Рождественский рассказ


Майским утром Наденька расплакалась, глядя на увядшую глоксинию. Листья и бутоны выглядели так, будто плесень поедала их целую неделю. А ведь вчера цветок чувствовал себя прекрасно.
Мама называла его засоней, потому что он спал зиму под ванной из-за периода покоя. Когда Наденька здоровалась с цветком по утрам, ей казалось, что она рядом.
Папе тоже нравилась глоксиния, вся в крупных трехцветных венчиках. Она создавала праздничное настроение в доме.
А потом появилась мачеха Елена и заявила, что у неё аллергия именно на это растение. Горшочек с отвергнутым цветком переехал в Наденькину комнату.
Глоксиния распереживалась, перестала пахнуть. Венчики почти обесцветились. Наденька утешала и уговаривала цветок: мачеха молодая, красивая, её очень любит папа. Он даже стал казаться моложе. И к падчерице мачеха добра. Ни одного сурового взгляда, только понимание и… жалость, что ли. Наденьке такое отношение казалось красивым фантиком, под которым неизвестно что.
А потом случился черный день. Папа умер. И эти слова – «папа умер» – стали постоянно звучать в голове. Они были как осенние листья, которые хрустят и рассыпаются под ногами. Как последний ноздреватый снег, что вот-вот растает. Как печальный перезвон на колокольне церкви.
Наденька бы сошла с ума, если б однажды не заметила: цветок пахнет! Она не дурочка и не вообразила, что это мама пришла поддержать её. Но стало не так больно и страшно жить.
Мачеха тоже многое сделала для падчерицы. Устроила по блату в медучилище, как раз по Наденькиным способностям: старательности и пунктуальности, отличной памяти и внимании, которое не упускало ни одной детали. Всё остальное было намного хуже. Однако преподаватели Наденьку любили и были снисходительны к ней. И эта снисходительность тоже напоминала разноцветные фантики без конфет: красиво, заманчиво, но зачем ей они?
Мачеха Елена таскала за собой Наденьку на все вечеринки. И в театр водила, и в кино. И везде отвечала вздохами на сочувственные взгляды, принимала печальные рукопожатия, выслушивала шепотки и советы.
Ничто не ускользнуло от обострённого Наденькиного внимания. Ей и самой казалось странным: зачем Елене чужая девчонка, которая даже не была родной умершему супругу. И документов об усыновлении не было. Ничего, кроме прописки, не связывало Наденьку с трехкомнатной квартирой в центре города.
И её забрала мачеха. Подсунула документы, которые привёз к ним на дом старик, похожий на Кощея Бессмертного. Наденька, сама не своя, всё подписала. А потом с облегчением рассталась с домом, полным горькой пустоты, и уехала в маленький городок работать медрегистратором.
Ей повезло и с работой, и с жильём, и с коллективом. Наденька думала, что это только благодаря цветку. И вечером, и утром она всё рассказывала бархатистым венчикам. После разговора жизнь казалась классиками, в которые играла девчонкой: всегда знаешь, в какую клетку пнуть битку. И никакой неизвестности: вот «старт», вот «отдых», а вот и «финиш». А если сбился, то есть «пропал», – начинай снова.
И вот – цветок отчего-то сгнил. Вроде бы, что тут такого? В природе ничто не вечно, это закон. Но как же ужасно, когда весна умирает, не успев начаться.
Наденька убрала покрытые плесенью листья, решила посмотреть, что с луковицей. А её-то и не оказалось! Но выбрасывать горшочек Наденька не стала. Отнесла в погреб бабы Даши, у которой снимала комнату, положила его в мешок и оставила в углу у тёплой стены.
На работе заметили красные глаза, поэтому Наденька не успевала объяснять коллегам причину слёз: погиб цветок, её единственное наследство от мамы. Все тут же принимались предлагать ей новых жильцов на подоконник. Она благодарила за участие и говорила, что больше не будет заниматься цветами.
Её вреднейшее и всепроникающее внимание донесло сочувственные шепотки: бедная девочка! Ничего она не бедная. Ведь жила же много зим без засони…
И что тут поделаешь, Наденька снова расплакалась!
Случилось это как раз в то время, когда в окошко регистратуры сунулось отёчное, изжелта-бледное лицо старика Лунёва, сердечника и скандалиста. Кроме потрясающей склочности, он славился ещё и кляузами. Каждое его появление в поликлинике означало: в министерство отправится новая жалоба.
А жаловаться вышестоящим органам Лунёв умел! Но вот одна беда – теперь ему оставалось послать свою кляузу только во Всемирную организацию здравоохранения, потому что нижестоящие инстанции были уже завалены его письмами, как говорится, по самую крышу.
Блёклые, непонятного цвета глаза впились в Наденькино расстроенное лицо.
– От начальства влетело? – поинтересовался старик, оживляясь с каждой секундой.
– Нет, что вы… – прошептала Наденька, промокая лицо платочком.
– Хахаль… кхм… бросил? – сладострастно покряхтывая, спросил старик.
– У меня нет хахаля, – уже спокойно ответила Наденька. – Вам ведь нужны талончики к терапевту, хирургу, кардиологу, урологу, окулисту и неврологу? И ещё на ЭКГ?
– Да, – ответил озадаченный Лунёв. – И что, найдутся? Ведь в вашей поликлинике всегда даже в туалет очередь. Не умеете и не хотите работать.
– Нет, сию минуту не найдутся, – весело, как девчонка, играющая в классики, проговорила Наденька. – А я вас в очередь запишу! Впереди всех. Не верите? Вот посмотрите, запись к терапевту. Какой список-то! Первый – майор Кузаков, наш начальник полиции. А вы вперёд него пойдёте! Ну как?
– Ладно, так и быть, записывай, – распорядился Лунёв. – Ко всем врачам!
– Хорошо, хорошо, – быстро ответила Наденька и заводила курсором по экрану. – Я вам позвоню, сообщу о дне приёма!
Лунёв громогласно откашлялся и двинулся к выходу.
– Ты чего, Надька? Сдурела? У нас одна Анна Ивановна на три участка!.. – сердито сказала сестра, которая раскладывала медицинские карты.
– Наверное, сдурела, – отозвалась Наденька. – Я показала старику старый список, вон их сколько валяется в ящиках. А пойдёт он на приём только согласно очереди.
– А как отвертишься-то? – удивилась сестра. – Ведь задолбит главврача, а он – нас.
– Просто буду ему звонить каждый день, рассказывать, как продвигается очередь. Выслушивать, что мы не умеем работать. А там и время приёма подойдёт, – сообщила Наденька.
– Делать тебе нечего, – рассердилась сестра и понесла груду карт к кабинетам.
А Наденька на секунду приуныла: таких, как Лунёв, у неё было пятеро. Ежедневные разговоры со скандалистами показывали, что бабки и старики вовсе не скандалисты, а просто одинокие, никому не нужные люди. Они не переставали названивать Наденьке даже после того, как получали вожделенный талончик.
И вот теперь появился шестой собеседник. Вернее, она сама его нашла и привязала к себе. А что будет дальше? Наденька вздохнула, извинилась перед усталой тёткой, которая сунулась в окошко так далеко, что стало страшно: а ну как застрянет? И рабочий день пошёл своей чередой.
А вечером главврач подошёл к Наденьке и сказал:
– Ты расстроена из-за какого-то растения? Ерунда. Сама как цветок – краше нет на свете.
Коллеги надули щёки, боясь рассмеяться, а когда главврач вышел, дружно прыснули, закрываясь кто чем. Но всё-таки громко хохотать не посмели.
Наденька была рада, что они не позавидовали: шутка ли, главврач наблюдает за медрегистратором, в курсе её проблем и даже высказывает сочувствие.
Наденька вместе с коллегами вышла из поликлиники тёплым весенним вечером. Медсестра кабинета ЭКГ, красавица Лия, сделала рожу за спиной Наденьки: растянула пальцами веки, оттопырила губы. Всё было видно в дверное стекло.
Но Наденька не обиделась: мама и папа ещё в детстве объяснили, что некоторые люди не будут рады ей, более того, станут подчёркивать плохое отношение. Но это не значит, что к ним тоже нужно плохо относиться. А Наденька и не знала, что это такое – плохое отношение.
Поэтому она согласилась на своё первое в жизни свидание. Со стариком Лунёвым, который её ждал за углом поликлиники.
Он сообщил, что ненавидит молоденьких вертихвосток за одежду, мысли в голове и слова, которые вылетают из их рта. Поэтому если Наденька планирует в будущем стать нормальным человеком, ей нужно обрадоваться предложению попить чаю в доме Лунёва, который совсем рядом.
Наденьке было всё равно, где пить чай, поэтому она согласилась, но позвонила бабе Даше, квартирной хозяйке. Лунёв на это презрительно усмехнулся и сказал, что Наденька никому сто лет не нужна, просто он по доброте своей хочет наставить её на путь истинный.
Коллеги, которые всё же стали свидетелями сцены, громко рассмеялись. На это Лунёв вытащил из-за спины хорошенькую корзиночку с разноцветными фиалками и вручил Наденьке.
Коллеги приумолкли: такая корзиночка в соседнем магазине «Цветы» стоила восемь тысяч.
Наденька поднесла подарок к лицу и ощутила одновременно сладкий и горький аромат. Тревожный, от которого чаще колотится сердце, и счастливый, от которого оно замирает.
И без всякой опаски зашагала рядом с Лунёвым. Старик был огромный по сравнению с миниатюрной Наденькой.
Как оказалось, он жил в старом особняке, неопрятном из-за того, что давно не ремонтировался. И самое главное – со своею старухой! Они вместе так напоминали героев иллюстрации к сказкам Пушкина, что Наденька против воли оглянулась в поисках разбитого корыта.
Она спросила у Лунёвой, которая сидела в странной позе на диване: «Как вы?» На что старуха расплакалась, схватила её за руку и не отпустила до тех пор, пока Лунёв не приготовил всё к чаю. Его жена откинула край пледа, закрывавшего юбку. И Наденька поняла: под юбкой нет ног.
– Авария, – буркнул Лунёв.
– Наказание мне за всё, – отозвалась Лунёва.
Наденька не решилась что-то сказать, только погладила её по руке. Ей стало тревожно, так как обрюзгшее и отёчное лицо Лунёвой что-то ей напомнило.
Наденька глянула в тёмное зеркало, которое закрывало четверть стены от полу до потолка. В нём отразилась она сама – коротышка на толстеньких ножках, с круглым лицом, словно нарисованными углем бровями, раскосыми глазами и большим ртом. Да уж, было от чего Лие корчить рожи у неё за спиной.
А Лунёва сохранила остатки былой красоты: брови вразлёт над чёрными большими глазами, тонкий прямой нос. Наденька подумала, что такими красавицами были те актрисы и певицы, которых она видела в театре, и спросила:
– Вы ведь снимались в кино?
– Нет. Я оперная певица, – гордо ответила Лунёва.
– Я очень люблю «Травиату», – поделилась Наденька и даже испугалась, когда Лунёва принялась рыдать.
Старик сунул ей разивший валерьянкой стакан и прошептал Наденьке:
– Ира много лет исполняла партию Виолетты. Была лауреатом международного конкурса.
Лунёва выпила успокоительное, дёргая обвисшей на подбородке кожей, а потом сказала мужу:
– Ну давай же скорей чай! Не могу больше ждать.
Старик поставил перед Наденькой большую чашку с потрясающе пахшим чаем, подсел к жене и уставился на Наденьку с тем же выражением лица, что и в поликлинике.
Наденька отхлебнула чай, попробовала пирожное, тут же растаявшее на языке, и почувствовала умиротворение и покой, которые ощущала до смерти родителей.
– А вы разве не будете пить чай? – спросила она. – Я никогда не пробовала ничего вкус…
И комната исчезла. Последнее, что увидела Наденька, – искажённые радостью лица стариков.
А потом была темнота. Ощущение тепла, влаги и сытости. Наденька попыталась открыть глаза, но ей не удалось. Зато она услышала голоса:
– Ну скоро? Ты же обещал к началу декабря!
– Перестань меня сбивать. Не получилось. Будет к Новому году.
– Ты моё солнышко, моя радость! Ну покажись же скорее! А разве нельзя было сделать так, чтобы это был… к примеру, котёнок или птичка?
– Прекрати сейчас же! Хуже ребёнка. Сказал, не сбивай. Как вышло, так и вышло. Хорошо хоть так. Нечего было отдавать… Ну не плачь, прости.
– А правда, что моё солнышко никогда меня не покинет и станет только моим?
– Правда. Отвяжись, пожалуйста!
И однажды, после блаженно тёплой воды, которая окатила Наденьку, ей удалось избавиться от тесноты и сырости! Более того, внезапно кончилась темнота.
Она стояла в горшочке, по пояс в рыхлой земле, которая пахла перегноем и свежестью. Рядом было окно, в которое заглядывал зимний денёк. По другую сторону виднелась стариковская комната с наряженной ёлкой.
– Солнышко моё! – раздалось с дивана. – Виктор, иди сюда скорей! Наша Наденька открыла глазки!
– Иду-иду! – радостно крикнул Лунёв. – Сейчас только винца достану. Нужно же отметить!
Наденька не умела ненавидеть. Поэтому она тоже обрадовалась старикам.
– Какая же ты у меня красавица! – умилённо прошептала Лунёва, радуясь Наденькиной улыбке. – Сейчас я тебе спою!
Наденька, тая от восторга, слушала арию. Сильный, богатый модуляциями голос уносил её в прошлые дни. Она ни о чём не жалела, только наслаждалась пением. Что-то прорвалось изнутри Наденькиной души и хлынуло вместе с солнечным светом из окна в тёмную комнату.
– Боже, она поёт! Моя крошка тоже поёт! – закричала Лунёва, прервав пение.
С улицы донёсся лай цепного пса. А из прихожей – звонок.
Лунёв вышел, но Наденька всё равно услышала, что он говорил:
– Опять вы? Сколько можно нас тревожить? У меня жена инвалид первой группы! Я жаловаться буду!.. Ну ладно, в последний раз. И чтоб я больше о вас не слышал!
Через некоторое время в комнату вошёл, судя по форме, участковый и с ним… шофёр главврача, Вова! Он в свободное от работы время часто заходил к медрегистраторам, иногда путался под ногами, часто предлагал подвезти. Наденька отнекивалась: ну куда ехать в крохотном городке, можно и пешком дойти.
Участковый сказал:
– Приношу извинения, мы здесь, можно сказать, неофициально. По настоянию Вовы Свиридова, вот он перед вами. Вова был женихом Наденьки.
Наденька издала изумлённую трель. Никаких женихов у неё не было! Для чего же Вова назвался им?
Молодые люди завертели головами, а Лунёв встал так, чтобы загородить цветок на окне. Но глазастый участковый всё же заметил манёвр старика и спросил:
– У вас глоксиния зацвела. А мамины засони спят на лоджии. Как вы этого добились?
Наденька, услышав про засонь, рассмеялась звонкими нотками.
Участковый шагнул к окну.
– Погодите-ка, – вдруг заговорила Лунёва. – Нехорошо разговаривать стоя. Виктор, приготовь, пожалуйста, всем чая. А вы, молодые люди, присаживайтесь и толком объясните, зачем сюда явились. Нам и так больно, что Наденька вышла от нас и пропала. А вы эту болячку бередите.
Лунёв бросил на жену быстрый взгляд, чуть кивнул и прошёл на кухню.
Участковый уселся на стул с гнутой лаковой спинкой и сказал:
– Странный у вас цветок. Показалось, что он очень музыкальный. Вы научили его нотам?
Лунёва даже затряслась от ярости:
– Не морочьте мне голову. Спрашивайте по делу и уходите. Такое впечатление, что вы явились поиздеваться над инвалидом.
И она сбросила плед.
Молодые люди отвели глаза.
В комнате повисла тишина.
– А вот и чай! – с непонятным, страшным весельем сказал Лунёв. – Пейте и спрашивайте скорее, чтобы жена не расстроилась. А то потом ночь не уснёт. Мы ведь завтра уезжаем на несколько месяцев к родне в тёплые края. Старикам нужны силы.
Он расставил большие чашки вокруг чайника с кипятком, сходил в кухню за заварником. По комнате разлился невообразимо притягательный аромат.
Наденька вдруг вспомнила, как она попробовала точно такого же чая, а потом очнулась в полной темноте. Наверное, и с этими парнями будет то же самое. Как славно! На подоконнике встанут ещё два горшочка с цвета…
Да что же это такое! Разве хорошо, когда вместо людей остаются цветы? Так было, когда хоронили маму и папу.
Вот уж совсем не хочется, чтобы вместо молодых, здоровых людей рядом с ней оказались растения.
И Наденька чуть не выпрыгнула из горшочка. Она стала покачиваться от горя и залилась печальной песней о людской беспечности.
– Вот это да! – подал голос Вова. – Точь-в-точь Надька! Она всегда пела, когда полы за уборщицу мыла. У тёти Вали артроз, так Надька ей помогала.
– Придётся всё же составить протокол, а цветок изъять, – строго сказал участковый.
– Вы ничего не понимаете! – быстро и громко заговорила Лунёва. – Я оперная певица, а это моя крошка. Взамен той, что я оставила в больнице. У неё было что-то генетическое… Она б даже не выжила. А потом катастрофа. Я лишилась возможности выступать. Всего лишилась!.. Но мой Виктор, он колдун, он мне пообещал вернуть крошку. Чтобы была только моя.
– Замолчи, дура! – гаркнул Лунёв. – Не обращайте на неё внимание. Видите, начался бред. Нужно звонить в скорую.
– Ты снова меня упрячешь в больницу! – ничуть не тише, чем муж, раскричалась Лунёва. – Ты обещал! Обещал! Только моя!
И она свалилась с дивана.
Началась кутерьма, потом приехала скорая, Лунёвой поставили укол и увезли её.
Наденька уже не пела. Она в ужасе закрылась пушистыми листочками и тоненько всхлипывала. А потом перестала. Она вспомнила: у Лунёвой были три родинки на левой стороне лица: на виске, щеке и в уголке губ. Как и у самой Наденьки!
Меж тем Лунёв снова пригласил выпить чаю ребят, которые помогли занести его супругу в машину скорой.
Но они отказались.
Наденька вздохнула.
Все посмотрели на неё.
– А вы не можете подарить мне этот цветок? – спросил Вова. – Или продать?
Лунёв даже зарычал от ярости.
– Я сейчас составлю протокол и изыму растение! – начал по новой участковый.
– А-а-а! – заорал Лунёв. – Как меня достала эта дура Ирка со своим цветком! Ненавижу цветы!
Совсем как молодой, то есть быстро и ловко, Лунёв ринулся к Наденьке, грохнул горшок о подоконник, раскрыл окно и выбросил цветок на двадцатиградусный мороз.
Наденька распростёрла листочки на сугробе.
Завыл цепной пёс. Громко и тоскливо, как к большой беде.
В доме что-то происходило, но Наденька больше не могла ни видеть, ни слышать, ни дышать.
Она только ощутила, как кто-то сильный и горячий схватил её.
***
– Вот, мама, это тебе подарок на Новый год, – сказал Вова, целуя мать и передавая ей цветущую глоксинию.
– Какая прелесть! А почему у бедняжки помятые листочки? – восхитилась женщина и принялась осматривать растение.
– Приключилась беда, цветок пришлось пересадить. Но сейчас всё позади, – ответил сын.
– Это тебе цветок сказал, что позади? – рассмеялась Вовина мама.
– Почти так, – довольно улыбнулся Вова и позвал кого-то, кто топтался за дверью. – Ну заходите, что ли… Это Женька, ты его помнишь, вместе учились. А это Наденька, моя солнечная девушка.
– Наденька!.. – охнула Вовина мама. – Сын про тебя столько рассказывал: как ты улыбаешься, как говоришь, как поёшь. Так горевал, когда ты пропала! Ну теперь-то, когда Вова нас наконец познакомил, я тебя уже не отпущу из нашего дома. Если ты, конечно, сама не захочешь уйти…
– Не захочу! – сказала Наденька и бросилась к Вовиной матери – обниматься и лить слёзы.
Когда все наелись замечательных пирогов напились простого чаю «Принцесса Нури», Женя сказал:
– Вот так было раскрыто преступление людей, которые сами оставили своё счастье в роддоме. Но судьба большая шутница. Она ничего не захотела им вернуть. А всё ты, Вовка. Как догадался-то, что Наденька у этих Лунёвых в плену?
– Да бабки одолели – уборщица тётя Валя и тётя Даша, у неё Наденька комнату снимала. Отправились к гадалке, которая Наденьку знала по поликлинике. Гадалка подняла знакомых, поучаствовала в телепередаче, поворошила карты и напророчила всяких бед, если Наденька не вернётся из старого особняка от старых злодеев, наказанных за старые грехи. Ты представляешь, мама, легче промолчать, чем перечислить всё, что было сделано. Наденьку Лунёв завёл к себе домой, дверь не открывалась двое суток. На всех записях – только Лунёв. Спасибо тебе, друг, что не поверил ему, как все. Жаль, что поиски затянулись чуть ли не на девять месяцев. Так что хоть здесь всё просто и понятно, – рассказал Вова.
– Точно, – согласился Женя. – Но я никогда не забуду небывалое: выбегаю вслед за тобой, а ты в одной руке цветок держишь, другой Надьку к себе прижимаешь. Босую, в летнем платьице. Это как объяснить?
– А нужно ли? – спросила Вовина мама, которая переводила взгляд с Наденьки на цветок.
И тут у Женьки зачесалось в носу и он очень громко чихнул.
– Мама всегда правду говорит, – улыбнулся Вова.
А Наденька запела от радости.
Цветок стал ей подпевать.

Надо оставить отзыв, а то висит рассказик внизу..жалко)
Ну очень такой рождественский))..сказочно-условный. Но симпатичный - читался нормально, всё по законам жанра.

Типичный святочный рассказец. Героиня, правда, нетипичная. А ещё нетипичнее мама юноши-шофёра, которая радуется такой невестве. Про стариков прочла бы побольше. Люблю злодеев.

История про девочку с синдромом Дауна, которую сначала удочерили, потом она выросла, закончила медицинское училище, уехала в другой город работать в поликлинике, и после приятно-неприятных приключений нашла свою любовь и свекровь, которая выбору сына очень обрадовалась.
А ещё про певицу, которая бросила эту девочку в роддоме. За что была наказана - потеряла обе ноги. И с тех пор с помощью мужа ловила девушек и превращала их в глоксинии.
Получилось очень душевно и политкорректно. Правда, с юридической точки зрения невменяемо, с медицинской - на грани реальности.
Огорчила мачеха, которая с девушкой нянчилась, и при этом, стерва, имела наглость вздыхать. И преподы в училище, гады такие, улыбались неискренне. Вот такие у нас люди нехорошие.
Часть про поющий цветок и все эмоции вокруг этого - очень достойно.

Написано жалостливо. Как моя бабушка говорила: жизненно.

Есть и круглые, как галька, предложения.

"Листья и бутоны выглядели так, будто плесень поедала их целую неделю. А ведь вчера цветок чувствовал себя прекрасно." - замечательное предложение, я смотрю на него и улыбаюсь.

И ещё: "Совсем как молодой, то есть быстро и ловко" ...

Будь ЦА учениками младших классов - нельзя было бы написать лучше.

Есть и фразы невпопад: "брюзгшее и отёчное лицо Лунёвой" и тут же "А Лунёва сохранила остатки былой красоты: брови вразлёт над чёрными большими глазами, тонкий прямой нос. Наденька подумала, что такими красавицами были те актрисы и певицы, которых она видела в театре".

Я не поняла идею и сюжет, поэтому не скажу за них ни хорошего, ни критического. Показалось, что всё как-то вложено одно в другое - "Есть тонкие властительные связи меж контуром и запахом цветка."(с). Но нет сюжета - нет и проблем

Вспомнился К.Саймак с триффидами и слово "тёлка". Триффиды - потому что растения, наделенные сознанием, а тёлка - потому что героиня инфантильна дальше некуда.

Автор неплохо создал картину вечно плачущей предельно доброй Наденьки-цветка, она - нежна и как живая, её слезы вызывают сочувствие.

Подбор слов в описаниях не порождает неприятия, разве что их многовато. Многословие, возможно, оправдано стилистически - тёлки ведь часто многословны.

Заметный перебор с атрибуцией в диалогах - герои радостно кричат, умилённо шепчут, весело проговаривают...

Наденька мучается вопросом: зачем ей любовь и снисходительность окружающих, ведь это - как фантики от конфет, а автор упорно вставляет с три десятка слов "который" во все щели.

"И однажды, после блаженно тёплой воды, которая окатила Наденьку, ей удалось избавиться от тесноты и сырости! Более того, внезапно кончилась темнота.
Она стояла в горшочке, по пояс в рыхлой земле, которая пахла перегноем и свежестью. Рядом было окно, в которое заглядывал..."

Пыталась логику понять, тщетно:

"Наденька бы сошла с ума, если б однажды не заметила: цветок пахнет! Она не дурочка и не вообразила, что это мама пришла поддержать её. "

Тут ещё лишние "б" и с порядком слов нелады, да ладно, это мелочи по сравнению со всем остальным сумбуром.

Спасибо автору за то, что мне пришлось заглянуть в поисковик и восхититься красотой глоксинии. Удивилась, когда узнала о времени покоя этого цветка. Говорят, с черепахами происходит то же самое (если не вспоминать зимнюю спячку бурых медведей). Впрочем вернемся к сюжету. Несколько поэтично и мистически смотрелся бы рассказ, коли не содержание девушки Нади в плену и сумасшедших стариков.

Детективная часть мне показалась не совсем выдержанной, но логичной. Хэппи-энд понравился; он очень сказочный. Мне кажется, этому бы тексту подошел бы чисто сказочный стиль: "жили были старик со старухой" или "жила была девочка Надя". Язык хороший, внятный, легкий. Автор молодец,



В русском языке эти "б и бы" в повторе допустимы. Иначе получится алогичность высказывания: "Наденька бы сошла с ума, если однажды не заметила: цветок пахнет! Она не дурочка и не вообразила, что это мама пришла поддержать её."

Ок. Пусть это сказка.
Пусть даже рождественская, где незамутненная радость допустима.
Но не могу поверить в искреннюю радость будущей свекрови.
И в то, что "добрый молодец" Вова женится, - тоже.
Когда Иван-царевич брал в жены лягуху - верил, а здесь - нет.
ЗЫ
Надо было колдуну одолеть незваных гостей.
Три цветочка в ряд на окне смотрелись бы симпатичнее.
И еще очень интересно было бы посмотреть, в кого превратился милиционер.

Вот-вот, восторга так много, что выглядит чрезмерно искусственным. Если бы накал сюсюканий приуменьшить, так, чтобы в глаза влезло...

Есть у Андерсена сказка про голову в цветочном горшке. Интересно, а Вова тоже даун? Как ему права дали? А если нет, то его предпочтения странны. Мотивация внезапных родителей героини тоже странны - почему цветок? Почему не "здравствуй, доча, прости дуру старую"? Про родинки ведь не случайно помянули. В общем, выбрал самое мимимишное название, а тут... Кстати, недавно на одном из турниров было что-то похоже трэшовое. Где смешались в кучу инвалиды, колдуны, участковые... Или мне кажется?

В кактус

Милая сказочка, которую я мысленно окрестила "Золушка в горшочке". Не поверила автору про запах глоксинии и ринулась на просторы инета. Оказалось и правда пахнет. Но самое интересное, что я тоже писала о чём-то подобном. Только про фиалку. Но это совсем другая история.

Рассказ приведший в грустное настроение.

Хорошо! Несколько приторно местами. И все равно хорошо! Я почти уверена, что это Агния.

И кстати вот тут - "венчики почти обесцветились". "Почти" я бы убрала. Ну это так, мерею на себя. Ворчу.

Напрасно)
На сей раз я в основном конкурсе.

Я не знаю, как можно оценивать? Достоверность, логично ть поведения? Но, это же сказка. И, типа, можно написать, все что угодно. Написано, неплохим языком. Диалоги, вроде, слух не режут, не все, по крайней мере. Опять же поднята одна из проблем общества. Поднята и выпячена, от чего сказка превращается в поучительную притчу.
Средний балл

Загадочная фраза!))

Чем?) Есть основной конкурс и внеконкурс..что не так?
Через некоторое время я вспомнила - что на внеконкурсе) и посмеялась над собой)

Сюжет понятный, последовательный. Мудро подмечено, что поникших сироток, похожих на беззащитные цветы, всегда сопровождают добрые сотрудники и улыбки. Но круглой сироте трудно построить свою жизнь. Так что верю: примерить роль сказочного цветка Наденьке было в радость.

Так этот рассказ тоже в основном конкурсе.)) почему он не может оказаться вашим?)

"Что за несуразный текст?" - думала я, читая...

«Когда Наденька здоровалась с цветком по утрам, ей казалось, что она рядом» - А где она была, когда здоровалась с цветком, если не рядом?
«А потом появилась мачеха Елена» - А маму куда дели?
«И к падчерице мачеха добра… Наденьке такое отношение казалось красивым фантиком» - Так добра или красивый фантик? Или это голос автора, а потом - ГГ? Кстати, вопрос: "От чьего лица ведётся повествование?" - преследовал меня до конца истории.
«Наденька бы сошла с ума, если б однажды не заметила: цветок пахнет! Она не дурочка и не вообразила, что это мама пришла поддержать её» - Ну, знаете ли… Автор, а вы какой смысл вкладываете в слова «сошла с ума»? Буквальный? Тогда это, как минимум, огульное заявление.
«Однако преподаватели Наденьку любили и были снисходительны к ней» - Так любили или были снисходительны?
«Мачеха Елена таскала за собой Наденьку на все вечеринки» - А информация про вечеринки здесь для чего появилась?
«Ей и самой казалось странным: зачем Елене чужая девчонка, которая даже не была родной умершему супругу. И документов об усыновлении не было. Ничего, кроме прописки, не связывало Наденьку с трехкомнатной квартирой в центре города. И её забрала мачеха» - Ага, то есть "солнечный ребёнок" озадачивается вопросом о документах об усыновлении, думает о прописке в трёхкомнатной квартире. А вот зачем Елене нужна "чужая девчонка" - в толк не возьмёт... Однако...

Только я решила прекратить свои придирки, как вдруг Наденька НЕОЖИДАННО («неожиданно» - ключевое слово, так как ничто не предвещало) сменила амплуа, объегорив старикана. Да и не одного!

«Сама как цветок – краше нет на свете» - Это так главный врач разговаривает? Ну-ну.
«А Наденька и не знала, что это такое – плохое отношение» - Ах, вот оно что! Так она не желала старикам зла! Она просто не знала, что обманывать – это как бы… нехорошо.
«Поэтому она согласилась на своё первое в жизни свидание. Со стариком Лунёвым…» - Ё-моё… фраза есть подходящая для такого поворота сюжета: «Вот до этого вообще ничего не было! Вот сейчас всё только начинается».
«Если Наденька планирует в будущем стать нормальным человеком, ей нужно обрадоваться предложению попить чаю в доме Лунёва» - Где логика, Карл?!
Дальше – больше. Смеющиеся коллеги (По какому поводу?), корзиночка цветов за восемь тысяч с ТРЕВОЖНЫМ ароматом (Это как это?), огромный старик, живущей в особняке со своею старухой без ног, и до кучи описание главной героини: «В нём отразилась она сама – коротышка на толстеньких ножках, с круглым лицом, словно нарисованными углем бровями, раскосыми глазами и большим ртом»... Отчего же так рано, автор?! Надо было в финале рассказа выдать портрет. Так сказать, держать интригу до конца.
И вот теперь я понимаю, что, скорее всего, речь идёт о девушке с синдромом Дауна. Полегчало, а то я уже начала плохо думать об авторе. Только вопрос: "От чьего повествования ведётся рассказ?" - всё равно остаётся открытым.

Дальше, правда, меня опять начали терзать сомнения: так всё же магия или Наденька была не в себе девять месяцев? Ибо, если ГГ превратили в цветок, то в какой момент она снова стала человеком? И как это дело провернули?

Оценку поставлю низкую, потому что если бы не конкурс, после первых абзацев бросила бы читать.

Хмм. Я думал это ваше!)

Упаси Бог.

Поющий цветок и солнечная девушка

Долгое время не мог решиться приступить к написанию комментария к данному тексту, уж больно пограничную тему выбрал автор. Хотя с другой стороны нужно сказать огромное человеческое спасибо за столь щекотливую тематику. Написано, конечно, здорово, особенно выигрышно смотрится то, что выбран жанр. Жанр рожденственской сказки. В иной плоскости это могло перейти в пошлость, здесь же всё органично, привлекательно и даже красиво. Героиня действительно солнечная девушка. Кстати, поначалу ничегошеньки-то я не понял, только благодаря автору, который объяснил кого на самом деле называют солнечными детьми, смог осознать собственную ошибку. Впрочем, на общем восприятии текста это не повлияло. Как был хорош текст для меня, так он и остался, куда уж лучше.

Что я понял в идее автора: у всех есть надежда, у некоторых – Наденька. Надо надеяться и восхищаться. Что понял из комментариев: некоторым стыдно признаться в своей чёрствости. Мне – не стыдно: из возраста веры в Деда Мороза уже вышел, к возрасту ожидания Ангела ещё не подошёл. Замеченные параллели: старички-злодеи из «Сказки о потерянном времени», ну и Ханс Кристиан Андерсен, вестимо. Итого: я не ЦА этой сказки.

Сказка, где самые важные детали выписаны намёками. Обилие метафор, классный, можно сказать, профессиональный язык. Картинка была очень живой, даже несмотря на то, что многие вещи прямо не говорились.

Блестящий рассказ, на мой взгляд. Но я его понял процентов на 60.

Очень интересно, что за чудо-автор написал это

Вот это тот раз, который больше одного.

Во-первых, фразы: "Отчего Вы так плохо думаете обо мне?" и "Упаси Бог" - это, как минимум, разные фразы.

Во-вторых, коли Вас так зацепили мои выражения, рекомендую направить Ваш праведный гнев на остальных участников конкурса, ибо с таким настроем там есть чем поживиться. Вот несколько примеров (отнюдь не все) разных авторов: «меня от такого корежит и ломает в процессе чтения», «По стилю, пунктуации, речи и прочему - ужос-ужос… По уровню исполнения и художественной ценности - примерно так же», «мерзкий канцелярский слог», «мне совсем не понравилось», «безнадёжный рассказ», «плохо, одним словом».

В-третьих, и это САМОЕ ВАЖНОЕ, среди приведённых мной примеров есть и Ваш комментарий! И, справедливости ради, он значительно обиднее моих высказываний, потому что звучит как вердикт и содержит категоричную отрицательную оценку.

Резюме. Когда намереваешься кого-то в чём-то упрекнуть - имеет смысл задуматься: не про бревно ли это в собственном глазу?

Сначала подумала, что мачеха и мама живут вместе. Только потом уразумела, что мачеха после смерти мамы у Наденьки появилась.

А Наденька и не знала, что это такое – плохое отношение. – Блаженная или ненормальная? После того, как мачеха из квартиры выгнала…

Какой-то Карлик-нос с непонятным концом. Как Надя оказалась снова человеком – я не поняла. Ну, а в целом – сказка хорошая, добротная, добрая, но сумбурная немного. Думаю, детям она бы понравилась.

Напоминает (по-хорошему) раннего Пелевена. Я его все равно не люблю, хоть раннего, хоть нынешнего, но на вкус и цвет, как известно, все фломастеры разные. Ещё не люблю, когда героиню все время называют уменьшительно-ласкательно. Но, в целом, повествование держит, картинка складывается.

Не хотелось бы раздувать это в теме автора рассказа. И... не буду. Не вижу смысла.

Версия: это рассказ Агнии. Про цветы, как про имеющие сознание существа, — раз аргумент «за». Яркая образность — два аргумент. Что-то в структуре предложений — аргумент три.
По содержанию... Честно говоря, не знаю, что сказать. Написано хорошо, и было интересно. Но я с первого прочтения не поняла, что автор рисует героиню особенную. Потом прочитала комментарии. Пришлось перечитать текст. И тут у меня возникло много вопросов.

В этом рассказе, Братцы, первый камент - мой. Я никогда бы так не сделала, будь это и правда мой текст.
Глоксинии недолюбливаю, сложноваты они в хранении, из геснериевых плотно вожусь с ахименесами
Растения для меня - материал для работы, а здесь у автора нежно-восторженное отношение. Я таким уже просто не обладаю.., к сожалению наверное.
В целом мне понравился этот текст, я ему выделила четвёрку - он удерживал моё внимание и нёс своё собственное рождественское настроение.

Первый коммент — ваш, да. Но он больше так нейтральный Но я не мастер нынче угадывать, слишком много незнакомых мне авторов, сложно поэтому все рассказы на доске расставить.
Рассказ хороший, я для себя нашла, чему могу у автора поучиться в плане техники.

Себя непременно поругала бы - я же лучше всех знаю, где у текста недостатки)) так что мой наруган почти всеми и мной в том числе)
Да, нынче сложно точно пальчиком показать, возможно вполне, что снова победит "младое незнакомое" (недавно пришедшее) племя. Ну и славно))
Вам всё-таки стоит участвовать, просто потому, что это интересно)

Несмотря на все достоинства, оценить хорошо не могу. Не люблю читать об угнетённых

Всем читателям спасибо. Со всеми согласна, всех обожаю!
Однако придётся назначить Аглаю и Селену своими самыми обожаемыми читателями и сказать им чуток побольше.
Итак, любимый читатель номер один, то бишь Аглая, пишет:

О, что за чудный мне попался читатель? Он никогда не видел текстов А. Платонова, Б. Шергина, В. Бажова и не в курсе, что за странностью текста и героя может скрываться авторская мысль и попытки изменить накатанную колею читательского мышления? Вроде всему читающему народу известно, что герой-простец, «табуля раза», маленький человек, человек со странностями или, как его называли в постсоветском литературоведении, чудик иногда может открыть новый путь восприятия мира, дать кое-что в познании человеческой натуры. Пусть мне не удалось повторить опыт классической литературы, показать мир глазами человека с трисомией по двадцать первой хромосоме и поведать сказочную историю, но ведь пыталась же! По мне, следовать вектору вдохновения гораздо лучше, чем пытаться угодить тёте Моте, читателю-длббу (это я про тех, кто иногда попадается всем авторам на стезе писательства).
Ну вот так вышло, что попавшийся мне читатель не видел и не в курсе. Можно было подключить автора-рассказчика, потеснить героиню на периферию повествования и тем самым сделать текст лобовым, морализаторским. А вот фигушки! Согласна огрести низкий балл на конкурсе.
Получается, что я, автор рассказа, злобствую, а это ой как некошерно! С другой стороны, если я не увидела ни малейшей потуги вникнуть в конкурсный текст и обнаружила явное желание поиздеваться, то почему должна остаться в стороне сего богоугодного действа?!

Ну ёлы-палы, неужто читателю нравится корчить из себя реального длбба, то есть героя азбуки, гения букваря? Иногда ведь не обязательно прямо сообщать о чём-то, достаточно создать контекст. Делается это и в том случае, когда нужно избежать «слезодавильности». А лучший для этого способ, которому научилась — сказать о горестном факте опосредованно. В читательской воле было понять, что мамы уже нет, в ней же было изобразить из себя гения букваря, для которого весь смысл заключён в буквах. Такие ещё, как правило, не воспринимают тропы и риторические фигуры. Беда с ними.

В могилку, в могилку. Или в урну, но это не суть важно.

А вот тут читателю (не длббу) положено встретиться с приёмом «голого короля», когда самый наивный, самый глупый или не заслуживающий доверия герой оказывается самым проницательным и на деле – самым умным. Внимание особенной девушки (для героя азбуки поясняю: девушки-дауна, об этом сказано в тексте далее) помогло ей понять фальшь в отношении к ней. Доброта внешняя и холодность внутренняя представляются героине обёрткой от конфетки.
Что касается вопроса «от чьего лица», то любой человек, который не прогуливал в школе уроки литературы и читал «Степь» А. П. Чехова, сразу опознает повествование от третьего лица с включением несобственно-прямой речи.

Святые угодники! Автору что, разъяснять читателю смысл любой идиомы? Кроме того, текст намеренно деформируется под мышление Наденьки. Особенная героиня, а любой читатель должен заметить, что с ней что-то не так, обращается к доступному ей жизненному опыту: мама умерла, это навсегда, но неумные люди говорят, что она может вернуться. Но этого быть не может. Наденька не хочет быть неумной.

Слова «любить» и «быть снисходительным» не вступают в отношения контрарной или комплиментарной оппозиции и не могут быть антонимами, то есть словами с противоположным значением. Для читателя-длбба (коих, надеюсь, на конкурсе не было): наличие одного не исключает наличия второго.

Да затем, чтобы уточнить то положение, в котором оказалась особенная девушка: близкие умерли, рядом хищница, хитро разыгрывающая свою комбинацию: на виду – забота и развитие «падчерицы», на деле – приобретение социального одобрения, своеобразные баллы в общественном мнении, которые ей могут пригодиться.

Солнечный ребёнок вовсе не озадачивается документами и пропиской, думает над непонятными ей отношениями.

Да, классическая ложь во благо – чистейший авторский произвол или лютый фантдоп. Люди с трисомией по двадцать первой хромосоме не могут лгать; они любят исполнять роли, потому что верят в эти роли. А моя героиня «объегоривает» во благо.

Медики не только циники, но и величайшие краснобаи! Знаю, что говорю.

Для Карла – под хвостом у Клары. Для читателя: старик заманивает девушку тем, что нормальное общество – это исключительно он сам, и общение с ним принесёт ей пользу. Естественно, купиться на такое могут только Наденьки. Исключительно по доброте душевной.

Коллеги ржали над внешностью героини, красивая девушка оказалась особенно злобной; тревожный аромат – метафора, позаимствовано из «Хождения по мукам»; до конца держать интригу не получилось; не нужно было пропускать уроки литературы, повествование от третьего лица с несобственно-прямой речью, гуглите и обрящите.

Це бул магический реализм; стала человеком в момент, когда её с холода подобрали горячие человеческие руки; провернули через какой-нибудь метаморфизм.
Ещё один шедевральный комментарий от любимого читателя номер два! Не вижу желания поиздеваться, просто этот читатель и я родились на разных планетах, читали разные книги, и даже филологи разные. Лично я филолог русист.
Но сказанное комментариев просит.

Мне жаль вашу бабушку. Очень.

Я подумаю об этом завтра (с). Иногда к огню, течению воды добавляется читательский комментарий, на который можно смотреть вечно и ничего не понимать..

Так-то героиня у нас даун.

О! Ещё один знаток логики. Почему отёчность и обрюзгшесть исключают брови вразлёт и тонкий нос? Если щёки обвисли и под глазами круги, так и шнобель должен раздуться, а брови высыпаться?
Ой, а дальше мне не обойтись без обсценной лексики. Но я попробую.

Да-да, именно при помощи этих слов в русском языке оформляются слова автора, если, конечно, он шепчет или проговаривает. Более того: иногда, если речевой акт логически неоспорим, слово, его обозначающее, может быть опущено: «Боже!» – она метнулась к окну. Есть громадная часть синтаксиса, посвящённая правилам оформления прямой речи. Всем советую ознакомиться. Плохая, на уровне невежества, попытка — свести всё богатство значений и смыслов глагола в словах автора в одному-единственному слову «сказал». Его чрезмерное употребление будет свидетельствовать о скудости и невыразительности речи.

И снова этакое словцо, которое можно поставить в один ряд с «круглыми» предложениями. «Во все щели!» Сие нужно понимать как синоним к месту на стыке предложений? Если так, то допустимо. Да будет филологу известно, что слово «который» является служебным, в данном случае — союзным словом. Во всех щелях, на стыке предложений, и есть его место. Что касается частотности, то она определяется синтаксической функцией. Кроме того, это слово помогает заменять причастия, избыток которых вреден тексту.

Да что ж такое-то...)) опять меня спутали.

Действительно...

Я поссоянно путаю. Вечно читаю комментарий - что-то не то. Гляну на картинку и все встаёт на свои места.))

Простите!!!

Прощу конечно)
но прошу не путать) мы такие разные.

Ох, Murrr... понимаю, что нет уже смысла отвечать, ибо "после драки...". Да и в подобном формате - это не разговор.
Но дело даже не в этом. Я о другом задумалась.

Если посмотреть на мои комментарии к "весенним" текстам - они более чем скупы и нейтральны. Тогда мне было важно понять, как принято писать отзывы на "фантастах". И, честно говоря, прочтя некоторые (содержащие негативную оценку и оскорбления), я... обалдела (пусть будет это слово). Для себя же решила: "Хорошо. Раз здесь такие законы, так тому и быть". А уж когда полетели камни в "Куклу"... у меня отпали все вопросы на тему "как здесь принято".
Но! Ирония судьбы заключается в том, что я второй раз "разгулялась" на Вашем тексте. Хотя, Бог свидетель, если бы я знала, что это Ваш... пальцем бы не тронула. Вот такое особое отношение! А всему виной моя любовь с первого взгляда к Вашей "Хавсиде". И ничего не могу с собой поделать.

Мне очень жаль, что формат конкурса обязывает комментировать все тексты. Но коли таков договор...
В общем, для себя я решила, что впредь буду писать комменты с максимальной ЗАБОТОЙ об авторе. Если уж совсем станет невмоготу - ограничусь отпиской, ибо другого выхода не вижу. Что же касается остальных "несдержанных"... это их "карма".

Murrr, я очень тепло к Вам отношусь и благодарна за то сообщение в личной переписке. БЛАГОДАРНА!

P. S. И, в конце концов, исправьте уже АГНИЮ на АГЛАЮ!)) Ведь это не она, а я ваш "любимый" (а точнее сказать - ЛЮБЯЩИЙ))) читатель.

Ха, можно подумать, Мурр не найдёт других жертв!)) Это не ваша проблема, Аглая.
Самое смешное, что Мурр в этом рассказе наступила на те же грабли, что вы в прошлом конке. Выбрала социально значимую тему и выстроила вокруг неё сказку. Получилось так себе. Вытянуло рассказ только умение писательское. Более аккуратное и элегантное исполнение.

Аглая, всё нормально! Я на конкурсы для того и хожу, чтобы читатели на текстах "разгулялись". Иногда отвечаю, только и всего: погуляли - послушайте, что я об этом думаю. Личные отношения от разбора рассказа и его оценки, считаю, никогда зависеть не должны.
nmgvladimir, сильно умный, да? Муррр в условиях двух конкурсов никаких жертв не искала и не ищет, иначе бы указала вам на ваш инвентарь - грабли, лопаты и прочее.

Грубо, а, впрочем, привычно))

Так-то меня землетрясение разбудило. Трясёт в последнее время нас упорно и довольно сильно. Поэтому я не грубо, а по существу: вдруг щас ещё раз шандарахнет так, что на улицу бежать придётся?

Ангарск? Если - да, я год в Ваши края в командировки летала в 2004. Целый год каждые полтора месяца отправлялась в Братский и Усть-Илимский ЦБК. Приезжала всегда на две недели, так что фактически сроднилась с Восточной Сибирью. Люди у вас хорошие. Питерских любят)))
А мужики (я в основном с руководством ЦБК общалась - проводила обучение управленческим навыкам) - вообще чудо!))) До сих пор с нежностью вспоминаю.

Люди у нас хорошие, но суровые: вместо будильника - землетрясение. Декабрьские толчки тоже в это время были.

Тогда извините, коли что не так!)