Угнать пакетбот с охраняемого космодрома, была та ещё авантюра. Но для опытного ветерана звёздного флота, это оказалось ничуть не сложней, чем обмануть, часом ранее, охрану на выходе из пансионата.

— Словно конфетку отобрать! — веселился он, поглядывая через иллюминатор на проваливающуюся вниз стартовую площадку. Несколько секунд под рёв разгонных ускорителей и всё скрылось в сиреневой дымке. Выплывающая из-за горизонта, розовая звезда скользнула по стеклу яркими лучами, заставив зажмуриться. Старик опустил шторку экрана и отжал до упора рукоятку форсажа.

Корпус корабля натужно заскрипел, зазвенел и задрожал, то ли вторя вибрации турбин, то ли резонируя с паркинсоном в старческих руках командора. Такой запредельной концентрации адреналина уже давно не впрыскивалось в кровь списанного на берег боевого офицера.

— Давай, старичок, ещё немного, — подбадривал он, не то себя, не то своего железного друга. Корабль отозвался ещё более громким скрежетом и, вдавливая тело командора в кресло, сделал последний рывок. Перед выходом из атмосферы, он покачался из стороны в сторону, словно стряхивая последние пылинки планеты. Грохот двигателей затихал, переходя в заунывное урчание крейсерского режима. Перегрузка отступила, позволив наконец-то оторвать голову от кресла.

— Любимая, как ты? — промолвил старик. — Всё, родная, летим домой. Довольно скитаться по галактикам.

Пока прогревался гипердвигатель, а навигатор, просчитывал оптимальный маршрут, командор заметно нервничал. Он то смотрел на колонки цифр, бегущие на мониторе, то пытался на дисплей радара оттереть какое-то пятно, то тревожно озирался на иллюминаторы и, прищурив глаза, вглядывался в черноту космоса.

— Любимая, надо чуток потерпеть, — прошептал он, заботливо поправляя ремни на соседнем кресле. — Смотри, наша фотография с последнего юбилея, — он достал из кармана, слегка потёртую карточку и, повертев в руках, воткнул в щель панельной доски. — Не возражаешь, если я пристрою её сюда?

Чувства тревоги не были напрасны. Радар пискнул и высветил на экране два ярких пятна. Вскоре, на правом траверзе пакетбота, из темноты вынырнула парочка серебристых перехватчиков. У командора защемило сердце. Вступать в схватку с бывшими сослуживцами, не входило в планы. Но, к счастью, навигатор поспешил выдать на экран сразу два маршрута. Первый был короче, но пролегал через область нестабильных чёрных дыр. Риск, что их гравитация собьёт корабль с курса, был очень велик. Второй маршрут увеличивал расстояние почти вдвое. А на такие гиперпрыжки малотоннажные пакетботы не рассчитаны. Но выбирать нужно быстро. Перехватчики стремительно приближались, беря угнанный корабль в перекрестие прицелов.

— Милая, может монетку бросишь?

***

Яркая вспышка ослепила глаза, оповестив о выходе из гиперпрыжка. Командор часто заморгал, пытаясь быстрее восстановить зрение. Взвыли тревожные сирены и металлический голос бортового компьютера назойливо заскрипел над ухом:

— Опасное сближение… опасное сближение…

Не понимая, что происходит, старик интуитивно толкнул штурвал от себя. И огромная каменная глыба величественно проплыла над головой. Но тут же ещё одна вынырнула из сумрака и, с противным скрежетом, скользнула по обшивке правого борта. Экран радара засветился одним сплошным пятном. Идя вслепую, каким-то чудом и везением вперемешку с профессиональной интуицией, командору всё же удалось вытащить корабль из этой астероидной каши. Пора бы выдохнуть, но то, что предстало взору в следующий момент, чуть не лишило дара речи. Огромная, тёмная планета нависала мрачной сферой над маленьким судёнышком. В многочисленных бликах грозовых всполохов, бушевавших в атмосфере ураганов, она выглядела ещё более зловеще и устрашающе.

— Господи, — прошептал старик, — да куда же нас занесло?

В ответ динамик над ухом снова заскрипел, но успел выдать только:

— Опас… — и глухой удар тряхнул корабля.

Тот тревожно загудел, крутанулся несколько раз и, завалившись набок, резко пошёл вниз. Панель управления окрасилась красными огоньками. Перекрывая звуки сирен, громким свистом, наружу рвался воздух.

— Внимание! Разгерметизация… - надрывался динамик.

Продолжая придерживать штурвал одной рукой, командор второй пытался торопливо прикрутить гермошлем к скафандру.

— Любимая, держись, мы падаем.

Маршевый двигатель вышел из строя. Командор пытался выровнять положение маневровыми, но корабль продолжал заваливаться на мрачную планету. Она, словно гигантский паук, поймала жертву в свою гравитационную паутину, и уже никак не хотела из неё выпускать. Как жалкая муха, из последних сил трепыхающаяся на липучке, тяжёлый армейский пакетбот ревел реактивными соплами. А под ним уже разинула огромную пасть воронка ужасного смерча.

Посадка была жёсткой. Последнее, что командор успел разглядеть, это приличного размера кусок панели, летящий прямо в лицо. Когда пришёл в себя, освещение уже отключилось, погрузив всё в полную темноту. Лишь вспышки молний снаружи периодически вырывали из мрака контуры разбитого оборудования. Старик тяжко закряхтел, пытаясь приподнять своё, ноющее от боли, тело.

— Любимая, ты как? — спросил он.

Напротив кресла второго пилота зияла огромная дыра, от вырванного, вместе с петлями и частью обшивки, люка. В самом кресле никого не было. В бликах грозовых вспышек, словно две чёрные змеи, извивались ремни.

— О, нет! Эви! — прокричал, объятый ужасом, старик.

Дрожащими руками он с трудом отцепился от кресла и, на ощупь, разбивая в кровь коленки об осколки развороченной кабины, выбрался наружу.

— Эви! Эви! — продолжал кричать, но слова тонули в грохоте урагана.

Идти было невозможно, даже стоять приходилось с трудом. Чужая, негостеприимная планета нещадно хлестала заблудившегося на ней путника бесчисленными миллиардами поднятых с поверхности чёрных песчинок. Песок был везде. Ноги вязли и тонули в нём. Сам воздух, казалось, состоял из одного сплошного песка. Он набивался в складки скафандра, бил по стеклу шлема, пытаясь просочиться сквозь наметившуюся на нём трещину.

— Эви, — простонал старик и упал на колени. Сам ещё не понимая куда и зачем, но он пополз. Тяжело перебирая руки и ноги, он полз в самое пекло жуткой песчаной бури. Под коленку попало что-то твёрдое. В груди ёкнуло, отозвавшись слабой надеждой. И старик стал лихорадочно разгребать песок, пока в руках не оказался небольшой цилиндрический предмет. В бликах молний была видна гравировка в две строчки. На первой имя: "Эви М." И ниже, через чёрточку, лишь два числа: "2189 — 2268". Глаза старика наполнились слезами. Разбушевавшаяся песчаная буря, между тем, поспешила скрыть все следы, лишая шанса на возвращение. Становилось трудно дышать. Подозрительно протяжный свист в шлеме намекал на потерю и без того небольшого запаса воздуха. Силы покидали. Он сел на песок и, больше не сдерживал рыданий.

— Эви, Эви, — шептал он, прижимая банку к груди, — прости меня, любимая. Я не выполнил последнюю волю, не сдержал обещания возвратить на Землю. Мы застряли на какой-то проклятой планете. Прости, прости, любимая.

Слабеющими руками он сорвал крышку. И ветер, подхватив содержимое, смешал серый пепел с чёрными песчинками.

— Прощай, любимая, — голова старика запрокинулась и он повалился на спину. — Может ещё встретимся… Обязательно встретимся. Где-то там, где тёплый, белый песок, не такой, как здесь… Где ласковое море, и ты… и ты на веранде нашей скромной хижинки… Помнишь? Ты же помнишь наш медовый месяц…

Он ещё долго разговаривал со своей любимой, хоть речь становилась всё более несвязной. Язык заплетался, а он всё бубнил и бубнил о чём-то своём, таком далёком и таком желанном, пока чужая планета торопливо заметала чёрным покровом его обездвиженное тело.

***

Тишина, слишком непривычная и пугающая, после непрерывных раскатов грома и ужасающего шума ветра. Лишь еле слышное шуршание по песку, приближающихся, чуть робких шагов. Сквозь узкую щёлку приоткрытых век, видно, как, разгоняя тьму, внутрь скафандра пробивается мягкий свет. Маленькая ладошка аккуратно стряхивает песок, и, за мутным, потрескавшимся стеклом появляется курносое личико, улыбающейся девушки.

— Ты зачем туда спрятался? Эй, — стучит она кулачком по стеклу, — вылезай.

Старик с трудом приподнимается на локтях, девушка бросается к нему. С помощью её торопливых пальчиков, помятый шлем наконец-то сброшен, и командор вдыхает полной грудью свежий, слегка солоноватый воздух, вперемешку с дурманящим ароматом, исходящим от волос странной незнакомки. Её длинные, рыжеватые пряди, подхваченные лёгким, тёплым бризом, приятно щекочут лицо, навевая, какое-то почти забытое, чувство. Чуть прикусив нижнюю губу, помощница сосредоточенно пытается справиться с застёжками скафандра.

— Ай, — вскрикивает она, огорчённо смотря на пальчик, — ноготь сломала, — и вскочив, начинает нервно ходить, раздувая покрасневшие щёки. — Нет, ну вы посмотрите на него. Как аквариум на свою голову, он не забыл взять. А чемодан с одеждой — нет.

Только сейчас, привыкнув глазами к яркому свету и познав все преимущества старческой дальнозоркости, командору удаётся лучше разглядеть рыжеволосую девицу, без клочка даже жалкой тряпочки на теле. Словно поймав этот удивлённый взгляд, она обиженно произносит:

— Что смотришь? Это кажется забавным? По твоей милости теперь весь месяц ходить голышом? -- и в демонстрацию слов, она изящно разворачивается, громко шлёпнув себя по попе.

Что-то навязчиво знакомое мелькнуло: и в этом шаловливом жесте, и в раскрасневшихся щёчках, и в нервно дёргающемся кончике носа, и в глазах — в этих зелёных, искрящихся глазах.

— Мы знакомы? — неуверенно спрашивает он.

— Алекс! — округляются зелёные глаза. — Любимый, ты шутишь или перегрелся в своём саквояже? Срочно вылезай и догоняй.

— Эви? — вглядывается он в силуэт убегающей девушки. — Не может быть.

***

— Нет, этого и впрямь не может быть, — думал командор, стоя на берегу моря, пока тёплый прибой нежно ласкал его уставшие ступни. Над головой простиралось голубое небо. Именно голубое, а не какое-то там сиреневое, зелёное, красное или серо-буро-малиновое, какие он в избытке повидал на разных планетах, куда заносила судьба. Такое притягательное, нежно-голубое небо он видел только в одном месте во вселенной — на родной Земле, на которой он, увы, не был уже много-много лет. Да и сейчас, по всем законам логики и здравого разума, тоже не мог оказаться. Тогда, что это? Он умер и оказался в раю? Но если это рай, то почему так болит всё тело? Почему его жена снова молода и пышет задором, а он, больной и старый, боится лишний раз нагнуться?

Мимо с визгами и смехом пробежала Эва, поднимая ногами фонтан радужных брызг. Алекс улыбнулся снисходительно-дежурной улыбкой и тихо поплёлся пристроить ноющее тело под тень навеса.

Небольшая хижина на берегу, словно вырванная из далёких воспоминаний, стала на время его вынужденным приютом. Дни тянулись за днями, с однообразно счастливым постоянством. Эви беззаботно радовалась жизни, загорала под тёплым, тропическим солнцем, плескалась в море, притаскивая с берега ракушки. Да так увлеклась этим, что вскоре, его соломенное кресло на веранде, в окружении этих морских даров, стало походить на трон Нептуна.

Из всей этой райской жизни, больше всего удивляло обилие фруктов на столе, чей запас никогда не кончался. Кто и когда его успевал пополнять, так и оставалось загадкой. Однажды, устав от такой диеты, старик заглянул внутрь хижины. Но, проинспектировав все шкафчики, обнаружил лишь пустые полки. Прикрыв дверку последнего, он разочарованно произнёс:

— Обидно. Ни одной бутылки виски.

Что-то заставило его снова открыть шкаф. Но в этот раз там, на удивление, оказалась бутылка. Опешивший Алекс резко хлопнул дверкой, пожал плечами и, тревожно оглянувшись по сторонам, чуть дрогнувшим голосом, произнёс:

— Хорошо бы две бутылки.

Эксперимент прошёл удачно. Рядом появилась вторая. Вырвав пробку, он недоверчиво понюхал и осторожно отхлебнул. Не осталось никакого сомнения, это был именно тот самый вкус. Поставив виски на место, он снова произнёс:

— Три бу… — и не успев договорить фразу, резко дёрнул дверку.

Какая-то секунда или даже мизерное мгновение, но он готов был поклясться, что видел, как из глубины шкафчика зашуршали чёрные песчинки, прежде чем превратиться в бутылку.

— Да что здесь происходит? Кто так нагло играет моим разумом? — выскочив из хижины, он задумчиво побрёл вдоль берега. Навстречу выбежала Эви и бросилась на шею. Старик пробубнил что-то неразборчивое, охладив любвеобильный порыв молодой красотки.

— Что с тобой? — удивилась она. — Опять хандришь, бука?

Алекс только отмахнулся и пошагал дальше.

— Ты куда? — не унималась девушка.

— Пройдусь, обследую местность, — ответил он, подумав: "Хорошая мысль. Почему она не пришла мне раньше?"

— Я с тобой? — радостно спросила Эви, но старик лишь покачал головой, и тогда, надув губки, она обиженно добавила: — Ну, как знаешь. Только к чёрной скале не ходи, там запретная зона.

— Запретная зона? — старик остановился и, обернувшись, переспросил: — Какая запретная зона? Кто тебе сказал?

— Ну… — Эви растерянно захлопала ресницами и, накручивая прядь рыжих волос на пальчик, сказала: — Голос в моей голове.

— Голос?

— Да, голос.

— И давно он с тобой разговаривает?

— С тех пор, как мы здесь. А с тобой он разве не общается?

— Нет, — старик пристально вглядывался в её лицо. Вроде на вид всё та же Эви, всё та же смешная девчонка, с копной огненных волос, с чуть вздёрнутым капризным носиком и бездонными, изумрудными глазами. Теми самыми глазами в которые он когда-то давно, ещё на втором курсе Звёздной академии, так опрометчиво взглянул, без шанса на спасение.

— Он говорит, что ты его не пускаешь.

— Что? — переспросил Алекс.

— Ты не веришь ему, поэтому и не пускаешь. Поверь, и сам всё поймёшь, — Эви протянула к любимому руки, но тот шарахнулся от них, как от проказы.

Нет. Теперь он просто обязан найти эту запретную зону. Что такого от него пытаются скрыть? После часа блужданий он наконец увидел чёрную скалу. Но та оказалась окружена плотным, колючим кустарником. Все попытки пробраться сквозь него оказались напрасны. И после тщетных усилий, разодрав руки в кровь и порвав одежду, старик к вечеру возвратился к хижине. Эви сидела на веранде, перебирая ракушки. Взглянув на приближающегося Алекса, бросилась навстречу, но тот лишь огрызнулся, проворчав сквозь зубы:

— Ну и что теперь он говорит?

— Он говорит, что ты упрямый дурак? — в сердцах выкрикнула она.

Всю ночь он проворочался, пытаясь прогнать бушевавшие в голове мысли. Лишь под утро ненадолго забылся дремотой. Проснувшись, ощутил под боком тёплое Эвино тело. Свернувшись калачиком, она тихо и сладко посапывала, повернувшись к нему спиной. Совсем некстати нахлынули былые чувства. Так захотелось обнять, прижать к себе, поцеловать в подрагивающее от сна плечо, пробежаться рукой по соблазнительным изгибам и остановиться на этих мягких подушечках, выпирающих чуть ниже талии. Но нет, вместо этого, он лишь по-стариковски пробурчал:

— Одежды у неё нет. Могла бы из лопухов что-нибудь сплести.

***

— Ну должны же в этом доме быть хоть какие-то инструменты, — ворчал старик, снова наводя шмон в хижине. — Ах, да! — хлопнул он себя по лбу, и попытался представить топор.

С топором дело пошло гораздо веселей, хоть и не столь споро, как хотелось. Только к полудню, расправившись с колючим кустарником, тяжело дыша и обливаясь потом, Алекс добрался до чёрной скалы. На вид она казалась сплошным каменным монолитом, гладкая и без каких-либо выступов, по которым можно бы забраться наверх.

— Альпинистское оборудование не помешало бы, — печально выдохнул старик, — или хотя бы верёвка. Неужели опять возвращаться?

Или нет? Как же он мог забыть о чудесах этого странного мира. Надо просто о чём-то подумать и оно появится. Но сколько бы он не кричал: "Верёвка", сколько бы не закрывал глаза и просительно не протягивал руки, здесь этот фокус не срабатывал. В отчаянии, он со всей злостью ударил кулаком по камню, и по тому побежали мелкие трещинки. Он ударил ещё раз, и отвалился кусок. В образовавшемся углублении блеснул серебристым цветом металл. Он стал колотить обеими руками, и странное покрывало осыпалось под ноги чёрным песком. Не было никакого сомнения, там под ним скрывалась обшивка звездолёта — его звездолёта. Уж за столько лет службы, он знал на этом корабле каждый винтик, каждую заклёпку.

***

Эви выскочила наперерез, вся мокрая и с новой раковиной в руках.

— Ты куда опять пропал? — защебетала она тонким голоском. — Проснулась, а тебя нет, любимый.

— Не называй меня любимым, — огрызнулся Алекс.

— Что? — опешила она.

Старик, пошарив за пазухой, бережно достал карточку:

— Взгляни, кто на этой фотографии?

— Глупый, — рассмеялась та. — Конечно же ты.

— А рядом? — на снимке, в обнимку с ним, сидела преклонного вида старушка, с редкими, поседевшими волосами, с морщинками на лице и с усталой улыбкой на губах.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Похожа на мою бабушка. Помнишь ту старушку на нашей свадьбе…

— Нет, — крикнул Алекс, пресекая её поток болтовни, с бесконечными подробностями, — это не твоя бабушка. Это ты… То есть, это не ты… Это моя Эви, моя любимая жена Эви, которая прожила со мной долгую и счастливую, надеюсь, жизнь, и умерла на моих руках… А ты… а ты… — мозг старика закипал, в попытке объяснить этот совершенно необъяснимый парадокс. От перевозбуждения он лишь беспомощно размахивал руками. — А ты… Я даже не знаю, кто ты или, что ты… Ты никто. Ты глюк. Ты сорок килограмм чёрного песка с этой планеты, обтянутая оболочкой, украденных у меня воспоминаний.

Девушка опустила руки, выронив раковину. Лицо покраснело, глаза налились слезами, от частых всхлипываний нервно задёргался кончик носа.

— Я не понимаю, — шептала она. — Ты меня больше не любишь?

— А! — лишь отмахнулся он. Девушка вздрогнула, запнулась и упала на песок. Не слушая её причитаний, старик зашёл в хижину и громко крикнул:

— Так есть в этом доме лопата?

***

С этого момента старик днями и ночами проводил в запретной зоне.

— Ничего, мой верный друг, — ласково он гладил по обшивке свой корабль, — и не из таких передряг выбирались, и из этой выберемся.

Беглый осмотр показал, что не всё так плохо. Двигатель цел, повреждены только кабеля управления. Всего-то и нужно: заменить несколько сот метров проводов по правому борту, выгрести песок из кабины пилота, перекрутить клеммы на панельной доске, да заварить дыру от сорванного люка. Тревожил один вопрос — хватит ли топлива для взлёта корабля, зарывшегося носом в грунт по самые шпигаты? Но над этим командор решил подумать позже, а пока с головой окунулся в работу, забыв на время о всех болячках и старческих недомоганиях. Он снова был при деле, при любимом деле.

Другой его любимый предмет предпочитал всё это время держаться на расстоянии. Эви не заходила на запретную зону. Она часто взбиралась на песчаный холм, долго и грустно, вглядываясь вдаль. Тонкий, белый силуэт, с развевающейся копной рыжих волос, на фоне голубого неба, выглядел печально. Но Алекс лишь чертыхался и отворачивался, снова погружая мысли в работу.

Но однажды, взглянув на холм, он не обнаружил знакомой фигурки. Прошло несколько часов, а она так и не появилась. Долго он гнал от себя тревожное чувство, но не сдержался, выскочил наружу. Девушка сидела на песке, лишь в полсотни метров от корабля, повернувшись к нему спиной. Когда Алекс подошёл, она вздрогнула и обернулась. Раскрасневшиеся глаза были полны ужаса и отчаяния.

— Так это правда? — спросила она, держа в руках погребальную урну со своим именем. — Это правда? Я действительно умерла?

— О, Эви… — старик хотел дотронуться до плеча, но девушка дёрнулась, вскочила на ноги и, бросив банку, убежала.

Больше Эви не появлялась ни на холме, ни где-то ещё. Давя в себе приступы запоздалой совести, он продолжил готовить корабль к взлёту.

***

Двигатель приятно заурчал, прогреваясь на малых оборотах.

— Ну, дружище, не подведи, — сказал командор, берясь за ручку форсажа.

Взревели разгонные, вибрация усилилась до скрипа переборок. Трясло так, что штурвал вырывало из рук. Но корабль не двигался с места. Планета не хотела отдавать трофей.

— Проклятье! — прокричал, выскочивший из кабины, старик. Схватив лопату, он бросился разгребать песок, но быстро осознал безнадёжность занятия. — И остатка жизни не хватит его выкопать. А-а! — завопил он от бессилия, и, запулив со злости лопату, продолжил выкрикивать в пустоту: — Ты ведь не дашь мне экскаватор? Слышишь, фокусник, я к тебе обращаюсь. А если я очень-очень попрошу и представлю в деталях, как он выглядит?

Можно было и дальше пытаться спалить остатки топлива, с сомнительной перспективой на взлёт. Но ведь есть ещё и гипердвигатель, с его почти безграничным запасом энергии. Правда, никто и никогда не входил в гиперпрыжок прямо с поверхности планеты. Это сопряжено с большими рисками. В лучшем случае, двигатель, работающий в стартовом режиме, находясь ещё под действием сил гравитации, разорвёт сам корабль. А при худшем сценарии — взорвёт и планету. Но это лишь в теории. На практике такие прогнозы, никто не решился проверить.

***

Хорошая была попытка. Командор заглушил двигатели, но металлический голос в динамиках продолжал надрывно скрипеть предупреждением:

— Опасность! Перегрев ядра! Вероятность взрыва девяносто девять и девять процентов. Экипажу срочно покинуть корабль.

— Ну вот и всё, родная, — старик взял с панели фотографию, прижал к груди и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

По щеке побежала слеза. Он вспоминал её, свою любимую, рисуя в памяти ускользающий образ. Седая прядь, морщинки лба, пересохшие губы, всё тот же курносый нос и глаза — всё те же глаза, как много-много лет назад — зелёные и манящие. Взглянуть бы ещё хоть раз.

Он приоткрыл веки, поднёс карточку к лицу, но та выскользнула из рук. Испуганно взглянул, куда упала, но мелькнувшая тень в иллюминаторе отвлекла взгляд. Там, за стеклом, вдруг появилось лицо Эви — молодой Эви, но всё с теми же зелёными глазами из далёкого образа. Он крикнул, размахивая руками:

— Уходи, уходи! Сейчас тут всё взорвётся, — но она не слышала. Он дёрнул ручку люка, выскочил к ней и, подхватив, потащил от корабля: — Бежим, бежим, надо бежать, — твердил он. Ноги вязли в песке, подкашивались и он, обессилев, рухнул на колени. — Беги, спасайся, прячься за холмом.

Но она не ушла, а опустилась рядом, гладя мягкой ладонью по колючей щеке, произнесла:

— Да куда же я без тебя, любимый?

— Но ты же умрёшь?

— Глупый, — как-то загадочно взглянула она на него, — так ведь я уже умерла.

Алекс обнял её — не мёртвую, а живую, тёплую, с трепыхающимся сердечком в груди. Зарылся лицом в её рыжие волосы, пахнущие чем-то далёким, но родным, чем-то земным.

— Прости, прости, любимая…

***

— Встань и иди! — чей-то голос становится всё более навязчивым, повторяя снова и снова: — Встань и иди…

Алекс вскакивает, с громким вздохом, жадно втягивая воздух ртом. Всё ещё сидя, он озирается по сторонам. Но в глаза словно песка насыпали. Когда пелена спадает, вокруг всё тот же песок — белый песок, под ярко-голубым небом.

— Встань и иди, — вторит голос.

Алекс неуверенно поднимается, стряхивая с обнаженного тела песчинки. Странное чувство захватывает его. Впервые, за столь долгие годы, его тело не болит, не ноет и не посылает никаких импульсов беспокойства. Он снова молод, здоров и полон сил.

— Иди, — слышится в голове.

— Кто ты? — спрашивает Алекс. — Ты Бог? Ты творец этого мира.

— Я лишь дух, витающий над бездной. Не я творец. Но могу быть инструментом в руках умелого Мастера.

— И кто же Мастер? Я встречусь с ним? Я его увижу?

— Если только внимательно всмотришься в своё отражение, — отвечает голос. — Разве ты не понял? Ты и есть Мастер. Ты создал этот мир, хоть и неосознанно. Он твой. Бери его, владей им.

— Это мой мир? — удивился Алекс.

— Часть. Пока лишь маленький клочок для личного счастья. Когда осознаешь, какая сила в тебе дремлет, когда научишься ею управлять, сумев расширить горизонты — тогда и поймёшь истинные размеры. А пока — иди, ступай, тебя ждут. Она тебя ждёт.

***

Бывший старик шёл босыми ногами по белому песку. Шёл легко, свободно. Шёл туда, где в тени пальм, пряталась маленькая хижина. На веранде, на соломенном кресле лежала она. Алекс ещё издалека заметил её рыжие волосы, и поспешил к этому яркому маячку. Эви приподнялась, помахала рукой, и, не сдержав чувств, торопливо бросилась навстречу.

И был день, и была ночь. И впереди ещё много-много дней и ночей. И сказали они, что это:

— Хорошо!

Забавный рассказ!

Сначала мне не очень понравилось:
Было очень похоже на советскую фантастику не лучшего пошиба, потом автор и рассказ разогнались и я дочитал текст с удовольствием, несмотря на изрядный объём.
В рассказе всё понятно, кроме одного: что это было за место?
Умер старик и реинкарнировался или произошло нечто другое на чужой планете? Собственно, это не столь важно - рассказ не об этом.
Несколько простенько написано, но и красивости тут, собственно, и не нужны: это сюжетный рассказ, в котором мы следим за перипетиями героев, не отвлекаясь на всякую мишуру.

Автору - успехов на конкурсе!

Хороший рассказ. Суть - человек-творец. Человек, способный создавать миры. Это так и есть.
А мы все гадаем, почему у нас задействовано только 10% мозга, для чего остальное? А вот как раз для этого. Для созидания.
Спасибо автору за хороший рассказ

Это жуткая неправда и странный стереотип!
Человеческий мозг задействован на 10% только у отъявленных дебилов.
У остального большинства людей мозг функционирует всегда на полную катушку.

Правда, не у всех он есть в принципе

По крайней мере, читается с интересом, есть сюжет. Достаточно большой объем, но по-другому, видимо, не получилось. Оптимизм автора заразителен. Общее впечатление от рассказа приятное.Удачи!

Возможно был бы отличным, если бы я ничего не читал. А так читаешь и всё время строишь параллели с "солярисом", "сферой", "я вижу: человек сидит на стуле и стул кусает его за ногу", "здесь могут водится тигры" и т.п.

Ну да реализация несколько иная, т.к. вроде как бы ГГ всё заварил, а до него была планета и на ней валялся "инструмент" ожидающий творца, но ... Тут возникает вопрос, что у нас остаётся в рассказе? Вера, творец своего счастья. И.. это всё?

При том, что форма мне не понравилась, "пришитый" поворот не туда, и с первых строк явно читается, что его любимая "не отвечает", потому что не может....

Мог ли мессия ходить по водам разумного океана Соляриса? - единственная мысль, посетившая меня по прочтении этого рассказа. Мысли во время чтения были и другие, но уж очень фабула очевидная.

При комментарии не удалось сохранить значки, не принял движок. По тексту, кратко. Видно, что не начинающий, но топчется на месте. Почти уверен, чья рука.
Тавтология, один и тот же принцип к построению фраз, диалогов, и ситуация такова: автор ограничил себя набором средств самовыражения, предпочёл отметиться набором штампов, а выскакивающие из кустов рояли просто убивают текст. То, что я скопировал себе, полный комментарий, могу выслать в личку, однако, не уверен, что автору нужно моё мнение. Не растём, повторюсь, топчемся на месте. Единственный плюс - в диалогах появилось некоторое разнообразие. Но старые привычки торчат тут и там: Пример: защебетала она/ опешила она/шептала она= должно быть стыдно за такую подачу текста, это же не хлеб нарезать.
И вообще: привычка к существительным приклеивать прилагательное или наречие - как болезнь, в обязательном порядке. Ляп с запуском двигателя: волнуется, хватит ли топлива. И тут же: ах, есть другой двигатель, с неисчерпаемым ресурсом.
И начало - как ёжик: опытный ветеран- по тексту далее - растерялся, как мальчик. Ветеран не нуждается в уточнении "опытный". Масса, просто масса не нужных деталей, не играющих на сюжет, масса объяснений для школьников.

- не могла не вытащить эту фразу, представляя себе конечности, нанизанные на верёвочку, как чётки.
Совсем незаметное для меня перевоплощение командора в старика несколько шероховато. То, что рядом не его любимая во плоти понятно с первого упоминания, она же не отвечает. А так - не вечный ли океан Солярис омывает этот песчаный берег? Ну уж больно похоже. А вот и характер самого автора: вместо того, чтобы одежёнку какую-никакую представить для девушки (что, совсем запамятовал, как жена выглядела?!), он сразу за бутылку.
Пы сы А вот ещё вопрос: 6а кой ляд старику надо было убегать, угонять корабль и вообще? Не проще ли было купить билет?!
Удачи на конкурсе.

А идея интересная... Про планету, на которой можно творить, а можно вытворять Описано хорошо. Правда, довольно много, но прочиталось легко, залпом, было интересно, что же произойдет дальше. Финал слегка разочаровал: не оказалось никакого антигероя, с кем бы побороться, кому противостоять. В начале поманили запретным, а потом сказали, что всё, оказывается, в нашем сознании, что хочешь, то и делай. Нууу...не знааай.
А финальная фраза так вообще делает к тому же всю эту ситуацию смешной. Очень похоже на "Мы счастливы!"
Ошибки вычесывать не буду, не суть важна. Написано неплохо. Автор, спасибо. И удачи!

Опечатка.
Звучит по-канцелярски.
Итого: микс из "Соляриса" Лема и "Только обгон!" Гуревича на фоне картинки а-ля Шекли. Всё - вроде бы - на месте... Но не по душе мне такие макаронические объединения, извините. Впрочем, удачи Автору на Конкурсе - обязательно!

Он коротал свои дни в пансионате: Выходит, его никуда бы не пустили, мол староват для приключений.

Этот рассказ будто взят из мемуаров пациента психбольницы. И я не думаю, что мужчина будет так уж сильно зациклен на смерти жены. Осадок, конечно, будет, останется, но всё-таки не до такой уже степени.

Своеобразный Солярис, из черного песка. Ох и свезло престарелому космонавту...
Хотя, несмотря на обилие эмоций, а может быть - частично благодаря им, впечатление скорее положительное. А момент первой встречи с девушкой - показался сильным и запоминающимся.
Уровень в целом неплох. Автору удачи!

Вот интересно, а уходил ли главный герой с планеты после смерти Эви, или пансион и все остальное происходило там же? Учитывая как "легко" ему удалось

крокодил77, ну вы прям ...крокодил. Пришел, на себя примерил, потоптал. Если вы уверены, что в престарелом возрасте легко перенесли бы смерть жены, то не все такие черствые, как вы.

Рассказ оставил позитивное впечатление. Автор переиграл библейский сюжет. Здесь у нас пилот-Адам и Эва-Ева, взятая не из его ребра, но из его воспоминаний. "Аминь" в финале заменили на нейтральное "хорошо". Получилось интересно.

№3 Старики во вселенной

Рассказ мне почему-то не понравился буквально с первых строк. И не потому что не вычитан. Вовсе нет. Что-то я засомневался в герое. Мощный старик, спору нет, но если всё это воспринимать как фандоп, то… претензий нет. Фантастика на то и фантастика, и потому сильно заклёпочничать не стану. Тыцкну только в некоторые неточности текста. Поначалу я думал, что текст писался наспех, перед дедлайном, потому и попадаются невычитанные места. Однако погружаясь всё глубже в текст, понял, что я ошибался.


Запятая здесь не нужна, поскольку это не является вводным словом, но и нет тут ни сказуемого, ни подлежащего.


После "навигатора" запятая лишняя.


Согласование падежей нарушено, тут скорее "бегущих по монитору".


И тут падеж "пытался на дисплее радара".


После "кармана" запятая лишняя.


Стоп, что за щель, да ещё в доске? В деревянной что ли? И откуда в космическом корабле панельная доска? Мне она явственно представляется подобно автомобильной. Разубедите.


Что-то тут с числами. Либо в единственном "чувство тревоги", либо во множественном "чувства тревог".


Какой умный навигатор, сам, без посторонней помощи подсказывает пилоту. Неужели его зовут ЭАЛ - 9000?


"Короче" - сравнительная степень, но здесь ничего не сравнивают. Лучше использовать другую форму "краток".


Я, конечно, понимаю, что передо мной текст фантастический и, даже претендующий на хард сай-фай (если ошибаюсь, автор поправь меня), и всё это выдумано, а области чёрных дыр до конца не изучены и можно лепить любую научную версию (всё равно земляне имеют лишь теоретические познания, которые на практике не докажешь). И вот, чтобы меня не обозвали рьяным заклёпочником, спорить на счёт "нестабильности" да и "сбития с курса" не стану. Спишу на фандоп.


Снова весь в сомнениях, а точно перед нами космический корабль, а не кабина самолёта?


Версия, что это самолёт, становится всё очевидней, только над фонарём из полиметилметакрилата можно увидеть всё, что творится наверху...


Это что, описание посадки "Тантры" на тёмную звезду? Интересно, а анамезоном заправляться будут?


Подождите, а до этого корабль был всего лишь "малотоннажным пакетботом". Что-то не стыкуется, автор - определитесь уже.


А теперь это кабина.


Страшная картина предстаёт перед моим богатым воображением. Бедный старик перебирает кучу рук и ног, в попытке отыскать свои собственные.


Кхм, пекло мне представлялось несколько иным местом. Но я не стану спорить с автором, спишу на фандоп.


Ну, я б тут поспорил, но, наверное, есть люди, которым привыкать глазами к яркому свету не привыкать.


Столы они такие, запасливые.


Тут скорее всего очепятка.


Мдя, трижды мдя. Ну конечно, из обнажённой девушки может литься только поток э-э-э... пардон... болтовни. Лучше тут поменять порядок слов, чтобы привести в более-менее читабельное восприятие: "пресекая поток её болтовни".


Ага! Не зря я про анамезон-то вспомнил!!!

Всё, баста! Пора останавливаться, иначе это затянется на всю ночь.
Лучше подведу итог. В общем-то неплохая идея, правда, несколько затянутая, расплылась в подаче.

мне одновременно напомнило "Солярис" и "Библию". коктейль тот еще будет. но персонажи картонные, и в результате никого не жалко.

По идее - гибрид Соляриса и Библии. Но живенько так, с пафосом советской фантастики.
По исполнению - есть проблемы. Щедрой рукой рассыпано раза в два больше запятых, чем требуется. При описании космического антуража - забавные перлы. Один из них:

И это в процессе аварийной посадки. Автор, попробуйте как-нибудь за рулём в процессе обгона хотя бы молнию на куртке застегнуть - ну, или губы покрасить.
Стиль прихрамывает:

Должна признаться, что всё вышеперечисленное (да и многое другое) не помешало получению удовольствия от прочтения. Удачи.

При чём тут "Аминь"? Автор прямо цитирует Бытие, главу 1: [И увидел Бог, что это хорошо.]...
И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма.

Побольше читайте первоисточники, и Вам тоже будет хорошо

Хороший сюжет. Довольно сложный, но сплетен хорошо - никаких вопросов не остается, никаких провалов. Из-за сюжета и дочитала. По стилю как-то простовато, на мой вкус. Да еще эти реплики в стиле

Но это вкусовщина, возможно, я просто неподходящий читатель. Идею и структуру в любом случае оценила

Здравствуйте, Darkaru!

Благодаря этим репликам можно с уверенностью установить пол залетевшей к нам новенькой птички
Добро пожаловать!)

Ну так) У меня вроде и в профиле пол указан. Здравствуйте. Я Darkaru, и я... новичок...

Прямо какой-то клуб анонимных новичков.

зы. Здрасте.

Ага! И вам здравствуйте)

А я без стука и приглашения не вваливаюсь к дамам в профиль
Приятно познакомиться!)

Хороший рассказ с глубокой лирикой и драмой. Сопереживание герою достигнуто на весьма высоком, качественном уровне, и в целом эмоциональный тон выдержан блестяще.
Смазана развязка: во-первых, нет перехода, когда герой понимает, что помолодел; во-вторых, очень резко и в лоб даётся разгадка истории, это на любителя.
По тексту.
Удивительно, но на этот абзац требуется всего одна запятая, перед "чем". Прикидывая объём, дайте-ка угадаю: долго мучались с лишними знаками? В общем, с запятыми симптоматическое. Особенно обратите внимание на запятые при причастных оборотах – они не всегда нужны.
Ну вообще-то предыдущее существительное ед. ч. м. р. было "пансионат".
Здесь явно сбиваетесь по привычке на фокал, которого нет и пока не надо. Ниже Вы на него переходите, Ваше право, но зачем продолжаете называть Алекса стариком?
Уж определитесь.
Руками и ногами, иначе получается, что он перебирал чьи-то руки и ноги, а это… Хм.
В топку, только смазывает впечатление.

Виноват. Ну тогда всё ещё очевиднее для ознакомленных.

сюжет замечательный, написано очень толково, но я бы несколько оживил персонажей. Какие-то они не до конца прорисванные. В целом - точно выскоко оценю

деготь
- отроки во вселенной детектед)))
- а вот выход из гипера в астероидном поле - точно СтарВарс классические
- планета, исполняющая желания, была у Шекли, помоему
- а еще Солярис напомнило

Замечательный рассказ!
Ибо замечателен он замечательной совокупностью косноязычия, патетики и космической фантастики - обожаю такое сочетание!
И кстати, на 10 рассказов я нашла уже троих любителей запятых. Предлагаю вам открыть клуб. Клуб любителей запятых. Вы сможете на своих собраниях вставлять запятые даже внутрь слов.

Фу. Ну как же так? Если сомневаетесь в правильности словоупотребления, меняйте слова, упрощайте. Я всегда так делаю. Чуть подозрение на нелепость - без сожалений выкидываю фразу, пишу по другому. А вообще совет стандартный - больше читать классики, оно и разовьётся, чувство то прекрасного. И может, чего тогда родится.

Клуб анонимных запятышников?

запятыйников

запятыйцев

Приятный, ласковый и убаюкивающий рассказ. Он шепчет тебе: "Всё будет хорошо, тебе надо только пожелать. Не нужно бороться, страдать, преодолевать препятствия. Не надо искать истину - успокоительная ложь куда приятнее. Просто расслабься и верь, что всё хорошо".

Не могу залезть автору в голову, но всё же интересны психологические механизмы, заставляющие писать подобное.

А надо ли вам это?! Вы всегда знаете, откуда пришла в вашу голову та или иная идея? Если говорить про свои — то лучше и не разбираться, мало ли чего нароешь

Это нетрудно. А вот потом выбраться...

Наивно.
Избитый сюжет.
Неизящное решение, плохой язык.

Прочла на одном дыхании, нигде не споткнулась. Очень трогательная история, я сопереживала герою. Ближе к финалу показалось, что все кончено, герой перестанет страдать, и они с любимой будут бегать голенькие всю оставшуюся вечность)) Но после слов "осознаешь, какая сила в тебе дремлет, когда научишься ею управлять" - о нет! снова надо чем-то управлять, снова ответственность, решения, тяжкий груз...
На мой вкус, надо было остановиться после "встань и иди". Все дальнейшие рассуждения о том, что бог внутри человека, человек сам себе бог не слишком вяжутся с основной историей. Но автор на то и автор, чтобы писать все, что считает нужным))
Мне понравилось! Оценка точно не будет низкой!

Я не любитель "раскрасневшихся глаз" и прочих, привычных, штампов, которых тут изобилие. На мой взгляд, у автора пока ученический период)

Шёл шестой год от падения Великого Пакетбота на Кибертрон. У старины Ала заканчивалось терпение. Его триста двенадцатую попытку материализовать экскаватор ждала участь предыдущих триста одинадцати безуспешных экспериментов. Как бы он не старался, как бы не напрягал свой разум - получались либо глупые Автоботы с отвисшими глушителями, либо праворульные Десептиконы с глюками в бортовой программе.
- Ну, этот хотя бы с исправными габатитами материализовался, - произнёс Ал, глядя на очередное творение своей мысли. - Нарекаю тебя, бесполезная железяка, Оптимусом. Будешь что ли мне подсвечивать тёмными вечерами, когда я до ветру соберусь...
По дороге к дому Ал шуганул стайку мелких тявкающих пёсоботов. Двое самых наглых из шумной хвостатой оравы, подняв задние колёса, уже успели наделать лужу масла у калитки.
- Фу-фу! - прикрикнул на них Ал. - Что за мерзкие твари! Совсем загадили райский уголок пожиратели соляры...
На веранде в кресле, продавив его своей тяжестью до самого пола, развалился располневший от непомерного потребления салидола котобот. Видя приближающего хозяина, он лишь лениво моргнул правым поворотником и нехотя помахал задним бампером.
Ал брезгливо поморщился от его лоснящейся наглой рыжей рожи, и, предавшись нахлынувшим воспоминаниям, загрустил. Ещё совсем недавно в этом же кресле его встречала Эв. Долгими тёплыми вечерами, под шум морского прибоя, она сидела и что-то там вязала. Кажется плот. И как только она его довязала, так свалила на нём с райского острова в неизвестном направлении.
Видимо уже тогда почуяла неладное. Вот не стоило так откровенно и подолгу пялиться на её тело, прокручивая в голове мысль к какому ещё месту приматериализовать дополнительную сиську... или хотя бы встроенную кофеварку, чтобы по утрам, лёжа в постели, наслаждаться не только жаркими объятиями, но и горячей чашечкой кофе...

* * *

Стоп! Что-то моя фантазия свернула не туда.
Возвращаюсь к рассказу...

Итак. Престарелый овдовевший Командор вынужден доживать свой век в какой-то богадельне на захолустной окраине галактики. Теша себя мыслью достойно похоронить свою любимую и верную супругу, развеяв прах в том месте, где когда-то давно они были счастливы, а именно на родной Земле, но имея лишь жалкое пенсионное пособие в кармане, он решается на авантюрный побег из галактического курятника, называемый местными аборигенами Пансионатом ветеранов звёздного флота...
План почти удался. За одним исключением - до Земли он так и не добрался.
Дальше почти библейская притча. В каждом человеке есть частица бога-первотворца. Не хватает только инструмента, чтобы начать создавать целые миры... или хотя бы возрождать к жизни потерянных любимых.
И этот инструмент счастливо находится на странной кремниевой планете.
Старичок Командор превращается не то в бога, не то в Адама, не то в того и другого одновременно. И Адаму конечно положена Ева...

Ну... идея и впрямь интересная и заманчивая. Особенно в том чтобы снова быть вместе с теми, кого потеряли...

Я бы, наверное, всё же убрала отсылки на библейские мотивы. Перетолковывать заново все эти каноны и заветы - дело неблагодарное. Лучше бы больше добавить отношений между любимыми...
Да и с самой материализацией можно было поиграть. Потому что при неумелом ещё творце, как я намекнула выше, можно и химер наплодить.
Сделать хотел утюг,
Дефлюкатор на урановой тяге,
с режимом обугливания и
с функцией переворачивания оладышков...
...получился вдруг

Читал рассказ пару раз, но спотыкался. И во теперь (сроки поджимают!) выяснил, почему не дам максимальной оценки.
Рассказ великолепен. Все чудно и отлично исполнено. А после фразы:
- Есть в этом доме лопата?
в моей голове возникли четыре независимые сюжетные линии.
Итак, почему 9.
Начало.
Герой целую страницу сбегает, бухтит, обещает, фотку жамкает, обращается к... А где Эви?
Я целую страницу полагал, что у старика поехала крыша и он виртуалится. А потом, на месте кресла Эви - пустая дыра. Так где Эви?
А была ли Эви вообще на корабле?
Потом, по сюжету, я понял, что не стоило Эви сажать невидимкой в кресло второго пилота. Вообще, стоило слова героя воспринимать как обращение к любимой. Он с ней типа разговаривает по привычке.
Вот не сыграл у меня этот эпизод.
Придирка так себе, но оскомину оставила.
Но, все равно, автор большой молодец. Не сомневаюсь, что рассказ будет в лидерах.

А я так поняла, что к креслу привязана урна с прахом Эви...)

Именно так:

Прах Эви был в жестянке, притороченной ко второму креслу: чтобы постичь это, не нужно читать рассказ "пару раз".


А я сомневаюсь, что он даже в десятку попадёт
Зато у этого рассказа нашёлся благодарный читатель - Вы)

Дык.. я ж не один раз подступался к нему. Потому и глубоко зашло.
А жестянка и живая Эви ускользнули, признаю. Но это проблема исключительно моя. А коль ускользнули, значит, отвлекался на другое. А коль отвлекался на другое... тут начинаются вопросы к автору.

Автор виновен полюбасу!

Автор вообще и всегда во всем виноват (уверенно).
Читатель - человек, желающий покушать. Следовательно, автор должен выполнить минимум три условия:
1. Предоставить точку общепита. (ресторан, кафе, чебуречная-пельменная, рюмочная, забегаловка, голимая тошниловка, хавка на свалке (на или без газетки).
2. Меню (тут изгаляться не буду, каждому свое, но с градацией до протухших продуктов).
3. Антураж с развлечениями. Условия (см.выше) Сообразно теме.
И напоследок не забыть пожелать приятного аппетита!

Вцелом рассказ неплох за исключением невычитанности. Читается легко, развитие событий хоть и предсказуемо, но всё-таки не напрягает, не хочется бросить читать не дочитав до финала, а это несомненный плюс рассказу. Автору удачи на конкурсе.