Любил Борька свой дом, любил Млыны* и всё село Рашково**. Любил лазать по горам, что начинались сразу за огородом, представлять себя исследователем или кладоискателем. Он даже находил однажды среди камней и зарослей кизила старинные довольно крупные пятикопеечные монеты с изображением двуглавого орла и датой 1771. Просто дух захватывало у Борьки от фантазий, размашисто уносящих его сквозь время. Иногда его увлекали легенды. Уж, чего-чего, а этого добра в Рашково не меряно! Представлял он ведьму Горпыну, которая жила в горах, а оборотни с упырями охраняли тропинку и Чёртов мост, ведущие в её логово. Борька сам подбирался к мосту не единожды, и даже осторожно переходил по нему в урочище. Страшно. Только страх необычный – напополам с весельем – повторения требующий. Свои походы и выдумки он никому не доверял - оберегал от посторонних глаз и ушей (всегда же найдётся тот, кто и про опасность всё знает, и в истории ас). Будет такой доброхот втолковывать родителям о «необходимости уберечь мальчика от неприятностей». Борька ещё лет в десять понял: «Молчание – не золото, а личное спокойствие и возможность делать, что хочешь».
Не сказал он никому и о том, что решил пробраться вглубь урочища, поискать место, где стояла Горпынина изба, найти которую казалось делом непростым, но возможным. Жила в Борьке уверенность, что отыщет остов дома, утварь или какие-то мелочи - знаки ведьмы. По приданиям, дом был каменный с глубоким подвалом и колодцем, наполненным живой водой. Якобы, когда Горпына начинала болеть или стареть, омывалась она водой волшебной и вновь молодой здоровой становилась. К ней за исцелением со всей округи, от самого Киева, народ приезжал. Ведьма лечила и помогала, но не каждому просящему шла на встречу. Как выбирала тех, кто достоин её помощи – неизвестно. Деньги, говорят, она считала глупостью и пустышкой, поэтому в оплату не брала. Вместо золота забирала детей, но Борька не доверял сельским страшилкам о ведьме людоедке. Ещё не мог он понять, почему умерла Горпына? Коли источник вечной молодости всегда под рукой, чего помирать-то? Тлела в самом закоулке души робкая надежда на то, что жива колдунья, просто спряталась от глаз людских. Подтверждало странную догадку и то, что про Горпыну в селе рассказывали мало. Многие, даже взрослые люди, страшились вспоминать о ней. А малых детей в Рашкове завсегда Горпыной пугали. У Борьки тоже имя этой ведьмы каждый раз животным страхом откликалось. Страх-то и манил в логово-урочище, на поиски старого дома.
Тропинка до Чёртового моста петляла и пряталась в траве. Едва заметная, поросшая цикорием и пыреем под кронами клёнов, дикой вишни и груши, она больше походила на звериную тропу. Сероватые глыбы плотного известняка указывали на близость скал. Постепенно путь становился всё более каменистый, а редкие растения несли на себе печать жаркого изнуряющего солнца. Вот тропа уткнулась в узкую, словно ржавую внутри, расщелину. Борька запрокинул стриженую голову, и увидел вверху над щелью чистейшей голубизны полоску неба. По расщелине он пробирался, опираясь на раскрывшиеся грани, небольшими шажками осторожно отталкиваясь, расставив ноги и руки в разные стороны. Кроссовки скользили, из-под подошв сыпалась мелкая каменная крошка. Расщелина закончилась неожиданно небольшой каменной площадкой, скользкой от капель струящегося по стене водопада. Впереди был тупик. Живописный, сверкающий в солнечных лучах хрустальными брызгами воды, красивейший тупик. Непростая и долгая дорога вымотала Борьку, хотелось покоя и прохлады. Болели ноги и исцарапанные о каменную стену ладони, но отказываться от поисков он не собирался. Решил отдохнуть, попить из родника, перекусить запасённым бутербродом - лежавшие в рюкзаке брынза и хлеб давно ароматно напоминали о себе.
«Главное - определиться с маршрутом. Даже тупик может иметь дополнительный выход. Кто знает, что там за водопадом?» - думал Борька, жуя и бормоча в такт жевательному ритму. Была у него такая странная привычка – графоманить во время еды. Мать за это дело его постоянно ругала, а отец даже говоруна из-за стола отправлял, чтобы научился не болтать. Борька всё равно не мог избавиться от вредной привычки, бубнил и жевал, жевал и бубнил. А в горах никто его не останавливал, и Борька стихоплётничал с размахом: «Солнце в небе высоко. Дом Горпыны далеко. Не найти, не отыскать. Возвращаться мне опять. По нехоженой тропе. По некошеной траве. Толи ветер там поёт, толи ведьма в путь зовёт. Я найду – мне повезёт. Время говорит: вперёд!» И тут, не понимая сам почему, Борька прокричал, выбрасывая руку в характерном - ленинском жесте, указывая на водопад: «Время, вперёд!» Потом, громко смеясь, повторил ещё и ещё раз. В этот момент случилось невероятное. Отвесная каменная стена, по которой струилась вода, дрогнула, огромный камень бесшумно откатился, течение прекратилось, и перед Борькой открылась неширокая и ровная дорога, ведущая внутрь горы. Недолго думая, он шагнул туда. Прохладный, пахнущий сыростью воздух наполнил лёгкие и неприятно окутал тело. Борька прибавил шаг, в надежде увидеть выход. Камень за его спиной неслышно вернулся на прежнее место, и вокруг воцарилась тьма. Борька оказался в каменной ловушке пещеры. Только странные шорохи доносились снаружи и редкие капли просачивающейся воды, падая на каменный пол, издавали глухие звуки. «Вот, черт», - прошептал Борька и полез в карман за телефоном. Голубой свет экрана скудно осветил пещеру. Направив луч фонарика под ноги, он пошёл по дороге, резонно предположив, что куда-то путь всё равно выведет - дорога рукотворная, а значит выход должен быть. Немного смущал уклон, который по мере продвижения вглубь пещеры становился всё круче. Борька быстро и легко спускался вниз, словно знакомой Рашковской улицей шёл, а темнота, царившая вокруг, была обычной беззвёздной ночью. Сердце не выпрыгивало и не билось с замиранием, напротив, Борька ощущал внутреннее спокойствие и уверенность. Становилось холодно. Очень холодно. Впереди что-то забелело. Оказалось, это лёд. Огромные ледовые глыбы преградили дорогу. Они заполнили собою впадину похожую на подземное озеро с замёрзшей и взорванной водой. Над поверхностью лед вздыбливался и стремился вверх, словно кто-то насыпал с горкой ледовые куски в чашку. Эта преграда казалась непреодолимой, но Борьку это не останановило. По скользким ступеням, прижимаясь к стене, согнувшись и немного приседая, он взобрался на ледяную вершину, откуда ползком, царапая спину и морозя живот, принялся спускаться. Казалось, холод пробрался в каждую клетку тела, зубы тихонько постукивали, и лёгкая дрожь пробегала по коже. Страшила темнота. Телефон пришлось спрятать, чтобы не мешал ползти. И, всё-таки, удача улыбалась ему – вдалеке замаячил свет. Ощупью спустившись по ледяным глыбам, Борька оказался на дороге. Мокрая футболка липла к телу, джинсы неприятно топорщились, но светлое пятно в подземельном мраке внушало надежду. Он не заметил, как добрался до источника света и очутился на довольно широкой каменной площадке, расположенной под небольшим круглым отверстием в потолке пещеры. Сквозь это природное окно и пробивалось солнце. Солнечный луч скользнул по камням, и Борькино сердце затрепетало от радости – выход, вот он выход! Неожиданно в тёмном углу пещеры он разглядел какое-то строение похожее на дом, сложенный из камней. В одной из стен дома небольшое, едва заметное окошко, мерцающее тусклым светом. Значит, там есть люди – мелькнула мысль. Борька побежал к дому, но на полпути остановился - нахлынувший страх развеселил и одновременно напомнил об осторожности. Он почти по-мультяшному, нарочито медленно, на цыпочках подошёл к окну. За стеной – тишина. Под ногами шуршала каменная крошка, и больше ни звука. Может быть, там и нет никого, а свет потому, что где-то за стеной дома выход из пещеры? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно войти в дом. Замаскированная огромными серыми камнями, старая массивная дверь плотно закрывала проём. Ручки не было. Совсем. Даже намёка на её существование в прошлом не наблюдалось. Борька, в надежде подцепить дверное полотно, поцарапал грань пальцами, потом острым камешком, потом пряжкой от ремня и наконец дверь поддалась. Коротко скрипнув, она приоткрылась. И в это время какая-то мощная сила распахнула упрямую дверь. Борька едва успел отскочить, что сберегло лоб от неминуемой шишки.
- Сколько можно тебя ждать, – услышал он вопрос. Ровный, немного хриплый мужской голос доносился из глубины дома.
- Меня?
- Слушай, малец, как говорят местные, - не тупи. Мы тебя второй год ждём. Гр теряет силы. Реактор остановился. Источник замёрз. Ты же знаешь, её зависимость. Твоё легкомыслие может обернуться крахом экспедиции.
- Моё?
- Вот заладил! Твоё - моё. Ты маяк принёс? Что за безрассудство, - и дальше последовала долгая песня на непонятном языке, которая больше походила на тонкий, заунывный вой из различных гласных звуков с какими-то едва различимыми переливами. А пел владелец только что звучавшего хриплого голоса, крупный широкоплечий мужчина в сером бесформенном плаще-балахоне. Его лицо белело неестественно бледной кожей, и даже рыжая борода не могла скрыть болезненный вид. Мужчина сидел рядом с лавкой-кроватью, на которой ворох тряпок и одеял складывался в контур человеческой фигуры.
- Что с вами произошло? – спросил Борька, понимая, что людям срочно нужна помощь. И он был готов помочь.
- Ты что в этой дыре родной язык забыл? Я тебе только что рассказал всё, что произошло с нами за две тысячи двадцать местных лет, а ты вопросы задаёшь! – мужчина разозлился. Его глаза, светло коричневые до сих пор, вдруг загорелись желтым огнём и зрачки начали пульсировать, то сужаясь в точку, то заполняя чернотой всю роговицу.
- Простите, по-моему, вы меня принимаете за кого-то другого. Я - Борька, то есть, Борис Яхнис, житель села Рашково, ученик девятого класса. Вооот. – выдохнул Борька и затих, внимательно наблюдая за странным собеседником.
Тот молчал. Удивление и злоба читались на его лице. И вздрагивающий массивный нос указывал на то, как тщательно подбирает слова этот громила. Борьке показалось, что молчание тянется слишком долго, и он осторожно кашлянул. Зашевелилась куча тряпья на лавке. Из-под одеяла появилась женская голова с копной нечёсаных седых волос и усталым взглядом таких же жёлто-коричневых глаз. Она пристально посмотрела на Борьку и принялась петь. Непонятные сочетания звуков не были столь заунывны, как в недавней «песне» бородача, но уловить ритм Борька всё равно не смог. Он лишь подивился странному языку и манере разговаривать. Вдруг недовольно рыкнув, встрепенулся бородач:
- Гр, успокойся. Поспи. Я разберусь с этим человечком, - он настойчиво укрыл женщину, которая похоже была больна.
- Я никому не расскажу про вас,- торопливо проговорил Борька.
- Что ж, Борис, ты не расскажешь? Ты же не знаешь ничего. Уснул в пещере, увидел сон. Всё, - мужчина хищно улыбнулся и подтянул рукава полотняного плаща, оголив белокожие сильные руки, поросшие негустым рыжим волосом.
- Агр, не смей, - донеслось с постели.
«Похоже, мужика зовут Агр, а эту тётку на лавке – Гр. Имена не самые красивые», – подумал Борька и решительно затараторил. В минуты опасности он всегда увеличивал скорость произношения:
- Послушайте, дорогой Агр, я вам могу пригодиться. Подумайте сами, ведь ваша подруга больна. Ей нужна помощь, если не доктор, то, по меньшей мере, лекарства. Я готов их принести вам. Я никому не расскажу о том, что вас здесь видел. Никогда не расскажу. Хотите прятаться – прячьтесь. Ждите кого вам нужно, хоть ещё двести лет. Вы же понимаете, что мне всё равно никто не поверит. И не стану я заведомо неправдоподобную историю рассказывать. Вам же выгодней меня на поверхность отправить, ну, или дорогу показать - я сам выберусь…
- Стоп! – рявкнул мужик.
И Борька споткнулся на полуслове:
- Потихонь…- сглотнул слюну и уже медленней добавил – ку.
«Вот, блин, кин-дза-дза», - подумал он и замолчал, уткнувшись взглядом в переносицу мужика.
- Ладно. Убедил. Не трону я тебя, хоть безопасность и важнее, но может быть, действительно, сможешь помочь.
- Очень достойное решение, - ещё чувствуя внутреннее весёлое возбуждение быстро прокомментировал Борька.
- Да, замолчи ты, - в голосе Агр сквозило разочарование.
- Всё, всё. Молчу, молчу.
- Гр, ну Горпына, по вашему, не больна. Система, поддерживающая её существование здесь, дала сбой. Восстановить невозможно. А то, что ты смог проникнуть в лагерь говорит о прогрессирующем саморазрушении контрольных блоков и потере архаичных кодовых слов. Теперь любая трижды произнесённая фраза сможет её открыть.
- А это Горпына? – удивился Борька, кивнув головой в сторону лавки.
Надо сказать, что ничего кроме первой фразы грозного собеседника Борька не понял. Вернее, не услышал. «Горпына жива, Горпына жива», - стучало в мозгу и он не мог поверить глазам.
- Да. Это она. Сосредоточься. Ты обещал помочь.
- Хорошо, хорошо. Но, как? Как я могу помочь ведьме?
- Не будь идиотом. Почему ведьма? Давай, ты просто выслушаешь меня. И ничего не будешь спрашивать. Во всяком случае, пока не будешь, - Агр произносил слова ровно и чётко, делая короткие паузы в конце предложений. Он сверлил Борьку рыжими глазами, и казалось, что всё сказанное пазлами ложится на предназначенное в сознании место.
- Хорошо.
- Подойди сюда. Садись рядом, - приглашающим жестом Агр похлопал по широкой скамье, на которой сидел сам. Едва заметные синие разводы пошли по деревянной поверхности от его ладони.
И вот в этот момент Борька заменжевался и, стараясь спрятать испуг, ответил:
- Можно, я тут постою? Мне всё слышно.
- Вопросов не задавать. Садись, говорю!
- Хорошо, - Борька сделал нерешительные шаги в сторону бородача. А тот, неожиданно цепко схватил его руки, грубо усадив рядом, провёл ладонью по лицу. Борька закрыл глаза и затих словно кукла. Агр выдохнул:
- Фу. Что с этим теперь делать?
- Агасфер, поговори с мальчиком. Обмани его, но, умоляю, не трогай. Я почти уверена, что Апр не вернётся, - слабым голосом заговорила ведьма.
- Ты бредишь, Горпына. Что я скажу этому человеку? Что он поймёт и чем поможет? Втягивать в экспедицию местного - безумство.
- По-моему, безумство сидеть здесь и просто ждать. Чего ждать? Полного отключения системы? Мальчик предложил помощь - нельзя делать вид, что мы не услышали. И ты не хуже меня знаешь людей, они будут искать своего. Найдут нас. Найдут также, как это сделал он. Поговори, чтобы он молчал. И пора открыть окно времени для нашего ухода. Мы многое сделали. Экспедиция была удачна. Видовые исследования завершены, и отобранные экземпляры всех удовлетворили. Да, мы потеряли члена экипажа и не обнаружили все, установленные нашими предшественниками, монеты-маяки. Но, поверь – пришла пора уходить. Поговори с мальчиком, - обессиленная Горпына рухнула на подушку.
- Хорошо, - бородач снизу вверх провёл ладонью по Борькиному лицу и заговорил.
- Твоя помощь может пригодиться, но твоё молчание, Борис Яхнис, много важнее для нас. И ты будешь молчать, - он сделал упор на слове «будешь», вся остальная речь удивляла монотонностью.
Борька хотел ответить: «Да, буду молчать!». Но не смог раскрыть рта и только кивнул головой.
- О ней, - Агр показал в сторону лежащей под одеялом ведьмы, - ты уже знаешь, добавлю только, что мы её зовём Гр. А ваши сказки о кровожадности Горпыны изрядно преувеличены. Столетиями она помогала людям этого края и была хранителем базы экспедиции. В отличие от меня и Апр, Питера по-вашему, она всегда жила здесь. Мы - скитались по миру в поисках вещей, которые легче назвать монетами, чем объяснять их истинное назначение. Ваше мироустройство делится на две части: мир взрослых и мир детей. Я искал в первом, Питер во втором. Я нашёл. Питер не вернулся.
Да, моё имя – Агасфер. Возможно, ты знаешь историю о вечном жиде. Так, вот это про меня. Вы большие выдумщики здесь на Земле. Сказки из ничего сочиняете, а когда кто-то живёт дольше обыкновенного, то просто фонтанируете идеями. Разочарую, в рамках нашей планетарной системы, земная жизнь - мгновенна. Вы покидаете материальность слишком быстро. Однако, речь не об этом. Как ты можешь помочь? Смотри сюда, - назвавший себя Агасфером вытянул вперёд левую руку и пальцами совершил замысловатый танец, - Это Питер. Запомни его лицо. Найди этого мальца.
Борис достал из кармана смартфон, сфотографировал голограмму белобрысого мальчика лет двенадцати в одежде непонятного цвета и формы, открыто улыбающегося белозубым ртом.
- Как ты понимаешь, Питер вряд ли подрос за эти годы. Думаю, он по-прежнему выглядит немного младше тебя. Кстати, о нём земляне тоже насочиняли небылиц, и этот факт меня очень успокаивает. Значит, Апр работал, многие годы искал, выполнял задание… Хотя Гр, кхе-кхе, Горпына уверяет, что Питер не вернётся.
- Агр, верни ему голос. Вдруг, он найдёт мальца? Тогда и расскажет про нас, - негромко проговорила ведьма, замолкая и задыхаясь после каждой фразы.
- Верну, когда выведу из пещеры. Идём со мной, Борис Яхнис, - бородач встал во весь рост. Большой и лохматый он внушал страх своим видом.
Борька тоже поднялся со скамейки и с благодарностью посмотрел в сторону Горпыны. Почему-то захотелось сделать ей что-нибудь хорошее, и Борька не нашёл ничего лучше, как проходя мимо погладить укрытое ворохом одеял и тряпок тело. Мощный, похожий на электрический, удар прошёл по руке, и Борьку, словно щебень из-под каблука, выбросило из дома. Шишка от встречи с дверью всё-таки нашла Борькин лоб. Агасфер хохотнул и, не переставая улыбаться, пробурчал:
- Иди за мной.
Дорога оказалась недолгой. Провожатый всё время совершал руками пассы, похожие на балетные упражнения, камни раздвигались, исчезали, рассыпались, давая проход путникам. На поверхности уже стемнело. Южная тёплая ночь перешептывалась и шуршала, высоко в небе мерцали звёзды, луна обгрызенным пряником желтела над головой, пахло горячими травами и пылью. Борька запрокинул голову и глубоко вдохнул благоухающий летний воздух.
- Будь готов к нестыковке во времени. Сам определишься с числом и месяцем. Голос вернётся к утру. Я ушёл. С результатом придёшь к нам прежней дорогой. Помни, ты обещал молчать. Всё, - Агр исчез, словно беззвучно провалился под землю.
Борька ещё недолго постоял, пытаясь сориентироваться, но узнать место, в котором оставил его Агасфер, не смог. Он увидал вдали аккуратные цилиндры скошенной соломы, решил переночевать там, дождаться утра и при дневном свете найти дорогу домой.
Оказалось, что дома его потеряли. Поиски длились дольше месяца. Объявление «Разыскивается» крутили по Первому Приднестровскому. Телевиденье, интернет, милиция – все рассказывали о пропаже Бориса Яхниса, поэтому момент его возвращения не остался незамеченным. Информация о загадочных событиях в селе Рашково подробно осветили СМИ. Борька на расспросы отвечал, что ничего не помнит, хлопал глазами и «включал дурика». Через пару недель от него отстали все любопытствующие. В местной газете появился репортаж о загадочном исчезновении-появлении мальчика. Постепенно жизнь входила в прежний ритм, с одним лишь изменением – все Борькины мысли были направлены на исполнение обещания, найти мальчика с голограммы. Он надеялся на интернет и соцсети. Никаких продвинутых друзей-хакеров, или программистов у Борьки не было. Утопичность задуманного он, конечно, понимал, но сидеть сложа руки не мог. А ещё он очень жалел Горпыну. Борька так много знал об этой местной легенде, что встреча с нею была самой сказкой. Ни экспедиция долгожителей, ни временные несуразности, ни странная манера разговора – ничего не поразило его так, как встреча с ведьмой. Не мог Борька позволить ей, жившей сотни лет, умереть сейчас в двадцать первом веке, поэтому найти «вечного мальчика Питера» он посчитал делом чести. Первый день поиска увенчался историями Джеймса Барри о Питере Пене и Антуана де Сент-Экзюпери о Маленьком принце. Сказочность литературных произведений растворилась под давлением знаний о возможной реальности описанных событий. Между делом Борька и про Агасфера почитал. Особо в тему не углублялся, но понял важные детали: встреча с ним не сулит добра и экспедиция «долгожителей» на Земле давно. По нашим – земным меркам они бессмертны, а мы для них - почти не живём. Агр говорил, что материальность наша мимолётна. «Значит потом, после этого недолгого отрезка бытия, возможна иная форма существования?» – Борька решил при случае задать этот вопрос Горпыне. Ей он почему-то доверял. Неделя погружения в интернетные поиски проскочила незаметно. Результата не было. Светловолосый улыбающийся мальчик уже снился Борьке ночами. Информации для углублённого поиска явно не хватало - даже о тех предметах, ради которых прилетела экспедиция, и которые искал Питер, у Борьки не было ничего. У него созрела мысль вернуться в пещеру и дополнительно расспросить своих новых знакомых. Вероятность узнать больше была невелика, но Борька всё-таки решился на новый поход. Он помнил слова Агр, что прийти в пещеру можно лишь старой дорогой. Борька даже тренировался трижды выкрикивать «Время вперёд!». Ведь эта фраза уже сработала однажды на открытие, значит, получится и во второй раз. Восстановить порядок событий для попадания в пещеру он считал необходимым - вспоминал подробности, старался ничего не нарушить. И как же Борька удивился, не обнаружив тропы! Он исходил весь склон. Недавняя дорожка в пещерный мир исчезла, словно и не бывало. Чёртов мост обвалился и зарос высоченной травой. Сказка, впустившая его ненадолго, исчезла, спряталась в дикой поросли молодых дубков и развеялась беспокойными ветрами над древним славным селом Рашково.
P.S. Прошёл год. Год, наполненный поисками Питера, изучением легенд, артефактов и странностей родного края и всей планеты. Борька понял, что экспедиция долгожителей покинула Землю. Возможно, вместе с Питером. А если нет, то где-то до сих пор бродит вечный мальчик, который когда-нибудь вернётся к месту базирования экспедиции. Вернётся сюда в село Рашково, на Червонну гору.
Село Рашково** - поселение известно с 1402г, как город Рашков с крепостью «Калаур», построенной князем литовским Витовтом на юго-восточных землях Днестровского левобережья. Археологические раскопки свидетельствуют, что первоначальные поселения здесь появились за 10 тыс. лет до н. э.
Млыны* - район, историческая часть села Рашково.


