Предки Вовку не любили – он понял это давно, в детстве, когда они оставили его на бабушку и свалили в неизвестность, которую соседки называли "лучшей жизнью". Иногда из той, лучшей, жизни ему присылали увесистые посылки, и он тянул ржавую тележку, увитую разноцветными шнурами, чтоб коробка не свалилась, тащил её упрямо, не принимая никакой помощи. "Мой крест", — шептала бабушка и поджимала губы. Сморщенное лицо её напоминало печеное яблоко, а выцветшие глаза смотрели сурово и строго. Она старалась изо всех сил, но сколько тех сил было?
А когда ему стукнуло двенадцать, мать прислала письмо. Даже звонить не стала, словно боялась услышать вовкин голос. Посылок больше не было, редких денежных переводов тоже, так что бабушка повздыхала и пошла оформлять на него – "лоб здоровый, ни одна вещичка не лезет, куда ж ты так растешь" – пенсию по потере кормильца.
Нельзя сказать, что быт их сильно переменился, нет, такого не случилось. Просто Вовке казалось, что он завис в небе, на тонкой нити не толще паучьей паутины, и теперь колышется от ветра, ожидая каждую секунду, что сейчас сорвется и рухнет вниз. От этого чувства сосало под ложечкой. Мысли всякие лезли в голову – дурацкие, но прилипчивые: то ему хотелось вынуть все деньги из матерчатого кошелька и рвануть на поезде в столицу, найти там мать и высказать ей всё-всё (он не знал, что именно, но чувствовал, что слова найдутся в нужный момент), то чесались руки от желания подраться с кем-нибудь, ударить, избить до крови, чтоб сквозь лопнувшую кожу белела кость.
Так и ходил Вовка, лёгкий, как мыльный пузырь, копил внутри не то страх, не то злость. Смотрел только исподлобья и молчал. А однажды, словно под руку толкнул кто, купил пачку самых дешёвых сигарет и пластиковую зажигалку, – продавщица даже не взглянула на него, отсчитала сдачу и исчезла в ларёчном сумраке, – и полез на крышу.
Ключи у него были – нашел их на лестнице, под решеткой с увесистым замком, поэтому он даже не раздумывал, где начать курить.
Небо нависло над головой, низко-низко, на антеннах повисли клочья белых облаков. Ветер трепал невесть откуда взявшуюся верёвку, привязанную то ли к трубе, то ли к ещё какой-то неизвестной, но очень важной железке. Вовка уселся под стеной, которую облепили ракушки спутниковых тарелок, и чиркнул колёсиком. Прикурить удалось не сразу, а когда дым пошёл внутрь, наполняя жаром его, вовкину, грудь, он раскашлялся. И кашлял долго, с натугой, давясь слюнями и дымом, пока кто-то не стукнул по спине.
— Не умеешь – не берись!
Слезящимися глазами Вовка проводил сигарету, которую отобрала невысокая фигурка. Он утер лицо подолом футболки и посмотрел на неожиданную соседку – не для того он на крышу взбирался, чтоб с людьми столкнуться.
— Отдай, а то ща...
— Ударишь? — спросила с издёвкой девочка. Или девушка – Вовка плохо понимал, где между ними лежит граница. — Ты мне ещё спасибо скажешь, мелочь пузатая.
Девочка-девушка отбросила назад светлые волосы и жадно затянулась, держа сигарету двумя пальцами. Пока она щурилась, пуская дым колечками, Вовка рассматривал её и думал, что в их доме такие точно не живут.
Одета в тряпьё какое-то: рваное, с чужого плеча и в три слоя – даже ему с барахолки вещи получше приносят. На больших ушах серьги в ряд, штук по восемь, не меньше, на длинной тощей шее самодельное украшение – медная проволока с камушком посередине.
— Насмотрелся? — спросила. — А теперь вали отсюда.
— Нет, — сказал он и уперся ногами в липкий битумный ковёр, заявляя, что его и с места никто не сдвинет. — И сигарету отдай.
— Ага, как же, — сказала она и села напротив, скрестив ноги в серых кедах. — Тебе курить нельзя, траванешься ещё, а мне за тебя отвечать. Опять.
— Ты-то причём?
Девчонка затушила окурок о подошву и стянула с плеча куртку. Под футболкой, сзади, что-то топорщилось. Она дернула ворот в сторону и Вовка увидел крыло. Прозрачное, радужное, даже на вид жёсткое.
— Ты актриса или чё? — спросил он, размышляя, не чокнутая ли она.
— Дай ещё, — потребовала она и щёлкнула пальцами.
— Не дам. Свои надо иметь.
— Это так ты крёстную угощаешь? Ну и сиди тут один.
Она поднялась одним движением и пошла к парапету, стягивая куртку, рубашку, футболку, обнажая костистую спину, из которой росли четыре стрекозиных крыла.
— Стой! Ты куда? Стой! Крёстная... — Вовка подбежал к парапету, но не успел: крылатая фигура спрыгнула вниз, а затем, подхваченная ветром, поднялась и пропала.
Вовка не любил загадок, сказок тоже не любил, полагая себя реалистом, и давешнее знакомство предпочел выбросить вон из памяти. Мало ли что привидится после первой в жизни сигареты. Может, он отравился? Может ведь такое случиться? Может. А крёстные с крыльями ну никак не могут.
Лето все тянулось и тянулось, как прилипшая к подошве жвачка, изводило жарой, томило солнцем, а Вовка не находил себе места. Мыльный пузырь внутри всё рос и рос, вытесняя лишние мысли, так что Вовка старался не сидеть дома, уходил подальше от фотографий, где их было трое, от бабушки, которая волновалась и ворчала. Он бродил по соседним улицам, бросал камнями в высокие заборы, а дождавшись крика или лая – иногда они сливались воедино, – убегал смеясь.
— А знаешь, я вообще-то не нанималась к тебе в няньки, — сказала тень знакомым голосом.
Вовка поднял голову: на подоконнике сидела крылатая девчонка, только сегодня выглядела она куда старше. Он отвернулся к стене и потянулся за телефоном.
— Стервец. — Его дернули за волосы и отобрали ярко-зеленые наушники.
— Отстань от меня, ты глюк.
— Я твоя крестная. Фея, — сказала девушка и прошла к столу. Осмотрела разорванную в гневе книгу, перебрала мелочи и спросила: — Закурить есть? Уши пухнут.
— Не курю, — буркнул Вовка. — И тебе не советую – тетки от курева стареют быстро.
— Ты поучи меня еще, — сверкнул зеленый глаз. Ухо, сегодня усеянное серьгами-гвоздиками, дернулось почти по-кошачьи. — Так, мне пора идти, но перед этим я должна сделать тебе строгое внушение. Ну?
Вовка вздохнул и сел на кровати, рассматривая в стекле отражение своей крестной.
— Так вот... Точно сигарет нет? — спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Я за тебя отвечаю. Не перебивай! Отвечаю и расплачиваюсь. И чем больше ты вредишь миру, тем хуже мне, а это что значит? Что ты, дурак малолетний, делаешь плохо именно себе, потому что без меня долго не продержишься. Уяснил?
— Ага. А вы... Ну, феи, у всех есть?
— Нет. Мне пора, не провожай, — сказала она и вышла сквозь стену.
После этого визита Вовка угомонился – внешне, во всяком случае. Бабушка успокоилась и перестала пить украдкой корвалол, соседки снова начали просить его о помощи – "такой хороший мальчик, и так не повезло!" – а он чувствовал, что его остается всё меньше. Он исчезает, растворяется в радужном мареве мыльного пузыря, и способен лишь отражать чужие лица, искаженные и перевернутые.
Фее он поверил, но не больше, чем поверил в ее существование – подумаешь, невидаль. Ну фея, ну крестная. А вот он иногда слышит, как его зовет кто-то. И что реальнее?
В школе его сторонились, а он не давал спуску никому, готовый противостоять миру.
— Малой, ты ошалел? — спросил десятиклассник, которого он толкнул плечом, проходя мимо.
— А ты? — Вовка толкнул его намеренно. И теперь не прятал взгляд, глядя на верзилу с вызовом.
— А ну свалил отсюда, — сказал десятиклассник.
— Да пошел ты...
Били Вовку втроем: друзья присоединились к верзиле, когда тот начал поддаваться ярости мелкого пацана. Били долго, сначала месили кулаками, не глядя, куда попадают, а потом, когда он свалился, пинали под бока. Он сопротивлялся до последнего, хрипел оскорбления, отмахивался слабеющими руками. Ему казалось, что он выигрывает, что это он сейчас вколачивает ботинок в мягкий живот, он разбивает костяшки в кровь.
Мыльный пузырь лопнул и не оставил ничего. Вовка смотрел, как по небу плывет огромное облако, похожее на замок, и лениво думал одну и ту же мысль. Будет ли дождь? Если будет, то земля промокнет, и он тоже промокнет, а лежать в луже холодно и неуютно, можно заболеть, простыть, потом умереть, а все из-за воды, холодной воды, которая будет литься с неба...
Облако заслонила лохматая голова.
— Не будет, — сказала фея. Сегодня она выглядела лет на сто, не меньше, и Вовка опознал ее лишь по ушам да крыльям.
— Т-точно?
— Молчи, дурак, — вздохнула она и исчезла.
Его потащили за ноги. Небо исчезло, скрытое потолком.
— Я же говорила, я же предупреждала... Но кто когда меня слушал? Нет, все умные.
Вовку оперли о стену, подтянули вверх за шиворот, так что теперь он полулежал и мог видеть злую фею.
— Ты это... Прости меня. Я не успела.
Она ходила вперед и назад, шепча под нос, а он молчал. В боку екало при каждом вдохе, а в животе словно тоненько дрожала туго натянутая струна.
— Ладно, — вздохнула она. Села и взяла его руки в свои. — Сама виновата. Закрой глаза... И не подсматривай!
Она запела, а Вовка, кажется, уснул, потому что когда он замерз и открыл глаза, то никого не увидел. Он сидел на крыше, липкий от солнца битум пачкал одежду, и рассыпавшиеся сигареты лежали на четырех стрекозиных крыльях.

Интересный рассказ, легко читать. Написано здорово, очень гладко. Но вот финал простоват.

Да, написано мастерски. Но вот выхода я не увидела. Фея погибла, чтобы дать парню второй шанс? Но не научила, как им воспользоваться?
Трагический финал. Чем-то напоминает фильм "Друг" (про собаку).
Мучаться парень будет. Но исправить ничего нельзя. И как жить с этим?

Ох, какая вкуснота. Трудно говорить о том, что понравилось. Понравился рассказ!
Лишь бы Вовка запомнил это самопожертвование.

Очень хорошо.

Я устала комментировать, но очень хочется сказать, что рассказ хорош.

Слёзы в сахарине. Тяжкая доля брошенных детей и деклассированные феи. На мой вкус, технически сильная вещь, но звучащая мучительно-фальшиво (для меня). Извините за грубость.

Почему сразу погибла? Где тело?©

Мы видим только крылья. Это значит только одно: фея теперь без них и следовательно никуда не улетит. Неожиданно, проявляется параллель между поведением феи и родителей (она всё время улетала, бросала его, но в отличие от них, вину признала и смогла исправить). Опаньки, круг замкнулся.
Ну и до кучи, если ГГ всё помнит, то так как "пузырь" в душе уже прорвался, значит всё будет хорошо. Если не помнит, то фея с ним.
Ещё можно поиграть с тем, отчего у феи стрекозиные крылья, и нет ли тут связи с басней про стрекозу (поведение, то похоже), но скорее это ложная ассоциация.


С уважением, служба интерпретации рассказов.

Хорошо, конечно, что служба внесла некоторую ясность. Например, про параллель с родителями я не додумались, и это явно моя проблема.
Но есть некоторые моменты, которые выглядят так, будто автор сам не знает почему это так. И читателю приходится самому придумывать ответы. Например, почему фея старела? Почему такие феи есть не у всех? Чем так сильно занята фея, что появлялась в жизни ГГ так редко (родители, понятно, работали, или что там ещё. А у феи то какие могут быть дела)?
Но написано, безусловно, потрясающе!

Ну там же написано: Выходит, что фея сознательно отлынивала "в няньки не нанималась" (это тоже написано), чем позволила ему "вредить миру" и в итоге всех погубить. Это про старение.
Чем занята, полагаю, не важно (гуляла, пела, как стрекоза из басни), как и в случае родителей. Автор намекает, что все они должны быть заняты воспитанием детей.
А почему не у всех? Наиболее простой ответ потому, что у него нет родителей. Но тут зависит от того как трактовать фею, как некий символ, или как воображаемого друга, а может вообще фея и гг одно лицо. Но я бы склонялся к "простому ответу".

Ну, ок, пусть так со старением.

Вот не хочется по разному трактовать фею. Это я и имею ввиду. Будто автор сам для себя не решил, а оставил выбор читателю. А мне, как читателю, тут нужна ясность.
Ну и фраза феи, что ГГ без неё не протянет, рассыпает весь рассказ. Получается, что и с феей он не протянул. И без феи лучше не будет. Ну, как-то так.

В том то и фокус, что "не протянул" он без феи, так как она где-то болталась.
И кто сказал теперь он "без феи"? Да и что нужна, "пузыря" то нет.

Любопытный текст. Внутренне сложный, но читается легко.
Остается вопрос - зачем все это? Все, что произошло в тексте. Главная мысль? Сверхзадача?
В их отсутствие - текст становится проходным.

Одна только претензия: растущий пузырь хоть и интересный образ, но не самый подходящий. Растущая в человеке пустота? Но лучше было бы наоборот — нечто уменьшающееся, исчезающее в ГГ. Это только мое мнение.
Написано классно, финал слегка неопределенный, но текст это не портит. И, хоть это и разновидность фантастики, читается почему-то совсем не как фантастический рассказ.
А, да — насчет крыльев забыл сказать. И почему все сразу полезли с этой стрекозиной ассоциацией? Может автор просто хотел быть не таким, как все, поэтому и наделил ангела-хранителя (ну хорошо, крестную!) не кучкой белых перьев, а вот этим, полупрозрачным. А совсем не потому, что "лето красное пропела".

Хорошее произведение. Необычный сюжет с чёткой моралью, на который хорошо работают ярко выписанные образы героев – Вовки и феи. Написан легко, может быть даже чересчур, некоторая художественность не была бы лишней.
Но всё же один момент, наверное, не даст мне поставить этому рассказу максимальный балл, ведь практически все ключевые события сюжета поданы сжато, вскользь. Например: решение героя начать курить – довольно серьёзный, значимый для него поступок. Нет ни логичных предшествующих сомнений, ни опасений быть замеченным, только краткий пересказ событий. Даже то, что он сразу знал, в каком это делать месте, должно быть упомянуто раньше согласно хронологии, здесь нет оправдания перескоку. Затем то, как он «вредит миру», упомянуто всего одной строкой. Переход на драку снова смазан, он сменяет описание обыденных событий, как будто это тоже было событие обыденное. Почему это плохо – тем, что не вызывает должного уровня читательских эмоций, а с технологической точки зрения говорит о недостаточном владении этой самой технологией.
Тем не менее, потенциал и у произведения, и у Вас невероятно высокий, и я надеюсь, что Вам удастся его раскрыть в полной мере.

Феи - это хорошо, особенно в трудный момент,

Очень хорошо читалось, а вот концовка разочаровала... Что, она время вспять повернула, как Супермен?

Да-а... Малыш уже не тот. Да и Карлсон сильно изменился...

Написано хорошо, читается легко. Но вот смысл всего этого? Ну фея, ну крылья стрекозиные. А где она, когда нужна этому мальчику? Только сигареты горазда стрелять? А потом экстренно спасти, даровав второй шанс. Так что ли? А как жить ему эту вторую жизнь? Не напрашиваться на люли — и всё будет гуд? По-моему, бред. Неубедительно как минимум. Но мне Вас не судить. Удачи!

Вот те раз! Ещё один рассказ о вреде курения. Меня начинают терзать смутные сомнения, уж нет ли среди спонсоров данного литературного мероприятия какой-нибудь "международной ассоциации борцов за здоровый образ жизни"?)

Итак, к рассказу. Обида на судьбу и на забывших о его существовании родителей, усугублённая подростковым эгоизмом, толкает парнишку броситься во все тяжкие. Но с чего начать? Конечно же с сигарет, как с эдакова детского символа запретного плода. Прикупив пачку познания добра и зла у коварного змия, в лице бессовестной продавщицы ближайшего киоска, он направился в укромное местечко, то есть на крышу, чтобы в тихом уединении насладиться астральным совокуплением с тёмной стороной вселенной. Но вселенная не так проста, с первой затяжки никак не даётся, и высылает наперёд своего официального представителя, чтобы уладить маленькую юридическую формальность, заключённую в одном вопросе: "Вы и вправду решили перейти на тёмную сторону?"
И тут по всем канонам должен был появиться ангел-хранитель на белоснежных крыльях, но укуренное подсознание парнишки выдало наиболее понятный для детского восприятия образ - образ сказочной феи-крёстной, со стрекозюковым средством левитации. Странно только, почему этот милый персонаж оказался и внешним видом и поступками уж сильно смахивать на какую-то асоциальную личность?

Признаться, эту авторскую задумку я сходу не просекла...
Возможно, это эгоистичное подсознание героя так нарисовало. Ведь в этом случае все свои беды и неудачи можно валить на вселенную, раз она ему даже хранителя дала такого, то и нет смысла и самому как-то изменить свою судьбу... Впрочем, это наверное уж слишком по-философски замудрёно - и для незрелого главного героя и для рассказа в целом?! Оставлю этот момент на авторское усмотрение

Всю дальнейшую историю парнишки, где, несмотря на все знаки вселенной и предупреждения его крылатой подружки, он продолжает катиться вниз, занимаясь разрушением своей жизни, и до того момента, как он погибает и чудесным образом возвращается в исходную точку на крыше - можно списать на глюки укуренного разума.

Всё бы ничего. И мораль сей истории какая-никакая, но прослеживается. Только такой слишком открытый финал ничему особо не учит и не даёт этой истории о безысходности никакого позитивного лучика. Всё мрачно и непонятно в судьбе паренька.

Я бы предложила чуть изменить финальную часть. Точнее слегка дополнить.

Помните эпизод, когда девочка прыгает с крыши, а мальчик, ещё не понимая, что имеет дело с феей, пугается и пытается её остановить...
Так вот, финал:

Мальчик приходит в себя на крыше в россыпи сигарет и поломанных стрекозьих крылышек. Сокрушается, какой бредовый сон ему привиделся. Но тут замечает, как какая-то девочка, не видя его из-за трубы, подходит к краю и собирается спрыгнуть. Он бросается к ней, успевая в самый последний момент схватить за руку. Вглядывается, а её лицо очень напоминает ту фею из удурманенного бреда. Но теперь он сам оказывается в роли хранителя...

Ну... как-то так

У него вырастают те самые крылья, тяга к сигаретам и поеданию мелких насекомых. Круг замкнулся.

Вот ведь, какие вы!!! Любую благую идею готовы опошлить))
Нет. Финал лучше оставить в нашей реальности, без всяких сказочных превращений в фея...(вот только попробуйте спошлить!!!;))))

Серёжки-гвоздики и четыре крыла

Развоплотить собственную Фею-Крёстную - это, знаете ли, недюжим талантом необходимо обладать. Хоть герой и вполне себе юн, но ещё тот балбес. Ведь говорили ему, не балуй, иначе получишь по по... Словом, плохо будет. Причём всем. Не послушался, упрям оказался. Что ни говорите, но свой великолепный шанс на хрустальный ботинок Золушок профукал самым бездарнейшим образом. Ну и поделом, нужно было слушаться, что старшие говорят, а не строить из себя обиженную гимназистку.

Безответственная какая-то фея. Прошляпила опекаемого, а теперь пытается всё исправить. Ну, да, стандартный наш путь.
А рассказ замечательный. Финал чуть-чуть слабее. А в остальном - понравилось практически всё.

- скорее сушёное. Вот сколько их пекла - никогда не морщились...



- гм-м... Далеко проводил? Чья фигурка?

- Да... Должно быть точно большие. Эльфийские?

Хороший текст. Но есть в нём какая-то червоточина. И проявляется она не сразу, а постепенно. как тот пузырь, который всё рос у ГГ внутри. Открытые концы мне импонируют (да знаю я как, это звучит), но вот конкретно здесь... Как-будто не хватило чего-то. Логического завершения? Позитивных мыслей? Как пацану дальше жить, если его все бросили? И родители, и фея с большими ушами?... Мораль какая у этого рассказа? Не нарывайся на неприятности? Живи тихо и скромно? Вот и тож...
*уходит, напевая
- Теперь позвольте пару слов без протокола:
Чему нас учит семья и школа?
Что жизнь сама таких накажет строго.
Тут мы согласны, скажи, Серега.

Сюжетно слабо. Непонятная концовка. К чему эта была фея крестная, которая курить не давала, а когда надо непонятно где шаталась. Но вещь Довольно хорошо сделанная слезодавилка, технически прекрасно. Но слез почему то здесь жалко. История, к сожалению подкачала.

Три десятиклассника забивают и запинывают мелкого одношкольника до такой степени, что смерть его близка? Нет, я не то чтобы не верю в принципиальную возможность такого события. Но, на мой взгляд, случается оно не каждый день и как-то странно смотрится, когда о нем рассказывают вот так, походя. Написано и читается очень легко, пацана жалко, фея такая живая, стрекозят стрекозиные крылья, и оттого еще более странной и тяжеловесной представляется мне мораль этой истории. Чуть ли даже не как-то получается, что вот начал ты курить, потом швырять камни в заборы, так и прибьют тебя, если вовремя не одумаешься. Придется кому-то за тебя, куряку, жертвовать собой. Так что веди себя хорошо, несмотря на свою хреновую жизнь. Или что? Или как? Просто я гляжу, пацану реально одиноко и трудно, а фея только является пару раз с наставлениями и предостережениями, никаких разговоров по душам...

Поучительно.
Минздрав предупреждает: куренье это яд От сигареты до пистолеты один шаг, а фее потом отдувайся.

Трудно жить на свете пионеру Пете
Бьет его по роже хулиган Сережа ©

Плохо жить мальчику в несправедливом мире, поэтому вот он такой – ершистый, кирпичи в забор кидает и вообще хулиган. Зато упрямый – и это очень должно быть читателю симпатично. И ничего с этой цельной натурой никто поделать не может, в том числе и фея. Потому что не отступает он никогда. И… что? Всё.
Чего-то прям – моральная схема такая в голом виде. Либо же я в упор не разглядел, что тут о другом.

Трудный подросток, которого бросили и недолюбили в детстве, ненавидит весь мир. И это постепенно перерастает в тягу к саморазрушению. Неосознанно, ненамеренно (без всяких прыганий с мостов, намыливаний верёвок и заверений в духе "Если ты не купишь мне плейстейшен, я перестану дышать!") герой хочет сдохнуть. Возможно, болезненно. Возможно, некрасиво и под забором. У каждого свои фантазии
Красивая аллегория с мыльным пузырём. Хотя у меня такое состояние ассоциируется, скорее, с натянутой струной. Пузырь - это нечто лёгкое, хрупкое и прозрачное. Никак не проводится параллель с тем "напряжением" и "надрывом", которое в душе у героя. Но у каждого свои образы и ассоциации. То, что конкретно этот образ мне не подошёл, не помешало оценить и восхититься.

Фея вроде и добрая, вроде и помочь хочет. Но так и не дала мальчику то, что ему было нужно. Вместо материнской заботы эгоистичное "Не шали, мне от этого хуже". В конце признала ошибку, но не поняла её - спасла герою жизнь, на которую ему плевать, пожертвовала (?) собой (или крыльями - одно из двух; или трёх - инсценировала свою смерть, оторвала крылья - возможно, не свои - подложила, аки доказательства, и слиняла от непутёвого подростка прямой траекторией в закат под музыку из вестерна). Ему-то теперь что со всем этим делать?

"Психологическое напряжение" (не знаю, как иначе обозвать) - есть. Образы - зачёт.
Но, как сказали выше, сюжетно слабо.
Конфликт с трудом, но прослеживается - у ГГ со всем миром и с самим собой. Но выливается он не во вне, не "в сюжет", а внутрь героя. И никак не разрешается.

Рассказ-погремушка. Это не хорошо, и не плохо (хорошая или плохая погремушка - зависит от исполнения, а не от концентрации "погремушечности"). Термин такой, а не оценочный критерий. Им обзывают рассказы, где упор не на сюжет/конфликт, а на что-то другое.
Хорошо написанная, образная, затрагивающая что-то в душе, но погремушка.

Сказать по правде, я тоже пользуюсь этим термином, но все же в другом смысле. В моем представлении рассказ-погремушка - это произведение, что называется, ни уму, ни сердцу, цель написания которого, даже при сносном исполнении, остается загадкой. Выдающимся писателем такого рода рассказов я считаю Графа, в настоящий момент томящегося в аптекарских застенках...

Так это под описание тоже подходит...

После такой ремарки, наверно на выходных все же пропущу рассказ, несмотря на обещание прочитать.

И это правильно! У нормального человека желание "сдохнуть" обычно проявляется только по понедельникам, но никак не по выходным

Значит у меня все время понедельник, ну или понедельник начинается в субботу.

Что-то это напоминает.......
Понедельник начинается в субботу"""(?!)
Но там вроде это было с позитивом сказано...

Очень хороший рассказ, как ни банально это звучит.
Есть сильная психология, но не очень окончательно доведенная.
Тема брошенного подростка правдива открыта, стиль удачно выбран. Фея получается как компенсация мамы. Может она и выдуманная мальчиком, а может и нет. Так же как и мама, фея забивает и забывает навещать своего подопечного. Стрекоза и все такое. Все бывает...
Финал открытый, допускает несколько трактовок, и даже несколько возможных идей. По крайней мере, одной четкой идеи, явно "впиленнной", нет, и это и хорошо, и не очень хорошо, с другой стороны. Хорошо, потому как остается поле для осмысления и переваривания в соответствие с мировоззрением читателя. Рассказ в данном случае служит затравкой для роста выводов и побегов. А не очень хорошо, что слишком большое поле для этого поиска оставлено, и уходит совсем в сторону от сюжета.
Могу только озвучить свое понимание.
Я немного потерял понимание психологическую линию героя на следующем моменте.

Получается немного странно. Только сейчас появился или возник внутренний конфликт между "хочу все разрушать" и "нельзя"?
И потом тут же идет побоище в школе. Хотя мотива нет, слишком резкий поступок после "успокоения".
После потери это мотивации я уже интерпретировал финал в двух вариантах:
-смерть мальчика и последующие предсмертные видения на крыше (с банальной идеей, которая доказывается сюжетом - чего добивался то и получил)
- мальчик выжил, потому как фея принесла себя в жертву ради него (идея жертвенности есть, но она совершенно ушла от раскрытого ранее сюжета с бунтом мальчика)

Славный рассказ!
Тепло от него такое, не знаю, материнское. И герой славный, настоящий, в чём-то беззащитный, в чём-то дерзкий, одинокий и мечтающий о любви. О материнской любви.
Что особенно понравилось, ничего не даётся "в лоб", все события, мысли героев прорисованы очень тонко, штрихами. Это очень большое мастерство.
И финал, как я люблю - можно понимать в меру своего воображения. Лично я поняла так, что герою дали второй шанс, фея повернула время вспять. И такой финал мне очень нравится, в том числе и потому, что не об этом ли хоть раз мечтал каждый из нас? Я - да.

Почему походя? Когда в реальной жизни случается что-то такое ужасное, человеку уже не страшно, бывает, что и не больно. Психика себя защищает. Это уже потом откат. На мой взгляд, очень верную интонацию взял автор.

Мальчику плохо не в мире, а без мамы.
Я так понимаю, вы спрашиваете, в чём соль. Так называемый посыл. Я вижу так: если не беречь душу смолоду, пачкать её всякой дрянью, то всё закончится плачевно не только для тебя, но и для мироздания в целом. Как говорится, береги платье снову.
Фея может защитить в меру сил, может попытаться образумить, но измениться человек может только сам, собственными усилиями.

Это хорошо!

Потому что настоящего успокоения не было. Было затишье перед бурей.

Вы не поняли, что меня смущает. Не интонация, а факт. Это не гопники, забивающие прохожего в подворотне. И не драка зэков где-нибудь на зоне. И не дедовщина в армии. Это три школьника сознательно руками и ногами практически из-за ничего чуть не убивают младшего ученика. А автор говорит о таком событии походя, как будто это не из ряда вон выходящее явление.
А вообще, я считаю, ошибка автора в том, что он перегнул с принципиально похвальным делом - очеловечиванием феи. Мне кажется, он хотел придать ей жизнь и необычность, усложнить ей характер и не заметил, до чего доусложнялся. Я думаю, он хотел добавить ей напускной колючести, а она реально действует, как будто беды подопечного её мало волнуют. Она не пытается помочь хлопцу в его тяжелой ситуации, стать для него кем-то, облегчить его одиночество. Она только читает нотации, хотя и в несколько необычной форме. Мол, тебе плохо, но ты все равно веди себя хорошо, потому что и мне от тебя вред. Терпи, пацан, а как - мое не дело. Потом она, конечно, жертвует собой, но не стоило ли ей как-то по иному действовать раньше?

Так может автор это и хотел сказать?

Так и что это - история про правильные и неправильные методы действия фей?

Хтож этого автора знает? Хотя я его подозреваю.

По-моему, это и так очевидно, что из ряда вон. Не могу сказать, стоило ли делать на этом акцент. Всё-таки рассказ о другом. О том, что очень легко погубить свою душу, просто по наивности, от отчаяния.

Не надо всё смешивать. Она не друг, она ангел-хранитель.
Что она может для него сделать? Может спасти жизнь, что и делает. Но за душу свою он должен бороться сам. Здесь никто не поможет, в этом человек всегда одинок. Хоть зачитайся ему морали.

Не стоило. Говорят, сам Бог дал человеку свободу воли. Ей ли спорить с Богом?
Мне не прочиталось, что она погибла в финале. Наверное, я увидела то, что хотела увидеть.
Если понимать финал так, то он ещё сильнее, чем мне показалось сначала. Отдала бы я свою жизнь? Да фиг.

Лёгкий рассказ про накосячившую фею, который к концу истории слегка слился совсем.
Мою слёзную железу профессионально ухватили за сердцевину, и стали деловито выжимать, как лимон, анестезируя сверху сахарной пудрой и пастилой. Серединка-наполовинку.

Ура, можно высказаться.

Не знаю, где вы углядели слезовыжимание. И добрую фею. Она злая.
Всё.

Мальчик умер или нет в финале?

Нет, не умер.

Тут надежда на лучшее остается. Никому не видимая)