Закусив губу, Алиса выжимает педаль газа и бросает тревожный взгляд в зеркало, где нервно вспыхивает синяя мигалка назойливой скорой. Миниатюрное авто, не приспособленное к такой езде, откликается натужным ворчанием усталого двигателя и стремительно пересекает ворота парка, лишь задний бампер цепляется за ограждение и, оторвавшись, с грохотом подскакивает на асфальте, ещё два крутых поворота по пешеходным дорожкам, и в зарослях ограды с хрустом остаётся правое зеркало. Завидев сосновую рощу, Алиса давит тормоз, машина под истошный крик шин разворачивается и боком влетает в стриженные кусты. Спустя мгновение Алиса, чуть ли не падая, выскакивает из авто и, встав на цыпочки, внимательно смотрит поверх живой изгороди на бегущих вдалеке преследователей: синие рубашки охраны парка, белые халаты медбратьев, ненадолго мелькает рукав чёрного пиджака, указывая на беглянку. Схватив в машине мягкий рыжий свёрток, она быстро стучит каблучками по мощёной аллее в сосновую рощу.

Острая боль пронзает пятку, Алиса спотыкается и, захромав, останавливается — проклятый каблук сломался. Со злости она бьёт ногой по дорожке, обломок с чавканьем отрывается и катится по аллее, подпрыгивая на камнях и разбрызгивая кровь. Второй каблук приходится тяжко выламывать рукой, сдерживая рвущийся крик боли. Наконец, вырванный с мясом каблук летит в кусты, а она бежит дальше, оставляя ранеными ногами тёмно-красные следы на плитках тротуара.

Несколько дней назад Алиса пришла домой раньше обычного: дрожащее солнце еще лениво опускалось за горизонт, вытягивая тени, которые скоро сольются в единую ночь и укроют мир до самого утра. До этого, весь месяц с проклятого повышения, она возвращалась за полночь, выжатая бардаком на работе и глупостью подчинённых ей белых воротничков. Она открыла дверь в сумерки пустого дома, оставив блестящую черную сумочку на пыльном столе, прошла в спальную, где серо-голубые стены сливались с потолком. Мельком глянула в зеркало, на вытянувшееся от усталости лицо и тёмные круги под глазами. Ничего, теперь есть время отдохнуть и привести себя в порядок, — мечтала Алиса, ложась на измятую кровать, которую даже некогда было заправить. Несколько минут безмятежно наслаждалась тишиной и покоем, пока мелкая назойливая мушка не принялась настырно маячить перед глазами. Алиса вяло отмахнулась, недовольно поморщившись. Слева мелькнуло размытое пятно, лёгкий толчок в глаз, и тут же Алиса зажмурилась от режущей боли. Проклятая муха! Из под закрытых век хлынули слёзы. Ослепшая на один глаз Алиса включила свет и побрела к зеркалу.

Придерживая левой рукой дёргающиеся веки, длинным ноготками правой она пыталась выцарапать чёрный комочек, прилипший к глазному белку, раскрасневшемуся от слёз и постоянного недосыпания. Наконец, мушка оказалась на кончике дрожащего ногтя, глаз проморгался, и резь вроде бы начала затихать. Алиса сквозь мутную пелену слёз рассматривала своё лицо с набухшими веками и потёкшим макияжем. Что это с ней? В центре небесно-синей радужки вместо привычной черноты зрачка просвечивала серо-голубая стена комнаты с тускло блестевшими на ней старинными часами.

Тело охватила липкая слабость, ноги неожиданно подкосились, и сознание погрузилось в темноту. Пришла в себя Алиса лежа на полу. Если бы не случайная мушка, она бы так и не заметила тихо подкравшейся прозрачности в своих глазах. Раньше она год могла продержаться и больше, а тут… Неспроста она ощущала себя с каждым днём всё более опустошённой, ох неспроста. Алиса медленно поднялась и, придерживаясь за стены, отправилась к старомодному платяному шкафу. Двигаться было непривычно тяжело: блузка душила словно корсет, юбка прилипала будто наэлектризованная и путалась в ногах, туфли норовили подвернуться, оставляя острыми шпильками борозды на линолеуме, казалось, что вся одежда догадалась и потому ополчилась против неё. Распахнув тихо скрипнувшую дверцу, в полутьме шкафа Алиса увидела одиноко висевший костюм лисы.

Его подарила троюродная бабка тогда еще маленькой Алисе. Она помнила худые старческие руки, державшие мягкий рыжий свёрток. Помнила светлую рубашку отца с тонкими голубыми полосками и вереницей белых пуговиц, поднимавшихся в страшную высоту, с которой лился недовольный строгий голос. Помнила мамин сарафан в нежно-жёлтый цветочек. Они не разрешили ей примерить костюм, и, обидевшись, она дала себе зарок: не поднимать голову, больше не смотреть на родителей снизу вверх, если родителям будет нужно, они сами опустятся на корточки, а она вырастет и тогда уже на равных посмотрит им в глаза.

Первый раз родители позволили надеть костюм на праздник, что устраивался летним днём в городском парке. Тогда Алиса увидела, как из рыжего свёртка разворачивается пустая лисица, похожая на длинный сдувшийся шарик с головой и пушистым хвостом. Она надела на себя мягкую шкурку, но голова лисицы шапкой застряла на макушке. В зеркале отражалось, будто лиса почти проглотила Алису, оставив в пасти раздосадованное курносое личико, над которым задиристо торчал лисий нос и удивлённо блестели чёрные бусинки игрушечных глаз.

— Мам, ну помоги, — канючила Алиса, пытаясь натянуть голову лисы словно маску.

— Алисочка, не глупи, ты же взрослая девочка. Она не должна надеваться, — появился в зеркале сарафан в жёлтый цветочек.

— Но я хочу-у! — не успокаивалась Алиса.

На празднике Алиса быстро заскучала, и отправилась гулять по парку, представляя себя лисой. Забралась в чащу, где на усыпанной иголками земле росли красные шуршащие стволы и пахло новым годом. За спиной, почти над самым ухом кто-то громко зарычал, Алиса вскрикнула от неожиданности и обернулась: огромный чёрный пёс с острыми как рога ушами скалил белые клыки. Испугавшись, она попятилась и, споткнувшись, упала на зад, пёс, казалось, стал ещё выше и начал приближаться. Пытаясь подняться, Алиса встала на четвереньки, резко вскинула голову, чтобы лучше видеть злого пса, но что-то упало на глаза, стало темно и неуютно. К басовитом рыку присоединилось другое рычание звонкое и не страшное, пугающий рык тут же превратился в затихающее робкое поскуливание, скрывшееся за шорохом иголок. Пошатываясь от неожиданной слепоты, Алиса встала, схватилась за то, что закрывало глаза. Звонкое рычание смолкло, в наступившей тишине слышались далёкие звуки музыки и голоса детей. Под руками Алиса ощутила мягкую шерсть, выдающуюся вперёд подобно носу корабля, а на самом кончике она нащупала твердую округлую пуговку с двумя маленькими дырочками. Лисица! — догадалась Алиса. Поднатужившись, она стащила с себя голову лисы, испуганно огляделась, вспомнив про пса, но его уже нигде не было видно.

С тех пор костюм стал другом, Алиса гладила его как зверя, рассказывала ему свои тайны, иногда одевала, когда родители уходили на работу, но голова всё также оставалась шапкой, словно тогда в чаще ей всё почудилось от страха.

Однажды, когда лето уже подходило к концу, мама принесла некрасивое коричневое платье с белым фартуком. Алиса уже знала, что в школе все дети ходят в одинаковой одежде, потому заплакала.

— Это твоя новая одежда. Не плачь, Алисочка. Надо привыкать носить форму, как во взрослой жизни, — назидательно сказала мама.

В классе все девочки оказались похожи друг на друга: коричневые платья с белыми фартучками.

— Платье прилипает, — пожаловалась Алиса своей маме спустя месяц. — Пристаёт как живое, сниматься не хочет.

— Всё правильно, доченька. Эта форма сделает из тебя взрослого человека, потому её не надо снимать, — ответила мама.

— И гулять в ней?

— Да, тогда все будут знать, что ты выполняешь обязанности школьницы, — слова мамы показались Алисе странными, но спросить она не успела.

— Так надо, — вмешался отец. Алиса насуплено глянула на его полосатую рубашку и молча отвернулась.

В тайне от родителей Алиса отдирала ненавистную форму, и примеряла рыжий костюм, который странным образом всегда был в пору. Когда они всё-таки застали её в костюме, то отец так отчаянно ругался, что с его рубашки оторвалась и покатилась перламутровая пуговица, мама плакала и обнимала Алису, от слёз желтые цветочки маминого сарафана мрачнели, будто на них находила тень. Алиса молча смотрела на верхние пуговицы рубашки отца, и думала, что скоро она дорастёт и взглянет ему в лицо. Костюм пришлось спрятать от родителей на тёмном чердаке, куда никто кроме пауков не заглядывал.

К шестому классу Алиса почти перестала различать школьников. Ей казалось, что это из-за формы, дети одеваются одинаково, выглядят одинаково, а потом на одинаковых уроках и учатся одинаково думать. Это удивляло и пугало её, Алиса совершенно не понимала, кто и зачем уравнивает людей, а может они сами хотят быть одинаковыми?

Гуляя осенним днём после уроков, она увидела, как конопатый Лёха, стоя спиной к залитому солнцем зелёному газону, надувал соломинкой лягушку, пойманную в грязной луже у дороги. Алиса помнила его имя именно из-за конопушек, но он всё хвастался, что скоро сведёт их, чтобы не выделяться.

— Алешка, что ты делаешь, ей же больно! — крикнула Алиса.

— Правда? — искренне удивился Леша, подняв на неё свои чёрные глаза, в которых сквозь зрачки просвечивала яркая зелёная трава.

Испугавшись, Алиса попятилась, и видимо на лице её отразился такой ужас, что даже равнодушный Алеша ненадолго удивился, но вскоре недоуменно пожал плечами и отвернулся от так неожиданно замолчавшей скучной девочки.

С тех пор она стала замечать, что пустота есть в глазах у всех одноклассников, и с каждым годом она растёт. В старших классах, форма сменилась, а дети окончательно слились в монотонную массу синих юбок и пиджаков, которые ухаживали за этими юбками. Ухаживали и за Алисой, но она научилась как-то по особому смотреть в их пустые глаза, от которых к тому времени остались одни лишь белки, пиджаки от этого взгляда смущались и молча уходили. Учителя всё чаще называли её не по имени или фамилии, а “способная в математике”. Возвращаясь со школы, Алиса непременно долго смотрелась в зеркало. Иногда ей мерещились некие огни, или просветы в темноте зрачков, тогда она тихонькой залезала на чердак и, пока родители были на работе, одевала костюм, после которого зрачок становился снова бездонно-чёрным.

Потом она поступила в университет, где окружающие уже делились на юбки, брюки, джинсы и треники, но это разнообразие было лишь внешним, внутри они всё равно несли отпечаток той самой школьной формы, что сделала их взрослыми. Они смотрели на не повзрослевшую Алису своими прозрачными пустыми глазницами, а она внутренне вздрагивала, как же можно так жить, и с головой уходила в учёбу, стараясь отгородится от этого. Может из-за учёбы, а может из-за страха, она так и не посмотрела в глаза родителям, а потом уже стало поздно. После учёбы она устроилась работать, белые воротнички её высоко оценили, и она легко поднималась по службе, всё глубже погружаясь в нелюбимую работу, не замечая, как меняются люди вокруг неё.

И вот теперь, она в своих глазах заметила пустоту, не огоньки или просветы, а именно ту кристальную прозрачность, что она впервые повстречала в глазах у Леши. Попыталась расстегнуть пуговицу блузки, но та не поддавалась, словно петля испуганно сжалась. Алисе вдруг стало душно, вязкий воздух лениво стекал по раскрытым губам в лёгкие, с каждым вдохом наполняя их своей тяжестью. Она дёрнула неподатливую пуговицу со всей силы, вырвав её с мясом, отбросила, потом взялась за следующую. По белизне ткани струилась алая кровь, но Алиса в исступлении продолжала рвать на себе приросшую одежду, резать ножницами липкую от крови чёрную юбку, но всё было тщетно, она слабела и никак не могла понять, где кончается материя одежды, а где начинается она сама, но до последнего боролась с накатывающей темнотой и резала, резала, резала…

В себя пришла Алиса в чужой белой комнате на белой кровати среди серьёзных белых халатов и заботливых марлевых повязок. Она не доверяла им и притворилась спящей. К ней спиной стоял халат и беседовал с другим, под которым темнел полицейский мундир.

— Конечно сама. Она чуть не убила себя, мы еле заштопали её, — шептал белый халат мундиру.

Ответное бормотание мундира Алиса не расслышала, хотя и догадывалась по интонации, что он был чем-то сильно обеспокоен.

— Нет, не опасна, только для себя самой. Если припадок повторится, то отправим её на принудительное лечение, — тихо ответил мундиру белый халат.

Они разговаривали ещё долго, но Алиса уже не слушала, её заботила одна единственная цель — снять проклятую одежду, пока пустота не захватила её целиком. Провалявшись до поздней ночи, Алиса нашла в себе силы и сбежала из больницы.

Домой она пришла к рассвету и, не зажигая свет, тихо пробралась к шкафу, где бусинками чёрных глаз тускло поблескивал костюм. Она смотрела на темное пятно высохшей крови на полу, и до дрожи боялась, что её заметят. Кто-то же нашёл её в доме, вызвал эти проклятые халаты. Конечно, без их помощи она могла умереть от потери крови, а когда пустота съест её, это разве будет не смерть? Ответа Алиса не знала, но боялась, что тогда ей будет уже всё равно.

Рассветную тишину улицы разорвал вой сирены. Опять кто-то вызвал белые халаты, надо бежать, только вот куда? Алиса никогда не думала над этим, она представить не могла, что за ней когда-нибудь будут гнаться. Взглянула на морду лисы, покоившуюся среди рыжего меха, и вспомнила парк, где она маленькой девочкой в первый раз носила костюм, где он её спас от злой собаки. Что это было по детски наивно, Алиса понимала, но не видела никакого другого выхода. Там всё и началось, так пусть там и закончится, — решила Алиса, заводя свою машину.

Раздвинув заросли кустов, Алиса видит перед собой красные шуршащие стволы сосен, иголки на земле, чувствует тот самый запах праздника, что и в детстве. Она бросает свёрток и, придушив рвущий горло крик, сдирает с себя жакет, который пришили к ней белые халаты. Новые пуговицы блузки выскальзывают из дрожащих окровавленных пальцев, отрываются с кусками ткани и плоти, но всё бесполезно — погоня уже рядом, слышны их крики. В кустах слышится топот, на поляну выходит синяя кепка, висящая над голубой рубашкой.

— Не двигайся, — кричит форма охранника, угрожающе направляя на Алису пустоту рукава, черную внутри словно воронёный ствол.

Над ухом раздаётся звонкое дружелюбное рычание из детства, одежда охранника испуганно пятится и сжимается, будто из неё выпустили воздух. Алиса оборачивается, перед ней, обнажив белоснежные клыки, возвышается огромная полая лиса. Она опускает голову и вопросительно смотрит на девушку живыми рыжими глазами с вертикальным щелками зрачков. Морщась от боли, Алиса отрывает кусок приросшей блузки, под ней нет кожи, лишь кровоточащая плоть. Мир в глазах сужается в пятно, окружённое непонятным мраком, больно расползающимся от малейшего движения словно тина на воде, ноги предательски дрожат и подкашиваются, всё тело морозит, непреодолимо хочется просто лечь и сжаться в комочек.

— Уже поздно, я не могу снять одежду, — шепчет Алиса, виновато глядя вверх.

Над её головой раскрывается пасть лисы, опускается уютный и тёплый мрак. Алиса из последних сил встаёт и, хватаясь за острые зубы, помогает лисе проглотить себя. Чувствует, как лиса запрокидывает голову, и Алиса, оказавшись вверх ногами, целиком проваливается во влажное нутро, голова кружится и становится всё тяжелее дышать. Загребая руками словно под водой, Алиса всплывает на поверхность, схватить глоток воздуха. Сквозь просвет между клыками и языком видит, как из зарослей появляется пустая одежда. Подоспевшие рубашки охранников уже нацеливают пустые рукава, халаты медбратьев спускают с цепи голодную смирительную рубашку, прибывают пиджаки, треники, джинсы, футболки — все они, будто созванные неведомой силой, как по команде перестали изображать людей и стеклись сюда.

Лапой Алиса опускает голову, словно забрало рыцарского шлема. На мгновение её окутывает темнота, и вот уже перед глазами вместо человеческого носа так же размыто виден рыжий с чёрным нос, за ним на расстоянии удара лапы настороженно застыла рубашка-охранника. Алиса выплёвывает во врага окровавленный комок своей одежды, что она так и не смогла снять. Форма охранника испуганно шарахается, Алиса размахивается лапой и наотмашь бьёт врага. Голубая рубашка разрывается острыми когтями, через дыры отороченные бусинками крови просвечивают заросли и остальная одежда, сгрудившаяся поодаль. Брызнувшие с рубашки капли попадают на морду, Алиса медленно слизывает их, смакуя металлический вкус, и бьёт снова, пока истерзанная ткань не падает кровавыми лохмотьями на землю.

Под лапами кучей тряпья в луже крови распластаны все пришедшие на поляну. Удовлетворённая Алиса поднимается на задние лапы, её чуткие уши слышат, как со всех сторон спешит на подмогу новая одежда. Шерсть на холке встаёт дыбом, клыки и когти удлиняются, теперь ей уже ничего не страшно.

Замечательно. Начиная с отломавшегося с кровью каблука - не могла оторваться. Соединение живого повествования и явной притчевости - достаточно редкий случай. Приклеившиеся социальные роли - сташновато. Особенно напугало платье в цветочек.
Кое-где путаются одеть/надеть, что обычно приводит в бешенство, а здесь даже не раздражило - настолько хорошо всё остальное.
А вот финал немного разочаровал. Сам по себе - великолепен. Но показался немного, чуть-чуть не дописанным. Сами виноваты, нечего было так планку задирать
Успеха на конкурсе.

Лиса Алиса? Нет, история современной кицунэ - вот на что это похоже. Или на фильм "Побудь в моей шкуре" со Скарлетт Йоханссон - такой себе и представил героиню. Тоже можно воспринять как аллегорию победы Внешнего над человеческой душой. В общем, понравилось, спасибо.

Очень тяжело мне было читать. Постоянно приходилось продираться сквозь множество мелких деталей, которые никак не складывались в единую картинку. Лучше б их меньше, может воспринимались бы ярче.

Итак, отбросив всякие мелочи вроде сюжета и композиции (шучу) обратимся к самому тексту.

А там:
и стремительно пересекает ворота парка Кхе-кхе. Пересекает ВОРОТА!
Алиса давит тормоз Давит педаль тормоза.
обломок с чавканьем отрывается и катится по аллее, подпрыгивая на камнях и разбрызгивая кровь и это о каблуке, который чавкает, катится, прыгает. Н-да.
выжатая бардаком на работе
на измятую кровать, которую даже некогда было заправить "даже" лишнее или перед словом "заправить" этому "даже" и место
Ослепшая на один глаз Алиса включила свет и побрела к зеркалу. Оказывается свет был выключен, а Алиса видела в темноте и маячившую муху, и размытое пятно слева. Прибор ночного видения?
Затем по тексту идут приключения глаза (белка) с прилипшей мушкой. Я, конечно, не офтальмолог, но по-моему эпизод с ковырянием ногтём в глазу и далее что-то там про муху на белке и прозрачность глаза, выглядит совсем уж ...
Ну вот так как-то в тексте... не очень как-то.
Сюжет, композиция и прочее - надо ли это разбирать? На мой взгляд, автору прежде всего, следует научиться описывать действие в сцене, подбирать верные слова, строить предложения так, чтобы читателю было предельно ясно то, что сказал автор.

одним предложением..и это второе в рассказе.
Слишком много мяса..и крови..
Что хорошо - соотношение взрослые-ребёнок, живой костюм, пустые глаза. Это действительно у автора по-видимому своё, выстраданное.

притча. я вообще-то не люблю притчи, но это моя проблема. а так выдержано неплохо и история понятна.

Сим отмечаю, что прочитал.

Запятая в названии пропущена, кое где есть лишние (можно переставить). Как обычно, если это вижу даже я, то всё плохо 8)

Идея не нова, хотя так подана, что не понятно тут или "восстание личности против общества", или "рождение маньяка" (а может и разницы нет).

Жанр мне не понятен. То ли это НФ,
где нечто, под видом живой одежды паразитирует на людях (причём не так давно, ибо старый шкаф еще остался, хоть в нём никакой одежды и нет, и бабушка не "пустая"),
но тогда костюмчик тоже из этих, но хотел помогать людям, а потом и вовсе решил восстать против своих товарищей? То ли это символизм какой-то.

И можно было бы не издеваться над читателем "двойным флешбеком со сменой времени повествования", а сделать простой и понятный каждому линейный сюжет.

Какой-то запашок Кафкой что ли попахивает
Символизма море. Идея, возможно, интересная, но меня не зацепило.


Классическая ошибка.
НАдедеть одежду, Одеть Надежду

Очень понравилось) Сначала стопорнулась на кровоточащем каблуке, но оторваться уже не могла. Картинки рисовались легко, но вот только от них мураши по коже бегали.
Один из фаворитов, оценка будет высокой однозначно!)

Качественная притча, но немного... не знаю, ожидаемая, что ли. В середине реально скучновато читать было, поскольку что будет дальше нам ведь уже известно. Хотя и если бы не было известно - понятно же было к чему всё идёт... Не хватило мне какой-то, не знаю... амбивалентности? Очень уж всё прямолинейно, однозначно, в лоб. Хорошая Лиса-Алиса одна против ужасного-ужасного мира пустых одёжек...

Дело Фамильного Привидения живёт и процветает
Нет, это не ФП, конечно, но что-то фэпэшное в этом есть.

Не ФП потому, что она не сделала бы столько грамматических и пунктуационных ошибок, сколько попались мне в тексте (штук 3-5, не меньше), не ФП потому, что нет юмора от слова "совсем".
Хотя... последний её рассказ про оживший комок маминых волос тоже был сильно не весел, и всё же.

Что мы имеем?
Добротно прописанную притчу с неясным посылом и загадочным сеттингом, которая читалась с возрастающим интересом и с ожидаемым, но не менее туманным финалом, как и вся история в целом.
Это что-то неуловимо хорошее, но вызывающее лёгкое раздражение от тонкого флёра недопонимания происходящего.

Даже Мышель, за которую, обычно, я цепляюсь, как за последнюю соломинку, не внесла в понимание истории сколько-нибудь ясного смысла.
Но уровень, безусловно, высокий, хотя и не совсем ясен посыл.
Думаю, что это не проблемы автора, а моё деградирующее сознание от частого участия во всевозможных литературных состязаниях без видимого успеха и удовлетворения от достигнутого.

Автору - успехов!

Да я, собственно, и не пыталась вносить. Просто выражала восхищение.
Но если попытаться... Это притча о социальной роли, которая прилипает к личности и в итоге уничтожает её, превращает в функцию. И выходить из роли - или вообще из игры, если она совсем достала - действительно мучительно. Приходится с кровью рвать огромное количество прочных связей. Слышали о дауншифтерах?

Нет, только про маму Стифлера.

P.S. Спасибо, Мышель, теперь многое стало на свои места, и рассказ от этого только стал ещё лучше!

Классно! Очень понравилось! Обожаю рассказы, которые что-то торкают внутри, включая свою фантазию, и ты уже не в рассказе, а ловишь своё вдохновение. Спасибо за эти ощущения автору, это первый такой рассказ на этом конкурсе. Я вошла в резонанс с рассказом. Удачи!

А сама проблема - ещё глубже. Ведь, сняв одёжку, ты с голой ж голым торсом не бегаешь, а тут же напяливаешь новый костюмчик. Пусть и лисий. Начинаешь играть соответствующую роль и стараешься ей соответствовать. Ниточки новые возникают и тебя уже к ней начинают привязывать. Так что из театра никто не уходит. Можешь поменять декорации, поменять костюм, поменять зрителей - а роль-то всё равно придётся играть.

По склерозу не помню автора. Там очень похожая коллизия, но только не одежды прилипают к людям, а маски.

на самом деле это распространенная коллизия. Она по своему обыгрывается и в фильме "Маска" и в какой-то степени через живые маски попытался обыграть у себя в "Домино"

Смутно написано. То в настоящем времени, то в прошедшем. Общая идея, противостояния общим стандартам, не дошла до убедительного финала.

Очень понравился рассказ, не смотря на некоторые ошибки. Даже не хочу ни к чему придираться. Единственное, что с финалом остался открытым вопрос. Хотя, по законам Голливуда взбесившегося страшного зверя всегда убивают. Рыжую яркую кляксу тоже сотрёт безликая серая масса.
Спасибо Автору. Удачи.

Впечатляет. Голодная смирительная рубашка на цепи - это сильно.

Почему-то первый абзац намного хуже всего последующего. Или потом сюжет так захватывает, что уже не до мелких неточностей? Но что-то надо делать с километровыми предложениями, они слишком затянуты. И "надеть", да. И в названии отсутствие запятой нервирует. Но рассказ прекрасный, с эдаким нарастающим бытовым ужасом. Пока лучшее из того, что прочла.

Ну, так барон Мюнхгаузен, помнится, покусанную бешеной собакой шубу тоже того... из пистолета.

Отлично.
Правда очень быстро стало понятно, что к чему и куда идёт, но вот общее настроение - просто отлично.

Да, пожалуй такая расшифровка близка к сути.
Понравилось изображение обезличенных прозрачных людей в виде одежды. Внутри пустота, заданная внешней формой.

Великолепный образ.


Рассказ отличный, как по мне. Не просто ужастик про оборотней, но с идеей и смыслом, на социальную тему.
Техника реализации гармонирует с картинкой и сюжетом.
Немного сбивает напряжение и ритм наслоение флешбеков, но в принципе, они сделаны без стыков и гладко переходят друг друга.
Просто физически в таком малом объеме по другому композицию не порешать (хотя я бы заоочковал так накрутить).

Было бы отлично, если бы не некоторый стилистические огрехи, коих надо чистить нещадно. Лёгкая аллюзия на Лису Алису и Алису в стране чудес не оттолкнули, а привлекли внимание необычной, но хорошо продуманной идеей. Понравилось.
Удачи на конкурсе.

Отличный рассказ!)) можно было бы придраться к чему-нибудь, но это сделают и без меня) мне все понравилось, и социальные отсылки, и кровища, и образ лисы) на мой взгляд это хорошо сбалансированный и интересный рассказ

№7-3 Девочка умевшая переодеваться_16600

Если не принимать во внимание мелкие огрехи типа "давит тормоз", хотя выше упомянуто "выжимает педаль газа", или "истошного крика шин" коих, в принципе, не так уж и много, да и бросаются в глаза исключительно при вторичном или даже третьичном прочтении, то передо мной предстал довольно-таки удобоваримый (ну, разумеется, на фоне ранее прочитанных) текст, от которого можно получить если не полноценное эстетическое удовольствие, то хотя бы моральное удовлетворение от недаром потраченного времени. Что, собственно, и произошло.
Теперь по прочитанному. Текст можно трактовать двояко. Первое впечатление было таким: нехило тётку вштырило, у которой ещё в детстве тихо шифером шурша крыша съехала не спеша. Но при повторном прочтении понимаешь, что дело не только в психозе главного персонажа. Тут дело гораздо глубже, как вросшая в кожу одежда. Это некоторая аллегория, где персонаж протестует против социума, который каждого своего представителя обезличивает не столько до манекена или хотя бы маски, а сколько до обычного костюма, а то и просто части одежды, типа "футболка" или "джинсы". Но в итоге финал, как оказывается, один - психушка. Правда, есть нюансик. Это если не сопротивляться. А Лиса-Алиса с детства не привыкла подчиняться...
Пы Сы Подчистить огрехи, то вообще будет супер.

Написано средне, даже плохо написано. Но сама история – она хороша, пускай и слишком уж символична. Эт как иллюстрации средневековые: коряво, жутко, а чем-то цепляет.

Поздравляю с финалом, уважаемый автор. Исполнение, конечно, подкачало, и весьма. Это скажется на оценке. Однако текст строится как метонимический перенос, вернее, его вид - синекдоха (И вокруг такой галдёж – Ничего не разберёшь.Мчатся мимо мамы, папы, Пиджаки, жакеты, шляпы. Ну или "Прощай, немытая Россия... и вы, мундиры голубые") Такое я ещё не встречала, поэтому очень интересно порассуждать о жанре и методе. Гоголевский "Нос" Вики обозвала сатирической абсурдистской фантастикой, другие - социально-бытовой или символической фантастикой, а вот как высказаться о Девочке? Социальная символика? Единственное, что бесспорно - это главный художественный приём, гротеск, который помогает провести авторскую идею. И это не притча - нет практически бесконечного хронотопа, когда события произошли. происходят и будут происходить в разное время и в разных местах; нет афористичности и аллегории, нет морали, ради которой притча, собственно, пишется. Или счесть моралью императив - рви и убивай всех, кто предпочёл общественный стандарт, ограничил себя стереотипами? Да здравствует внутреннее содержание, а форму-ограничитель покромсать в лоскуты? Ну а что под ней люди - не беда, да они и не люди уже. Вот за эту загадку автору - респект и уважуха. Кабы не чудовищный косяк - сцена добровольного кормления собой Лисы, на речь можно было не обращать внимания. А так - нет, обращу. Надеюсь, что автор извинит меня за бессвязные речи, прочту весь финал, вернусь и выскажусь определённее.

Автор!
Подойдите, пожалуйста, к зеркалу, высуньте язык и постарайтесь внимательно его рассмотреть!
Видите, у вас совершенно повествовательно-описательная лексика.
"Алиса гладила его как зверя, рассказывала ему свои тайны, иногда одевала"
"Когда родители уходили на работу"
"Однажды, когда лето уже подходило к концу"
А где художественность вашей литературы?

Почитайте Милорада Павича, текст у которого живёт яркими образами, струится метафорами и поражает послевкусием настоящей литературы.
Да вот несколько примеров из одного рассказа:

"Она улыбалась слепыми улыбками, которые приходили на ее лицо не извне, а изнутри, улыбками, с которыми впервые она встретилась в детстве, во сне. Нынешние же улыбки возникали из воспоминаний о вечерах, которые утром отзывались небольшой сладкой усталостью, сохранявшейся лишь в одном месте, где-то в ее бедрах.

После полудня Ива брала мяч и шла тренироваться. Площадка находилась неподалеку, в лесу, за проволочной сеткой. Она пахла морем и сосновыми иголками, и всю ее, казалось, занимал огромный кусок торжественной тишины, достойный того, чтобы быть выставленным в археологическом музее.

Эта укрывшаяся за пиниями тишина, словно церковь, ждала, когда в нее войдут."

Историю можно придумать любую.
Но если не появится художественности в её изложении, станет ли рассказ литературой?

3,5

Можно, наверное, найти речевых ошибок, поправить стиль, пройтись редакторским карандашом... Но это настолько живой и отчаянный текст, что не хочется придираться. Это живая кицунэ, которая смогла найти свою природу и принять ее. Мне очень понравилось. это страшно настолько же, насколько прекрасно и безнадежно. Спасибо!

здесь я не отметилась, хотя рассказ прочла до выхода его в финал.
От рассказанного бр-р-р по коже. Сдирание кожи, каблук, очень фантасмогорично, этим и запомнился текст. Лисий костюм, который растет с хозяйкой и все такое. Есть интерес, но мною не понято к чему оно. есть ли потаенный смысл? Возможно, что мы часто носим одежду (или по другому маску), которую нам навязывают, а хорошо нам только когда мы такие, какие есть? Или просто интересная зарисовка?

Я восприняла иначе. Алиса могла "надеть" полностью костюм лисы только в экстремальных ситуациях, неосознанно, специально сродниться с ним не получалось. Мне показалось, что это как пробуждение инстинкта, звериной сущности. Хотя, возможно, одно другого не исключает))) костюм лисы, в отличии от коричневого платья ее выбор. Значит, отражал то, чем она хотела стать на самом деле. То, что подарен бабушкой, показывает некую связь со своими корнями, архаичную, утерянную связь.

Выходит, какую одежку ты примеряешь, тем и становился))) Такая вот проблема социализации. Социализировали ребенка и осталась от него одна форма с фартуком, не социализировали и стал он лютым зверем, опасным, но вольным. Это противоречие невозможно разрешить и автор не пытается. Круто!
Очень оригинально. И жуткая жуть всю дорогу, бррр!
Я рада за девочку, что она содрала с себя кожу социума. Вначале стало страшно, что лиса всех убила... А теперь думаю, может лучше одна настоящая лиса, чем толпа пиджаков с халатами.))) Такие бомбезные тут образы!!
Думаю, этой кровавой сценой автор показывает, как напористо общество обрушивается на индивыда, который пытается освободиться и как неистово освободившийся сражается за новое, доставшееся через жудкие муки... Как дикий зверь - отчаянно и жестко.
Поразительный рассказ! Спасибо, автору))

Что касается изложения, то я согласен с Девастатором. Мне тоже не слишком легко было это читать. Автор рисует картинку изобилием мелких деталей, и, несмотря, на это, картинка расплывчата и нечетка. Я считаю, надо брать не количеством, а выразительностью, искать немногие, но сильные образы. Вот смотрю я на этот рассказ и не могу отделаться от ощущения, что нужно его как-то сфокусировать. Потому что идееобразующий главный его образ мне по душе - каждый сжился со своим костюмом, у каждого костюм взял верх над сущностью, и вот среди этих привычных, одобренных обществом, одежд героиня выбирает детский костюм лисы, противопоставляя себя системе. Но много мелочей, которые все это размывают. Изложение это нечеткое. Не надо было, я считаю, делать из этой лисы чудовище, превращающее охранников в лохмотья. Как по мне, это чересчур, да и с образом лисы не слишком-то соотносится. Уже то, что лиса прогнала собаку, мне как-то сомнительным показалось. Я бы лично превратил героиню в лису, и пусть бы она в соответствии с традицией запутала всех, тяпнула кого за ногу и сбежала на свободу. В этом было бы больше правды, сбежать от системы одиночка еще, может, как-то и в состоянии, а вот этот победный финал, как по мне, уже чересчур, трудно в него верится, да и с какой стати все это, где вы таких лис видали?

Моя собака боится лис, хотя тe гораздо меньше, но факт, что лиса, конечно, всегда убегает, а собака только загривок топорщит и делает вид, что вот сейчас я тебе покажу!!! Но если бы лиса вдруг обнаглела и на собаку мою тяфкнула - та бы убежала, я уверена. Хотя, моя собака и не показатель, трусиха она - её и самовуверенная кошка напугать может...

Мне наоборот, рассказ слишком догматическим показался, слишком предсказуемым, с этими одёжками-прилипалками.

Есть и такое, согласен. Его просто надо допиливать целым набором разных инструментов, я так считаю. Но вот это бегство из мира установленных костюмов посредством лисьего мне нравится, это хорошая идея.

Что-то мне видится, что, даже приняв во внимание страсть автора к деталям, он не стал ограничиваться крайне избитой темой бегства, а имел ввиду "загнанного зверя":

В конце концов, что делать человеку без социума?

Сочно и сюрно, с пугающе яркими деталями – вроде выломанного с мясом каблука. Прочитал с удовольствием. Хочется задать тот же вопрос, который я уже задавал под другим текстом: а точно ли о фантастике идет речь? Точно ли девушка срасталась с одеждой, или все события рассказа – это фантазии больного разума? И чем хуже состояние героини, тем более искаженной становится картинка мира вокруг нее – люди пропадают, вместо них остается пустая одежда, а лиса глотает свою хозяйку и устраивает техасскую резню… чем бы то ни было.
Впрочем, этот текст нравится мне любым – как фантастическим, так и нет. До моих фаворитов немного не дотягивает, но в целом – очень и очень хорош.

Неплохо. Магический реализм, как он есть. Стильно и чувственно, но центральная тема показалась мне какой-то пафосной. Вот, какие все вокруг пустые. И какая девочка не пустая, а наоборот, яркая, свободная и вообще лиса.
Юношеский максимализм и магический реализм не очень совместились в моем сознании, но финал ударный.
Не мешало бы вычитать текст

Да что ж за мода так капитально перегружать начало.



Это предложение (одно предложение; это ОДНО предложение на триста с лишним символов, на сорок шесть слов, на восемь "действий") выжало меня и забрало все силы.
И это я не придираюсь к одному единственному отрывку. Но, прочитав первый абзац, можно предположить, что вот такой вот весь текст. Ибо маловероятно, что в начало накинули самое перегруженное и сложночитаемое, чтоб "завлечь" и "зацепить", а потом уж разошлась динамика.

В принципе, ошиблась, дальше "поживее" пошло.
Но много перегруза в тексте. Не везде. Но увы.
Есть хорошие моменты. Даже очень. С налипшей "догадавшейся" одеждой. С девочкой, которая обиделась и решила не смотреть на родителей снизу вверх. С голодной смирительной рубашкой. А уж момент с "вырыванием" одежды с мясом - один из самых "пробирающих" в тексте.
Это прям офигенные образы же: показывают картинку, раскрывают характер (так как через восприятие героини подаются). Если так хорошо получается, то зачем остальное перегружать... Это ж не случайные попадания.

Но по традиции заостряю внимание и подробно разбираю косяки. Ибо хорошее в разъяснении не нуждается. А плохое - всегда в подробностях, чтоб не ограничиваться простым "написано плохо, но я не нанимался объяснять почему".
Разберём на примере уже процитированного (это не придирка к одному предложению, это разбор "на примере" - можно присобачить и к другим перегруженным отрывкам).

Есть такой "приём" (даже не приём, а просто... не приём; но помогает не перегружать) - разделять на некие условные блоки-действия-действующие_лица без второстепенных членов.

Что у нас с данным предложением.
Действия:
Авто не приспособлено к езде.
Авто откликается.
Авто пересекает ворота.
Бампер цепляется.
Бампер отрывается (оторвавшись).
Бампер подскакивает.
Два крутых поворота (это тоже действие, да).
Зеркало остаётся (в зарослях).
Это ещё не упомянуто "ворчание двигателя", которое больше образ, нежели экшн.
В одном предложении столько произошло. "Динамика" - это не впихнуть всё возможные действия в один момент (предложение). "Динамика" - это движение по сюжету, "смена событий". В разных, блин, предложениях. Когда столько мельтешения и деталей в одном - это капец как выбивает и тормозит.

Практически у каждого существительного есть прилагательное. Практически у каждого глагола есть наречие.
Силы баланса и чувство меры, ага... Кто бы мог подумать.

Это невообразимо сложно для восприятия.
И, если в рассказе есть такие моменты, значит, нужны пояснения, почему "сложно".
Собственно, как "поглощает" текст среднестатистический рядовой абстрактный читатель?
Читает, а в голове сама собой появляется "картинка". Точки в предложении как бы дают "паузу" для смены кадров и добавления новых деталей к этой "картинке". Чем больше накручено и ввёрнуто в одно предложение, тем больше деталей надо держать "в голове" перед тем, как образ сформируется и воспроизведётся. Если их много, картинка уже сама собой не выскакивает. Приходится "напрягаться", чтоб её увидеть. Возможно, перечитывать предложение, чтоб в "кадр" уместилось всё. Хотя, о чём я, никто не будет перечитывать. Просто пробегут по диагонали, не зацепив столь тщательно утрамбованные действия и красивости.

И слишком подробное, подробнейшее описание не особо важных деталей. То есть важных, наверное. Но в таких подробностях и описаниях уж точно не нуждающихся (с той же мушкой в глазу - столько внимания рукам, ногтям, глазам, мушкам, каждой мелочи - это ж "деталь", а не важный эпизод, пусть он и двинул чутка сюжет, но деталь же).

Эта была расширенная версия комментария "сложно читать". Пояснение, почему сложно.

Не, есть моменты, где всё движется "быстрее" и перегруз не сказывается. При встрече с псом, например.
Потом в "Школьные времена" сюжет полетел. Прямо интересно было.

Но это форма, обёртка. Форма не критична, если её "поправить" можно. А эту - можно. Ибо много хорошего (перечисляла уже, что конкретно), а, значит, автор таки умеет.
А теперь к содержанию и к хорошим моментам.

"Содержание" не зря в одной строке с "хорошим", потому что оно хорошее. Если опустить перегруженные моменты, на которых я так сильно заострила внимание (аж на две страницы заострила, да), то остальное - вполне себе.
Родители девочки - прям дюже реалистичные вышли. Хоть типаж и стандартный - те, кто говорит "так надо", "так все делают", "это правильно", "слушай старших", думает, что внешнее важнее (надел взрослую одежду - сам повзрослел) - но передан он хорошо.
И в противовес - девочка, которая всеми силами старалась не взрослеть, не стать "похожей" на других. Обычная одежда для неё была удушающей, обычная жизнь - пустой. Героиня хотела оторвать от себя то, что делало её ненастоящей. Другие люди тоже наполнялись этой пустотой, но не сопротивлялись. И постепенно слились в массу похожих пиджаков, платьев, рубашек. Единственное спасение - хоть иногда, хоть понарошку превратиться в лисицу.
В конце героиня всерьёз стала лисицей и пошла убивать.
Хэппи энд.
Социальная аллегория.

Некоторые образы - удачные (перечислены выше). Некоторые ходы - неудачные (больше точек в первых абзацах!).
Хороших моментов больше, и они перевесили.
На плохих я просто разъяснила, так как надо разъяснять. Это не значит, что их много, и весь текст оценен плохо.
А как оценен текст, мы узнаем после полуночи.

PS.





F*ck it.
Sh*t.
По крайней мере, на форуме ограниченное количество людей, которые так пишут. И можно в лёгкую догадаться, кто виноват.

Виктор Не, какой-то прям скачок в смысле уровня.

Немного о том, как я поняла, кто автор.

http://fantasts.ru/forum/index.php?s=&...st&p=621364

Надо предложить ему вычитку сделать в следующий раз))) тогда точно не догадается никто))

Да, в этот раз Виктор Не был крут. Признаю. Снимаю шляпу.

Так спасибо всем (кроме всплеска - такие вовсе вредны и тех кто "не осилил", не "не понравилось" - это нормально, что уж там 8), а именно "не осилил").
Отдельное спасибо, тем кто не просто указал "что у вас тут не ахти", а еще указал почему и что конкретно (про одеть-надеть я в курсе, но просто у себя ошибки в упор не замечаю). Еще отдельное спасибо (это не то же, а другое) тем кто своим комментариями дал понять, что структура и идея ясна. (У меня был маленький праздник что большинство поняло о чем я. Не могу я писать просто рассказ, мне обязательно надо сложно.)

ps. - то была отсылка к анекдоту про психушку, и совпадение с рассказом совершенно случайное.

Теперь, о том что это было.

Наружный слой что-то вроде НФ со "странным" фантдопом. Да если читать совершенно прямо, не вдаваясь в очевидные аллюзии, то это будет НФ, про то как костюм лисы помогал человеку бороться с остальной одеждой, которая "поработила" людей. Это мягко говоря "странный" сюжет, но он написан и оставлен так намеренно. Раньше я пытался писать чистый символизм, но там никто не стал копать, возможно из-за отсутствия этого наружного слоя, потому сейчас я его сделал.

Второй слой: восстание индивидуальности простив массы — его по идее должен видеть каждый и тут всё просто.

Третий слой появляется если посмотреть на ГГ со стороны. То есть, если она не понравится, или задуматься после прочтения, я точно не знаю как это должно работать. В общем, для этого много "звоночков": и излишняя гордость ГГ по отношению к родителям (стоило ли так реагировать на мелочь), и одиночество (неужели в целом мире никого больше нет "не пустого"), и много всего. В конечном счёте надо было подсознательно заставить читателя усомнится в нормальности героини. Нет, конечно, она не псих, просто у неё некоторые "особенности" или "странности". Как итог, читатель в конце может взглянуть на финальную сцену с точки зрения "пустых людей". И, может быть, ужаснутся, как из мирного и полезного для общества человека может получится "зверь". (К сожалению, этот финт мне удался плохо.)

То есть сюжет и посыл рассказа тоже может "оборачиватся" как и главная героиня 8).

Да, прочтение, что это всё происходит в больном сознании ГГ, я допускал ещё при написании. Но я не люблю рассказы где так происходит, потому к этому не сводил.

Это только про сам сюжет, без всяческих нюансов: про форму заменяющую содержание, про смену одежды-ипостаси, как индивидуальность (именно это отличало девушку от остальных, а в финале она этого лишилась), некий эскапизм.

Финал частично открытый: с одной стороны, после явного конфликта (финал собственно и показывает пик конфликта) с обществом места в нём ей нету, но она может уйти. С другой - уходить по сути некуда (это явно сказано в тексте), это своего рода "загнанный в угол зверь" которому уже нечего терять, а жить и раньше не понятно было зачем, потому она и не боится. То есть, я бы не сказал, что это "хэппиэнд".

Откуда?

Когда я увидел "Курить" в исполнении ФП, то задумался, а нельзя ли сделать ужастик, но со смыслом (ага Ябадзин это верно подметил). Заодно стиль "Курить" мне кое чем напомнило Аквариум" ( Полудиккенс верно заметил сходство между "Девочкой" и "Аквариумом") и я в голове отметил, что раз я как-то так писать могу, то что-то можно попробовать сваять, но нужна идея.
В очередной раз увидев ребёнка в костюме какой-то зверушки, я подивился тому как двусмысленно выглядит лицо через открытую "пасть" костюма: то ли животное натянули, то-ли оно съело человека. И всё, это уже идея: человек который переодевается (оборотень с т.з. обывателя), и не факт, что безболезненно. (обычно я накручиваю еще идей и т.п., но в данном случае старался сдерживаться)
Для конфликта этому будет противостоять одежда, которая мешает переодеваться, то есть прирастает. А раз прирастает, то ГГ пытается её оторвать с мясом... стоп, это же игра слов. И она развернулась тут на всю катушку.
Естественно, девочка должна быть взрослой и всё еще носить костюм. Таких есть целые сообщества, так что было не трудно составить реалистичную мотивацию, чтобы герой выглядел понятно, а не как у меня обычно.
Вот, дальше у меня была длинная нудная история, становления ГГ от ребёнка, до финала. Как я помню, в этом случае народ обычно говорит "фи" скучно, зачем всё это читать и т.п.
Потому пришлось выделить несколько ржавых крючков (каблуки, пустота в глазах и т.п.) цепляющих внимание читателя, а сам сюжет завернуть. Так чтобы показать крючок, до абсурдного неуместный, а потом утекать во флешбеки, да еще и со сменой ритма (да, я ритм ломал намеренно, хоть и неумело). Также избыток деталей в некоторых сценах такой намеренно, хотя не факт, что это удачно.
Потому в середине читатель вполне мог и имел право заскучать, но вложить историю ГГ намёками я не смог бы, да и нет уверенности, что это кто-нибудь бы понял.

Потом, к этому я примерил, кто может быть ГГ. Т.к. акцент на одежде, то мне увиделось логичным, что это должна быть девочка. Тогда называть людей и родителей только по одежде, будет хоть и странно, но уместнее (тем более что к тому моменту читатель ещё не должен знать, что кроме одежды ничего нет).

Кстати, то что одежда пустая, это пришло не сразу. Мне казалось банальным писать "пустота в глазах", и были идеи, что люди превращаются в куклы набитые песком, ватой или перьями. Но первое странно и наверное напоминало бы "коралина в стране кошмаров", а последнее в финале рождало бы не очень уместные (и возможно комичные) ассоциации с лисой в курятнике. Потому я пристрели логику утверждавшую, что с виду не должно быть разницы между нормальным человеком и пустым, и сделал как есть.

Если остались вопросы, замечания, или куда меня ткнуть в тексте (или показать, что вот это можно было написать вот так), то с интересом выслушаю.

Речь не мальчика, но мужа.
Видна именно работа с рассказов как по части стиля, так и по сюжету с идеей.

Фелиде имела в виду использование слова "одеть" вместо "надеть"...

Блин, не заметил:
Этот рассказ я наверное с месяц вычитывал, и только после публикации заметил, что в заголовке нет запятой. То есть я в школе учился, но не помогает.

Угу.
Такое только в двух рассказах финала.
Вариантов не так много было