«Остерегайся света, а иначе – он унесёт тебя в тот мир, где злу нет места.
Он заберёт тебя навеки.»¹
Он заберёт тебя навеки.»¹
Краски растекаются по белому холсту струями. Грязными струями - чёрными, синими, бурыми. Он рисует сынов Одина. Рожи, тени... То ли кричащие, то ли смеющиеся во тьме. Кисть Мелгаарда шепчет: «Пока свет не заберёт нас...»². Тьма выползает из-под распятий. Холодная тьма пожирает кресты. Из снежных холстов сочатся краски. Музыка пробуждает чёрных каракатиц. Каждая каракатица знает своего хозяина.
*
Луна на закате³ налилась чёрным металлом - сыны Одина восстали!
Подчиняйся и потребляй
Варг - кобальтовый волк. Гордый Варг - достойнейший из сынов Одина!
*
Кровь прильнула к ледяной голове Варга, потекла противным жаром по хрусталю вен. Прозрачные глаза брезгливо сощурились на стеклянные панели витрин. Над стёклами красовалась вывеска «Подчиняйся и потребляй». За столиками новой кормушки завтра усядутся люди, похожие на бездушные туши. Туши поглотят хот-доги - обмякнут, начнут разлагаться, источать смрад.
Кобальтовая шерсть взъерошилась на холке Варга. Блеснул горделивый оскал.
*
- Кто эти чужаки, чтобы я им подчинялся? Я - Граф Гришнак! - Раскатывается тихий рык.
Зловещий рык крепчает. Сегодня вожак привёл своих волчат. Варг гудит каждой каплей божественной крови, каждой клеткой волчьей плоти.
Лязг металла. Звон разбивающегося стекла сливается с гулом...
Бурзум, чёрной каракатицей обвивающий лапу Варга, своего хозяина, дрожит от наслаждения. Кобальтовый волк сочится архаичной музыкой, безумными вибрациями. Бурзум всасывает экстаз хозяина.
Затвор снова хрустит. Щелчок. Глухой удар. Звон поверженной витрины под зудящий рык... Варг стреляет, стреляют и волчата.
Варг источает холодный страх вместе со слюной, стекающей по оскаленным клыкам, с пеной бешенства и северной кобальтовой кровью, закипающей, шипящей, раскаляющей хрустальные стенки артерий до бела, а после - застывающей в гордом холодном безмолвии. Бурзум впитывает всё без утечки. Поглощает и повторяет.
Бурзум звучит прекрасно. Ледяной Бурзум. Сумеречный. Звенящий. Рвущийся в припадке и затихающий в отрешенности. Бурзум звучит холодно и знает об этом. Бурзум дышит тьмой самого Варга.
Кобальтовый волк гордится собой. Он зажигает факелы церквей. Он изгоняет чужаков. Прекрасный край, древний край - его край! Белые, холодные холмы - владения Одина.
Мёртвый Мертвец
Дэд, поющий в гробу, не боится смерти. Да восстанут сыны Одина из мёртвых!
*
Дэд размазывал по лицу липкий грим. Слой за слоем. Плотная паста. Бледное отражение. Больше крови... Больше красного, больше! Покачивался в гробу, пока его несли на пьедестал. Покачивался под горячие потные фибры людишек. Хорошо быть Мёртвым. Хорошо быть холодным богом.
*
Теперь Мертвец встаёт из гроба. Толпа лишается рассудка:
- Наконец, Дэд поёт! Мы слышим его, слышим сына Одина!
Каракатица на холодной руке хрипит, упиваясь пением хозяина. Скрежет его голоса пронзает нервы, рвёт жилы. Тянет потные руки горячая толпа. Они - всего лишь люди, людишки. Да устыдиться их Один! Смесь пота и грима щекочет лицо Мертвеца. Слишком живой... Вибрации его холода - нежные, жуткие, струйные, теплеют от ненависти и отвращения. Мало быть сыном Одина... Нужно снова стать мёртвым!
Гости
Евронимус - рыжий лис. Мудрый и трусливый. Евронимус приходит не зря и не уходит без вкусной добычи. «У каждой ночи свой оттенок чёрного.»⁴ Сыны Одина различны!
*
Дэд не открыл. Евронимус и Фенриз пробрались через окно и оторопели. Лис раздобыл фотоаппарат.
*
- Что ты делаешь Евронимус? - кричит и нервно смеётся Фенриз.
- Не видишь, фотографирую. Это для истории... Это же Мёртвый Мертвец! - Липкая улыбка блуждает по рыжей морде. Вспышка - ещё один кадр.
Дарктрон, обвивший ногу Фенриза медленно сползает, принюхиваясь к трупу. Гадкая тишина! Музыка Мертвеца окаменела. Немой Мертвец. Дарктрон пробует на вкус его кровь и морщится. Живой Дэд был холоден, Фенриз и Трони так любили его музыку.
- Уходим! - шепчет Фенриз.
- Хочешь заявить? - ухмыляется лис.
- А ты намерен сбежать?
- О чём тут заявлять? Мертвец вышиб себе мозги, теперь он покойник! - Евронимус хохочет. - Последний кадр. Уходим. Надо бы заявить. Что делать, придётся заявлять.
- Свет забрал его... - тихо произносит Фенриз. - Он поддался свету!
- Что? Ты говоришь не как один из нас. Он просто стал тем, кем хотел быть. Ни один грим не сделал бы его настоящим трупом! Только дробовик. Свет его не касался!
Схватка
Сыны Одина различны. Их слишком много. Да останется сильнейший из них!
*
За лисом последовала толпа глупых волчат. Лис сманил их. Варг прокрался к Евронимусу ночью, когда тот не ждал. Лис нежился в постели, был слишком светел для схватки. Рыжий хитрец рассчитывал на свои капканы, но Варг настиг его в норе.
*
Лис скулит и пятится. Волк смотрит в глаза. Оба замерли. Варг сомневается. Ещё мгновение - по рыжей шерсти струится кровь. Евронимус вырывается, хочет сбежать, падает. Кобальтовый волк тащит его за хвост. Прижимает брата мощной лапой к земле. Видит его молящий взгляд. О, сколько жалкого страха!
*
Варга прилюдно судят. Хотят запереть в клетке. Запереть сына Одина! Глупцы!
- Я - Граф Гришнак! Это гордое имя. Оно означает, что я выше всех вас! - сипит кобальтовый волк.
Щелчок. Захлопывается клетка.
Сыном Одина завладевает немота. Без холода. Без мрака. Бурзум начинает задыхаться. Кобальтовая шерсть бледнеет, хрустальные вены мутнеют, но он - всё ещё Граф Гришнак. Бурзум слабо дышит.
Музыка
Фенриз - последний из восставших. Зачем ему умирать, или убивать? Он здесь, чтобы звучала его каракатица!
*
Фенризу не забыть Мертвеца. Когда Дарктрон слизывал остатки живого холода с губ трупа, его интересовали только холод, только музыка. Последние холодные вибрации съела немота. Когда язык Дарктрона коснулся теплой крови, он поморщился и сплюнул. В тот день Фенриз и Дарктрон возненавидели смерть - она оказалась беззвучной и тёплой.
*
- Не бойся Трони, свет не заберет нас... - Фенриз вздрагивает и начинает растирать ледяные плечи. - Как же здесь холодно...
Дарктрон жадно впитывает его холодные вибрации. Каракатица сворачивается клубком у его ног, как ласковый зверек, чтобы слизывать музыку и холод с его стоп. У него еще много музыки и холода. Урчание Дартрона походит на диссонансы самой преисподней - мрачные, обжигающие. Свет обтекает их стороной. Струится мимо. Брезгует. Опасается.
- Не бойся, Трони, свет доберётся до нас ещё не скоро...
________
1. «Остерегайся света, а иначе – он унесёт тебя в тот мир, где злу нет места. Он заберёт тебя навеки» - «Gebrechlichkeit» Burzum.
2. «Пока свет не заберёт нас» - название документального фильма об истории блэк-метала в Норвегии. Выражение стало культовым для поклонников жанра.
3. «Луна на закате» - расхожее выражение. Говоря о луне на закате норвежцы часто подразумевают стандартную, общепризнанную эстетику, присущую поп-культуре.
4. «У каждой ночи свой оттенок чёрного» - «Erblicket Die Töchter Des Firmaments» Burzum.
