Вечером все собрались. Был поставлен стол, на котором чего только не было. Мархон сразу потянулся к ветчине, но его ударила по рукам жена.
- Успокойся, - сказала она сурово. – Я хочу, чтобы ты похудел.
- Я – величайший маг Крайверга, Повелитель Стихий, а ты говоришь, что мне нельзя ветчину?
- Съешь лучше оливку.
Мархон был вне себя от ярости. Но пришлось сдержаться.
На банкете собрались все видные чиновники министерства магии. Вообще, собирались обсудить важные темы, но, похоже, дело шло к попойке.
На сцену вышли танцовщицу с упругими задницами и в весёлых головных уборах. Все мужчины моложе ста двадцати уставились на сцену. А их жёны скрипели зубами, давились от зависти, но молчали. Молчали все жёны, но не жена Мархона.
- Чем тебе нравятся такие сОски? – спрашивала она сурово не только у мужа, а как бы обращаясь ко всем. – Ну вот что в них такого? Ни груди, ни мозгов, ни денег. Дешёвки!
- Они молоды, - осторожно сказал магистр магии Темнин. – И, кроме того, у них есть красота. Да, груди нет, но есть красота. А красота – посерьёзнее оружие чем магия.
- Такая красота – это вульгарно! – не сдавалась жена Мархона. – Вы, мужики, готовы смотреть на этих… вот этих и этих… А дети, а семья?
- Тише, - прошептал кто-то. – Канцлер будет выступать.
Танцовщиц со сцены начали прогонять хлыстами. Они убежали, вереща. Кто-то смеялся, кто-то отпускал шуточки. Ну а Канцлер уже стол рядом с микрофон.
- Приветствую вас, - начал он, - в этом месте, где и зародилась магия. Как хорошо, что столько знакомых лиц здесь! Я вижу Мархона – величайшего мага-самоучку в истории. Вижу Темнина, который старее, чем этот микрофон. А также и других почтенных господ.
- … и их жён! – вмешалась жена Мархона.
- Конечно, конечно, - кивнул Канцлер, взмахнул волшебной палочкой, и у жены Мархона выросла борода.
Никто не смеялся – все знали, что Канцлер применяет магию на людей только в особо важных ситуациях. Так что же случилось? Неужели опять варвары бунтуют? Или, того хуже, в погребах пропало вино?
- Прошу, вынесите эту тварюгу на сцену, - сказал Канцлер, и на сцене показались несколько мальчуганов с увесистой клеткой. – Это, господа, то, что нас ожидает, - добавил Канцлер, многозначительно поглаживая щёку.
В клетке сидело самое настоящее отродье. Мархон поёжился, но потом воспрянул духом – он решил съесть ветчину, пока жена не видит.
Канцлер выдержал паузу. Он хотел поразить, убить впечатлением. У него получилось лишь отчасти. В том конце стола, где сидели старейшины, было громко. Старейшин никто не любит, но с их мнением считается даже Летний Дракон.
- Пердуны старые, - проворчал Темнин. – Сейчас как ляпнут, так потом война будет триста лет.
Один из Старейшин поднялся из-за стола, опираясь на посох. Другие Старейшины уже молчали, ну а Канцлер приготовился выслушать авторитетное мнение.
- Отродья и раньше существовали, - говорил один из старейшин, у которых нет имён, а есть только уважение. – Если мне не изменяет память, отродья древнее магии, и даже древнее мира.
- Что вы хотите сказать, мэтр? – не понял Канцлер. – Что не надо бороться?
- Это борьба приведёт у поражению. У нас нет сил – ни магических, ни физических. Наши лучшие маги сейчас на Западе усмиряют дикарей, а наши лучшие воины сейчас… так сказать, у нас почти не осталось воинов.
Поднялся второй Старейшина. Если первый был ещё сдержан, то второй сразу обрушил на публику потоки брани:
- Вы! Вы думаете, что можете сражаться с природой? Вы даже себя победить не можете! Себя, свою душу! А природа не прощает ошибок! Не зря она послала нам испытание в виде отродьев. Нам остаётся лишь смириться. Во славу Звезды!
Канцлер кивнул, потом опустил глаза. Наконец он гордо выпрямил спину и приказал стражникам, охранявшим дверь:
- Убить их!
Стражники ринулись к Старейшинам. Видимо, это был заготовленный приём. Старейшины и не сопротивлялись. Их убивали, как овец. Никто, собственно, и не принялся их защищать. Всем было плевать.
- Что ты делаешь? – возмутилась жена Мархона. – Я тебе не разрешаю ветчину есть!
Мархон ничего не пропустил – ему было в удовольствие наблюдать за резнёй. Ещё бы жену его прирезали!
- Итак, - обратился Канцлер к залу, - отродья появились из-за них, - и он указал на тела Старейшин. – Они решили захватить власть и украсть Глаз. Как вы понимаете, это была показательная казнь. А собрал я вас для того, чтобы заручиться вашей поддержкой перед одним важным делом.
Мархон внимательно смотрел на Канцлера, и вдруг понял, что тот – вовсе не Канцлер. Мархон, как маг-самоучка, моментально смекнул, что кто-то использует личину Канцлера. Но кто? Старейшина? Да, это бы всё объясняло. Старейшина захотел убрать Старейшин, чтобы остаться единственным Старейшиной.
Но ситуация явно серьёзнее. Мархон забил трубку табаком и подошёл вплотную к сцене. Он хотел понять, ошибся ли в своих предположениях.
Ботинки у Канцлера были обычными. На них – серебристые шнурки. Именно такие любит Канцлер. Что ещё? Браслет! Браслет такой же.
Создать личину можно только единственным образом – убить человека, личину которого хочешь принять. Когда последний раз появлялся Канцлер на публике? В день праздника Всех Влюблённых В Магию.
Итак, думал Мархон, если Канцлер умер, то кто его мог бы убить?
- Друзья, - говорил Канцлер с трибуны, - я хочу, чтобы вы отметили последний мирный день. Вы – лучшие маги Крайверга. Вы, можно сказать, элита нашего общества. А завтра я соберу Сенат, чтобы не только маги, но и люди были с нами в этой войне!
Мархон, конечно, пропустил, с кем там война и куда отправляются воины и легионы. Но это и не важно. Важно сейчас – понять, кто прячется за лицом Канцлера.
По закону Крайверга, использование личины карается смертью. Так было испокон веков.
Мархон вернулся к жене, подсыпал ей снотворное, которое приготовил для себя. А то в столице не уснёшь. То скрипка слышится, то ветер свищет, как проклятый.
Маги начали расходиться. Канцлер скрылся ото всех, использовав заклинание перемещения. «Что ж, я тебя найду» - пообещал Мархон.
Как только все разошлись и когда унесли жену Мархона, сам Мархон отправился во дворец Канцлера, чтобы написать обращение. Обратиться к Канцлеру мог любой гражданин Крайверга, а если ещё щегольнуть фамильным гербом, то можно добиться аудиенции в тот же день.
У дворца было пустынно. Флаги были приспущены. Охраны не было. В приёмной Канцлера было настолько много бумажек, что Мархон не сразу понял, что на него смотрит молоденькая девица.
Он объяснил ей ситуацию и пообещал пристроить в училище магии. Или, если девушка будет себя хорошо вести, даже в магическую академию.
- Меня это не интересует, - ответила девушка. – Я хорошо зарабатываю, чтобы мне хватало не только на настоящее, но и на будущее.
- В таком случае я прибегну к праву единственного обращения, - надавил Мархон.
- ? – не поняла девушка.
- Я никогда в жизни не обращался к Канцлеру. По закону, если обращение первое, то можно вызвать канцлера на аудиенцию. Особенно если обращается… ну, вы понимаете.
- Я знаю, кто вы. Величайший маг Крайверга. Но поймите. Уже весь Крайверг взбудоражен. Завтра состоится объявление войны и Призыв. Я имею ввиду Призыв Существ.
- Я знаю порядок действий, - спокойно отреагировал Мархон. – Но законы работают и в военное время.
- Не все.
- Военное время по закону начинается завтра. Значит, сегодня я ещё могу обратиться.
- Вы вольны делать, что хотите. Но я вас предупреждала.
Мархон написал в письме к Канцлеру старейшее заклинание, которое знали только он и настоящий Канцлер. Когда поддельный Канцлер прочитает письмо, он или умрёт или, если окажется настоящим, наладит ментальную связь с Мархоном.
Мархон запечатал письмо, поставил фамильную печать и вручил девушку. Девушка взяла письмо и разорвала его. Мархон удивился, однако не стал ничего говорить.
Он вытащил волшебную палочку и попытался вырубить девушку. Такое всегда работает, этот магический приём часто использовали на дуэлях. Девушка никак не отреагировала, только лишь ещё злобнее уставилась на оппонента.
- У вас всё? – спросила она нарочито спокойно.
- Всё.
Мархон вышел из приёмной Канцлера, остановился на улице и застыл в задумчивой позе на минут десять. Потом достал волшебную палочку, поломал её надвое. У него оставался последний ход. Если ломаешь волшебную палочку, она высвобождает необычайную энергию, которую можно преобразовать в одно из заклинаний высшего порядка.
Проблема в том, что без палочки маг – это уже не маг. И палочку не восстановить – это же не документ. Палочка – это и есть душа мага. Даже больше – палочка – это сам маг.
На небе возникла раздутая от серьёзности туча. Мархон готовился к произнесению финального заклинания. Надо вложить всю душу в эти слова. Другого шанса не будет.
- Повелеваю, - сказал наконец он, - и приказываю. Канцлер, воскресни!
Мархон был уверен, что Канцлер мёртв. Весь Крайверг уже был не тот. Только сейчас Мархон понял, что со дня Всех Влюблённых В Магию, всё вокруг поменялось. И его жена тоже.
Ничего не произошло. Мархон и ожидал этого. Он остановил карету и приказал скакать к кладбищу. Даже варвары хоронят друг друга на кладбище. Таков закон Глаза, а законы Глаза посерьёзнее законов Крайверга.
На кладбище росли пышные деревья. Мархон не знал, конечно, в каком конце кладбища искать воскрешённого Канцлера. Тот мог находиться где угодно. Но точно в пределах ограды.
Мархон закурил. Он теперь не маг. Он истратил всю силу на это заклинание. Теперь ему остаётся лишь отправиться на рудники или стать воином. Столица – только для магов. Ладно, жизнь государства важнее его, Мархона, будущего.
Мархон услышал звук. Сначала это был ветер, а потом послышался кашель. Кашель! Канцлер всегда кашляет, когда курит!
- Мархон! – прокричал кто-то голосом Канцлера.
Мархон пошёл на звук и увидел за поворотом силуэт человека. Конечно же, этим человеком оказался Канцлер.
- Ты только что всё испортил! – прокричал Канцлер. – Что ты наделал?
- А что я наделал? – потупил взгляд Мархон.
- Я тебе объясню.
Снова непонимание отобразилось в глазах Мархона. Что такое творит Канцлер? Он что, не понимает, что Крайверг в опасности? В смертельной опасности!
- Ты испортил всю комбинацию! – грозно орал Канцлер. – Ты! Идиот! Нелюдь!
- Канцлер, говори прямо, - не выдержал Мархон. – Я всю жизнь служил Крайвергу. Людям, наконец. А ты обвиняешь меня… в чём? В том, что я спас Крайверг?
- Мархон! На чём основывается магия? На чёрном и белом! Чёрное вытесняется белым и наоборот. Именно поэтому у людей войны.
- У людей? А ты не человек?
- Теперь, к сожалению, человек. Я строил государство на принципах добра и справедливости. Зло должно быть наказано. Но как быть с мёртвым и живым? Никто ещё не знал, куда попадают живые, когда становятся мёртвыми!
- На кладбище? – пошутил Мархон, и тут же его обжёг взгляд Канцлера.
- Мёртвые – это энергия! Я двадцать лет планировал убить всех. Вообще всё живое. А ты… У меня уже собрано войско из миллиарда мёртвых. Мы готовились последние годы.
- Так когда ты умер? Говори прямо! Я требую! Именем Крайверга!
- Я умер ещё при рождении. Но смотри глубже. В мире мёртвых – сотни миллиардов мертвецов. В мире живых – только вы. И однажды эти два мира должны были столкнуться.
- Да что ты несёшь? – не выдержал Мархон. – Ты говоришь такими категориями, о которых может судить лишь Глаз! А как же бессмертие? А как же воля Глаза?
- Ты даже жену свою не можешь усмирить, а рассуждаешь о таких вещах!
- Моя жена…
- Дура! Как и ты!
Началась гроза. Канцлер стоял, и на него лился дождь. Мархон встал под дерево. И всё не сводил глаз с Канцлера.
- Я использовал заклинание высшего порядка, - сказал он наконец, - сломал свою волшебную палочку. Пожертвовал жизнью.
- Жизнь ничего не стоит перед лицом смерти, - сказал Канцлер, сплюнул и пошёл в сторону ворот.

