Сегодня ночью июньскую духоту разогнал фонтан. Вы спросите, что тут необычного? Да вроде ничего. Если не учитывать, что этого фонтана не было в реальности.
В нашу палату ворвались резкая свежесть и шум. Послышались даже радостные "плюп", которыми отзывался мрамор на барабанную дробь капель. "Наша палата" - это я, сбагренный в санаторий мамулей, и Николаха, которого родители и рады бы видеть дома, да нельзя - прорва всяких неполадок в сердце. Здесь Николаха дожидался, когда его повезут на операцию по замене никудышного органа, а я - момента, когда мне пересадят желание жить.
Да-да, знаю, таким занимаются другие учреждения. Но мамуля верно рассудила, что сын в психушке и сын в санатории - далеко не одно и то же. И ещё учла крохотный нюанс: лечебница для альтернативных находится в городе, а наша здравница - далеко за его пределами, на территории, которая была в разные времена несколько раз засекречена. Сами понимаете, дальнее расстояние - серьёзный повод посещать меня как можно реже.
Мы недавно заселились в палату и стали вместе бороться со скукой и париловкой, в которую превратились ночи. Гаджеты с какого-то перепугу были запрещены, телевизор - три раза в неделю, звонки родителям - только из кабинета лечащего врача. Вот и осталось читать книги по выдаче, всякую маловразумительную ерунду, да вести беседы. И то, стоило заржать от души или поднять градус разговора до спора, являлась медсестра. С её точки зрения, наверное, это выглядело странным: Николаха стоял на пороге смерти, а я - безумия.
Первым на звуки отреагировал Николаха.
- Слышишь? - спросил он. - Поливалку прорвало, что ли.
Газон перед корпусом был богатейший, в жару его ублажали из водопровода дважды в день, утром и вечером. Но звуки, звуки-то были совсем иные - упорядоченные, музыкальные, а вовсе не фырканье вырывавшегося из трубы потока.
В открытое окно потянуло осуществлённым желанием, чудом и надеждой.
Я подошёл, глянул и тут же направился к Николахиной каталке - подвезти его полюбоваться. Не подумайте чего, он вполне мог передвигаться и вообще всё делать сам. Не позволяли, велели сидеть. Николаха говорил, что необходимость беречься задолбала его больше, чем болезнь.
Мы оба заворожённо уставились на мраморную чашу, белевшую в темноте, на молочную пыль над едва различимыми струями. А когда бледнолицая луна поднялась над парком, мы разом охнули от восхищения. Водяные веера то раскрывались, играя потусторонней радугой - от слабой желтизны до фиолетового цвета морских глубин, - то сворачивались в стальные мечи, которые острием вонзались в ночь.
Не знаю, как долго мы наблюдали симфонию воды и воздуха под дирижёрством луны, но с фонтаном стало происходить что-то странное. Мрамор потемнел и изменил рельеф, струи окрасились розовым, а потом почернели. Я подумал, что кровь в темноте выглядит именно чёрной, и встревожился. Как выяснилось через пару минут, не зря.
Николаха поник в кресле. И без того бледный, он почти посинел. Я бросился к его кровати и нажал кнопку на стене, из которой за каким-то чёртом торчали ещё две трубки с вентилями.
Прирысила медсестра, глянула на Николаху, одной рукой схватилась за кресло, пальцами другой стала терзать мобильник. Понабежали врачи. Николаху увезли.
Я так расстроился из-за него, что сделался противным сам себе - здоровый, полный сил и всякой дури в башке, ничего не могу сделать для друга. Подошёл к окну.
Вот тебе раз! Фонтан исчез. Хотя чему тут удивляться: раньше его на этом месте просто не было.
За спиной раздался звук поворачиваемого в замке ключа. "Замуровали, демоны!" - вспомнилась фраза из прикольной комедии. Ну и пусть.
Я улёгся и стал ждать Николаху.
Открыл глаза ранним утром, когда распищался будильник, встроенный в настенные часы. Пора вставать, умываться, скоро принесут мой набор витаминов и таблеток. А после завтрака отправлюсь на разведку. Мне были рекомендованы прогулки, но я их игнорировал - а кому захочется лишний раз убедиться, что находишься в самой настоящей тюрьме, обнесённой решёткой, с охранниками на въезде и вообще там, где их никто не ожидал видеть? И я предпочитал торчать в палате.
Так для меня даже привычнее, потому что дома полгода не выходил из комнаты, оставив за бортом своей персональной субмарины весь белый свет со школой, одноклассниками. И дорогой мамулей, естественно. Она не смогла понять моё погружение, и вот я очутился здесь, в дорогущем санатории и vip-палате. Мамуля для своего выздоровления от придурка-сына никаких денег не пожалела. Николаху распорядился поселить ко мне врач. Если бы мамуля узнала, то у него случились бы неприятности.
А я был рад: Николаха, который синел и задыхался от любого усилия, очень походил на мою душу - "синеющую и задыхающуюся" от людей.
Медсестра Савельева Светлана, прозванная "эсэсовкой" за то, что должна была надзирать за нами, принесла лоток с лекарствами. Я сразу спросил о Николахе. Эсэс внимательно осмотрела меня и ответила, что обо всём нужно разговаривать с лечащим врачом. Я было разразился речью о здешних порядках и о том, где их видел, но медсестра быстро высочила за дверь и успела повернуть ключ в замке.
Журнальный столик "дачного" типа, на металлическом каркасе с тяжёлой деревяшкой вместо столешницы, вполне годился для следующего этапа протеста. Но вряд ли он поможет узнать о друге.
Друг! Неожиданно я понял, что давно называю Николаху словом, смысл которого мне до сих пор был неведом. Вообще несколько лет назад я полностью согласился с прочитанным афоризмом о том, что из двух "друзей" один всегда раб другого, хотя себе в этом не признаётся. Обе стороны отношений были мне противны, поэтому я решил не участвовать в мифической "дружбе", маленькой лжи среди крупных - к примеру, любви, вере и так далее.
Но Николаха... Ему-то зачем "рабствовать" или "владеть"? Ведь чуть подзадержатся с трансплантацией - и он отправится кормить червей в могилу. Этому самая крепкая дружба не помешает. Я его уважал за честность: он не маялся лицемерием, открыто говорил о том, что ждёт чьей-нибудь смерти, чтобы получить сердце. А ещё он заочно ненавидел тех, кто не торопился умирать.
Я решил разобраться во всём, ведь связь появления призрачного водомёта и обострения Николахиной болезни была очевидна. Выясню, не было ли на этом месте фонтана, не видел ли его ещё кто-нибудь из санаторников.
Поэтому я неожиданно для Эсэс сделался сторонником прогулок.
Как проверить, нет ли под газоном развалин? Не с лопатой же бегать. И тут я вспомнил про одну достопримечательность.
В парке с непонятной целью были установлены солнечные часы. Металлический штырь торчал на заросшем сорняками песчаном пятачке. Я сказал, что хочу перенести их под своё окно. В конце концов, vip я или кто? Охранник, надзиратель или сторож, называйте, как хотите, непонятную должность человека в холле, только пожал плечами в ответ на мою прихоть.
И я разыграл настоящий спектакль для маскировки, пытаясь методом тыка штыря в землю определить, есть ли под газонной травой останки фонтана. А заодно изъелозил взглядами окна санатория, чтобы решить вторую задачу - установить контакт с другими пациентами. Для этого они должны хотя бы иметься. Но окна лишь бликовали мне в лицо.
О, удача! Штырь заскрежетал о твердь. Я принял картинную позу для Эсэс, которая пялилась на меня из холла, - мол, новое место для часов удачное, меня, психа, вполне устраивающее.
Но вот же гадство - ко мне спешил охранник-надзиратель с лопатой. Этого ещё не хватало! Но мужичок крякнул, вонзил лопату в пышную травку и, конечно же, обнаружил под дёрном камень. Виду не подал, взял из моих рук штырь, установил его, окопал и притоптал землю. Как же чесались у меня руки использовать и лопату, и железяку не по назначению!
Но пришлось поблагодарить и отправиться на беседу с врачом - эсэсовка уже поманила меня из холла.
Своего доктора я называл "колом" по начальным буквам имени на бейджике - Костров Олег Леонидович. Он сразу же сказал, что Николаха вернётся сегодня-завтра, ничего страшного не произошло, просто обморок.
Ничего себе - просто обморок! Да друг чуть ласты не склеил! Я всегда чувствовал, что "кол" недолюбливает и Николаху, и меня. Вообще недолюбливает нашу престижную и дорогущую здравницу. В его глазах мне виделась тоска по другим местам, где он в силу каких-то причин оставил дорогих ему людей. Или друзей, или любимых.
Врач обрадовался, когда я намекнул на внезапно возникшую жажду общения, и сказал, что нынче вечером как раз состоится чаепитие в честь новых знакомств. Николахе оно в настоящее время противопоказано, но когда он вернётся в палату, будет рад услышать мой рассказ. Я изобразил полный восторг и выцыганил разрешение гулять по вечерам. На этом и расстался с "колом", которому сегодня нечаянно развеял вечно пасмурное настроение.
До ужина я любовался на штырь под окном и прикидывал, что делать дальше. Ну, узнаю, что ранее на этом месте был фонтан. Выясню, по какой причине его закопали. Николаха сам расскажет, отчего ему стало плохо. На кой чёрт это всё?
Вот если бы фонтан был местом преступления или кротовой норой, порталом в другие миры...
На чаепитии выяснилось, что в санатории, кроме меня и Николахи, всего пять подростков, причём из них трое - колясочники. Наверное, это был метод "доктора-кола" - включать ущербных в обыденность быта, даже если они не в состоянии этого включения заметить. И познакомиться с ними проблемно, поскольку парнишки ну очень "в себе", то есть не реагируют на окружающее. По мне, так классные ребята.
Две сестрёнки-близняшки, Кофейниковы Надя и Вера, страшилы из страшил, оказались на удивление болтливыми, как обычные девчонки. Вот только Надя сразу предупредила:
- Видишь, у нас головы точно смятые, сплюснутые? Это после операции. Так что знай.
Я по-джентльменски протянул:
- Ну-у... я бы так не сказал. Нормальные головы.
- Мы родились сросшимися головами. Краниопагами. А потом нас разъёдинили, - подхватила Вера.
- Поздравляю, - брякнул от неожиданности я и покраснел, настолько это было глупо.
- Спасибо, - серьёзно, с достоинством разом сказали девчонки.
Перед каждым из нас стояла кружка чая и блюдо с замысловатыми пирожными. Таких я ещё не видел, несмотря на возможности моей дорогой мамули.
Девчонки увлеклись произведениями кондитерского искусства, и я позабыл о том, что больше никто из нашей компании не возьмёт со стола кружки не поднесёт ко рту чудесную выпечку. Если честно, то вид идиотов-колясочников ( я не ругаюсь, просто стадия болезни, когда человек ни на что не реагирует и не может себя обслужить, называют идиотией) совсем не вызывал отвращения. Я, к примеру, не нуждался ни в чьём обществе и любил пребывать наедине с собой. Как я мог не уважать людей, которые постоянно находятся в своём мире?!
- Вкуснотища!.. - снова вместе высказались сёстры и откинулись на плетёные спинки стульев.
- Ну, а ты кто? - спросила Вера. - Никак не могу понять.
Я потерял дар речи. Ведь представился же... Вот они, последствия операции.
- Нет-нет, я имела в виду другое, - тут же продолжила Вера. - Какое у тебя уродство?
Она вздрогнула, видно сестра пнула её под столом.
Вот это да! Ну, сейчас я вам покажу!.. Пока я придумывал, как бы съязвить пообиднее, в разговор вступила Надя.
- Ты не обижайся, просто мы всю жизнь среди людей, как сейчас говорят, с особенностями. И всякое уродство для нас - всё равно что разный цвет волос у разных людей, - сказала она.
И тут меня прорвало вдохновением.
- Я психопаг. От рождения имею несколько душ, а тело одно. Сами понимаете, это не оперируется и не лечится, - выдал я и зажмурился от такого абсурдного вранья.
Но сёстры с восхищением уставились на "психопага", как, наверное, смотрят все девчонки на своих кумиров.
- Класс! - выдохнули они.
Мы посмотрели фильм, вернее, сделали вид, что смотрим. Я был погружён в дальнейшие ходы своего розыгрыша, Надя и Вера через пять минут украдкой бросали взгляды на меня.
Пришли персональные медсёстры каждого из колясочников и укатили их.
Я пригласил девчонок погулять и специально провёл мимо нового места солнечных часов.
- Водой пахнет, - сказала Надя.
- Нет, кровью, - не согласилась Вера.
- Не спорьте, - я снисходительно поправил их. - Здесь когда-то был фонтан. Запах металлических труб может напомнить кровь. Ну и влага... Зато ночью видны испарения, как облако.
Сёстры заинтересовались и решили посмотреть на это место ночью из коридора, потому что окна их комнат были на другой стороне здания. Забегая вперёд, скажу, что это им не удалось - их палаты тоже запирались на ночь.
Мы решили встретиться утром на прогулке и расстались.
Я с грустью осознал, что наступила вторая ночь без Николахи. Не радовала ни бархатная прохлада, которая изливалась в окно, ни оживлённая лунными бликами ночь, ни любимые книги, которые можно "читать" в их отсутствие, листая свою память. Не манили даже написанные воображением картины небывалых миров, которые так увлекали раньше. Чёрт, я почему-то надоедал сам себе!
Что тут поделаешь - снова вырубился до утра, хотя был бы не прочь поглядеть, появится ли фонтан.
Он возник, когда через неделю привезли Николаху.
Раздался утренний звук дверного ключа, и с моим лотком лекарств в руках в палату въехал друг. Эсэсовка, улыбаясь, подтолкнула кресло ко мне.
- С прибытием, - сурово поприветствовал я, хотя сердце радостно прыгало.
- Спасибо, - чинно, как-то тускло ответил друг, но подмигнул.
Как только Эсэс вышла, мы завалили друг друга новостями. Николаху продержали под круглосуточным наблюдением врачей. Приезжали его родители, он вытянул из них обещание найти сведения об исторических событиях, связанных с санаторием, дескать, заинтересовался и собирается изучить их. Я поделился размышлениями о том, что наша здравница более лаборатория для каких-то экспериментов, нежели место реабилитации и поддерживающего лечения инвалидов.
- Понимаешь, Николаха, ну никак не может такой огромный штат врачей, среднего и младшего персонала, охранников, рабочих содержаться за счёт оплаты, пусть и огромной, семи койко-мест. Значит, откуда-то идут финансовые вливания. Значит, имеется очень важная цель для этого, - я стал доказывать свою мысль. - Все мы здесь, как говорят Надя и Вера, с особенностями. Причём трое с такими, что иначе как растениями, их не назовёшь. Посуди сам: я - шизофреник...
- Не смей так говорить! - друг попытался вскочить, но я его попридержал в кресле.
- Ты можешь возмущаться, как тебе угодно, но и мне не мешай называть вещи своими именами. Так вот, Вера Надя, как уже сказал, имели врождённое уродство, трое парнишек - в состоянии овощей. Ты сердечник. Нас собрали вместе по неизвестной причине. Что-то произойдёт. Мы для чего-то нужны.
Николаха поскучнел. Когда у него так менялось настроение, он бледнел до серости. Пока я собирался как-то развеселить его, тихо и горько вымолвил:
- Ты думаешь, все ждут, что кто-то умрёт, и я получу сердце? А ты - душу, то есть желание жить в одном мире с людьми?
Я подивился ходу его мысли, хотел было развеселить какой-нибудь дурацкой шуткой, но помолчал и кивнул. У меня не было ни жизненного опыта, ни собственных наблюдений, но прессу-то я читал, а поэтому тоже верил не байкам о науке, а в силу кошельков. Не готовят ли других пациентов в доноры для нас с другом? Или наоборот?..
В глазах Николахи заблестели слёзы, но он с циничной простотой сказал:
- Ну уж нет. Мне нужно самое лучшее сердце, которое питало очень хорошую голову.
Я подхватил:
- А мне, наоборот, подойдёт душа любого из троих овощей. Потому что "трансплантация" ничего не изменит.
Мы сухо и горько похихикали и занялись каждый своим: Николаха улёгся на кровать, я отправился на прогулку. Почему-то возникло ощущение, что между нами пробежала кошка.
Близняшки, колясочники и сотрудницы в розовой униформе ожидали меня у часов. Такой я и запомнил эту сцену: уныние подопечных рядом с заботливостью медсестёр. С позволения персонала мы повезли ребят по круговой дорожке. Терапия, чёрт подери.
Но на душе вдруг стало празднично... И только тут я осознал почему.
По обеим сторонам дорожки распустились самые разные цветы. Да что там распустились - вспыхнули феерическими красками. При всей моей любви к чтению энциклопедий по самым разным наукам, я не смог бы вспомнить названия большинства из них. Возможно, это были растения, которых вообще не было на земле. В глазах сестёр засияла отражённая синь каких-то квазиколокольчиков, на щеках заиграл румянец шикарных роз. Они разахались.
А я пристально глянул на колясочников. В глазах одного из них увидел странный свет. Не мысль - именно свет. Чёрт возьми, этот свет был родственен краскам бордюра!
Мы покатили ребят дальше, и я несколько раз оглянулся. Бутоны, венчики, грозди и метёлки за нашими спинами не исчезли, просто стали обыкновенными. Потеряли свет. Но всё равно, вчера их не было!
А ещё мы обнаружили слежку. "Доктор-кол", видимо, наблюдал за нами, но очень сильно отвлёкся на цветы. Он срывал их, нюхал и даже пробовал жевать.
- Этот врач думает, что его не понял бы и осудил какой-то Гиппократ, - заметила Надя. - Он хотел бы всё это - она сделала круг рукой - послать к чёрту и уехать. Но держат ипотека, очень большая ставка и почасовые в тройном размере.
- Нет, научный интерес тоже держит, - уточнила Вера. - Но где-то какие-то Миша и Стёпа, на которых все рукой махнули, находятся на пороге успеха. А на это можно всё променять.
Я усмехнулся: где уж нашей компании до Миши и Стёпы! Но врач будет работать с нами. Так-то.
А вообще мне резко захотелось видеть этот мир правильным. Впервые в жизни. Но что я мог сделать? Разве что поправить упавшую руку одного из парнишек, которая до этого всё время была скрючена и прижата к груди.
Ещё один сюрприз ждал нас у шеста солнечных часов, когда мы сделали круг и вернулись к отправной точке прогулок.
Медперсонал и охранники толпились на крыльце и глазели на спятившую тень от шеста. Она вертелась, как пропеллер, вопреки всем земным законам. И вдруг остановилась.
И мы увидели парковый фонтан. Он весело извергал водяные веера, прохладу, радость.
Но в чаше лицом вниз плавала кукла. Её шляпка на шнурке колыхалась рядом. Платьице, я сразу понял, старомодное, завернулось чуть ли не до широкого пояса. С синеватых ножек сползли туфельки и один носочек.
К фонтану откуда ни возьмись бросилась так же старомодно одетая женщина, закричала отчаянно, схватила куклу. И игрушка ожила!
Стала обычной маленькой девочкой, которая радостно смеётся, тормошит маму, вытирает ладошками водяную пыль или слёзы с её щёк.
Через миг видение пропало.
Шест, жалобно хрупнув, свалился на землю.
Нас моментально загнали в корпус.
Николаха встретил меня восторженным: "Я всё видел в окно! Эти солнечные часы сработали, как машина времени! Вот здорово, что их перенесли сюда!"
Я промолчал о своей роли в перемещении часов. Но не из-за скромности, а потому, что меня заботило другое. И нужно было подождать, чтобы кое в чём убедиться.
Как я и предполагал, на следующей прогулке нас оказалось на два человека меньше.
- Артура и Костю забрали родители, - сообщила Надя. - Так нам сказали, но это неправда.
- Неправда всё, даже их имена, - добавила Вера.
- А вы что, всегда знаете, что правда, а что ложь? То есть читаете мысли? - спросил я, лихорадочно размышляя, куда бы могли спрятать ребят. Причина их исчезновения была ясна - они умели воплощать в реальность то, чего в ней не было. А это сделало беспомощных инвалидов, хомут на шее общества, очень важными персонами. Что их ожидало? Место подопытных мышек?
Я так погрузился в думы, что не сразу осознал смыл ответа сестёр:
- Конечно!
- И вы знаете правду обо мне? - машинально спросил я, потому что похолодел от мысли: а вдруг изменение реальности тяжко сказывается на человеке. Николаха-то чуть не умер...
- Конечно, - всё так же откликнулись они.
- И кто я, по-вашему?
- Роман Степанов, психопаг, - сообщила Надя.
Я рассмеялся и кивнул сёстрам. Ну надо же, проглотили моё враньё и сочли его правдой!
Я сам взялся за ручки каталки и повёз парнишку по дорожке, стараясь сдержать дрожь нетерпения: а что произойдёт нынче?
Но ничего не случилось ни в тот день, ни в следующие. Кроме появлений фонтана, который разгонял духоту ночами и таился неизвестно где в дождливую или пасмурную погоду. Работники санатория его больше не видели, но ощущали воздействие. Я услышал, как одна из медсестёр сказала однажды ночью, когда прогуливалась с охранником:
- Ну что за прелесть это место! В городе задыхаюсь, оживаю только здесь. Словно нахожусь на берегу речки.
И я тоже чувствовал необыкновенную гармонию со всем, что окружало. Со страхом думал, что придётся расстаться с "тюрьмой", обнесённой решёткой. Мне ещё никогда так не было хорошо! Никогда я не был таким счастливым, свободным... Надо же, как причудливы обстоятельства: настоящая свобода началась там, где полно ограничений.
Июль и август пролетели в одно мгновение.
А в последний день лета Николаха, который давно присоединился к прогулкам, вдруг соскочил с кресла-каталки, чтобы поддержать Надю, неловко спрыгнувшую с импровизированных качелей - двух верёвок и доски - на толстенной ветви груши. Настоящие качели, разумеется, в парковом интерьере были, но зачем нам они?
Мои внутренности встрепенулись, когда я увидел Николаху, который схватил в охапку и удержал на весу Надю. Да, я испугался за него. А через миг даже покрылся потом от страха.
Потому что кривоватые макушки девчонок выглядели совсем обычными, без перекоса в ту сторону, где они когда-то были припаяны друг к другу мастерицей-природой, которая время от времени проявляет жопорукость.
Я глянул на Андрея, последнего из колясочников. Это он исправил ошибочку природы! Шишковатые наросты со следами страшных шрамов, растущие кустами волосы на головах близняшек исчезли. Теперь сёстры могли гордиться шелковистыми шевелюрами.
Андрей сидел, привязанный ремнями, опустив голову. Как и всегда. Если кто-нибудь догадается, что Андрюха изменил реальность так же, как и Костя, мы его больше не увидим. Нужно сделать возможное и невозможное, чтобы всё осталось по-старому.
- Надька, Верка! - крикнул я. - Надеть панамки, косынки или что там у вас есть, и не снимать! Николаха, будешь шнырять где попало, привяжу к креслу!
Друг, видно, онемел от удивления, но ошарашенные сёстры протянули в унисон:
- Что-о-о?
Потом Надя прищурилась и сказала:
- А ведь он прав...
- Да, - согласилась Вера.
Я уселся на траву, привалившись спиной к тонкой, как макаронина, бессильной ноге Андрея. Ребята опустились рядом.
- Наконец-то ясно, в чём дело, - начал я. - Нас здесь держат не просто так. Каждый наполняет мир тем, что есть у него...
- Ну, началось... - не сдержался Николаха, который терпеть не мог философских абстракций.
- Да подожди ты, - грубовато отмахнулся я. - Один умный человек написал, что вера -- это то, чем наполняют люди пустоту своей души. Тогда, от обратного, реальность, не простая, а изменённая, - то, что они отдают миру. И мы видим чудо, то, чего не может быть. Но есть. Вот смотрите: Николаха умеет создать иллюзию, которая по-настоящему приятна человеку. Удушливая жара - и вот вам пожалуйста, фонтан. В первый раз так постарался, что даже в обморок упал. Артур создавал красоту такой, какой её понимал, чтобы разогнать уныние. Костя умел изменить то, что случилось. Уверен, когда-то в прошлом здесь произошла трагедия, в фонтане утонула маленькая девочка. Костя всё исправил, вернул матери ребёнка. У Андрея почти такие же способности исправлять, только тело человека.
- А мы? - девчонки по привычке хором прервали меня.
- А вы знаете, что есть правда, - ответил я. - Это тоже великий дар, потому что все люди принимают за истину иллюзии или чужие заблуждения. Ну и как, соврал я сейчас или нет?
-- Нет, - ни на секунду не задумавшись, - сказала Надя.
- Нет, - через минуту-другую подтвердила Вера.
- Про меня не спрашивайте, я здесь случайно, - продолжил я. - Именно поэтому первым всё понял.
-- Верно, - согласилась Надя.
А я очень обиделся. Очень. Но не показал виду.
Было решено, что мы шифруемся, пока хватит сил и позволят обстоятельства. Пускай наблюдающие наблюдают, это, в конце концов, их работа. Главное - не разлучаться.
Вечером Николаху увезли на анализы, которые он сдавал дважды в день. Я заметил его тоскливый взгляд и подумал, что это очень жестоко - заставлять человека притворяться. Уверен, что его кровь была полна кислорода, просила движения, ходьбы, игр, бега, то есть обычной жизни, которой он раньше был лишён.
Стемнело. Друг не вернулся.
Всё ясно: увидели по анализам изменения и спрятали его, как других. Ну сейчас устрою всем концерт...
Как бы в ответ за окном раздался шум воды.
Возникший фонтан был, как говорится, в ударе. Струи взмывались в ночное небо фейерверком, раскидывались роскошными опахалами, сплетались гибкими стеблями орхидей и распускались невиданными цветами...
А потом в наполненной журчанием, переливчатыми звонами, мелодичными всхлипами темноте прозвучали странные звуки. Они раздались словно с неба или из тех миров, где никогда не бывали живые люди.
Не то бой часов, не то печальная песня обречённой на одиночество кукушки, не то биение чьего-то исполинского сердца.
Ощущение неизбежности разлуки, чего-то нового и пугающего сдавило грудь. А может, это ерунда, просто через пять минут закончится лето?.. Привезут Николаху, мы снова пойдём на прогулку, будем слушать всю правду о себе, которую выболтают девчонки, станем сильнее благодаря энергетике Андрюхи... Наступит осень, зима, весна. И лето вернётся. И так будет всегда.
Нет, это рубеж. Это грань, за которую я должен отпустить своих друзей. Никого нельзя заставлять томиться вместе со мной. Пусть будут здоровы, счастливы, успешны где-то в других измерениях, а не в тех, где заточена моя душа-кукушка.
Очнулся я утром.
Под окном раздались весёлые возгласы взрослых, знакомый смех моих друзей. Сначала меня осветила радостная мысль: "Ну вот! Я же говорил, что всё будет по-прежнему!"
В палату вошла Эсэс, повернула коляску боком к окну. Встала за спиной, одной рукой цапнула меня за запястье, другой приподняла мой подбородок.
Снизу мне салютовал вытянувшийся розовощёкий Николаха, посылали воздушные поцелуи красавицы Надя и Вера. А высокий и худой Андрей, которого поддерживали под руки родители, сдержанно поклонился. Покинутые владельцами коляска и каталка одиноко стояли на газоне.
Я ничуть не расстроился от прощальной сцены. Если бы вчера - да, горевал бы, а этим утром - нет. Потому что понял: как бы ни называли великие люди жизнь - игрой, театром, полем боя, восхождением, сном, суетой - она всегда была и будет полна теми, кому нужна твоя душа. Отдать её - такое счастье!
"Ну что, "доктор-кол", а не махнуть ли нам туда, в покуда неведомые мне учреждения, где вы оставили свою душу? Со мной у Миши и Стёпы дела пойдут веселее" - мысленно обратился я к врачу, который тоже вышел провожать ребят. Он вздрогнул и посмотрел на моё окно.
А ещё я, Ромка-психопаг, был очень благодарен Эсэс за то, что она помогла мне помахать на прощанье рукой самым родным друзьям на свете.

Ну хорошо, отсылка, только не ясно зачем она тут. Хотя, может показать, что ГГ такой же лишний человек как и Печорин (могу ошибаться, давно читал)?
Мне не верится, что вот так вот ГГ увидев "глюк" сразу реши искать его корни под землёй. Да еще и в финале окажется, что фонтан был (и даже трагедия была), но в первый раз была, иллюзия созданная Николахой (и еще куча детей создавали всякую фигню).
Читатель верит на слово?

В целом, не очень. Не плохо, но вот эта вся мешанина из "уникальных детишек", расследование ГГ, которое заводит его в тупик. В итоге не ясно, добровольно он пожертвовал собой (что скорее всего), или это заведение такое, где разбирают одного здорового но не нужного ребёнка на залатывание нужных?

Много хорошего я вижу в данном тексте, так сказать, ума холодных наблюдений и сердца горестных замет, но в каком-то оно рыхлом, на мой взгляд, не отстоявшемся, не сконцентрированном состоянии. Такое ощущение, что всему здесь еще нужно дооформиться - и собственно сюжету, и героям, и их взаимоотношениям. Вообще, это какой-то задел на более обширное произведение, мне так кажется, и при благоприятном расположении светил это может быть хорошим произведением. Финал мне не понравился, сладковат, на мой вкус. Это вот такое мое мнение, выуженное из пучин моего читательского я.

Задумка отличная, чувствует замах, глубокая психологическая подоплека, проработка.
Но текст явно сырой, написано сумбурно. Идея с множеством душ в одном теле хороша, но реализовано криво. В какой-то момент я решила, что Николаха - это и есть вторая душа. Но ближе к концу засомневалась. Тексту не хватает ясности, а герою цели. Т.е. цель где-то есть, маячит на периферии, но как-то туманно. Надо это все переработать, разнести по смыслам, систематизировать, тогда будет очень круто.
И еще начало - начало очень скучное. Первое же предложение должно погружать и давать интригу. У вас хороший сюжет, если вы дадите первое предложение, погружающее и интригующее, то все читатели ваши. Ну и сумбур из текста убрать.
Меня смутил свет родственный цвету бордюра. Это темно-серый что-ли? Странно говорить, что кто-то полон темно-серого цвета.
Название навевает на мысль, что все это было сном. Но не делайте так, это банально и шаблонно. Надеюсь, это не сон.

Фантасмогорично вышло. Читать интересно. Объем средний, но за чтением и не замечаешь, проглатываешь, благодаря хорошей подаче. Крючок с фонтаном хорош, он тянет читательский интерес узнать в чем же там дело. Но местами скомкано вышло и автор слишком тумана нагнал в финале. Остается слишком много неясностей. От этого чувствуешь, что что-то не додали тебе в рассказе. Эмоционально в конце ощущаешь грусть, но не безысходную, а светлую, добрую.

Прежде всего, скажу, что рассказ произвел на меня сильное и непонятное впечатление! Вот, я уже который день его перевариваю. Наверное это прибавило огромный бонус к нему...

С одной стороны, этот полёт над гнездом кукушки относящий однозначно к психушке, с дугой - сон, намекающий, что все иллюзия... И на фоне этого сумбура яркая метаморфоза главного героя, его душевное сближение с миром. Как будто лёд в его душе оттаял. На мой взгляд, описано состояние депрессии и начало выхода из нее, похожее на прозрение. Я не поняла конец (что со мной бывает редко, и тем более интригует), но прочувствовала состояние героя и тут уже неважно, что именно явилось сценой метаморфозы. Вы смогли увлечь и заставить читателя пройти этот путь вместе с героем.

Слегка стопорилась о язык и множество подробностей. Это и оживляло повествование и постоянно уводило в какие-то дебри, терялась нить повествования. Словно ищешь в зарослях тропу... На общее впечатление это не повлия, только на процесс чтения - пару раз хотелось бросить. Но интрига и загадочность манили)))

Спасибо за такую класснючую психоделию, легкий юмор и путешествие в мир героя!

Попробую-ка я порассуждать в поисках смысла этого замечательного рассказа...
Кукушка летает по чужим гнёздам и откладывает там свои яйца. Что делает душа-кукушка? Откладывает что-то нужное в своих друзьях?.. А что происходит с самой кукушкой (ГГ)?
Всего, конечно, намешано, и осталось больше вопросов, чем ответов, но плюсы очевидны:
— отлично написано, читалось легко,
— сюжет держит, эмоции не отпускают,
— герои хорошо прописаны, даже эпизодические,
— есть лёгкий юмор. Такой элегантный, я бы сказала.
Итог: рассказ пока что мой фаворит, несмотря на некоторые недопонимания авторской задумки.
Спасибо за рассказ. И удачи!

Кен Кизи+Сальвадор Дали+А. П. Чехов=?
Полностью солидарен с мнением Полудиккенса, даже удивительно! Автору удачи в доработке такого многообещающего начинания.

Ну если вы считаете, что когда ГГ превращается в беспомощного инвалида и "отдаёт душу", это "хэппиэнд", то возможно 8)

Во всяком случае он рад, что его друзья теперь здоровы.

а где вы прочитали, что он превращается в беспомощного инвалида? еще раз пересмотрела конец, не нашла. я поняла, что все стали здоровы и счастливы

Хм, ответ на ваш вопрос в том комментарии на который вы ответили. Более того, там специально текст выделен.

Какое интригующее название и какой средненький сюжетец. Спецздравница, охрана, "изменяющие реальность" пациенты... Рассказ, возможно, красивый и даже где-то философский, но все эти "Николахи", "сбагренные" и прочие перлы простонороднго стиля загрязнили атмосферу загадочности настолько, что с трудом поддерживается интерес к чтению.

Словом, так себе.

Какой хороший, крепкий рассказ. Густо, насыщенно, здорово. Почему-то возникли ассоциации с Домом который... - Петросян, из-за темы, наверное про детей инвалидов. С одной стороны, тема конечно, слезодавилка, последней сволочью надо быть чтобы не пробрало, и это чуть-чуть, мало-мало автором эксплуатируется в эмоциональном воздействии на читателя, оно продуманное. Но написано так умело, что можно закрыть глаза на эту продуманность.

Наверное, без лишних слов, просто скажу: - Понравилось!
Но всё же, не совсем поняла, какова дальнейшая участь главного героя. Он так и останется инвалидом в коляске? И сможет ли он дальше забирать себе чужие недуги?

Все мы - одинокие души, прикованные к инвалидной коляске своего тела и не имеющие возможности подать сигнал окружающим. Иногда нам кажется, что мы говорим, слушаем и друг друга понимаем - но это всё только иллюзии, вызванные перенапряжением от необходимости шевелить пальцем на руке. ГГ это понял и мудро пожелал привести в соответствие форму и содержание, переселившись в тело колясочника. Правда, как я понял, под конец он передумал, поддавшись на иллюзию роскоши человеческого общения. Но по независящим от него обстоятельствам был таки вынужден расстаться с друзьями и оказаться прикованным к коляске.

Не знаю, правильно ли я понял сюжет - но кажется, что Андрей вылечил их всех, кроме самого себя и ГГ (у ГГ были психические проблемы, и исправление физического здоровья ему бы не помогло). А ГГ поменялся душой - точнее, телом - с Андреем, решив, что последнему полноценное тело более необходимо. Почти что хэппи-энд, и правильно, что "почти что" - стопроцентных хэппи-эндов в жизни не бывает.

Вообще, рассказ отличный, на пятёрку. Ложка дёгтя: название хорошо привлекает внимание, но слабо соотносится с сюжетом.

Интересный рассказ. Начало как-то тяжело далось, а потом втянулась. Со стилем, наверное, еще надо работать - местами отлично написано, местами не очень. Но все-таки рассказ затягивает, и картинка перед глазами есть. И запахи(воды и крови), и эмоции. Эмоционально очень. Финал неожиданный, я-то, как и многие, была уверена, что все эти ребята и есть его души. Шизофреник же. Уж насчет Николахи совсем не сомневалась. А оно вон как. Сильно.
Да, нужно дорабатывать. Или писать новое) Но точно автору нужно писать!) Удачи и спасибо за рассказ.

Я когда добралась до того, что герой "психофаг" тут же испугалась, что все окружающие его дети - это другие его личности... пожалуйста-пожалуйста, молила я, пусть это будет не так! И, ура, это оказалось не так! Проблема в том, что я так и не поняла - как... Причем, у меня такое ощущение, что автор и сам не понял. Много чего-то такого интригующего там произошло, это плюс. В конце так ничего и не прояснилось, это минус.

"Причина их исчезновения была ясна - они умели воплощать в реальность то, чего в ней не было" - вот это как-то неочевидно. Как герой вообще об этом догадался?

Очень атмосферный рассказ. Но логика всё-таки недоработана. Хотелось бы более продуманной и чёткой конструкции. Даже с фонтаном - то ли его Николаха придумал, то ли он там был раньше и даже девочка в нём тонула. Оба варианта хороши, но не одновременно.

А вот тут вступлюсь за автора. Ну напишу своё видение.
Николаша не придумал фонтан. Он захотел сделать так, чтобы не было так душно. И в итоге вызвал этот фонтан из прошлого, возродил его.

Вот вызывать хорошие вещи из прошлого - это отличный ход. Но ведь в тексте сказано, что дети именно выдумывают их.

В тексте сказано, что они умеют менять реальность. Вызвать вещи из прошлого - это тоже изменение реальности.

В тексте сказано : "Воплощать в реальность то, чего в ней не было".

вот главная мысль. А про создание того, чего не было - это про тех двоих, которые первыми уехали.

Видите, как сложно )) То ли так, то ли этак, то ли просто транслируешь наружу свой внутренний мир. Я бы предпочла некое единообразие в этом моменте.

А мне нравится эта сложность) тем более, что ГГ в поиске этой истины, он строит гипотезы по мере изучения всех фактов. Не мог же он сразу выдать верный вариант.

История двенадцатая: о литературном артхаусе

Меня так измочалило написание предыдущих одиннадцати отзывов, что когда дело дошло до двенадцатого рассказа – любимого, - мозг сказал «пока-пока». И свалил. Типа, «напиши, что всё клёво, и иди спать».
А я так не хочу. Я хочу описать всё, что дал мне этот текст, потому что автор того заслуживает.

Качество
Все как мне нравится. Ни убавить, ни прибавить. Да, это вкусовщина; и да, возможно, я не заметил каких-то помарок… но меня настолько увлек сюжет, что было уже не до копания в запятых.
А может, помарок и не было.
Персонажи написаны минималистично, но очень интересны. Их хочется узнавать. Восхитительны даже второплановые герои, вроде сестер Кофейниковых или «Кола». Пара фраз, и – о-о-о-оп, - в голове сложилась картинка.
Если это – не признак хорошего текста, то что тогда?)

Сюжет
Атмосферой очень напомнило Легиона. Того, который комикс и сериал, а не того, который фильм с Полом Беттани. Кстати, ассоциацию усилил главный герой – точнее, его фантазия про «психопага», человека со множеством душ (Легион и его тысяча личностей оценили бы иронию). Это выглядит как пасхалка. Эдакий реверанс в сторону Дэвида Халлера и его приключений в психушке.
Но…
… скорей всего, автор даже не знает, кто такой Дэвид Халлер. Совпадения случайны, пасхалка – не пасхалка, а мне пора завязывать с сериалами, чтобы не сравнивать с ними все подряд.
Так или иначе, мне нравится Легион; и вещь, которая хоть капельку напоминает его атмосферой, просто не могла не запасть мне в душу.

Это восхитительный литературный артхаус, который дает больше вопросов, чем ответов. Текст не разжевывает историю для читателя, не кладет ее в рот, переработанную, переваренную, питательную кашицу, из которой все понятно: кто виноват, что делать, кем был главный герой и почему в конце все остались живы-здоровы, а он стал овощем в инвалидной коляске.
Отдал ли герой свое здоровье другим людям?
Был ли он изначально физически здоров, или галлюцинировал все то время, что провел в лечебнице? Возможно, только под конец его сознание прояснилось, и герой принял свое истинное состояние?
Правда ли, что Николаха и Андрей исполняли чужие желания, выравнивая головы и создавая фонтаны по ночам? Или это главный герой подсуетился?
Может, он тут единственный, кто преобразовывал реальность? Но принять эту мысль было сложно, и он перевернул все с ног на голову, приписав свои деяния другим людям? Ведь легче поверить в чужой талант, чем принять себя как небожителя…
А может, все это – сплошной психоделический бред? Может, мы видим только половину истории, а вторая половина существует только в голове у героя – такой, какой он ее придумал?
Не буду выбирать ни один из вариантов. Не хочу. Именно в таком формате – без внятной концовки, - текст выглядит мутным, беспокойным и зыбким как туман. Таким, что мне совершенно не хотелось из него выныривать.

Хорошая история. Восторга прям не вызвала, но прочлась .. и действительно похожа на творение юного режиссёра с мини-мини-бюджетом, рисующего спецэффекты старательно, фломастерами. Но от души - это главное) Удачи)

Потенциал есть, но нужно переработать почти все. Написано нормалтно. Главная проблема затянутость и скомканность одновременно. Например, геррй чрезвычайно не реалистично догадлив. Совпадение с детьми изменяющими реальность. Можно более тонко поступить с фабулой и концепцией от чего рассказ станет на порядок лучше.
3/5

Суров

А по-моему, очень даже тонко, на уровне психоделично-ассоциативного отклика))) дети на самом деле в таком возрасте намного умнее взрослых, у них связь с подсознанием меньше блокируется)))

Все, уже понял.

Зато я совсем запуталась))) это тема какого рассказа вообще?? Кто здесь?!

Он впал в детство для того, чтобы подтвердить Ваши слова об уме детей... Ну, я так понял

так и я решила впасть в детство, а то одному скучно впадать... А он уже выпал)))

Я так понимаю, этот рассказ будет оценен читающими высоко. И он того заслуживает. Последний рассказ, который мне нужно было прочитать в группе. Оставила на сладкое. Но что-то: сил уже нет. А рассказ замудрёный. А сил уже нет.
Ну вроде так, первое впечатление (от первых абзацев): фонтан невесть откуда. Интрига, как никак. Герой сразу видно, не совсем обычный. Язык живой. Размышления всякие. Хорошо.

Необычный, прекрасный рассказ! Прочла на одном дыхании. Автору от всей души желаю удачи!

Я так и не поняла, что произошло, и это очень испортило впечатление. Название хорошее, но после такого названия рассказ показался немного затянутым. А главное - ГГ ничему не удивляется! ни фонтану, который появляется и исчезает, ни удивительным цветам... Он просто деловито начинает это все расследовать. Написано хорошо, герои довольно интересные, но... "Дом в котором", конечно, вспоминается.

Блин, ну прям "Дом, который..." чего-хотите со мной делайте. Сеттенг очень близок, герои подобные.
Только у меня в этом рассказе не возникло сопереживания. Читалось очень тяжело, раза три подхода делал. Вязну и все.
Наверное, рассказ хороший, но вот совсем никак для меня.

Прочла с интересом. Снова подвернулось название, направляющее читателя по пути семантического ассонанса. Удивил герой: ладно, сидит в своей комнате по полгода, читает энциклопедии, литературу по программе. Судя по аллюзиям, он прочёл не только Кизи и Чехова, но и Сартра с... Кальдероном! А это уже слишком крутое фантдопущение для моего знания современных подростков.

ИМХО рассказ балансирует, качается на грани четко прописанного сюжета и потока смысловых образов. А так как сделан рассказ очень хорошо, всякий читатель может найти в нем что-то по душе. Возможно только меня, как читателя посредственного, немного укачало от постоянных этих колебаний.

Под таким названием хочется прочитать нестандартный рассказ, не вписывающийся в шаблоны 99% аналогичных творений. Ожидаю. что нечто невероятное будет как по форме подачи, так и по лексике, а стиль окажется резким, при этом язык - гладким. Сюжет хочется наблюдать таким, который нигде и никогда не встречался ранее. С неожиданными поворотами, возвратом в началу и уходящей в никуда концовкой...

"...пересадят желание жить" - хорошая находка автора. Станет ли она не случайным эпизодом, а громокипящим элементом сюжета?
"Территория была несколько раз засекречена" - смешно. )))
Обожаю, когда к месту в рассказе появляется философия, преподнесённая в непринужденной манере!
"- Класс! - выдохнули они."
Класс! - выдыхаю пока я...
...
Между хорошо и очень хорошо.
Буду читать автора и дальше с интересом!

7,75

А что думают другие критики?

Великолепный сюр. Прочитал на одном дыхании. Хотя идея изменения реальности не нова, однако преподнесена отлично. Спасибо, Автор. Успехов в творчестве.

Рассказ, который по умолчанию попал в категорию любимых – из-за одного только удачного названия.
Густой коктейль из моего любимого сюра, любимого художника, название картины которого обыгрывается в заголовке, и любимого фильма, с не менее любимым актёром, феноменально сыгравшим главную роль в экранизации романа Кена Кизи.
Я молил бога, когда приступал к чтению, чтобы автор не подкачал!

И он не подкачал.

Замечательный живой язык, подкупающий своей доверительной интонацией и детской непосредственностью в хорошем смысле слова.
Цепляющий сюжет без всяких мастеров-бластеров: чудо – вот оно, прямо перед глазами, нужно только протянуть руку, и…

Всё читалось очень вкусно – даже не читалось, а смотрелось: настолько язык автора кинематографичен. Два-три штриха – образ вылеплен и уже живёт своей жизнью.
Очень понравилось.

Для меня есть только один минус в этой шикарной истории – но это, очевидно, только моя проблема.
Я ни черта не понял, чем всё закончилось

Ей-ей. С ходу самокопание депрессивного подростка/ребёнка.
Ей-ей. Рассказ о больных детях, прямо в лучших традициях литературного читорства (но я это уже писала в одной теме, посему опустим ремарку, а то обвинят, что топлю тексты по выдуманным причинам).
Это, если что, констатация факта, а не претензия.

В главных ролях депрессивный хикка-мизантроп с шизофренией, который постепенно научился любить сей прекрасно-ужасный мир.
Заранее изъявляю: рассказ хороший, оценен сугубо положительно, хоть и местами ощутимо раздражал по некоторым субъективным и некоторым объективным причинам.
А отзывы у меня противные и вредные, потому что я противный и вредный субъект и недолюбливаю людей. Как главный герой в начале рассказа.

В общем.
Случился фонтан. Вызвал интерес. Но начались долгие самокопания героя с псевдофлешбеками (описаниями того, откуда ноги пришли и почему персонажи оказались в том месте и в той ситуации). Интерес исчез. Вроде что-то происходит. Вроде даже что-то важное. Но тонет и теряется это в рассуждениях героя о том, как ему там всё не так. Не из-за самого факта их наличия (взяли героя с таким характером, так пусть характерным и будет). Из-за того, что их много. Читаешь и думаешь "Блин, да прекрати ты уже... Парень, возьми себя в руки и дай мне сюжет"
Для сравнения. Когда самокопания героя переросли в реальные материальные копания (неужели планировалась именно такая аналогия) к гипотетически зарытому фонтану - интерес снова появился и с переменным успехом держался до конца.
Почему же он появился, если копания героя остались? Потому что дальше их не так много по сравнению с сюжетом и событиями. И вот персонаж стал характерным, ярким и выпуклым. Его чувствами проникаешься, вливаешься в атмосферу, переданы они достоверно, естественно. Сбалансировалось оно: копания эти и всё остальное.
Когда несколько абзацев подряд идут ТОЛЬКО эти копания, невольно закатываются глаза. А когда копания перемежаются с сюжетом... да даже не так - когда эти копания влияют на сюжет, а сюжет влияет на копания, когда есть что-то, кроме них - прямо офигенно, пробирает, цепляет и тд.

Короче, всю эту графоманскую воду я накатала ради вывода: подсократить бы чуток или разбавить начало - эти несколько абзацев даются с трудом, а потом - нормально идёт, в лёгкую читается.

Да, об аналогии (которая была выше в скобках).
Что-то так показалось, выглядит оно, как визуализация выхода из депрессии.
Герой пострадал, поныл, подумал, пошёл докапываться до фонтана истины (=копаться в проблеме). Пришёл к какому-то выводу, двинул дальше. И так "по ступенькам" вытянул сам себя... хоть и не к хэппи энду, но он таким окончанием истории доволен походу (если это реальное окончание, а не фантазия, сон или очередное изменение реальности).
Да, и это объясняет длинные эпизоды с самокопаниями в начале. Было беспросветно всё, плохо. Потом покопался во дворе - стало чуть полегче.
Лучше растянутое начало от этого не становится. Но забавная метафора получилась бы.
Фиг знает, подразумевалась ли эта аналогия изначально, вкладывал ли автор такую идею. Но я хожу по пути "Наихудший вариант развития событий, как правило, и проявляется", посему будем считать, что не подразумевалась. На оценку она не влияет же. Так или иначе.

------

Кроме начала можно придраться ещё и к... логике, допустим. Герой быстро до всего додумывается и оказывается прав. Хотя предположения неочевидные. А действия и рассуждения героя, порой, наивные (это-то не удивительно, он же не взрослый адекватный человек с нормальной психикой). И всё равно его предположения оказываются верными. Он быстро сделал вывод и выдвинул правильную версию, хотя предпосылок, что эта версия правильная... будем честны, их мало.
Не, это ж фантастический рассказ. Понятно, что герой мог додуматься до ответов каким-то фантастическим образом. Или угадать. Или нафантазировать. Или он так хотел, чтоб это было правдой, что изменил реальность в нужную сторону.
Версия "своим умом допёр" - признана маловероятной, так как, повторюсь, предпосылок к такому варианту мало - додуматься практически невозможно.
Из-за этого кажется малость наивным.

Но по атмосфере и проработке главного героя (не считая копаний в начале) - это прямо отлично. Главное, персонаж развивается и меняется. И эти изменения видны, так как влияют на его восприятие окружающего мира. А именно через героя читатель и смотрит на мир.

Я тоже вечно оказываюсь прав, когда делаю неочевидные предположения.

Как-то это все, не знаю, бестолково что-ли. Не, ну то есть задним-то умом я понимаю, что что-то такое интересное и неоднозначное, какая-то ниточка золотая спрятана, но реализация...То ли суматошно написано, то ли вразнос, но я никак не мог собрать глаза в кучу при чтении. Приходилось каждые 10-15 секунд останавливаться и вспоминать о чем бишь у нас тут. Это с одной стороны. А с другой бесконечное тыканье "эсэской", "колом", Николахой (мгм) и общая перегруженность в простых вещах притомляли на протяжении всего текста. Короче, ощущение будто смотришь артхаус вдрызг упитым - сознание говорит, что интересно, но что интересно, кто интересен - фиг ответишь, даже если по щекам лупить будут. Зрю тут некую я безаберность, мои юные падаваны.

Вполне приличный рассказ, хотя сюжет показался несколько размытым, а идея до определенной степени наивной. Рассказ можно было сделать короче без потери смыслов. Интересный язык.

Всем привет! Огроменное спасибо за отзывы! Ей-богу, автор заслужил порки за образ ГГ, невнятный сюжет и нечаянное совпадение деталей с другим текстом, ни разу не виденным. Фелиде, вы правы, однако автор свои рассказы обратно рожать не умееет, пусть всё остаётся как есть. Буду рада постоять с вами рядом на ХиЖе.
В финале ГГ меняет реальность. К нему приходит такая способность после того, как он преодолевает эгоизм. Но за всё нужно платить, и он сам становится "особенным". Но не горюет. а очень даже рад, ибо понял, какое это счастье - быть кому-то нужным. И да, всё это дико наивно, хрестоматийно, аднаного и сопливо )

Murrr, спасибо за рассказ - тоже, как и Соломатову, забрала в копилку. Буду перечитывать)))
Удачи на конкурсах)))