Велик правитель Хаштэ, чья власть простирается над обоими пространствами. Богат шерловый дворец его, и верны ему военачальники. Прекрасны жены и наложницы Хаштэ, подарившие владыке восемь дочерей, каждая из которых до того совершенна в красоте и смелости, присущей царственному роду, что правитель поставил их во главе войск числом сторон света. Некогда дочкам вести разговоры придворные, четверо ведут отряды в пространстве сефид и четверо – в пространстве сийах, и только воля венценосного отца может связать измерения двух пространств воедино. Придворные мудрецы по движению светил в обоих мирах вычислили, что вселенная бесконечна, но ограничена, и тому, кто достигнет границы вселенной, откроется имя богини. Пока же священное имя известно лишь верховной жрице, и лишь ее устами богиня может говорить с народом обоих пространств. Каждая дочь правителя лелеет мечты стать жрицей богини, и в мгновение ока скользить между мирами, исполняя божественную волю. Лишь той, что коснется границы, будет дарована возможность по желанию перемещаться в любую точку обоих пространств. Даже самому великому правителю Хаштэ не дано владеть этим искусством, он там, где сияет величие шерлового дворца, связывая своей волей законы мироздания пространств сефид и сийах.
Однажды жрица великой богини пришла во дворец и простерлась ниц перед повелителем.
- Мир тебе, господин мой и повелитель, - голос жрицы был тих, но требователен, - Великой богине нужно донести тебе свою волю. На западных полях в пространстве сефид неведомая угроза. Прикажи наместнику над пространством сефид узнать, кто нарушает наш покой и благоденствие.
Выслушал Хаштэ волю богини. Поставлены в обоих пространствах мудрые наместники, что обладают способностью скользить в пространстве, подобно верховной жрице. Но нет у них силы переходить в другое пространство, ибо только кровь правителя или магия может связать ткань обоих миров. Собирает наместник в пространстве сефид боевых слонов на битву с неведомым. А дочь правителя, юная воительница Бист повела свой отряд в пространстве сийах, чтоб поспешить на помощь наместнику. Когда придет время, пронзит она ткань пространств и придет на ристалище, откуда не ждали.
- Отец мой и господин, - воззвала царевна Бист из мира сефид в мир сийах, где и была построена столица мироздания во славу богини, - Не выйти моему отряду в сийах, держит подступы неведомое мне множество пегасов, что способны нырять между мирами без воли правителя.
Выступил в помощь сестре отряд Деляры, второй дочери правителя, проходили лучники сквозь миры, объединяясь с вооружающимися крестьянами мира сефид, и защищая разведчиков. Если прилетят крылатые в наш мир, там их будет кому встретить. И прорвался неприятель в сефид, разбила их отряд смелая Бист, но еще до прибытия сестры успели враги пленить девушку и забрать в безвременье. Оплакивала Деляра потерю, видя крылатых коней за рекой, но уверенно держала оборону. И визирь правой руки пространства сийах тоже дал приказ крылатой коннице во славу великой богини пронизать пространства и выйти в мире сефид. И стояли на линии полета стрелы в мире сефид конница повелителя обоих миров и неприятельские отряды. И боялись нарушить строй, чтоб войско разрушителя миров и сеятеля смертей не достигло бы столицы. Третья дочь правителя, справедливая Ясмин, выпускает дракона на помощь коннице визиря в мир сийах. Подтянулись туда же и слоны наместника.
Пустынно и страшно стало в столице обоих миров. Лишь коленопреклонённая жрица в храме судьбы неустанно молилась о победе над неведомым злом, угрожающим обеим пространством. Послушный воле богини визирь левой руки правителя тоже готовился вступить в схватку, седлая легкокрылых вороных пегасов, кочующих из мира в мир. Так, чтоб единовременно пронзить мир сефид и уничтожить конницу врага пусть даже ценой своей жизни.
- Спаси столицу обоих миров, повелитель вселенной! – голос жрицы великой богини пронизал пустоту тронного зала. Сама она склонилась в поклоне, вытирая струящейся чадрой носки его туфель. Сильное стройное тело жрицы угадывалось под плотным черным джильбабом, никогда не видя лица ее, Хаштэ подумал, красива ли она, как его жены и дочери, или храмовые таинства уродуют жриц, чтобы они не могли быть сравнимы с безупречностью великой богини. Всемогущество жрицы имело цену.
- Что нужно сделать, о читающая волю богини? – задал вопрос правитель.
- Богиня говорила со мной, - жрица встала с колен, достав из складок одежд компас и метроном, - Восток безопасен. Вели кади над временем правой руки укрепить западный рубеж тяжелыми колесницами.
- Пусть будет так, - сказал владыка Хаштэ и дал отмашку судье над временем.
В отличие от наместника земель, кади обладал могуществом находиться одновременно в обоих мирах, но его войско тяжело, и, после прохождения нескольких фарсахов колесницами кади, наместники были вынуждены заново мостить дороги в обоих мирах. Поэтому тяжелые колесницы двумирья и всевременья пускались в ход только в крайних случаях. Далее правитель делал то, что кроме него никто не мог делать – волей богини и славя мир в пространствах сефид и сийах, переносил центр вселенной на место, указанное жрицей. Нагруженные орудиями колесницы судьи над временем сминали поля, леса и крестьянские хозяйства, организуя площадку для дворца и парков. Сверкающий дворец из шерла мановением руки владыки обоих пространств был перенесен на восток. А колесницы встали перед дворцом, упреждая возможный удар из второго мира, присоединившись к отряду четвертой дочери владыки, прекрасной царевны Фатьмы.
Лишь только осела пыль времени, совмещающая пространства на краткий миг, как слезы навернулись на глаза Фатьмы, ибо увидела она боевых слонов врага богини. Что колесницы могут поделать со слонами? Ржут кони, страшась жуткой смерти под ногами разбушевавшихся чудовищ! И не умчаться им вдаль, тяжела артиллерия на колесницах. Одна надежда на кади над временем, что в момент пораженья может успеть перенести войско в другое пространство. Но верен кади воле великой богини, и потопчут слоны несчастных, вырывая у времени кусок в надежде на помощь сестер Фатьмы. Ведь если кто из них достигнет предела вселенной, то сможет узнать имя богини, пред которым должны склониться и слоны врага. Поспешили с легкими своими отрядами к границе мира царевны-сестры Диляра и Гульнар, каждая своим путем, ибо где погибнет одна, может дойти другая. Пал в бою визирь левой руки, защищая проход Диляры, беззащитны небеса пространства сефид перед боевыми пегасами врага. Возможно, напрасна жертва его, встает рать неведомая перед Дилярой с запада и перед Гульнар с востока, и все они в мире сийах, что содрогается от боли потерь. Рискнула Гульнар и вступила в битву, взяла реванш за визиря.
Славит жрица великой богине смелую дочь владыки обоих пространств! Свободен путь и для Гульнар, и для Диляры. Но страшится венценосный отец за судьбу дочерей, жрица верна ему и верна воле богине, но любой из претенденток на знание священного имени пожертвует легко. Ревнива жрица, не для того она достигла всемогущества под черной чадрой, скрывая от непосвященных и имя богини и лицо свое, чтоб ее право скользить между мирами и говорить с богиней претендовали две луноликие красавицы. Скользнув в пространство сийах, сплела она заклятье черного липкого страха пегасам противника: как посмели прийти без позволения богини, этот мир подчиняется лишь ее воле. Застыли крылатые, в ужасе сложив крылья, закрывая спины с наездниками. Тут-то под прикрытием магии жрицы их и настигли боевые слоны наместника пространства сийах – не может он перейти в мир сефид, но в своем мире быстро и маневренно его войско. Мечутся в безумии и ломают ноги и крылья пегасы, растаптывают сброшенных ими седоков благородные слоны, защищая свою землю. Но что это? Трубят бой на колесницах, вражеская артиллерия, ранее таившаяся, расстреливает слонов наместника, и победа превращается в поражение. Устремилась к битве в попытке спасти наместника победительница пегасов Гульнар. Скрепя сердце, помогла ей жрица великой богини черной своей магией, и развеялись в пыль колесницы врага, чист путь к границе мира.
Открыт путь к заветной мечте для Гульнар, но взметнулись косы ее от ветра за спиной… Столица там. А между смелой воительницей и столицей двух миров материализовался маг в одеждах, отражающих свет так, что заслонила Гульнар рукой свои прекрасные очи. Не сдержала она крик боли и досады – там – впереди – граница миров, открывающая секреты мироздания, а тут – за спиной – столица и отец, владыка двух пространств, нуждающийся в защите. Нет более наместника пространства сийах, погибла и крылатая конница, а судья над временем не способен быстро развернуть свои колесницы. Снова властью своей и волей великой богини правитель Хаштэ перенес столицу на запад, пытаясь спасти народ от смертоносной магии слепящего пришельца. Видит это Гульнар и не может ничего поделать, потому что в тот же миг чувствует, что из пространства сефид готовы к прыжку на помощь магу злобные пегасы врага. Не успела… Колесницы судьи над временем двинулись на запад, готовя снаряды к встрече с крылатой конницей и защите ее, дочери своего владыки. Куда идти черноокой красавице Гульнар, куда вести свой отряд? К границе мира, выйдя из защиты сестры и оставив отца без защиты? Или в битву с магом, но как с ним сражаться? Хотя заклинание еще надо сплести, вспомнила хитроумная Гульнар свои наблюдения над верховной жрицей великой богини, а меч летит быстрее волшебных слов. Понял пришелец мысли девушки, резанул ребром правой ладони по середине левого предплечья, насмехаясь над юной воительницей, и растворился в пространстве. А владыка обоих пространств Хаштэ снова перенес столицу ближе к войскам судьи над временем.
А Гульнар уже чувствовала врага так, как если бы она уже была верховной жрицей. Хоть и скрывала мгла пришельца, а знала юная воительница, что тут он, рядом, в пространстве сийах, а отец ее, господин и повелитель, ровно напротив в пространстве сефид, достаточно одного удара магии пришельца. Знала Гульнар и чувствовала каждой каплей своей крови, что знает о том и отец, и столица снова переносится в пространство сефид и на восток, ускользая из-под удара. И решилась Гульнар все-таки на прорыв к границе миров, оставляя отца под защитой магии верховной жрицы и колесниц судьи над временем. Всем ее сестрам пути к границе миров закрыты, подступает враг к самой столице, одна надежда – успеть. И чувствовала Гульнар, что за ее шагом к границе последовало движение колесниц к шерловому дворцу. Величествен сверкающий черным драгоценный дворец владыки двух пространств, на подступах к нему ощетинились жерлами пушек тяжелые колесницы, способные прострелить оба мира.
Кровь не вода, стоя на линии между верховной жрицей богини и магом пришельцев, пронизываемая их магией, постигала Гульнар новое знание. Чувствовала она оба мира, подобно отцу, знала, что слышат ее и верховная жрица с закрытым черной чадрой лицом, и отец, и насмешливый маг-пришелец в одеждах, отталкивающих свет. И зная, что видит она все, но ничего уже не может изменить в канве обоих пространств, пришелец показал два пальца, сложенные в знак победы и смело шагнул к самому дворцу. Хочешь сложить голову, - думала Гульнар, давай, но не могла сделать и шага, злая магия связала ее, вынуждая шагать других… Судья над временем дал сигнал к атаке. Пришелец поднял руки, показывая, что все равно не успеет сплести заклинание, его заковали в кандалы и, приведя во дворец, кинули на колени перед властелином обоих пространств.
- Чего тебе надо? – сквозь зубы процедил владыка, - ты в шерловом дворце, твоя магия безвозвратно уничтожена волей великой богини, а сам ты без магии не проживешь и смены времен. Зачем ты пришел в наш мир, губитель жизней?
Пленник уже не сверкал так ослепительно, как на поле боя, по нему видно было, что ему осталось немного. Но Гульнар чувствовала какой-то подвох, который пока не ощущал ее отец, ведь не даром же не было возможности ни продвигаться вперед к границе миров, ни скользнуть назад, защищая столицу. Гульнар ощущала сгущение безвременья за своей спиной. Пришелец так глупо ломанулся к хорошо защищенному дворцу, его боевые слоны давно пали, неужели он рассчитывал только на свою магию и два легких отряда? Они будут раздавлены колесницами судьи над временем или разметаны в пыль магией верховной жрицы. Но тогда почему тревожно на душе?
- Ты умрешь, растлитель миров! – меж тем завершил свою речь отец, - Волей великой богини, я приговариваю тебя…
- Богини, - пришелец уже смеялся в лицо повелителю обоих пространств. Слуги не давали ему встать с колен, держа за спиной скованные руки, но вражеского мага это не смущало, - Тебе даже неизвестно ее имя, может, и нет никакой богини?
- Святотатец! – вскричал судья над временем и вонзил ритуальный нож пленнику под лопатку.
Вместе с жизнью и кровью пришелец словно выплюнул свои последние слова:
- Нет богини, нет никого, кроме Михалталя, и именем его я приказываю тебе пасть!
Стрела, прилетевшая с востока, пронзила сердце судьи над временем, а Гульнар ощутила, что ее сердце пропустило удар. Имя Михалталя разрушало шерловый дворец, который рассыпался в прах, а в дворцовом парке слепили глаза белоснежные крылья приземляющихся боевых пегасов врага… Мир обоих пространств пал перед Михалталем, теперь это мир нового владыки… В гаснущем сознании Гульнар мелькнуло сожаление, что она так и не достигла границы миров и не успела сорвать чадру с головы верховной жрицы побежденной богини, чтоб увидеть ее лицо и вырвать из ее уст когда-то священное имя.
