Стояла та неприглядная осенняя пора, когда золотые листья давно опали и пожухли, а мороз, хотя уже чувствовался, был не в силах заморозить грязь, и в лужах отражалось серое небо. Солнце не желало смотреть на такую унылую картину - как могло, откладывало свой восход и, появившись, спешило уйти. Ночь тоже не приносила облегчения: не появлялось в ней ни синей звёздности лета, ни весенней глубины, ни холодной зимней ясности. Ночь такая жедавяще-серая, как и день. Нет никакого желания видеть грязь, омерзительно густую и липкую, деревья, похожие на закоченевшие трупы, небо, царапающее свинцовым брюхом крыши, дома, тонущие в серости, и людей, одетых словно на похороны. Хотелось закрыться от всего этого угрюмого мира в своём доме, запереть двери и окна, зажечь светник и, укутавшись потеплее, с головой уйти в книгу. В книгу, в которой нет мерзкой осени с промозглой погодой и пропитанным смертельной тоской воздухом. Но для кого-то бумажные страницы стали больше, чем просто уходом от умирающей природы.
Собин Антон Павлович не спал, хотя старые часы, потемневшие от времени, показывали глубокую ночь, а за окном всё скрылось в серой давящей темноте. Он сидел в гостиной на узком диване, перед столиком с ножками, раньше казавшимися изящно изогнутыми, а теперь - просто кривыми. Зажённая масляная лампа отбрасывала желтоватый свет на ближайшие предметы, дальние - словно делала темнее. Огонь под стеклом трепетал - трепетали и тени, делавшиеся от этого похожими на живые. Взгляд Антона Павливича был прикован к книге, которую он держал в руках. Она попала к нему совершенно недавно. Казалось, что между тёмной обложкой с истёртым до нечитаемости названием и распухшими страницами скрыто его спасение. Собин открыл книгу и принялся читать, склонившись над пропитанными временем листами и бормоча про себя слова.
Время текло, по капле переходило в прошлое и исчезало. Часы неумолимо отражали старение мира. Антон Павлович продолжал читать. Вдруг дверь ведущая в спальню приоткрылась, и в гостиную выглянула молодая женщина. Свеча, которую она держала в руке, освещала бледное лицо с мягкими чертами, встревоженные покрасневшие глаза, а также светлые косы и наброшенную поверх ночной рубашки коричневую шаль.
-Тося, - тихо позвала Антона Павловича его жена. Он вздрогнул и молча обернулся.
-Леля, что случилось? - спросил он наконец.
-Почему ты не спишь? - Елена Викторовна подошла поближе к мужу, с меньшим, но всё же беспокойством вглядываясь ему в лицо. Оно было таким, как всегда, но в то же время, что-то стало другим. Казалось, вся та же флегматичность, те же тёмные усы и глаза, тот же широкий нос. Другое, непривычное ускользало, не давало себя обнаружить.
-Вновь бессонница? Попроси Семёна Семёновича выписать тебе порошок, - забеспокоилась она - Антон Павлович в последние ночи нередко часами сидел ночью за книгой - и подошла поближе.
-Нет, Леля, - вздохнул Тося, - просто... ночь давит. Не могу уснуть.
-Я тоже, - прошептала Елена Викторовна и замолчала, ожидая, что он спросит, почему. Но Антон Павлович промолчал и, более того, вернулся к книге. Жестом предложил присесть рядом. Леля с ногами забралась на диван, немного посмотрела на пламя светника, а затем прижалась к Тосе, положив голову ему на плечо. Некоторое время они сидели молча, тишину ненадолго прерывал лишь шелест страниц. Елена Викторовна прикрыла глаза. Стоило ей оказаться рядом с мужем, как тревога отступила, сменившись спокойной радостью. Он всегда, одним своим присутствием, своей молчаливой, хмурившей при чтении брови фигурой мог прогнать любое смятение, казалось, любую беду. Как хорошо, что они встретили друг друга.
Женщина, успокоившись уснула, но вдруг испуганно вздрогнула и приподняла голову.
-Ты слышал? Грохочет, - глаза от страха широко распахнуты.
-Гром, - небрежно-медленно ответил Антон Павлович, - Идёт гроза.
-Дождя нет, - Елена Викторовна не услышала стук капель в окно.
-Сухая гроза, - муж уставился в пустоту, словно что-то вспоминая, - Довольно редкое явление... Но не необычное.
Жена неуверенно кивнула и попыталась снова заснуть. Но вскоре вновь вздрогнула.
-Опять.
-Это просто гроза, - Антон Павлович оторвал взгляд от книги. - Раньше ты не боялась гроз.
Елена Викторовна на секунду улыбнулась, но вскоре испугалась сильнее:
-Кричат! Люди кричат!
Муж, казалось, прислушался к темноте за окном. Потом с уверенностью заявил:
-Пьяницы. Снова напились и шумят. Таймаров совершенно потерял на них управу... Не волнуйся, отдохни.
Он отложил книгу и приобнял свою Лелю. Но, видимо, она сильно переволновалась:
-Как в том сне, - побледнела Елена Викторовна, - Грохот... крики... Невозможно выбраться из вагона...
-Это просто дурной сон, - мягко перебил её Тося, - Дурные сны надо забывать. Семён Семёныч говорит, что они вредят нервам, поэтому их надо забыть. Он в этом разбирается. Поверь, Леля. Просто отдохни... Хорошо, дорогая?
Елена Викторовна прошептала: "Хорошо"- и задремала. Кошмар больше не беспокоил её.
***
Утро было таким же серым, как и ночь. Собин Антон Павлович проснулся и тяжёлым взглядом окинул опустевшую квартиру. Потом он встал и захромал в другую комнату. На мгновение зеркало отразило покрытое шрамами лицо с перекошенным из-за травмы ртом, с тёмными тенями под глазами. Книга осталась лежать на столе рядом с потухшим светником и "Вестником", в котором писалось о крушении поезда и жертвах катастрофы. Среди погибших числилась и Собина Елена Викторовна.

Хороший рассказ. Нагнетается так потихоньку, может, чересчур долго описание идёт. Побольше бы про жену, про её тревоги? Автор молодец, задумка, прямо скажу, шикарная. И развязка, главное дело, развязка, классически исполнена. Бац! И весь рассказ в ином свете. Учитесь, братья и сестры

Без всякого труда, мне кажется, этот рассказ можно было ужать до требуемых пяти тысяч знаков. Как по мне, это даже само просится, например, осенние картины в начале сильно перекликаются друг с другом. Я, как большой любитель рассказов о привидениях, читавший их страшную необъятную кучу, признаюсь, не слишком был потрясен сюжетным кульбитом, я как-то запредчувствовал его ближе к концу, все это очень старый фокус, но мне многое пришлось по душе в смысле атмосферы и картин. Почистить бы немного не мешало, я считаю, явно писалось второпях. Мне, например, резануло глаз


Как-то молчаливая фигура, хмурившая брови, совершенно мне не читается... Или это я совсем зануда стал?

Автор сразу, прямым текстом описал эскапизм ГГ:, и после этого, рассказ для меня не сработал. Ну то есть увидев, что жены его нет, всё остальное, излишне спокойно встало на свои места, без должных потрясений.

мне в этом видится неоправданная былкофобия.
а тут вообще странно читается

Атмосфера очень удалась, но зачем надсадно зудеть о неприютной осени, повторяясь..? и невычитанность явная.

тогда и я тоже...
тоже споткнулась на этой фразе.

недотянуто, а ведь такая задумка была...

Давила погода, давила ночь, темнота, нудные диалоги и брови на фигуре. Видимо, писалось после долгого перерыва или на скорую руку, или новичком. Смысл ускользнул. Форма для скучного беспредметного текста выбрана верно.

Мне очень понравилось. И хоть финал я уже увидела заранее, когда жена про свои страхи говорила, всё равно идея мне пришлась по душе. Всё равно пробрало)) Спасибо.
Написано на уровне, даже описание природы понравилось, хоть я и не особо люблю это.
В целом, очень хорошо.

Какое многословное вступление, однако. Количество метафор на душу живых слов превышает мой персональный лимит.
О, боги...
Тося читает книгу, к нему приходит призрак погибшей жены. В общем, подобное имеет право - но не столь длинно и громоздко.

Относительно неплохо. Атмосферно. Хотя, на мой вкус, автор немного увлекся пейзажами. Кое-где стилистические ошибочки. Финал, в принципе, не подкачал. Спасибо автору.

И над всем эти витает призрак Э. А. По...

Понравилось, очень атмосферно, хотя финал и предсказуемый.
Природа хороша, но показалось, что её многовато. Если сократить до установленного количества знаков - станет ещё лучше.

Перебор с "красивостями" в начале. Усиленно и упрямо описывают одно явление. Понятно, что хотят создать атмосферу. Но при таком вступлении очень сложно не переборщить.
Пришёл призрак во сне. Может, это везение

Сомнительный какой-то счастливчик...
По тексту соглашусь с предыдущими комментаторами. Очень пространно, атмосфера слишком уж старательно нагнетается - иногда лучше стараться поменьше :-)

Вспомнилась история из жизни. Подходит ко мне детеныш и говорит: "Закачай мне на читалку рассказы великого русского писателя Антона ПавлОвича. Нам по литературе задали". Я говорю, нет такого великого русского писателя. "Нет, есть", - отвечает чадо. "А рассказы какие?" "Какие-нибудь, на выбор."А ну, давай дневник. Будем разбираться, кто ПавлОвича записал в великие"))) Дает. Читаю: литература -- принести рассказы Антона ПавлОвича. Етить-колотить, вообще не знаю такого писателя и рассказов его. А потом узрела на следующей строке букву "ч". Принести рассказы великого русского писателя Антона ПавлОвича Ч.
Это я к чему? Пока читала миниатюру, так и не поняла, пародия это или автор на полном серьезе? С одной стороны, чувствуется опытная рука, с другой стороны, никак не вяжется с этой опытной рукой: "золотые листья", "мороз заморозил грязь", "солнце, которое смотрело, не желало, откладывало" и тд. Диалог между Антоном Павловичем и призрачной женой с какой-то пафосной интонацией транслируется. Ну, и название.
А, может, мне это все привиделось.

Я тоже, кстати, не понимаю, чем руководствовался автор, выбирая для героя такое многозначительное литературное имя-отчество.

Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась.
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.(с) - А. С. Пушкин

Может, это у автора извечный такой прищур в характере, как у Антона Павловича Ч., что и не поймешь, когда он юморит, а когда нет)))

Это, может, иностранец какой написал, и имя выбрано по тому же принципу, по которому в каком-то там голливудском фильме был русский космонавт Гоголь... Кто у нас иностранец, Кукарача? Ах, да, я ж сам иностранец...

У меня на первых строках на подозрении сначала были вы до золотых листьев, чем далее по тексту, тем все более Кукарачу подозревала)

Кстати, вообще интересен факт, что автор всю дорогу называет обоих героев по имени-отчеству! А иногда даже сочетанием фамилия-имя-отчество... Одни только эти отчества - уже 150 знаков!
Вообще, сократить этот рассказ стоило бы, вне связи с конкурсом. И я говорю не только о мерзкой-мерзкой-мерзкой осени, там и другого лишнего полно. Какое, например, значение имеет то, что "книга попала к нему совершенно недавно"? И кстати, спасение кроется "между тёмной обложкой и распухшими страницами" - это вообще где? На титульном листе что ли?

Еще одна странность в рассказе: я до последнего момента думала, что действие происходит в позапрошлом веке. Ну ладно, слова героини: "Попроси Семёна Семёновича выписать тебе порошок" (какой ещё "порошок"?) возможно, навеяны той старой-престарой книгой... Но почему у них там нету электичества???


Я подозревала Кукарачу в основном из-за отказа сократить 300 знаков в рассказе, где свободно можно было урезать тысячу...

Я сейчас перечитала рассказ, и пришла к выводу, что книга была волшебная, в ней были заклинания, которые и помогли вызвать призрак жены. Кстати, довольно забавно, что всезнающий рассказчик озвучивает нам мысли и чувства призрака. Причем, сказано, что призрак Елены не замечает изуродованного лица Антона, хотя вглядывается в него... Интересно, почему?

Не, не моё.
Я то уже мастерство на форуме отточила. Никаких красот и пространных рассуждений теперь.
Трах бах тибедох Антон Палыч умер от чахотки...

Атмосферно, неторопливо, крадучись... Книга, свеча, призрак... электричество в воздухе, на столе масляная лампа. Герои -- миражи прошлого: он, ещё без шрамов, хмурится и читает вслух книгу заклинаний; она то пугается и кутается в шаль, то успокаивается ненадолго.

Псевдоживая картинка, цикличная гифка. Лишь по утрам проглядывает шрамом склейка-объяснение: почему жизненные рельсы г-на С. превратились в ленту Мёбиуса.

Ну вот, больше нет подозреваемых.

С Агнией согласуютсь. И ещё штампы резанули.

Почитала я комменты Алексея2014 и подумала, а, может, это он застилизовался так.

Мне это тоже в голову приходило. "А что если взять Эдгара По, прибавить к нему щепотку Пушкина"...

Да,да... И еще великого русского писателя ПавлОвича)

Ну... Пуркуа бы и не па?

Метафоры, метафоры, метафоры. Можно было более искусно подать. Зря не подавали на конкурс - вполне неплохо в целом.

В стиле классики. Написано хорошо. Не назвал бы это удачей. 4/5

В рассказе действие происходит в конце 19 - начале 20 вв. Поэтому герои упоминаются по имени-отчеству. По той же причине используется масляная лампа, газовые и электрические тогда ещё не были распространены.
Порошок - снотворное. Были даже подарки - коробочка для порошка-снотворного ( Но здесь моя ошибка, слишком невнятно написала).
Призрак не замечает шрамы из-за магии. Ничто не должно напомнить духу о смерти: только вспомнит - исчезнет. Поэтому Антон Павлович и настаивает на "грозе" и "кошмаре". Этот момент тоже неясно описала ( три редакции всего было, отослала вообще перед окончанием приёма).

Да, навеяно его "Вороном".

Нет, занудой вы не стали. Моя ошибка, что пропустила такую фразу и повторения описаний. Постараюсь исправить.

В этом вы правы. И долгий перерыв, и на скорую руку, и новичком.

Чехов тут не при чём. Просто взяла такое имя-отчество герою.

Если действие происходит 120 лет назад, то "порошок" как раз вполне понятен и уместен! Также как и отсутствие электричества. Просто не было очевидно, что это все не в наше время происходит, лично я в этом сомневалась, именно потому, что нигде прямо это указано не было... Может быть стоило указать дату хотя бы в газете, ну или там назвать её "Вѣстникъ"... Или это я туплю?

Антона Павловича должно было хватить.. зачётный приём эпоху представлять известными в ней именами...

Ну там же сказано, что человек сидел ночью, читал при свете масляной лампы. О чем вы сразу подумали - что это наша современность, а герой - коллекционер масляных ламп?

Хрен его знает... наверно это только я. Всю дорогу читала и думала: "А почему у них нет электричества?", "А почему они так странно друг с другом разговаривают?", а что действие действительно в прошлом, а то и позапрошлом веке происходит - до меня так и не дошло.