В последнее время мне не спится. Жара наваливается душной тяжестью, придавливает тело, так что не пошевелить ни рукой, ни ногой, и кажется, будто всё кончено, и завтра никогда не наступит. Но вот чуть забрезжит рассвет, из распахнутого настежь окна повеет свежей прохладой раннего летнего утра, и словно камень с души упадет. Даже надоедливый крикливый воробей на ветке куста сирени радует, а не вызывает раздражение, как обычно. Новый день, новая жизнь...
Я села на край кровати и обернулась посмотреть на мужа. Он мирно сопел в подушку, сбросив одеяло на пол. Ничто не напоминало о прошедшей ночи, когда он, как обычно, проснулся и ласково сказал, что мне нужно позвонить в неотложку, потому что у него возникло неодолимое желание меня убить. Другую бы это испугало, но только не меня. С тех пор, как в прошлом году в меня попала шаровая молния, мои мысли могут материализоваться. Я поворачиваюсь на другой бок, закрываю глаза - и вот я уже в Париже, в своей маленькой квартире под крышей, спускаюсь в домашнем халате в уютную кофейню на первом этаже. Консьерж галантно открывает дверь и мы перебрасываемся парой слов:
- Бонжур, мадам!
- Бонжур, месье!
- Какое чудесное утро, мадам! Рад вас видеть, когда к нам опять?.
- Утро прекрасное, Серж! Не знаю - возможно, на будущей неделе. Надеюсь, ваши внуки в порядке?.
- О, да, мадам, всё замечательно, благодарю вас! - и консьерж с легким поклоном закрывает за мною дверь.
Вхожу в кафе, махнув приветственно официанту за стойкой. Сажусь у "своего" столика у окна, заказываю чашку крепкого кофе и круассан, смотрю сквозь запотевшее окно на снующих парижан. Маленький ситроен ловко втискивается между двумя тесно стоящими машинами, привычно расталкивая их взад и вперед. Мастер.
Кофе в меру горек и ароматен, румяный хрустящий круассан дразнит запахом свежей выпечки. Он настолько горяч, что обжигает кончики пальцев.
Что может быть лучше чашки крепкого кофе рано утром?.
"Сара, ты уже встала?." - голос издалека пробудил от мечтаний. Мне пора. У меня есть еще несколько минут, потом официант перестанет понимать мой идеальный французский, речь станет косноязычной, и будешь чувствовать себя не в своей тарелке.
Кофейная гуща на дне чашки растекается в омерзительную гримасу. Мне это только кажется, или она мне подмигивает?. Теперь уже точно пора.
