- Будем проходить по двести этажей в день. Через пять дней мы на вершине. День там, четыре на спуск.
- Десять дней внутри этой... штуки? А быстрее можно?
- Валяй, - проворчал Алик. - Можешь бежать сломя голову и подняться к вечеру на пятьсот этажей. Но на следующий день у тебя будут ноги подкашиваться и тошнить от высотной болезни. А ведь с пятисотого начинается третья секция, и там самое сложное - завалы.
- Завалы, да, - Дан вставил в рот сигарету и принялся судорожно чиркать спичкой по краю коробки. - Ты говорил, что знаешь, как их пройти.
- Знамо дело. Я три десятка лет работаю сталкером, из них два десятка - по промышленному альпинизму, и где только не лазал в своей жизни.
- Григ тоже был сталкером, но он пропал в завалах, - третья спичка зажглась, и Дан, наконец, затянулся сигаретой.
- Зачем он один туда попёрся? Дилетант, - сплюнул Алик. - Кстати, брось ты эту гадость, а то дыхалка будет ни к чёрту. А она тебе через месяц понадобится. И вообще, пора тебе заняться физподготовкой. Бег по 10 километров в день, подтягивание на турнике, всё такое.
- Да-да, - Дан торопливо бросил сигарету на землю и стал теребить правой рукой карман плаща. Его пальцы дрожали. - Но Григ тоже был опытным...
- Он не специализировался на альпинизме, - проворчал Алик. - Выше мамкиной титьки никогда не лазал. Слушай, Дан, мне не нравится твой настрой. Если боишься лезть, скажи сейчас, я пойму.
- Я не... хотя кому я вру? Боюсь, конечно. Но у меня всё равно нет выбора. Или я принимаю заказ на Высотку, или сдохну от голода.
- Вот и славно. Без компаньона я в эти развалины не полезу. Но ты лучше скажи: что изменилось? Неделю назад ты был пободрее.
- Я говорил с Моро, и он объяснил мне, почему отказался идти.
- Он что-то нарыл?
- Не совсем. Моро копался в старых документах по Высотке, но там почти все интересные данные подчищены. Тогда он начал читать всё подряд: жёлтую прессу, сплетни, романы о Высотке, интервью работников, в таком духе. И у него сложилось впечатление, что речь идёт о чём-то сверхъестественном. Там было нечто... сверхчеловеческое, что ли. Чудесное.
- Это ж классно, - ухмыльнулся Алик, - чудо, которое за сто лет никто не видел, кроме нас.
- Да, но оно уже сто лет мертво. Представь человека: он был красив, силён, его разум был великолепен... но потом он умер, его труп разлагается, его жрут черви. Вдыхать миазмы от этого трупа опасно, а прикасаясь к нему, ты можешь заразиться. А здесь не человек, а нечто намного большее - и, умерев, оно могло стать намного опаснее...
- До верха дойдём, тогда и посмотрим, - пожал плечами Алик. - Чего раньще времени-то бояться?



День -21

Господин Пэн долго сжимал их ладони в своей, усиленно тряс и просил не забывать про капсулы.

- Пожалуйста, присылайте отчёт о прохождении объекта не позже 19:00 каждого дня. Как вы знаете, средства связи в Высотке не работают из-за подавления электромагнитных волн охранной системой здания...
- Попадись мне эта охранная система, - буркнул Алик, - буду долго и жестоко пинать её ногами. Ну, а до этого сладостного момента - связь через шарики. Я с десятого раза это запомнил, не волнуйтесь.
- Должен вас предупредить, что сигнальная красная капсула с просьбой о помощи будет иметь эффект лишь в первых двух секциях. В нашей резервной спасательной команде - хорошо подготовленные сталкеры, но выше пятисотого этажа они не пойдут.
- Выше-то и шарики швырять бессмысленно. Там облака и ветер такой, что с земли вы ни хрена не увидите.
- Да, - вздохнул господин Пэн, - мы предвидим такую возможность и поэтому готовы на перерыв в связи в течение недели. Этого времени должно вам хватить, чтобы добраться до верха, собрать все данные и вернуться на нижние секции.
- А что, если неделю от нас не будет вестей? - Дан посмотрел в глаза инвестора. - Что вы тогда будете делать?
- Вы должны понять... - замялся господин Пэн, - я не могу бесконечно бросать деньги на ветер. Я финансировал экспедицию Грига - она пропала в завалах, Джала - его экспедиция дошла до пятисотого и вернулась назад - объяснить причины возвращения они не смогли, но потом долго лечились от неврозов. Ваша экспедиция - решающая, вы подготовлены лучше всех, я верю в ваш успех.
- А, если от нас не будет вестей? - повторил Дан.
- Я буду предполагать, что вы погибли, - господин Пэн опустил глаза и забарабанил пальцами по столу, - и перейду к резервному плану. Поймите, я не могу ждать: кредиторы наступают на пятки, и если у меня не будет хоть какого-то результата, меня не пожалеют. Меня устроит даже малая толика информации, которую смогут предоставить обломки лаборатории, упавшие с четырёхкилометровой высоты.
- Обломки?! То есть вы хотите...
- Да, именно так. Если от вас не будет вестей в течение недели, я взорву Высотку.



День -6

Алик и Дан шли по тёмным коридорам к центру здания. Свет фонариков выхватывал на стенах надписи и граффити: нижние этажи Высотки регулярно посещали любители острых ощущений. Но никто из экстремалов не поднимался выше сотого этажа - запал у любителей быстро иссякал.

Отворив железную дверь, они вышли на большую тёмную квадратную площадку центральной шахты. Вдоль её стен уходила вверх винтовая пожарная лестница. В центре шахты высилась огромная колонна, в которой когда-то располагались два десятка межсекционных лифтов, питающихся от автономного источника электроэнергии. При пожаре секции изолировались друг от друга, но у обитателей Высотки оставался шанс добраться по пожарной лестнице до лифта, чтобы уехать на нижнюю секцию. Если же огонь проникал в центральную шахту, лифты отключались и шахта автоматически перекрывалась бетонными плитами, изолирующими друг от друга 50-этажные подсекции.

Впрочем, изощрённая система безопасности не спасла во время Катастрофы. Пожара не было, и шахта не была перекрыта - просто энергоснабжение лифтов перестало работать. В итоге из Высотки смогли спастись только обитатели нижней секции - три верхних превратились в братские могилы.

Сталкеры шли друг за другом во тьме по узким ступеням, стараясь прижиматься к стене, испещрённой надписями с разными вариациями бессмертной фразы "Здесь был Вася". Лестница была ограждена железными перилами, но они кое-где шатались и не внушали доверия. На 50-м этаже они устроили привал, cели на бетонном полу лестничной площадки и достали из рюкзаков консервы и порошковую смесь. У Дана не было аппетита, но он впихивал в себя еду: путь предстоял неблизкий.

Поев, Алик встал, подошёл к массивной стальной двери и с силой потянул за ручку. Дверь медленно, со скрипом, разнёсшимся по всей шахте, начала отворяться.

- Когда подсекции изолируются, двери захлопываются на замок, - объяснил он. - К счастью, во время Катастрофы система не сработала.

За дверью оказалась полуоткрытая площадка, в противоположной стене которой была щель - из неё должна была выдвигаться стальная плита, перекрывавшая подсекции. Сбоку находилась ещё одна дверь на магнитном замке, который давно не работал. Алик и Дан открыли её и вновь долго шли по коридорам, пока не увидели брезжущий впереди дневной свет.

Они вышли на балкон, с которого открывался вид на центр города. Три небоскрёба, местами полуразрушенных, зияли чёрными окнами. Очертания других высоток едва виднелись за пеленой дождя, поливавшего пустынные улицы мёртвого мегаполиса.

Алик достал ручку и бумажку, написал краткое послание: "Мы в порядке" - упаковал его в синюю капсулу и швырнул с балкона. Ветер подхватил капсулу, её повело вправо, потом влево, но она уверенно падала вниз. Вскоре синий шарик пропал из вида за углом дома.

- Ничего, - пожал плечами сталкер, - обшарят окрестности, найдут. К тому же, я думаю, господин Пэн установил наблюдение за Высоткой и сразу заметит, что с неё сбросили синий шарик.

Синяя капсула означала нормальный ход восхождения, красная - просьбу о помощи.

- Следующую капсулу бросаем завтра? - спросил Дан.
- Да, - проворчал Алик, - и в следующей секции балконов уже не будет. Радуйся небу - ты долго его не увидишь, разве что через трубу вентиляции.
- А мы разве не выйдем на балкон наверху секции? На 250-м этаже?
- Смысла нет. К тому же, сейчас пасмурно, там будет туман и ветер.

Они шли назад по тёмному коридору. Дан невольно оглянулся на удаляющееся тусклое пятно дневного света.


***

Во второй подсекции Дан начал чувствовать усталость. Топот шагов, отдававшийся в замкнутом пространстве эхом, действовал на нервы.

- Почему мы не поднимаемся снаружи? - вырвалось у него. - Там хоть светло.
- Светло и мокро, а выше будет скользко, - хмыкнул Алик. - Хочешь ползти километр вверх по ледяной стене? К тому же, в верхних секциях стоит защита. Говорят, она до сих пор работает на портативном реакторе.
- Я слышал, защита Высотки глушит магнитные поля...
- Не только. Ну, ты знаешь эту историю: полвека назад пытались штурмовать Высотку на вертолёте. У них отрубилась вся электроника, а потом по вертолёту из здания ударили пулемёты. Он потерял управление, врезался в Высотку в районе шестисотого этажа и взорвался. Перекрытия начали рушиться один за другим, половина секции сложилась - до самого пятисотого. К счастью, несущие колонны выдержали - иначе нам бы уже не надо было сюда лезть. Так возникли завалы.
- Пулемёты, значит... - вздохнул Дан.
- Думаю, не только они.

В третьей подсекции было холодно и сыро - похоже, они поднялись на высоту туч. На перилах конденсировалась вода, и вскоре им начал досаждать звук падающих капель.

На площадке в конце четвёртой подсекции Дан сел на пол, тяжело дыша.

- Ты, кажется, говорил, что у меня ноги на пятисотом этаже отнимутся?
- Я думал, у тебя выносливость нормальная. Ты бегал по десять километров каждый день?
- По пять...
- То-то и оно. Ладно, передышка. Сегодня успеем ещё одну подсекцию пройти.

Но они не дошли до конца пятой подсекции. На 248-м этаже свет фонарика Алика провалился в пустоту, и он резко остановился.

- Тут часть лестницы взорвана.
- Взорвана?! Зачем?
- Наши предшественники постарались: пробивали проход на следующую секцию. Заложили динамит - и привет.

Алик посветил фонариком вверх. В бетонном потолке зияла дыра, а от лестницы мало что осталось.

- Значит, мы прошли первую секцию?
- Ага. Двести пятьдесят этажей за день - неплохо, - удовлетворённо сказал Алик. - Мы идём с опережением графика.
- Полезем туда сегодня?
- Ну уж нет! Утро вечера мудренее. Доставай палатку.



День -5

Дан несколько раз просыпался и ворочался на жёстком полу, а проснувшись окончательно, даже не понял, открыл ли глаза - кругом была кромешная тьма. Он чувствовал, что продрог насквозь.

- Ничего, будешь лезть - согреешься.

Они достали из рюкзаков спецовки, надели их и обвязались верёвкой. Алик настоял на одной верёвке на двоих - партнёр не стал с этим спорить, поскольку подъём предстоял пустяковый.

Алик несколько раз забрасывал верёвку с липучкой в дыру в потолке, пока она не осталась наверху. Он подёргал за верёвку, повис на ней, затем забросил вторую верёвку и, удостоверившись, что они держат крепко, полез наверх. Дан двинулся за ним.

Сталкеры пролезли в дыру и оказались в межсекционном отделении. Кругом высились огромные машины, будто туши спящих зверей, которых никто не будил уже добрый век. Они снабжали секцию воздухом, регулировали температуру, обеспечивали связь и движение лифтов. Где-то здесь находилась и реакторная установка, но Алик и Дан не стали её искать - кто знает, что там могло случиться с ядерным топливом. Их счётчики Гейгера молчали - и то добро.

Лучи фонариков бегали по машинному залу, потолок которого уходил ввысь, а кое-где образовывал несколько этажей. Наконец, они нашли путь, отмеченный неровными дырами в стенах и потолке, по которому шли экспедиции Грига и Джала.

Вскоре они выбрались в шахту второй секции и сели завтракать. После еды нашли дверь, несколько раз дёрнув, отворили её и двинулись по тёмным коридорам, похожим на те, которыми Дан брёл ещё вчера - впрочем, здесь все коридоры были похожи. Но на сей раз балкона в конце пути не было - только квадратная дверца, за которой вниз ныряла труба, похожая на мусоропровод. Алик достал бумажку, накорябал на ней что-то при свете фонаря, упаковал в синюю капсулу и дал Дану.

- Ты хотел увидеть дневной свет? Лезь тогда.

Дан пристегнул карабин, зацепился кошкой за край трубы и полез в ней ногами вперёд. Вскоре он начал скользить вниз и повис на верёвке. Снизу действительно брезжил свет. Осторожно стравливая верёвку, Дан спускался, пока его ноги не упёрлись в решётку. За ней был свет дня, сочившийся сквозь сероватую дымку.

- Как её открыть? - закричал Дан. Эхо разнесло его крик и усилило: "ыть... ыть...".
- Пни ногами сильнее!

Дан подпрыгнул, стоя на решётке, и вдруг она провалилась под ним и распахнулась на улицу. Вися на верёвке, он швырнул в облака капсулу и начал подниматься назад. Через несколько секунд решётка с лязгом захлопнулась.

- Молоток. Кстати, не факт, что выше мы сможем отправить послание, - обрадовал его Алик, когда Дан вылез из трубы. - Так что отсчёт пошёл. Если через неделю мы не вернёмся сюда, господин Пэн взорвёт нас к чёртовой матери.
- Вроде, за неделю мы должны успеть, - неуверенно сказал Дан.
- Вполне, - пожал плечами Алик. - Три дня наверх, день там, три вниз.


***

Они вернулись в шахту и вновь стали подниматься по лестнице. В подъёме уже не было новизны, тьма и шум капающей воды становились гнетущими. Руки скользили по мокрым перилам - несколько раз, наткнувшись на что-то неприятно-слизистое, Дан отдёргивал руку, потом привык и перестал дёргаться.

Сталкеры непрерывно говорили друг с другом, стараясь ни секунды не уступать тишине. Незаметно разговор перешёл на причины, по которым каждый из них полез в Высотку.

- Это моя лучшая заброшка, - сказал Алик. - Венец моей карьеры, ничего круче я уже не возьму.
- Получишь деньги и уйдёшь на покой?
- Если выберусь отсюда живым - да.
- А ты... не уверен в этом?
- Нет, конечно. Если мы вернёмся, это будет чудо. Хотя... я только на чудо и надеюсь. Только его всю жизнь и жду.
- Чуда?
- Ага. Про эту лабораторию такого рассказывали... если её увижу, можно будет помирать с чистой совестью.
- А я не верю в чудеса, - тихо сказал Дан, - но мне нужно кормить семью.

Подсекции тянулись одна за другой. Дану показалось, что мерный топот ног, кап воды и поскрипывание перил прерываются ещё каким-то звуком.
- Ты слышишь вой?
- Ветер, наверно. Скажи спасибо, что у тебя под ногами косточки не хрустят. Благо, прошлые экспедиции убрали с лестницы трупы. - проворчал Алик.
- Трупы? - вздрогнул Дан. - А где они?
- Где-то за дверями в коридорах лежат. Не парься.

Становилось всё холоднее. Они накинули на себя свитера и куртки, но сырость забиралась под одежду, заставляя тело покрываться мурашками.

В последней подсекции они нашли две палатки - лагерь с припасами, который оставила экспедиция Джала перед возвращением. Джал собирался воспользоваться ими при следующем штурме Высотки, но большинство его людей не захотело сюда вернуться - и Дан их хорошо понимал.

Большая часть припасов покрылась плесенью, но растворимый порошок можно было есть. Они поужинали и забрались в палатки.

- Завтра начинаем штурм завалов, - сказал Алик перед отбоем.



День -4

Через пролом, оставленный Григом, они залезли в машинный зал. На первый взгляд, он был похож на зал второй секции - но здесь царил куда больший беспорядок. Многие механизмы были опрокинуты, трубы пробиты, под ногами хлюпали лужи. Всюду валялись расколотые бетонные плиты, из которых торчала искорёженная арматура, будто скрюченные пальцы мёртвых чудищ. Наверху что-то поскрипывало и выло.

- Опять вой, - нервно проговорил Дан.
- Угу, - буркнул Алик.
- Веришь в легенду про Духа Высотки?
- Это тот, который бродит по стенам Высотки вверх и вниз и питается энергией мертвяков?
- Да. Ты сам сказал: здесь много трупов. Значит, он должен быть очень силён, - прошептал Дан.
- Я верю, что энергия твоего страха может сделать тебя мертвяком. А воет ветер, я ж говорил.
- Откуда здесь ветер?
- Скоро сам увидишь. Полезли наверх.

Они поднялись на следующий этаж машинного отделения. Беспорядок здесь был ещё больше: им приходилось протискиваться между бетонными плитами и огромными гнутыми металлическими листами. Беспорядок всё никак не кончался, и Дан понял, что они уже в завалах. Здесь и впрямь чувствовался ветер: свежий воздух, прилетевший откуда-то издалека, проникший в дыру в стене Высотки, пробравшийся через лабиринт завалов, мазал им щёки.

Подъём казался нескончаемым. Закинуть кошку наверх - подёргать - закинуть вторую - подёргать - Алик лезет наверх - Дан за ним. Цикл повторялся снова и снова, превратившись в утомительную рутину, от которой их порой отвлекали уходящие из под ног камни, вслед за которыми в пятки уходило сердце. А ещё металлические перекрытия шатались под их ногами и время от времени со скрежетом сползали куда-то вниз. Тогда сталкеры замирали и ждали, пока всё затихнет.

Забравшись в каменную нишу, они наскоро перекусили и полезли дальше. Алик вдруг выругался и резко дёрнул фонарь так, что его луч скакнул в сторону.

- Что ты увидел?
- Тебе лучше не знать.

Но Дан уже направил луч своего фонаря в ту же сторону. Наверху, нанизанное как муха из гербария на железный прут, висело человеческое тело. Дан охнул и чуть не выронил фонарь.

- Григ...
- Кто ж ещё.
- Надо его снять и похоронить по-человечески.
- Иди в баню. Как ты его оттуда снимешь - разрубив ледорубом на части? И где хоронить будешь?
- Похоже, его прижало в завале. Нам, наверно, лучше туда не лезть...
- В обход полезем? Нам время дорого. К тому же, где был один завал - второго не случится. Когда эта хрень сползает вниз, её центр тяжести понижается, а устойчивость растёт.

Аргумент показался Дану неубедительным, но Алик уже целеустремлённо лез наверх. Верёвка натянулась, и Дану пришлось последовать за партнёром. Они приближались к мёртвому телу, с которого лохмотьями свисала одежда, пропитанная кровью. Кожа сползла с лица, обнажив череп. Дан зачарованно смотрел на Грига, не замечая, как с громким скрежетом и лязгом ползут вниз балки и перекрытия.

- Берегись! - крикнул Алик, и тут всё обрушилось.

Металлическая труба сбила Дана с ног. Он упал на спину, схватился за какую-то балку, но упавший сверху кирпич ударил его по руке, и пальцы разжались. Поднялась пыль, сверху летела каменная крошка, а вслед за ней посыпались большие камни. Дан поднял руки, защищая голову. У него из руки выбило фонарик и воцарилась тьма - а затем плита, на которой он лежал, ухнула вниз.

Дан падал куда-то в темноте, выставив вперёд ноги и закрыв голову руками, а потом его ноги во что-то с силой врезались и согнулись, и колени ударились об грудь. Дан задохнулся, его тело кувыркнулось, верёвка впилась в живот. Судорожно глотая ртом воздух, он ожидал скорой смерти. Но сверху ударил луч фонарика, и в его сердце ожила надежда.

- Твою мать, лезь скорее сюда! Я тебя не смогу долго держать! - заорал Алик сверху.
- Да... да... я лезу, - простонал Дан, судорожно впепившись в верёвку.

Забравшись наверх, он оказался на относительно устойчивой груде бетонных плит и выдохнул:

- Спасибо тебе!
- Это то, что я должен был сделать, - пожал плечами Алик. - Может, потом ты меня вытащишь.
- Не тяжело было?
- Тяжело. Но, если бы я понял, что не вытяну тебя - отстегнул бы карабин не задумываясь. И ты на крайняк делай так же.

Они ещё долго лезли через завалы, окончательно выбились из сил и ползли уже на втором дыхании, когда обнаружили, что кругом - огромное открытое пространство. Холодный ветер пронизывал до костей, но сталкеры не понимали, откуда он дует. Возможно, на улице наступила ночь, и тьма внешняя добавилась к внутренней. Лучи фонариков бегали по шахте, стены которой местами обрушились - но несущие балки сохранились.

- Теперь надо лезть наверх по стене, пока не доберёмся до целой лестницы, - просипел Алик, поднявший воротник куртки и прикрывающий рот рукой от холодного ветра.
- Я не смогу, - простонал Дан.
- Я тоже устал. Давай-ка ляжем баиньки - утро вечера мудренее.

Когда Дан засыпал, в его голове вертелась одна мысль: он не был уверен, что сможет проделать этот путь назад.



День -3

Проснувшись, они обнаружили, что их спальные мешки примёрзли к полу. Дан резко дёрнул спальник вверх, и льдинки со звоном посыпались с мешка.

- Снеговая линия! - догадался он.
- Точнее, ледовая, - Алик закашлялся. - Снег сюда не залетает, а вот вода конденсируется и замерзает.

Откуда-то сочился бледный свет, но в нём были видны лишь контуры возносящихся вверх колонн и обломков стен. Стены были покрыты льдом, так что об использовании липучек не могло быть и речи. Сталкеры обули ботинки с шипами, взяли в руки ледорубы и начали прорубать в стене ступеньки. Они ползли вверх медленно и мучительно, отдыхая на горизонтальных балках, и только к исходу дня добрались до полуразрушенной лестницы.

Пообедав, путники начали подниматься вверх по лестнице третьей секции. Каждый шаг - нога поднимается и с силой впечатывается в пол, шипы врезаются в лёд, чтобы нога не скользила. Раз-два-раз-два - печатали они шаг. А потом под ногами захрустели кости.

Да, в этой секции на лестнице попадались скелеты с истлевшими лохмотьями одежды, которых некому было убрать. Видимо, раньше здесь было теплее, и тела успели рассыпаться в прах прежде, чем навек примёрзнуть к ступеням. Но Алик и Дан так устали, что даже не пытались оттащить трупы в сторону. Они просто шли и шли вперёд.

В конце секции, на тёмной лестничной площадке, они рухнули на пол, заползли в спальные мешки, включили портативные обогреватели и почти сразу отрубились.



День -2

Потолок третьей секции был нетронут, и в ход пошёл динамит. Сталкеры спустились на две площадки вниз, закрепились ледорубами и привязали себя к перилам. Если четвёртая секция сохранила герметичность, её разгерметизация не сулила ничего хорошего.

Раздался сильный взрыв, сверху посыпались камни. Лестница закачалась, но устояла. А потом налетел шквалом ледяной ветер, дующий сверху вниз, и понесло тяжёлым и затхлым смрадом. За несколько часов, пока стравливалось избыточное давление в четвёртой секции, вертикальный ураган проморозил их до костей. Теперь Алик и Дан оба надсадно кашляли.

Они заставили себя встать и подняться в машинное отделение. Движения их рук и ног стали тягучими и липкими - высотная болезнь давала о себе знать. Но ещё хуже был вползавший в сердце ледяной страх, говоривший им: "Не лезьте в последнюю секцию. Вы и так прошли больше, чем другие. Остановитесь!"

Машинное отделение хорошо сохранилось. Механизмы стояли нетронутые, а откуда-то издалека доносилось тихое гудение, говорившее, что некоторые из них продолжали работать. Но любопытство - самое бесполезное из чувств - уже атрофировалось в душах сталкеров. Они равнодушно шли вперёд, взрывая остатками динамита попадавшиеся на пути препятствия.

К счастью, взрывчатки хватило на проход в шахту четвёртой секции. Здесь была знакомая дверь.

- Там такая же вентиляционная шахта, как во второй секции, - махнул Алик на дверь, - только решётка на улицу герметичная. Можно её распахнуть ногами на пару секунд и сбросить капсулу, но мы сильно высоко. Её унесёт ветром хрен знает куда, никто не найдёт.
- Если мы не будем успевать, - проговорил Дан, - нам придётся сбросить капсулу в этой секции.
- Бесполезняк, - пожал плечами Алик, - разве что мы привяжем к ней что-то очень тяжёлое, чтобы стабилизировать падение.
- Что?
- Да нечего нам привязывать.
- А если из машинного зала...
- Ты, замёрзший доходяга, у которого все мышцы болят, хочешь притащить оттуда и поднять наверх хрень весом в пару тонн? Разве что...
- Ты что-то придумал?
- Разве что один из нас возьмёт капсулу в руки и спрыгнет вниз. Быстрая и бодрая доставка. В полёте можно маневрировать, махая руками. Вот только приземление будет болезненным и несовместимым с жизнью.
- А ты готов на это?
- Я-то спрыгну, а смысл? Ты тут всё равно сдохнешь без меня, - сплюнул Алик.


***

Раз-два-три-четыре - мерные удары ногами об ледяные ступени говорили о том, что восхождение продолжается. Мимо них в двух пятнах света проплывали заледеневшие серые стены, а потом возникло улыбающееся человеческое лицо.

Покойник хорошо сохранился, вмёрзнув в лёд. Почему-то сохранилась лишь половина его тела - он был чем-то разрублен при падении? На лице сияла безмятежная улыбка, вгоняя Дана в дрожь.

- Помер быстро и радостно, - проворчал Алик. - Не нравится мне это.

Сталкеры валились с ног, но отдыхать рядом с трупом не хотелось. Они прошли ещё два лестничных пролёта, собираясь сделать привал на площадке - но там лежали ещё два мёрзлых трупа. Один целый и с гримасой отчаяния на измождённом лице. Другой - без рук, без ног и улыбающийся. Алик выругался.

- Вот сукины дети! Я понял, в чём тут дело. Они не случайно на кусочки порублены.

Словно ледяные пальцы побежали по позвоночнику Дана.

- Хочешь сказать, их разделали, чтобы... - прошептал он.
- Секция была заперта после Катастрофы. Тут остались тысячи людей. С трёх километров не спрыгнешь, а жрать-то хочется.
- Но почему такого не было во второй и третьей секции?
- А там тепло - трупы быстро разлагаются. Думаю, обогреватели здесь вскорости отрубились, и по этой секции стала проходить снеговая линия. Огромный естественный холодильник.
- Я здесь не останусь! - просипел Дан.

Они поднялись ещё на площадку выше, но там опять лежали трупы. Пришлось им сесть обедать рядом с улыбающейся замёрзшей головой без тела, возле которой валялся труп с окровавленным топориком в руках. С аппетитом у Алика и Дана в этот раз почему-то было совсем плохо.


***

Чем выше они поднимались, тем более весёлыми и беззаботными выглядели лежащие на ступенях головы, чаще всего лишённые отдельных частей тела. В голове у Дана неотрывно крутились картины происходящего век назад в этой секции. В шахту проникли самые упорные, пытающиеся выбраться вниз. Когда стало ясно, что выбраться невозможно, многие работники Высотки от отчаяния прыгали вниз с лестницы. Возможно, некоторые прыгали не по своей воле - об этом свидетельствовали выломанные кое-где перила.

Те, кто выбрал жизнь, начали бороться за еду, возможно, надеясь протянуть время до момента, когда их спасут. Чем ниже, тем больше тел - а значит, тем сильнее драка за них. Погибшие в драке тоже становились пищей. Те, кто не хотел сражаться за каждый кусок, поднимались выше, обороняясь на лестничных площадках от нашествий снизу пожарными топориками и ножками стульев. Но наверху и вожделенных трупов было меньше - а значит, более голодно.

Одно осталось непонятным: чему многие перед смертью так радовались?

На очередном привале Алик мрачно сказал:
- Мы отстаём от графика. Мы должны уже быть наверху, а сейчас 850-й. Если через четыре дня не вернёмся, господин Пэн взорвёт Высотку.

В воздухе повисла тишина.

- Если мы сейчас пойдём назад, не факт, что успеем, - тихим бесцветным голосом проговорил Дан. - Кто знает, сколько времени мы будем лезть через завалы...
- Если пойдём вперёд, должны добраться до лаборатории, - прохрипел Алик. - Но назад точно не успеем.
- Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? - прошептал Дан.
- А ты считаешь, что все эти... сдохли зря? - ответил Алик вопросом на вопрос.

Дан посмотрел ему в глаза и увидел в них непреклонную решимость.

- Господин Пэн обещал мне деньги, если я вернусь. И деньги моей семье, если хоть кто-то вернётся с материалами из лаборатории, - задумчиво сказал Дан, удивляясь собственному спокойствию. Интересно, в какой момент его покинула забота о собственной жизни?
- Мы ползём во тьме по ледяной тропе над бездной среди разделанных трупов. Какая, к чёрту, семья? Какие деньги? Если бы нас волновала семья и деньги, мы бы давно повернули назад. Не ври хотя бы себе.



День 0

Один день пропал из памяти Дана - восхождение превратилось в непрерывный тягучий кошмар. Он не чувствовал ног, топающих вверх по лестнице в ритме марша, не чувствовал окоченевших рук, его глаза слезились от света фонаря, а из груди вырывался кашель. Сталкеры шагали вперёд безучастно, как роботы. Они уже не жались к стене там, где отсутствовали перила, и спокойно перешагивали трупы, перестав обращать на них внимание. Иногда заглядывали в лица мертвецов: да, чем выше, тем меньше становилось гримас страха, безумия и отчаяния и тем больше - светлых улыбок.

Как-то буднично они шагнули на площадку 999-го этажа. Алик и Дан подняли фонари вверх: на следующем этаже была неприметная лестничная площадка и железная дверь - вроде бы, закрытая.

- Моро говорил, что лаборатория занимает весь этаж, - сказал Дан.
- Значит, она прямо за дверью, - голос Алика дрогнул. - А прикинь, если дверь заперта - а у нас динамит закончился. Вот смешно будет! - из его груди вырвался истерический смешок.
- Проверим коридоры, - пробормотал Дан, - может, есть другие лестницы. Не должно же быть так... всё зря.
- Погоди. Давай обвяжемся... на всякий случай. Может, лезть куда придётся. Я пойду вперёд, проверю дверь - а ты жди меня здесь.

Щёлкнули карабины, и Алик, обвязанный верёвкой, медленно зашагал по лестнице. Белый круг от фонаря Дана следовал за ним как приклеенный. Сталкер прошёл лестничный пролёт, помахал Дану рукой, повернулся и ещё более неторопливо поднялся на последнюю лестничную площадку. Перила на ней были сбиты, а на стене, кажется, опять намалёвано какое-то граффити. Больше эта площадка ничем не выделялась среди тысяч других, пройденных во время восхождения.

Повернувшись к двери, сталкер несколько секунд стоял, тяжело дыша, а потом сделал несколько шагов вперёд и протянул руку к дверной ручке. Раздался скрип, и дверь медленно отворилась. Алик застыл на пороге на несколько мгновений, которые показались Дану вечностью. А потом он развернулся, сделал несколько шагов к краю площадки и прыгнул.

У Дана оставалось три секунды. Одна - чтобы понять, что его партнёр не собирается останавливаться у края. Одна - чтобы вспомнить, что длина верёвки - 20 метров, это две секунды падения, а значит, рывок 80-килограммового тела со скоростью 20 метров в секунду он, стоя на площадке без перил и уперевшись шипастыми ботинками в ледяной пол, не выдержит. Ещё одна - чтобы, выронив из рук фонарик, отстегнуть карабин.

Алик молча пролетел мимо, и через несколько секунд послышался глухой удар тела об стену. Несколько секунд - ещё один удар, потом ещё один. То ли накопленная инерция прыжка, то ли ветер играли с телом, швыряя его от одной стены шахты к другой. Звуки ударов удалялись, становились всё тише, пока не пропали вовсе.

И тогда Дан закричал.



День 2

Он полз вниз по обледенелым ступеням на четвереньках двое суток без сна и еды, с трудом удерживая в руке фонарик - трясущийся седой старик, который когда-то был Даном. Старик непрерывно бормотал что-то, говорил сам с собой и с мерещившимся ему Аликом - сперва прося прощения за то, что отстегнул карабин, потом проклиная.

На одной из площадок он нацарапал на бумажке бессвязное послание, предостерегающее от контактов с лабораторией, где таится Нечто, на время подмороженное - но даже в таком, полузамёрзшем виде неумолимо сводящее людей с ума и заставляющее их убивать себя. Послание, умоляющее ни в коем случае не взрывать Высотку, ведь тогда обломки лаборатории окажутся на земле, Нечто оттает, и уже никто не сможет его остановить.

Дан запихнул бумажку в красную капсулу, которую собирался положить в карман Алику, и выбросить его тело на улицу через вентиляционную трубу. Для этого сгодился бы любой труп - но другие слишком крепко вмёрзли в лёд.

Алик лежал лицом вниз на самом нижнем этаже секции. Кусок его черепа был отколот, но рана уже успела замёрзнуть. Дан подполз к нему, всхлипывая, дёрнул тело на себя и, хрустя льдинками, перевернул его на спину.

На него смотрело безмятежно счастливое лицо мертвеца. Правый глаз вытек, но левый лучился радостью человека, обретшего в конце долгого пути желанное чудо. Алик улыбался, приоткрыв рот, будто собираясь что-то сказать. Дан услышал его безмолвное послание и понял гаснущими остатками разума, что совершил главную и уже непоправимую ошибку не тогда, когда отстегнул карабин, а раньше - когда не пошёл к двери лаборатории вместе с Аликом.

Он завыл, вскочил на ноги и бросился к двери, ударил её плечом, но дверь не поддалась. Дан бился в неё снова и снова, молотя кулаками и рыдая, забыв, что она открывается на себя. Потеряв последние силы, он сполз по двери, держась за её ручку, откинулся на спину, и дверь приоткрылась. Тихо подвывая, он протиснулся в дверь и пополз по тёмному коридору, забыв ненужный уже фонарик. Он долго полз, терял сознание, очнувшись, снова делал рывок вперёд, пока его руки не нащупали дверцу. Дан распахнул её, вполз в трубу и, выставив вперёд руки, заскользил вниз.

Стенка трубы сдирала одежду и кожу до крови, но это уже было неважно, потому что его ладони с размаху ударились в дверцу вентиляционной шахты, запястья хрустнули, но дверца поддалась и распахнулась, человек вывалился наружу, и, раскинув руки, полетел вниз - навстречу яркому свету.

Старательная вещь. Но для меня неясная. Что такое в последней фразе важного и определяющего, чтобы считать её развязкой? Они мучились, лезли и умерли счастливыми по непонятной причине?
Кто понял и осознал авторский замысел - просьба прояснить)
Могла бы получиться "бродилка"..)
Стиль приличный.. перлов не приметила.

Честно говоря, нифига не понял Героически лезли куда-то аж (страшно сказать) 3000 метров, ну. максимум 4000, лезли в тепличных условиях: ни тебе снега, ни лавин, зато лестницы с перилами и ровненькие площадки для ночлега. Люди на семитысячнки лазят и ничо.
Из суровых испытаний - замерзшие трупаки и непонятный снос шариков-сообщений, бросаемых в шахту. Их может снести ветром А куда? Это же шахта.
Лезли-то зачем? И зачем господин Пак или Пэк собирался дом взрывать?

Странный гербарий - в обычных растения засушенные (лат. herbаrium, от herba — «трава»). А насекомые - это энтомологическая коллекция.
Ну, ладно. что по содержанию? Интересен процесс, но остаётся слишком много вопросов о причинах, следствиях, развязке... Один из вариантов, пришедших на ум, это связь описанной высотки с "Градом обречённым" АБС.
Так что - удачи, Автор, но я потерялся в Вашем Доме, тем более, что фамилия располагает к такой развязке )

Читать было интересно. Но вот в чём весь смысл?
По стилю повествования - погрузилась в мир Метро2033, за это огромное спасибо, обожаю эту вселенную.
А вот по сюжету - не очень понравилось.
Оценка будет высокой. И очень жду автора с пояснялками.

даже не знаю что сказать. В некоторые сценах меня хохот разбирает. Простите, автор. Но вы выдумали мир, но не продумали его. Просто если мне пришло в голову писать такое, я бы сначала сеть прошерстила или спросила у друзей которые знают больше меня.
По крайней мере, палатки там без надобности. они - лишний вес, а дождя или снега там не будит. наивно все очень

Мое первое сообщение на форуме, юху!))) И сразу дурацкое - под рассказом, который я даже не обязан комментировать, в попытке что-то кому-то доказать.
Логичное предположение - рассказ новичка раскритиковали, и он примчался, чтобы себя оправдать. Но нет, это не мой текст. Просто заметил пару неувязок в комментах, и решил вступиться за автора. Он-то пока ответить не может.

Дождя и снега действительно не будет. Но:
1) наверняка есть стылый ветер, который гоняет по шахте туда-сюда из-за дневных и ночных перепадов температуры. И давления. И сквозняков, потому что в стенах куча трещин и проломов.
2) палатки не только защищают от осадков и ветра, но и держат температуру. Ну... какая-нибудь серебрянка - плохо держит, но если палатка многослойная и сделана из чего попрактичнее, то в таких условиях ей цены нет.
3) в палатке можно с большей эффективностью использовать портативные обогреватели. Или что там у них было. А пока не прижало, можно обходиться одной палаткой без отопления - на верхних уровнях холоднее, заряд у портативок не вечный, так что лучше их приберечь на будущее.
4) автор писал про конденсат, который на верхних уровнях смерзается в ледяную корку. Спать на льду в спальнике, даже трехслойном - так себе затея. Спать на льду в спальнике и палатке - уже неплохо. Спать на льду в спальнике и палатке, выстлав дно хоть какими-то шмотками - вообще огонь.

Шарики бросали не в шахту, а за ее пределы - наружу, туда, где есть ветер.
Сама шахта разделена на секции - туда бесполезно что-то бросать. Шарик долетит до перегородки между секциями, шмякнется об нее и останется там же, где осталось упавшее тело одного из героев. В лучшем случае - докатится до места, где перегородка была взорвана, долетит до следующей перегородки и останется там.

Лезли, чтобы получить данные из лаборатории на самой верхотуре.
Если высотку подорвать, то она сложится, как карточный домик, и лаборатория будет хоть и по кускам, хоть и раздолбанная, но доступна исследователям. Хотя не знаю, что там может уцелеть при обрушении здания и падении с такой высоты) Разве что аномалия, которой все нипочем.

Ну и... раз начал писать, то нужно высказать и свое мнение.

Начало рассказа пошло туго. Как будто мне вручили очень средне написанный гибрид "пикника на обочине" и SCP-087. Только лестница тут ведет не вниз, а вверх, вместо бестелесного лица - лица, вмерзшие в лед, а вместо неясного детского плача в отдалении - такой же неясный вой. Нет, это не обвинение в плагиате. Это просто ассоциации, которые вызвал у меня текст. Кстати - ассоциации приятные, потому что и "пикник", и SCP я очень люблю.
Если в начале текст был простоват, туговат и нудноват, то потом - то ли автор раскочегарился, то ли меня затянуло... Короче, не хотелось, чтобы это заканчивалось) Читал бы и читал. И читал. И читал...
Да, это жуткая вкусовщина. Да, мне просто нравится, когда люди долго, мучительно и бессмысленно куда-то идут. И если оказывается, что шли они туда совершенно зря, и это разбивает их, выламывает им мозги по кускам - так даже лучше.
Ни объяснения, ни подробные описания аномалии, засевшей наверху, не кажутся мне необходимыми и уместными. Нет ничего более страшного, чем то, что мы не сможем познать. А объяснение угробило бы всю атмосферу, свело на нет муторное ожидание чего-то, что в итоге оказалось пшиком. Пустым звуком, отнявшем жизни сотен людей.
В этой бессмысленности жертв и смертей я вижу некую странную, необычайную красоту.

История может быть и любопытна, для сталкеров, но для остальных – навряд ли. Нет в ней ничего такого особо интересного.

Мы шли, шли и, наконец, пришли. А там неведомое нечто. И как в одной песне БГ: "И всё неизъяснимо..." Нет никакой достоверности, герои рассказывают друг другу то, что они и так должны знать. Месяц времени на подготовку, но как только восхождение - всё, ждать больше не можем, через неделю взрываем. К чему стремились, что нашли - да какая разница?

Что-то второй рассказ подряд про сталкеров и колодец желаний комнату счастья
Эх, надо было мне тоже что-нибудь сталкерское наваять: шли они, шли, как вдруг - бултых! - и в дамки

Про рассказ.
Прочитал с интересом, как и любой квест, когда хочется узнать, какая бяка поджидает на последнем уровне и как её побидон.
Если посмотреть на произведение с высоты пресловутой Высотки, то логика сюжета кое-где прихрамывает на обе ноги.

1. Усиленная подготовка (месяц, кажется, уже не помню), в команду отобраны самые бедные выносливые и сумасшедшие подготовленные сталкеры, хотя команда вся - ты да я, да мы с тобой.
Чёт маловато будет, для освоения вложенных инвестиций. А ну, как у одного зачнётся понос, а у другого золотуха?
Кто наверх полезет, пока один золотится, а второй... тоже золотист ещё тот?

2. Несметные бабосы вкачаны в исследовательское дело, инвесторы роют землю копытом, но господин Тетрапак неумолим:

- Если не вернётесь через неделю - всё взорву к херам собачьим!
- Господин-товарищ-барин, а если не успеем? Нам бы схемку, аль чертёж, мы б затеяли вертёж...
- Сказал, трындец вам, значит трендец. Фильм "Звонок" смотрели? Вы умрете через семь дней. Счастливого пути!

3. Слегка раздражало обилие пояснялок: два придурка не глядя в камеру, сообщали зрителям читателям, почему подозрительно.
Лучше, если сам читатель осенялся по ходу действия, чем ему в организм запихивают пережёванную информацию о загадошном и необъяснимом.

В целом неплохо. Но и не то, чтобы сильно хорошо.

Осилил я ваш тридцатитысячник, автор. Причём один и без всякой страховки взобрался я к финалу. А что в финале (кульминация) эдакое Нечто. Что за Нечто? Узнать бы!! Вот и лечу я вниз к свету, а в голове, после вашего рассказа, каша. Что хотел сказать автор, какова сверхзадача текста - ничего мне не понятно.

Вспомнила одну страшилку из детства, про глубокий-глубокий колодец. Который появился неизвестно как, и кто только не пытался спуститься, вытаскивали поседевших, позеленевших от страха, с гримасой ужаса на лице. И только один храбрец смог выбраться живым. Но обессиленным. Сказал лишь - этого не должен знать мир. И умер.
Вот и тут примерно так же - не должен мир этого знать. Только вот люди не ужасаются, а как-то наоборот, осчастливливаются, что ли)

"Мы ползём во тьме по ледяной тропе над бездной среди разделанных трупов" - вот это красиво. Это поэзия. А рассказ в целом - сыроват.

Хорош он, как ни странно, своей монотонностью. Персонажи лезут, жуть и мрак нагнетаются, и всё в таком тягучем шаманском ритме. Это даже как-то завораживает.

А плох рассказ тем, что в него не веришь. Я не специалист и понятия не имею, будут ли в заброшенном здании именно такие условия, придётся ли лезть в него именно по пожарной лестнице и т.д. Но во время чтения я сильно в этом сомневалась. Мне кажется, не проработаны технические детали, которые сделают антураж Высотки достоверным и не позволят читателю усомниться.

Отдельная печаль - что сюжет выстроен за счёт условий, притянутых за уши. Сталкеров всего двое, и то один лезть не хочет, а других кандидатов не нашлось. Такого быть не может. Психов, которые так и норовят куда-то залезть и там убиться, даже в реале хватает, не то что в фантастике. Господин Пэн взорвёт здание через неделю - а две недели он потерпеть никак не может. И пусть его драгоценная лаборатория грохнется с четырёх километров, он по обломкам восстановит суть исследований. Ню-ню. Шарики, которые сносит ветром и они теряются в облаках - это вообще ерунда. Неужели проблемно вмонтировать в шарик радиомаячок, по которому потом можно будет его отыскать? А вообще если бы я загнала героев в такие условия, я бы им выдала компактные дроны с автоматическим навигатором. Кидаешь его в вентиляцию, и он летит прямо на стол к господину Пэну с запиской в клюве.

И финал вообще непонятный. Можно, конечно, предположить, что всяк сюда входящий немедленно просветлится. Или просто сойдёт с ума. Но, наверное, мне не этого хотелось после миллиона этажей и разделанных трупов...

Один из лучших рассказов в группе, на мой взгляд. Это вышло неожиданно для меня, так как я не очень люблю восхождения и альпинизм ( хотя тут его по сути было мало). Но меня всегда привлекали таинственные места, загадочные лаборатории, неизвестные существа а так же мифы и легенды вокруг них. И смерть. Смерть самый важный и необходимый элемент для таких произведений. Герои знают, до них уже пытались, но считают себя лучше. Как и в этом случае, чаще всего это не так. Мне понравилось решительно все, кроме пожалуй финала. Я отлично понимаю, что в таких рассказах нагнетение обстановки и тайна в конце - ключевые элементы. И процесс переживаний зачастую важнее самого финального твиста. Окажись в конце загадочный монстр, или сумасшедший учёный,это наверняка погубило бы финал. Неизвестность выданном случае лучше, но меня все равно охватывает разочарование. Нечестно, что же там была за тайна, кто там был и почему погибли герои.

И какие же мы молодцы! Нашему генофонду ещё очень далеко до вырождения, если есть такое разнообразие.

Сферический вакуум, ага. Тщательно выстроенная сцена, в которой все как на подбор: преодоление, опасность, погодные условия, даже Нечто.
Только невозможно затянуто и нехорошо.

Я всегда любила такую убойную "Лемовскую" завязку: герои прутся в таинственной место, где до них все таинственно погибли или сошли с ума. Такую историю трудно испортить... Но возможно.

Начать с того, что я так и не поняла, кем был этот Дан, и каким он там боком. Алик был профессиональный "сталкер", а Дан? Тоже? Не похоже как-то. Алик всю дорогу в курсе всего, а Дан только ушами хлопает...
В качестве кого именно его послали?

Ну, затем, герои разъясняет друг другу для них очевидное:


Разумеется, он эту историю обязан знать, иначе вопрос, почему не полетать туда на вертолете возник бы гораздо раньше.
Далее один спрашивает другого, следует ли завтра кинуть еще капсулу... Ответ известен уже не только героям, но и читателю.


Это вот искусственно заданное автором условие, заведомо слишком короткого недельного срока меня изрядно раздосадовало. Зачем это вообще понадобилось?


Пардон, а нафиг ты туда лезешь??? Если погибнешь (а ты очевидно уверен, что погибнешь, поскольку в чудеса не веришь), кто, прости будет кормить твою семью? Где логика?

Юморок...

Ну так да! Правильно, и я это говорю!!! Так в чем причина-то чёрт возьми???

В конце все умерли, и ответы на вопросы с ними вместе. Что там была за лаборатория, катастрофа, вообще в чем смысл всего этого осталось загадкой.

?

Вот тут я нихрена не понял, что их волнует. Ну по истории ясно что Алика чудо, а второй тоже в чудо поверил? :


Финал не поразил оригинальностью. Тем более учитывая туманные намеки на "Пикник на обочине", про то что никто не уходит обиженным (а улетает счастливым). Ну и: "И тогда Дан закричал." то же.

Вообще, туристы под спальник кладут пенку (потому как спальник, смятый весом тела практически не греет), коврик можно заменить шмотками и рюкзако, и да, палатка там не нужна, тем более что потом в тексте ГГ про неё не упоминают:
Чуть раньше они отдирали спальники от пола:
Видно от пола палатки, а палатку так и не отодрали, потому и бросили 8)

Но я не думаю, что это прямо таки кардинально влияет на отношение к рассказу. Нужна им палатка или нет - это мелочи по сравнению с мутностью идеи.

Если палатка есть, то температура в ней держится лучше. Особенно - если палатка двухслойная. Особенно - если слегка подогревать воздух внутри портативными обогревалками, которые они с собой таскали. Особенно - если коврик не только под спальник, потому что любой открытый участок пола в палатке - это потенциальный источник холода. А если выстлать его чем-нибудь полностью, теплопроводность понизится.
Короче, лично я вижу в палатках огого какой смысл.
С другой стороны, такой смысл есть при ночевке в минус двадцать - минус тридцать. А какая температура может быть на вершине здания в таких условиях, я, честно говоря, даже предположить не берусь. Может, и нет там никаких тридцати...
Да и на это:

... мне возразить нечего)

Это, наверное, вопрос личного отношения к рассказу. Если атмосфера захватила - невольно закрываешь глаза на неловкости / неточности / некорректности. Вот я и закрыл)

У меня есть несколько палаток и некоторый опыт ночёвки при отрицательной температуре. 8)

Личного опыта у меня нет, но говорю со слов тех, у кого есть, и кто лично использовал вот эти фишечки типа "утеплить пол от колка до колка, шоб снизу меньше подмораживало", и прочее. Не думаю, что этим людям есть смысл врать)
... с другой стороны, кого-то плацебо лечит, а кого-то палатки греют.
Может вы и правы.

Это зависит от ветра, влажности, температуры и т.п. У нас двуслойную палатку продувало (не было юбки и маленькую снежную стенку сделали) и при -15-20 за бортом, в палатке было -5 и всё так же дуло. В целом да, в палатке комфортнее, но иногда вес оказывается важнее, и тогда есть смысл идти без оной, использовать бивуачный мешок, ночевать в укрытиях или просто под открытым небом (в наших широтах летом так некоторые и поступают).

Некоторые опытные люди даже в мороз предпочитают не таскать палатку, во всяком случае местные, охотники и т.п., но это они рассказывали. Лично знаю туристов которые в снегу (температуру не знаю) ночевали просто под тентом (это они в приступе легкоходства).

Потому в контексте данного рассказа, наличие палатки спорный вопрос, потому как из текста не ясно насколько она там необходима (нешто в брошенном здании не найти каморки где не дует, или нельзя накрыться тканью, залезть в бивуачный мешок, да просто взять спальник который не продувает), тем более на фоне остальных нюансов (отсутствия ковриков, например).

Рассказ зацепил с первых строчек, и не отпускал до конца. Это очень хорошо. И отдельное спасибо Автору за финал, не скатившийся до какой-нибудь банальщины. Иногда лучше столкнуться с неизвестностью, она пугает сильнее и заставляет воображение работать на полную катушку.

Ни фига не поняла в этой нумерации...
Ходилка-бродилка-залезалка-помиралка. Эм-м... а зачем? В чём глубинный смысл этого рассказа?...
- а вот это прям понравилось. Кап воды, кус земли, песч песка...
Удачи на конкурсе.

Ну тут всё очень просто:

Собственно это всё. У Алика была цель - увидеть и умереть, он её достиг и умер счастливым, а Дан струсил и умер несчастным.

Потому что побывал в Париже)


... потому что остался в России)

Самое веселое если логику продлить дальше: все те веселые трупы, видать тоже хотели увидеть чудо, не иначе. Хотя, автор возможно представлял себе что-то вроде монолита из игры сталкер (который делал человеку глюк с исполнением желания, а потом мог убить, ослепить и т.п.)

№14-3 Восхождение_32375

И сразу же после предыдущего второй текст, который оставил меня в недоумении. Вроде как и понравился, но с другой стороны - не очень. Чего-то в нём не хватает. Понятно, что текст отчаянно перекликается с "Пикником на обочине" братьев Стругацких, и финал, следовательно, тоже должен вызывать подобную аллюзию, но...
Непонятен момент с Господином Пэ Жэ Пэном. Хотя и имеются объяснения от него самого, что кредиторы поджимают, и если не будет результата в течение недели, то Высотка будет взорвана. Возникает вопрос, а чего тогда он ранее так не поступил, учитывая потерю двух экспедиций?.. Типа, Бог троицу любит? И типа, уж третья-то добъётся своего. Впрочем, не будем на этом зацикливаться. Ну поставил Пэн условие, значится его следует выполнять. А на месте сталкеров нельзя разве было подумать головой, что банально не хватит на всё это время, учитывая сложность восхождения. Да, одним движет меркантильный интерес, вторым - желание познать непонятное, и, если повезёт, прикоснуться к чуду. Закроем глаза и на этот спорный факт, ведь главное - сюжет.
Поход по этажам не смутил меня, как читателя, и не такое читывали. Вмёрзшие трупы, людоеды, падающие в никуда капсулы. Словом, приблизились к финалу. И... Нечто. Кому-то наверняка будет всё понятно, о чём, собственно, речь в тексте рассказа. Ну, стал он счастливым перед смертью, а в чём смысл-то рассказа? Лезть на такую верхотуру, чтобы помереть от счастья? Ну, не знаю. Надо думать. А если рассказ заставляет думать, то, считаю, цель автора достигнута. Даже если и ничегошеньки не понятно.

Вот что бывает, когда думаешь, что у тебя много-много знаков, а в итоге начинаешь резать по живому. Первая половина - монотонная раскачка, а потом оказывается, что и вторая половина в целом, такая же, только нарезанная и высушенная, от чего кажется, будто всю последнюю треть текста летишь в телеге по ухабам.
Так то, как и почти любой представитель мужского пола, я люблю эти таинственные лазанья в руинах и прочую индустриальную мистику, хотя и понимаю, что автор просто преподнес сталкерятину в вертикальной плоскости. Проблема в том, что отчаянно не хватает нагнетания, фонового саспенса, который просто необходим в таких текстах. Ну трупы мороженные всю дорогу, ну ок. Ну возможный взрыв, ну тоже ок. Как-то не получилось показать, что героев это так уж сильно тревожит. Все знаки ушли на подъем-лазанье и т.д. В остальном путешествие мне напомнило не сильно напряжную прогулку по средней сложности туристическому маршруту. А скомканный, как по мне, так наспех приделанный, конец истории окончательно испортил впечатление. Мутно, натянуто и неинтересно.

Счастливым умер Алик. Дан - скорее, свободным.

Их наружу бросали, на улицу.

Бросать в шахту смысла нет. Во-первых, если капсула полетит чуть криво, может упасть где-нибудь на лестничной площадке. Во-вторых, выше первой секции она упадёт просто на дно секции. Шахта-то в каждой секции своя.



За лабораторией.



Чтобы обломки лаборатории упали на землю. Ибо инвесторы после двух экспедиций, не добывших ничего, начали роптать.

О, murgatrojd отлично многое пояснил. Что такое SCP-087 - не знаю, не читал. А "Пикник", разумеется, читал и нежно люблю. Ну, сталкеры - это уже имя нарицательное, ибо классика.

Про палатки - мой косяк, да. Пенок там было бы достаточно.

Как ни странно, в этот раз я почти ничего не сокращал. Торопился немного под конец, это да.

На главный вопрос: что там увидел Алик - увы, ответить не могу, поскольку сам этого не знаю. Если напишу продолжение, может быть, пойму.

Могу пояснить некоторые детали мира: где и когда происходит действие, откуда взялась Высотка и лаборатория, и что такое Катастрофа. Но это позже - сейчас убегаю на электричку.

Кстати, радиомаячки и дроны героям вряд ли доступны: они живут в вымирающем мире с крайне ограниченными ресурсами, где сложная техника почти перестала производиться.

Зря вы это сказали)

Почему? Некоторые, кому понравилось, это и так поняли. Кто захотел, тот вполне себе мог придумать, что там. Думаю, очевидно, что ежели автор бы знал, то раскидал бы намёков, хоть из спортивного интереса.

Потому. Проецируя тайну на читателя, автор обязан знать, что это за тайна. А иначе, как по мне, он становится недоавтором. Раз недодумал, недопридумал - не смог, не вытянул замысел.
Концепция у него должна быть.

А, в этом смысле. Ну тут я и соглашусь и нет. В данном случае, наверное да, стоило бы иметь некое представление, хотя бы в виде абстрактного "генератора синтетического счастья". Но в общем случае, думаю, есть ситуации когда автор имеет право не знать. Типичный пример макгаффин.

Не хотелось бы углубляться)
Но очень уважительно отношусь к продуманным тайнам.

Жаль 8)

.. не последний раз) ещё встретимся)

Я с этим очень согласна, но к сожалению, это не всегда бывает так. Например, Борис Стругацкий признавался в интервью, что подавляющее большинство тайн в Граде обреченном являлись тайнами и для самих авторов... что в общем, чувствовалось, я думаю, из-за этого я не очень люблю "Град". Например, авторы "понятия не имели" откуда Изя Кацман узнал "главную тайну" Града, что было в желтой папке, ну и так далее... Лишь бы была тайна... Кстати и в "Пикнике" я всегда считала, что концовка дурацкая, но про это молчу - я явно в меньшинстве по этому поводу...
Хочу сказать, Парф в хорошей компании.

SCP-087 - это вот:
http://scpfoundation.ru/scp-087
Обязательно читайте все прилагающиеся документы, в них самый смак)
Это отнюдь не самый крутой объект из сцп-фаундейшна, но... он классический, и с него удобно начинать знакомство с сцп.

Расскажете? Можно в личку, чтобы тему не замусоривать. Или сюда. В любом случае, мне было бы интересно.

Позвольте вашему имхо противопоставить свое)
Когда авторы пытаются объяснять нечто непостижимое, выходит только хуже. Они разбивают всю странность, сюрность и неохватность происходящего о какой-нибудь приземленный обоснуй, который пара человек сочтет оригинальным и одобрит, а все остальные - разочаруются и зафукают.
И да, я искренне считаю, что между "предложить слабенький / средний по силе обоснуй" и "не предложить вообще никакого обоснуя" нужно выбирать первое.
Это раз.
И два: если автор придумал себе ответ на главный вопрос произведения, то читатель оказывается в проигрышном положении. Он пытается угадать нечто конкретное, и либо промахивается, либо угадывает, так или иначе провоцируя автора на ответ. Но если автор сам не знает разгадки, то читатель находится с ним на равных. И может подбрасывать свои варианты в копилку того, что уже нагородил автор у себя в голове. Вот только правильного ответа не существует; или в каком-то смысле все они правильные. Меня это заводит куда сильнее, чем скучная определенность.

И да - это имхо.
Никому ничего не навязываю. Просто хотел показать зеркальный взгляд на проблему.

В данном случае имело смысл намёками подать, что за лаборатория, чем занималась. В чем природа источника катастрофы, версии и т.п. Это не скажет, что там, но создаст дополнительный ореол тайны.
Вспомните сколько подробностей было в "пикнике"? Но тайна при этом осталась таковой, "раздвоив" концовку. Если копнуть в книги о контакте (Лем, Стругацкие) там почти с документальной точностью описаны детали, которые эту тайну лишь усиливают. Тут - у нас только счастливый трупики.

Это было бы уместно, если бы лаборатория была макгаффином, а не сутью сюжета, или если бы произведение было с явным сиволизмом, тогда лаборатория была бы просто "целью".

Получается так, что она им и была.

Тут согласен.

Ну тогда вокруг неё должен крутится некий полноценный сюжет (например они все перебили друг друга, или кто-то что-то понял, развернулся и ушел и т.п.), а тут именно, что вокруг сюжета и нет, он весь завязан на свойства макгаффина - т.к. смерть Алика происходит от свойств тайны, то есть это уже не полноценная тайна.

Немного путано объясняю.

Вот. Магкаффинг по моим представлениям (может не верным) должен оставаться тайной до конца, и других свойств не иметь. Это значит, что его легко убрать, заменить другим (ну условно лабораторию, на секретные скоровища).

Тут лаборатория имеет свойство - убивать людей, даруя им посмертное счастье - это уже никак не макгаффин, по моим представлениям. Да это может быть символизм (тогда всё также его можно не объяснять) .

Хорошо, что мы разные)

Какая прелесть! Я с этой субкультурой практически незнаком, вообще от всяческого сталкерства далёк.

А рассказ написал почти случайно - просто мне когда-то давным-давно приснился сон, во многом описывающий то, что произошло с Аликом и Даном в четвёртой секции. Сон застрял у меня в памяти, я всё хотел перенести его на бумагу, но не представлялось случая. А тут я вдруг понял, как можно пристегнуть его к уже существующему миру.