Николенька после ужина покинул зал и скрылся в своей комнате. Ну совершенно невмочь слушать глупую трескотню кузин! Пусть вон Голенков кивает в такт треньканью на рояле, подаёт платок, подносит стакан воды или дурацкие альбомы.
Николенька дотронулся длинными пальцами до взмокшего лба и щёк. Чёртовы прыщи! Ему постоянно казалось, что все их видят и думают о разном: о плохой крови и дрянной наследственности, о возможных пороках и даже к принадлежности вампирскому роду. Ну на это способны уж вовсе скудные умом...
Спрятаться бы так, чтобы не видеть белого света, и чтобы белый свет не видел его!
Батюшка счёл затворничество слабостью характера, пару раз серьёзно наказал сына и показал его доктору. Эскулап порекомендовал мягкий и влажный климат Средиземноморья.
И только нянюшка, которая тетешкала ещё Николенькиного батюшку, знала, что нужно наследнику для чистой кожи и бодрости духа. Да-да, потребны крепкие груди с твёрдыми шишечками сосков, горячие гладкие бёдра, запах возбуждения, исходящий от волос, что кучерявятся внизу живота. И никаких тонких манер замученных воспитанием барышень – только здоровая, радостная страсть.
Николенька не стал противиться нянюшкиной заботе – ни в первый раз, когда она втолкнула к нему в парную голую крестьянскую девку, ни во второй, когда он обнаружил в своей постели новую горничную, нанятую в городе.
Но багрово-синие прыщи расцвели с большей силой, кожа пошла буграми, покрылась кратерами, каждый из которых был готов вскрыться сукровицей.
Знакомые стали отводить глаза при встрече. Издёвки в гимназии, как ни странно, стихли, ибо Николенькиными глазами на окружающих уже смотрел не ущербный юнец, а затравленный и готовый напасть зверь.
Его забрали из гимназии и перевели на занятия с приходящими учителями.
Мрачные мысли прервал грохот. Дверь в комнату резко распахнулась – так врывалась только нянюшка, без стука и приглашения.
Николенька заслонил книжкой лампу от сквозняка.
– Княжна Укладова с дочерью Пульхерией пожаловали! И-и-и! – Нянька не смогла сдержать чувств: известнейшая в Европе красавица, миновав столицы, заехала к подруге-смолянке. Нянька сделала плачущее лицо и протянула к воспитаннику морщинистые руки – хоть разок поступите как положено наследнику имения и хлебосольному хозяину.
Николенька хотел было вспылить, нахамить и закрыться на замок, за что ему бы назавтра здорово влетело от маменьки, но потом рассмеялся. Тени от рюшей нянькиного чепца причудливо колыхались на стене, и выражать протест в такой обстановке было чрезвычайно глупо.
И вот с этого-то момента всё изменилось – долгая зима с надоевшими праздниками стала молниеносной сказкой.
Николенькины длинные ноги вдруг уловили ритм мазурки и застучали фигурными каблуками новомодных туфель по лестнице. Его страхи и мизантропия временно затаились на дне серых глаз. А подбородок, украшенный тремя кратерами синюшного цвета, вдруг выдвинулся вперёд и вверх. И от этого Николенькин профиль стал напоминать медаль, которую несколько лет чеканили при Его Величества Императорском дворе в честь воинских побед Николенькиного деда. Дед рассорился со Вседержителелем, медаль чеканить перестали.
Музыка оркестра, не самого плохого в уезде, через щели парчовых гардин улетела в метельную ночь, где было ничего не разобрать из-за снеговых потоков в виде страусиных перьев.
Свет люстр и канделябров сконцентрировался в углу залы. Николенька прищурился, пытаясь разобрать хоть что-то в невозможном сиянии, но так толком и не разглядел маменькину подругу по Смольному. Заметил только совершенство всего: лица, глаз, фигуры, – услышал неземной голос: «А это дочь моя Пульхерия, порадовавшая меня свои рождением после смерти супруга. Она учится всему, и музыкальный слух имеет отменный...»
Николенька как бы со стороны опознал свой голос, предлагавший Пульхерии партию мазурки.
Какой же была та мазурка! Оркестр извергал из нервов инструментов самые удивительные звуки, дамы и кавалеры в танце приоткрывали друг другу души, и глаза их полыхали страстью!
Николенька вдруг ощутил нежнейшее прикосновение к щеке – на его взрытую нарывами и шрамами щеку легла щелковистая ладонь. Ой! Он удивился даже не смелому нарушению этикета – девица не могла снять перчатки в этой части танца, – а той вовсе не девичьей нежности, с которой ему прошептали в очумелое ухо, что Николенька есть и будет самым восхитительным танцором на свете.
Николенька, бывало, читывал новеллы русских писателей, в которых мир вставал с ног на голову, выворачивался наизнанку и разрождался чудом. Всё это произошло с ним самим!
Он рванулся в залу, где гости посолиднее ожидали карточной игры, нашёл пылавшим взглядом маменьку, которая была грустна по причине недавнего вдовства, обнаружил рядом с ней столичное совершенство, княжну Кладову…
И вдруг прямо при всех, гласом иерихонской трубы, а также с небывалым пылом его воинственных предков объявил свою волю – взять Пульхерию в жёны!
И вышние сферы обрушились на него желанным согласием и хором поздравлений.
Что тут началось! Подготовка к свадьбе была бешеной, но и её не раз приходилось ускорить после заявлений Николеньки венчаться в лесной заснеженной часовне и увезти молодую жену в ночную пургу. А тут ещё посыпались визиты посетителей, которые отравляли жизнь маменьке.
Вроде Николенька сделал предложение слепой и бесприданной девице самого невнятного происхождения, собрался жениться на печных черепках и аршине земли, одним словом. И быть славному роду Петуховых через этот мезольянс опозоренным навеки.
Однако что все наветы, если рядом со своей Пульхерией Николенька думал, что Райские кущи описаны очень скромно, даже скупо. А ведь были ещё тайны супружеской постели! Николенька не мог заснуть ночами, а утром вся его шелковая наволочка была покрыта скорлупками прыщей, которые подсохли и отвалились.
Одна мысль тревожила его: а что произошло бы, коли возлюбленная Пульхерия была бы зряча? Смогла ли она отдать своё сердце и жизнь тому, чьим рылом в самую пору пугать маленьких детей? Невинная ласка – прикосновение ладони – могла быть свидетельством несведущести слепой девицы в вопросах различия мужчин и женщин. Вдруг да подумала добросердечная Пульхерия, что кожа всех мужчин такая бугристая и скользкая от гноя?
А тут ещё зануда, кляузник и сутяжник Голенков затеял проверить чистоту намерений Пульхерии Кладовой: вправду ли она слепа или прикидывается с целью заарканить отличного супруга – богатого и не обременённого особым умом.
Была приготовлена водная чаша в одной из господских мылен, где рождались все Петуховы в течение трёхсот лет, украшена и надушена, как подобает для омовения невесты. Только во время оного омовения должна была совершиться подмена. Как раз после раздевания девицы. Вместо служанки вводить прелестницу в воду следовало жениху. И по замыслу юнцов, не нашлось бы ни одной из зрячих девственниц на свете, которая бы не раскричалась, внезапно увидев «служанку» в натуральном, так сказать, виде...
Хитрость эта, конечно, уступала решению царя Соломона, но близость ароматного омовения должна была отвлечь хитроумную головку невесты от козней и явить истинные намерения.
Николенькино сердце подсказывало, что всё завершится благополучно. Он боялся только лишиться духа и упасть замертво при виде красоты невесты.
И вот служанки тихонько удалились, а жених, стоя лицом к спине невесты, распустил воланы рубашки. Обнажилась совершенная шея, скульптурная спина, подтянутые ягодицы.
Жар в низу Николенькиного живота ударил красным пламенем в голову, и жених не увидел, что невеста повернулась к нему.
Крика на последовало, и волны счастья обрушились на Николеньку. Святая истина, святая любовь!
Тонкие пальчики Пульхерии сплелись с дланью Николеньки, и…
Такого рёва не услышали бы стены мыльни, даже если бы в ней вздумали разом родиться все поколения Петуховых.
После попытки утопления и нескольких взаимных ударов восстановился мир.
Николенька узнал воистину удивительные события. Оказывается, высокородная смолянка во Франции вышла замуж за фокусника, была с ним вполне счастливой и даже слегка обеспеченной. Двойня хорошеньких, как ангелочки, детей довершила безмятежность семейного счастья. Но революция сделала Кладовых сиротами и изгнанниками. Кто бы знал, сколько авантюр, мистификаций породила эта революция! Толпы обездоленных пытались пустить корни в чужую, но гостеприимную землю.
И сироты Кладовы составили план: Пульхерию выдадут замуж за состоятельного господина, Адам женится на владетельнице поместья. А поскольку роль молоденькой бырышни русской национальности, наивной и несведующей, ох как тяжела, а для посещавших всяческие курсы и два цикла в университете, решительно невозможна, то близнецы играли её попеременно. Адам попался на своей некоей невоздержанности…
Тут за кадкой с горячей водой, прикрытой ветошью и замаскированной пальмой, раздался звук. Конечно, это подлец, сутяжник и зануда Голенков не выполнил обещания оставить всё втайне и затаился на свою беду. Николенька кинулся на него и от всей души ударил его кочергой по голове. И убил.
– Не печалься, Николя, – сказал Адам. – Судить Богу, но эта тварь много натворила бы плохого. И натворит! Умойся холодненькой водицей. Урядника звать не будем. И следователь нам ни к чему. Мой папа передал мне секрет. Некие натуры, расставшиеся с жизнью очень недавно, могут быть сохранены в состоянии жизнедеятельности и правоспособности при особых условиях. Про таких говорят — человек в футляре. Души у людей в футляре нет, да она им и без надобности. Вот и пусть живёт твой мерзавец Голенков в своём футляре. А уж как я его туда посажу, прости, секрет!
Николенька пустил слезу умиления и возопил о благодарности.
– Люби мою Пульхерию всю жизнь, как сейчас, – грустно ответил Адам. – Меня не ищите, сам вас навещу.
И ушёл, таща за ворот Голенкова, сутяжника, интригана и подлеца.
Наутро он явился под видом княгиней Кладовой и помог довести матримониальные дела до победного финала.
И дай Бог всем в подлунном мире любую малость, пусть даже мерзкие прыщи, осознать прелюдией грядущего счастья!

А что будет, ежели смешать фильму "Формула любви" со спай-стори Шевалье Д'она/Лизоньки Де-Бомон? Рассказ "Прыщи". Очень в духе плутовской прозы 18 века. Понимаю, что стилизация, но неужели только меня бесит такая форма имени, как "Николенька"? Даже Пульхерия звучит лучше. Ну и зима тут для сюжета особой роли не играет. А так - написано хорошо.

Хорошая стилизация. Идеально подобрано имя ГГ - других вариантов, кроме Николеньки, просто нет. Аллюзии на человека в футляре, хоть и хорошо прописанные, показались лишними. Где дворянский недоросль, а где разночинцы?
Немного смутил переход от мягкого ужастика к плутовскому роману, но прочитано с удовольствием.

Пожалуй, соглашусь. Стилизация - значит, стилизация. Причем довольно аккуратная, выполненная с чувством меры. Разве что натурализма при описании прыщей избыток.

А я вообще не смог уследить за перепетиями сюжета. Ниче не понял. А тут оказывается стилизация! Хм... Ну, сделаю ещё один заход попозже.

Черт его знает...
Но надо ещё два предложения.
Все таки 10000 преступно мало для рассказа. Не хватило автору оформить рассказ и сгладить кратеры от прыщей. В конце перешли на галоп, и уже ничего не видно, все несётся, летит кувыркается.
Но я уверена так во всех рассказах, если только другие рассказы не написаны формате анекдота.
А так интересно, написано хорошо, что-то маркесовское даже выглянуло.

Не во всех

Написано вроде ладно, по форме.
Однако, что содержание, что концепция, вызывают столь неизбывную тоску, что я бы выше оценил первые литературные подвиги неумелого новичка, чем сию старательно писанную работу.
Одно радует, что форма сия кратка. Было бы это на авторский лист, я бы оказался гораздо более расстроен необходимостью сие читать.

ps. Замечу, что финт с близнецами оказался весьма скомкан, то что ГГ увидел парня это вроде ясно, но вот то, что близнецы разного пола — явным образом я не заметил. В принципе, может и нет.

Действительно, похоже, что автор накатал полный лист, а затем безжалостно вырезал не поместившееся в ложе. Начало великолепно! Герой после скромного семейного ужина, не желая проводить время в обществе кузин, скрывается у себя в комнате, но затем спускается в залу: вокруг свечи, танцы; играет оркестр. Так и надо писать, безо всяких занудливых переходов и объяснений.
Но дальше события переходят в рысь, в галоп, проносятся со скоростью пушечного ядра. Девица оказывается слепая. Ещё до ея рождения произошла революция. И на десерт, братец решает порадовать служанок при омовении! Убийство и воскрешение происходит за звуковым барьером и стремительно уносится за горизонт.
По прочтении в душе остался разве что расползающийся инверсионный след.

А вот не согласен. Стилизация, оно, конечно, хорошо, но и ей надо пользоваться с умом. Давайте разберемся. Вот я читаю "Николенька"... Ага, сразу ясно, что речь пойдёт о раньших временах, потому как теперь так не уменьшают. Ясно также, что речь об аристократии. Если бы о "черни" писали, то был бы Николашка или Николка. Ну, думаешь, что сейчас будет рассказ о маленьком барчуке в матросском костюмчике. А тут оказывается, что мальчик-то уже не токмо гноится кратерами прыщей - он уже жанится собрался, естествует девок в банях промеж гладких бедер и супостата отправляет к праотцам одним ударом кочерги. Вот тебе и Николенька. Это уже Николай, ну, пусть его, Николя. В таком возрасте он может быть Николенькой только в трёх случаях:

а) Если он инфантил или дурачок. Снисходительно так. Типа: "Николенька, не суй фломастеры в нос". Именно в таком ключе использовал уменьшение имени Фонвизин, чтобы комически показать инфантилизм и скудоумие недоросля, вызванные гиперопекой.
б) Если он уже женат или обручен и у них такая пара, где оба предпочитают в разговоре сюсюканье. Типа: "Николенька, налей мне чаёчечка чашечку; Конечно, Машунюнечечка".
в)Если приехала бабушка. Типа: "Николенька, я тебе носки теплые связала".

Ни одного из этих вариантов в рассказе нет, а герой, меж тем, Николенька - так его именует автор и таким герой ощущает как бы себя. И это вызывает когнитивный диссонанс.

А я перечитал и опять ни черта не понял. Пусть стилизация, говорят, пусть хорошо, говорят, а я диз влеплю, ибо не понял ничего. А все непонятное мне свойственно отвергать и очернять. хотя, нет - понял, наконец, что, но вот зачем?

Под Вертинского прелестно читается.
Есть у него такое, "Без женщин" называется.

На месте героя я бы автору в табло заехала. Век-то у нас какой на дворе? Ник, и более никак.

Последний комментарий от организатора турнира смотрелся, думаю, эпично, пугая автора до нервного тика. Что там? Неужто…
«За нарушения пункта девяносто девять правил турнира… Снять! Снять! Снять!» И удар молотком по дубовому столу.

это он у БГ спёр...

Написано складно, без ошибок. Я отметил. Стилизация. Но сама по себе она ни к чему. Вот если б вплести туда нынешнее что то, может и похабное. Это б сработало. И всё ж оценю высоко.

Скажу, что написано уверенной рукой, но таки роялей в здешних кустах как-то многовато.
Для чего это всё было кучковать-то? Роль прыщей, их острая сюжетная необходимость в чём? Вот эти вырвиглазные подробности - слепота, революция, близнецы, Адам, убийство, некромантия - автор, одного элемента из перечисленных уже было бы довольно для рассказа.

Не люблю я стилизации под старину. Да и страсти какие-то мелкие. Дело не в том, что герой ребёнок, а чего-то мне не хватило, чтобы это вышло за рамки обывательства.

Вот всё хорошо поначалу. Но нет, надо же всё это хорошее испортить, когда нихрена непонятно, чё там в бане произошло. Ну, кроме кочерги и проломленной башки. Вот это меня очень сильно разочаровало.

Какая интересная стилизация! Взять Толстого, который не прав, а Лев, и Фонвизина, перемешать, но не взбалтывать. Скрестить Николеньку Иртеньева из "Детства" с Митрофанушкой из "Недоросля"... Ау, читатель, не вздумай, ни один уважающий себя заводчик не будет скрещивать жеребца с мерином.
Ах, Автор, ах, баловник! Это ж надо так назвать!
Кстати, что Николеньке, что Митрофанушке по возрасту жениться еще рановастенько (эх, представьте, как если бы каждый из нас счел приступ диатеза поводом для женитьбы), а хочется. Но они-с барчуки, им можно-с.

Я вот что не могу до конца понять, а братец Адам поигрывал в роль матушки или сестрицы? Конечно, все трое были очаровательны, но голос-то, голос красавца отличается от голоса красавицы.
Извините, но это - что маменька, что доченька - дамского полу. Там фигура, а там голос.


Дочь княжны или ее братец?

Что значит, недавнего вдовства, ежели батюшка совсем недавно ? Или они по случаю похорон сей прием с танцами закатили?



Имея такого братца-близнеца-красавца? Нет, это не намеки на близнецов-Ланнестеров.


Так-то оно так. А если... не первый раз замужем? Что она там увидит такого нового для себя?

Так где был Адам, на балу или в мыльне Петуховых? Он одетую барышню играл и девичьи нежности шептал - а про перчатки забыл - или ту, у которой совершенная шея, скульптурная спина и тонкие пальчики... что до подтянутых ягодиц - это скорее чушь будущего века, а в то время барышни радовали округлостью бедер.
Хотя... на что только не идут братья ради счастия любезной сестрицы.
Даже переодеться княжной.
Хотя уж маменька Николеньки-то должна как-то отличить свою сокурсницу по Смольному от ейного отпрыска? Или... тоже слепа, как Пульхерия? Это наследуется?

Спасибо.
У Слепакова есть песня про то, как жопа растет, но счастью оное не помешало.
В принципе условия сказочности соблюдены - целевая аудитория - те, кто читал Толстого и Фонвизина, достаточно коротко, и выводы с моралью.

Брат, и правда, не сразу понятно, откуда взялся, а в остальном - любопытная вещь, с юмором и занятной стилизацией. Сумбурная, да, но в противном случае, учитывая выбранный слог, пришлось бы роман писать).

Презираю природу и ненавижу тело. Презираю и ненавижу организм вообще и свой в частности. Это какая-то зловещая ошибка или просто издевательство — помещение духа в этот животный маразм, в эту слизь. Чего стоит один только мерзейший кишечник, производитель зловоннейшего в мире продукта, чего стоит один только вход в этот урчащий змеевик — рот, эта дыра, полная гнили и стрептококков.
Можно еще как-то вытерпеть тело ребенка, если он уже вышел из состояния, когда купается в собственных выделениях. Ребенок пахнет солнцем и свежестью. Но дальше, дальше!
Осатанелое оволосение. Ноги, благоухающие заплесневелым сыром. Тошнотворная испарина дикорастущих подмышек. Душные джунгли, окружающие совмещенный санузел, где органы, изрыгающие отбросы, функционируют в одной упряжке с органами совокупления и размножения.
И это называется цветением юности! Фантасмагория прыщей и угрей, скользкое сало, выползающее из пор, молоко, родственное поту, сперма, родственная молоку, гримасы и содрогания гнусной похоти. А дальше…
А дальше распад. Прокисающие жиры, усыхающие белки, пухнущие сизые вены. Камни в почках и печени, грустный хруст одеревенелых суставов. Разлагающая работа нетерпеливой смерти, протухание заживо. Нечто дряблое, обвисающее, облезлое, волосатые бородавки у бывших красавиц...

Владимир Леви, «Разговор в письмах».

Согласитесь, эти строки из письма читателя, приведённые доктором, куда сильнее по эмоциональному воздействию, чем Ваши попытки, уважаемый автор, испортить своими прыщами мой ужин.
Насколько нужно не понимать, какое мощное оружие скрыто в Ваших руках, чтобы расходовать свой писательский талант на сочетание невпихуемого!

Всё, что связано с языком, стилизованным под плутовской роман – прекрасно!
Всё, что связано с, прости господи, прыщами – неуместно в таком количестве и ужасно (пример талантливо описанного отвращения – см. выше).
Всё, что связано с сюжетом, начиная с событий в мойке – непонятно от слова «совсем», хотя перечитал этот кусок дважды.
В итоге – грусть-тоска от такого завершения конкурса, ибо Ваш рассказ завершает моё путешествие по конкурсным местам.

Перепишите, ей богу, концовку, сделав её понятнее, выбросьте килограмм прыщей, и я с удовольствием перечитаю рассказ вновь.
Omen

Мне так понравился пост, что я хочу добавить текст к выделительно-литературной и репродуктивно-стимульной системам, которые доминируют в вашем восприятии литертауры как вида искусства. Если вы прочтёте за ужином роман Юрия Мамлеева "Шатуны", то ваши системы срезонируют в восхитительном оргазме. Герой там прыщики соскабливал, гной подсушивал и питался. Да там ваще прорва всяких ништяков, которые этому автору даже не снились! Иначе он не стал бы писать про задрота.

А чей это текст? Настоящий удак написал его. Он мыться когда-нибудь пробовал, зубы чистить?

На несколько дней помогает, не более того.

Джек, никогда не верьте психам! Этот борец за душу и презиратель организмов только официально был трижды женат, не считая широкой дороги, протоптанной налево.
Вот как писатель одних из первых публичных книг по само психотерапии - тут он не плох.

Владимир Леви - не "презиратель организмов": прочитайте внимательно ссылку, которую я написал Сочинителю. Это были строки из письма читателя, отправленного В.Леви.

И спасибо за совет в отношении его творчества: я прочитал всего Владимира Львовича, что выходило на бумаге, и заодно прослушал его радиопередачи.
И написал монографию, основанную на его искусстве самоанализа)

Тады ой)

В смысле, если мыться и зубы чистить, то хватает одной помывки и чистки на несколько дней?
А если мыться хотя бы через день в холодный период года, а летом - утром и вечером? И зубы чистить дважды в день вне зависимости от сезона?

Рассказ, который нравится сразу, здесь прямо соломоновмкое равновесие. Я читал, и был в восторге от того, как автор мягко ведёт читателя, от того, как здесь все добротно и легко. Рассказ просто потрясающий, но у автора есть потенциал для роста.

Да он, торговец твилечками, шутит. Известный же анекдот:

- Доктор, я весь чешусь и воняю.
- А вы мыться не пробовали?
- Пробовал, не помогает - через месяц опять чешусь.

Тьфу, млин, а я-то приписывала этот рассказ Джеку! Уж физиологические подробности вряд ли могли бы смутить автора "Выродков" с дорожками из капелек крови, "Смысла жизни" с тюбетейками на культях...Тем паче, что рассказ иронично-плутовской. Моя стройная система отгадок развалилась. Пойду пересматривать свою таблицу.

Хм... а что, разве от авторства рассказа зависит оценка текста?!
У Вас такая система ценностей? Кто люб - тому плюс?

Не, сейчас у меня другая система. Вот такие критерии
1. Сказочность
2. Зимность
3. Понятность
4. Хэппи энд

И вообще нафиг оценки, я их не люблю, понятно, что они субъективны, я люблю отгадывать загадки. Я детективную фантастику люблю.
Млин, таблицу!
Я поняла, что Вы не поняли. Таблицу принадлежности текстов, а не оценок. Мне интересно угадывать, что чье.

Мой рассказ проходит (в той или иной степени), по всем Вашим критериям, однако в комментарии к нему Вы заявили, что это не так. Политика двойных стандартов? Лукавство? Или мы по разному понимаем... "зимность", например?))

Теперь въехал, спасибо

Прыщи

Обычно название - половина успеха. В данном случае по применению ко мне, случилось совсем наоборот. Название сразу же отвратило, но содержание, по крайней мере, начало, несколько примирило. Думал, будет эдакое погружение в середину 19-го века. И половину рассказа это ощущение преобладало. Получал настроение. Но финал снова перевернул мои впечатления. В общем неплохо, но вот "прыщи"... Понимаю, что на этом и строится весь сюжет, но ничего с собой поделать не могу. Расстроился, а ведь какой потенциал. Был.

Труба, из-за названия никак не могу взяться за рассказ надеюсь, они не сильно там смачные эти прыщи надо уже психануть, прочесть и баста, а то всё как гляну на название, так вздрогну..

Интересно, кто это из родителей додумался близнецов назвать Пульхерия и Адам? Я смотрю, этот Адам и сам бы не прочь за Николеньку выйти, вот только юнец не был готов морально... к более близкому контакту, а вот обсудить все сразу же тут в купальне - про то что близнецы, и про подмену, это он подуспокоился и вник, рассудил, да... и смекнул, что свидетеля убрать надо. Главное, что... счастье свое он осознал благодаря прыщам - что невеста его все-таки бесхитростная и бескорыстная оказалась... или невест Чего и всем желаю！гыгыгыа！

До сих пор угораю) автор зарядил позитивом. Влеплю рассказу десяточку, это ведь надо уметь так гнать！в комедийном жанре автор красавчег таки... или красавица... спасибо , веселый автор)

Некоторые доброжелатели, как правило, в пылу полемики или на почве личных неприязненных отношений, говорили, что де у меня отсутствует чувство юмора. Когда я вижу подобные восторги над рассказом "Прыщи" - начинаю в это верить.

Джек Скеллингтон
Чувства юмора у вас нет что ли, Джек！

Джек Скеллингтон
А как это они над рассказ переползли, гаденыши！

Солидарна. Вообще не смешно..дефективные мы с вами, Джек))

Хороший рассказ. Но скарбезный. Это подпортили впечатление (хотя, наверное, мышление барчука передано хорошо).
Удачи.