Говорят: под Новый год

Что ни пожелается —

Всё всегда произойдёт,

Всё всегда сбывается.

С. Михалков

Ляля устроилась на диване и устало потянулась — спать хотелось неимоверно, а нельзя: самое интересное только начинается. Вроде бы ещё не вечер, едва за полдень перевалило, а умоталась так, как будто за сутки ни разу не прилегла.

С другой стороны — и правда, набегалась она сегодня как за год: на кухне готовили, гостевую спальню разбирали от наваленного там за последнее время хлама — на случай, если кто из гостей обессилеет, на стол накрывали... Правда, к работе её особо не допускали, только гоняли туда-сюда: мол, шла бы ты в спальню, или в столовую, или Васе помогать. А что ему помогать, если он в кабинете спрятался и по клавиатуре стучит как припадочный.

На кухне готовили ещё со вчерашнего дня. И, сплетаясь в авангардную мелодию, всё время что-то стучало, звенело и хлопало: парадные тарелки и бокалы, вытаскиваемые из серванта, дверца холодильника, ножи по деревянной доске, входная дверь, встряхиваемые скатерти и пледы... Загремело что-то уроненное металлическое, потом громко дзинькнуло что-то разбитое — стеклянное, мелкое. Ляля вздрогнула от неприятного звука и собралась было пойти, посмотреть — не любимая ли красная мисочка, по звуку похоже: такой же «дзинь» был когда жёлтую со стола свезли. Даже приподнялась, но передумала — ну, разбили и разбили. Там ещё зелёная и синяя остались.

Поёрзав на диване, она втянула ноги и успокоилась: хорошо, тепло. И пропылесосили вчера — отвратительный гул напрочь заглушил бы всю новогоднюю музыку. Правда, запахи всё равно доводили до исступления: пахло одновременно тёплым тестом, мясной начинкой, чесноком, свежими огурцами, чёрным перцем — Ляля сморщила нос и чихнула. А ещё варившимся полночи холодцом, маринадом, непременными мандаринами и запекающейся в духовке курицей. Появилось неприятное ощущение, что безостановочно выделяющийся желудочный сок сейчас прожжёт живот и начнёт перерабатывать плед, в который она замоталась. А как не замотаться, если всем вдруг стало душно и со скандалом вытащенный из кабинета Вася открыл не только окно, но и балконную дверь!

На ощупь подтащив пульт от телевизора, Ляля начала не глядя тыкать в кнопки, всё время попадая не туда. На экране сменяли друг друга смеющиеся лица, противные официальные морды, голые ноги, блёстки и перья, ёлки и заснеженные поля, реготал закадровый смех.

Зарывшись поглубже в плед, она ткнула ещё раз и, наконец-то, попала: динамик хрюкнул и выдал долгожданное: «...ваша заливная рыба»! Подумав, что это удачно попала, Ляля приготовилась смотреть любимую сцену про любимое новогоднее блюдо, но вдруг забеспокоилась — рыбой-то не пахло. Вообще. Ни вчера, ни сегодня!

Оторвавшись от экрана, Ляля вопросительно посмотрела на сестру, художественно складывающую салфетки на столе. Лёля, тоже уставившаяся на экран, повернулась в сторону кухни и крикнула:

— Мам, мы опять «Иронию» прозевали! И пусть Васька закроет окна, а то ведь вымерзнем!

Матушка вплыла в столовую, вытирая руки о фартук, и подталкивая перед собой Василия, пытающегося незаметно заглотить остаток сворованного пирожка. Окна были оперативно закрыты, подушки и плед на диване расправлены. Мимолётно погладив Лялю по голове, так, просто обозначив ласку, мамаша уселась рядом и вперилась в телевизор. Лёлька переместилась со своим салфеточным оригами на другую сторону стола, чтобы экран было видно, и, не отрываясь от разворачивающегося действа, знакомого до последней горошинки в салате, бросила через плечо:

— Ты, Лялька, не переживай, будет тебе заливное. Воронины принесут. И тирамису тоже.

Ляля облизнулась — заливная рыба у соседки Клары выходила даже лучше, чем у сестры. А уж тирамису, над которым раз в год священодействовал Кларин муж Карл, и вообще — нектар с амброзией и вынос мозга.

Так, первым делом она будет рыбку. Даже не саму рыбку, а нежное, дрожащее, золотистое, ароматное желе. Без противных морковных звёздочек, которые так трудно выковыривать. Потом — оливки. О! Никакой афродизиак не сравнится с ними по экстазу, вызываемому неземным вкусом. Красную икру — обязательно. Можно будет ещё оливье стребовать побольше и из него икринок наковырять. А потом... Потом — суп с котом: Воронины наверняка и своего кота Брюса в гости возьмут — не оставят же беднягу в одиночестве, ведь только год назад на улице подобрали. Да и фейерверков пугается до истерики.

Ляля фыркнула — как же, пугается он! Это надо же было на прошлый Новый год эдакое шоу устроить: при первом же залпе подскочить чуть ли не до потолка, пометаться по стенам, а потом запрыгнуть в ванну и артистично изобразить, что пытается просочиться в слив. Даже эмаль поцарапал, подлец. Зато Лёлька потом такой рейтинг на ютюбе подняла! И что с того, что кот соседский — не ржать нужно было, а снимать. В большой семье, знаете ли... А с Брюсом честно расплатились, и вырезкой, и икрой.

Внезапно в волшебные новогодние ароматы вплелась дымно-горелая нота. Ляля толкнула мамашу в мягкий бок, та повела носом, подскочила и с воплем ринулась на кухню — спасать курицу. Лёлька бросила салфетки и ринулась за ней. Василий, до поры уныло подпиравший стену, тут же воспользовался моментом и плюхнулся на диван, прижался к Ляле. Засунул руку за спину, накнонился, подул в розовое ушко и интимно прошептал:

— Какая же ты красавица! Вот чесслово, мог бы — женился. А ты?

Ляля отстранилась, презрительно оглядела высокого и тощего мужчину и, тщательно артикулируя, промурлыкала:

— Я? Жениться? Нет, я знала, что ты идиот. И что только Лёлька в тебе нашла?

Василий попытался удержать её, но не смог: демонстративно виляя задом, Ляля удалилась на кухню и там, судя по интонациям, начала то ли жаловаться, то ли ябедничать. Пробормотав, что была бы честь предложена, он громко и безадресно сообщил, что пошёл к Мурашовым, за стульями, и выскочил в на лестницу, хлопнув дверью.

У соседей было тихо и спокойно, никто не бегал, не стучал и не вопил. Карл с Кларой, обнявшись, сидели перед телевизором, потягивали мартини и закусывали порезанным кубиками сыром. Наглый сибиряк Брюс валялся на кресле и Василия демонстративно проигнорировал, два раза. Клара лениво махнула рукой в сторону уже приготовленных стульев и Василий покорно поволок их к выходу, старательно подмигивая Брюсу — мол, пошли, разговор есть.

Перед своей квартирой он поставил стулья и приготовился ждать — наверняка мерзкий котяра торопиться не станет. Но Брюс вышел сразу, прошествовал чуть покачивающейся походкой слегка разжиревшего спецназовца и уселся, обвив лапы хвостом. Сделал идиотскую морду и вопросительно посмотрел на Василия.

Усевшись на стул с богатой аляповатой обивкой, тот тяжело вздохнул и предложил:

— Может, хватит дурака валять?

Брюс индифферентно мявкнул. Василий ещё раз вздохнул, почесал затылок, потеребил нос и спросил:

— Как, наш уговор в силе? До старого нового года, так? Не подведёшь?

Кот почесал лапой за ухом, потом уселся в непотребной позе и принялся вылизывать яйца. Василий возмутился:

— Ты на что намекаешь? И вообще, это была твоя идея, забыл?

Брюс рывком вскочил, подошёл в Василию и протянул ему лапу. Василий лапу пожал и, вставая, напомнил:

— В полночь, не прозевай! С последним ударом смотрим друг на друга и загадываем.

Стулья были приставлены ко столу, жена поцелована в щёчку, тёще выдан дежурный комплимент — можно со спокойной совестью отправиться поспать перед тяжёлой, но такой многообещающей праздничной ночью. Диванчик в кабинете был узкий, но мягкий. На улице темнело, перед окном зажёгся желтоватый фонарь, на его фоне замерцали огромные снежинки — новогоднее волшебство приближалось.

***

В спальне Лёлька возмущённо посмотрело на вальяжно раскинувшуюся на кровати Лялю:

— Как это — не хочешь? Ты ведь обещала!

Ляля потянулась и презрительно фыркнула. Лёля присела на краешек кровати и заговорила просительно:

— Ну, Ляль, ну, я устала. Ну, два года уже вкалываю как папа Карло. А договаривались каждый год меняться.

Ляля молча отвернулась от сестры и засопела.

Лёля почувствовала, что надежда появилась, и принялась уговаривать:

— Тебе ведь тоже это нужно. Сколько же можно целыми днями спать и в промежутках есть! Ведь совсем одуреешь. Да, в сети ты немного работаешь, но ведь с каждым днём всё реже. Да и неудобно это, хотя и клаву специальную тебе сделали. Развеешься, с людьми пообщаешься, может, встретишь кого. А? Вот я ведь Ваську нашла!

Ляля развернулась, села, посмотрела на сестру, потом опустила глаза и начала смущённо теребить лапкой хвост. Лёлька ахнула:

— Что? У тебя роман с этим хамом трамвайным?

Раздражённое ответное мяуканье не допускало двоякого толкования: Брюс — настоящий мужик и делиться им, пусть даже с сестрой, Ляля не намерена.

Тяжело вздохнув, Лёля поклялась, что Брюса и близко не подпустит, что, ладно, поменяются не на год, а всего лишь на недельку, до старого праздника, там ведь тоже можно загадывать, хотя и не все об этом знают. Всхлипнула, пожаловалась:

— Я так устала от человеческой жизни. Ну, почему у всех звери свои, а у нас — один на двоих? Потому что двойняшки, да? И вообще — мне вот Ваську моего для тебя тоже жалко, так я ведь ничего...

Ляля подошла, потёрлась головой о руку, пощекотала богатыми усами и успокаивающе мявкнула. Лёлька подхватила её на руки, закружилась по комнате, целуя в розовый носик и неразборчиво напевая, иногда переходя восторженное мяуканье.

***

Новый год наступил вовремя — а куда ему деваться? Куранты пробили, и с их последним ударом на волю выпорхнули на начали сбываться миллионы желаний. Некоторые — сразу, некоторые — попозже. Немногие — как загадано, большинство — не так, или не полностью, или вообще наоборот. Тут ведь дело тонкое — как сформулируешь. И не опоздаешь ли. Да что ещё сосед за праздничным столом загадает. Или любимая жена.

Но Ляля загадала всё правильно и вовремя. Соответственно, всё правильно и получилось. Она допила шампанское и с интересом покосилась на сидящего рядом Василия. Тот недовольно осмотрел свои худые руки, повёл плечами, отставил шампанское, налил и хлопнул рюмку водки, забросил в рот кусок ветчины и подмигнул жене:

— Как, киса, успела желание загадать? Я вот успел.

Соседи обменялись понимающими взглядами с матушкой и без задержки предложили новый тост — за сбычу мечт. Василий ущипнул жену за тугую попку и тост с энтузиазмом поддержал. Ляля тихонько взвизгнула и хлопнула его по руке, оставив заметный след от ногтей, и только потом ахнула:

— Брюс?

Тот ухмыльнулся, зализал царапину и с интересом спросил:

— А рыбки заливной трудящим мужикам не положено?

Тёща засуетилась, подтащила блюдо и начала раскладывать. Оделив всех, забеспокоилась и начала оглядываться:

— А коты-то где? Им рыбки тоже нужно положить, праздник ведь, и Лялечка наша...

Потом внимательно посмотрела на дочь, на зятя и посетовала:

— А предупредить не могли? Ну, девки, ну, стервы. А ты, подзаборник, смотри мне тут...

Брюс перехватил её руку, приложился и шаркнул под столом ногой. Вороновы захихикали и предложили очередной тост — за зверя, который есть в каждом из нас. Ну, или почти в каждом. И как хорошо, если это не хомяк.

Коты нашлись в коридоре. Вжавшийся в угол сибиряк потерял всю вальяжность и, кажется, даже уменьшился в размерах. Он даже не пытался защищаться от злобно шипящей и бьющей его по морде русской голубой и только жалобно взмявкивал.

Добрая тёща прокомментировала:

— Ну, милые бранятся... Я им заливного на кухне оставлю.

Повернулась к соседям и добавила:

— Пусть уж у нас до старого нового года поживут, идиоты молодые.

***

Праздновать закончили ближе к трём. Брюс, прихватив Лялю за загривок, стремительно затащил её в спальню. Соседи, даже не заходя в свою квартиру, превратились в двух крупных ворон и вылетели в лестничное окно — погоняться за всё ещё взлетающими время от времени одиночными ракетами. Мама, она же — тёща, оглядела разгром на столе, хмыкнула, вытащила на балкон блюда с заливным и холодцом, аккуратно прикрыла их плёнкой и взвилась в ночное небо солидной совой — размяться, а то засиделась.

Внимательно следившая за ней голубовато-серая кошка дождалась отлёта, вспрыгнула на стол, попробовала понемногу из всех мисочек и салатниц, сбросила на пол тарелку с помидорками черри, погоняла одну из них по полу, устроилась на диване, зарывшись в подушки, и уснула. Совершенно довольная праздником, окружающим миром и собой.

Василий робко вылез из-под кресла, стелясь пузом по полу, прокрался на кухню и начал лакать из пристроенной у холодильника миски тепловатую рыбную жижу. Мысль у него была только одна: заливная рыба — действительно редкостная гадость.

Забавный сюр)) Праздник и сбыча для людей и зверей, которые внутри них)) Приятно прочлось, правда, не без спотыкача на постоянной смене фокала. Не скажу, что зацепило или порадовало. Ещё один авторский выпендрёж, хоть и занимательный.

Ну, Новый год удался, но сюжетик как-то дальше праздничного стола особо не идет. Запуталась в именах людей и кошек, кто есть Ляля, кто есть Лелька? И хозяйка пытается испортить породу кошке с дворовым котом, зачем - не понятно. А где коварство-то?

Коварство может заключаться и в том, что вовсе нет никакого коварства
А здесь, думается, коварство в том, что Лёлька просекла, что муж ейный собирается поменяться с котом, чтобы с сеструхой жены порезвиться, и пресекла. Хотя с другой стороны она сама через год менялась, получается...

Да? А я поняла так, что она о его планах и не подозревала, а просто удачно поймала негодника. В этом и коварство загадывания желаний. Надеюсь, что оно не глубже и что главкошка не передумает меняться обратно, под влиянием подзаборника.
Смесь тем "зверь в каждом из нас" и "будьте осторожнее в своих желаниях" получилась забавная и новогодняя. Кошки - в надлежащем количестве и качестве. Чётко прослеживается мысль, что кошатиной быть лучше, чем кем-то другим. Здесь даже спорить не буду.
Немного сумбурно. Создаётся впечатление, что у автора за кадром осталось намного больше, чем нам показали. И зря.

Вот же, Лялька наябедничала Лёльке, ну а та, поняв что к чему, постаралась уговорить сеструху обменяться. Что в итоге (ву-а-ля!) и произошло.

Тема котиков раскрыта. Ирония судьбы упомянута. Смешались в кучу кошки, люди.

Не хотела бы обидеть автора, но интересно мне не было.
И слишком сумбурно, причём, по-видимому, намеренно))

Смешались в кучу кошки, люди... И все со всеми.
Читать очень сложно, много сущностей, мелких подробностей, а Лёля и Ляля - форменное издевательство.
Может, конечно, автор специально сделал имена похожими, но это сильно раздражает.
Сумбурно получилось.

С именами разбираться, это ребус.

Многовато суеты, будто это не случаи из жизней людей-кошек, а из жизни микроскопических мышей сонь, или этаких быстро бегающих муравьев с легкими черными тельцами, которые подвижны суетливы в силу своей мелкой природы.

Отталкивающая страсть героев к "Иронии..." всё-таки вызывает недоумение (наверняка, так происходит не у каждого, так что просто делюсь личным ощущением).

Герои-алкоголики, дети плохо развиты...

Близко по полученному эффекту к антиутопии, но, смею предположить, это скорее побочка, а не цель автора.

Рассказ - наслаждение. Всё хорошее собрано в нём: семья, совместный праздник, вкусное угощение, уют, милые кошечки, приятные соседи. А какой фонарь! Это же просто восторг: жёлтый, и на его фоне большие снежинки. Бархатный сюжет. Я укуталась в него и улетела надолго в самую лучшую жизнь - в человеческую.

Вот я не поленилась - посчитала знаки. Получилось: почти 70% - книга кулинарных рецептов, 30% - Содом и Гоморра. В итоге (если вдуматься!) - рассказ, посвященный чревоугодию и распутству.
Не, я не воцерковлённый человек, но отчего-то захотелось ввести ещё одного героя - архангела Гавриила с огненным мечом.
А если серьёзно... не моё. Серьёзно, не моё.

Нет - жрачке! Нет - разврату!
Водке - бой!
К постам, диете, схиме
Марш домой!

Да и требовать соблюдения принципов христианской морали от семейства оборотней - непосильная миссионерская задача.

Птицы, покайтесь в своих грехах публично! - красиво, зачёт.

- на этой фразе читатель сразу понял суть происходящего. Ладно, посмотрим что дальше будет.

- очень путанно получилось с именами. Пришлось возвращаться, чтобы понять кто есть кто. Зачем эта одинаковость?

- на моё имхо я бы это слово выкинула. Читатель и так поймёт параллель.

Нет-нет-нет. Тут супруг поменялся намеренно, а супруга - так, сестру хотела поразвлекать. Вот тут у мужа облом и случился Хороший рассказ. Новогодний такой. Праздничная суета хорошо передана. Но вот у меня какой вопрос: Если это семья оборотней, то у каждого должно быть человеческое тело. Тут же все перевоплощаются и улетают. А где же они у кота с кошкой? Изначально я имею в виду. Споткнулась об эту мысль.

Поучительный рассказ.

Мне тоже это показалось странным

Поёрзав на диване, она втянула ноги и успокоилась: хорошо, тепло. – Может «Вытянула»?
сок сейчас прожжёт живот и начнёт перерабатывать плед, - оригинально и смешно – браво!
оливье стребовать побольше и из него икринок наковырять. – отлично и аппетитно описано. Интересно, когда в оливье добавляют красную икру.
и артистично изобразить, что пытается просочиться в слив. Даже эмаль поцарапал, подлец. – отличный кот! Приятно почитать!
Карл с Кларой, - прелестно!

Неожиданный поворот про превращающихся людей в кошек, а кошек в людей очень понравился. Такая сказочка с мощным финалом! Пока лучшее из того немногого, что я здесь прочитала. И соседи, и матушка – все очень классно!

Ой, не знаю. Скучновато. И тоже не понял, почему с перевоплощением в кошек такие сложности, а совами и ворона и стать можно по желанию и в любой момент.

Да, надо б чтобы поконтрастнее имена звучали. И еды многовато (кто бы это мог быть?). И таки да, сумбурно. Я тока перечитав, да после комментариев, поняла кто есть ху. Не вышло эффекта перевертыша.

Ненавижу, когда антропируют кошек. Когда кошек обряжают в а-ля человечьи одежки или когда люди пытаются изображать кошек. Кошки не люди и этим прекрасны. А уж о перевоплощении и говорить нечего. Приготовился разочароваться. Но в финале вышло скорее мило, когда все превратились во всякое. В именах только сложно не запутаться - многовато их на единицу текста.

Что я понял в идее автора: заливная рыба действительно гадость, сон разума рождает, и век мой – зверь мой. И, это: для прощания с годом Крысы выбор персонажей спорный. Что понял из комментариев: судя по восхищению цитатой, некоторые не знают классики (отца Фёдора из «Двенадцати стульев» с пародией на св. Франциска, птицам проповедовавшего). Замеченные параллели: немного Хармса в мутной воде, пополам с Зощенко. Итого: египетские боги=соседи по коммуналке? Не одобряю!

Заливная рыба

Второй текст, который я считаю персональным топом наряду с "Мечта о прошлом". Но в отличие от "Мечты", которая сумела-таки затронуть глубины моей давно уже чёрствой и циничной души, здесь я просто читал и наслаждался слогом, который тек плавно и звонко, как весенний родник, пробивающийся из-под земли. Правда, поначалу даже несколько запутался, как, собственно, добрая половина читателй, в именах кошечек. И даже рванулся строчить сообщение в личку, об обнаруженной ошибке, но вовремя остановился, почесал затылок, перечитал внимательно, и только затем въехал что к чему. От чего, кстати, мой восторг ещё больше увеличился, хотя, казалось, куда уж больше. Сеттинг, придуманный просто беспредельным воображением автора, завораживает, заставляет восхититься и даже слегка, по белому, позавидовать лютой завистью, что своего куцего воображения хватает разве что на хрустальный башмачок хрустальное деревце
А с каким упоением описан факт комедии, откуда, собственно, и взято название фильма. Кстати, за название плюс в карму автора. Я мог бы и далее разливаться соловьём, восхваляя рассказ, но зачем, главное, он мне очень понравился.
Словом, автор, вовсе не гадость, эта Ваша "Заливная рыба"

«Ляля вздрогнула от неприятного звука и собралась было пойти, посмотреть — не любимая ли красная мисочка, по звуку похоже: такой же «дзинь» был, когда жёлтую со стола свезли. Даже приподнялась, но передумала — ну, разбили и разбили. Там ещё зелёная и синяя остались…». У меня практический вопрос, как она на звук определяет цвет разбитой миски, если их осталось ещё больше одной…
А в целом – автор развлекся и читателя развлек. Капустник это, конечно, но вполне годный.

Допустим, миски хрустальные. И если они не только разного цвета, но и разного размера, формы и веса. То в этом случае, не видя процесса, в принципе по тональности звука можно угадать, какая из мисок разбилась. Хрусталь имеет довольно мелодичный звук, по сравнению со стеклом. Если, например, красная миска - самая большая среди других, то звук при разбивании будет более глухой, чем от маленькой. Но не исключено, что они вообще не разобьются (вследствие современных добавок для прочности)

А вот ежели стекло - оно звучит глуше, чем хрусталь - тогда большая миска после разбивания даст более низкий звук, нежели хрусталь.
Впрочем, для проверки нужен эксперимент. Хрусталя однако жалко, т.к. он стоит весьма и весьма,

Да вряд ли такие сложности. Просто одну мисочку уже разбили и самую любимую. Далее идёт предположение, что могли разбить вторую по любимости и, естественно, она, кошка, уже знает цвет.
Мне кажется это уже заклепочничество...

С точки зрения литературы - согласна, не стоит в этом копаться дотошно.

Но... с точки зрения изучения окружающих нас явлений - этот вопрос очень и очень даже хороший. Я сначала думала, что добавки разных металлов (медь, кадмий кобальт) для получения цвета хрусталя могут что-то привнести в звук. Однако концентрация этих веществ - мизерная. Наши уши будут бессильны. Остается только использовать спектрометр, но мы и так знаем, что медь дает зеленый цвет у хрусталя, кадмий - красный, а кобальт - синий. И к звуковым волнам оно, увы не имеет отношения.

Однако по аналогии есть какой-то секрет для добавок в материал церковных колоколов, чтобы они звучали по нотам...

Да, человек тонкости хруста разбитой посуды не различить. А вот кошка с её уникальным слухом - запросто. Так что не всё так однозначно

Настоящий хрусталь (lead crystal) всегда содержит немало свинца – точнее, оксида свинца (II), PbO. Его доля должна составлять не менее 24% – и, разумеется, порой она бывает выше (до 35-40%).
Вот он и звенит. Как специалист говорю. А всё остальное даёт либо нацвет, либо окраску в массе.
Вазочка на фото дорогая - настоящая алмазная грань.

Сочетание этих слов логически недопустимо)
Миска - от жестянки до пластика - повседневно-деловое использование, хрусталь - всё-таки столовый вариант посуды - для скатерти. Да и тяжёл хрусталь - какая же из него миска?)

Предполагаю, что это были обычные ИКЕевские разноцветные керамические мисочки, набор. Так что при разбитии дзинькают они все одинаково, вне зависимости от цвета, и для кошки опознаваемо - минус ещё одна одна из набора.
А вот что удивило, так это любимая красная мисочка. С учётом того, что кошки красный цвет практически не видят, в основном - синий и зелёный. Ну, наверное, такая специальная кошка, с человеческим цветораспознаванием.

Хм... Начало, середина, предфинал - все было настолько постарперски (другого слова не нахожу) , скучно, бесцветно... Но финал порадовал - хоть какая-то фантастика

Стиль у автора есть, слог, язык - с этим все хорошо. Но... Читать про обычные приготовления к празднику - это жесть. Порадовало, что кот себя "яйца лизал" - хоть юмор проскочил.

А так... Если бы не концовка, я бы пожалел о потраченных 10 минутах на чтение рассказа. Но такая концовка хоть и не изменила в корне восприятие рассказа, но его сгладила

Бытовуха праздничная. Не любитель, да