У каждой семьи в городе Обречённых есть свой скелет в шкафу. Вопрос в том, где его искать. А искать нужно.
У кого-то скелет принимает форму алмаза, похищенного из королевской короны, у кого-то – кошелька с деньгами, из-за которого был убит глава семейства.
Какую форму принял наш скелет, я не знаю. Знаю только, что моя сколько-то раз прапрабабка была сожжена на костре как ведьма. И умирая, она прокляла судившего её инквизитора. Он умер год спустя в страшных муках.
Но проклятие падает не только на проклятого, но и на род проклинающего до седьмого колена. Так что моя прапрабабка обрекла мою семью на город Обречённых. Иногда, моя далёкая бабушка, мне хочется проклясть тебя в ответ.
Вы бывали в городе Обречённых? О, я уверена, что нет. Потому что покинуть его непросто. Точнее, невозможно. Почти. Я знаю лишь одного человека, у которого это получилось, у Безногого Эрика. Всем известно, что стражам Эрик отдал свой старый костыль, но вот чем ему пришлось пожертвовать, кроме этого, не знает никто. Поговаривают, что ему пришлось распрощаться с телекинезем. Жестокая потеря. Наверно. Никогда не обладала этой способностью. Как и любыми другими. Среди многочисленных магов, чародеев и мудрецов, нарушивших вселенское равновесие, я единственная, у кого нет дара. Шесть поколений моего рода искали то, что избавит наш род от проклятья и удовлетворит стражей. Я — седьмая, последняя. Если я на найду ответ, мой род, все мы: мать ,бабка, прабабка, – останемся здесь рыдающими серыми призраками.
Мы привыкли к рыданию призраков, как, говорят, люди привыкают к пению птиц или шуму волн. Я никогда не слышала ни того, ни другого. И никогда не видела солнца. Нет, я каждый день вижу наше солнце. Оно крохотное, размером с монетку, желтовато-серое и тускло смотрит из-за туч, как ослепший на один глаз великан.
А Клайв говорит, что настоящее солнце не такое, не серое, не тусклое. Он говорит, оно огромное, почти во все небо. И под этим солнцем смеются люди и поют птицы. Я спрашиваю Клайва о том, как поют птицы. Он пожал плечами и ответил:
– Я не помню, – и его серые глаза тускнеют.
Не люблю, когда у Клайва тускнеют глаза. Поэтому поспешно перевожу разговор на другую тему:
– А море, море, оно какое?
– Море, – серый цвет глаз становится ярче, становится похож на цвет тёплых мягких кашемировых перчаток, которые носила моя бабушка. Как я любила этот цвет, самый тёплый и сладкий цвет моего детства.
– Море, – повторяет Клайв. – Оно шепчет сказки и танцует.
Я верю Клайву. Он живёт здесь не с рождения, как я. Мой род – самый старый в Городе. А Клайв родился среди людей. Говорят, дед Клайва был учёным. Он изобрёл что-то такое, от чего погибло много людей. И дети его погибли. А Клайв выжил. И попал сюда, чтобы искупить вину своей семьи.
Искупить или купить, или продать, или предать? Я не знаю. Всё сразу. Знаю, что мама предлагала стражам многое. Янтарное ожерелье. Но стражи лишь посмеялись, сказав, что на побрякушки не размениваются. И дурманящие цветы, которые стражи с гоготом раскидали по мостовой.
– Клайв, – спросила я Клайва, когда была маленькой. – Что мы ищем? Все мы?
И он ответил:
– Самое ценное семейное сокровище.
Я долго думала. Раз моя прабабка была ведьмой, то, наверно, самое ценное — книги заклинаний. Помню, как нашла среди книг очень странную рукопись на древнем, незнакомом языке. Помню, как тихо выбралась из дома, чтобы не разбудить мать. Помню, как серые призраки рыдали мне вслед, а один вдруг прекратил рыдать и расхохотался.
– Глупая, – шептал он мне, и его голос серым липким туманов проникал в уши. – Ты не уйдёшь. Скоро ты станешь такой, как мы. Как мы…
Никогда бы не подумала, что я буду рада видеть стражей. Но какое счастье было видеть их ухмыляющиеся лица. С буграми под кожей, с гнилыми зубами. Но они были живы, гораздо живее глумящихся призраков.
– Вот! – пролепетала я. – Вот, я принесла самое ценное.
Один из стражей взял книг и зашёлся в смехе. Как унизительно!
– Дура! – гоготали стражи. – Это стихи, это просто стихи. Нет там никакой магии.
И я, рыдая, побежала обратно домой. Там, где, наверно, уже проснулась мать. Проснулась и, конечно же, поняла, где я.
Я искала под половицами, искала среди покрытых пылью платьев. Ищу до сих пор и не могу найти. Клайв тоже ищет. И тоже раз за разом ошибается. А с каждой ошибкой он становится всё более похож на серого призрака, сливается с нашим тёмным, беспросветным миром.
Сегодня я снова много думала о проклятии. Совсем не спится. Серые призраки обречённых рыдают громче обычного. Темно, как обычно бывает здесь ночью. Клайв рассказывал, что в мире Людей ночью светят звёзды. А там, откуда он родом, ночью светится море. Как бы мне хотелось увидеть звёзды и светящееся море! Наверно, я замечталась и задремала, потому что в окружающей меня темноте вдруг загорелся зелёный огонёк.
Маленький, но красивый. Наверно, нужно проснуться. Но мне не хочется просыпаться. Я встаю и иду на зелёный огонёк. Моя нога цепляется за что-то, я чуть не падаю. Да это же бабушкина трость лежит здесь рядом с креслом! Как она здесь оказалась? А зелёным огоньком светится её набалдашник.
Протягиваю руку к зелёному свечению, и город Обречённых вдруг исчезает. Я вижу перед собой Безногого Эрика. Он сидит на грязной подстилке и просит милостыню у прохожих. Как он страшен и жалок! Сильнее хватаюсь за трость. Нужно ему помочь! Нельзя, чтобы человек жил — так! Зажмуриваюсь и сквозь веки вижу, как из подворотни выползает худой побитый щенок и ложится у ног Эрика. Радость приникает сквозь кончики пальцев в тело, становится легко и свободно: я знаю, что будет дальше. Эрик выходит щенка и обретёт в нём настоящего друга. Он найдёт силы обзавестись протезами и проживёт долгую, небогатую, но счастливую жизнь.
Открываю глаза. Сияние посоха в руках немного потускнело. Сжимаю трость в руках и понимаю, что нашла то, что искала столько лет: самое ценное сокровище. Мне придётся отдать его стражам, но до этого мне нужно сделать кое-что ещё.
Сжимаю трость изо всех сил, и передо мной предстаёт весь город Обречённых. Люди, которых я знаю, находят свои сокровища, каждый из них. Они бегут к стражам и обретают долгожданную свободу. Они больше не обречены.
Люди уходят к свету, один за одним, и с каждым освобождённым сияние посоха слабеет, а с ним слабею и я сама. На последнем вздохе представляю Клайва. Он проходит ворота города Обречённых, на миг оборачивается ко мне и исчезает по ту сторону стены. А я падаю куда-то вниз, посох вылетает из ладоней. Тишина.
Когда я прихожу в себя утром следующего дня, я слышу непривычный шум. С трудом поднимаюсь. В голове шум и пустота, рядом безжизненной палкой валяется посох. Поднимаю его и бреду к двери. Десятки, нет, сотни людей бегут к воротам. Ворота распахиваются, по одному выпуская тех, кто ещё вчера был обречён.
Чувствую, как кто-то касается моей руки.
– Клайв.
Серые мягкие, яркие глаза.
– Я нашел, нашел, – в руке у Клайва листок с формулой. – Как ты?
– Я тоже... Нашла, – с трудом улыбаюсь.
– Встретимся на той стороне, да?
– Да, – гляжу вслед Клайву. Формула - это часть выкупа. Только часть.
Клайв бежит к воротам, разворачивается и машет мне рукой.
Иду к воротам, волоча за собой бабушкину трость. Стражи смотрят, зло ощерившись.
– Я нашла то, что вы хотите, – протягиваю им посох.
– Ты знаешь, что должна нам кое-что ещё, творящая.
Да, знаю. Впервые думаю о прапрабабке с благодарностью. Её сожгли не за злое колдовство, а за умение творить будущее. Этот дар она передала дочери, и дочери дочери, до седьмого колена, до меня.
– Я отдаю свой дар.
Стражи гогочут – какие у них некрасивые бугристые лица:
– Иди. Ты и твоя семья свободны.
Делаю шаг вперёд.

Передо мной море. Шепчет сказки и танцует. Надо мной солнце – огромное, почти во всё небо.
И странник на берегу. Торговец побрякушками. Его глаза больше не серые. Они зелёные, как огонь моего посоха. Клайв смотрит на меня и не узнаёт. За свободу он заплатил забвением. Забыл город Обречённых. Забыл все тайны природы и науки. Он полуграмотный торговец побрякушками.
Иду ему навстречу. Стражи не знают, что когда я в последний раз прикоснулась к своему посоху, я увидела, как полуграмотный торговец побрякушками встречает на берегу праправнучку сожжённой ведьмы. А впереди их ждёт долгая жизнь на берегу светящегося моря.

Красиво написано. Если и остальные рассказы так хороши, мне в порядке призов ничего не светит. Пригорюнилась.
Но зато получила удовольствие от чтения. Поэтично. И общий смысл хорош.

Фэнтезийная сказка-зарисовка. Строго говоря, под жанр "городская мистика" не подходит, поскольку это чистое фэнтези (ну не назвать же городской мистикой, например, те части "Песни Льда и Пламени", где действие происходит в городе?), но уже понятно, что по-настоящему попадающих в жанр рассказов будет очень мало, хотя бы сочетание "город"+"мистика" вытянули бы.
Плюс рассказа является одновременно и его же проблемой: густо намешанный, визуально богатый сеттинг. Но штука в том, что этот богатый сеттинг надет на хрупкое, костлявое тельце неразвитого сюжета и подавляет его. Он тянет его вниз, как богатые украшения оттягивают шею.
Такой неразвитый сюжет хорош для легенд - но легенды более певучи, они иначе стилизованы и менее детальны.
Имеет ли этот рассказ жизнь вне рамок этого конкурса? Только на другом, фэнтезийном. Как самостоятельная единица - не думаю, увы.

Да, зарисовка. А можно было бы развернуть в полноценный рассказ.
Очень атмосферно.
Обычно мне такое не нравится, но здесь что-то особенное. Славно. Жалко, что коротко!
Удачи автору.

Интересный город. Какая-то своеобразная форма чистилища. На этом, из фишек, всё. Самые яркие персонажи - стражи. Есть в них что-то такое... Они самые объёмные, на их фоне и героиня, и Клайв кажутся серо-прозрачными.
Бесплотная фантазия, вот с чем у меня ассоциируется этот текст. Слово цепляется за слово, рождается легенда. Индивидуальности в героях никакой, как и полагается абстрактным иллюстрациям. В фэнтазийный паблик вконтакта, подойдёт идеально.
Огромный плюс - завершённость истории, логичный финал.
ps очепятка "на найду"

Мне кажется логичнее было бы сначала расписать ужасы города обреченных, чтобы было понятно зачем его покидать, а то как то не переживаешь за героя живет и живет себе, люди вечно чем-то недовольны. Концовка счастливая, но до приторности, как мне кажется, правильнее было бы, чтобы героиня потратила силу посоха и осталась, а остальные спаслись. Был бы элемент жертвенности и подвига, но в целом неплохо. Ура автору ))

Красивая атмосферная зарисовка. Не без шероховатостей. Основной конфликт преодолевается слишком легко. Концовка слишком сладкая. Сразу вспомнилось:
«<Максимов> запнулся и посмотрел на картину.
На картине нарисованы люди разных возрастов и национальностей. С плодами и цветами в руках они выходят по тропкам на широкую дорогу, которая ведет к освещенным солнцем горным вершинам.
- Это называется "Дорога к коммунизму"? - спрашивает Максимов.
Нина молча кивает головой и настороженно слушает, что скажет он дальше.
Максимов показывает на картину:
- Этот трактор туда идет тоже? Он не дойдет: мал бензиновый бак и велики ведущие шестеренки.
Нина вспыхивает:
- Тебе не нравится? Ну конечно, тебе бы впереди этих людей пустить разведку. По бокам - сторожевое охранение. Вот сюда посадить артиллерийского наблюдателя... Странно, Степан... это же... аллегория, фантазия...
Максимов, улыбаясь, показывает на свои артиллерийские петлицы:
- Не знаю. Очевидно, моя артиллерия твою аллегорию не понимает... Это беспечные люди возвращаются с пикника домой. - Он видит ее взволнованное лицо и успокаивающе, дружески продолжает:
- Девочка, не сердись... но таких дорог к коммунизму не бывает»

Больше склоняюсь, писала женская рука. Автор знакома с эзотерикой, хотя бы поверхностно, и уже такой результат. Отличный рассказ. Нашёл 2 очепятки: "телекинезЕ/Ом" и "радость прИ/Оникает".

Красочно и ярко. Простота сюжета перекрывается эмоциональной составляющей. Мелкие опечатки - последствия спешки, видимо. Понравилось, удачи!

Интонация рассказа заставила вспомнить один из любимых мною романов Муркока "Танцы на краю времени". И "Джек из тени" Желязны. И очень старый фильм про Орфея в декорациях послевоенной Европы. Такие вот свободные ассоциации. Лимб вообще мрачное место, что и было с успехом доказано автором рассказа. А вот Лимб ли это, мы, увы, не узнали. В комментариях уже отметили, что текст едва ли перерос ранг зарисовки. Но написано вкусно.

хорошо, что нам не показывают весь ужас, а дают наметки. мне это в самый раз, и автору респект. немного не хватило сложности. как-то уж очень просто выбраться из города Обреченных.

И вопрос есть: а папы, дедушки и прадедушки? они-то где? или героини так, без мужиков размножаются?

Как-то больше это смахивает не на город Обречённых, а на город Тоски. Серый, беспросветный, с такими же серыми персонажами. Ни надежд, ни желаний. Даже в какой-то момент возникает ощущение, что героиня хочет выбраться из него не потому что "там море рассказывает сказки", а потому что "так надо".
...впрочем, всё равно красиво.

Скрипка ныла так печально, что бубнящий монолог, с каким выехал на ристалище Двадцать Восьмой боец, был почти не слышен. Сей воин, с головы до ног покрытый серой шалью, напоминавшей пыльную марлю с мухами в углу заброшенного дома, восседал, гордо съёжившись, на откормленном мышастом мерине. Подковы скакуна были истёрты и грозили оторваться, латы рыцаря скрежетали - по-видимому, по причине дряхлости и многократного употребления. Щит, походивший на зеркало с отслаивающейся амальгамой, был украшен гербом "Унылый Лик" с серебряной лентой герба, на коем значилось "Dum spiro spero". Нежданно-бойко начал свой разбег этот воин к центру ристалища!
Но ждал его здесь испытанный поединщик - мой господин. Слегка погрыз Грамматика опечатки и прочие мелкие несуразности чужого скакуна. Слегка помял добрый рыцарь Сюжет противника, но не стал доискиваться оригинальности. Проверил на крепость Персонажей, но слишком плоскими и картонными нашёл их, и не стал добивать. Однако по сердцу пришёлся сэру Критику этот воин, ибо были в нём и Добродушие, и Надежда, и Наивность. Приветствовал он Рыцаря Унылого Лика от всего сердца, передавая на суд зрителей. Засим они раскланялись, и каждый отправился своею дорогой.

Вот читал - а перед глазами - стоял Тихий Город. За авторством Фрая. Отсюда, наверное и ощущение вторичности. Впрочем, литературный уровень вполне неплох, даже несмотря на излишний мелодраматизм повествования и не особо оригинальный сюжет. Лично мне - не хватило описания места действия, а заодно объяснения - откуда оно появилось, по каким принципам существует. Нет подробностей, превращающих идею в реальность. Скелет повествования, украшенный лишь идеей пафоса и самопожертвования, без подробностей, без юмора и реализма - воспринимается не слишком живым. И не особенно симпатичным.

Красивый, очень яркий визуальный ряд. Законченная композиция. Но, как уже сказали выше, это скорей зарисовка, эпизод из чего-то большего. Удачи Автору.

Рассказ хорошо написан. Придираться не к чему, одну опечатку заметил только.
Идея по город Обречённых интересная. Прям хочется продолжения, что-то в стиле Чайны Мьевиля с подробностями и несколькими сюжетными линиями.

Много опечаток, похоже, автор торопился. Картинка красивая, но сюжет слабоват. Можно было бы развернуть идею, рассказать побольше о Клайве и о других обречённых. Почему они так хотят выбраться? Стражи понравились.

Прошу прощения, не зашло.
Картинка не сложилась.
Наверно потому, что в 4м абзаце встретил следующее:.
Ведь можно было так: Но проклятье падает не только на жертву, но и на род заклинателя/колдуна/ведьмы/любое другое до седьмого колена.
Мистика?
Автору добра!

Хороший рассказ. Не большой, но уверенно написанный. Вот только почему-то он оставил у меня некую печаль... Хотя, в конце у них всё сложилось хорошо. Интересно... Удачи!

Хороший рассказ. Точнее зарисовка, которую можно превратить в рассказ. Я тут уже попинал пару рассказов написанных от первого лица за яшки. Тут положение намного лучше. У автора есть потенциал и очень не плохой.

раз уж начал:

И я, рыдая, побежала обратно домой. Там, где, наверно, уже проснулась мать. Проснулась и, конечно же, поняла, где я.\где нахожусь\
Я искала под половицами, искала


Удачи на конкурсе.

С Ув. Кот.

Я бы не сказал, что зарисовка. Формально все составляющие законченного рассказа есть, я прежде всего говорю о конфликте и кульминации.
Но меня больше опечалило обилие описаний-объяснений в рассказе. Их количество растворяет интерес к истории.
Из несомненных плюсов рассказа - атмосферность и необычный сеттинг.
Скорее всего, рассказу прописано расширение объема.

Для неискушённого читателя вроде как романтично, красиво, сказочно. Но косноязычие всё портит:

Если моя прабабка, то ясно - семья тоже моя. А эта "игра слов" - обрекла на город Обречённых?
Автор надо как-то изящней мысль подавать. Эта стилевая неряшливость мешает настроению, позитивному восприятию.
А вот вообще перл:

Конечно, жестокая! Где дурацкий костыль, а где всемогущий телекинез!
А как добра Автор: она безногому подкинула избитого щеночка, чтобы Эрик его выходил и сам вылечился.
Милота необъятная!
А финал, финал каков: наши и добро победили мордатых стражей! А хорошие обречённые теперь обречены на долгую счастливую жизнь у моря, которое танцует и сказочно шепчет: займи, но выпей за молодых!

Старательно отпихивая от себя фильм «Седьмой сын», не обращая внимания на «Седьмую печать» и перепрыгивая через сериал «Седьмой дух», я с воодушевлением прочитал притчу с оригинальным названием «Седьмая дочь», сильно мимикрирующую под классическую городскую легенду.

К сожалению, вынужден констатировать, что любой притче или легенде свойственен особый язык, характерные приёмы образной речи, которые в представленном тексте я – увы! – не обнаружил. Автор неверно выбрал форму подачи материала: как минимум, притча не пишется от первого лица.

Оставим на совести автора туманные мотивации прабабки, деловито скворчащей на справедливом костре правосудия: она не могла не знать, на что обрекает своих родственников до седьмого колена. Однако, старая ведьма не преминула проклясть гражданина палача при исполнении своих служебных обязанностей, за что поплатились все, кому не лень – вплоть до героини рассказа.

Город Обречённых не прописан настолько, чтобы читателю можно было понять, о чём, собственно, идет речь. Судя по скудному описанию, под него подпадает каждый второй российский город, что несколько умаляет мистичность задумки и её эпохальность.

Внезапное нахождение клюки старой карги сдвигает –наконец-то! - сюжет в нужном направлении – к долгожданному финалу, но автор не придаёт должного драматизма происходящему, сводя всё к банальным перипетиям сюжета.

Шоколадная нуга и взбитые сливки, густо намазанные на танцующее море в финале повествования, выдают незрелую и романтичную душу создателя этого противоречивого и неровного гимна добра худому побитому щенку и полуграмотному торговцу побрякушками.

Больше всего в тексте понравилось название города: я в нём, оказывается, живу.

Нормально, идея хорошая. Надрыв есть, мятущаяся героиня тоже. Посохи, мантия, инквизиции -вчерашний день, колдуньи, перепевы, поиски несуществующих смыслов. Чего то не хватает.
Автор может лучше.

Запомнившаяся фраза: "Так что моя прапрабабка обрекла мою семью на город Обречённых." И несколько повторов перед этим: умирая-умер, проклятие-проклятого-проклинающего.

Общее впечатление: атмосферную историю портит унылое изложение. Такие города надо показывать в деталях, а не рассказывать, как в них плохо. Я увидела только серый туман, в котором рыдают призраки, и ворота с мордатыми стражами. А города как такового не возникло.

Плюсы: море, которое шепчет сказки и танцует.

Минусы: много красивостей, но мало конкретных картинок. Сцена нахождения трости какая-то странная. Почему вдруг трость оказалась самым ценным?

Безногий Эрик с щеночком - это уже перебор. Щеночек не одноногий случайно?


Что за телекинезь?

И потом, почему рассказ называется "Седьмая дочь", если у мамы героини была только одна дочь? Героиня - седьмая в роду, считая от прабабки-ведьмы, но никак не седьмая дочь.

Это не может считаться отзывом на рассказ, просто хамоватый выпад.

Текст несколько сыроват, не вычитан. Из-за этого сильно портится впечатление. Хотя сама идея мне понравилась. Да, концовка в стиле хэппи-энд тут не вполне уместна, всё-таки в начале был настрой на трагедию. Всяческих успехов автору!

Честно говоря, мне не очень понравилось. Не хватило деталей мира, а также внутренней логики событий. Героиня седьмое поколение, то есть до нее шесть поколений искали как выбраться. И только она нашла, причем просто воспользовавшись семейной тростью. И ничего это не предвещало, хлоп и все освобождены. Объем конечно на конкурсе многого не позволяет, но как-то надо было к этому ключевому событию подвести.

Поскольку мой предыдущий комментарий был удалён многоуважаемым Ябадзином, придётся написать новый, чтобы соблюсти турнирные условия. Итак.

Да что ж такое?! Третье попсовое произведение подряд! Нельзя же так над людьми измываться. «А впереди их ждёт долгая жизнь на берегу светящегося моря». Какой прекрасный заключительный аккорд!

А ведь неплохо! Читалось с удовольствием. Даже запомнилось. Чуть-чуть сладковато. А вот финал многое искупил - ГГ, которая все помнит, собирается жить "долго и счастливо" с полуграмотным торговцем, потерявшем значительную часть своей личности. Это тоже часть искупления?

Во многом согласна с предыдущими комментаторами. Даже не знаю, что добавить, ибо критик из меня не очень. Скажу только: рассказ понравился, в будущем обязательно отшлифуйте его до конца.
Творческих успехов автору.

- перескок во времени глаголов.

- ожерелье - это многое?

Милая аллегория. Совсем, правда, не мистическая. Но понравилась. Потому что со смыслом. Тихо радуюсь за героиню, которая всё-таки успела позаботиться и о себе, и за автора, который это написал.
Удачи на конкурсе.

Мягенько так. По-женски. ну, а что? Процент женщин среди читателей гораздо выше, чем мужчин. Так что, пусть.

Читать было тяжеловато, может, просто не уловила ритм. Идея хорошая, но на мой взгляд не хватает атмосферы. Сюжет крайне мягкий - главная героиня находит посох и таким образом снимается страшное проклятие, которое мучило семь поколений. Если добавить динамики, то, думаю, получиться лучше.

Атмосфера есть. Мистика. И город какой-никакой. И семья большая, и ценности ее мистические. И если не вдумываться, то вроде все так проникновенно. А если спросить...
Кто туда первый попал? Все потомки, имевшиеся у ведьмы на момент произнесения проклятия? А это, как минимум, дети, а то внуки и правнуки, смотря в каком возрасте сожгли пра-пра-пра-..., и все они переместились в город Обреченных и стали там жить-поживать, плодиться и размножаться дальше с такими же обреченцами? Не представляю. Если проклятие имеет для проклинающего "откат" на 7 поколений, так чего рыпаться-то? Восьмому колену ничего не грозит. Народился в восьмом поколении – выбрасывают его/ее за ворота, живи и радуйся. Так же вроде выходит по проклятию? Если можно выбраться, то в чем прикол-то? Было бы условие – пока не найдут потомки способ искупить, тогда логично. Каждое поколение – хоть седьмое, хоть двадцать седьмое – пытается. Только вот к седьмому поколению у героини столько может оказаться братьев и сестер различной степени юродности... Или там условие: одна семья – один ребенок?

Или если бы после смерти души в этом городе Обреченных мучились. Типа вот героиня – седьмая водаседьмое колено – умерла молодой, встречает там всех своих ранее умерших предков и родственников. В ад самих-то вроде не за что, но не видать им и рая, пока не искупят. Ну хоть какой-то смысл. Но это совсем другая история.

Мистическое место, что тут скажешь.

А вот эта вещь мне понравилась. Красиво написано, атмосферно.
Есть сходство с рассказом, который я недавно читала на конкурсе Блек Джек - 17 http://samlib.ru/w/wishnewa_e/prinesennyewdar.shtml
Начало было многообещающим, а концовку автор слил.
Конечно, для такой задумки мало знаков слишком.

Пока рассказ у меня в фаворитах.

“...в окружающей меня темноте вдруг загорелся зелёный огонёк. Маленький, но красивый”. Угу. Это как три зелёных свистка. А обычно красивый – какой? Большой?

Хотя, конечно, хорошо, что обречённые больше не обречены (это я тренируюсь быть добрее))).

Седьмая дочь
- Глядите! - воскликнул вдруг один из близнецов, глянув в окно, чтобы
определить, в какой части замка находится каморка.- Глядите! Сухое
миндальное дерево расцвело. Светит луна, и мне хорошо видны цветы.
- Бог простил его! - сказала Вирджиния, вставая, И лицо ее словно
озарилось лучезарным светом.
Оскар Уайльд «Кентервильское привидение»

Любовь способна пробить все преграды. Даже возведённые смертью. Правда, для некоторых это может дорого обойтись. Но любовь стоит даже смерти. Главное, не прогадать с ценой.

Я такие вещи называю "синдромом сестриц Золушки". Такая себе антитеза вымученным огрызкам на половину страницы. Есть у вас условные 20 т.з. и страсть как хочется впихнуть всяго да побольше, побольше, побоольшеее! И вот такая идейка пришла и вот такая красотенюшка. Но скоро оказывается, что текст-то не резиновый и тут автор достает из широких штанин опасную бритву. И начинается настоящая расчлененка. Что-то тут у вас про семейные проклятия, семейные реликвии, тудой-сюдой, ля мур даже кажись имеется. Но так это все пунктирно, так схематично, что просто и нет никакой надобности вдумываться, что вы там наваяли. Может оно, если углубится, все и интересно, атмосфера там, все дела. Но в таком исполнении только и остается через 10 минут после прочтения, что была там какая-то атмосфера. А какая она там была, да и вообще о чем текст уже и не вспомнишь, даже если очень постараешься. Так, сплошные пунктиры в памяти.

Вполне симпатично, хотя меня лично не задело - не мой жанр. Автору бы деталей каких-то ярких стоило добавить, героиню чуть описать.

Излишние дополнения навязывают мысль «все переиграл», как ответ на фразу «только не переигрывай».
Объясняю.
/У каждой семьи в городе Обречённых есть свой скелет в шкафу. Вопрос в том, где его искать. А искать нужно./
/А искать нужно./ - излишество. Если автор раскроет почему нужно – по причине зависимости от этого «нужно» развития сюжета, характерных черт, вывода или кульминации, тогда оставить. Не тянет поиск предметов на весомое нужно искать скелеты в шкафу.
/Какую форму принял наш скелет, я не знаю. Знаю только, что моя сколько-то раз…./
/Какую форму принял наш скелет, я не знаю./ - излишество порождающее противоречие. Не знаю, но скажу какую.
/Потому что покинуть его непросто. Точнее, невозможно. Почти./ - переиграл автор.
/все мы: мать ,бабка, прабабка, – останемся здесь рыдающими серыми призраками./
/рыдающими/ или /серыми/ - излишество напоминающее: «если утонешь, домой не приходи – не прощу».
/И никогда не видела солнца. Нет, я каждый день вижу солнце…/
Пусть автор решит, что здесь лишнее.
Более не буду копировать. Тенденция очевидна.
Смущает учительский тон, иногда «скатывающийся» в банальные «объяснялки». Учительский тон соседствует с очень простым повествованием, что создает некий диссонанс. Но есть и плюс – автор разговаривает с читателем, что создает определенную доверительную атмосферу.
Теперь о недостатках
/Я не помню, – и его серые глаза тускнеют/
Вроде бы обычная фраза, но – серые тускнеют? Выше мы имеем серых рыдающих призраков, здесь серые светящиеся глаза? В общем недостаток цветовой палитры очевиден. Нет, не надо менять атмосферу с монохрома, на 100 оттенков радуги, но можно подобрать синонимы к серому призраку, тк серые глаза одна из основных сюжетных линий.
Атмосфера прописана слишком примитивно – «в лоб».
Наравне с достаточно интересным, хоть и чем-то перекликающимся с другими произведениями, но все же собственным сюжетом, все портят банальные штампы - гогочущие охранники, несправедливая смерть, нищий на паперти...
Хочется отметить идею в столь коротком произведении. Она есть, явна и от нее становится тепло, за что и спасибо автору.
Можно поработать и создать более объемное произведение. Потенциал есть.

Вежливо месить автора мордой лица апстену, опустив "достоинства" рассказа до уровня плинтуса, а потом кротко добавить:



Отличный прием!
Возьму на вооружение

И вам, Джек, доброе утро!

Доброе утро, Вес на! Хорошо, что Вы появились на конкурсе: Вас интересно читать
Автор, извините за оффтоп.

В общем опять сплошные непонятки.
Эти обреченные кто? Вроде не призраки, но и не живут среди людей, там где их солнце в монетку.
И что это за город Обреченных? Ни окон, ни дверей полна горница обреченных. А если бы 7-я не споткнулась о бабкину палку, то она превратилась бы в призрак будучи физически чем?
Могу предположить, что речь о чем-то типа проклятого Острова невезения – что они не делают не идут дела, видно в понедельник их мама родила-)) Т.е. жизнь их за семью ржавыми замками, которые надо подмазать, отказаться от личности и лети белым лебедем на свободу торговать побрякушками.
В общем автор писал для себя, не думая о таком дотошном читателе как я-))))
Ничего не поделаешь, люблю ясность – профессион де фуа. Черт его знает, что это значит, но звучит красиво – все как в данном рассказе

Город? Это какая-то зона. Район обречённых, ареал, область. Нет никакого городского элемента, который бы двигал сюжет.

Рассказка понравилась.. Впервые вижу тут экземпляр, где в начале идут несуразности, кривые по стилю и грамматике предложения, а к концу все выправляется.... обычно тут у всех в т.ч. и у меня (в первую очередь) всё наоборот... "Город Проклятых" подходило бы больше, ну пусть будут "обреченные".. Дар "творения будущего" слишком крут.. с таким даром мудрено было попасть в это аццкое место.. Тут как бы нестыковка.. За ошибки минус 1, на нестыковку минус 1..

Красочно, хорошо написано. Только ни разу не городская мистика. Чисто сказка, ну или притча.

Никуда не деться от аллюзий в названии на Седьмого сына. Певуче и размеренно. Понравилось описание мира, отмосферно получилась.

хорошее слово. атмосферное. надо запомнить. не шучу.