Долго и тяжело рожала Зухра. Спрятанный в утробе младенец упирался изо всех сил, и совсем не хотел выходить в этот мир. Солнце уже сменилось луной, полуденный зной уступил место спустившейся с гор прохладе, а Зухра все металась на мокрых простынях, под монотонные заговоры дайи-повитухи.
Абу Хашим бродил около дверей в женскую часть дома, прислушиваясь к тихим вскрикам и сжимая потными руками эфес сабли. Потом он осторожно подходил к окну, и смотрел на раскинувшийся прямо во дворе дома лагерь. Черные, белые, синие одежды гонцов из разных кланов мельтешили в глазах. Каждый из них держал наготове подарки от своих вождей, и каждый подозрительно поглядывал на расположившихся рядом соседей. Вдруг у них ярче шелк, или более искусно отделанная сбруя?
Наконец, дверь распахнулась, и старуха вынесла сверток с кричащим младенцем.
- Всевышний послал тебе цветок розы, повелитель, - склонилась повитуха, протягивая ребенка. – Звезды говорят, что ее надо назвать Амира.
- Снова девочка… четвертая… Всевышний покинул меня… - прошептал Абу Хашим, закрывая глаза, и тут же закричал на несчастную старуху. – Это будет мальчик, ясно? Наследник!
Повитуха испуганно попятилась, сжимая амулет от слабости в ногах и черного безумия. Нельзя перечить владыке равнины и Серых Гор. В конце концов, ему виднее, кем будет дитя.
Абу Хашим взял ребенка, подошел к окну, и громко крикнул, чтобы услышали все, и передали другим.
- У меня родился сын! Имя ему Амир! Хвала Всевышнему! Сегодня праздник!
Так Амира превратилась в мальчика, будучи рожденной девочкой, а у Абу Хашима появился долгожданный наследник.

Когда солнце раскалило песок и камни до обжигающей мягкости, а приставленный отцом старый Муджахид заснул с открытыми глазами на стуле, Амир протиснулся через небольшую дыру в заборе и оказался на поросшем колючками пустыре. Потом спустился по каменистой расселине вниз, к ледяному ручью, а оттуда уже по тропинке бегом припустил до самого кишлака.
Отец запрещал ходить к простолюдинам, но в большом доме было скучно. Ходить к сестрам и материи, на другую половину дома, ему запретили еще пару лет назад, ибо не пристало мужчине видеть женщин, даже если ему всего шесть лет. Больше в доме не с кем было поиграть, кроме Муджахида. Но тот больше любил рассказывать о всяких битвах, которые случились так давно, что никто их уже и не помнил, кроме старого слуги. И поэтому иногда Амир убегал вниз, побродить и посмотреть на людей.
Около домиков из неокрашенной глины важно лежали большие лохматые собаки, с вываленными наружу черными языками. Амир махнул им рукой, чтобы они не шумели, и побежал на маленький базар в центре кишлака.
Несколько торговцев сидели около высоченных куч из сушеных фруктов и орехов, изредка зазывая покупателей. В самом дальнем углу, около арбы со сломанным колесом, сидели трое мальчишек в перевязанных обычной веревкой драных халатах.
- О, богатей с холма! – увидел Амира заводила шайки, с косящим куда-то вверх левым глазом.
- Вот, я принес немного халвы и орехов в меде, - Амир вывалил сладости на плоский камень, служивший столом. – Возьмете меня поиграть?
- Надо пройти испытание на храбрость, и тогда уж мы подумаем, – главарь сгреб все сладости себе, - сходи в заброшенный дом из белого камня, и принеси нам волосы из бороды ифрита.
- Как же я это сделаю? – испуганно спросил Амир.
- Это уже совсем старый ифрит, - усмехнулся заводила, - но если ты испугался…
- Не испугался, - насупился Амир.


Старый дом торчал на краю кишлака, словно не желая находиться по соседству с простыми глиняными хибарами. Сложенный из когда-то белого, но сейчас пожелтевшего от времени камня, он осыпался мелкой крошкой на углах. Крыша из желтой черепицы провалилась внутрь, а растрескавшиеся ступеньки замело песком. Но вот дверь, расписанная хитроумной вязью, оставалась нетронутой, с большим замком из черного железа.
Обойдя дом, Амир заглянул в небольшое, едва пролезть, окошко. Узкий луч света освещал большой зал, на пол которого ветром нанесло сухой травы и спутанных шаров перекати-поля. Когда он спрыгнул на пол, под ногами захрустел засохший помет и мелкие то ли кости, то ли ракушки.
- Попался, сын шакала! – чья-то рука больно схватила за ухо. - Вот я сейчас превращу тебя в пустынную гадюку, а потом сниму кожу и продам ее на рынке! А ну отвечай, кто ты и зачем пришел сюда?
От ужаса Амир не смог даже закричать и просто закрыл глаза, чтобы ничего не видеть.
- А ты не такой, как эти гаденыши из кишлака… дорогая одежда, - ответил невидимый хозяин голоса. - Не трясись, я пока не решил, что делать.
- Я сын Абу Хашима, хозяина долины и гор, - заплакал Амир, чуть приоткрыв один глаз. – Отпусти меня, ифрит. Отец даст тебе золото, серебро и лучших лошадей, сколько хочешь.
Ифрит действительно оказался старым, и не очень страшным. Если бы не глаза, горевшие желтым огнем, как у дикой горной кошки, он напоминал обычного старика.
- Тебя послали эти мелкие сорванцы? – усмехнулся старый ифрит. - Они не будут с тобой дружить, ты для них чужой, а они уважают только силу. Тебе стоило задать взбучку их вожаку. Но у тебя мягкое сердце, как я вижу.
- Так вы не будете превращать меня в гадюку? – обрадовался Амир.
- Не буду, если ты мне поможешь в одном деле, - решил ифрит, отпуская Амира. – Пойдем со мной, глупый мальчик.
Старый ифрит повел его по лестнице куда-то вниз, навстречу поднимавшемуся холодному воздуху и странным запахам. Амир с опаской шагал по гладким ступеням, стараясь не отставать от шустрого хозяина. Они оказались в комнате с низким потолком, освещаемой старой лампой. Пахло сгоревшим маслом, дымом, и еще чем-то непонятным, вроде прокисшего молока.
- Иди сюда, - сказал ифрит, подзывая Амира к лежавшему на полу большому глиняному кувшину, перевернутому верх дном, - положи руку на кувшин и замри.
Амир вначале не понял, что нужно почувствовать. Кроме песчинок и мелких камешек на дне ничего не ощущалось. Но потом нечто заворчало под кувшином, а потом кто-то стукнул по тонкой глиняной стенке. И снова удар, кувшин даже немного подскочил.
- Там кто-то есть! – удивился Амир.
- Если молодого петуха посадить под кувшин, кормить драгоценными камнями и поить мочой старого осла, то он снесет каменное яйцо через семь лет и два дня, - пояснил ифрит.
- Каменное яйцо! - удивленно повторил Амир.
- Мне нужны драгоценные камни, - сказал ифрит, - не очень много, всего пару штук в месяц.
- А кто выйдет из этого яйца? – спросил Амир.
- Если мы подружимся, я расскажу тебе это и многое другое, но обещай никому не рассказывать, - улыбнулся ифрит. - Ты можешь называть меня Имран.
Заиметь в друзья ифрита казалось заманчивым, и уж точно это лучше злых мальчишек из кишлака.
- У отца много камней, - сказал Амир, - я могу незаметно брать у него один или два.
Так у Амира появился странный друг и настоящая тайна.


- Держись в седле прямо, - тихо сказал отец, поравнявшись с Амиром, - а то все подумают, что ысн правителя боится.
- Просто этот конь вредный, - ответил Амир, поправляя висевший за спиной лук.
Сзади слышалось фырканье уставших лошадей и громкий смех воинов, обсуждавших охоту. Целый день они гнали по узкой расселине несколько матерых волков, не давая им опомниться и залечь в низком кустарнике. Собаки радостно повизгивали, предвкушая окончание погони, но не спешили лезть вперед, держась вблизи всадников.
- Вот они! – крикнул отец, пришпоривая белого жеребца.
Расселина упиралась в большую скалу, и волкам оставалось только бегать по небольшой площадке. Хищники с глухим воем кидались на скалы, и тут же соскальзывали по камням назад.
- Пора твоему клинку и стрелам испробовать крови, - сказал отец, - а тебе из двенадцати летнего мальчика превратиться в настоящего воина.
Всадники спешились и встали в круг, придерживая на поводках рвущихся собак. Волки словно почувствовали, что скоро наступит конец, и повернулись навстречу своей судьбе.
- Вспомни, чему я тебя учил, - подсказал Мухаджир, подходя сзади, - нужно просто сделать первый выстрел и не промазать.
Амир натянул тетиву, стараясь унять дрожь в руках. Он выбрал худого волка с вырванным клоком шерсти, и прицелился в проплешину на боку. Потом на выдохе отпустил стрелу, как учил Мухаджир, и закрыл глаза.
Он услышал, как стрела стукнулась в скалу, и с тихим звоном упала на камни. Потом за спиной Мухаджир зашептал проклятия, поминая шайтана и даже самого Иблиса.
- Промазал… - прошептал Амир, смотря на невредимого зверя.
Отец помрачнел, но ничего не сказал. Он махнул рукой, и охотники начали спускать собак, затравливая волков.
- Отец, ты меня не разлюбишь? – спросил Амир, когда они двинулись назад.
- Это я промазал, а не ты, - ответил тот. - Не забывай об осторожности, ты стал уже слишком большим. Ты знаешь, о чем я…
Он резко стеганул коня, и умчался вперед, оставляя Амира одного.
Так Амир понял, что отец все время думает о нем.


Амир сидел на полу, и слушал рассказ Имрана. Сейчас тот рассказывал о том, что весь мир похож на яйцо, внутри которого горит огонь, а снаружи ледяной холод.
- Холоднее, чем самой лютой зимой в горах? – уточнил Амир.
Имран махнул рукой, мол, не спрашивай ерунды.
- А кто снес наш мир-яйцо? – не унимался Амир. – Большая, должно быть, птица…
- Этого я не знаю, - серьезно ответил Имран, и продолжил историю.
Примерно раз в месяц, когда луна становилась круглой, а собаки начинали выть от тоски, он навещал своего друга, отдавая драгоценные камни. Ифрит, хотя он и не любил, когда его так называли, радовался этим подаркам, словно сам и поедал эти камни.
Имран взял ладонь Амира и положил на дно перевернутого кувшина.
- Горячо! – отдернул руку Амир.
- Значит, яйцо живое и растет, - усмехнулся Имран.
- Которое снес петух? – уточнил Амир.
- Да, - кивнул Имран. – Через два года из яйца должна выйти каменная ящерица.
- Зачем? – спросил Амир.
- Вот потом и расскажу, - ответил Имран. – Мне нужно серебро, чтобы яйцо не остывало.
- Я буду приносить, - кивнул Амир, собираясь уходить, и тут же спросил.- А что стало с петухом, когда он снес яйцо?
- Сдох, - коротко бросил Имран.
Так Амир понял, что все когда-нибудь умрут.


- Мухаджир, выйди, мне нужно поговорить с сыном, - отец зашел в комнату, неся в руках какой-то сверток.
Последний раз Амир видел отца месяц назад, и тот даже не стал разговаривать, занятый важными делали.
- Если ты был бы юношей, то сейчас наступило время делать хитан, - начала говорить отец, повернувшись спиной к Амиру. – Это большой праздник, когда ребенок окончательно становится мужчиной, оставив кусочек своей плоти в детстве. Обман слишком затянулся… Одежда уже плохо скрывает твою фигуру. Мать ждет ребенка, и астрологи клянутся, что это будет мальчик.
- Отец, ты перестанешь меня любить? – спросил Амир.
Абу Хашим ничего не сказал, и кинул сверток.
- Что это? – спросил Амир.
- Новая одежда, Амира, - бросил отец, выходя из комнаты. – Женщине пристало скрывать лицо и тело. Мы отправим тебя далеко, где никто ничего не знает, и отдадим замуж за хорошего человека.
Амир расправила паранджу, и положила ее рядом с собой.
Так Амира поняла, что снова стала женщиной.


- Ты меня совсем не слушаешь, - пожаловался ифрит, - а ведь я рассказывал о волшебном эликсире.
-Скажи, а может это зелье женщину превратить в мужчину? – спросила Амира.
- Не уверен, - ответил ифрит. – У тебя неприятности, как я погляжу.
- Это последний раз, когда я прихожу к тебе, - вздохнула Амира. – Отец обещал отправить меня в далекие края, он ждет рождения сына.
- А если снова родится дочка, что он будет делать, твой глупый отец? – спросил ифрит.
- Он вовсе не глупый! – вскочила Амира.
- Ладно, не сердись, - вздохнул ифрит. – Давай покажу тебе каменную ящерицу, она выросла и готова к применению.
С виду эта ящерица напоминала обычный камень, если бы не пара внимательных глаз. От их взгляда становилось не по себе, и какие-то жуткие голоса начинала звучать в голове, а ноги делались ватными.
- И что она может, эта ящерица? – спросила Амира, осторожно поглаживая шершавую спину диковины.
- Соединять несоединимое, смешивать не смешиваемое, разделять не разделимое, выполнять не выполнимое… - заговорил скороговоркой ифрит.
- Она, наверное, бесценная, - вздохнула Амира.- Ты так долго ее растил!
- Я дарю ее тебе, - ответил ифрит. – Слишком я старый, она мне уже без надобности.
- Так она выполнит мое любое желание? – спросила Амир.- Пусть сделаем меня мужчиной, и тогда отец снова полюбит меня!
- Нет, - помотал головой ифрит, - этого она не умеет.
- Бестолковая штука, эта твоя ящерица из яйца петуха, - вздохнула Амира.- У тебя не было своего сына?
- Мы не можем стать отцами, как обычные люди, - ответил ифрит.
- Я бы променяла твою ящерицу на любовь отца, - сказала Амир. - Хочу, чтобы он был счастливым.
- Так ты отказываешься от дара? - спросил ифрит.
- Не пропадать же добру… - вздохнула Амира. – Как она работает?
- Надо поднести ее в лицу, и посмотреть прямо в глаза, - ответил ифрит.
- И что будет? – спросила Амир.
- Потом расскажу, - засмеялся ифрит.
Амира взяла ящерицу двумя руками, и поднесла к самому лицу. Черные зрачки уставились на нее, не позволяя отвести от них взгляд. Они затягивали в свою глубину, где таилось интересное, но в тоже время, нечто страшное и ужасное. Ящерица протиснулась сквозь губы в рот девушки, и начала пробираться в горло, глубже и глубже, к самому сердцу. Амира ощущала тяжесть и услышала недовольный писк твари внутри себя. Наконец, ящерица пролезла к бьющемуся сердцу, и откусила он него маленький кусочек, на пробу. Девушка почувствовала нестерпимый жар, как будто раскаленная игла вонзилась в нее и начала много раз протыкать каждую часть тела.
- Ты обманул меня, хитрый ифрит, - прохрипела Амира, падая на каменный пол, - ящерице для окончательного созревания нужно съесть сердце невинной девушки!
- Ты станешь моим сыном, - ответил ифрит, - а ящерица будет жить около твоего сердца.
Он разодрал на себе халат, и показал здоровенный шрам во всю грудь.
- Много лет назад, когда еще не было ни кишлаков, ни людей, мой учитель подарил такую же ящерицу мне, - сказал ифрит, - и она теперь живет там, внутри. И он же научил меня выращивать их. И теперь ты знаешь этот секрет.
Так Амира поняла, что превратилась из женщины в ифрита.


Три дня и три ночи ревела песчаная буря. Многие клялись бородой пророка, что видели сражающихся в небе ифритов, раскаленных до красноты и пышущих жаром.
Ветер был такой силы, что срывал двери и уносил людей в пустыню, на страшную погибель. Муджахид поклялся Всевышним, что сам видел, как ужасный ифрит похитил Амиру во время этой самой бури.
Абу Хашим нахмурился, но не стал наказывать старого слугу, ибо нельзя идти против воли Всевышнего.


Долго и тяжело рожала Зухра. Абу Хашим бродил около дверей в женскую часть дома, прислушиваясь к тихим вскрикам. Наконец, дверь распахнулась, и старуха вынесла сверток с кричащим младенцем.
- Всевышний послал тебе сына, повелитель, - склонилась повитуха, протягивая ребенка.

Красивая сказка. Восточный колорит тысячи и одной ночи завораживает.
Все на месте. А язык просто серебряный!

Удачи автору,

Очень понравилось! Думаю, можно не расхваливать, и так понятно, что автор - мастер!))

Классно написано. Рассказ явно пройдет в финал.
Да, восточный колорит хорош. Интересно, кто этот мастер?

Потрясающая сказка! Будто из народного фольклора одной из восточных стран. Мой отзыв - весьма и весьма положительный.

Офигительно.

Цвет траура, в крайнем случае - мистического созерцания у мусульман.
опечатка
опечатка
опечатка

Судя по "кишлаку" и "парандже" - это тюрки, а не арабы. Попробую ещё что-либо определить...
Ифрит не дух огня и служитель Иблиса (у арабов), но какое-то несчастное существо, страдающее от чего-то вроде европейского василиска (по версии Автора).
Имя Абу Хашим буквально означает "Отец сборщика налогов"... Удачное? Спорно.

Затруднился понять.

Не проще "глинобитных"?

Это в глинобитном дувале?! Или в турлучном (обмазанном глиной) плетне? Да хоть в стене из бутового камня...

Стиль захромал.

Чего ей звенеть - дерево (или камыш) плюс перья плюс железный наконечник?

Стиль продолжил хромать.

Был-была?

Был-была?

Из пищевода к сердцу, да ещё откусывая... Сказка, понятно, только с анатомией у степняков было всё в порядке.

Это ему так ящерку подбросили? А почему не через горло? В сказках всё должно повторяться, вроде бы...

Итого: завёрнутое в чадру и надушенное мускусом повествование о жизненном цикле "Чужих". Понравился ритм, но и только.

Очень красиво и атмосферно. Автору мой поклон.

Меня сказка не задела. Наверное не люблю гендерных превращений. Не верю им. Сделать из девочки мальчика - это по законам шариата совсем не комильфо, как мне кажется. И скрыть это ...не знаю, не верю.
Автору не мешало бы вычитать свою работу повнимательнее. Масса и ошибок, и опечаток.
Ну хотя бы - - сначала.., а потом

- это один и тот же персонаж.
Ну и так - персонаж был дряхлым изначально, а годы всё шли, однако участвует в охоте верхом.

лучше, если докрасна. до красноты обычно расчесывают.

Все бы хорошо, но быть бурнеша - это трагедия, а не повод для красивой сказки.

Вам ли не знать, что самые ужасные трагедии служат отличным поводом для самых красивых сказок.

Если бы только эти трагедии оставались в прошлом. Но увы.

Ну а что теперь делать? Злые мачехи небось тоже не все на свете перевелись.

А чо, мне и побубнеть, сокрушающе воздеваю руки к небу, нельзя?

Неплохо, но есть придирки

Имена у персонажей арабские, но дом почему-то называется по-тюркски кишлаком. "Зухра" - тоже тюркский вариант, арабы говорят "Захра". "Муджахид", "Мухаджир" обозначают соответственно "воин" и "переселенец". Такие имена обычно не дают.

Здравствуйте, Мистер ХYZ. А Вы кем будете?

Неплохое фэнтези. Заслуживает похвалы то, как старательно выписана атмосфера. Образ героя/героини – находка интересная, с большим потенциалом.
Однако нельзя не отметить некоторые недоработки в раскрытии замысла. Ключевые события в жизни Амира (Амиры) поданы сухо, без эмоций, словно он воспринимает их как данность. То, что любовь отца важна для Амира, выясняется довольно поздно и опять же показано автором как данность, хотя причина сомнений героя в этой самой любви размыта. А всего делов-то: ярче показать, что отец ведёт себя холодно по отношению к Амиру, и того (ту) это ранит.
Финальная сцена совсем не оправдана, ведь нет чёткой связи с остальным рассказом: ну родился сын и родился, это здесь уже ни при чём вроде бы.

Концовку не совсем понял. Или не понял совсем. Что за буря, что за сражение ифритов (между Амирой и Имраном?), почему? С чего Муджахид решил, что ифрит похитил Амиру? По моей логике старый ифрит просто передал дела новому, нет? К чему сражение? К чему похищение? Ну и рождение сына, как было замечено, это уже не имеющий особого значения факт. Хотя нет, знаю – зачем. Для того, чтобы закольцевать текст. Без особого смысла, зато модно и красиво.
Восточная сказка, удачно стилизованная, любители гуглить найдут (уже нашли) фактические ошибки, остальным понравится.

Давно меня так не оскорбляли...

Амир-Амира

Вот откуда пошла есть новомодноевропейская манера перекидываться из одного пола в другой. Трансгендерность рулит, получается.
По сабжу. С детства любил восточные сказки в духе "Тысячи и одной ночи" (адаптированные к детям, разумеется ). И здесь по началу был очарован антуражем. Но чем дальше погружался в атмосферу, тем больше глаз цеплялся за некоторые шероховатости, от которых хотелось буквально завопить "не верю!". Ну не могла девочка столько времени (12 лет всё-таки) не спалиться, да чисто по физиологическому процессу мочеиспускания.


Вот всё же хорошо было с языком (если не придираться к разного рода кишлакам) до этого момента. Да и ребёнок не мог так же ответить. От кого он понабрался подобного лексикона?

Общение Амира/Амиры с ифритом понравилось. Правда, по началу я его не воспринимал чистым ифритом. Каюсь, посчитал что это какой-нибудь дервиш или местный старикашка-бомж, решивший развести ребёнка.
Финал несколько выправил дело, так сказать, спас лицо Абу Хашима, запутавшегося в своей откровенной лжи. Мальчик/девочка обращается в ифрита, в финальном поединке (напоминает чем-то старый, потрёпанный временем, но жутко популярный фильм "Горец") убивающего/убивающую своего Учителя/Создателя, и тем самым освобождает место настоящему родившемуся мальчику.
Кстати, что совсем не понравилось. Разве Абу Хашим целых двенадцать не старался исправить ситуацию. дабы наконец появился наследник? Это с его-то богатством и возможностями? Жениться во второй раз? Третий? Четвёртый? А наложницы? Впрочем, о чём это я, иначе никакой истории с изумрудным сердцем ифрита не получилось бы...

Начало про мальчико-девочку вогнало в тоску. Вот, подумала я, очередная в меру скабрезная, в меру эпатажная и не в меру унылая история. На фантастах в последнее время только ленивый не эпатировал публику. И это уныло.
Но здесь обошлось.
В общем и целом всё и неплохо. Но я размышляю, о чём история? Если о сложной судьбе девочки, то где эти сложности? Она, на минуточку, всю жизнь в мужской половине дома жила. Это, как минимум, неловкие ситуации в физиологическом плане, я уж не говорю о психологическом. Где драма?
Автор длинно и красиво рассказывает об охоте, ифрите, огненном яйце и сдохшем петухе, о чём угодно, кроме главного - непростой жизни ребёнка, её бедной матери, в конце-концов. Да и отец тот ещё перец с тараканами в голове, хотелось бы и о нём послушать.
Но это если у нас гендерная драма.
А может у нас просто красивая сказка об ифрите? Тогда на кой тут гендерные страдания? Они совершенно не дополняют, не украшают историю, не придают какую-то глубину.
Точно так же драма мальчико-девочки не дополняется и не разрешается сюжетной линией с ифритом.
Вот и получились две недоистории насильственно связанные в одну. А это ослабило рассказ, лишило его кульминации, стержня.

Некточка, вы всех полуфиналистов читать будете?)

По возможности.
Вы в финале?

Я считаю его полуфиналом. Разве нет?

Я логически рассудила, что если турнир в два этапа, то один - полуфинал, а второй - финал. По моей логике сейчас финал.))

Я бы не против)))

Это все-таки не сказка, а кусочек сказки. Или этюд на темы восточных сказок. Слишком много дополнительных, не работающих на сюжет сущностей. Единственная их роль в этюде – создание антуража. Кстати сказать, антураж – лучшее, что есть в рассказе (имхо – ессно), и в это смысле те же волки очень хороши. И диалоги – вполне. Кроме, конечно, реплики этой несчастной Амир, когда ей ящерица через горло в нутро забралась:
Если б в таких выражениях о процессе «окончательного созревания» ящерицы сообщил какой-нибудь заезжий профессор, это было бы как-то более уместно.

И да, не вполне понятно зачем эти половые заморочки.
Но все равно красиво.

Антураж, вроде неплох, но суть самой истории я как-то не уловил. Ходила девочка, которую выдают за мальчика, к демону-ифриту, таскала ему драг. камни (у папы столько брульянтов, буквально во всех углах валяются), а тот растил какую-то каменную тварь, которая, судя по всему, в финале превратила девочку в ифрита, а у счастливого папы родился таки настоящий сын. Как бе все кусочки сказки интересные, но в какую-то общую посудину не склеиваются.
Кстати, если одна жена сплошь девочек родит, то папа скорее уж взял бы еще пару супружниц, чем стал девочку одевать мальчиком

Девочка не смогла бы дойти до Ифрита в том антураже.
Женщины же там не разгуливают по улицам, не залезают в заброшенные дома.

Хотя тема не особо раскрыта, да.

felidae
уже дважды

А мальчику бы не было смысла это делать (не, он конечно мог бы вляпаться, и потом шаблонно страдать перед выбором). А так всё весьма логично выходит.

Очень многообещающее начало - затаила дыхание: колорит, интрига, хороший язык... ах!
А дальше - конспективно, намеками...
Композиция - кольцевая, - кстати, хороша. Автор прекрасно чувствует форму.
Наверно, если перечитать несколько раз да еще как следует вникнуть в сабж... Но где ж это у нас столько времени? И надо ли?))

На мой взгляд, отличная завязка, полностью проваленная середина - и соответственно, мало кому понятная концовка. Думаю, надо доработать, и получится отличная вещь.

Удачи!


Вот только сдала редактуру романа про вторую жену Генриха VIII

Тоже осталось ощущение, что автор не определился, о чем ему писать. Две истории - одна, условно, о девочке-мальчике, другая - об ифрите, его ученике и каменном яйце. Автор это все связал воедино, но вот для чего, я лично понимаю не совсем. Объединены они очень формально, и прекрасно существовали бы друг без друга. Поплыл автор по течению, такое у меня ощущение, не уделив достаточного внимания ни одной линии из двух, а первой, хоть и вынесенной в заголовок, в особенности. Так вроде написано не худшим образом. Восточный антураж я оценить не в силах, поскольку это дело тонкое, а моя критическая подзорная труба толста. Но, в любом случае, еще никто далеко не уехал на одном антураже, нужна психологическая достоверность и вовлеченность в дела персонажей, а тут ее не сказать, чтобы густо.

Я что-то в недоумении осталась. Попробую понять, что не так...
Понимаю, почему рассказ в финале: стилизовано хорошо (по крайней мере, я, не сведущая в Востоке, не запиналась), написано грамотно (не будем считать некоторую непричесанность, может, не успели, сама обычно отправляю тексты почти прям перед носом у дедушки Лайна).
По тексту...
Кажется, я его уже начинала читать и бросила. Как-то воспоминания о родах не входили в мои планы))) Но теперь всё же прочла.
Так значит отец решил всех обмануть и назвать дочь сыном?! Эмм... Может, окружающие и поверили, но я что-то нет. К тому же в тексте я не увидела эмоций. Ну вот совсем. Такое ощущение, что автор ну очень торопился передать основную идею и совсем забыл про эмоциональную окраску истории. Идею, кстати, я тоже не поняла. Фантастика появилась как-то внезапно. Ящерица около сердца, съедающая его? А для чего? Кто они такие вообще, эти ифриты? А эти вставки, типа, из легенды: "и так он понял, что..." вообще звучит шуткой, причём неудачной.
Так что к плюсам я могу отнести лишь то, КАК написано, а не то, ЧТО... Жаль. Начало обещало большего, чем автор смог дать мне, как читателю. Да и конец неудачный, совсем говорящий о ГГ в прошедшем времени. И что стало с ней?
Наибольшим минусом считаю отсутствие эмоций. Я читатель эмоциональный: надави чуть на слёзную железу — и я хнычу. А здесь сухие факты, правильно примененные слова и пр... Мне это не надо, я хочу эмоций и читаю, чтобы получить их! Здесь я получила "пусто". Ах! (тяжело вздохнула)

Мдя 8(

Что? Это плохо, что я не знаю этих ифритов?))

Ну как бы да 8) Это разновидность джинов, всё таки "тысяча и одна ночь" и т.п. Хотя да, не входит в обязательный минимум образования.

Я не про то, что не знаю вообще (хотя я читала "Тысячу и одну ночь" очень давно (и неправда). Я про то, что в тексте о них ни слова. Если я обычный читатель, не фанат восточной литературы, я что, должна в Вики лезть, чтоб понять (вспомнить, узнать), о ком речь? Раз уж так, просветите, плиз, по мифологии у этих джиннов каменная ящерица вместо сердца?

Свят-свят-свят.
Просвятила :3

Спасибо

Вот вы говорите, что ни слова, а потом описываете, что там у них каменная ящерица. Как так?

Не припомню чтобы в мифологии ифритов вообще из обычных людей как-то изготавливали (то что они иногда маскироваись под обычных людей - было), да и сомневаюсь, что это где-либо есть, потому как переход обычного человека в сверхъестественную сущность (без помощи богов) для мифологии редкость, ну насколько мне это известно, конечно.

Ну и я считаю, что если рассчитывать, на самого непросвещенного читателя, то выйдет "книга для самых маленьких", кою просвещённому читать будет крайне не интересно.

Не вижу смысла спорить: у нас просто разные мнения на один рассказ. Суть моих недовольств была не в недостаточном объяснении, а в отсутствии эмоций.

Конечно, мальчику нет смысла вестись на подначки других мальчишек и лезть в дом ифрита. Мальчику самое оно за вязанием сидеть.

Cтавлю пять, за умелое передёргивание!

Да и мне для вас пятёрки не жалко за умение видеть логику там, где ею не пахнет.

Nekto, Виктор Не
Забавно учитывая 10-ти балльную шкалу финала...

Ну если вы логику по запаху ищите, то наука тут бессильна 8)

Где вы - где наука?

Почему?