№ 17 Таракан человеку волк, Литературный турнир "Игры Фантастов" №4 Опции

[NatashaKasher]

Посреди жёлтой стены чернела дверь, обитая «кожзамом» - кожей чёрного заместителя, как любил шутить Геннадий Ильич. Шутки начальника всегда веселили Женьку. Всегда, но не теперь. Последнее время Женька даже побаивался немного этой чёрной двери. Но, как известно, дверей бояться… никуда не ходить. А идти надо – начальство вызвало.

― А-а, Жека! Товарищ Жека, человек и таракан.

― Ну, Геннадий Ильич, вы и вспомнили. Четыре года прошло уже, ― Женька махнул рукой, но из вежливости усмехнулся. Неискренне хохотнул, потому что ему было ни капельки не смешно.

Не любил он вспоминать, как начинал работать в фирме по уничтожению тараканов и прочего домашнего гнуса. Приходилось, в самом деле, становится тараканом, залезая в ростовую куклу в виде огромного насекомого. А потом целый день мотаться на углу в этом душном облачении, пытаясь всучить прохожим рекламные буклеты. Женька с дрожью вспоминал едкие смешки, колкие замечания пешеходов, а также ручьи пота и редкие слёзы обиды после безответных пинков от шустрой школоты.

Удачей было то, что хозяин фирмы, Геннадий Ильич, заметил смешливого парня, явно не отягощённого лишними принципами и предложил «повышение». Новая должность требовала особой ловкости. Довольно сложно незаметно выпустить из коробочки тараканьих самок, готовых разродиться десятками мелких таракашек, когда во всех углах любого рынка и магазина понатыкали камер. Того и гляди, на выходе схватит за шкирку охранник, и попробуй доказать, что ты не верблюд. Но Женька был всегда осторожен, внимателен, а потому удачлив. Оставалось занести новый адрес в книжечку, выждать пару месяцев, и настойчиво предложить уничтожение тараканов, пугая жалобами от покупателей.

Потом уже в бой вступала «пехота» - грузные бабушки в химзащите и клеёнчатых фартуках, которых Ильич переманил из городской санитарной службы. Опыта у них было много, а большими зарплатами их не успели избаловать. Все были довольны, но Геннадий Ильич особенно, потому что знал один немаловажный нюанс – истребить тараканов до конца невозможно. Травить этих тварей приходилось по несколько раз в год, а в особенно «хлебных» местах – и того чаще. Денежки текли рекой.

Однако, за последний год этот благодатный поток заметно обмелел. Именно этот факт и сделал начальника язвительным и капризным. Вот и теперь он, кривя рот кислой усмешкой, указывал пальцем в сторону кладовой, где пылился тараканий костюм:

― Да, Жека, вспомнил. А знаешь, почему? Потому что, скоро тебе его опять примерить придётся. Плохо работаешь.

Женька чуть не захлебнулся от возмущения:

― Да, как… да, я… Я «стасиков» из нашего питомника не только старым клиентам добавил, но и шестнадцать новых магазинов в этом году «заселил». На меня уже кассирши с охранниками косо смотрят.

Геннадий Ильич отмахнулся от него, как от комариного писка.

― Это всё слова, Жека. Где звонки, заказы где? Я тебе больше скажу – постоянные клиенты соскакивают, договора расторгают. Кончились, говорят, у нас тараканы. Как, скажи, они могут кончиться, если все новомодные холодные и горячие «туманы» из отравы их от силы на месяц глушат?

Женька пожал плечами.

― Ну, я вот слышал, что в крупных городах тараканы исчезают таинственным образом. Де-по-пу-ляция. В газетах об этом писали. Феномен.

― Ну, как же, слышал и такое. У меня даже в закладках эта страница из «Википедии», ― начальник повернулся к ноутбуку и принялся комментировать вслух то, что видел на экране:

― Усовершенствование инсектицидов и других средств борьбы с тараканами. Ерунда! Всех этих новинок от силы на полгода хватает – привыкает тварь усатая к любому яду. Улучшение санитарного состояния помещений – тоже бред. Много ли «стасикам» надо для комфортной жизни. Вышки сотовой связи? Ага, щазз! Плевать усатым на радиоволны – они после ядерного взрыва выживут. О, а вот это моё любимое – внутренние войны между тараканами. Ха, так и вижу эту картинку, ― Геннадий Ильич закатил глаза и расхохотался.

Однако, отсмеявшись, он нахмурился и подвинул к краю стола разноцветные кусочки картона.

― Чтоб я про эти сказки больше не слышал. Лучше скажи, что это такое?

Женька подошёл ближе и сразу узнал прямоугольные картонки.

― Так это же визитки, которые я у клиентов насобирал. Я же вам говорил – конкурент у нас появился.

Геннадий Ильич шлёпнул ладонью по столу, будто надеясь прихлопнуть злосчастные визитки, словно тараканов.

― Вот именно – конкурент! А не тараканьи войны. Я прикинулся клиентом и позвонил. Так этот гад обещает истребить тараканов раз и навсегда. Какие-то биотехнологии использует. Ноу, мать его, хау! В общем, Жека, разберись с этим – разузнай, что, да как. А не сможешь…, ― и начальник ткнул пальцем в сторону кладовки.

― Ты ведь не хочешь снова стать человеком и тараканом? Иди и докажи, что ты мужик, а не насекомое.

Женька вышел от начальника в самых расстроенных чувствах. Разберись, говорит, а как? Однако, жалеть себя некогда – без заказов и его премия сократилась до неприличных размеров. Он сам про себя знал, что много думать ему вредно – сразу появлялись сомнения, угрызения совести. А вот, если сразу начать действовать, пусть бестолково, не пережёвывая планы по пунктам – что-то получалось всегда. В таких случаях сама ситуация выдавала подсказки, обозначая сухими крошками намёков верный путь к успеху.

Женя уже знал, где находятся редкие по нынешним временам телефоны-автоматы. Он не хотел, чтобы собеседник определил его номер - мало ли что. Из массивной трубки прозвучал тихий мужской голос. Женька назвался каким-то вымышленным именем, которое тут же забыл и начал объяснять, что очень хотел бы избавить свой небольшой магазин от тараканов. Причём, отвадить членистоногих усачей он хочет именно раз и навсегда, потому что уже надоело каждый месяц закрываться на полдня, а потом ещё столько же проветривать залы и кладовые от жуткой вони.

Легенда возникла сама собой. Каждое слово лжи тащило за собой не менее убедительные фразы, и Женька сам начинал верить в свою болтовню. Его собеседник также не видел поводов для сомнений. Он убеждал Женьку, что уникальный биодезинсектор обеспечит полное исчезновение тараканов в течение полутора-двух месяцев. И это после одной обработки. Ни запахов, ни вреда для здоровья – разве что, не совсем дёшево, но оно того стоит. Однако, Женька заявил, что слышал подобное не один раз, а потому сначала хотел бы лично увидеть уникальное оборудование. Мужчина на другом конце линии долго упирался, убеждал, но, в итоге, сдался и пригласил возможного клиента на ознакомительный осмотр. Только просил прибыть через день, потому что завтра ему необходимо уехать из города.

Услышав такое, Женька просиял и сразу же выпросил адрес конкурента, объяснив, что человек занятой и должен заранее спланировать свои передвижения. Адрес был незнакомым, но вечером Женька отыскал на карте нужную улицу. Самая окраина, старая промзона. Ну и занесло конкурента! Сам толком не понимая, как будет раскрывать секреты соперника, Женька всю ночь ворочался без сна, строя грандиозные, но безумные планы по проникновению в закрытое помещение.

В который раз Женька убедился, что много думать – вредно. Не выспался только. Нужный дом оказался старым, одиноко стоящим, бараком, половина окон в котором были заколочены. Три новёхоньких стеклопакета и квадрат свежей краски среди общего уныния на фасаде, ярко указывали на местоположение фирмы по уничтожению тараканов. О том же скромно извещала и табличка на двери. Женька потянул за ручку. Заперто. Он долго бродил вокруг одинокого строения, но так никого и не увидел. Не было замечено ни малейших признаков жизни и в окнах. Похоже, что по делам уехал не только человек, говоривший накануне по телефону, но и все его коллеги. Если, конечно, фирма-конкурент не состояла из одного единственного умельца. А что, если бы Женька знал надёжный способ уничтожения тараканов – работал бы один и все деньги с заказов себе оставлял.

Женька прервал свои мечтания о финансовой независимости, решив ещё часик понаблюдать за окнами и входом. Однако, не выдержал и пяти минут, поняв, что ещё чуть-чуть и начнут подступать сомнения – а правильно ли проникать в закрытое помещение без приглашения. Пока не началось, Женька решительно подступил к противомоскитной сетке, за которой виднелась неплотно прикрытая створка окна. Убедившись, что поблизости, как и прежде, никого нет, он вытащил из заплечной сумки брошенную туда с вечера отвёртку. Отогнув крепления и сняв сетку вместе с тонкой рамкой, Женька распахнул окно, прислушался ещё раз и ловко вскарабкался на подоконник.

Комнатка была небольшая, но примечательная. Она вся, от пола до потолка была усеяна намёками на род деятельности её обитателей. Фотографии с крупными планами тараканов на всех стадиях их существования – от контейнера с яйцами до беременных самок. Стеллажи с банками, где в прозрачной жидкости плавали трупики насекомых, как целые, так и разделанные на части. В рамках на стене, под стеклом глянцево блестели рыжими спинками высушенные тараканы, наколотые на булавки. В общем, настоящий музей таракана, где его усатое величество представлено в профиль и анфас, или… что более соответствовало Женькиным ощущениям – берлога отчаянного фанатика-энтомолога.

Даже привычный Женька брезгливо содрогнулся от обилия тонких усиков и членистых лапок. Но он не забыл, зачем пришёл – ему нужен был биодезинсектор. И этот таинственный прибор, если хозяин не взял его с собой, мог находиться только в одном месте, и местом этим был несгораемый шкаф в углу. Без особой надежды на успех, Женька повернул ручку, и… тяжёлая дверца сдвинулась, открыв тёмное нутро любопытному гостю. Вот оно! Именно так и представлял Женька этот самый биодезинсектор. Устройство, будто похищенное со страниц фантастических книг, всем своим внушительным видом убеждало, что только оно может справиться с тараканьей напастью. Даже набитая краской через трафарет надпись «биодезинсектор ТВ-1» вызывала исключительное доверие к сокрушительной мощи аппарата.

Женька нагнулся к прибору, готовясь приложить немало сил, чтобы вытащить его из шкафа на свет, но биодезинсектор оказался на удивление лёгким. Нет, он был почти невесом для своих внушительных размеров. Женька осмотрел диковину со всех сторон, потряс возле уха, постучал по металлу… Так и есть – пустышка, бутафория. Скрученные саморезами жестяные банки, трубки и несколько пластиковых коробочек – обманка для доверчивых клиентов. Значит, конкуренты используют какой-то другой способ для уничтожения насекомых.

Женька поставил фальшивый дезинсектор обратно в шкаф, но, когда попытался разогнуться, пребольно ударился макушкой о верхнюю полку. Негромко чертыхнувшись, Женька взглянул на предмет своего внезапного несчастья и заметил на полке толстую папку бледно-зелёного цвета. Его внимание привлекла надпись на корешке, сделанная от руки размашистым почерком: «Тараканий волк». Что за волк такой? Женька схватил папку и стал просматривать листы с записями, таблицами, графиками.

На несколько минут он позабыл обо всём, настолько захватило его содержание папки. Похоже, фирма-конкурент, на самом деле состояла из одного человека, который с детства любил возиться с жуками. Странный мужик, особенно если учесть привычную для людей неприязнь к ползающей и летающей мелочи. Но одна его идея показалась Женьке гениальной. Автор записей решил использовать в тараканьем царстве известный метод «крысиного волка» - когда на кораблях крыс сажали в железную бочку, в которой они от голода начинали пожирать друг друга. Крыса, которая выживала в бочке уже не могла существовать без плоти сородичей и становилась «крысиным волком», который успешно истреблял серых грызунов на борту.

Таракан, как и крыса – тварь всеядная, а потому решено было сделать «тараканьего волка», запихнув крупных, агрессивных самцов в железные коробки. Не сразу, но из металлических ящиков стали появляться настоящие «тараканьи волки», готовые вести жестокую охоту на своих усатых соплеменников. Женька читал и восхищённо цокал языком, поражаясь простоте идеи. В такие моменты всегда появляется мысль: «Как я сам не додумался»! Взять для вида фальшивый биодезинсектор и незаметно выпустить стаю «волков», которые уничтожат всю ползучую мерзость, а сами тихо упокоятся, отжив своё и не оставив потомства.

А где же все эти железные коробки, рождающие ненасытных «тараканьих волков»? Женька осмотрелся и заметил дверь с жёлтой наклейкой, на которой чёрным пауком распластался трилистник знака биологической угрозы. Женька совершенно позабыл о том, что его может застигнуть внезапно вернувшийся хозяин – любопытство завладело им окончательно. Он толкнул дверь. В глухой комнате без окон виднелись ряды стеллажей, полки которых были уставлены коробочками из нержавейки с мелкими дырочками на крышках. Вот оно – волчье логово!

Женька смело шагнул внутрь, но остановился, услышав шорох. Сотни тараканьих лапок скребли стенки своих темниц. Множество челюстей пережёвывали тела поверженных соперников, хрустя хитином панцирей и с чавканьем утоляя голод их плотью. Этот отвратительный шум наполнял всё пространство комнаты и, казалось, оседал на коже едкой пылью, от которой начинало зудеть всё тело. Появилось неприятное ощущение, что в любую секунду полчища тараканов повыползают из щелей и бросятся к нему. Женька собрался покинуть комнату, но заметил нечто крупное на полу за рядами полок.

Женька решил, что должен увидеть всё, но тут же пожалел о своём решении – у самой стены распласталось тело мужчины, придавленное упавшим стеллажом. Коробки были разбросаны по полу, у части из них отскочили крышки. Крупные тараканы ползали по неподвижному телу. Преодолевая страх и внезапно проявившуюся брезгливость, Женька поднял стеллаж, но тут же понял, что не сможет ничем помочь лежащему человеку. Глаза мужчины были широко раскрыты и по ним спокойно бродили крупные насекомые. Некоторые тараканы уже грызли веки несчастного. Другие вползали и выползали из ноздрей, распахнутого рта, что не оставляло ни малейшей надежды на то, что мужчина ещё жив. Из его уха торчал окровавленный обломок карандаша.

Женька понял, что случилось. Похоже, несколько резвых «волков» сумели сбежать из своих коробок, и один таракан вполз в ухо задремавшего человека. Многие слышали, что таракан в таком случае не может вылезти обратно и начинает неистово пробиваться вперёд, царапая и кусая барабанную перепонку. Всё это доставляет нестерпимые муки. Похоже, крупный злой таракан-волк так яростно вгрызался в голову, что мужчина от боли потерял самообладание и попытался выковырять таракана карандашом. Не рассчитав, он протолкнул карандаш слишком глубоко, потерял сознание и упал, опрокинув стеллаж. Возможно, несчастный при этом сломал шею или… тараканы добили его, забравшись в дыхательные пути.

Женька оцепенело смотрел на бесчувственное тело и не мог отвести взгляд от коричневатого живого савана. Сквозь мелькание когтистых лапок были видны десятки мелких ранок с запёкшейся кровью. У этих «тараканьих волков» сильные челюсти. Стая решила полакомиться своим поверженным создателем. Что делать? Вызвать «скорую», полицию? Но как объяснить своё присутствие на чужой территории?

Внезапно, с потолка что-то шустрое упало на голову Женьке. Ещё одно омерзительное тельце свалилось прямо за воротник. Женька вскрикнул и пустился в безумный пляс, хлопая себя по волосам и одежде. Размахивая руками, он зацепил ещё один стеллаж. На пол посыпались дребезжащие коробки, и тараканов стало ещё больше. Женька бросился прочь из комнаты, хрустя подошвами по ковру из усатых чудовищ.

Прежде чем выскочить в окно, он схватил зелёную папку со стола. Женька бежал, сжимая папку под мышкой, как Буратино азбуку. Непривычный к бегу, он быстро выдохся и по пути к остановке решил отдышаться возле старого пруда. Женька дрожал от страха, вспоминая увиденное, и не мог понять – зачем украл папку? Отчитаться перед начальником? К дьяволу! С этого дня он не желал ничего знать о тараканах. Быть от них как можно дальше – всё, что ему теперь нужно. Сейчас же надо подать заявление об уходе, отработать положенные две недели и попытаться забыть сегодняшний кошмар, ползучую мерзость и язвительные шуточки Геннадия Ильича. И никаких больше игр с природой! Волкам волчье, а тараканам – тараканье. Женька размахнулся и зашвырнул папку в пруд, в самую гущу зелёного бульона из тины.

В кабинет начальника Женька вошёл без стука, молча положил на стол заявление об уходе и сам направился в сторону кладовой. Геннадий Ильич не сразу пришёл в себя от возмущения. Если бы Женька обернулся и посмотрел на него, то заметил бы, как побагровело лицо начальника. Тот яростно боролся с желанием крепко выругаться и запустить чем-нибудь в зарвавшегося работника. Глядя, как Женька снимает с вешалки костюм таракана, Геннадий Ильич зачастил во весь голос:

― Значит, опустил руки? Записался в неудачники? Ты теперь снова товарищ Жека, человек и таракан. Нет, ты даже не Жека – ты теперь Стасик… Стасян, Стасевич, Стэйси, Стасюкявичус.

Женька не обращал внимания на вопли начальника и спешил забраться в пыльную тряпичную утробу огромной куклы-насекомого. Он словно хотел укрыться там от пережитого страха и жутких переживаний этого дня. Никто не заметил, как из сумки, небрежно брошенной Женькой на полку в кладовой, выползли с десяток крупных тараканов и шустро разбежались по комнате.

Несколько «тараканьих волков» успели спрятаться в складках выцветшего плюша, в который облачился Женька. Товарищ Жека, человек и таракан, понуро отправился на свой уличный пост в душном и тесном костюме, в котором нельзя было даже почесаться, не говоря уж о том, чтобы защитить ноздри и уши от проворных насекомых.