Начиналось все это совершенно невинно, в семь вечера мы собрались в зале областной библиотеки на литературные посиделки под названием «Золотая Осень», там были молодые дарования, читающие стихи про багрянец на сопках, дождь в душе, и тучи в небе.

Потом какой-то рэпер в бейсболке козырьком назад вышел на сцену и начал ритмично орать что-то про скрученные в узел улицы, вскрытые вены и обдолбанную наркотой молодежь.

После того, как он закончил, у меня еще некоторое время звенело в ушах, да и не только у меня.
Наконец вышел Вовка, и все обрадовались и захлопали, потому что Вовка был брэндом, и на него шли, зная, что от него не услышишь непристойности и грубости, этакие рассказы для семейного чтения, одобренные местной епархией, но вместо этого он выдал что-то странное о мужике, разбитом параличом, из-под которого нужно было выносить фекалии, в результате чего все близкие его возненавидели, а мужик, увидев эту ненависть, понял, что никто его не любит и умер.

Вовка очень смачно описал моменты выколупывания кала из задницы больного, так что в зале пахло уже не «Золотой Осенью», а дерьмом, но это Вовку не смутило, и он закончил чтение поучительными словами:
- Вот так! Жизнь состоит не только из приятных вещей, и мы должны об этом помнить!

Ему вяло похлопали, у меня же было ощущение, что собравшиеся просто боятся разбрызгать налипшее на ладони дерьмо, и, честно говоря, я их понимал.
После Вовки выступить никто не отважился, и вечер на этой веселой ноте закончился.

Дальше можно было бы рассказать о том, что за окнами стемнело, что-нибудь про тоскливо мигающий желтым на перекрестке светофор, но в окна мы не таращились, а пошли в вестибюль и собрались возле дистрофичной башенки японского танка, на которую поставили бутылку водки и стопки.

Мы – это Генка, Вовка, я и две гламурные девахи из банка, мечтающие прикоснуться к уже состоявшемуся гению, а именно к Генке.

На нас с Вовкой они внимания не обращали, наша проза была для них недостаточно возвышенна, что совсем не удивительно, учитывая последний Вовкин рассказ.

Они прилипли к Генке и таяли от счастья, но недолго, потому что, дернув стопу, он выкатил на них свои безумные черные глаза и спросил:
- Девчонки, вы мне честно скажите, почему все бабы, как бабы, а у вас двоих письки не вдоль, а поперек?

Не знаю, что он хотел этим сказать, может, это был завуалированный комплимент, а может, он решил, что девицы загорятся желанием доказать ему, что у них все в порядке с анатомией, только банкирши от общения с Генкой огадючились, зашипели и тут же уползли прочь.

А чего они хотели? С гениями, особенно областного масштаба, надо быть начеку, никогда не знаешь, чего от них ждать.

Короче, когда у нас опустела бутылка, мы поняли, что глупо расходиться и заканчивать так хорошо начавшийся вечер, и решили скинуться, кто сколько может, и идти к Генке, у которого денег никогда не водилось, зато была хата и не было жены, тем более, что ему к таким сходкам было не привыкать, у него часто собирался разный народ, неделю назад он притащил к себе строительную бригаду, бригада пила пиво, а Генка читал свой свежеиспеченный полный венок сонетов, не весь, конечно, потому что пиво закончилось быстрее, чем стихи, и работяги, так его и не дослушав, разошлись по домам.

По дороге к Генке мы зашли в магазин, и стали внимательно изучать ассортимент.
- А скажите, барышня,- наконец, с достоинством спросил у продавщицы Вовка:
- Какая водка у вас самая дешевая?

Всем выражением своего лица он старательно показывал, что в нищей и разворованной стране члену Союза писателей России не стыдно быть бедным и покупать дешевую водку.

Продавщица в эти нюансы вникать не стала, вытащив из-под прилавка бутылку какой-то паленки, она буркнула:
- Вот эта! – и отвернулась.

- Вы совсем охренели? – возмутился Генка, навалившись на прилавок:
- Отравить меня решили? Водку берите нормальную, мы всегда берем вон ту, литровую. На две бутылки хватит? Отлично. А закуску не покупайте вообще, у меня еще полбулки хлеба есть.

Но мы все-таки взяли пару банок бичпасты, она же кабачковая икра, ни на что другое у нас не хватило, и двинули дальше, вдоль темных стен пятиэтажек.

Уличные фонари внутри жилых кварталов не горели совсем (результат экономности нашего градоначальника), и мы старались не свернуть ноги в асфальтовых выбоинах, или не свалиться в канализационный люк с уворованной чугунной крышкой.

Водки было много, а закуски совсем ничего, мы быстро косели, я все порывался узнать, сколько времени, но такой хрени, как часы, Генка не держал, ни наручных, ни настенных, у Вовки часов тоже не было, мобильник был только у меня, но я отключил его еще в начале нашего разгула, чтобы не доставала жена, и теперь не мог сообразить, как ввести код, состоящий из последовательности четырех цифр 1-2-3-4.

Ввести-то я их вводил, но дальше моя логическая цепочка рушилась, и я отчетливо осознавал только то, что грань, за которой я мог спокойно это сделать, пройдена безвозвратно.

- Чего ты все этот долбанный сотик колупаешь? – спросил Вовка, слизывая с крохотной горбушки хлеба овощную икру:
- Позвонить хочешь?
- Жене! - сказал Генка и заржал.
- Никому я не хочу звонить. Я же не виноват, что у тебя дома часов нет.
- У него даже вилок нет! – сказал Вовка, тщательно вываливая из банки овощную икру на свою горбушку.

- Зато у меня есть нож! – с нехорошим намеком сказал Генка.
- Ржавый, - заметил я.
- И тупой! Я им еле банку открыл. Как ты вообще здесь живешь? Посуды нет, холодильник не работает.
- Диван сломан, – добавил Вовка, поерзав по торчащим пружинам.
- Его на помойку давно пора!

- Вы оба обыватели,- ответил Генка.
- Рабы вещей, вот вы кто. Поэтому я гениальный поэт, а вы никому не известные прозаики. Вот поживите так, как я, и сразу станете знаменитыми.

- Да ладно тебе, успокойся,- сказал я, разливая водку по стаканам.
- Кому ты втираешь? Здесь все свои, так что расслабься.
- Что ты хочешь этим сказать? – вскинулся Генка.

- А ты не понял? Никакой ты, на хрен, не гений, и никогда им не был.
- А кто же я тогда?
- Рядовой армии поэтов. Даже не лейтенант. И уж точно не генерал.
- Ладно. А, кто тогда ты?
- И я рядовой. Все мы рядовые. За это предлагаю выпить. За рядовых от литературы!

- Ну, уж нет! Я за собственную серость пить не собираюсь,- сказал Генка.
- И я точно знаю, что я гений!
- Докажи,- предложил я.
- Тебя печатали только в местной типографии, и самый большой твой успех – два сборничка. Гений местного масштаба – тебе самому не смешно?

- Понятно,- помолчав, ответил Генка.
- Володя, а ты что скажешь?
- Вообще-то он прав. Все мы тут пыжимся друг перед другом, рассказики какие-то в журналы тискаем, а кто их читает? И даже те, кто прочитал, через пару часов о них уже и не помнят. И это не потому что они такие козлы, это потому, что мы пишем плохо.

- Это вы о себе говорите, а я тут при чем?
- А кто твои стихи помнит, кроме тебя самого? Может, их в школе изучают? Так что и ты недалеко от нас ушел, Гена.
- Значит, и ты в меня не веришь?
- Да успокойся ты. Давай лучше выпьем.

- Не буду я с вами пить. И я вам докажу, что я не рядовой, а гений. А если не докажу, то лучше в петлю, чем так жить.
- Как ты докажешь? Это раньше надо было делать, тебе уже за сорок перевалило, не поздновато?

- В самый раз. Лучше скажите, что нужно сделать, чтобы вы поверили?
- Ничего себе вопросик! Если б я это знал...
- Ну, тогда так. Кто такой гений?

- В общих чертах, - задумчиво сказал Вовка, - это тот, кто в повседневном может обнаружить что-то необычайное. То, что до него никто не мог разглядеть.
- А конкретнее?
- Конкретнее? Образно говоря, вот мы сидим здесь и видим твою входную дверь. И каждый, открывая ее, видит одно и то же – лестничную площадку, перила, что там еще? Соседей.

- Ну, и?
- А если ее откроет гений, за дверью окажется волшебный мир, и он сможет туда войти, пощупать своими руками, а потом рассказать о нем остальным, и это должен быть настоящий мир, не придуманный, понимаешь?

- Хорошо,- сказал Генка.
- То есть вас такое доказательство удовлетворит?
- Конечно. Только где ее найти, такую дверь?
- А зачем ее искать? Вот же она.

Генка встал с застонавшего дивана и подошел к двери.
- Гена, что за детские приколы? – сказал я ему вслед.
- Поумнее бы что-нибудь придумал.
- Где уж нам,- проворчал Генка, и открыл дверь настежь.

За дверью сияло солнце. Мы увидели зеленый луг, а за ним реку и лошадей, которые пили из нее, и еще парусное суденышко, скользящее вниз по течению, и горы на горизонте с ослепительно белым снегом на вершинах.

- Вот, смотрите,- сказал Генка.
- Это настоящий мир, и никто, кроме меня не может в него войти. И ведь я вам про него столько раз рассказывал, а вы не верили.
- Может, плохо рассказывал? – спросил Вовка.
- Может, и плохо. Но он точно есть, и вы его видите. Ну, так как? Я гений?

- Возможно,- сказал я.
- Возможно?
- Да точно, точно ты гений! Признаю.
- Ну, вот так-то! – ухмыльнулся Генка, и в этот миг в комнату залетела бабочка. Трепыхаясь, словно оранжево-черный сгусток пламени, она принялась метаться среди стен тесной «однушки», пока не уселась на бутылочное горлышко. Мы с Вовкой, как зачарованные, уставились на тонкие подрагивающие крылья.

- Вот теперь можно и выпить, - сказал Генка, захлопывая дверь.
- Наливайте, рядовые!
Я потянулся, было за бутылкой, чтобы разлить остатки, но тут Вовка вскочил, подбежал к двери и резко дернул на себя.

На этот раз в открывшемся проеме мы увидели лишь тусклый свет пыльной лампочки, ободранную лестничную площадку и соседа, выносящего ведро с мусором.
- Добрый вечер,- грустно поздоровался с ним Вовка, и вернулся за стол.

- Так что, пить будем? – нетерпеливо спросил Генка.
- Не хочется,- не отводя взгляда от бабочки, ответил я.
- А чего так?
- Не хочется, и все. Да и вообще, пора мне, пожалуй.
- Куда это?
- Ты будешь смеяться, но я пойду искать свою дверь. Мне тоже хочется стать гением. Пусть даже и областного масштаба.

Нормально. Мужскоц такой рассказ про собутыльников и по совместительству творческих людей. Отдаленно напоминает творчество Довлатова: у него тоже вечно пьют и вечно все офигенно творческие. Такова, видимо, реальность. Если убрать какашки и пошлую шутку девушкам и добавить хорошего юмора, будет хороший рассказ.

Сначала мне казалось, что это ремейк Венечки Ерофеева.
Концовка удивила.
Пожалуй, мир настолько добр к нам, что даже самый запущенный поэт может сотворить собственную Вселенную, полную солнца и радости.
Автор - молодец.
Но оценку все же снижу. Не стоит доводить себя до последней стадии алкоголизма, чтобы найти свой мир. Ищите его сразу. А то ведь и спиться можно, не увидев ничего кроме соседа с мусорным ведром

про творческих людей неправдоподобно. Совсем. складывается впечатление, что автор не знает, о чем пишет, или утрирует до полной неудобочитаемости. про остальное - не слишком интересно. Автор взял тему с которой очень тонко работать надо и не справился, как мне представляется.

Поначалу скучновато, а конец понравился! Лёгкий рассказ, неплохо написан.

Чтой-то житейская часть рассказа больше фантастической оказалась.

... а потом они раздавили бабочку. Специально, памятуя об азимовском "Конце вечности", так забавно ассоциирующимся с пошлой шуткой Вовки... Ну, а потом выпили за Уэллса, впервые описавшего подобную дверь, и мрачно расползлись по закоулкам Владивостока, выковыривать разумное, доброе, вечное откуда ни попадя.

Неубедительно. Что-то ещё надо было рассказать про этого Генку, чтобы ясно было - неспроста там дверь своя.
А часть диалогов убрать - они ничего не дают.

Поставить бы автору пятерку за выковыривание этого самого и поперечные письки. Не потому что волшебно, а просто потому, что не постеснялся. Иногда дорогого стоит.
Начало увлекает, потом, когда запираются в квартире, интерес падает. Все эти пьяные базары литераторов-неудачников (в которых, наверное, все мы должны были узнать себя) почему-то совершенно не вштыривают. Ну и выверт этот, с дверью в "Нарнию", тоже как-то... для галочки, что ли. Одно ясно — водка все-таки была паленая.

Неплохое произведение. Приятны оригинальный выбор атмосферы и доброжелательный посыл. Однако очень советую автору доработать образы действующих лиц, особенно рассказчика, ведь его мотивация «искать свою дверь» осталась, грубо говоря, за кадром. К тому же возникает путаница в героях и диалогах, что тоже нежелательно.

Диалоги оформлены коряво: Реплика, тире, слова автора, двоеточие и снова реплика с новой строки. Это что-то новое и плохочитаемое.

Вот тут я уже хохотал:


Про банальность финала всё сказал Алексей. Можно было как-то вырулить. Но не вырулилось. Ну и вообще, раз уж эпатировать, то можно было съесть бабочку и заявить, что водка, таки, палёная. Потом описать как все слепнут и умирают от отравления метанолом. И намекнуть, мол нашли дверь.

Гении областного масштаба

Начало - литературный вечер - мне показалось гнусноватым, чересчур пошловатым. Середина - попойка троицы - обыденностью и банальщиной. Но вот финал... За столь яркий финал готов простить всё. Буквально всё. Всё, решил. Брошу всё и пойду искать свою собственную дверь...