Знаете это чувство? Когда просыпаешься среди ночи. Темнота осязаемая, почти тёплая, укутывает, убаюкивает. И дождь ноготками стучит по окну так жалобно и нежно: мол, пусти, друг, пусти погреться, а я тебе снов вкусных подарю.
Не страшно вовсе. Знаю, что в комнате кто-то есть. Просто не умею бояться. Вот он. Стоит волчьей тенью рядом с часами. Они сейчас тикают по-другому. Сонно, еле слышно. Будто темнота их тоже убаюкивает.
А я ни двинуться не могу, ни закричать.
Да и не хочу. Не нужно мне это.
Часы эти старые. Настольные. Корпус из металла - не знаю, из какого. С узором из грязи и зелёного пятна. Не понятно, как они до сих пор работают. И чем громче тикают, тем бледнее тень. Наверное, она боится часов.

Утром говорю, что видел волка. Не верят, прохладно гладят по голове. Ведут на завтрак к другим детям. Двое кричат мне весело и со смехом "Шизоид! Шизоид!". Думают, что обидно. Когда-то услышали странное слово от Воспитательницы. Теперь повторяют.
Нянечка цикает нехотя, лениво, говорит "Нельзя обзываться". Ходит с толстой грацией, чуть ли не мебель бёдрами раздвигает. Следит, чтобы ели аккуратно и локти на стол не поднимали.
А дети не понимают, почему "нельзя". Не понимают, почему не играю, не бегаю, почему в отдельной комнате живу. Вот и дразнят. Не из ненависти. Просто им так легче.
После уроков бегают по коридорам, рычат. Считалочкой выбирают, кого первым съедят. Наверное, прослышали о моём рассказе. Нянечки болтают об этом, особо не скрываются.
Лишь Матушка беспокоится. Ночник мне оставляет, чтобы чудовища всякие не мерещились. Ей говорят "Не маленький уже", "Просто внимание привлекает", "На всех заботы не хватит". Не реагирует, не отвечает, будто не слышит. Она искренне пытается нас всех любить.
А кличка эта - неправильная. "Матушка". Чем-то дородным веет, толстощёким. Воспитательница один раз ляпнула, а нянечки подхватили. Называли-то по-разному - "Директриса", "Хозяйка". Но это слова чужие, холодные. А "Матушка" - что-то родное, заботливое, с запахом пирожков и молока. Только совсем не подходящее. Она ведь молодая. Тонкая, хрупкая. Почти фарфоровая. Ей бы сейчас жить нормально. Но наследство от деда досталось странное: дом, дети и обещание.
Матушка делает вид, что сама так решила - о нас заботиться. А я слышу, как она по вечерам плачет. Её комната прямо над моей.
Волк не боится света. Приходит по ночам. Бесшумно, одиноко. Тенью скользит по комнате, заглушая тиканье часов. Рассказывает истории. О том, как люди ютились в хижинах и пещерах, как зажигали костры, как прислушивались к шорохам во тьме. Надеялись, что живой укрощённый огонь разгонит их страхи, отвадит зверя. Волк когтями тянется к лампе. Та мигает быстро-быстро. Будто дрожит. Будто знает, что ей эту тень не развеять.

Первый - Ванька-Художник. Младший, несмышлёныш. Остальным детям по одиннадцать-двенадцать лет, а ему - всего семь.
Не принимают, не играют, слишком маленький. Вот он и придумывает мир на картинах. В доме можно встретить его друзей нарисованных - единорогов, драконов, фантастических животных, которым ещё никто не придумал название. Мне нравится человек-уголёк. Нескладная фигура из линий и углов. Приютился у входа в столовую. В одной руке держит поднос, предлагает отведать новое блюдо. Не похож на остальные рисунки. Ванька начертил его невесть откуда взявшимися угольками. Никто картины не стирает, не закрашивает. Матушка запрещает их трогать. Но не всем они по духу.
Воспитательница убирает мелки, чтобы "Этот Художник стены не портил". Прячет в шкафчике в игровой, закрывает на ключ. Забирает всё, чем можно рисовать.
Ванька сидит на полу, задрав голову. Не двигается, не плачет. Смотрит на запертый шкафчик. Тот высоко, даже взрослому сложно достать.
Нянечка отвлекается, из комнаты выходит. По телефону ссорится с кем-то.
Мы остаёмся одни, в тишине. И действуем, не сговариваясь. Манька-Разведчица достаёт ключ от шкафчика, непонятно как украденный. Две девчонки подбегают к двери, следят. Кто-то приносит табуретку. На неё забирается Серёга-Длинный. Не дотягивается.
Я вытаскиваю куб из игрового комплекса - откручивал винты куском железки, пока нянечка отвлекалась. Ставлю на табуретку.
Вместе помогаем Длинному залезть, держим, страхуем. Он отпирает шкафчик, достаёт три цветных мелка, спрыгивает, отдаёт Художнику. Говорит "Спрячь". Ванька рефлекторно убирает их под футболку, руки о ковёр вытирает.
Быстро расходимся, ставим табуретку на место. А я возвращаюсь к игровому комплексу, чтобы прикрутить куб обратно.
Младший хлопает глазами, оглядывается удивлённо. Не объяснить ему это. Он появился у нас последний. Вот и не понимает.
И почему-то первым волк забирает именно его.

По коридорам ходят врачи, полиция. Обещают экспертизы. Ничего конкретного не говорят. Просто сердце, просто остановилось.
Стены тонкие - нам всё слышно.
Дети не играют, не смотрят друг на друга. За обедом сидят тихо. Даже звон посуды какой-то серый, приглушённый.
Матушка у себя в кабинете - за приоткрытой дверью. Стоит с потерянным видом, смотрит в одну точку. В руках чашку кофе держит. Горячий - над ним аж дымок поднимается. Наверное, кружка пальцы обжигает. Но Матушка будто не чувствует.
Представляю, каково ей. Пустота, апатия. Почти физическая - выходит за рамки сознания. Внутренне понимаешь: это не нормально. Организм сопротивляется, пытается хоть что-то ощутить. Хотя бы обжигающую боль от горячей чашки. И не получается. Есть лишь горький кофейный запах.
Больше не говорю про волка. Взрослые не поверят, накричат. А дети и так всё знают. Ванька рисунок оставил, на котором добрый серый пёсик уводит грустного мальчика.
Под вечер прибывает Дядя Спонсор. Застройщик, Сволочь. У нас много для него кличек. И не все цензурные. Игорь Кочерыгин - денежный мешок с позолоченным знаком доллара на пузе. Он почему-то позарился именно на наш дом и на наш участок. Хочет построить нечто прибыльное, холестериновое и с неоновыми огоньками.
Приходит к Матушке, говорит одно и то же. Только слова местами переставляет.
- Прости за грубость, но этим нянькам твоим место на дешёвом базаре. Кошёлки без образования. Плевать им на детей. Да и не удивительно, за такую-то зарплату. Что будешь делать, когда счета опустеют? Вы и так уже на всём экономите.
- Найду спонсоров, - тихо отвечает Матушка. - Сдам комнаты в аренду. Придумаю что-нибудь. Я обещала позаботиться о его детях...
- И ты о них позаботишься, если определишь в приют. Хороший приют с нормальными воспитателями. Сможешь к ним приезжать. А денег с продажи вам всем хватит. Здесь не жизнь, а антисанитария. Это попросту опасно. Вами уже соцслужбы заинтересовались. Несомненно, твой дед был хорошим человеком. Но, пойми, он поступил безответственно, когда взял под опеку столько детей. И ты сейчас делаешь то же самое.
Отвратительно-обходительный Кочерыгин. Игрушки нам привозит. Матушке помощь предлагает. Только она не соглашается. Видимо, чует подвох.
Именно Спонсор натравливает все эти соцслужбы. Хочет, чтобы всё по закону, официально. Если подделает что-то, подкупит, пригрозит, журналисты кричать будут "Злобный застройщик выбрасывает на улицу многодетную семью!".
Это его слова. Кочерыгин не боится при нас по телефону разговаривать. Специально приходит, чтобы мы слышали. И смотрит ещё так, с издевательской ухмылкой блендомеда: мол, что вы мне сделаете, малышня, кто вам поверит.
Только нам не нужна ничья вера.
Не получится у него по закону. Эти службы сколько не проверяли, уходили ни с чем. Оснований нет. Живём нормально, не голодаем. А антисанитарию прячем перед проверками.
Дед все бумаги оформил так, что не подкопаться. Официально нас усыновил и удочерил. Я видел документы, когда пробрался в архив. Не из любопытства. Просто все книги в библиотеке уже прочитал, хотел новую информацию.
Сегодня у Дяди Спонсора есть новые аргументы. Он приходит с видом победителя. Улыбается нам, подмигивает. Аж блестит от удовольствия. Перед кабинетом Матушки надевает скорбную маску. Я знаю, что он специально нас провоцирует. И остальные знают. Но сейчас сложнее. Сейчас любая эмоция может превратиться в злость. И Кочерыгин получит то, что хочет - трудных и агрессивных подростков. Поэтому лучше вообще ничего не чувствовать.
Спонсор заходит в кабинет, сладко говорит, яд свой впрыскивает. И получает горячий кофе в лицо - Матушка метко стакан запустила. Вскрикивает, над обожженной щекой руками трясёт.
Воспитательница подбегает, злобно каблуками цокает. Чуть ли не пинками выводит ошпаренного Кочерыгина. Заявляет "Вам здесь не рады" и захлопывает двери перед его носом. Она хоть и вредная тётка, но всё понимает.

Ночью жду волка. Не сплю. Слушаю, как тикают часы. Они затихают под утро - к трём часам. В комнату заходит тень, неслышно крадётся, еле дышит. Спрашиваю:
- Ты и меня когда-нибудь заберёшь?
Я теперь и говорить при нём могу, и двигаться. Почти год прошёл - научился.
- Да, - с шёпотом, с рокотом отвечает волк. И рычит внутри, чуть слышно. - Но не сейчас.
- Тогда зачем привязываешься?
- Пойдём, - говорит он.
В полнолуние, когда тепло, мы гуляем по крыше. Я давно нашёл лаз на чердак. О нём никто не знает. Тень скрывает меня от нянечек. Они не замечают, как хожу сюда - только ругают, когда засыпаю на уроках.
Волк не голоден. Но я всё равно представляю тиканье часов - это моя защита. Он идёт рядом, страхует. Невесомый, холодный, почти прозрачный. Не похож на призрака. Красные сосуды через кожу просвечивают. А внутри, прямо в груди, если хорошо присмотреться, можно увидеть алый сгусток. Бьётся, как сердце. Это заметно лишь при лунном свете.
- Я последний, - говорит-рычит тень. - И я должен жить.
Он рассказывает мне истории по ночам. Раньше здесь был волчий лес, волчья земля. Люди боялись этого места. Боялись оборотней и злых духов. Но знали, что так и должно быть. Волки принимали человеческий облик. Гипнотизировали, заманивали, уводили в чащу. Не из-за жестокости. Чтобы выжить.
А потом пришли охотники. Их приняли, как подарок судьбы, пока не узнали о страшном обряде посвящения. Отбирали мальчиков, которым исполнилось восемнадцать, вывозили в лес, давали маленький нож и... Тот, кто смог убить волка, становился охотником. Частично человеком, частично зверем. Что-то особое должно быть в генах.
Но в одну из ночей всё изменилось. Один из охотников обезумел, приказал отправить в лес всех детей, которые жили рядом с волчьим лесом.
- Мы всегда забирали тех, кто хотел уйти, - говорит тень, каждое слово пытается прорычать. - Кому здесь не место. Но в ту ночь... В конце остался только я. И я должен выжить. Это долг перед стаей. И наказание за то, что не умер с ними.
Всё правильно. Ванька хотел уйти. Думал, что среди нас ему нет места.
- Они тебе так важны? - спрашиваю.
- Мы друг друга ненавидели, - волк смотрит на Луну. Видно, хочет повыть. Но не хватает сил. - Но мы были стаей.
Сидим так высоко, что даже сверчков не слышно. Два этажа. Но кажется, будто на вершине мира. И нет ничего. Только тишина пронизывающая, от которой в ушах звенит.
До приюта здесь был госпиталь военный. Постоянно кто-то умирал, и это никого не удивляло. Потом несколько лет голодной спячки. И вдруг волк услышал детский смех.
Он не может забрать взрослого, потому что слишком слаб. Не может уйти, не может умереть, не может сдаться.
А я не могу помешать.
Волчьи законы и волчья жизнь.

Почему-то больнее всего первая потеря. Прокалывает насквозь, вертится внутри, душу в фарш превращает. А потом игла затупляется и уже не пробивает кожу.
Матушка засыхает до неузнаваемости. Она и так худой была. Но сейчас - кожа скелет обтягивает. Ходит по коридорам, смотрит на нас пустым взглядом.
Спонсор возвращается, на уши садится:
- Я понимаю, что ты на эмоциях. И не виню за то... кофе. Но задумайся. У тебя каждый год умирают дети.
В общей комнате есть полая стена, через которую слышно разговоры в кабинете Матушки. "Слуховое окно".
Прихожу туда. Дети сторонятся, глаза отводят. Не хотят показывать, что обвиняют. Ведь я первый сказал о волке.
- Продаст, - шёпотом говорит кто-то.
- Тс-с. Тихо.
Воспитательница присылает работников, чтобы закрасить Ванькины рисунки. Мы не даём. Стоим перед стенами. Десяток шестнадцатилетних подростков против двух моляров. Пусть попробуют разогнать.
Матушка узнаёт, выгоняет рабочих.
- Они должны знать, как себя вести! - говорит Воспитательница. - А ты им потакаешь!
Она запретила упоминать о тенях и волках. Но дети обсуждают, тайные знаки придумывают. Да и не следят за нами. Можем делать, что угодно.
В столовой ко мне подсаживается Манька-Разведчица.
- Как избавиться от волка? - с ходу спрашивает. Смотрит прямо в глаза. Смело. Не прячется, не стыдится.
- Не слушайте его, не верьте ему, - быстро говорю. - Придумайте защиту. Он слабый. Не подойдёт, если не пускать.
Манька кивает.
- Значит, всё правильно, - она кидает на стол значок металлический, из разных кусков спаянный. - Серебряный. На каждую комнату такой. А ты в отдельной...
Я смотрю. Не спрашиваю. Но Манька всё равно отвечает.
- У Воспитательницы, - ухмыляется. - Ей хахаль богатый украшений надарил. Дома не спрячет - там муж найдёт. Вот и сделала себе сейф в кабинете. А уж код узнать... Я и не такое умею.
- А спаяли как? - спрашиваю.
- Легче, чем код, - отмахивается Разведчица. - В сарае дворничихи бывшей инструментов полно. Этот хлам не трогают почему-то.
Смотрю на часы старые. В детстве верил, что волк их боится. Но дело не в этом - я сам выдумал защиту. Тень просто уходит под утро. Но вера осталась. Часы несу в сарай. Действительно - полно барахла. Есть чем разрезать, заточить, спаять. К своему приклеиваю значок Манькин.
Иду к ней, вываливаю на стол кучу маленьких ножей. Выглядят по-детски, как из мусора собранные. Она смотрит вопросительно.
- Это не от людей, - говорю.
Манька кивает, сгребает ножики.

Многие не хотят тут быть. Многим тут не место. Волк забрал шестерых за шесть лет. Защита помогает, только если в неё поверить.
Спонсор ходит, как к себе домой. Уже и подслушивать скучно - одна песня. Но сейчас по-другому. Сейчас я чую то же, что волк. Это нам обоим не нравится.
Спонсор идёт к Матушке. Волк - за ним, как привязанный. В стае есть иерархия. Но меня он скрыл от взгляда Кочерыгина.
Я бегу к слуховому окну.
- Знаешь, - говорит Спонсор. - Я долго притворялся хорошим. И мог бы ещё. Терпения у меня много. Но это твоё заявление...
- Не угрожай мне.
- Что, ещё одну заяву ментам напишешь?
- Да что ты... А...
Принимать человеческий облик они могут. Гипнотизировать они могут. А сейчас волк набрался сил.
Из кабинета выходит довольный Кочерыгин, джентельменским жестом пропускает Матушку вперёд. Я прячусь за углом.
Он ведь хотел не просто нас выселить. Он хотел наказать. Молодую девчонку, которая осмелилась ему перечить. Детей, которые ему мешали.
Пытался всё исподволь, чтобы на него не подумали. Готов был ждать, сколько угодно. Мы это знали. Но всё, что могли - не реагировать на провокации. А этот план он, наверное, берёг на крайний случай.
Матушка заглядывает к нянечкам. Движения угловатые, через силу.
- Сегодня выходной у всех, - говорит металлическим голосом.
Никто не разбирается. Бормочут быстрые "Спасибо" и убегают, пока удача повёрнута нужным местом. Им нет до нас дела.
Я иду осторожно, по углам прячусь. Уже сам понимаю, как от волков скрываться. Хотя не нужно. Он знает, где я.
Матушка заходит в столовую, берёт из кухни тесак. Дети настораживаются. Быстро всё понимают, достают мои ножики самодельные.
Я застыл на пороге. У входа человек-уголёк нарисованный. Уже стёрся, побледнел, но всё так же приветлив. Напоминание о Ваньке-художнике. Он прятал мелки под футболку. Потом ходил с разноцветным животом и в испачканной одежде. За это его постоянно ругали.
- Стой, - кричу.
Матушка оборачивается. Улыбается неестественно, хищно, будто скалится.
- Я - охотник, - говорю. - И сегодня мне восемнадцать.
Волк об этом знает. Весь день рядом.
Достаю нож.
- И что? - Матушка расставляет руки в стороны. - Убьёшь меня?
- Они - моя стая. Уходи. У тебя достаточно сил.
- Не могу, - мотает головой.
Матушка поднимает тесак - словно замахивается. На неё прыгает Манька, втыкает ножик в плечо, сама попадает под удар. Остальные срываются с места, но точно не успеют.
- Нет! - бросаюсь вперёд, отвлекаю внимание.
Целюсь в живот. Знаю, что такие раны волков не убивают. Вроде самодельный нож, но не ломается, с размаху кожу протыкает. Держу его двумя руками, под углом, по нему медленно кровь течёт, попадает на руки. Тёплая, неприятная. Понимаю, что не в человеческое тело ножом попал. Но мышцы от страха сводит.
Остальные застыли. Явно не знают, что делать.
Матушка смотрит по-доброму, улыбается. Говорит:
- Сердце - выше!
И дёргает мои руки вверх. Нож распарывает ей живот. Она оседает медленно, я подхватываю. Лёгкая, невесомая, будто нет ничего внутри.
- Зачем? - спрашиваю.
Слышу смех, хрипящий, кусающий.
- Я не последний, - говорит Матушка. Спокойно и даже радостно.
Осторожно опускаю её на пол. Кровь из живота течёт не человеческая и уже не живая. Даже запах другой. Волчий.
Кто-то шепчется.
- Нам же никто не поверит.
- И что теперь?
- А это на самом деле она?
- Тихо! - строго приказывает Манька. Нож до сих пор в руках сжимает, пальцы белые от напряжения. - Вы двое, тащите тряпки, ты - проверь, как там Матушка... Настоящая Матушка. Длинный, Тягач, помогите с... с..., - запинается, но её понимают, слушаются.

Дуб древний на участке, старше нас, старше дома. Наверное, старше волка. У ствола ничего не растёт, голая земля, корнями изрытая. Не мёртвая, но и зелени на ней нет. Можно что-то закопать, и никто не заметит. Памятники волкам ни к чему. Это люди зачем-то придумали.
Манька приходит:
- Матушка в порядке, - говорит. - Только в шоке немного. Наши ей объясняют... Теперь-то поверит.
Молча смотрим на дуб. Ветер сильный, но обходит крону стороной. Листья не шелестят, ветки застыли. Уголок покоя, но в нём неуютно - он словно из мира выпадает.
- Мне мама в детстве медальон подарила, - тихо шепчет Манька. - Сказала, что волшебный, защитит от всех страхов. Это единственное, что от неё осталось. Вот я и верила, - опускает голову, будто стыдится. - Знаешь, он меня хотел первой забрать. Но безделушка эта треклятая отпугнула. А у Ваньки ничего не было. И у остальных... Знаю, что не помогло бы. Тут поверить нужно.
- Он не последний, - говорю.
- Спонсор, - спрашивает-утверждает Манька. Она быстро понимает, о чём я. - Волк в овечьей шкуре.
Он не нападает на слабых, не забирает по одному. Он хочет получить всё стадо и пастухов в придачу. Он готов ждать, сколько угодно. Много лет плести интриги. Скрываться даже от своих. Такие волки - терпеливые и коварные. И почему-то он снял шкуру именно сейчас.
- А ты - охотник, - говорит Манька, смотрит на меня. Она тоже знает эти истории.
Не знаю, что он задумал и что собирается делать дальше. Но он один, а у меня есть стая.
- Мы - все, - говорю. - Я в архивах видел. Старые записи Деда нашёл. Он отбор проводил. Нас искал.
Манька смотрит удивлённо.
- Мы - все, - повторяю.
Последние охотники. И нас выпустили в лес.

На улице на отшибе стоит старый дуб. Его не трогает ветер, листья не мокнут под дождём. Он будто из древнего леса, дома волков. Застыл, выпал из мира. Иногда в полнолуние я прихожу к тому дубу и слышу вой.

И слог и стиль и всё, как надо. Однако вертится на языке неласковое: бредятина. Если вежливее, то: не улавливаю логики, чо вообще происходит?

Серьёзно, даже не знаю. С одной стороны интересно. С другой, финт когда в комнату к Матушке зашел Кочерыгин,с волком, а потом вышел с "обёрнутым" волком, меня откровенно запутал. Пока думаю, что раз кочерыгин тоже волк и не в переносном смысле, то он "вырубил" Матушку, чтобы второй волк разуплотнил детишек тесаком, вроде как сговор у них. Но это не точно (автор, мне пришлось перечитывать!).

Теперь цытатки:
Почему легче? Как, если дразнят, он потом, в финале их возглавил?
Тут стиль начал плыть, "выдуманных"
А тут уплыл.
А тут стиль заржал. Автор, вот так всё хорошо и блендамет? Фи.

Дальше сюжет пошёл веселее, а в стиле я к тому моменту уже разочаровался. Потому я не вычитывал.

Ах, да. Мотив волка не ясен. Как и кочерыгина если он такойже как и волк (тоже убивает людей?).

Саспенс нагнетается, текст лаконично течет, атмосфера присутствует. События в конце пришлось один раз перечитать, но в итоге почти все стало ясно. Единственное, куда делся Кочерыгин? Он как вышел из кабинета, так и остался там стоять?) Но это, конечно, мелочь. Для меня твердая пятерка.

В принципе, понравилось.
Образ волка здесь в том же смысле, что и в фильме с Николсоном "Волк". Отражение определенной человеческой сущности. Безжалостный хищник, сильнейший из вида и прочее. В отличие от фильма здесь фигурирует в сугубо отрицательном смысле, как оборотень. Впрочем, и барашек здесь оказался с зубами. Это понравилось.

По стилю присутствует некая разнородность, так скажем. Помимо указанно выше, первые несколько абзацев рассказаны от первого лица, но отстранёно, как будто рассказчик за пределами собственного сознания, смотрит на себя со стороны. Потом с середины рассказа угол зрения меняется, уже смотришь как бы глазами героя. Такой, режущий глаз переход.




Так это и есть вроде любопытство, любознательность.

Это дискуссионный вопрос. Я, честно, не могу утверждать, что там имел ввиду автор, но...

Во первых он не злой:
тут можно, списать на гипноз (есть такое в тексте), но в целом автор явно дал понять, что Ванька _хотел_ уйти, а ГГ не хочет

Он учит:


При этом, именно волк "сделал", ГГ охотником (в терминах рассказа), добровольно:


Это лишь то, что явно видно. То бишь тут всё не так просто, ну кроме того, что спонсор определённо плохой (почему его назвали: в овечьей шкуре - не ясно) и тут ничего не поделать.

Про впечатления я постараюсь потом отписаться.
Посередине рассказа я совершенно запутался:
Тут, вроде, все понятно. Рассказ от лица волка. Пока никаких моральных конфликтов - хищникам, чтобы выжить, нужен корм. Ничего не поделаешь.
Далее
Кто, черт побери, их принял как подарок судьбы? Рассказ, повторюсь, от лица (морды) волка, но все ж таки вряд ли волки радовались, хотя…

У меня такая версия: жили были волки – оборотни. Жили – не тужили, кушали людей. Потом откуда-то пришли пришла другая стая человеко-волков (что-то там с генами). И между ними произошел конфликт. В итоге почти все умерли.
Согласен – коряво, но может кто-то предложить лучше?

Версия - волк "дух", охотник (до посвящения) - сосуд. Убив дух, он обретает его. К тому оба и стремятся.

Но тут всё хорошо в меру. И как я понимаю, дух не каждому готов/хочет уйти.

Но эта теория тоже с изьянами.

По всякому интересней, чем моя.

Ну может, кстати, и да. Потому что вот он, конфликт цивилизаций:

мОляры - это зубы, поправьте, автор, потом - мАляров.
Мне очень понравился язык, интонация. И совсем "не пошла" вторая часть - путаница, непонятность..

Серьезно? Мальчиков? Восемнадцать лет - маленький мальчик с маненьким ножичком? Это мне напомнило хай в СМИ, когда полицейский убил подростка-негра в штатишках, в Фергюссоне. Там ещё беспорядки были потом. Там тоже общий фон был такой, что жестокий держиморда убил мальчика, ребенка, невинного дитятку. Ну, да - он грабил магазин, но мальчик же. А потом показали кадры с камер слежения, где огромный негрила пер на полицейского, размером раза в три меньше этого "мальчика". В этой цитате, собственно и заключен главный недостаток рассказа, отменно написанного, с яркими и сочными образами. Пока я не узнал в финале, что герою - восемнадцать лет, я был уверен, что речь ведется от лица ребенка лет шести. Восемнадцать - это взрослый мужик, детство, конечно, есть ещё, но не на переднем плане. А тут все слова и образы и мысли уровня, ну... даже не десятилетки. Бизнесмен тоже донельзя странный. Он столько лет без толку обихаживал "матушку", деньги в дом вкладывал(он же еще и спонсор), прекрасно понимая, что ему ничего не светит. Зачем? И ведь, оказывается, все это время мог решить все радикально. Чего ждал?

И, кстати:
чуваки, которые красят стены - это мАляры, а мОляры - это коренные зубы.

И не зря были уверенны:
что, означает и ГГ столько, и это уже после начала повестования.


Кратко - в рассказе процесс взросления ГГ.

Это я понял, что в рассказе проходит время и даже ГГ про прежнее говорит "в детстве", но в финале он мыслит также, как и в начале рассказа. Для меня, как читателя, было удивлением узнать, что молярам противостояли шестнадцатилетние подростки, а ГГ - вообще уже восемнадцать. Нет этого перехода в тексте.

Всё там есть:

Автор не озадачился фразами "И вот спустя N лет, когда ГГ стукнуло M лет, случилось.", но при желании разобраться сколько ГГ лет и т.п. можно.

Черт его знает, может это от недостаточно внимательного чтения, но я тоже смотрел на происходящее глазами маленького мальчика. А потом - бац! А ни разу он и не маленький. Это еще наложилось на мои непонятки с генноизмененными охотниками...

Автор, увы, должен знать, что читатель не сидит с карандашиком и не помечает - где кому чего исполнилось. К сожалению, читаем мы не так внимательно, как в идеале хотел бы автор. Знать и более внятно давать ориентиры. Повторюсь, что язык хороший.

Непонятно - главный герой все-же охотник или тоже волк? При чем тут его "стая"? Мотивы поведения волка, в облике спонсора - тоже не очевидны. Или он только "закосил" под спонсора, в первый раз? И почему тогда он в облике женщины? И зачем ему тесак? Объяснений нет. По крайней мере, из текста - это понять сложно.
Хотя рассказ ладно скроен, язык живой, персонажи выпуклые и интересные... Более того - атмосферность на высоте. Но вместе с тем - ряд логических и сюжетных недоработок - впечатление несколько портит.
Ощущение, что задумывался он более длинным, а потом был сокращен и ужат, что сказалось на сюжете и персонажах. Может, стоило выложить полную версию?

Вот и я об этом. Услышьте меня, Виктор Не. Нет этого перехода в мировосприятии ГГ - он и в финале смотрит на мир теми же глазами и описывает в тех же образах/понятиях, что и в начале. И я, как читатель, читаю(сорри за тафт) про тех же прозрачных волков, про часы, тиканья которых волк боится, про амулеты, про нянечек и матушек, и про "а что вы мне сделаете, малышня", и вдруг бац - а ему уже восемнадцать, а "малышне" - по шестнадцать.

Ну это да. Рассказ запутанный и надо перечитывать, я признал сразу.

- зря. Этой фразой всю атмосферу убили. Имхо.

Да - язык, да- хорошо написано, да - мне нравится стиль. Но и непонятно одновременно. Денежный мешок неубедительный получился. Сколько он туда ходит? Лет десять, двенадцать? И только разговоры одни... Да, дедушко подготовился, документы там в порядке, детки грязь и антисанитарию прячут... Только как? От СЭС ещё ни один микроб не убегал! Гы. Есть в рассказе и про возраст, и про время - да не читается. Как был ребёнок в начале рассказа, так в конце им же и остался, не изменилось в нём ничего. Ну, это на наш, читательский взгляд. МОляров, наверное, не я одна заметила... В конце - куда делась воспитательница и спонсор? Кст - почему спонсор? Он же им не помогает, в общем-то, а? Если в начале стиль повествования идёт на "ура" и читатель в восторге, то к концу рассказа за всеми непонятками он начинает основательно поднадоедать. Так и хочет читатель выпросить у автора понимание, ан нет его, волк его загрыз.
*уходит, напевая:
- Жил-был у бабушки серенький козлик...

Читал с интересом. Антураж и сюжет понравился: волки, охотники, детский дом со странными детьми, вредные воспитательницы, матушка - хорошая солянка. Только с композицией проблемы, на мой взгляд. В очередной раз выходит, что у героя ещё куча дел, которые срочно нужно сделать во второй части. И спонсора победить, и дом защитить... Про путаницу со временем уже сказали выше, про моляры тоже... В целом же, неплохо.

Ну это все-таки не обычный мальчишка-подросток-мужик. У героя явно какие-то особенности психического состояния, довольно серьезные проблемы, об этом в рассказе сказано изначально. Его даже держат отдельно от других детей. Возможно, то, что кажется авторским недосмотром - на самом деле его сознательный выбор. В смысле, автор ведет рассказ от лица персонажа, воспринимающего мир не так, как мы. Возможно, причины запутанности и невнятности этой истории не только во внешних обстоятельствах, но и внутри рассказчика. В любом случае, признаюсь, что был увлечен и впечатлен атмосферой, хотя и не берусь прямо сейчас после первого прочтения все удовлетворительно разъяснить, и даже не уверен, что все здесь удовлетворительному разъяснению поддается. Очень возможно, что автор и малость наколбасил, за что ему, вдобавок к спасибу, еще и внушение.

А Вы, батенька (а я думаю, что автор именно мужчина), случаем не волк? А то чувствую, читала, как под гипнозом, оторваться не могла. Атмосферно вышло, ничего не скажешь. Я, конечно, не описалась от страха. Вроде. Но было даже жутко местами.
В самой движухе (кульминации), Вы, конечно, наколбасили кучу малу, что перечитывать надо было. Но мне уже и не важно. Хотелось читать дальше, а не перечитывать, поэтому от меня ускользнули некоторые смыслы. Но мне хватило и общего впечатления. Оно приятное, долго не отпускающее. Спасибо за приятные минуты, проведенные с рассказом.

Рассказ мне почти понравился. Вроде бы всё складно и читается хорошо. Есть мелкие блошки, на которые автору уже указали, но проблема не в них. Мне кажется, что логика сюжета не выдержана в полной мере. Слишком много тумана с волками-охотниками и в этом тумане заблудился и сам автор. И стилистика, выбранная для повествования, на мой взгляд, подразумевает, что рассказчик – маленький ребёнок. Но ведь ему в самом начале 12 лет, а в конце – и вовсе 18… И течение времени в рассказе как-то совсем не ощущается, а ведь по тексту прошло шесть лет…

Одним словом, данный рассказ, это полуфабрикат, из которого может получиться очень вкусное блюдо, но это блюдо, увы, ещё не приготовили…

Весь рассказ в настоящем времени, наверно это и создаёт некоторую путаницу во времени, когда что происходит... Я тоже, например, не поняла - в начале выглядит так, будто только герой необычный, "шизоид", а над ним все "обычные" дети смеются... И вдруг - все дети действуют заодно, все необычные, герой не только не изгой, но наоборот, вроде предводителя. Тем не менее, разобраться-таки можно, и рассказ произвёл сильное впечатление, этакий "дом странных детей", вообще люблю про такое. Кое-какие моменты остались непонятными, например, как это Матушка раздвоилась вдруг, и почему герой отдельно от всех живёт, если они все охотники. Но но атмосфера мистической реальности создана хорошо.

Простите, автор, но это не ребёнок, это старец!
Ну не детсадовские это мысли... Вспоминаю себя в детсаду... Да мне все равно было, какая там у воспитателей грация - толстая или стройная! Детей больше интересуют дети, а взрослых мы замечали, только когда они вмешивались в нашу жизнь. А так за ними наблюдать скучно ребёнку. Ну, хорошо, ребенок одинок, дети с ним не играют, но все эти рассуждения про не из ненависти, не со зла, это звучит так по-взрослому, по-опытному, даже угасающе, по-старчески. Вот, словно, безразличие уже развилось, а когда?
И уровень отвлеченности не детский. И вот не представляю, чтоб я о своих странных видениях всем рассказывала... Ну может по секрету большому самому доверенному лицу... Хотя, безотчетно ребенок может болтать, не понимая, что видит странное и другие видят иначе. Мой друг синего человечка видел и родителям рассказывал, а понял что другие его не видели только когда вырос. А у меня ковёр оживал перед сном всё время настенный и я его боялась, но никогда об этом не рассказывала. Рассказывать дети рассказывают, но та вот абстрактно рассуждать?
Мне это все время мешало. Я понимаю, что у вас идея была и речь у вас неплохая, но восприятие все время конфликтит - ожидаешь ребенка, а видишь старца. Я не смогла дочитать. Можно попробовать не создавать персонажа, а чувствовать его, чтобы психологизм был адекватнее...
Успехов вам в творчестве!

Я перечитала. Ну что ж вы, автор, хоть не намекнули в начале, что это - флешбэк?! Я вот уже из комментариев поняла, что это воспоминания, и описаны они классно! Вот есть налет такого меланхоличного переваривания детства, когда рассказываешь о нем, вот так плавно слитно, переходя из года в год из события в событие, упоминая самое яркое, самое для себя важное. Очень понравилось, что воспоминания идут в реальном времени, это придает им реалистичности, актуальности. Подходящий язык. Химерность и в то же время прозрачность... Как воспоминание под тем самым деревом... Крутой рассказ!

Я бы предложила вот здесь добавить всего одно предложение:

И они приходят - сны, воспоминания.

Чтобы соединить настоящее с прошедшим и показать переход в прошлое.
И отступ абзаца добавить. Ну должен быть намек, что это верзется, как бы, всплывает в памяти...

Стиль не понравился, угловато все как-то. Автор начал трагическую историю о детках-сиротах и постепенно перешел на разухабистые мистические приключения. Смешались в кучу: кони, люди...

Атмосферно и вроде бы все есть для того, чтобы получился отличный рассказ. А он не получился. Наверное, автор торопился. Начало хорошее, развитие сюжета, погружение, а в конце бац и ничего непонятно.

С самого начала рассказа всё никак не могла отделаться от навязчивого мультяшного образа Серого Волка с серьгой в ухе. Даже диалоги героя с мрачной звериной тенью тоже читались с тем же прикольно туповатым тембром в голосе, что звучал в том мультике. Поэтому, из-за этой несерьёзности, не сильно поддалась нагнетанию жути, которая была вложена в текст.
К тому же, по ходу повествования часто терялась в возрастных рамках главного героя и всех остальных сироток. То они настолько мелкие, что с трудом достают мелки из шкафчика, устраивая для этого чуть ли не альпинистскую операцию. То они уже банда подростков, готовая вступить в неравную схватку с "молярами"(кстати, а это вообще кто?!)...
Под финал узнаю, что прошло уже не меньше шести лет... И всё это время хитрый, но злой дядька безуспешно пытается запугать хозяйку этого приюта...

Вообще-то я так и не разобралась, на чьей стороне в этом рассказе зло, а на чьей добро. Если дядька-спонсор с самого начала прописан отрицательным персонажем. То с волком я так и не поняла, каким он цветом... К тому же, в финале он вообще жертвует собой, чтобы ГГ превратился в настоящего "охотника". Зачем он подыгрывает компании своих оппонентов? Что там вообще за взаимоотношения между волками и охотниками? Они непримиримые антагонисты или всё же повязаны так, что друг без друга существовать не могут?

Классно!
Жутко, но завораживает, как в мрачных сказках братьев Гримм. Уверенная, взрослая работа.
Единственное, короткие, рубленые предложения всё-таки утомляют, нужно переодически разбавлять более длинными, просто для ритма.

Хорошо.
Немного плутаешь по сюжету, не во всех местах туман рассеялся. Но атмосферно.
Единственное, что свербило - как будто читаю спин-офф "Дом который" Мариам Петросян.
Ну очень много похожего. И дети, и рисунки, и мир волков.

Немного жути не дожато. Всё отлично, читается замечательно, и даже некоторая запутанность в конце более-менее проясняется. Но можно было и еще лучше.

Общие ощущения, мир произведения и его атмосфера понравились, а изложение не очень, приходилось возвращаться и перечитывать, сопоставлять фразы и факты.

Автор посмотрел на меня издевательской улыбкой блендомеда и я тут же запутался в обёрнутых волках, при падении чуть не выбив моляры.
Перепугано ушёл

Похоже автор нам так и не расскажет, шо же это было 8(

Думаю, автору пофиг просто

Совсем-совсем?