на


Особо не уловил рассказ. Думаю, что ещё вернусь, перед выставлением оценок.

Автору удачи!

[rapira]

«Проводил по ступеням на первый этаж, донеся чемодан. Лифта в скромном заведении не водилось».
А для чего лифт если первый этаж?
Нэл, Тиль и Ламме – целых три имени совпадают у главных героев в двух рассказах на конкурсе! (я в такие совпадения не верю) Один автор? Шутка?
Сам рассказ атмосферный, приятно читать. Сюжет интересный, но вместо финала только попытка натолкнуть читателя на некую мысль. Может я туповатый читатель, но я так и не поняла чем дело закончилось. Осталось чувство переживания за Тиля и Ламме. Так Нэл их бросила или нет?

[NatashaKasher]

Два портала-входа дрейфовали над поверхностью земли, где-то под Сургутом. Сначала хотели дать обоим парашюты,

Обоим порталам хотели дать парашуты?

Вот было бы зрелище – двое ученых лезут белками на дерево и прыгают в два светлых пятна

Почему "было бы", ведь именно это и планируется? Будет зрелище.

- Синьора желает кофе? – осведомился содержатель гостиницы, смуглый сицилиец лет пятидесяти.

- Завтрак не включен, - сухо сказала ему мадам Нэл по-английски

Не поняла, причем тут завтрак. Он ей вроде кофе предлагал, не завтрак?

Впрочем, одинокая жизнь не мешала ей находить каждодневные простые радости… Впрочем, вся жизнь Антонеллы представлялась Нэл полетом бабочки над морем

Значит так... Не знаю, что и сказать. Это как смотреть на надвигающийся поезд, который должен задавить, ну пусть не котика, пусть грозь бананов, которые как-то оказались на путях, в общем он надвигается-надвигается, и не остановить его... И вот он надвинулся и раздавил бананы, конец.
Ведь с самого начала понятно, что не вернутся славные фраерки Тиль и Лаоши из попаданчества, ох не вернутся, не поможет им мадам Нэл, вопрос только в том, что произойдёт, может буря, может химикат не сработает, расчет неправильный, камень на голову упадет... Оказалось, камень на голову.

PS Меня тут кто-то спрашивал, где рассказ Тафано, а я почистила почтовый ящик и забыла кто. Короче, вот он рассказ Тафано.

PPS И где перчатка?

[Рыжая вешка]

«Проводил по ступеням на первый этаж, донеся чемодан. Лифта в скромном заведении не водилось».
А для чего лифт если первый этаж?

Да вроде же в гостиницах первый этаж - это второй по факту (секонд фло). А первый - гранд фло - это холл, ресепшен и лифты. Может ещё и ресторан.
За сто лет, конечно, могло многое и изменится...


В первом абзаце очень много С. Во всём рассказе много былок. Но это всё детали.
Главное здесь таз! Бац - и он уже на голове, бац - и он уже причина непопадания в портал. А не вовсе какие-то там бабочки. И антураж. Это же Италия, детка!

[Аптекарь]

От автора:

Всем недогадливым читателям рекомендуется много читать трудных романов Сименона, для общего образования. Для понимания этого рассказа достаточно прочитать про Пюша. Также рекомендуется смотреть советскую экранизацию Уленшпигеля (чувствуется, что многие не представляют, о чем речь). И вообще, рекомендуется много читать, путешествовать, думать и отходить от стереотипов.

[NatashaKasher]

От автора:

Я видела эту советскую экранизацию когда нужно было в кинотеатр ходить, чтобы посмотреть, а было там две серии, и каждую нужно было смотреть отдельно, и мне особо понравился эпизод, где они возвращаются, в место где были когда-то в прошлом, я прямо плакала.
И вот серьезно гадаю, как человек, выросший на всем этом может питать такую любовь и ностальгию к инквизиции.

[tanasa]

От автора:

Если рассказ написан только для тех кто читал определённый рассказ Жоржа Сименона, то мне жаль, автор. Нельзя настолько узко ограничивать круг своих читателей. С другой стороны понимаю почему не уловил содержание. Но "бежать" читать классика тоже не буду. Автор - без обид. Сименона прочитано достаточно, но про Пюша не попадалось))). Да и специфичный он писатель. На любителя жанра.

[Сергей Королев]

Море было разное не только каждый день, но и каждый час.

Море менялось. Каждый день. Каждый час.
Море менялось, каждый день, каждый час.

Не лучше ли звучит?

Поначалу хотел похвалить за язык. Но по ходу чтения восторг пропал. Глупые ошибки и опечатки заметно впечатление подпортили. Автору жирный минус за наставления в стиле "набирайтесь ума, глупые читатели, читайте и путешествуйте, смотрите то же, что и я, учитесь мыслить, как я". То, что вы не попали своим рассказом в ЦА, это ещё не повод принимать читателей за необразованных дураков. Как я узнал из комментариев, большинство не поняло, чего хотел сказать автор своим рассказом. Это ли не показатель?

[Мээсса]

"Простыни оказались чистыми и хрусткими, намертво заделанными под матрас... - " Какими-какими? Заделанными... под что?
Опять Тиль! Ламме!! Рыбаки!!!
"Слово "миссия" ассоциировалось у Тиля с полетом космического телескопа". - Почему? Ладно бы, космического корабля.
"лезут белками на дерево" - Ой! Опять белочки...
И бабочки... Это - уже действительно "опять"!
Кто здесь не в своей тарелке?
Похоже на отрывок из какого-то крупного произведения. По стилю напоминает рассказ "Сын сына своего".
По-моему, явно не Тафано.